Над суровою тайгой

Глава 1

Сизые тучи неслись над бескрайним лесом. Капал мелкий дождь, шуршащий по листве деревьев. А она была везде — в какую сторону не посмотри, кругом только деревья на километры вокруг. Нетронутая человеком чаща шумела от ветра, волны расходились по зелёному морю листвы. Внизу же царил покой. Смирно стояли кусты малины, молодые кедры и ели. Трава даже не качалась, комары будто исчезли. В лесной подстилке всё замерло. Всё, кроме двух фигур, пробирающихся через кустарник, бурелом и топи. Шедший первым человек - невысокого роста мужчина, с седеющей бородкой и пепельного цвета волосами. Взор его упирался в землю, и лишь изредка перебегал на компас в руке. Позади него, след в след, двигался мальчик. На вид - лет семи-восьми, с голубыми, как небушко, глазами, с нависающей над лицом панамой. Мужчина шёл вперёд, очищая путь длинной палкой и проверяя землю, но вдруг он остановился. Мальчик тоже поторопился замереть. Вновь настала полная тишина, над которой негромко шумела листва. Капли дождя маленькими бусинками лежали на траве. Ни зверей, ни птиц слышно не было. Но этот человек был верен своему опыту и своим чувствам. Он вырос в тайге, он знал её с самого детства. И сейчас, именно в этот момент, что-то явно шло не так. И верно — вторя шуму крон, из серого неба послышался гул. Вскоре нарастающий гул услышал и мальчик. Тайга же не обращала на него никакого внимания. Знаком приказав мальчику прятаться, мужчина достал бинокль и стал всматриваться в тучи. Быстро поняв, что источник звука едва показался из-за горизонта, он полез на ближайший кедр. Ветки трещали, когда на них ступал замызганный сапог, с которого валились комья грязи. – Дядя лесник! Там ветка сухая, того гляди и отвалится! - донеслось с земли. Лесник обернулся, и действительно: как только он попробовал поставить ногу на очередную ветвь, та с треском полетела на землю. Но вот осталось совсем чуть-чуть. Мешкать в таких ситуациях нельзя — в прошлом Лесник этот урок уже усвоил. Оглядев тайгу с вершины, он вновь достал бинокль, и, держась одной рукой за ствол и встав ногой на ветку, стал всматриваться на запад. Гул из туч уже походил на рёв, и он стал перебивать шум листвы. Спустя ещё минуту, Лесник вскрикнул: – Ложись! Самолёт! Сквозь гул он услышал как зашуршала листва и захлюпала мокрая земля. Сам Лесник же остался стоять на дереве, не отводя взгляд от запада. Там, над поросшей древней тайгой равниной, над древними останцами, показалась чёрная точка. Слезать уже было поздно, но Лесник и не собирался этого делать. Самолёт ACRF. Снизился, чтобы не быть сбитым. Лесник хотел посмотреть если не в глаза, то хотя бы в сторону пилотов. Его взгляд загорался, и загорался он отнюдь не энтузиазмом, а ненавистью. Морщинистое, обветренное лицо будто бы вытянулось, стало похожим на волчью морду. Казалось, что с приближением самолёта в нём становилось всё меньше и меньше человечности. Он убрал бинокль и взял радиоприёмник, так крепко сжав красный пластиковый корпус, что тот чуть не треснул. Покрутив частоты, он услышал мерный, спокойный разговор, прерываемый писками электроники и шумом статики: – Вон, смотри на ИК-камеру, двое по лесу шляются. Сейчас мы их... быстро. Наверняка какой-нибудь патруль. Голос звучал буднично. – Да кому они нужны, нечего боезапас на мелочь тратить. Второй голос прозвучал резко, не так сухо, как первый. – Это двадцать второй «Echo-Lima», вызываю третий штаб ВВС, обнаружили потенциальных противников в лесу, диктую координаты... В эфире раздалось громкое шипение, начались писки разной тональности. – Двадцать второй, отставить! Не тем заняты. Следуйте плану. Избегайте обнаружения. Берегите боезапас. – Понял вас, конец связи. – Чёрт, эфир прослушивается. Видимо, наводят радиолокаторы. - раздался резкий голос. – Включаю глушилку, сейчас снизимся, и манёвр уклонения. Динамик красного приёмника стих, наполнившись ровным шумом статики. Лесник провожал взглядом громадный, матово-чёрный, вытянутый стрелой самолёт. Гул превратился в свист, когда машина пронеслась над головами путников и исчезла в тучах на востоке. Нужно было двигаться дальше. Лесник быстро съехал с кедра, отряхнулся от щепок, помог подняться мальчику и они двинулись дальше. Вновь стал слышен лишь шум зелёного моря. Время текло не торопясь, а сизые облака становились серо-чёрными. Путь всё еще был различим, а значит останавливаться нельзя. Лесник шёл молча, наедине со своими мыслями.

"Надо всегда двигаться, всегда. Всегда переходить бурелом, осторожно ступать на топи, продираться сквозь заросли крапивы. Давить траву, проходить через брод, перелезать через скалы, главное — не переставать двигаться. Как только человек перестаёт двигаться, он катится назад. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. И вот, в самом внизу, человек оглядывается на свои руки, а они уже поросли шерстью, покрылись грязью и кровью. И тогда сделать уже ничего нельзя. А надо было двигаться."

Небо совершенно потемнело. Сколько часов прошло — непонятно. Лесник нарочно на них не смотрел — не хотел отвлекаться. Но день уже закончился. Тот блеклый свет, проходивший сквозь облака, уже совершенно иссяк. Надо было ночевать. В пятне света от огонька зажигалки Лесник разложил двускатную палатку под корнями огромной упавшей сосны. Стена из земли и корней будет защищать от дождя. Внутри палатки мальчик расстелил одеяла и положил надутые Лесником подушки, а затем лёг, не снимая куртки. Холод пробирал до дрожи даже в одежде. Лесник же развёл костёр и сел перед входом в палатку. Подкинув веток, не промокших под дождём, он прислушался к треску огня и звукам ночного леса. Тьма наталкивалась на тайгу, поглощала её дерево за деревом. Где-то там, вдали, горели города, рокотали пулемёты, рушились человеческие жизни, но здесь, на территории Лесника, царила тишина и порядок. Никто не нарушал покой, хранившийся миллионы лет. Далеко-далеко раздался вой волка. Лесник поднял голову — тучи рассеялись, и на небо безмолвно выкатилась луна. Млечный путь пересекал небо. В тайге, где нет искусственного света, звёзды ночами очень яркие. Большая медведица указывала на Полярную Звезду, верную помощницу всех странников. Лесник живо представил себе рассекающий воды Средиземного моря корабль финикийцев, идущих торговать в богатые греческие полисы. Капитан корабля указывает на небо, и Полярная Звезда благосклонно напоминает им направление.

Лесник вновь подкинул в костёр новую партию веток, которую огонь с аппетитом начал поедать. Тем временем, заря уже начинала теплиться на востоке. Стылое утро и жёлтый рассвет обещали чистое небо весь день. Лесник заглянул в палатку — мальчик умиротворённо спал. Без капли сомнений мужчина потряс его за плечо, но тот не просыпался. Лесник потряс ещё раз, но уже сильнее. Мальчик наконец проснулся, но не двигался. Лишь открыл глаза и смотрел на стенку палатки. Лесник поспешил выйти наружу. Умылся, выпил воды из фляги. Когда розовая заря уже осветила небо, мальчик выбрался на свет, вдохнув свежий запах хвои. Он выглядел усталым, на глазах его в лучах зари мерцали слёзы. Лесник подал ему ту цинковую флягу с родниковой водой. Мальчик немного отпил. Холодная вода полилась в его губы, и доселе каменный Лесник вздохнул с облегчением. Закончив пить, младший сел у костра, Лесник положил у входа ружье и залез в палатку, но не спал. Спать ему очень хотелось, но он не мог не удостоверится, что с ребёнком всё в порядке. Наконец, прождав с полчаса, он сам себе дал команду «Отбой» и буквально выключился. Это была не дремота, а глубокий сон. Когда Лесник вновь открыл глаза, солнце уже поднялось над вершинами деревьев. Костёр потух — мальчик заснул. Лесник тихонько вылез из палатки, стараясь лишний раз не шуршать, поднял и отряхнул ружьё и стал собирать лагерь. Собрав тряпье и палатку, он разбудил мальчика во второй раз. Он выглядел уже явно бодрее. – Да, привет, дядя... Пойдём, прости что я задремал. Сегодня дойдём до Лесосибирска? Лесник кивнул. - Дойдём, если плутать не будем. Там гарнизон Совета, тебе помогут. Определив пальцем направление ветра, Лесник собрал вещмешки и закинул себе за спину два, а мальчику отдал тот что полегче, с тряпьем и галетами. Попрощавшись с оберегавшей их сосной и помолившись духам, путники, не задерживаясь, пошли дальше. Однако, пройдя буквально пару километров, Лесник ощутил запах гари в воздухе. Впереди, на востоке, над лесом вился чёрный дым. Прямо на их пути. Лесник хотел обойти, но мальчик его попросил посмотреть. И вот, спустя час ходу, они были рядом. Лесник показал тот же жест, и мальчик тут же спрятался в кустарнике возле поваленной коряги. Лес здесь был странным, будто бы чужим. Листва опала, под ногами было много упавших недавно веток. Чем дальше шёл Лесник, тем больше поваленных и накренённых деревьев он встречал. Впереди между деревьями виднелись просветы. В конце концов, Лесник вышел на поляну. Как он думал. На деле же посреди обступивших со всех сторон деревьев зияла дыра. Около гектара леса было повалено. На голой, сырой земле, покрытой пеплом, гарью, щепками, валялись сотни деталей — лопатки двигателей, вырваные "с мясом" посадочные шасси, части гидравлической системы, элементы обшивки. На одном из них виднелся красный прямоугольник с двумя чёрными саблями, надписью "ACRF".

"Фронт сопротивления колонизации. Подонки, воюющие против других подонков. Ни тем, ни другим, простые люди не интересны."

На другом куске обшивки - число двадцать два и бортовой номер. Некоторые обломки ещё горели, пуская ядовитый чёрный дым. Лесник недолго бродил по обломкам — он достаточно быстро, почти бегом метнулся к увиденному бело-красному парашюту, повисшему недалеко на деревьях. Под ним он заметил лежащего на земле человека в белом шлеме, из его ноги шла кровь, весь он был измазан грязью, к лётному костюму прилипла мокрая листва и засохшая почва. Лётчик приоткрыл глаза и повернулся к нему. Между ними чувствовалось такое напряжение, что по земле мог пойти разряд. Но вокруг было тихо. Лишь трещал огонь, пожиравший остатки обломков. Лесник развернулся и ушёл. Оставил лётчика на откуп тайге, которую Лесник считал самым справедливым судом. Не ему решать судьбу тех, кто взял на себя роль высших сил, думая, что им позволено вершить судьбу мира. А его дело — дело Лесника — помогать людям. Быть посредником между людьми и тайгой. Он посол, отправленный налаживать контакты. И он с тайгой сроднился.