Над холмом

Глава 1

— Да что же они, гады, творят?!.. — завопил Ури, сжимая кулаки. — Он для них…, а они…!

— Эй, давай-ка успокаивайся потихоньку, а? Не гони волну, и так тошно… — пробурчал Миха, хмуро глядя на длинную процессию, тянувшуюся по дороге к холму. — Все под контролем.

— Под каким контролем? Вы чего тут расселись вообще, бить их надо пока не поздно!

С этими словами Ури вскочил, намереваясь броситься наперерез бредущим по дороге, но я успел схватить его за шиворот и рывком вернул на место.

— Да ты что, Габи?! — возмущенно закричал он, но тут Миха так рявкнул на него, что у бедного Ури подогнулись колени:

— Сиди на месте и не возникай! Не было команды действовать, сечешь, ты, младший по званию? Не было!

— Как не было? — ошеломленно захлопал глазами Ури. — Ты что хочешь сказать, наверху об этом не знают? Быть такого не может…

— Ну ты загнул! Ясное дело, знают.

— Тогда почему нет приказа? — Ури окончательно расстроился.

— А ты где последний месяц был? — вопросом на вопрос ответил Миха.

— Ну, в Дамаске…

— За месяц расклад знаешь как поменялся? Наверху ничего на самотек не пускают, тем более такое дело. Значит, так надо. Просек?

— Но почему? — Ури чуть не плакал.

— Полегче чего-нибудь спроси, — сказал я. Процессия уже достигла холма и теперь там шла какая-то возня. — Нам ничего не рассказывали. Я так понял, это что-то очень важное, раз только начальство в курсе.

Ури открыл было рот, но тут воздух прорезал крик боли. Несколько громких ударов. Снова крик, который заглушили возбужденные вопли и смех толпы.

— Сидеть, — сквозь зубы процедил Миха, не отрывая взгляд от холма и показывая Ури кулак.

Ури дернулся вперед и издал гневный крик.

— Да как они могут?! Они же… Я сейчас их всех…

— Умолкни, — попросил Миха, хмурясь пуще прежднего. — Или вали обратно в свой Дамаск. Прислали психа на нашу голову…

— Это все прушим, я знаю! — не унимался Ури.

— Не они, — сказал я. — Это тот из Крайот все заварил, Ури.

У того глаза чуть не вылезли из орбит.

— Габи, ты что, с ума сошел? Он же вместе с…

— Был. А со вчерашнего дня уже нет.

— Убью скотину! — взревел Ури, снова вскакивая.

— Сиди… спохватился, — буркнул Миха.

— Что? — не понял тот. Миха не ответил.

Время шло. Народ на холме не расходился; временами раздавались крики и взрывы смеха. Несколько женщин плакали. Ури еще пару раз пытался рвануть в бой, Миха орал на него и грозил сообщить куда следует.

— Нет, ты видел? Он попросил попить, а этот солдат… Миха, вы с Габи как хотите, а я должен вмешаться!

— Уриэль Малах! Это неподчинение приказу! К Бен-Шахару с компахой загреметь хочешь?!

— А ты меня Бен-Шахаром не пугай, — обиделся Ури, — Я его не боюсь!

— Замолчи, заткнись, — отмахнулся Миха и снова уставился в сторону холма. Оттуда донесся голос — что-то вроде «передаю» или «отдаю», я не расслышал из-за гомона толпы, а потом поднялась суматоха, забегали и засуетились солдаты, а через пару секунд Миха обернулся к нам, бледный и торжественный.

— Все. — сказал он.

— Что — «все»? — вначале не поняв, переспросил я. Зато Ури понял отлично и с первого раза.

— Гаааааады!!!..

Он поднялся в полный рост, белые крылья грозно полыхнули огнем, а на ладони завертелся шар, наливаясь ослепительным светом.

— Ури, не смей!!!

Миха и я успели вцепиться ему в руку, и сгусток белого пламени, нацеленый на улюлюкающих под крестом людей, отклонился с курса и ушел в каменистую почву Голгофы.

«И вот, завеса в храме разодралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись;

и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли

и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим.

Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий.»