На тропе бытия

Дорога, которой все боятся

Диме едва лишь исполнилось пол года. И он не вспомнит, как его мама с папой попали в беду. А как известно у нас «в России две беды: дураки и дороги». Ну и случаются дураки, которые по этим дорогам ездят.

В одно из лет гостили мы в г. Ижевске. Нагостившись вдоволь, решили собираться домой. На границе Удмуртии и Кировской области есть Золотаревское месторождение нефти. Через границу рядом с месторождением есть короткая грунтовая дорога соединяющая города Глазов в Удмуртии и Омутнинск в соседней Кировской области. Только вот бывалые люди объезжают эту дорогу гаком, то есть в пути делают крюк. Потому как крюк в пятьсот километров в данном случае получается по времени короче, чем сто километров этой короткой прямой дороги между данными городами.

Мы собираясь в дорогу планировали, выехав в обед, к вечеру вернуться домой. Но это ежели измерять расстояние километрами, а если качеством дорожного полотна, то будешь ли ты дома в запланированное время – это счастливый случай.

Наблюдая тучи и предвидя смену погоды, сверили прогноз с Интернетом. Среднесрочно погода менялась на дождливую. И потому было решено выехать в обед, немедля! Расчет был, что к вечеру проскочим Золоторевское и ночевать будем уже дома. А если задержимся до завтра, придется из-за дождя делать большой крюк по дороге через Пермский край.

Наш план почти удался. Уже свечерело. Мы миновали Глазов, поселок Чижай, границу месторождения. Уже предвкушали ужинать дома. Но как известно – не меряй дорогу километрами. Тут мы выехали на участок дороги после дождя. Обычное дело, дождевые тучи всегда поливают полосами. И если где-то идет дождь, в ином месте о нем даже не догадываются. Так получилось и в это раз. Если прогноз погоды в Ижевске предвещал дождь лишь завтра, то здесь тучи лишь подкрадывались к столице Удмуртии и пробовали свои силы на этой дороге.

Дорога в этом месте из глины и настолько непригодна для движения автомобилей после дождя, что знающие это в пасмурную погоду и в дождь в здравом уме никогда не поедут. И мы такой опыт тут приобрели.

Какие бы навыки вождения мы не использовали, что бы мы не предпринимали: буксовали, толкали, сдавали назад. Легкий уклон вверх по склону и машина мусолила глину, закидывая себя грязью. Сначала мы простились с нашими планами на вечерний ужин дома, затем нас приняла в свои объятия ночь. Мы загрустили от перспективы ночевать с волками. Дорога, для понимания, безлюдная. Здесь и в хорошую погоду встретишь редкий транспорт. Нависающий над дорожным полотном угрюмый хвойный лес и ночной скрип деревьев будоражил первобытный страх. Оставалось только ждать случайной помощи, или наступления утра, тепло дневного солнца которого, вызволило бы нас из дорожной ловушки.

Только Дмитрий спал, укутанный в одеяла. Панику мамы с папой не разделял и мирно посапывал. Интересно, какие сны сняться младенцам?

Там петух клюется

Я в школу ходил по другой улице! Из-за петуха делал крюк всю осень. Боялся. Бойкий петух налетал и клевался.

Осень... Резиновые сапоги и лужи. Кто по лужам не ходил - тот детство пропустил. На улице до последнего. Лёха стоит, штанина в грязи. До звонка на урок 10 минут. "В эту лужу не ступай, тут яма до пол колена. Я домой переодеваться", - говорит мне Лёха.

Ну чего там, теперь только проверить и надо. Результат тот же. Надо идти домой переодеваться.

Жаль что по другой улице. По той, что короче, нельзя! Там петух клюется...

Привилегия работать

Идет 2020 год. «Сколько лет живу, такого я еще не видел!» - вздыхает вновь и вновь Валентин Федорович. Вирус уверенно шагает по планете. Пока общество делиться на тех, кто верит и не верит. У сторонников теории заговоров новый информационный повод. Я тем времени переехав на новое место жительство, выписал «Новую газету». Читаю и смакую. Читаю ровно до того момента пока выпуски газеты полностью не посвящают теме нового вируса, причем от корки до корки. Месяц однообразной тематики и подписку на газету я не продлил, а теперь как результат боюсь вообще что-то выписывать. Перешагнули в 2021. Общество уже поделилось на «прививочников» и «антипрививочников», на тех, у кого есть QR-код и тех, кто такой привилегии не имеет. Да это становиться привилегией. И заметьте, привилегия доступна каждому. Раздают, а благость эту неблагодарные граждане не берут. Когда такое было в России? Но вот Валентину Федоровичу эта привилегия не нужна, он торгует на рынке. В кафе и торговые центры не ходит, на общественном транспорте не ездит. Он даже не заметил, что без QR-кода он чем то ограничен. А вот прививку от нового вируса Валентин Федорович сделал уже давно, одним из первых, потому что – «Сколько лет живет, такого он еще не видел!». Валентин Федорович после работы смотрит телевизор и бесконечно переживает за эпидемиологическую ситуацию в мире. А я из-за этих новых слов не хочу читать газет и смотреть телевизор. Но вот привилегия ( работа) мне нужна, поэтому QR-код пресловутый я взял, пока раздают бесплатно желающим, послушным и всем равнодушным гражданам, а то от работы (привилегии) отлучат.

Сорок восьмой

Заимка стояла высоко на холмах. Это был простой сруб из еловых бревен и такой же скат крыши из тщательно подогнанных, друг к другу жердей по меньше, просмоленных, и застланных хвоей и землей, чтобы тепло печки не покидало пределы сруба.

Обитатель сей заимки, мужчина средних лет с загорелым и обветренным лицом, приложив ладонь ребром ко лбу, с любопытством наблюдал за действием, разворачивающимся внизу вдалеке, где река Акчим впадает в северную красавицу реку Вишеру, образуя широкое устье с легкими перекатами и мелким каменистым днем. На реке катамаран с пассажирами вел борьбу с течением. Губы мужчины прошептали: «Сорок восьмой».

***

Четырехместный катамаран с двумя пассажирами на нем, стремительное течение Акчима в устье выносило на каменистое мелководье Вишеры. Двое сплавщиков мужчин энергично работали веслами, дабы избежать острых камней, запросто бы вспоровших баллоны катамарана. Открывшийся ландшафт отличался в лучшую сторону от лесного маршрута по Акчиму с нависшим над рекой буреломом и местами заросшим кувшинками дном. Неожиданный последний поворот и впадение лесного ручья в великолепную Вишеру поражало воображение контрастом ширины двух таких разных рек. И взгляд путешественников приковали первые скальные останцы на берегу недалеко от реки. Серый цвет камня разбавил зеленые лесные тени. Открытое пространство с мелким кустарником у реки переходило в красивую луговую возвышенность. На самом верху стояла деревянная изба, так далеко, что только присмотревшись хорошенько, мужчины на плоту заметили обитателя хижины, взгляд которого приковали припозднившиеся путешественники. Солнце на кромке леса уже отчитывало последний час, чтобы заиграть так любимыми всеми красками заката.

***

Уже вечерело, дело было готовиться к ночи. Потому показавшийся катамаран не казался привычным делом. Запоздавшие вечерние сплавщики вызывали скорее любопытство, чем обыденную картину летнего дня на реке. За день мимо заимки вниз по течению реки проплыло ни много ни мало сорок семь разных лодок, катеров и катамаранов. Мужчина зашел в лесное жилище, снял фуфайку и уселся на табурет у печи. Над печкой на жерди хвостиком к низу аккурат сушилось сорок восемь рыбёшек, пойманных еще на рассвете. «Сорок восьмой», – подумал мужчина и улыбнулся.

В двух местах одновременно

Интересный случай был у меня в 2012 году. Вел дознание по делу в отношении женщины. Суть его состояла в том, чтобы доказать полученный доход и возможность заплатить с него алименты. Установили, что во вменяемый в вину ей период времени работала дворником на местном жилищно-коммунальном хозяйстве. Но и странности присутствуют. Нашлись свидетели, утверждающие, что не проживала она дома в нужный мне временной период. На работу, значиться тоже не ходила. Дальше – больше. Лежала в больнице.

Отдел кадров, мастера участков ЖКХ уверенно дают показания, что на работу выходила, рабочий инструмент и разнарядку получала. Лично видели табели с выходом на работу. А табели не врут!

Заведующий отделением в районной больнице о том же: лежала в стационаре, проходила лечение, отлучаться на день не имела возможности и разрешения. Вот вам и соответствующая справка. В дело!

Подозреваемая сначала отмалчивалась, затем же заняла позицию, что на работу выходила из больницы. Но это не согласуется с реальной возможностью. Работа в 12 километрах, рейсовое автобусное сообщение с её населенным пунктом по расписанию. А она на всех процедурах в больнице и на приемах пищи присутствовала. В целом ясно, что не могла находиться в двух местах одновременно.

Кто же лжет, сотрудники ЖКХ или больницы? Чуть погодя раскололась все таки и призналась. Реальность была такова, действительно лечилась в больнице. А в этот период на работу вместо неё выходила сестра близнец. Мотивировала она это тем, что боялась потерять работу. По сему так вот и поступила. Сестра показания подтвердила.

Ну что же интересный детектив получился, но статус подозреваемой все-таки сменила на обвиняемую. Получается, что работала сестра, а деньги получила все же она, соответственно и распоряжалась ими по своему усмотрению, алименты не платила.

Православный навигатор

Шел 2013 год. Устроился я на службу в отдел к судебным приставам. Вел тогда дознание по подведомственным делам. Из соседнего райцентра перевелся к нам в отдел парнишка. Определили его к нам в кабинет. Разница в возрасте была не большая, мы сдружились. Он сам деревенский, умелец и по технической части и к охоте приучен. Отец его держал пару пасек в соседнем районе. Позже и с отцом его познакомился. Ну так вот, проработав год, а вернее прослужив, мое руководство, после визита какого-то там генерала с вышестоящего Управления, спохватилось и определило меня в отпуск. Отпуск дали аж сразу сорок календарных дней. За весь, значит, отработанный год. И у Андрея похожая ситуация. Наши длинные отпуска совпали. И поехали мы на моих четырех колесах в Москву, на стройку. Андрею нужно было подзаработать на зимнюю резину, мне – повидаться с отцом. Отец как раз взял новый объект и лишним рукам был только рад. Ехали, как водится, в ночь и по навигатору. Помниться, в машине тогда слушали диск с музыкой Трофима. Позже Андрей не раз вспоминал этот музыкальный нюанс. Кировскую область, затем Нижегородскую миновали, благополучно въехали во Владимирскую. Запомнился г. Владимир, потому как путь навигатором был проложен через центр. Гуляющая молодежь, ночная романтика и православные храмы. Город тогда мне очень понравился, его ночное мироощущение. Хотелось оказаться среди этих гуляющих в ночи людских парочек с присущим им видимым счастьем. Шум колес автомобиля сопровождался патриотическими песнями Трофима: «А мы живем в России...».

И вся эта наша поездка по навигатору проходила таким маршрутом, что периодически мы сворачивали с асфальта на проселочную дорогу, проезжали через какие-то городки и поселки в кромешной тьме, а потом возвращались на федеральную трассу. Я следовал проложенным навигатором маршрутом неуклонно, пока Андрей уже раздраженно не забеспокоился. По какой же причине навигатор уводит с маршрута и делает некий объездной круг и возвращает нас на федеральную трассу. Логичнее же ехать было прямо по трассе! Он раздраженно сорвал навигатор с панели и стал разбираться с его подозрительным поведением. Возмущался, прежде чем нашел причину в настройках. В меню настроек был задан параметр: проложить маршрут через достопримечательности. Тогда мы с товарищем и узрели наши дорожные объезды. Действительно, припомнились очертания храмов. Все встало на свои места. Андрей чертыхался и хохотал, обозвав навигатор православным.

Только вот красоту русских храмов, показанной нам волей навигатора в кромешной тьме, мы не оценили должным образом. После красот Владимира до Москвы уже оставалось не далеко. Благополучно доехали.

восемь строчек о малой родине

Я был рожден в глухом поселке

И поныне, поселок этот глух

Шел в первый класс, читать учился в школе

Название его сей день ласкает слух...

Угасла жизнь спустя три четверти столетья,

Свой взор, на детство среди глухих лесов,

В восьми строках стихотворенья,

Окину и встречу безмолвие заброшенных домов...

ноябрь 2024

В главной роли другой персонаж

В школе нам прекрасно преподавали историю. Учитель истории и одновременно директор, знал свой предмет и ораторским искусством был не обделен. Киреев В.Н., ныне покойный. Опрокинулась лодка, утонул. Земля ему пухом... Он увлеченно и эмоционально рассказывал урок: «Поганые немцы!», брызжа слюной на первые парты.

Покинув школу, работал в районной газете корреспондентом и заместителем главного редактора. Пути изредка пересекались. Бывало и я писал заметки в «районку» редактируемые легкой рукой покойного. Испытывая рутинную корреспондентскую жажду на материал он часто насылался: «Давай напишем статью о тебе». Я скромно отказывался.

Летом, спустя год после несчастного случая, такая статья родилась на свет и была опубликована.

К нам на работу устроилась девушка, а я пошел на повышение, стал заниматься юридической стезей. Статья о налоговом инспекторе – оперативнике, обо всех приключениях и подвигах мало известной профессии широкому кругу граждан. Писалась заметка мной. Прототипом выступил мой профессиональный опыт, а вот героем стала девушка, новоиспеченный сотрудник. Я из скромности не мог писать о себе.

Статья, которую не однократно порывался написать Киреев В.Н. обо мне, все-таки ожила на страницах газеты. В главной роли с другим персонажем.

Повод для гордости

Расскажу вам историю. О двух таких разных мужчинах.

Майор с дознания в полиции идет по улице, уверенно машет размашисто руками. Со стороны видно – очень уверенный в себе полицейский. Молод. Наверное, нравиться женщинам. И майора получил за то что уголовное дело с коррупционной направляющей довел до суда. А вот суть дела, судите сами. Глава администрации поселкового сельского поселения получила судимость и запрет на три года замещать аналогичные должности за то, что по штату у нее трудился техслужащим молодой парень. Оформился, чтобы алименты платить с официальной зарплаты. А фактически полы приходила мыть за него его мать. Ну, никто в этой истории злого умысла не имел. Но по глупости парень, будучи опрашиваемым в полиции, сообщил о себе, что работает в администрации, полы моет.

Вчерашний капитан не поверил и стал проверять и перепроверять. Ну и накопал себе на целое уголовное дело. Однако дело же при первом рассмотрении в суде не состоялось. Обвинительный приговор не вышел. Но вмешалась прокуратура. Обжаловали, довели до ума. Система сама себя без работы не оставит и жует людей все денно. Глава администрации по закону имеет халатность в этом деле. Осуждена. Капитан получает очередные звезды и вышагивает по улице по служебной необходимости уверенно и горделиво. Уверенный в себе, вполне мужчина. Заметен и статен.

А на территории детского сада обычный и незаметный дворник подметает листья. Зимой снег убирает. Пожилой уже мужчина. Лицо доброе, располагает к себе с первого взгляда. Всегда здоровается. Потому и с ним все здороваются всегда. И тут давеча спрашивает:

Вы машину, случайно не продаете?

Да вроде не собираюсь, - отвечаю я.

Ну надо же расти, стремиться к лучшему.

Это да. Верно.

Если что, я первый на очереди. Дети выросли, в Ижевске живут.

Да, знаю. Бывал в этом городе.

Приезжаю в гости к ним. Время другое сейчас. Идут вот взрослые мужчины, на голове копна, еще и серьга.

Ну, конфликт поколений. Всегда так было.

Я бывший военный. И я с отцом ругался, и меня отец не понимал. Но не принимаю до конца. Что сейчас у них в головах.

Слово за слово и рассказал свою историю. Дворник закончил военную службу майором. В девяностые годы явление тех лет перестройка оставило без службы. А в далеком 1980 году в горах Афганистана молодой лейтенант с военного училища. "В составе разведгруппы послали нас разведать дорогу перед колонной. Заночевали там же, в горах. Я дежурил на тропе, а вверху по тропе мужики расположились отдыхать. И не понял, как заклевал носом. Физическая усталость сказывалась. Проснулся оттого, что кто то тянет автомат. Еще сквозь дрему не осознал, что передо мной моджахед. Отбиравший автомат потянулся к поясу, нож в руке сверкнул. Я уже тут то мгновенно пришел в себя от дремы. Предохранитель, палец на курок, выстрел. Все это в одно мгновение. Товарищи сверху подбежали. Дали несколько очередей вниз по тропе, так, на всякий случай. Ответа не последовало. Я смотрю на убитого моджахеда. Босоногий он, лодыжки загорелые, что эта деталь только и бросается в глаза. Рука так и осталась у пояса, сжимающая нож после выстрела, а тело завалилось на бок. Мне все говорят: Молодец, молодец. А какой я молодец! Чуть не закончилась тогда моя жизнь. Старший группы, кажется, все понял, как было на самом деле. И чуть позже, уже в расположение, когда возвращались, бросил мне прямо в лицо: Понял? Понял! ответил я. И этот урок со мной на всю жизнь".

Дворник оперся на лопату и продолжал: "Да и потом было всякое. Самое страшное - летом 1986. Попали здорово. Гора Яфсадж. Не слышали? ".

Нет, - ответил я.

Ну, надумаете продавать. Я первый на очереди.

Хорошо.

Гора Яфсадж - почему то крутилось у меня в голове еще долго. Как и удивительный дворник. Как то непринужденно он рассказал о себе, при этом остался таким же обычным и незаметным вежливым работником в детском саду. Каждое утро встречает ребятишек, их мам и пап. Название горы я набрал в строке поисковика. 17 июня 1986 отдельный разведывательный батальон по ошибке командования был высажен под огневое поражение моджахедов. В ошибке разобрались только на следующий день. Уверяю вас, это сильная история, созданная подвигом мужчин афганской войны.

У каждого майора этого очерка своя гордость и свое видение этого мира. Дворник вдохновил замарать бумагу историей, представленной на суд читателя. А дознаватель полиции служит лишь предисловием. Ну а судьбы людей порой так удивительны, и маратели бумаги, вроде меня, коллекционируют их с упоением.

Байки от деда

Дед мой Николай — мужик с характером. Когда родился пятый ребенок в семье, попросил повышения зарплаты, а раз нет, хлопнул об стол билетом коммуниста. И членских взносов, значится, тоже больше платить не надо. Так вот и вышел из партии. По профессии водитель. За рулем лесовоза таскал хлысты из делянок на склад Омутнинского Леспромхоза. Бабушка бережно хранила вырезки из газеты об ударнике труда. Дело было на дороге-зимнике. Затяжной и длинный подъем в гору. Неведомо как, но приключилось так, что на подъеме одновременно три груженных лесовоза. На самой горе уж мой дед. Посередине другая машина тяжело тянет прицеп и в начале склона начинает подъем третий лесовоз. Тут, не осилив подъем, лесовоз начал пробуксовывать и медленно, медленно тяжелая машина поползла вниз. Приключился неуправляемый занос. Машина сверху зацепила следующую внизу и уже угрожающая свалка из машин и леса приняла в объятие третий лесовоз. Когда подоспевшие на помощь люди открывали двери кабины лесовоза. Дед держался за кочерыжки обломанного руля, пребывая в изрядном шоке от произошедшего. История эта долго ходила байкой в леспромхозе с самым смешным его эпизодом мертвой хватки остатков руля.

***

Дело было близ реки Песчанка, где устье уже широко и вливается в наш великолепный пруд. Его красоту я не раз наблюдал ранним утром и вечером на закате, занимаясь делами рыболовными. Вверху по песчанке навострились мы бить уток. Там, в тихой заводи, на излучине реки, приметили двух. Как водится на Ниве, хотели подъехать поближе к лесу, только ошиблись колеей и застряли безнадежно. Все попытки высвободить машину из плена были тщетны. Пол дня спустя вызвали на помощь товарища, тоже на Ниве. Но день не задался. Товарищ тоже ошибся колеёй. Теперь два внедорожника безнадежно сидели в черной грязи. И смех и грех. Уток в этот день мы не добыли.

***

Дмитрий трудился на вахте в государственном учреждении. По утрам, как водится, выдавал ключи от кабинетов сотрудникам. Вечером всех припозднившихся выпроваживал. «потому что во всем должен быть порядок», приговаривал он. — «работа работой, а домой по расписанию». Трудовая молодость его прошла на нашем металлургическом заводе. Курьезными историями сталевар изредка делился. Шестидесятые, семидесятые годы. сейчас достоверно не вспоминается. С производства тащили домой кто что: цемент, кирпич, доски. Завезли, значит, в цеха бочки с краской. Мужики кто по находчивей смекнул, чего добру такому на заводе пропадать. Это ж и забор покрасить можно, и фасад дома неплохо будет смотреться. Ночью сие непристойное мероприятие была организовано. Небольшой градус на грудь, русская смекалка и широта души. И это нехитрое дело мужики реализовали следующим образом. В ведрах и на велосипеде, навесив на обе ручки, ночью транспортировали краску — сырье к домовладениям. (Раньше ограждение периметра завода отсутствовала, охрана не осуществлялась, происходило свободное передвижение причастными и сторонними лицами по территории завода — прим. автора). На следующее утро весь город был в пятнах краски, щедро льющейся и плескавшейся с ведер. Следы ночного мероприятия пунктирной линией еще долго украшали улицы и переулки, расходясь во всевозможных направлениях.

Почему нас не победили немцы (версия моего друга)

Есть у меня товарищ Константин. И на двоих у нас не один вояж и различные дорожные приключения. В N-м году, накануне праздника 8 Марта, производственный календарь подарил нам длинные выходные, и состоялось у нас с ним дорожное путешествие в столицу Удмуртии - Ижевск. Дела, которые нас привели в озвученный город, я за давностью лет и не вспомню. На обратном пути домой хотели вернуться быстро, как водится, засветло. Но вышло ближе к полуночи. Дорогу строили при помощи навигатора. Гаджет этот имел неоспоримую уверенность в кратчайшей дороге. Я с тех пор такую его уверенность не разделяю.

Дорогу сверял по нарисованному им маршруту, пока не уперся в поле с нетронутой снежной целиной. От резкого торможения Костя уперся в лобовое стекло и крепко выругался на мой счет. Спустя мгновение понял причину резкой остановки. Дальше ехать было невозможно. Дорога кончилась! После мозгового штурма с использованием логики и здравого смысла мы согласовали корректировку маршрута. Повстречавшийся рыбак на заснеженных просторах пояснил нам, что по этой дороге в Кировскую область мы не приедем никогда. Потому как это дорога - зимник и даже в летнее время для легкового автомобиля не пригодна. Пришлось возвращаться обратно на город Глазов, откуда есть развилки и на Пермь, и на Киров. Изъезженные лишние версты аукнулись нам уже наступлением вечера. И тут опять на очередной проселочной дороге машина задним колесом провалилась в кювет, и самостоятельно выбраться из него мы не смогли. В близлежащей деревне наступающее 8 марта местные жители почему-то отмечали костром и шашлыками и прежде чем нам помочь, поинтересовались: Если люди вы хорошие, то поможем, ежели плохие, то нет! На сию мудрость местных мы уверенно ответили, что хорошие. Веселая гурьба местных под Бахусом ловко поставила автомобиль на ровную дорогу. После всех этих дорожных блужданий Костя изрек: Теперь я понимаю, почему немцы нас не победили. Дорог в России нет, а если и есть, на которые указывает карта, то их в реальности также не существует. Враг, несомненно, заблудится.

Спустя годы на дороге уже со стороны Кировской области, я повстречал компанию молодых парней, державших путь в Ижевск по навигатору из Кирова и прочно севших на защиту картера автомобиля на запорошенной снегом дороге. Их чертыханья были похожи на ворчанье Кости о состоянии российских проселочных дорог. Совет мой они получили вовремя, не успев углубиться в зимний заснеженный лес, что дорога эта их ни куда не приведет, потому как на картах она есть, а в действительности и вовсе не существует.

Опус о мухе

Бесконечная летопись календарных дней перелистнула страницу моей жизни на вторую половину октября. Прошёл Покров. Как помниться осень всегда дождлива и потому неприятна. Сейчас же погода установилась умеренно морозной, с заморозками по утрам, с инеем покрывающим белесым налетом траву и тротуары, а в разгар дня сгоняемым блекло светящим солнцем, тем не менее позволяющим еще ходить без шапки на голове. Я проснулся и у меня родился опус о мухе. Муха гонимая холодом улицы и приветливо встреченная теплом дома, заграждаемого внутри газового котла, неустанно билась о потолок, создавая шумную стрекотню бессмысленных ударов. Но от других мух надоедливо раздражающих кожу голых пальцев ног, она всё же отличалась. Я задумался, что быть может она и понимает, спустись с потолка, жизнь её в скором времени прервется ладонью человека, или ударом газеты в его руке. А на потолке она недосягаема, но при этом получает известность и славу, в некотором роде, раздражающим звуком, рождающимся от бесплодных ударов о потолок. Пусть так нелепо, но она отстаивает свое право на жизнь, и среди прочих ей мух, очень отличается. И эта нелепая возня под потолком отсылает мои мысли к философам: Джону Локку и Питеру Сингеру. Двукрылое насекомое не поставит себя под абсолютную власть хозяина дома и предвидит свое будущее. А я неизбежно предвижу конец морозной осени и не хочу расставаться с такой погодой. Но и это неизбежно! В скором времени осень сменится зимой.

Ощущение войны

Памяти Кирилла В.

Когда в сентябре 2022 года объявили мобилизацию, город загудел. Загудел так, что сразу в одночасье шаблонная обыденность перевернулась, и горожан накрыло волной беспокойства и до сих пор неизведанного чувства тревоги. Это было ощущение войны! Ощущение до сих пор никому не знакомое. До этого события ежедневно мелькавшие картинки войны в выпусках новостей заставляли относиться к этому как-то иначе. А объявленная мобилизация поселила в сердца не проходящую тревогу.

Тут же, в трехдневный срок, получившие повестки мужчины были отправлены автобусами в Ростовскую область. Куда-то туда, где за границей уже давно шла война. В числе мобилизованных ехал Кирилл, совершив первый подвиг еще на призывном пункте, отстранив брата, когда выяснилось, что братья – из одной семьи. «Я старший, я и поеду», – сказал тогда Кирилл.

В это сентябрьское утро меня охватило уже давно забытое чувство внутренней тревоги и неопределенности. Испытанное еще в 2009 году во время срочной службы в Приморском крае, в приграничье – как мы тогда говорили, не просто край России, а края край. В силу особого армейского уклада весь батальон жил в полном информационном вакууме. Телефоны тогда еще не были распространены среди служивших, а единственный телевизор в расположении ловил исключительно китайские телеканалы.

Обычным армейским вечером, быт которого однообразно регламентирован день в день, в экране телевизора вдруг стали мелькать боевые истребители, и мы засвидетельствовали китайские новости с корабельными запусками ракетных крейсеров. Китайская, чуждая нам речь – «чже чху чжа» – и военная телевизионная картинка вселили тревогу, ведь граница рядом.

Полное отсутствие новостей с большой земли мигом наводит мысли солдата о войне. И мысль эта куда тревожнее во время военной службы, нежели картинки о войне каждый вечер из телевизионных экранов горожан провинциального города.

Тревога личного состава усилилась уже на рассвете, когда батальон был поднят по тревоге. Тревогу вселял не столько сам факт боевой тревоги, сколько то обстоятельство, что перед каждой такой тревогой о ней известно всему батальону. Накануне, а порой и всю ночь, приводятся в порядок личные вещи и солдатское имущество. А тут – боевая тревога, о которой ни сном ни духом.

Морозная ночь встретила вывалившийся батальон личного состава неприветливо. Тщетные попытки согреть сначала одно ухо, а затем другое, прильнув ими поочередно к воротнику бушлата. И вот 250 пар замерших ушей загоняют на какую-то сопку и приказывают окапываться. Взводные лейтенанты угрюмо молчат, они в равном положении с солдатами – также ничего не ведают и не знают.

Тут же на рассвете проезжают САУ.(1) Саушки проходят без остановки колонной мимо.

«Куда едете?» – выкрикивает кто-то из нашей толпы.

«На войну», – со смехом, скалясь, отвечает голова из открытого люка на броне.

Но от такого юмора ничуть не легче, а лишь тревожнее и тревожнее. Тело цепенеет от нервного напряжения и холода. И вот это самое ощущение войны я вновь вспоминаю в это сентябрьское утро.

Мобилизация продлилась три дня. Кирилл в числе первых уехал на формирование батальонов в Ростовскую область и уже через полгода оказался за ленточкой. В мае 2025 года землянка с Кириллом была нелепо засвечена во время работы штурмовиков, спрятавшихся в ней и тут же накрыта минометным огнем. Останки привезли на родину спустя три месяца.

А в 2009 году инцидент с участием военных кораблей двух Корей заставил срочников 59-й отдельной мотострелковой ордена Кутузова бригады копать окопы и с тревогой вглядываться в приграничную даль.(2)

(1) САУ – самоходная артиллерийская установка, прим. автора.

(2) Пограничные силы Южной и Северной Кореи ввступили в бой в водах Желтого моря. Виновником инцидента стал патрульный катер КНДР, пересекший разграничительную черту, которую Пхеньян не признает, прим. автора.