На том свете

Глава 1

В просторной светлой комнате, пропитанной дорогим запахом натуральной кожи роскошного дивана, нагретого весенним солнцем, и едва уловимыми ароматами благовоний, царила гнетущая тишина. Её нарушал лишь сдавленный плач пожилой женщины в роскошном розовом халате. Она сидела на краю дивана, сжимая в руках смятый платок, которым то и дело вытирала покрасневшие от слёз глаза. Яркие блики солнечных зайчиков, отражённые от хрустальной люстры под потолком, прыгали по её морщинистому лицу, подчёркивая глубокие складки усталости и горя.

Зал был великолепен: многоуровневые потолки, деревянная мебель явно ручной работы с вычурными резными узорами, широкие полотна картин с библейскими сюжетами на стенах, иконы в золотых окладах в углах. На полу лежал, скончавшийся пару часов назад от сердечной недостаточности, отец Сергий — массивное тело с тяжёлым животом. На лице застыло выражение, где уже не было ни веры в Бога, ни в людей.

— Хороший человек был, — дрожащим голосом произнесла вдова, выводя неровную подпись в документах, которые протянул ей один из полицейских. Её руки дрожали, и буквы ложились на бумагу криво. — Церковь в нашем городе построил — самую большую, самую красивую… Правду говорят: Бог забирает лучших.

Двое полицейских, стоявших рядом с женщиной, не реагировали на её причитания. Подобные сцены давно стали для них рутиной. Один — с сединой на висках — что-то записывал в блокнот, другой, помоложе, лениво оглядывал комнату, будто искал в ней ответы на вопросы, которые никто не задавал и задавать не станет.

Неподалёку, за дубовым столом у окна, работала бригада скорой помощи. Фельдшер — мужчина с усталыми глазами и короткой щетиной — склонился к своей напарнице, печатавшей на электронном планшете.

— А ведь этот батюшка, кроме церкви, ещё и трёхэтажный коттедж себе отгрохал, — тихо шепнул он. — В новом элитном посёлке. Всё на деньги прихожан — и церковь, и загородный домишко. Старушек-одиночек обрабатывал годами, те имущество в его пользу отписывали. Помнишь тот скандал? Родственники одной бабки внезапно объявилась, чуть до суда не дошло.

Напарница, молодая женщина с короткими волосами, собранными в аккуратный пучок, кивнула, не отрываясь от планшета. Её пальцы быстро бегали по экрану, заполняя карту вызова.

— Да, было такое, — тихо ответила она, бросив равнодушный взгляд на тело отца Сергия.

— А брат его — совсем другой. Астрофизик, светило науки. Все гонорары на благотворительность отдаёт, хоть и в Москве живёт, но в казённой квартире. По телевизору недавно показывали сюжет про него. Странно, правда? Близнецы, в одной семье росли, только один тянет человечество в Средневековье, другой — к звёздам.

— Пути господни неисповедимы, — с лёгкой иронией отозвалась девушка.

Вдова, не прислушиваясь к разговору медиков, продолжала свою речь перед молчаливым полицейским. Её голос дрожал от боли и гордости. Она перечисляла добродетели покойного: как истово он верил, как любил людей, как ценил жизнь во всех её проявлениях. Фельдшер, слушая это, лишь хмыкал, когда взгляд его падал на огромное тело отца Сергия, чей живот выпирал из-под одежды, словно молчаливое свидетельство любви батюшки к земным удовольствиям.

Тем временем, на планете у далёкой звезды, сияющей в глубинах рукава Стрельца, активировался сложный комплекс механизмов. Их тонкие металлические конструкции гудели от едва уловимой вибрации. Помещение напоминало храм, посвящённый богам технологий. Стены из гладкого, мерцающего материала двигались, будто живые, испещрённые светящимися магистралями — словно венами, по которым текла энергия. В центре зала, окружённого рядами столбов пульсирующего света, возвышалась криогенная капсула — прозрачный саркофаг, внутри которого покоилось существо. Его тело — ни живое, ни мёртвое — хранилось здесь вот уже шестьдесят два года.

Сверхчувствительные антенны, похожие на тонкие серебристые нити, уловили череду психобиологических импульсов, пришедших из глубин космоса. Квантовый компьютер — сердце комплекса — принялся анализировать сигналы, обрабатывая данные с невероятной точностью. Маркеры идентичности совпадали на 99,9%. Оставшиеся расхождения можно было объяснить особенностями физиологии иной формы жизни — всё в пределах допустимой погрешности. Искусственный интеллект сплёл сигналы в единую матрицу сознания и перенёс её в мозг существа, лежащего в капсуле.

Процедура разморозки началась. Тонкие струйки пара поднимались от поверхности капсулы. В зале царила стерильная чистота, нарушаемая лишь слабым гудением механизмов. Через несколько часов веки существа дрогнули — и его глаза распахнулись. Чёрные, с вертикальными зрачками.

Тут же потолок раскрылся десятком лепестков и оттуда к капсуле спустились фигуры, чьи силуэты казались порождением кошмара: огромные фиолетовые создания, похожие на кальмаров, с длинными гибкими щупальцами, покрытыми блестящей слизью. Их движения были плавными, почти грациозными, несмотря на массивные тела. Один из них склонился над капсулой, его чёрные глаза поблескивали в свете энергетических всплесков.

— Ну и как успехи? — мысли существа хлынули в сознание отца Сергия, заставив последнего вздрогнуть. Батюшка ожидал увидеть райские кущи или адское пламя (чего он в последние годы жизни боялся куда больше). Но никак не этот загадочный зал и столь странных созданий.

— Тяжёлая работа у вас, прогрессоров, — продолжал кальмар, проверяя показания датчиков на капсуле. Его щупальца двигались плавно и точно. — Дикие миры, варварские цивилизации, их примитивные технологии и отсталые взгляды на Вселенную… Эй? Что-то не так? Ты разве не рад вернуться домой?

Отец Сергий попытался подняться, но его новое тело — скользкое, покрытое чешуёй, с щупальцами вместо рук — не подчинилось. Он рухнул обратно в криогенную капсулу, и из его чёрного клюва вырвался пронзительный, полный ужаса визг, эхом отразившийся от металлических стен зала.

А где-то на Земле брат-близнец усопшего батюшки продолжал усердно работать на благо человечества, изредка вспоминая расхожее выражение «отдохнём на том свете».