
На севере 5
Я открыл глаза и понял: сушки кончились. Это было первое, что пришло в голову. Не боль, не страх, не удивление — именно сушки. Потому что вокруг было холодно, сыро и пахло так, будто здесь заживо похоронили тысячу крыс и сверху присыпали ладаном. Я лежал на чём-то твёрдом. На соломе.
Девушка с венком — из дома, там её замуж насильно выдавали.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Я открыл глаза и понял: сушки кончились.Это было первое, что пришло в голову. Не боль, не страх, не удивление — именно сушки. Потому что вокруг было холодно, сыро и пахло так, будто здесь заживо похоронили тысячу крыс и сверху присыпали ладаном.Я лежал на чём-то твёрдом. На соломе. Настоящей, средневековой, с колючками, которые впивались в спину через рясу. Рясу? Я посмотрел на себя. На мне была ряса. Грубая, шерстяная, колючая, с капюшоном, от которого пахло чужим потом и многовековой святостью.Келья. Маленькая, каменная, с узким окном-бойницей, за которым — серое небо и мокрый снег. На стене — распятие. Деревянное, корявое, с Христом, у которого отвалилась рука. В углу — горшок. Для чего — догадаться нетрудно. Запах говорил сам за себя.— Твою мать, — сказал я вслух.— Не выражайся, сын мой, — ответил голос из-за двери.Дверь открылась. Вошёл монах. Настоящий, средневековый, в так…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0