Мысли подростка

Глава 1

Прозвучало последнее слово. Я высунул наушники из ушей. Прослушал уже третий за сегодня рассказ. На этот раз это было "цветы для Элджернона". Мне было интересно, ведь в будущем я хочу стать психиатром, и произведение описывающее поведение, чувства и мысли людей с интелектуальной недостаточностью может быть мне полезно. Хотя, художественное произведение врядли достоверно в полной мере. Нужно бы проверить информацию. Позже.

Я встал с кровати. Снова включил телефон и мой взгляд упал на иконку приложения "тик-ток". Внутри возникло неприятное чувство. Ужас какой, вот таким образом современные люди и деградируют.

Я подошëл к окну. Не осталось уж и следа от первого снежка, выпавшего несколько дней назад. Снова обычные голые ветки деревьев, пейзаж просто веет сухостью. Странно, я пропустил момент когда желтели листья. Будто бы вот листья были – а сейчас вот их уже и нет... Надо бы побольше обращать внимание на окружающий мир.

Высоко. 8 этаж. Интересно, выживу, если спрыгну? Да ладно.

Пошëл на кухню. Достал из шкафчика последние пару печенек. Взял только одну. Вдруг ещë кто-то захочет, а уже не останется. Я налил в стакан воду и выпил. Нужно бы поддерживать гидробаланс. На сегодня ещë выпить литр.

Вернулся в комнату. Взгляд упал на тетрадь на столе. Внутри опять неприятно скрутило. Да-да, сам же себе обещал заниматься химией... Начну через час. Обещаю.

Пф. Господи, завтра школа. Опять меня будут одноклассники дëргать. Когда Лена от меня отстанет? Не грустный я, просто думаю. Как ей объяснить что я не хочу с ней общаться... Да я впринципе не хочу общаться. Ну, есть конечно исключения, но и те неидеальны. В основном люди кажутся мне слишкои глупыми, поверхностными... Слишком доверчивыми и эмоциональными. И грубыми. Я конечно всë понимаю, подростковый возраст и всë такое... но это не оправдание.

Мне кажется у меня какие-то проблемы с общением. Надо бы обсудить. Обсудить... С кем? Я вздохнул. Придëтся обращаться к крацним мерам. Я сел на диван и закрыл глаза. Ммм, это же не будет считаться за диссоциативное расстройство?..

— Привет. Какие-то проблемы?

— Да, знаешь, есть некоторые... трудно общаться с людьми. Они все такие глупые. А взрослые не воспринимают меня всерьëз.

— Я понимаю, но...

Я невольно прервал внутренний диалог и огляделся. А люди точно не умеют читать мысли? Как же я надеюсь что нет, мне бы не хотелось что-бы кто-то это услышал.

— Эй, если ты слышишь, то я нормальный. Нет у меня раздвоения личности! — мысленно произнëс я.

Это паранойя? Или паранойя из-за паранойи? Или... ай, ладно, это можно продолжать бесконечно. А если серьëзно? Ну шизофрении у меня нет точно. Но что-то же точно есть, я чувствую. Окр отметаем, социопатия – врядли, биполярка – возможно. Помню, были 2 эпизода апатии. Недели по 2-3. Или может обычная депрессия...

Я наконец открыл глаза. "Или я себя опять накручиваю". Мне скучно, я хочу что-то делать, но не знаю что. Мне лень что-либо делать, но лежать просто тоже не хочется. И не усну ведь. Телефон я принципиально не трогаю, только если написать какие-то заметки. В социальные сети не захожу уже несколько дней. Там уже более 3000 сообщений, но не лично мне, а скорее люди общаются во всяких чатах. Хотя может и мне написали. Хотя мне то что. Прекрасно знают что я не отвечу, просто проигнорирую.

Мама сказала поужинать. Вроде что-то должно стоять в холодильнике, не помню что. Я снова поплëлся на кухню. Открыл холодильник. Гречка с рыбными котлетами. Я поднял взгляд. Открытая бутылка с пивом. Я взял еë, сделал глоток и поставил обратно. В который раз убеждаюсь какая это дрянь.

Я наложил немного гречки и одну котлету себе в тарелку. Поставил на стол и начал есть. Прям так, холодное.

Когда доел, поставил тарелку в раковину и ушëл обратно в свою комнату. Я обещал учить химию... Окей, раз обещал – надо делать. Даже если обещал самому себе.

Я сел за стол и распахнул тетрадь, в телефоне открыл онлайн-версию учебника. По лицу невольно расползлась улыбка. Я стал записывать. Наконец-то я закончу тему, я учил еë на протяжении трëх дней. Химию учить сложнее. У нас в школе еë впринципе нет. А если хочу в медицинский нужно учить. Родители не очень поддерживают моë желание. Говорят что там сложно и я не потяну. Ну, они много чего ещë говорят. Например говорят что я экстраверт. Кажется, их впечатление обо мне сложилось лет в 7 и с того момента не двигается.

Нет, ну реально. Химия кажется сущим пустяком по сравнению с сольфеджио. Я ведь в ССМШ учусь. Вспомнив на это я невольно закатил глаза. Поступил по приколу. Мой талант сыграл со мной злую шутку.

Хотя, я не против. Если бы не одно "но". На протяжении пяти лет мне казалось что я не люблю играть на пианино. Сегодня же меня осенило. Мне не нравились коментарии моего отца с которым я занимался. Сам он в музыке не разбирается, однако свои пять копеек нужно вставить, независимо от того, играю я или нет. Его коментарии меня отвлекают и бесят, в результате чего я выдыхаюсь уже после 30 минут.

Думая об этом наступил вечер. Родители пришли с работы а я сразу ушëл спать. У меня нет настроения разговаривать.

На следующий день меня разбудил звук будильника. Я открыл глаза и встал с кровати, словно бы даже не спал. Я оделся, взял рюкзак и вышел на улицу. Зубы не почистил, даже не умылся и не позавтракал. Что уж говорить о спутанных волосах.

Я зашëл в лифт. Большое зеркало напомнило мне о моëм внешнем виде. Я попытался хотя бы немного привести в порядок волосы. Также заметил синяки под глазами. И бледность. Если бы был девочкой, наносил бы макияж. А причины? Ну не знаю, анемия наверное. Симптомы вроде бы совпадают, гемоглобин низкий, железа недостаточно...

Ну да, скорее всего анемия. Вроде когда кровь сдавал сказали что недостаток железа. Я это узнал он учителя музыки, родители мне напрямую не сказали. А ему сказали. Всë настолько серьëзно, что они даже мне не сказали?

Я мысленно и морально готовился к школе. Что уж тут говорить, меня даже поездка на автобусе рядом с другими людьми взбесила, а ведь они со мной даже не разговаривали.

Наконец я добрался до школы. Я вошëл. В раздевалке были только пара второклассников. Я снял куртку и поднялся на второй этаж, там находится наш класс. Вот и дверь. Я взялся за ручку, выдохнул и вошëл...

Я вынуждено натянул улыбку и открыл дверь.

— Всем привет!

Как в обезьянник попал. Пара одноклассников стояли с поднятыми стульями, видимо у них там поединок. Одноклассника загнали в угол девочки. У бедняги все щëки в румянах и глаза в туши.

— Рен! — это воскликнула Лена.

— Ага, привет. — теперь улыбка сама держится. Выглядит искренней, хотя внутри я ровным счëтом ничего не чувствую.

Но тут моë лицо вдруг резко помрачнело.

— А ну показывай руки.

Лена виновато поясмеялась:

— Ну, там...

Я закатил глаза. Дура.

— Господи, зачем ты это делаешь?!

Я догадался что там появились новые порезы.

— Серьëзно, нужно прекращать. Карась будет злиться. Я обещал ей что ты прекратишь резаться.

Лена смерила меня неодобрительным взглядом. Я понял что она имеет ввиду.

— Ну я-то прекратил!

Карась – подруга Лены из прошлой школы. Лена сама настояла на том чтобы мы познакомились. "Карась" это кличка сформированная из фамилии "Карасëва".

Вот тут бы пригодились социальные навыки. А я попробую убедить еë рационально.

— Ты же понимаешь, что если это заметит кто-нибудь из взрослых то тебе капец? Тем более что ты тычешь своими Пашами направо и налево. Посмотри на мои руки. Шрамы держатся год. И не знаю сколько ещë продержаться.

Я закатил глаза, прошëл мимо Лены и сел за свою парту. Вдруг уловил запах. Нет, я серьëзно сейчас всех прибью. КТО КУРИТ ВЕЙП В КЛАССЕ?!

Я вскочил с места и подошëл к своему однокласснику.

— А НУ БЫСТРО УБРАЛ, НАС ЖЕ ТУТ ВСЕХ ПРИБЬЮТ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Одноклассник виновато пожал плечами и убрал вейп.

— У нас весь класс твоим куревом провонял. Ты о чëм думаешь вообще, урок через 10 минут! Руки пахнут? — я порылся в кармане и достал пакетик приправы от доширака. — Вотри в руки, так хотя бы будет вонять дошиком...

Я раздражëнно сел обратно на своë место.

Уроки прошли незаметно. Теперь главное выйти на улицу, а там уж дело за малым. Раздевалка... я спустился на первый этаж и даже не удивился увидев там ещë больший обезьянник чем в классе. Точнее, происходило там ровно тоже самое, но в гораздо меньшем пространстве. Одноклассники откуда-то достали баскетбольный мяч и кидали им друг другу в головы. Я постарался протиснуться мимо них к вешалке. Наконец сумев это (правда с вынужденными прикосновениями к людям) я переодел обувь и накинул кофту. Так же выбрался из этого хаоса и выбежал на улицу. Наконец-то глоток свежего воздуха, тут уж в буквальном смысле.

Я вставил в уши беспроводные наушники и шëл под звуки "Двойника" Достоевского.

Я прошëл пару лишних остановок, специально пропустил один автобус и вышел на две остановки раньше. Всë это чтобы отложить момент прибытия домой.

Но тянуть бесконечно было нельзя. Я позвонил в домофон и мне открыла мама. Свои ключи я потерял ещё в прошлом году, родители отказываются делать мне новые. Мама сегодня не на работе, потому что в отличии от меня у неë в субботу выходной.

Когда я зашëл в квартиру, на вопросы матери ответил что всë нормально и ушëл к себе в комнату.

Время 15:43. Я вспомнил что сегодня ничего не ел. Я и не хочу, но надо чтобы жить. А жить зачем? Чтобы не быть в пустоте. Тогда другой вопрос, зачем рожать детей? Создавать новую жизнь, обречëнную на 80 лет, наполненный страхом а затем смерть?

Я хочу верить в Бога, но я в него не верю. Всë это чушь, внушаемая людям для контроля. Может мне и было бы легче думать что после смерти мы попадаем в рай, но сейчас более вероятные варианты это пустота и реинкарнация.

Точно, еда. Я пошëл на кухню.

— Мама, что на обед?

Она оторвалась от телефона.

— Поешь вчерашнюю гречку. Не забудь разогреть.

Я нехотя разогрел гречку, чисто для вида, чтобы мама не ругала. Затем унëс тарелку в конмату и поставил прямо на кровать. Там и ел.

Когда доел, поставил пустую тарелку на стол рядом а сам укрылся одеялом (даже не сняв школьную форму) и стал думать о своëм.

Через некоторое время зашла мама. Щëлкнул выключатель.

— МАМА! Свет!.. — я уткнулся головой в подушку. — Выключи.

— Да чего ты тут в темноте сидишь то? — она проигнорировала мою просьбу и прошла к окну. — ты уроки сделал?

— Щас сделаю... — я накрылся одеялом с головой. — Ну выключи свет, слишком ярко.

Мама пожала плечами и выключила свет, собираясь уходить.

— И дверь закрой!

Я наконец высунул голову из под одеяла. Мама сбила меня с мысли и я забыл о чëм думал. Значит нужно думать о чëм то другом.

Блин, я уже неделю не писал Полине. И она не пишет. Странно. Хотя, наверное просто занята.

Я взял телефон. Впервые за несколько дней захожу в сеть для того чтобы написать Полине.

"Доброго времени суток. Как дела?"

Откладываю телефон, пока жду ответа. Долго ждать не пришлось, она ответила.

П: "Доброго. Плохо. Тебе скоро тоже плохо будет."

Я: "М?"

П: "В школу пойдëшь, одноклеточное."

Я: "Ну да..."

П: "В последнее время чувствую себя не в своей тарелке."

Я: "Понятно... Хочешь об этом поговорить?"

П: "Думаю как нибудь потом."

Она вышла из сети. Понятно, значит на сегодгня я с ней прощаюсь.

На меня нахлынуло неприятное чувство. Не знаю, с чем это связано. Как будто какая-то ноющая пустота внутри. Я заметил, что мои пальцы теребят край рубашки. Да нет, быть такого не может. Я схватил со стола рядом чашку воды и залпом выпил. Паническая атака? Уже обычное дело. Просто не буду обращать внимания. Пройдëт.

Минут через 10 уже ничего не было. Хотя то что она была, уже тревожный звоночек. Скорее всего, она повторится сегодня ночью. Обычно панические атаки у меня случаются ночью и они намного сильнее чем днëм. Перетерплю. Всë таки уже не впервой. Видимо, сегодня я спать не буду.

Глава 2

Ночь. Живот скрутило, тошнота подходит к горлу. Руки нервно теребят край одеяла. Внутри словно бы пустота пожирает все внутренности. Телу жарко, но воздух слишком холодный. Хочется кричать, что-то бить, но нельзя, потому что все спят. Я прислонил руку к стене чтобы почувствовать прохладу. Из под одеяла вылезти не могу, ноги и живот – уязвимые места.

— Спокойно, дыши... Не думай, нет НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ!..

— Окно открыто... на кухне есть большие ножи...

— Ты БОИШЬСЯ смерти а не хочешь еë! Ты вообще не способен ясно мыслить!

— Я понимаю... да, понимаю...

Я прикусил угол одеяла чтобы хоть как-то выплеснуть негативную энергию и сменить чувство страха на что-то другое. Помню, что впервые открыл для себя самоповреждение именно в этой ситуации. Прекратил, когда понял что если буду это делать то на мне живого места не останется, так как панички происходили регулярно.

Я думал они прекратились. Раньше они были каждую ночь. Потом пропали. И вот снова...

Хм, если так подумать то такое было и в детстве. Тоже ночью, но по другим причинам. Я чëтко помню случай когда в слезах вбежал в комнату родителей с вопросом "мы не будем пролетать над Бермудским треугольником?..". Но так или иначе это был страх смерти, всë сводилось именно к этому.

На утро я почувствовал себя на удивление выспавшимся. Странно, но похоже в том состоянии я и заснул. Хотя уже даже не обращаю внимание на произошедшее.

О да, сегодня воскресенье. Я посмотрел на часы: 6:55. Чтож поделать, мой внутренний будильник не распознаëт выходные дни.

Я взял телефон, нашëл какую то статью по психологии и начал читать. Прошëл час, два.

Наконец время 9:45. Врядли мама приготовит мне завтрак. Буду надеяться что в холодильнике найдëтся что-то по типу творога.

Я нехотя слез с кровати.

В общем, воскресенье прошло ничем не примечательно. Я весь день провалялся на кровати не желая ничего делать. Прослушал несколько рассказов Чехова, мысленно порассуждал над "крыжовником" и "человеком в футляре". И больше ничего. И если кого-то волнует этот вопрос, творог в холодильнике был.

Время 22:30. Интересно, будет ли паничка? Кажется нет, чувствую это. Главное думать о чëм то приземлëнном чтобы мысли не улетали в ненужном направлении. Сегодня я не позанимался химией. Был же весь день свободного времени, а я... Я как то даже на самого себя разозлился. Ну и уснул.

Наутро проснулся от будильника в 5:30 чтобы сделать конспект по истории. Вчера ведь ничего не делал...

Я с трудом разлепил глаза и встал с кровати. Голова словно не хотела держаться прямо как и всë тело. Ну вот, страдаю из-за своей же глупости.

За пол часа написав конспект я задумался, для чего я проснулся так рано. У меня ещë час. Пожалуй, сделаю попытки самодиалога. Такое слово вообще есть?

— Эй.

— Да, тебе что-то нужно?

— Мне нечего делать. У меня ещë один час.

— Один час до...

— До похода в обезьянник. Да.

— Да уж, я тебе сочувствую.

— Себе посочувствуй.

— Как грубо!

— Мы один человек, идиот.

— Иди на...

Гениально. Он обиделся. Серьëзно, по-моему это не нормально. Говорил сам с собой и сам же себя послал на три буквы. Что со мной не так?

— Да всë с тобой так, ты просто параноишь.

— Иди ты!

Ага. Ну вот теперь и я его послал. Ну, себя. Ну... Сначала он меня послал, теперь я его. Себя. Кажись реально крыша едет. Может мне ему имя дать? Если я Рен, то пусть будет Роном.

— Рон-Рон-Рон. Только не захватывай моë тело, ок? — внезапно понял что произнëс эту фразу вслух. — Кхм...

Надо обозначить границы "Рона". Где-то слышал способ... или не слышал? Или я сам додумался... В любом случае у меня есть идея. Я сел на диван и прикрыл глаза. Представил чëрное овальное зеркало, висящее рядом со мной в воздухе над правым плечом. В воображении я медленно обозначил в зеркале свои же черты, но с несколькими изменениями. На тёмном стекле картинка была нечëткой. Рон теперь живëт в этом зеркале.

После того как я пережил учëбу, дома меня ждал отец. Он наконец соизволил появиться дома.

— Привет, — нехотя поздоровался я.

— Привет, как дела? — в ответ спросил папа.

— Нормально, — я пожал плечами и ушëл в свою комнату. Хоть бы он не пошëл за мной. Меня трясëт уже от одного его присутствия. Если сегодня с ним будут занятия по фортепиано... предвижу что под конец я запрусь в ванной, буду лежать на полу и рыдать.

Я не люблю эти эмоциональные качели. Сначала он говорит что я гений, и был таким с детства, упомянет мои "умные глаза" в младенчестве. А через час будет читать лекцию о том какое я ленивое недисциплинированное разочарование. А ещë он идеализирует прошлого меня. Ну, то есть меня в детстве. Распинается каким я был трудолюбивым и старательным. Все мои попытки объяснить что такого никогда не было, кончались плачевно. Просто раньше я пытался впечатлить его, перестал после того как перестал он. Причëм бесит меня не критика, даже не слова о моей лени и недисциплинированности. А сама его некомпетентность: сыграю плохо, с кучей мелких ошибок, сбившимся ритмом – он говорит "отлично". Сыграю хорошо, но с одной явно неправильной нотой – он спрашивает почему я сыграл ХУЖЕ чем до этого. Я даже уже его и переубеждать перестал, это абсолютно невозможно.

Божечки. В такие моменты я осознаю как люблю мамочку. Она меня не ругает (правда и не хвалит), анализирует без оценки. Ей впринципе всë равно на мои неудачи (если они меня не задели), ей я спокойно говорю о полученной двойке, о том что меня выгнали с физры и так далее. С ней даже я иногда болтаю по вечерам, и бывает подолгу. Это настоящее достижение с моей то изолированностью.

Мне снова скучно. Пойду может, стихи попишу. Про что писать...

Я достал тетрадь. На первой же странице моя жалкая попытка написать стих. У меня нет вдохновения, так что я отбросил тетрадь подальше.

Мне скучно. Мне принципиально не хочется ничего делать, мне не хочется жить, мне не хочется вообще существовать на этом свете.

На меня вдруг нашла слабость. Я повалился на кровать и свернулся калачиком. Меня пробил озноб. И пальцы холодные. Температура поднялась? Я встал с кровати и пошëл в комнату родителей чтобы взять градусник.

Померив температуру, оказалось что 37.7. Я уверен, это психосоматическое.

Глава 3

Температура дала мне отличную возможность не пойти в школу следующие 2-3 дня. Хотя отец и хотел отправить меня туда, я сказал что у нас на входе медсестра проверяет температуру. Выкрутился. Обожаю свою психосоматику.

Рон начал иногда вставлять свои саркастичные реплики, комментируя мои действия. Меня это настораживает всë больше и больше. Хотя может я просто самоиронизирую от лица Рона. Никак не могу понять...

У меня в груди эта жгучая пустота. Она словно начинает болеть физически и всë это лишь от нечего делать. Это не похоже на паническую атаку. Но руки словно сами сжимаются в кулаки, пальцы нервно трясутся. Я искренне не понимаю на что отвлечься. Всë в мире вдруг стало казаться таким бессмысленным, ровно как и попытки что-либо делать.

Я встал с кровати и начал ходить по комнате, считая шаги. Один... два... Это действие казалось не более бессмысленным чем и всë остальное. Зачем. Зачем люди живут? Зачем продолжают человеческий род? Неужели никто не понимает, что это приносит лишь больше страданий, чем пользы! Всë равно человек – самое страшное животное. Пятьдесят два... пятьдесят три... половица скрипела в одном и том же месте. Я стараюсь в этом месте делать шаг пошире и перешагивать его. Мне неприятны повторяющиеся звуки.

Тут мои мысли уплыли куда-то выше человечества. Туда, к звëздам и планетам. Как. Каким образом на самом деле всë это появилось? И... где границы вселенной? А что за ней?

Я непроизвольно сжался ещë больше. Мне всегда становилось жутко от этих мыслей. Вселенная... Бесконечности нашей мультивселенной меня пугали. Немного успокаивало лишь одно. Я понимаю что я самый обычный человек. Человеческому разуму просто не дано понять концепцию бесконечности. Бесконечность это лишь идея. Принятая всеми идея, верить в которую мы привыкли. Но при более глубоком обдумывании оказывается что представить это невозможно. По крайней мере мне.

От переживаний у меня скрутило живот. Психосоматика.

Я хочу в лес. Я не знаю к чему сейчас это было, но я хочу погулять по лесу. Каким образом вообще мысль о лесе пришла мне в голову я и сам не понял.

Мои мысли снова сменили направление и потекли в менее напряжëнное русло. Мало по малу тревога прошла.

ТРИ ДНЯ В НИКУДА. Серьëзно. Я не помню что было в последние три дня. Все это время я сидел дома и ничего не делал. Но я даже не могу вспомнить что ел, о чëм думал...

— А-а, вызывайте медиков! — рассмеялся Рон. Он меня достал, честно. Хотя ладно, это же я сам себе и говорю, верно?..

— У тебя едет крыша-а! — нараспев протянул Рон. Если бы он был реальным человеком и сидел передо мной, я бы бросил в него подушкой.

Потихоньку Рон начал обретать черты, более отличные от меня. Краем глаза я видел (ну, как видел... представлял) его пристанище – чëрное зеркало. На лице Рона красовалась неизменная ехидная ухмылочка. Глаза его приобрели более тëмный оттенок, нежели у меня, почти чëрный. Они всегда были полуприкрытыми, взгляд его был пренебрежительно-снисходительный. Несколько раз я пытался повторить его выражение лица, но получалось не так хорошо.

Я почти неделю не занимался ни музыкой, ни химией. В школе музыкальных занятий у меня не было так как мой учитель заболел. Какое-то там заболевание лëгких – я не вникал.

Наконец я сел за стол и раскрыл тетрадь по химии. Начал переписывать и зубрить с телефона самый значимый материал.

Ручка скользила по странице с лëгкостью, выводя аккуратные круглые буквы моим почерком. Рон как ни странно молчал, не отвлекал меня.

Когда я успел дойти до такого состояния, что даже учëба кажется мне медитативным занятием? С лëгкостью запоминая новые термины я сидел с ногами на стуле, периодически отводя взгляд с тетради в окно. Я рассматривал бледные перистые облака на лазурном небе. Наверное, впервые за долгое время я обращаю внимание на природу, и она мне действительно нравится.

Фокусируя взгляд на самом стекле я вижу своë отражение. Растрëпанные тëмные волосы, немного растерянное выражение лица. Рон в зеркале не отражался – но оно и понятно.

Я вздохнул. По-хорошему мне бы нужно рассказать кому-то про Рона. Я прекрасно понимаю что это уже на самом краю нормального. Так сказать, одной ногой уже в безумии. Но мне всë же кажется что я лишь от скуки сам с собой и говорю. Либо же это самообман, самовнушение. Может быть мой скучный мозг хочет разнообразия и имитирует раздвоение личности, обманывая сам себя? Это звучит глупо, но по крайней мере у меня нет другого объяснения тому что я не противлюсь изменениям. Мне это нравится. И это самое страшное.

Когда я изучил 3 темы из учебника химии, я выдохся. Ладно, я нагнал почти половину из пропущенной недели.

Я взял свой телефон. Снова захожу в сеть (не делал этого около недели). Лена прислала мне кучу видео со своим Карасëм. Я не стал их смотреть, делать мне больше нечего что-ли? Ну, фактически да, нечего. Но всë равно не буду. Вместо этого я зашëл в чат с Полиной и напечатал сообщение с приветствием.

На этот раз ждать ответа пришлось дольше. Полина ответила только к вечеру.

П: "Добрый вечер".

Я: "Добрый. Как дела?"

П: "Неплохо. А ты как?"

Я на секунду замешкался.

Я: "Тоже нормально."

Как продвигать диалог?

П: "Ты там как, выздорааливаешь?"

Я: "Подожди, а откуда ты знаешь что я болел?"

П: "Лена сказала."

Я: "..."

П: "Что?"

Я: "Вы с ней общаетесь?"

П: "Ну да, переписываемся иногда."

Что это за чувство? Ревность? Если они станут хорошо общаться, то могут перестать общаться со мной... чтоп. Снова паранойя. Полина еë не вынесет. Либо вынесет в другом смысле. Вместе они не протянут.

Меня это немного успокоило, но возникло другое неприятное чувство. Отвращение к себе. Причины волнения насчëт Лены и Полины были сугубо эгоцентричными. Точнее именно насчëт Полины. Я еë единственный друг и должен оставаться таким. Я не хочу чтобы в еë жизни появлялся кто-то другой. Я хочу быть единственным. Мне и так неприятно слышать как она рассказывает о своих интернет-знакомых. Но когда на моих глазах развиваются еë отношение с знакомым мне человеком это бесит ещë больше.

— Эй, расслабься, парень, — произнëс Рон. — Ты что, влюбился?

Я фыркнул.

— Ещë чего, — нахмурился я. — Не говори глупостей.

Наконец настало время мне пойти в школу. Как бы я не ненавидел этот сущий зоопарк, я решил что это лучше, чем чувствовать что я просто трачу свои дни впустую, сидя дома. В школе я хотя-бы учусь.

Как только я зашëл в класс ко мне подошла Лена.

— Приве-ет!

— Да, привет.

Мы пожали друг другу руки и я даже слабо улыбнулся.

— Лена, а вы с Полиной общаетесь, да? — тут же спросил я.

— Да, переписываемся, — пожала плечами Лена. — Она всегда такая..?

— Грубая?

— Ну типа.

— Ну да, она такая.

Мне стало чуть легче. Значит Лена еë и правда не вынесет.

— Мы с ней вчера 2 часа по телефону говорили, — добавила Лена. Я внутренне напрягся.

— И о чëм же?

— Ну, она меня пыталась заставить играть в игры по типу "угадай персонажа".

— А, ну да, мы тоже с ней обычно в это играем. А ещë о чëм?

— Ну, о тебе.

Я скрестил руки на груди.

— Подробнее.

— Ну, о твоих, так сказать, тëмных сторонах, — как ни в чëм не бывало ответила Лена, будто бы не замечая моего напряжения.

— И о каких же?

— Она просила не говорить.

На том и закончился наш разговор. Она не даст мне больше информации. Она, видите ли, секреты хранить умеет.

— Ты же грëбаный лицемер, — произнëс Рон.

— Ты о чëм вообще?

— Полина и Лена наверняка об этом и говорили. Ты же понимаешь что твоë волнение не только из-за ревности? Ты с ними совершенно разный человек. Одна говорит что ты всë время грустный, другая говорит что ты всë время лыбишься, — усмехнулся Рон. — Да ещë и говоришь про них за спиной.

— Ну не так же плохо говорю...

— Серьëзно? Парень, ты рассказывал Полине что Лена тебя бесит и она тупая. А Лене рассказывал что Полина токсик и манипулятор. Ты боишься за раскрытие своей тайны.

По сути он прав. И мне остаëтся только надеятся что Лена имела в виду не это, упоминая мои "тëмные стороны".

А ведь Рон прав. Всë что он говорил это правда. Может быть он – голос моей совести?

Глава 4

Сложив ногу на ногу я сидел за столом и нервно постукивал ручкой по столу. Рон ничего не говорил, но я словно чувствовал его молчаливую насмешку. В мыслях пусто, я сосредоточился лишь на монотонном звуке лëгких ударов ручки, которые чередовались с тиканьем настенных часов.

Рон в последнее время вообще молчалив. Пока мне представилось свободное время от его едких комментариев я решил всë таки написать стих. Я притянул к себе тетрадь и открыл на чистой странице. После того как я еë швырнул в прошлый раз она немного помялась. Не обращая на это внимания я взял ручку и стал думать. О чëм же писать?..

"Мне тяжело, как всегда я один.

Среди старых книг и мëртвых картин.

Бездушные взгляды, присущие им..."

Я фыркнул. Ну конечно, а следующей рифмой в голову лезет "никотин".

Я бросил взгляд на телефон. Экран засветился и пришло уведомление. 3 пропущенных звонка. Неужели я кому-то так нужен?

Я взял телефон в руки и проверил, кто звонил. Двоюродная сестра. О нет... Если я не перезвоню, то мне снесут башку.

Я нажал на кнопку вызова. Сестра ответила почти мгновенно.

— Тебе для чего телефон вообще? — недовольным голом спросила Ангелина вместо приветствия.

— И тебе привет. У меня просто звук был отключен, — устало объяснился я.

— Ладно. Может придëшь на выходных? — она сказала это таким тоном, что я сказу понял – отказ не принимается.

— Может быть...

— Угу. Мне тебе кое-что показать нужно. Так что приходи. Понял?

— Да-да, окей. Пока.

— Давай, пока, — она сбросила звонок.

Я закатил глаза. Мне не хочется идти. Но если подумать, это один из немногих людей с которыми мне и правда бывает комфортно. И скорее всего она и правда хочет показать мне что-то интересно. Надо бы не забыть зайти к Ангелине в воскресенье. Надеюсь, я не пожалею об этом.

Не буду тянуть, и сразу расскажу что произошло в выходные, так как до этого не было ничего, что стоило бы рассказывать.

Воскресенье. Я проснулся около 7:30 утра, позавтракал и часам к 10 пришëл к Ангелине. Она только что встала и сидела на кухне в пижаме, попивая чай.

— О, привет, – она помахала мне рукой.

— Привет.

— Ты сейчас точно здесь, да? — она нервно хохотнула. — У меня опять это... дереалезация или как это называется.

— М, да уж, — фыркнул я. — допустим.

— Давай сюда, садись, — она похлопала по сиденью табуретки рядом с собой.

— Ну, чего ты там показать хотела?

— Да, щас... — она огляделась по сторонам, словно проверяя, нет ли кого рядом. И тогда она выудила из кармана какой-то пакетик... — скажешь кому-то – убью.

У меня от увиденного даже в глазах помутнело и внутренности скрутило. Это был маленький прозрачный пакетик, в котором был белый порошок.

— Это. Что. Такое.

— Да-да, именно оно, ха-ха...

Только сейчас я заметил изменения в поведении Ангелины. Движения более развязные, она переодически чуть ли не сползала со своего стула, а главное – зрачки расширены.

Она встала и подошла к плите, накладывая в тарелку кашу из кастрюли. Пару раз она чуть не задела кастрюлю локтëм и не столкнула еë на пол.

Это не может быть правдой. Это шутка. Это точно шутка, она просто надо мной издевается...

— Название.

— Что?

Меня передëрнуло.

— Хотя бы скажи название.

Ангелина промолчала, еë взгляд задумчиво уплыл в потолок.

— Название. — повторил я жëстче.

— Н#####

— Чего?

— Почитай в интернете.

Ангклина поставила на стол тарелку и откинулась на спинку стула. Я быстро забил в поиск. Да, вот он. Я отрыл первую же ссылку. Стал быстро читать. Зависимость, рак полости рта, выпадение зубов, гормональные сбои. С каждой строчкой мне становилось все хуже.

— Откуда ты вообще его взяла? — снова сделал попытку я.

— А вот места надо знать, — беспечно ответила Ангелина.

— Серьёзно, нужно прекращать. Это очень заметно по твоему поведению.

— Ну ничë, 2 месяца никто не замечал.

Меня словно разбили на тысячу осколков. ДВА МЕСЯЦА?!.

То что произошло дальше, заставило меня чуть ли не упасть в обморок. Она открыла пакетик и насыпала немного порошка себе в кашу.

— Хочешь попробовать? — она протянула мне пакетик. Я яростно замотал головой.

— Нет!

Она окинула меня каким-то презрительным взглядом.

— Чë, кидалово что-ли?

Мне стало ещë хуже от того что мне было реально интересно.

— К-какой он на вкус?..

— Эм... горький, тебе не понравится.

— Тогда точно нет... — мои пальцы стали отчаянно перебирать край футболки. — Зачем... зачем тебе это?!

— Ну так... кайф. Хах...

— Это приводит к раку.

— Уф, отстань, а? Ну и что, ерунда какая-то...

В моей голове уже проицировалась картинка как Ангелину увозят на скорой помощи. Пожалуйста, скажи что это была шутка...

— На, попробуй, — Ангелина уже настойчивее попросила.

К своему ужасу я дрожащими руками протянул ей ладонь. Она насыпала мне немного этого порошка. Если я сейчас это сделаю, пути назад не будет. Это дно.

Я никогда не отличался силой воли.

Я поднëс ладонь ко рту.

Горький вкус.

Голова закружилась. Мгновенное действие, или это от шока?..

Рон всë ещë молчал. Но смотрел осуждающе.

Я торопливо стряхнул с руки остатки порошка.

— Ну как, понравилось? — Ангелина подпëрла рукой подбородок.

Я замотал головой.

Ненавижу. Почему... почему мне хочется ещë? Любопытство. Хочется проверить что человек чувствует в состоянии полного безконтроля.

Взгляд Рона словно прожигал меня насквозь. Я запустил руку в волосы и зажмурил глаза, словно стараясь прогнать наваждение.

Больше не буду. Нет, нельзя.

Она начала засыпать порошок в "Есентуки". Мне стало мерзко, тошнота подошла к горлу. Я вскочил со стула и побежал в туалет. Ну, вы понимаете что меня там вывернуло. По щекам катились слëзы, тело тряслось.

Ничего не говоря, я выбежал из туалета, сорвал с вешалки куртку, второй рукой подхватил ботинки и выбежал из квартиры. Когда я добежал до подъезда, я как можно быстрее надел куртку и ботинки и ПОБЕЖАЛ НАХРЕН ОТСЮДА.