Мы живем на Байконуре - 3. Зима.

Бассейн

Бассейн.

Началась у нас учеба. Раскачались маленько, а в начале октября классная и говорит:

- Приносите все по 2 рубля 40 копеек будем по утрам ходить в бассейн.

Вот! Вот выгода второй смены! А Вы говорили! Все учатся, а мы в бассейн!

Сдали деньги, Алла Дмитриевна рассказала, что ходить будем на плавание два раза в неделю: вторник и четверг. Во вторник к 9 утра быть у входа в бассейн, она нас там ждать будет, и что б не опаздывали.

До этого я в бассейне никогда не был, стал расспрашивать у ребят, кто там бывал уже, как там дело поставлено. Куда идти, что с собой брать. Костя Степашин, одноклассник, несколько лет, занимался в бассейне плаванием, все знал и нам все рассказал. Мол заниматься с нами будет тренер, специально, что б всех плавать научить. С собой надо обязательно сухую смену взять, и ещё полотенце, что б потом в мокром не ходить и главное – что б шапочка плавательная была. Иначе в бассейн не пустят.

- Зачем в бассейне шапочка? – спросил я Костю. Костя не знал и ответил, что мол так полагается.

«Зачем в бассейне шапочка?» - спрашивал я всех подряд. Но никто мне так ответить и не смог. «Потому что так положено» - вот и весь ответ. А какой же это ответ? Так слова одни.

Шапочку для плавания мне папа свою отдал. Он, кстати, тоже не знал, зачем в бассейне шапочка.

- Завтра у тренера спросишь, - говорит, - и мне расскажешь.

Папина шапочка хорошая, я и не знал, что она у папы есть. Синяя, с белой полосой. Она на любой размер головы подойдет, потому что на веревочках. Веревочки можно затянуть или отпустить, что б по размеру была и с головы не спадала. Собрал я сумку и с нетерпением ждал плаванья в бассейне.

Пока дни длинные и теплые, и учебой не сильно нагружены, мы играем по вечерам в футбол. Потом то не поиграешь: и дни станут короче и уроков больше. По выходным разве что только…

Во дворе лучше всех в футбол играют Серега Парамонов и Юрка Яковлев. У них и мячи есть настоящие, футбольные, кожаные, со шнуровкой. А так то мы обычно играем мячом детским, резиновым. Ну ничего страшного, и таким мячом тоже не плохо играется. Лучше, чем консервной банкой или мешком со сменкой.

Серега с Юркой играть хотят всегда в одной команде. А против них играть – ясное дело проиграешь. По этому делиться надо по честному. Но они то хитрые, по честному не хотят. По этому, кто то из них хватает игрока кого послабее, Олега или Вовку, мол мы матки будем. Давайте матиться по честному. Ну тому конечно гордость, как же, маткой выбрали. А остальные тоже разбиваются по парам и как обычно: «Матки, матки чей допрос, кому в ухо, кому в нос?!» Подходишь к маткам попарно, мол выбирайте: камень или трактор, например. И матки уже по очереди выбирают игроков себе в команду. Типа по честному. Ну а там у них все уже договорено, кто что загадает и что выбирать. Вот получится, что Юрка с Серегой в одной команде, да Савву себе ещё возьмут и ещё кого то. По честному, да? А нам с Сашкой Олег достанется, да что б мы не ныли ещё пару малышей дадут (за то вас на одного больше!).

Бегаешь, бегаешь, проиграешь конечно, так ещё и смеются, слабаки мол.

Вот проиграли мы вчера в очередной раз, и решили с Сашкой пойти записаться в секцию футбола в 187 школу. Там как раз с 1 сентября открылась такая. Берут всех и в дневник не смотрят. Занимаются в спортзале по вечерам, с 19 часов. А что б удобнее было, двери с улицы открывают, прям в раздевалки.

Ну как решили… После игры стали победители нас подкалывать, что опять мы проиграли. Серега и говорит:

- Вы б сходили, что ли на футбол записались, в 187 школу. Там вас играть подучат, по мячу попадать научитесь, хоть интереснее играть с вами будет, а то как детсадовцев вас обыгрываем…

А я потом Сашке и говорю:

- Давай может и правда запишемся, а то проигрывать уже надоело. Хоть отыграемся потом.

Сашка подумал и согласился:

- Если родители разрешат.

Утро встретило меня осенней прохладой. В тени, так вообще курточку застегнуть хочется. Не смотря на тепло, осень все равно уже чувствуется. Даже не только потому что листья облетают, нет. Даже жара днем на улице уже не такая жаркая как летом. Вроде и жарко, а вроде уже и не очень. А ночи уже совсем прохладные.

По утренней прохладе здорово идти в бассейн. Все в школу идут, опоздать боятся, спешат, взрослые – на работу торопятся, а ты в бассейн. Не особо и спеша.

Бассейн встретил стойким запахом хлорки. Это такой особенный запах бассейна, как речка пахнет тиной, а туалет – сами знаете чем. Фойе бассейна – большой зал в котором угол вахтерши с включённой лампой на столе все равно теряется в тени. Посреди зала стенд с фотографиями тренеров и соревнований. Из за полумрака не разглядишь, что там на фотографиях. За стендом раздевалка для верхней одежды.Справа и слева уходят на второй этаж лестницы в раздевалки.

В фойе бассейна нас встретила тренер по плаванью. Я думал она в купальнике будет: по плаванью же тренер. Но нет. Как учитель физкультуры: в синем спортивном костюме и со свистком на груди. Собрав нас всех вокруг себя поздоровалась и отправила по раздевалкам:

- Поднимайтесь на второй этаж в раздевалки. Мальчики по левой лестнице, девочки по правой. Переодевайтесь и заходите в зал сухого плаванья, я вас там буду ждать.

Оказывается бывает какой-то «зал сухого плаванья».

- Костя покажешь мальчикам где и что! – это она Косте Степашину. А сама пошла с девчонками.

Костя кивает головой и ведет нас на левую лестницу. На площадке второго этажа двери в мужскую раздевалку, в сам бассейн и в зал «сухого плаванья». Из за стеклянной двери в бассейн доносится шум голосов, плеск воды.

В раздевалке много шкафчиков для одежды. Некоторые заперты, другие открыты.Занимаем свободные и быстро переодеваемся.

- Здесь сушилка! – Костя открыл и закрыл дверь в глубине раздевалки. - Как переоденетесь – заходите в зал «сухого плавания», шапочки только не забудьте, а то плавать не пустят.

Зал «сухого плаванья» оказался обычным спортзалом. Тренер построила нас в зале, прямо как на уроке физкультуры в школе.

- Здравствуйте дети! Меня зовут Наталья Ивановна. Я буду заниматься с вами плаванием. Сейчас у нас будет разминка, потом я вам покажу как правильно выполнять элементы, а потом пойдем в бассейн и закрепим выполнение элементов на воде. Вопросы?

- А плавать когда будем, - спросил Гера.

- А плавать будем, когда научимся.

И она отправила нас бегать по кругу.

Потом мы разминали плечевой пояс.

Потом мы отрабатывали движения руками и ногами сначала стоя, а потом и лежа на лавках.

Мне даже показалось, что плавать мы не будем вообще. Но тут Наталья Ивановна сказала, что разминка закончилась и пригласила нас пройти в бассейн.

- Не забудьте обмыться под душем и сполоснуть ноги в ванне на входе. И шапочки не забывайте.

Огромный, светлый зал бассейна меня впечатлил. Высокий потолок. Окна от пола до потолка заливали часть дорожек солнечным светом. Восемь 50 метровых дорожек. Две вышки, что б прыгать в воду даже с высоты 10м. Как раз та сторона бассейна была в тени, вода под вышками была темная, мрачная. А вот ближняя часть, дорожек была залита солнечным светом. В воде купались не только ребята, но и веселые солнечные зайчики.

Пока я глазел на все это великолепие подошла Наталья Ивановна.

- Так! – захлопала она в ладоши, - в воду без моей команды никто не лезет! С бортиков и с тумб не прыгает.

Она подвела нас к левой части бассейна.

- Глубина здесь 1 м 60 см. для вас и это много. По этому на 4-х ближних дорожках – она показала на каких – устроен лягушатник. Здесь глубина метр. Это как раз для вас.

Действительно, сквозь воду было видно, что на дне был установлен специальный помост из металла с просверленными в нем дырками.

- А какая глубина там? – Петров показал в сторону вышек.

- Там 4 метра 80 см. – Наталья Ивановна свистнула в свисток, - разбираем доски и спускаемся в лягушатник. С него никуда не сходим, не балуемся, слушаем только меня. Время у нас мало, а сделать надо много!

- Конечно… - недовольно и тихонько пробурчал я Петрову, - меньше б в спортзале бегали, больше б поплавали…

И все оставшееся время мы пускали пузыри в лягушатнике. В буквальном смысле. Это упражнение такое: набираешь воздуха полную грудь, а потом выпускаешь воздух под водой. Сначала просто выпускаешь, потом под правой рукой, потом под левой, потом по очереди… До плавания дело так и не дошло. Посмотрев на часы, Наталья Ивановна сказала, что наше время закончилось и, мол, до следующей встречи.

Пока мы пускали пузыри в лягушатнике по соседним дорожкам взад и вперед плавали люди. И не только взрослые... я понял, что то что мы плавать не будем сегодня, мне не показалось. А так оно и есть.

Когда мы грелись в сушилке я начал было возмущаться, что не поплавали совсем, но Костя сказал:

- Куда вас на дорожки выпускать? Вы плавать то не умеете, а за всеми сразу не уследишь, пока одного вытаскивать будут, другой нахлебаться успеет. Вот как будет она уверена, что вы хоть на воде держаться сможете, так и разрешит плавать…

- А что ж она тебе не разрешила? Ты ж уже какой год сюда ходишь? До сих пор не научился что ли?

- Я же с классом пришел, а не на секцию, - с обидой ответил Костя, - значит как все. Вот и не возмущаюсь.

Меня в моих возмущениях никто и не поддержал. Наверное никто плавать не умеет, вот и не возмущаются.

Родители у нас с Сашкой были не против и вечером пошли мы на футбол записываться.

Пришли в спортзал, смотрим. Ну как в спортзал… там вход сначала в коридор возле раздевалок. Уже на улице народ толпится. Заходишь в коридор, слева вход в спортзал, а с права – раздевалки. Стены выкрашены в густой зеленый цвет аж до потолка. Потолки низкие, лампочки тусклые… мрачно так. Народу-у-у… как пчел в улье. Все куда то идут, мячи несут, мячи набивают… Кто переодевается прям в коридоре у стенки, кто шнурки завязывает. Шум, гам. На нас с Сашкой внимание никто не обращает. В дверях входа в спортзал толпа стоит не протолкнуться. «Наверное тоже записываться пришли» – подумал я. Стал я высматривать знакомых, что б объяснили где тут что и как, к кому обращаться. Никого знакомого не нашел. Поймал проходящего мимо мальчишку за рукав, спрашиваю:

- Где тут у вас тренер? Как найти?

Тот глянул на нас с Сашкой мельком и говорит:

- Да они все там в спортзале сидят, – и махнул рукой на толпу в дверях, – туда идите.

Пытаемся протолкнуться через толпу у входа в спортзал. А-а-а…. в спортзале играют в футбол. Команды пять на пять играют, остальные сидят на лавках вдоль стенок, наверное ждут своей очереди. Кому места не хватило – стоят. Некоторые висят на шведской стенке. Кому не хватило места в спортзале толпятся у входа. Высмотрели и мы тренеров – вон взрослые на лавке сидят. Дождались перерыва, подошли и попросили записать и нас в секцию. Тренер скользнул по нас взглядом.

- Хорошо,- говорит, а сам в зале что то высматривает и в свисток свистит, - приходите, занимайтесь. А пока идите в раздевалку, переодевайтесь и мяч набивайте.

Тут на поле вышли другие команды играть, нас оттеснили сначала к двери, мол не мешайтесь, а потом и в коридор: не ваша очередь играть.

Вышли мы с Сашкой в коридор. Разговор с тренером мне не понравился:

- Даже фамилии не спросил, никуда не записал. Как же он нас тренировать будет? А играть когда будем интересно?

- Не знаю, - говорит Сашка. – Может у них сегодня соревнования, по этому не до нас. Освободится, подойдет и все нам расскажет.

Заглянули в раздевалку. Здесь никого не было, у стены лежало несколько тяжелых баскетбольных, в пупырышках мячей. Попробовали набивать эти мячи. Не очень то получается. Бросили их и пошли искать футбольные мячи.

- Где мяч взять, - поймал я за рукав футболки проходящего мимо с мячом под мышкой мальчика.

- Свой иметь надо, - оттолкнул он мою руку, на ходу и пошел дальше.

- Ещё и со своим мячом приходить надо? – я с удивлением посмотрел на Сашку. Тот только молча пожал плечами.

В коридоре несколько ребят набивали мячи. Мы подошли к одному и вежливо попросили дать и нам потренироваться.

- Да пожалуйста, - на удивление согласился мальчик, - не жалко. Он отдал нам мячик и пошел в толпу у входа в спортзал, где снова раздавались свистки. Наверное снова была смена команд. Я вздохнул и стал пробовать набивать мяч. Довел счет до 4-х и отдал мяч Сашке.

- По очереди.

У Сашки получалось примерно так же как и у меня.

Мы тренировались набивать мяч ещё наверное с пол часа, потом из спортзала повалил народ и мы закончив тренировку стали с мячом у входа в спортзал. Мимо проходили разгоряченные довольные ребята, весело смеялись, переговаривались. На нас снова никто не обращал внимания. Последним из зала вышел тренер, мельком взглянув на нас, забрал мяч.

- До завтра ребята, не опаздывайте! – сказал он в сторону раздевалки и кинув мяч в зал стал закрывать дверь на ключ.

- Пошли, - я уныло пошел на выход.

- Пошли…

Футбол был не такой, как ожидался. Да, честно говоря и бассейн тоже. Нет, сам то бассейн хорош. Но вот занятия меня не впечатлили. Я так Сашке и сказал:

- Мы сегодня с классом в бассейн ходили, - говорю, - не поверишь, но все как и здесь, примерно. Всякой фигней прозанимались и так и не поплавали.

- Что, даже в воду не залезли?

- В воду залезли, минут на 10. И тут же вылезли. – Я рассказал Сашке чем мы занимались в бассейне. - Наверное день такой, невезучий.

На следующий день мы пришли на футбол пораньше и караулили тренера у входа в спортзал. Думали, что придем раньше и он нам покажет пару приемчиков. Но тренировка прошла один в один как и вчера. Футбол пять на пять в спортзале, толпа на входе в зал и «набивайте мяч» для нас.

И на следующий день так же.

И потом тоже.

В одну из тренировок я спросил у тренера, сколько нам ещё набивать мячи? Когда мы будем в футбол играть?

Теренер удивленно посмотрел на меня.

- Кто же вам не дает в футбол играть? Играйте. Все же играют. А набивать будешь до тех пор, пока 100 раз набивать мяч не научишься. Это очень развивает координацию движений, что важно в игре. 100 раз сможешь набить?

Я сто раз набить не мог. У меня и десять то раз получалось с трудом.

- Ну вот и тренируйтесь.

- А футбол?

- А что футбол?

- А в футбол как играть? С кем?

- Ищи себе команду и играй с ней! Все так делают.

Оказывается команду я должен сам искать. И как её искать? Здесь я никого кроме Сашки не знаю, значит и в команду меня никто не возьмет. Со своей командой что ли приходить?

И что то мне показалось, что футбольным приемчикам меня тут никто учить не будет.

Что то такой футбол нам с Сашкой нравился все меньше и меньше. И вот в один из дней Сашка сказал, что на футбол он больше ходить не будет.

- Толку от такого футбола нет, - сказал Сашка, - как мяч не набивай, Серегу с Юркой не обыграешь. Я с папой на бокс записался.

И Сашка рассказал, что теперь по вечерам он будет ходить с отцом на бокс в спортзал аж на стадион 10-летия. (Это далеко, между прочим, даже дальше чем в бассейн ходить).

А в бассейне у меня дела пошли на лад. По крайней мере лучше чем на футболе. В спортзале мы занимались все меньше, а в бассейне все больше. Уже плавали с пенопластовыми дощечками. И нам уже разрешили прыгнуть в воду с тумбы над дорожкой. В бассейне мне все нравилось.

Подумал я, подумал, и решил на футбол больше не ходить. Прав Сашка. Толку от такого футбола нет совсем. Только время теряю.

После бассейна сидели мы с Костей в сушилке, грелись и болтали. Это на занятия надо приходить и не опаздывать, а после занятий никто тебя не гонит. Сиди в сушилке хоть целый день, если делать нечего. Наши быстро разбежались, у всех дела, а я никуда не спешил. В школу после обеда, времени ещё навалом. Костя тоже никуда не спешил. Разговорились, про спорт, про плаванье. Я рассказал Косте про футбол. Про то что ходил заниматься, да толку нет от таких занятий.

- А сколько ты прозанимался?

- Да месяц почти. Толку то…

- Что ж ты хотел? Цели надо добиваться. Знаешь – под лежачий камень вода не бежит…

- А я разве не добивался? Добивался. Захотел я в футбол научиться играть – пошел в секцию. Записался. Разве это я не добивался?

- Мало значит добивался. Бросил же. В спорте заниматься надо, а ты месяц походил и все… я вон на плаванье уже третий год хожу. Второй разряд не сразу получил, трудиться надо.

- Да как трудиться то? Мяч набивать сто раз? Ну показал бы как его набивать хоть, а то у меня больше десяти не получается. В футбол не поиграешь – команды то нет… К тренеру подходил, так он иди, говорит, мяч набивай… Что там добиваться?

- Знаю я эту секцию. У нас ребята со двора ходят. Им нравится. Команда у них пять человек, играют постоянно...

- Видишь, у них команда! А у меня команды нет! Где её взять то?

- Попросился бы к кому-нибудь. Кто-нибудь да взял бы.

- Да к кому попросился? Я там не знаю никого… Кто меня в команду возьмет?

- Ты ж не пробовал. Я же говорю: добиваться надо… а ты с трудностью столкнулся и руки опустил сразу.

- И ничего не опустил, мог бы сразу уйти, а так целый месяц ходил все думал наладится… секция просто такая, бестолковая… Вот на плаванье здесь как все организовано. Занимаются с тобой, показывают как и что, учат… а там…

- Да ты и с плаванья уйдешь, если получаться не будет.

- Ну не ухожу же. Не все же у меня получается…

- Да это потому что с классом ходишь, это как урок физкультуры. Обязательно. А сам бы ходил – давно ушел бы. Как с футбола.

Костя поднялся и пошел одеваться. Я поплелся следом.

Этот разговор с Костей заставлял меня задуматься. Все ли я сделал, что б добиться поставленной задачи: научиться играть в футбол? Или Костя был прав – я кинул все на пол дороги? Я размышлял над событиями, и так и эдак прикидывал: как надо было бы поступить в той или иной ситуации, так ли я поступил как нужно было? Никак я не мог прийти к какому-то определенному, конечному выводу. Вроде все что мог я сделал: пришел, записался, добросовестно тренировался мяч набивать. А вроде и не все. Ну да, не напрашивался я ни к кому в команду. Но и приходить снова на футбол, что б проверить, вдруг кто и возьмет в команду я не хотел. Бросил так бросил!

Тут как раз заканчивались наши занятия с классом в бассейне. Отзанимались мы последний раз, поплавали с дощечками, 10 минут даже Наталья Ивановна разрешила в пятнашки поиграть. Потом и говорит:

- Все, дети. Сегодня было наше последнее занятие в бассейне. Поставленную задачу, я считаю мы выполнили: все кто не умел – научились плавать или держаться на воде. А кто умел – повысили свое мастерство. Больше мы с вами в этом году не встретимся, а в следующем году – не знаю, какие планы будут в Гороно. Но если кому понравилось плаванье, то приходите к нам в бассейн, записывайтесь в секции, плавайте, укрепляйте свое здоровье!

Тут то я и подумал, что можно ж записаться на плаванье и ходить в бассейн самому, без класса. Вон как Костя ходит. Такая мысль мне понравилась.

В сушилке я спросил у Кости, как записаться на плаванье. Наши тут же меня на смех подняли, мол что, хочешь олимпийским чемпионом стать?

А Костя задумался, а потом сказал:

- В спортивную группу тебя не возьмут. Во-первых все группы уже укомплектованы, а во-вторых плаваешь то ты не очень… В группу обучения тебе тоже смысла нет идти, там все то же самое, что мы только что проходили. Тебе надо записываться на свободное плаванье.

- А что такое «свободное плаванье»?

- Ну это когда ты сам ходишь плавать, никто тобой не командует, приходишь – когда хочешь, захотел плаваешь, захотел – ныряешь. Захотел – вообще не пришел.

Такое плаванье мне ещё больше понравилось. Я оделся и побежал на вахту узнавать, как записаться на свободное плаванье. Вахтерша с сомнением на меня посмотрела и спросила:

- Ты плавать то умеешь? Кто плавать не умеет на свободное плаванье не записывают.

- Конечно! – я аж задохнулся, - вон у Натальи Ивановны спросите!

Вахтерша мне объяснила, что надо заплатить 4р 60 копеек за месячный абонемент. Выбрать время. И плавать только в это время, выбранное. А время выбрать – не какое хочешь, а какое есть, потому что на некоторое время записаться нельзя: там спортсмены занимаются или народу уже много записалось или технические перерыв в бассейне, т.е. выбирать можно какое хочешь время, но из того, что можно.

Сразу я не записался. Во первых денег у меня с собой не было. А во вторых – надо все же у родителей разрешение спросить.

Родители разрешили и я записался на свободное плаванье на 8.30 утра. А что? Буду плаваньем заниматься. Папа так и сказал: попробуй мол, может толк будет.

А так смешно конечно: пошли мы с Сашкой на футбол записываться, а в итоге он на бокс стал ходить, а я на плаванье. Правда на плаванье я не долго проходил, но это совсем другая история, зимняя.

И, кстати, даже в бассейне, даже тренер, никто толком мне не мог объяснить, зачем надо шапочку одевать. Ответ «так положено» я в расчет не беру, слышал уже.

Ракетчики.

Ракетчики.

Праздник сегодня: День ракетных войск и артиллерии. Папа с мамой собираются в ресторан, придут поздно, а мне сидеть с братом.

- Папа! – спрашиваю я пока они не ушли, - А день ракетных войск кто празднует? Те кто ракеты в космос запускает?

- Те, кто ракеты в космос запускают празднуют День космонавтики. А День ракетных войск празднуют те, кто ракеты по врагу запускает.

- А как называют тех, кто ракеты по врагу запускает? Ракетчики?

- Ракетчики, ракетчики! – смеётся папа, и они с мамой уходят.

Значит это и наш с Сашкой праздник. Мы же запускали ракеты по врагу! Мы ж с детства с ракетами!

Когда я был маленький – была у меня ракетная установка. Прям на машине грузовой в кузове установлена была и стреляла ракетами. Одна ракета заряжалась и ещё две запасных было. Стреляла ракета от пружины. Далеко, метров на 5. Мы когда в солдатики играли, я этой ракетой издали по Сашкиным солдатикам стрелял. Удобно.

Потом Сашке купили ракету, которая на воде летала. Надо в неё воды залить, зажать на специальной пусковой установке и накачать насосом в неё воздуха. Потом стопор отжимаешь, вода под давлением из сопла бьет и ракета летит. Высоко, этажа до пятого точно. Такой ракетой по солдатикам не постреляешь – она только вверх летит… Сашкин папа тогда сказал, что у меня ракеты тактические, что б по солдатам стрелять, а у Сашки – стратегическая, она что б города уничтожать.

Ракетчики? Конечно ракетчики!

Мы даже раз сами ракету строили. Только как и у наших конструкторов – первый блин комом вышел.

Пришел мне как то по осени журнал «Юный техник» и там подробно было написано про соревнования моделей ракет. А в следующей статье расписано какие ракеты бывают, как модели ракет разных сделать, как их запускать. Прочитал я статью в журнале внимательно и думаю: а что? Ракету сделать по чертежам не трудно. Оклеил черенок лопаты газетой или тонким картоном – вот и корпус ракеты готов. Стабилизаторы приклеил из картона, да головной обтекатель сверху из пенопласта или дерева вот и все - готова ракета. Там две проблемы только. Даже не проблемы, а так, проблемки, потому что вполне решаются, если постараться. Во первых надо парашют сделать для системы спасения и отрегулировать её так, что б она срабатывала. А во вторых двигатель. Если двигатель ракетный, то не достать такой. Разве что в ракетомодельном кружке, что в Доме пионеров. Да кто нам даст то? Но в журнале эта проблема решалась просто: рогатка. Да, да! Ракета запускалась с помощью резиновой катапульты, попросту рогатки. Такую пусковую тоже можно сделать из жгута резинового, или из резины от камеры. На худой конец из круглой резинки можно сделать. Из резинки от трусов? Не-е-е… из такой не получится, слабая очень. Ну тут то проблема решаема, достанем где нибудь. Резинка для рогатки это не ракетный двигатель. А вот система спасения… на модели она была реализована так: вырезался специальный люк, который закрывался крышкой. В люк загружался свернутый парашют, который там же был привязан к ракете. А к крышке люка и к корпусу ракеты была привязана резинка, которая этот люк и открывала. Длину её и натяжение надо было так рассчитать, что б люк на всем подъеме был закрыт, его прижимал набегающий поток воздуха, а в верхней точке, когда поток ослабевал, резинка уже открывала люк и другая резинка выстреливала парашют. Он раскрывался и ракета плавно опускалась к месту старта. А не разбивалась. Тут в чем фишка: если резинка слишком тугая, то люк сразу откроется, поток воздуха его не удержит. А если слабая, то она и потом не откроется.

Взял я журнал и побежал советоваться с Сашкой и Олегом. Встретились, как обычно, в клубе. Я озвучил идею: строим ракету! Вот! И показал журнал.

Ещё раз прочитали статью. Все вместе. Посовещавшись и решили, что в принципе дело стоящее и не трудное. Надо попробовать.

Начинать решили с парашюта. Потому, что во первых парашюты мы уже делали. Для змеев. Знаем как.

Сначала мы парашюты просто так делали. Что б из рогатки запускать. Самый простой из носового платка ненужного. Берешь носовой платок. К углам привязываешь бечевки. Потом платок складываешь квадратиком, и все углы с бечевками в один угол сходятся. Обрезаешь бечевки ровно, сантиметров по 30. И к концам привязываешь солдатика (будет парашютист) или просто камень. А потом скручиваешь сначала платок в рулончик, а поверх стропы, и готово. А потом этим рулончиком выстреливаешь из рогатки вверх. И там, на высоте, рулончик разворачивается, и раскрывается парашют. Тут уж смотришь, как опускается. Если быстро, значит груз тяжелый, надо легче сделать. А если легкий совсем, то купол не наполнится и так тряпкой и упадет – значит тяжелее надо сделать. Но 4 стропы у парашюта – мало. Не устойчиво опускается. Надо строп побольше 8 или даже 16. Тогда надо платок брать побольше, углы отрезать ножницами, что б он круглый получился, и привязывать стропы по кругу. Ну и в центре платка дырку вырезать, что б воздух выходил и купол не схлопывался. Только вы пробовали завязать 8 или 16 строп? Расстояние надо вымерять, что б между ними ровное было… они путаются все время…да что б длина у них одинаковая была.. короче, замучаешься их вязать. Делали мы эти парашюты как могли из платков. Запускали из рогатки и во дворе и на стадионе. И с крыши сбрасывали. И с балкона. И даже на крыше из рогаток запускали. Устали даже.

А я как раз прочитал я книжку Крапивина «Та сторона где ветер». Там ребята змеи воздушные клеили и запускали. Хорошо так написано, живо, как взаправду. И мне тоже захотелось змей сделать и запускать, что б он как в книжке – по два три дня над домом стоял. Я б его привязал к перилам на балконе и всё! А ещё там было написано, что если бумажку на стропу надеть, то она прям к самому змею сама поднимется. Вот прям так и было написано! Надо же проверить! Стал я строить дома классический змей 2:1 из реек и газеты. Уздечку для него сделал из суровой нитки. Даже газету, намочил и высушил, что б натянулась как на барабане. Вот не верил, что натянется, а поди ж ты – не врет книжка!

Вынес я змей и пошли мы испытывать его на стадион.

Только с запуском змея оказалось не все так просто.

Во первых ветер. Стадион со всех сторон окружают дома. И ветер по этому не ровный, а порывистый. А что такое порывистый? А это то он есть, а то вдруг его нет. То он сильно дует, а то вдруг раз… и слабо… запустил ты змей, набрал он 20-30 метров высоты, а ветер раз, и ослаб. Змей стал падать – ветра то не хватает… значит тебе бежать надо против ветра, что б змей не упал. Пока бежишь, змей держится. Остановился – опускается. Ну если новым порывом ветра его не поднимет. Ну добежал ты до забора школы, а дальше куда? Упал значит змей. Что б змей стоял и не падал его надо поднимать на высоту метров 100 – 150, там ветер ровный, постоянный, без порывов. А со стадиона на такую высоту тяжело его поднять… дома мешают.

Во вторых хвост. Хвост у змея самое главное, после уздечки конечно. Будет хвост легкий – змей будет спиралью кувыркаться и ка-а-ак даст об землю. И развалится. А будет хвост тяжелый – он высоко не поднимется, так у земли поболтается и опадет, как только ветер притихнет. В книжке то про это не пишут. Книжка художественная. Вот и получилось, что пока мы с хвостом мудрили раздолбали змей. Смотал я нитку и пошел домой, новый клеить.

Дня через два стали испытывать новый змей. Хвост сразу сделали какой надо, из разорванных на полоски тряпочек. Стал змей подыматься чуть. Теперь стали ветер изучать: дует- не дует, туда – не туда.. то бежим… то с дерева змей снимем…

Только приловчились – ветер закончился. Ждем неделю или может больше, когда подует… потом желание ищем змея запускать…

А потом Сашке купили воздушный змей. Настоящий, воздушный змей из целлофана. Вместо реек – проволочки с пластмасками на концах. Вместо нитки – леска. Хвост – красивый, тоже из целлофана. И главное – в комплекте два парашютика, и карабинчики специальные. Парашютики тоже целлофановые, не то что у нас были, из носовых платков. И парашютист пластмассовый, тяжелый. Все как надо! Запускаешь змей. Когда он ровно на поток станет, на леску надеваешь карабинчик. Карабинчиком цепляешь парашют за специальную петельку и парашютик сам, (САМ!) едет на верх к змею. И там карабинчик открывается и выпускает парашютик. Парашютик раскрывается и опускается вниз. И так можно парашютик запускать пока змей стоит.

Первый раз мы этот змей запускали с Сашкиным папой. Змей то настоящий, не самодельный какой. Ничего регулировать не надо. Сам летит. На потоке стоит устойчиво. Парашютик едет (САМ!) вверх. Уж на то как прарашютик сам едет и падает весь двор прибежал смотреть. А я как раз вспомнил, как в книжке было написано, что бумажки сами вверх едут. Попробовали и бумажки. Точно едут вверх, не хуже парашютика.

Ну вот. Когда решили мы ракету делать то вспомнили про Сашкины парашютики от змея. Сашка их сразу принес. Только оказалось, что эти парашюты не подойдут. Во первых большие слишком, в ракете столько места под них нет. Во вторых пластмассовый парашютист намертво к стропам припаян – по 8 штук в каждой руке. Если отрезать, то потом никак назад не вернуть. И из носового платка тоже парашют для ракеты не сделаешь – тяжелый будет. А в ракетах же как? Там борьба за каждый грамм полезной нагрузки… По этому придется как в журнале написано, из папиросной бумаги парашют клеить. Что б и легкий был и ракету спас при приземлении.

Бумага то у нас была, цветная даже, для трудов нам мамы покупали. Ну что б мы на трудах из этой бумаги цветы делали – гвоздики и розы. Взяли мы бумагу, клей, нитки и пошли к Олегу парашют для ракеты клеить. У него как раз дома никого не было. И ещё у него ковра на полу не было. На ковре ничего не поклеишь, не удобно, хоть ты что подстели. А на столе места мало. У нас с Сашкой в комнатах на полу ковры лежат, а у Олега ничего на полу нет. Самое удобное место.

А Вы входную дверь в квартиру Олега видели? Нет?! Много потеряли. Таких дверей я за всю свою жизнь нигде не видел! Она как из будущего. Дверь у него оборудована электрическим дистанционным замком. Вот! И ещё есть табло ответа! На двери пульт со множеством пронумерованных кнопок. И ещё несколько цветных транспарантов. Если ты знаешь правильный код, то можешь набрать его кнопками, загорится зеленая лампочка на двери замок щелкнет и дверь сама откроется. А если не правильный код наберешь, то красная лампочка загорится и звонок звенит. А транспаранты нужны, что б дистанционно отвечать. Ну например звонишь ты в дверь, а дома все заняты. Не хотят тебе дверь открывать. Или некогда им. Тогда они дома кнопочку нажмут и загорится красный транспарант: «Просьба не беспокоить!». А разных транспарантов на двери аж 8 штук. Есть ещё: «никого нет дома, зайдите по позже», «Добро пожаловать!» и «Минуточку». А остальные пока не назначены, т.е. пустые ещё. Но их можно любые написать и менять когда захочешь. Вот если тебе захотят открыть дверь, то кнопочку нажмут и дверь сама откроется и «добро пожаловать» загорится на двери! А если человек не знакомый, и его пускать не хотят в дом, то загорится «минуточку», и хозяин подойдет к двери и спросит, что мол надо? Олег говорит, что в будущем у всех будут такие двери. Замечательная такая дверь.

Разложились мы на полу, склеили несколько листов бумаги и стали спорить, какой по размерам купол парашюта должен быть. Ракету то пока не сделали. Спорили, спорили, решили пока парашют не делать. Сначала решили склеить корпус ракеты и тогда по нему уже прикинуть, какой по размерам парашют должен быть. В журнале то размеры не поставлены ни у ракет, ни у парашютов, какие хочешь делай. Стали спорить о размере ракеты. Ну тут разные аргументы: и мощность рогатки и высота запуска…. Тогда Олег и говорит мне:

- Раз уж ты предложил ракету делать, то делай корпус сам. Какой сделаешь, так и будет. Нам с Сашкой все равно какая она будет. А то мы спорим спорим, а дело не движется. А мы с Сашкой помогать будем во всем. А так у нас ничего не получится.

Я подумал и согласился. Действительно раз им все равно, то и спорить нечего…

Посмотрели мы ещё немного телевизор, собрали бумагу и по домам пошли.

Вот стал я сначала думать про размеры ракеты… потом про размеры люка и отделения для парашюта… потом как сделать что б этот люк открывался… как парашют отстреливать… не так то все просто. Ещё в школу ходить надо, уроки делать, по дому помогать, и гулять же надо…

Сашка или Олег иногда спросят:

- Ну что, ракету сделал?

- Делаю, - говорю, - много нюансов учитывать надо, литературу почитать…

- Ну читай, читай…

Ну и дальше я все рассчитываю…

А в школе как раз открыли способ дымовухи делать. Из сломанных теннисных шариков или офицерских линеек. Знаете же: ломаешь горящую пластмассу от шарика или линейки и заворачиваешь в газету. Главное, что б пластмасса была горящая, а не простая. Потом поджигаешь газету и ждешь когда пластмасса загорится. Определить этот момент можно по пламени – оно сразу ка-а-ак пыхнет. Тут надо быстрее затушить пламя. Ногой например. И тогда дым ка-ак повалит. Да сильно-сильно. Если в туалете дымовуху делать, то вообще не видно ничего и дышать не возможно. А если в подъезде, то аж до 5 этажа не продохнуть. Классная вещь. Когда наши ребята в школе в туалете такую дымовуху испытывали, то дышать трудно было на всем втором этаже. А возле туалетов даже и не видно ничего из-за дыма.

И я подумал, что можно наверное из этой пластмассы сделать двигатель для ракеты. Ну что б не из рогатки ракету запускать, а как по настоящему, ракетный двигатель был. Дым то из газеты не просто так дымит, а со страшной силой. Вот и решил я тогда сделать ракетный двигатель, испытать его, и потом уже ракету, вместе с двигателем делать.

Схема двигателя у меня прям сразу в голове созрела: берешь тюбик от зубной пасты. Открываешь его, внутренности вымываешь, сушишь. Набиваешь тюбик горящей пластмассой и закрываешь. А сопло будет как раз то, куда колпачок накручивается. Помыл я тюбик. Пустого не было, но был полупустой. Пасту оставшуюся я выкинул (а куда её девать? она же храниться не будет..). Положил я тюбик на батарею сушить и в школу пошел. А там Сашке с Олегом и говорю на перемене, мол вечером будем двигатель испытывать для ракеты. Все почти готово уже. После школы нарезал я мелко свою офицерскую линейку, набил обрезками тюбик, закатал – вот и всё, готов двигатель. Потом я подумал, что если тюбик полетит, то может в окно попасть или ещё куда. И по быстрому сделал из конструктора тележку на колесиках. А к тележке привязал проволокой тюбик. Вот думаю и тягу проверим, тележка то покатиться должна. А далеко не укатится… схватил я двигатель и побежал в клуб, дождался там Сашку с Олегом, показал разработку:

- Ну что, пошли испытывать?

- А где будем?

- Да прям на лестничной клетке! Только надо спички принести, а то у меня нет.

Сашка сбегал домой, принес коробок спичек, он же прям в этом подъезде живет, ему рядом.

Ну и все. Свинтил я колпачок с тюбика, поставил тележку на колеса и поджег пластмассу в сопле. Ка-а-а пыхнет пластмасса. А как её затушить, что б тяга больше была от дыма что то я не подумал. А как её теперь затушишь? Пламя сильное из сопла, прям как у настоящей ракеты. Тележка даже медленно поехала. Есть значит тяга! Работает двигатель. А потом тюбик прогорел и пламя сразу в сопле притухло, за то сразу штуки 3 сопла образовалось на тюбике в разные стороны. Тележка сразу остановилась и все испытания закончились.

Первые испытания были признаны успешными. Только тюбик выкинуть теперь – он прогорел полностью. Все надо по новой делать. А по новой – это дело не быстрое. Это только кажется раз и сделал. Вечером я получил нахлобучку за то, что зубная паста «вдруг» закончилась. Родители то помнили, что там ещё пол тюбика было, а теперь ни тюбика ни пасты… Пришлось зубы зубным порошком чистить… и линейки теперь нет. Новую купить не проблема, да денег нет. Ну с линейкой то ладно, она 12 копеек стоит. Не поел раз в буфете и на линейку накопил. А вот тюбик второй раз мне не дадут перевести. У Сашки пустого тюбика тоже не было. Новьё все. А Олег зубным порошком зубы чистил, у них тоже тюбиков нет. Да ещё и надо придумать способ пламя затушить, когда разгорится… Так что это только кажется, что раз и второй двигатель сделал…

Однако не смотря на трудности, примерно через неделю, второй экспериментальный двигатель был мной изготовлен и мы снова собрались тем же составом на лестничной клетке у клуба на испытания. К линейке я нарезал ещё два раздолбанных теннисных шарика, которые я выпросил у ребят из класса. И сам тюбик закатал плотно, что б уж не прогорел.

- Как пламя тушить будешь? – уточнял Олег.

- Теперь по другому будем делать. – я одел теплые варежки. – Ты поджигаешь сопло, а я, как схватится, колпачком прикрою. Не должен обжечься…

Так и сделали. Олег поджег сопло. Как только пламя схватило пластмассу я колпачком прикрыл сопло и огонь потух.

И повалил дым! Да так повалил… из за дыма было совсем не видно, едет тележка, или стоит на месте. Не определить, есть тяга или нет. Но так то наверняка должна быть. А дым то все валит. Уже и дышать нечем на лестничной площадке… побежали мы в клуб. А дым за нами. Дверь закрыли, но дыма с нами столько в клуб залетело, что и в клубе уже дышать нечем. Набрали мы воздуха в легкие побольше и побежали на улицу. А за нами выскочили на улицу откашливаясь и отплевываясь и все остальные, кто в клубе был. А потом стали ругаться жильцы Сашкиного подъезда – дыма то аж до 5 этажа в подъезде, да в квартиры дым лезет.

- Хулиганы! – слышалось сквозь кашель, - ух мы вам сейчас уши надерем!

Отошли мы в сторонку и дружно признали второе испытание двигателя несколько неудачным. Но это ничего страшного. У всех конструкторов бывают неудачи. Главное не останавливаться, главное вперед идти.

А когда ругань стихла, подъезд немного проветрился и мы вернулись в клуб Таисия Петровна сказала мне, что я прям на глазах становлюсь хулиганом, наверное связался с плохой компанией, и, что если ещё раз такое повторится, то в клуб она меня больше не пустит. Я объяснил, что это не специально, а случайно получилось, что я испытывал новый ракетный двигатель. А на улице испытывать холодно и ветер сильный. И получается, что самые лучшие условия – на лестничной клетке. А что до дыма, то это просто неудача. Таисия Петровна выслушала и сказала, что такими делами надо заниматься в других местах, а не в подъезде, а то в другой раз ещё и дом взорву, а меня она предупредила. Мол последнее китайское предупреждение.

Мы пошли по домам. А на лестничную клетку выскочил Серик и разорался, что за такое морду бьют и он мне прям сейчас наваляет… . А Олег ему сказал, что б он заткнулся.

- Ты что орешь? Сам вон спичками все потолки в подъезде пожег аж до 3-го этажа… Сказали же, что случайно получилось!

Серик как то притух сразу, но все равно в след кричал, что он меня предупредил…, что если ещё раз…, что если что…Ну вы поняли.

Не смотря на неудачу, я решил сосредоточиться на ракетном двигателе, а ракету пока не клеить, все равно зима уже на носу, какие тут ракеты. По моему выходило что горящая пластмасса сильно слабое топливо. Надо использовать что то сильнее. А что именно? Надо почитать литературу. Я засел за подшивки Юного техника. Ракетная тематика там была отражена слабо, все же журнал для детей. Однако я выяснил, что сейчас человечество использует в качестве топлива керосин. Но в перспективе собирается перейти на смесь водорода с жидким кислородом как более прогрессивное и не отравляющее окружающую среду. Самым доступным топливом для нас выглядел керосин. Однако было не понятно, как использовать керосин в качестве топлива, он же жидкий и наверняка выльется из тюбика от пасты.

Мы снова собрались на мозговой штурм в клубе. Сев в углу за журнальным столиком с подшивками журналов «Пионер» и «Костер» мы перебирали возможные варианты. Ничего не приходило в голову.

Тут Сашка и говорит:

- Как Вы не поймете. Топливо должно быть под давлением. Как в моей ракете, что на воде летит. Вода же тоже выливается. Но когда воздухом её накачиваешь, выливаться перестает. А потом, когда запускаешь то все равно уже, выливается она или нет.

Я задумался. Выходило, что надо налить керосин в двигатель, потом накачать туда воздуха и перевернуть. Керосин польется, его надо поджечь и ракета полетит. Как так это проделать было непонятно. НО! У нас же была Сашкина ракета!

- Молодец! – сказал я Сашке. – Здорово придумал! Давай твою ракету заправим керосином, и запустим. Она и с водой летает хорошо, а с горящим керосином должна ещё выше полететь.

Сашка в принципе был не против. Но Олег сказал:

- Какой смысл запускать Сашкину ракету с керосином? У него же готовая ракета во первых, и она на воде должна летать, а не на керосине, это во вторых. А в третьих – мы же свою ракету делаем и свой двигатель. А с Сашкиной ракеты двигатель на нашу ракету мы никак не переставим, там принцип другой. Ты, кстати, когда ракету склеишь? А то месяц уже прошел, скоро снег ляжет…

Я подумал и сказал, что так то Олег прав. Но смысл все равно есть. Надо испытать Сашкину ракету с керосином, что б понять, полетит ли она вообще или нет. В порядке эксперимента. А если полетит, то тогда можно будет и свой двигатель дальше проектировать. И предложил проголосовать. Я был «за». Олег «против». Сашка подумал и присоединился ко мне.

Тогда Олег подчеркнул, что он категорически против такого опасного эксперимента. Можно и квартиру чью-нибудь спалить, если ракета в окно попадет. И он, Олег, Сашку сразу предупреждает, что б он не ныл, когда его ракета сгорит в процессе испытаний.

- Но, - Олег отодвинул журналы на край стола, - поскольку мы проголосовали, то я присоединяюсь к большинству, хотя и категорически против.

- Да не бойся, - подвел я итог, - пускать на стадион пойдем, там домов нет, не сгорят…

- Ага, - сказал Олег, - там школа сгорит…

Дело осталось за малым. Найти керосин. Где его искать я знал.

Возле прачечной была керосиновая лавка и там можно купить керосин на розлив сколько нужно. Когда летом мы с папой обрабатывали ковры от моли, мы там покупали бутылку керосина. Не знали, что от моли керосин помогает? Вот те раз… А как вы от моли ковры спасаете? Мы – керосином. Мочишь тряпочку в керосине, отжимаешь, что б почти сухая была, только запах и протираешь этой тряпочкой ковры. А запах керосина стойкий. Моль его не выносит и улетает. И червяков своих не выводит… Пахнет правда в квартире потом как в этой самой керосиновой лавке… но не долго, выветривается запах дня через три четыре. Потерпеть только надо.

Но тут мне не повезло. Сколько я не ходил с бутылкой к лавке – все время она закрыта. Наверное перестали керосином торговать.

Мы снова собрались в клубе обсудить проблему. Ну нет керосина нигде. Как быть то? Посовещавшись, пришли к выводу, что в принципе, керосин можно заменить любой горючей жидкостью. Только слабее получится. Ну раз ракеты в космос на керосине летят, значит лучше всего керосин использовать. А если что другое, то значит по мощности меньше будет. А что за горючие жидкости? Да все что угодно. Бензин например. Или водка. Вы не знали что водка горит? Горит. Мне папа показывал. И спирт горит. А водку из спирта делают. Спирт вообще бывает жидкий, а бывает твердый, как сахар, кусочками. На таком спирте опыты в кабинете химии делают. Только нам до химии ещё далеко…

- А ракета все равно ниже 5 этажа не полетит – заключение сделал Олег. – она на простой воде выше 5 этажа летает. А если горючую жидкость залить так ещё выше полетит. Ну например с керосином – до 10 этажа. С бензином – ну например до 8-го, а со спиртом – может до 7-го… так что не страшно что керосина нет. Надо горючую жидкость искать.

Я удивленно посмотрел на Олега. Так то я думал что он обрадуется что керосина я не нашел. Олег поймал мой взгляд и поправился:

- Так то я все равно против. Но раз уж мы команда, то все по честному должны работать.

Ну что, попробуем достать бензина, - подвел я итог. – Я спрошу у Юрки Воробьева.

Юрка Воробьев жил со мной на одной площадке. Он был уже взрослый. Когда я пошел в первый класс, Юрка школу закончил, отслужил 2 года в армии и вернулся снова к родителям весной этого года. Устроился на работу, купил себе новенький мотоцикл Иж-Юпитер с коляской и ездил на нем на работу. А когда приезжал на обед мотоцикл оставлял у подъезда и разрешал нам с Сашкой посидеть и за рулем и в люльке.. Отношения у нас с Юркой были хорошие. Он иногда даже до хлебного меня на мотоцикле катал, когда на работу ездил. Так что я думал, что Юрка свободно поделится со мной бутылкой бензина. Что ему, жалко что ли?

Но и тут меня ждал облом.

Когда я подкараулил Юрку вечером у подъезда и попросил бутылку бензина для опыта, Юрка мне отказал. Он сказал, что уже холодно, на мотоцикле он не ездит, мотоцикл стоит где то в гараже и до весны Юрка к нему не пойдет, а дома у него бензина нет. Тогда в классе я попросил Вовку, что б тот попросил бензин у отца. Отец Вовки работал на грузовике шофером. Вовка почесал затылок, сказал что вечером спросит, но не обещал.

- Знаешь, - сказал Вовка, - я то конечно спрошу, раз для дела, но у меня две двойки не исправленные по русскому. Так что не думаю, что отец мне бензин даст.

Ну да. Если две двойки то тогда конечно… Да даже если бы и одна.

Вечером я, размышляя где бы достать бензин пошел в клуб. На улице вечерами уже совсем холодно и темно. Заморозки. Скоро снег ляжет. На улице уже особо и не поиграешь.

И тут тоже ждал меня удар. Не успел я войти в клуб, как Таисия Петровна, только меня увидав, тут же выставила вон.

- Я же тебя предупреждала, - сказала она, - больше, что б в клубе я тебя не видела.

- А что я сделал? – спросил я как записной хулиган. Вообще то во всех книжках так хулиганы говорили, когда нашкодят, а их потом ругали… а теперь вот и я так же. Смешно.

Но Таисия Петровна со мной разговаривать не хотела.

- Иди иди. И больше что б в клубе я тебя не видела!

Ну и подумаешь! Обойдусь и без вашего клуба! Я развернулся и пошел домой.

Через 3 дня я узнал в чем дело. Оказывается Олег, видя что с бензином у нас никак не получается взял дома пол бутылки водки. А сам спешил в свой кружок Юного рационализатора и изобретателя. По этому он бутылку оставил в клубе в коридоре. И Серику сказал, что б тот мне передал, когда я в клубе появлюсь. Таисия Петровна увидела в коридоре бутылку и спросила, что это такое. А Серик сказал правду, мол водка, Олег передал для Игоря. Таисия Петровна понюхала - и правда водка. Водку вылила, а меня и Олега решила больше в клуб не пускать. А через 3 дня Таисия Петровна встретила на улице мою маму и выговорила ей все что она про меня думала. А мама уж мне выговорила. Пришлось рассказать зачем мне нужна была водка. Да как водка? Вообще то мне бензин нужен был. Да вот так получилось…

В клуб перестали пускать. И дома, на всякий случай меня тоже наказали. Потом, на ноябрьские праздники Олег уехал. К новому месту жительства – в Щелково, под Москвой. Так что ему пофиг, что в клуб не пускают! И что то двигателем ракеты мне заниматься расхотелось… и с ракетой тоже. Так и не вышло у нас тогда построить ракету.

Но ракетчиками то мы стали! Так что праздник все таки наш!

Наказание.

Наказание.

Сижу в своей комнате, смотрю в окно. За окном детский садик. Дети лепят снежную бабу. Воспитатели собрались в кружок, разговоры разговаривают, вместо того что б за детьми смотреть… Хотя что за ними смотреть? Первый снег выпал, пока снеговика не построят никуда не убегут… Деревья хмуро машут голыми ветками, как будто грозят. Ай-яй-яй! Крыши корпусов и беседок, домиков, песочницы, горки и заборы - все в свежевыпавшем снегу. Ветер гонит по небу остатки снежных туч. Снег уже закончился, а солнце ещё не выбралось из-за туч. Дорожки ещё не расчищены дворниками, ещё не раскатаны машинами, санками и хоккеистами. Редкие прохожие подняв воротники по протоптанным в снегу тропинкам спешат по домам. Пасмурно и уныло. И на душе тоже уныло.

Я наказан и сижу дома. Вместо того что б кататься на санках, лепить снеговика, строить крепость, играть в хоккей я сижу дома! Сколько сидеть? А я знаю?! «До тех пор пока не поймешь!» Хороша формулировочка.

Когда я пойму? Что я должен понять? Я и так все понимаю. Взрослый уже. Я же им сказал, что просто так получилось! Случайно! Не понимают… Понимать должен я, а не понимают – они. Ну как так то? Как на зло завтра воскресенье. Тоже просижу дома. И сегодня дома и завтра дома… А там потом школа, особо не разгуляешься. Все только гулять выходят, снег первый… а тут… Сашка с санками небось к школе пойдет кататься…

В коридоре раздался звонок. Мама пошла открывать дверь. Прислушиваюсь.

-… здравствуй…

-… нет не выйдет. Он наказан…

-... конечно..

И мне:

- Игорь! Подойди!

В коридоре стоит Сашка.

- Привет!

- Привет!

- Наказали?

- Наказали…

- За дело хоть?

- Тебя хоть раз просто так наказывали? Они же всегда за дело наказывают!

- Ага…

- Зайдешь?

- Нет, у меня там санки… и вообще… за что хоть?

- В канаву провалился, ноги промочил…

Помолчали.

- Надолго?

- А я знаю?! «Пока не пойму!»…

- Ну ладно. Пока. Держись тут… - и Сашка ушел. Ушел кататься на скаках, строить крепость, лепить снеговика… А мне сидеть дома. Смотреть в окно. Скучать. «Понимать»…

Я сел за стол. Разложил челотяпиков из проволоки. Достал машинки. Играть не хотелось.

Я собирался идти гулять.

- Игорь! Погуляешь, потом хлеба купи. Не забудь только. – Я взял деньги, оделся и побежал на улицу.

Снега на улице ещё не было. Но все шло к тому: ветром уже пригнало низкие серые тучи, затянувшие все небо до горизонта. Они висели так низко, что казалось, цеплялись за трубы ТЭЦ, что бы не улететь дальше. А морозы уже были не только по утрам, но и днем. Лужи, где они ещё оставались, покрылись льдом. Здорово было скользить на подошвах ботинок по замерзшему льду. Земля тоже смерзлась и так и просила снежного покрывала. Но Зима что то не спешила укрывать землю.

Во дворе никого не было. Так бы заглянул в клуб. Но в клуб с осени меня не пускают. Таисия как увидит, что я вошел, сразу в крик: «Выйди немедленно и больше в клубе не появляйся! Бессовестный!». Я там теперь на плохом счету. Ну и ладно. Я же знаю что ни в чем не виноват. А что слушать меня Таисия Петровна не хочет…Ну что ж. Переживу как-нибудь. Домой скоро, вон и темнеть уже начинает. Пошел я в гастроном за хлебом.

Вдоль забора детского садика росли деревья, кусты, трава. Летом хорошо было идти в их тени по тропинке у забора, а не по асфальтовой дорожке. Ещё вдоль забора под деревьями была прокопана канава для воды. Что б деревья поливались в жару. Канаву давно не обновляли, местами она была глубока, местами, полузасыпана. Осенью канаву частично забили опавшие листья. Прошедшие недавно дожди наполнили канаву водой. Ударившие морозы сковали воду льдом. Под прозрачным льдом кое где виднелись белые пузырьки воздуха. Хорошо было видно на дне пласты вымоченных в воде почерневших листьев, ветки и разный мусор. На земле, возле канавы и под деревьями листья были спрессованы, проморожены и местами покрыты инеем.

Я шел вдоль канавы, время от времени останавливаясь и пробуя ногой лед. Вопросов было много. Хорошо ли прихватило? Выдержит ли мой вес? Можно ли прокатиться? Да и вообще… вот в школе проходили по литературе рассказ Ю.Нагибина «Зимний дуб». Так там мальчик под дубом нашел замороженную лягушку. Если бы она оттаяла в тепле то ожила бы. Не верите? Зря. Я про такое и в «Юном натуралисте» читал, а там врать не будут. У нас летом во всех канавах полно и головастиков и лягушек. А куда они потом деваются? Уходят в теплые страны?! Под дубом не спрячешься, дубы у нас не растут… Я внимательно рассматривал кипы листьев на дне канавы. Может лягушки зимуют в таких канавах? Закопаются в листья и спят там до весны…

О! Канава была покрыта большим белым, не прозрачным слоем льда. Сейчас мы его… осторожно тюкаю каблуком по льду. Сильнее. Лед со звоном трескается под моим ударом и ссыпается на слой льда ниже. Понятно. Сначала мороз был не сильный и тонким льдом прихватило верх канавы. А потом воду под льдом впитал песок и уровень снизился сантиметра на три. А потом ударил мороз сильнее и прихватил и ту воду. Так и получилось два слоя льда с воздухом между ними. Верхний то слой тонкий совсем, вон какой. Я подобрал тонкие, по 3-4мм толщиной кусочки льда. Провел пальцем по острым краям льдинки. Не прозрачная. От тепла рук льдинка стала подтаивать, по пальцам потекла вода… грязная. Выкинул. Интересно, толстый ли второй слой? Я стал осторожно каблуком пробовать прочность льда. Тюк да тюк… лед крепкий, не пробивается. Бью сильнее. Если ударить каблуком по льду сильно и резко то можно лед не весь разбить, а просто пробить в нем дырку. Вода из дырки натечет на лед и замерзнет. Или нет. И ещё можно попробовать толщину льда рукой… Бью каблуком резко и сильно. Во льду образуется дырка из которой выплескивается вода. Вот! Пальцами пробую толщину льда. Сантиметра полтора наверное. Вода холодная. Иду вдоль канавы дальше. Интересно, лед здесь меня выдержит? Если выдержит, то можно покататься, участок канавы здесь длинный. Вот знаете лужа бывает замерзла, а толщина льда не большая. Ни за что тебя не выдержит тонкий ледок, если по нему пойдешь. Но если лужа мелкая, то лед полопается и ляжет на дно лужи. Проваливаться то тебе некуда будет! И можно кататься и по такому тонкому льду. Он будет с хрустом лопаться под твоим весом на мелкие осколки, они просядут, прогнутся, но все равно прокатишься пару раз.

Осторожно пробую наступить на лед возле края канавы. Держит вроде. Сдвигаю ногу дальше. Пробую. Держит. Осторожно переношу вес тела на ногу, готов его тут же убрать, если что, что б не провалиться. Держит. Не понятно только вроде прогибается? Или нет? Бью каблуком по льду резко и сильно, что б пробить ещё дырку. Не получилось. Осталась вмятина и трещины пошли по льду от удара, но лед не пробился. Хм-м… Отхожу чуть дальше по канаве и пробую лед на прочность снова. Держит. Попробовать что ли прокатиться с разбега? Переношу почти весь вес тела на ногу. Держит. Стою на одной ноге на льду. Держит. Можно и прокатиться будет. Подпрыгиваю на одной ноге на льду. Проваливаюсь в воду чуть не по колено. Холодная вода хлынула в ботинок.. Ух-х-х… аж дух захватило. Блиннн!!!

Вынимаю ногу из воды. Штанина, носок мокрые. В ботинке хлюпает вода. Ботинок ещё и в грязи… надо домой. Нет, надо сперва воду из ботинка вылить. Мокрые шнурки не хотят развязываться. На бантик же завязаны… Мучаюсь с мокрыми шнурками несколько минут, но все же развязываю их. Снимаю ботинок и выливаю их него воду. Воды вроде не много. Пытаюсь одеть снова. Нога в мокром носке не лезет в мокрый же ботинок. Да что ж такое то?! Пихаю… засовываю… Кое как запихиваю ногу в ботинок. Пальцам ноги больно. Ладно… до дома не далеко, может и не простыну. Разворачиваюсь и хромаю домой. Ох и попадет же… и хлеб не купил…. Прохожие с интересом рассматривают мою мокрую штанину. Что, интересно?! Сами попробуйте с водой в ботинке походить…

Захожу в подъезд. Кто то спускается сверху мне на встречу. Только б не бабка Семенчиха. Та всему двору растрезвонит, что я в канаву провалился.… ещё и приврет, для красного словца .. такого напридумывает-нарасскажет – весь двор смеяться будет. Не раз было уже.

Вот в прошлом году, летом, оставила меня мама с братом, а сама по делам ушла. На долго. Ничего мол страшного говорит, Леня спит. Проснется если, покачаешь. А там и я приду. Да знаю я, что ничего страшного, небось не первый раз остаюсь. Игрушки разложил, сижу играю. Братишка спит. А мама, ещё и к бабке Семенчихе зашла, ключ ей оставила от двери, мол я на долго, зайдите, гляньте через часик, как там мои? Помочь не надо ли? Я про это и не знал. Так вот. Сижу играю и вдруг запах такой… амбре. Понятно все. Дело то житейское. Заглянул в кроватку – лежит братишка улыбается. Тоже понятно: сделал дело – все хорошо. Но я то знаю, что ничего хорошего. Вам приятно обделавшимся лежать? Вот и ему не приятно. Надо его переодеть. Стал я ползунки снимать, лямки расстегнул… Леня агукает, думает я с ним играть пришел… стал я ползунки стягивать, а запах… чуть меня не вывернуло. Отскочил я от кроватки, отдышаться пытаюсь… братишка меня больше не видит, возмущается, куда мол подевался? Набрал я в ведро воды, принес к кроватке поближе. Думаю сейчас… сейчас сниму ползунки и в ведро. Уже почти снял, но этот запах… опять меня скрутило. Отскочил я от кроватки. Отдышался. Что делать то? Братишка агукает, зовет, ему же неприятно так лежать… Тут меня мысль и посетила. Пошел я на кухню нашел в столе целлофановый пакет прозрачный, натянул на голову и смело пошел дело делать. Пакет на голове - это на вроде противогаза, что б не так сильно воняло. Братишка меня в пакете увидел аж агукать перестал, видно соображал, что за чудо к нему в кроватку лезет. А у меня дело плохо пошло. Ползунки то я почти стянул. Леня пока агукал все размазал и по ногам и по простынке и распашонку тоже менять теперь надо. Все менять надо. Да ещё и помыть его надо будет. Целое дело. Ну снимаю я потихоньку грязное, засовываю в ведро с водой. Запах то никуда не делся, меня выворачивает всего, но держусь, хорошо наверное, что желудок пустой, и пакет помогает. И тут заходит бабка Семенчиха. Как раз и застала меня с пакетом на голове и уделанными пеленками в руках. Помогла простынки поменять и брата переодеть. Вроде и все нормально. А потом такого про меня нарассказывала и маме и всему двору. Выйдешь во двор – взрослые смеются, пальцами показывают, ребята со смеху укатываются, подкалывают по всякому. Я пытался оправдываться сначала да только оправдания никакие не помогают. Сильнее только смеются.

Только бы это не бабка спускалась.

И мне повезло, - это не бабка спускалась. Это Лидка Салавина гулять шла. Увидела она мою мокрую штанину и сразу сообразила в чем дело.

- Привет, - говорит, - что провалился?

- Провалился…

- Ох и попадет тебе дома то..

- Попадет. Да ещё и хлеба не купил, меня за ним отправляли…

- Пошли ко мне, - говорит Лидка, - у меня дома никого нет. Посидишь, телевизор посмотришь, носок и ботинок на батарее высохнут. А я хлеб сбегаю куплю. А ты обсохнешь и через часик домой пойдешь. Дома и не узнают.

Я обрадовался. Вы бы от такого предложения отказались?

Зашли мы к Лидке домой. Я разулся, носок положил на батарею сушить. Ботинок помыл под краном и поставил под батарею – пусть сушится. Штаны снимать не стал – так высохнут я думаю. Деньги Лидке отдал. Она телевизор мне включила и за хлебом убежала. Сижу в кресле, телевизор слушаю – там что то про интенсификацию производства рассказывают. Что там смотреть то? Смотрю по сторонам… Квартира у Лидки однокомнатная. Возле балкона с одной стороны два кресла и журнальный столик. На против телевизор и сервант. Дальше развернутый поперек комнаты шкаф с огромным, во всю среднюю дверку зеркалом. А за шкафом видно широкую двуспальную кровать над которой ковер висит. Там наверное Лидкины родители спят. Интересно где она спит? На кухне что ли? Мама у неё в гастрономе на лотке книжками торгует. Если книжки хорошие приходят, то она нам оставляет. Жаль, что хорошие редко бывают. Отец, у Лидки как и у меня военный.

Молодец Лидка, как все придумала. Я бы и не сообразил. А так здорово. Носок сейчас высохнет, ботинок тоже. Хлеб Лидка принесет. Пойду домой как будто погулял и хлеб принес.

За окном потихоньку темнело. Так то по времени мне уже домой пора. Нет Лидки, что то долго она за хлебом ходит. Пробую носок на батарее. Теплый, но мокрый все равно. Ботинок пока тоже мокрый… По телевизору фильм какой-то начался. Иностранный. Что то куда то везут на машине с бочкой.

Где ж Лидка то? На улице уже совсем темно. Давно мне дома надо быть. Ну пусть лучше попадет за то что поздно пришел, чем за мокрые ноги.

О! Вот и ключ в двери поворачивается. Лидка пришла значит. Только слышу: разговаривает она с кем то. С мамой? Быстро хватаю мокрый носок с батареи и одеваю. Ботинок задвигаю подальше за штору.

- Здравствуйте тетя Валя.

Тетя Валя поздоровалась и прошла на кухню. Лидка подошла и зашептала на ухо:

- Я хлеб не купила – меня мама в магазине заметила. И прийти раньше не могла – она попросила меня подождать пока работу закончит. По этому и так долго. Я ей сказала, что у тебя дома никого нет, а на улице холодно, по этому я тебя у нас оставила. - Лидка хитро улыбнулась – Ну что б не замерз.

Та-а-к…

Хлеба нет. Носок и ботинок ещё мокрые. Родителей моих тоже вроде как дома нет. Теперь попадет и за мокрые ноги и за то что домой поздно приду… а ещё если тетя Валя маме проговорится, что я тут сидел… кругом засада получается.

Ну ладно, хоть фильм интересный. Машина с бочкой хлора перевернулась и водители в скафандрах бегают по дороге всех отгоняют, мол опасно, отравитесь. А все их боятся, потому что они в скафандрах как у космонавтов… посмотрим чем там все закончится.

- Игорь, когда твои родители придут? – спросила тетя Валя.

Когда, когда придут?!

- Не знаю, я пришел, мамы не было уже дома.

- Ужинать будешь?

- Нет, спасибо, не хочу, – хочу конечно, но лучше не надо.

Лидка посидела немного и пошла помогать маме на кухне. Носок мокрый. Ботинок все ещё тоже. Что то с него и вода потекла, как будто он не сохнет, а размораживается… вон лужа из под батареи вытекает.

Пришел с работы дядя Володя, Лидкин папа. Ещё раз позвали меня ужинать. Я снова отказался. Они больше не настаивали. Сижу пялюсь в телевизор. Водители в скафандрах все бегают вокруг машины, из неё валит белый хлор, все вокруг умирают… Лидка с родителями ужинает на кухне. Кушать то как охота… тоже сейчас умру. От голода.

- Игорь, домой не пора? – это дядя Володя интересуется.

- Да, дядь Володь, сейчас пойду. Мои уже должны прийти наверное…

- Слушай, - шепчу Лидке, - ты родителей как то отвлеки, что б я ботинок незаметно в коридор пронес.

- Как я их отвлеку? Не мог уйти пока мы ужинали?

- Ботинок ещё мокрый, вон лужа натекла – показываю на воду под шторой.

- И что? Все равно идти надо было… Чем их теперь отвлекать?

Через пару минут из ванны раздался дикий Лидкин визг. Как минимум её там крыса укусила. Тетя Валя и дядя Володя ринулись в ванну, а я к батарее за ботинком.

- Что? Где?

Сквозь визг и всхлипывания:

- Там… э-э-это... у-у-у..

Я уже одевал ботинок.

- Что там?! Лида! Что?!

- Там… такое… под ванну полезло..

Тетя Валя и дядя Володя, мешая друг другу, внимательно вглядываются в темноту под ванной. Лидка всхлипывая и подвывая показывает им куда именно полезло «такое»… сама смотрит на меня и подмигивает. Ну Лидка, ну молодец. Так придумать и сыграть. Ни за что не догадаешься, что все подстроено.

Я ещё подождал минут пять пока Лидка «успокоилась» и пошел домой сдаваться.

Я конечно получил за то что пришел домой поздно, за то что «забыл» купить хлеб. Долго выясняли, где меня собственно носило по темноте. Мокрый ботинок и носок на мое счастье не обнаружился. И штаны тоже.

И все бы закончилось хорошо, если бы через два дня тетя Валя ни встретила мою маму в гастрономе и не рассказала какой я вежливый и культурный мальчик и как мы тихо играли с Лидкой пока я ждал, когда же мама придет домой.

Разверзлись небесные хляби. Гром гремел, сверкали молнии. Пришлось во всем сознаваться.

А в ночь лег снег.

И что теперь? Я в десятый раз, раскладывал все по полочкам. Так классно же все было придумано. Если б Лидка пошла бы за хлебом в хлебный, а не в гастроном наверное все бы получилось. Хотя и так получилось, просто носок и ботинок быстро не высохли. Или если бы она с хлебом раньше пришла может над плиткой бы высушили? Или надо было раньше домой уходить… так все равно мама с тетей Валей переговорили бы… Вот если бы мама с тетей Валей встретилась позже, или вообще с месяц не встречались бы, она бы уже и не вспомнила про меня… И главное снег! Ну выпал бы он попозже. Или раньше. Не так обидно было бы дома сидеть. Да ладно бы я заболел. Так нет же здоров здоровехонек. За что меня наказывать то?

Теперь все гуляют, а я… И когда теперь гулять отпустят не известно. И завтра ведь наверное точно не выпустят… А ведь по первому снегу первые дни… они же самые-самые… Лучше пусть бы на каникулах неделю не выпускали, чем сейчас.

Да разве они понимают… где уж там.

Простуда

Простуда.

Сижу дома. Болею. Зима только началась, а я уже попался. Ну так получилось, что ж.

Болеть плохо. Скучно. Телевизор – не разрешают. Радио – уже голова от него квадратная. Шахматы – надоели. Читать нечего, все уже перечитал. Играть не хочется. Уроки учить… бр-р-р… Дома жарко: батареи раскаленные, а форточки не открывают, потому что я болею – что б не продуло… как же ску-у-учно то… Скорей бы выздороветь. Хоть в школу! Температуры уже нет, а болезнь ещё есть. По этому приходится лечиться.

Лечиться- это значит пить таблетки и лекарства по расписанию и полоскать горло. А на ночь дышать над картошкой. Лекарства, бывают разные. Настоящие и непонятные. Вот например таблетки. Пирамидон там или аспирин. Тут все понятно. Таблетка. Значит лекарство. Или вот пертусин. Микстура. Тоже понятно: тоже лекарство. А вот скажите мне пожалуйста. Сода например. Что это за лекарство такое? Содой мама посуду моет, что б блестела. Значит моющий порошок. А как горло заболит, то все. Сразу сода лекарство. Вот пирамидоном, небось никто посуду не моет. Потому что лекарство. А содой – пожалуйста. И посуду мыть и горло лечить! Или над картошкой паром дышать. Наварят кастрюлю картошки, накроют тебя полотенцем над самой кастрюлей, что б пар тебе в лицо. Пар горячий, слезы текут, нос аж обжигает а сверху полотенца ещё и пальто накинут: «дыши- дыши», - говорят. «Глубже вдыхай! Что б все прогрелось!» Тоже лекарство скажите? Картошка это лекарство?! По моему это издевательство, а не лечение. Средневековые пытки. А на ночь молоко с медом. Тоже лекарство? Настоящее лекарство нужно только несколько дней пить, больше нельзя, отравишься. А молоко с медом, хоть каждый день пей и ничего не будет. Какое же это лекарство? Ну молоко с медом ещё ничего, лучше чем над картошкой дышать. Правда потом ночью пот ка-а-ак пробьет… все мокрое. И сам мокрый и подушка, и простынка и одеяло. И от пота сразу холодно становится. Тоже я вам скажу такое «лекарство»… вот и получается, что вроде как лечение. Вроде как за больным ухаживать надо. Вроде как его тревожить нельзя… А на самом деле одни издевательства. Вот по этому я болеть не люблю. Не, так то болеть можно. Что б без температуры. И без лекарств. Но так не бывает.

А ещё ведь уроки! Ну какие уроки, когда ты болеешь, когда в голову ничего совершенно не лезет? Нет, не понимают. Сами небось не болели никогда! Мама специально узнает домашнее задание и заставляет меня его выполнять. А проверяют каждый день. С пристрастием. Не дай Бог что-то не выучишь. «Все учатся, а ты же в школу не ходишь… что б не отстать от класса, надо все учить…» Когда так домашку проверяют, то лучше и не болеть. Ладно домашку. Так ещё и классную работу делать заставляют!

Да и с болезнью этой так получилось… Мама думает, что заболел я потому, что после бассейна плохо голову вытирал, подмерз на морозе пока домой шел и от этого и простыл. А на самом деле простыл я не от головы, а от ног.

Осенью записался я в бассейн. Да я вам рассказывал! Это когда я сначала на футбол записался, а потом все так сложилось, что вместо футбола стал я ходить в бассейн на свободное плаванье. Это Костя Степашин мне посоветовал. Ну как посоветовал… он давно уже плаваньем занимается. Все про плаванье и бассейн знает. Он и говорит:

- В спортивную группу тебя не возьмут. Во-первых все группы уже укомплектованы, а во-вторых плаваешь то ты не очень… В группу обучения тебе тоже смысла нет идти, там ты уже все знаешь. Тебе надо записываться на свободное плаванье. – Так что получается у меня выбора то особо и не было.

Спросил я разрешение у родителей, они были не против, заплатил я 4р 60коп за абонемент на месяц и стал ходить на 8.30 утра. «А что? В школу во вторую смену. Поплаваешь с утра, здоровья наберешься, потом и уроки лучше делаться будут», - думал я. Но потом все оказалось так, да не совсем так.

Во первых вставать приходилось рано. Как все равно в школу в первую смену идти. А я то думал, что спать буду сколько влезет. Ну, ладно, - думаю, - в бассейн же не каждый день ходить, а понедельник – среда – пятница. В другие дни высплюсь.

Идешь в бассейн, по утренней прохладе, как взрослый все равно. Все в школу, а ты как на работу. Сначала то тепло на улице, а потом уже и пар из рта, потом, как снег выпал – вообще затемно. Мне это очень нравилось.

На улице темно ещё. Фонари горят. Кто в школу спешит. Кого в детский сад ведут. Взрослые – по делам торопятся. Совсем светло только к 9 утра будет. И ты тоже по делам. Нет, не в школу… Через весь город.

В бассейн приходишь: на улице холодно, в раздевалке – прохладно, в самом бассейне тоже почти холодно. А вода – теплая…

За огромными окнами темно ещё. Лампы в бассейне не яркие, полумрак. Народу – нет почти никого. Из детей на свободное плаванье на 8.30 я один хожу. И взрослых ещё четверо. Я когда прихожу, они уже плавают. Может они не на 8.30, а наверное на 8 часов. Вот они плавают все время без остановки, туда-сюда, туда-сюда. Тоже наверное спортсмены. Я сразу на 8-ю дорожку иду, пока она свободна. А на первых 4-х, где лягушатник плавать мне не нравится. Мелко и не удобно. Плывешь, плывешь а потом раз – встал а тебе по пояс воды… На меня внимание никто не обращает – свободное плаванье же. Ну проплывешь дорожку раз другой. Ну нырнешь пару раз до дна. Разик на 1.60м – плевое дело, и разик на 4.80м. Там то не так просто – когда опускаешься метра на 3 начинает вода в уши давить. В зале и так полумрак почти, а тут, в глубине вообще почти темно. Сама ванна бассейна так сделана, от 1.60 плавно понижается до 2.80, а потом резко сразу на 4.80. Крышу у бассейна видели? Помните изгиб какой? Вот и в ванне бассейна примерно такой же крутой спуск. Вот там, глубина вообще черная, страшная. Когда темно. Да еще в ушах звенит.

С вышек прыгать в воду никто не запрещал. Но любителей не находилось. Я как то залез на 3-х метровую вышку, посмотрел вниз… да-а-а… солдатиком спрыгнул конечно, а рыбкой так и не стал. Ну её. Тут с тумбы у бортика если рыбкой и то можно пузо отбить, если плашмя приземлишься, а то с трехметровой вышки. С пятиметровой тоже солдатиком прыгал, на спор с Игорем Петровым. А на 10 метровую даже и не залезал. В другой раз как-нибудь.

А на улице поднимается красный, полосами рассвет. Пузатое солнце вылезает из пустыни на волю. А к 9 утра светло уже во всю. Лампы тушат. И сама обстановка в зале, от этого становилась какая-то праздничная что ли… Ну вот представьте сначала полумрак почти, лампы под потолком, кажется еле светят, окна огромные и черные, за ними ничего не видно, темнота. В углах зала, прячется в тени холод и вообще непонятно что. Мрачно все. А потом постепенно светлеет за окнами, светлеет в зале, тени исчезают, и вот солнце сначала на трибунах, потом на стенке, малиновое, потом ярче, а к окончанию сеанса солнце уже весело плещется в районе лягушатника, и от этого кажется, что вода там теплее, чем возле вышек. И уже не мрачно, а даже весело! Если бы музыку, или радио включали – вообще здорово было бы.

В 9 утра начинаются занятия у спортсменов. Первые 4 дорожки с лягушатником свободны. А остальные 4 дорожки, дальние – это их. Меня с этих дорожек выгоняет их тренер, ну если я сам не уйду. Да обычно пока он им задания раздает я сам ухожу. Понятно же что мешаться только буду. Вот они тренируются. И с дощечками и без, и на время, и на чистоту движений… Да. Не пофилонишь – тренер задание дал, а сам вдоль бортика с палкой ходит пока они плывут и контролирует, что и как они делают. Палка эта, для того, что б утопающих спасать. Только что их спасать, они все плавают как рыбы. По этому кажется, особенно когда тренер в свисток свистит и ругается, что он сейчас этой палкой ка-ак даст кому то по башке.

Я спортсменам даже завидую немножко. Задания там у них разные, что то сделать надо. Добиться. А мне ничего не надо. Хочешь плыви. Хочешь в лягушатнике сиди. Никто не заставляет. Плавать что то уже и не охота. А сидеть в воде – холодно. Тут температура воды: +25С. Если плавать, то теплая. А если у бортика стоять то прохладная. Специально так делают, что б не стояли – замерзнешь – никуда не денешься, сам поплывешь.

Вот это во-вторых. Я то думал, что свободное плаванье – это здорово, никто мозг не выносит, сам себе хозяин, и все такое. Но оказывается, что если тебе никто не заставляет, то тоже как то не так… Скучновато получается. Ну вроде как ты и не нужен никому.

Так что поплаваешь сколько захотел, посидишь в лягушатнике, солнце встретил и в душ греться.

Сначала в душе под горячей водой погреешься, а потом в сушилку. В сушилке можно сидеть сколько влезет. Там полки деревянные и тепло. Почти как в парилке в бане, но не так жарко. Просто тепло, что б обсохнуть, волосы что б на голове высохли быстрее и потом одеваться. Но тоже, одному скучно. Со взрослыми не поговоришь, да они в сушилку и не заходят, а со спортсменами… ну перекинешься парой слов, да они спешат вечно.

После бассейна надо домой. Уроки учить, в школу собираться. А дорогой идти разной можно. Я всегда разными ходил. Но больше всего мне нравилось по берегу реки идти до источника, а потом мимо кинотеатра к дому. Так хоть и дальше, но за то интересней. На речку с обрыва здорово смотреть, да и вообще…

Вот и в тот раз топал я после бассейна берегом реки к источнику. Погода была обычная. Зимняя. Морозец утренний ещё не ослаб, нос мерз. Ветерок. Снега мало было: где ветром не сдуло – сантиметров по 5-10 лежало, а где сдуло – там понятно, голая земля. Речка замерзла уже, только вдоль берега промоина от водосброса ТЭЦ тянулась, да она всю зиму не замерзает… Возле источника, смотрю гуляет кто то. Ближе подошел, смотрю ребята, девчонки, несколько человек. С санками и с лыжами. У источника ни на санках ни на лыжах не покатаешься, ну они так просто пришли наверное. Следы вон от лыж есть в тех местах где снег ещё сохранился. А теперь они на лавках играли возле источника.

Пока я ближе подходил, стали они спускаться по круче к реке санки с лыжами с собой взяли. А куда их девать? Вдруг, пока они в низу будут я им ноги приделаю?! Спустились они вниз без проблем, какие там проблемы, по тропинке в низ спуститься, тем более снега на тропинке – ни грамма. Возятся в низу, играют во что то. Мне сверху видно все хорошо. Там пригорочек такой, высотой с пол метра, и дальше пологий спуск к воде. Как пляжик небольшой летом. Ну а теперь то ко льду. Интересно стало, дай думаю постою, посмотрю – спешить пока некуда. Смотрю – мастырятся на санках скатиться. Скатились пару раз. Снега совсем мало, санки далеко не катятся, так, метра 3 и все. Теперь стали пытаться на лыжах съехать. С лыжами дело совсем плохо. На санках то им хоть чуть, но разбежаться есть где, оттолкнуться сильнее. А на лыжах же не оттолкнешься, не разбежишься. Поставили лыжи на горке. Стали в ремни ноги в валенках пихать. Пока это все… потом дергаться, ну что б скатиться, палок то у них нет, что б оттолкнуться. Скатился мальчик пол метра, упал. Довольный, хохочет. Второй лыжи взял. Тоже пробует. Результат такой же. Теперь девчонка стала пробовать. Вот у нее лучше всех получилось. Проехала метра два, упала, и лыжа одна как стрела из под нее шуу-ух и «выстрелила», и вот она уже на льду, почти у промоины. Ей видно на сапоги резинку накидывать лень было, вот лыжа и укатилась метров на 5-6 от берега. Как они её доставать будут интересно? Совещаются. В разные стороны пошли. Понятно, пошли палку искать, соображают, что на лед лучше не лезть – провалиться можно.

Я тоже осмотрелся вокруг. Ни палок, ни веток вокруг видно не было. На всякий случай посмотрел в ближайших кустах. Ничего. Ребята тоже не нашли палок. Нарвали длинных будыльев камыша и пытались им дотянуться до лыжи, впрочем не заходя на лед. Коротковат камыш-то, если на лед не заходить – ни за что не достать до лыжи. Вот один начал камни и куски земли бросать в лыжу. Зачем интересно? Она же если и поедет от попадания, то не к берегу, а в промоину, и так понятно…

Спустился я вниз.

- Что, не повезло с лыжей, - спрашиваю.

- Не то слово, - отвечает тот, что камни кидал. – Ленке только вчера лыжи подарили, на день рождения. Если бросить, то так попадет – мама не горюй…

- Да, - говорю, - камышинками вашими не достать. – Это надо домой идти за веревкой с крючком. Может выцепишь.

- Не вариант, - отвечают, - домой идти. Сразу узнают в чем дело. Влетит тогда.

- Ну тогда надо так пробовать. Ты камни то зачем в лыжу кидаешь? Хорошо хоть не попал, а если попадешь, так она ещё дальше откатится.

- Да я в лыжу и не метился. Это я по льду кидаю – проверяю крепкий или провалится. Лезть то придется.

Я попробовал крепость льда у берега. У берега крепко. Но как там дальше – непонятно. И на сколько. Промоина – она коварна и никогда, даже в сильные морозы не замерзает. Только уже делается. Из за этой промоины никто на другой берег по льду и не ходит. Потому что провалиться можно. Струя теплой воды с ТЭЦ подтаивает лед, и возле самой промоины он тонок. А на сколько – кто ж его знает? И проверять не хочется.

Тот, с камнями решился и потихоньку пошел по льду в сторону лыжи. Остальные молча сгрудились на берегу и ждали. Провалится или нет? Шел он осторожно, медленно перенося вес тела с одной ноги на другую. Он уже прошел метра 2-3 от берега, как вдруг развернулся и быстро пошел назад.

- Вроде затрещал, - сказал он ожидавшим его на берегу ребятам. Ребята загалдели предлагая, как дотянуться до лыжи. Хозяйка лыжи, Лена, стояла чуть в стороне молчаливая и сосредоточенная.

- Сильно попадет? – спросил я у неё.

Она не ответила, только молча кивнула, закусив губу. Глаза наполнились влагой. «Закапает сейчас» – подумал я.

Смельчак снова полез на лед, на этот раз с камышиной в руке. Я попрыгал, - похолодало что ли?

Осторожно отойдя примерно на пару метров он стал пытаться достать камышиной лыжу. Дотянуться то у него получилось но сдвинуть камышинкой лыжу ближе к берегу у него никак не получалось. Так уж лыжа легла. От берега можно было отодвинуть, а к берегу – ну никак. Разве что если за ремни попытаться зацепить. Но к ремням он пока не дотягивался.

Я поднялся на пригорок и с интересом наблюдал как смельчак камышинкой пытался зацепить лыжу, то вытягиваясь в струнку, то приседая.. наконец от вернулся на берег.

- Не получается. – говорит, - а дальше – боюсь, лед потрескивает.

Лена заплакала.

- Ты попробуй ползком, - говорю я.- ползком можно дальше пролезть и лед не провалится. Может до самой лыжи дотянешься.

- Сам попробуй, раз такой умный – ответили мне чуть не хором. – Ползком!

Лена заплакала ещё сильнее. Вот прям ручьями слезы лились по щекам, как в кино. Смельчак стал её успокаивать.

- Ну и попробую. Делов-то! – что то дернуло меня за язык. Ребята развернулись ко мне. Лена даже плакать перестала и смотрела на меня жалостливым, полным надежды взглядом.

«Вот дернуло же за язык». – подумал я и стал раздеваться. Ну все таки в пальто ползать не удобно. Я снял пальто, и аккуратно положил его на сумку с вещами. Подумал и снял шарф. Смельчак оставил в покое девчонку и подошел ко мне.

- Смотри, - стал подсказывать он. – Вон тот, этот и вон тот камни. – он показал предполагаемую линию. - Дальше опасно уже. Я только хмыкнул. Лезть на лед не хотелось. Да что уж теперь.

Осторожно я дошел почти до указанных мне камней. Мало ли что он там говорил? Сколько он там весит? Больше меня или меньше? Возле камней я присел на корточки, потом, осторожно, на колени.

- Камышину то возьми, - мне в след по льду толкнули камышину. Камышину я брать не стал.

Медленно лег на лед. Шапка сразу налезла на глаза. Стал поправлять шапку – одной рукой, другой приходится опираться на лед. «Так дело не пойдет», подумал я, сдернул шапку, откинул её за спину, в сторону берега и медленно пополз дальше. Вот и камушки. Дальше непонятно, он говорил лед трещит? Не слышно пока… Ещё чуть. Пока не трещит… и ещё не трещит… и не прогибается… и вот я кончиками пальцев дотянулся до лыжи. Дальше не поползу, мало ли. Осторожно перебирая пальцами подтянул лыжу в ладонь. На берегу обрадованно загалдели. Что галдите? Ещё обратно ползти… я замер, обдумывая ситуацию. Ползти задом у меня как то не очень получалось. А разворачиваться лицом к берегу я боялся, вдруг пока буду разворачиваться провалюсь? И лыжа эта ещё… Подумав, я рывком отправил лыжу в сторону берега. А сам стал медленно разворачиваться лицом к берегу. А что делать? Развернулся я успешно, попытался ползти, но видно свой лимит удачи я использовал. Опершись коленом о лед, стараясь продвинуться к берегу, я лед все же проломил. И сначала так удобно оперся коленом, сейчас, думаю оттолкнусь сильнее… и тут провалилось сначала это колено, потом медленно другое, вода раскаленным валом прокатилась по ногам, я рванулся к берегу, опираясь на руки, ноги то уже в воде, под животом лед предательски треснул, и вот я уже по пояс в воде. Страх, что утону пробежал холодной струей по позвоночнику и замер где то в желудке. Хватило у меня ума, или Бог спас, но я не стал забрасывать ноги на лед, а засучив руками, прижимаясь телом ко льду я все же выкатился на лед. Как пингвин. Ноги по колено в воде, а остальное на льду. Пока ещё не провалившемуся. Я боялся пошевелиться.

- Шарф! – закричал я испуганно молчавшим, сбившимся в кучу ребятам. – Мой шарф бросайте и тащите.

Тот, который смелый, среагировал, быстро схватил мой шарф. И на четвереньках полез ко мне.

- Ползком! Ползком, - крикнул я, - а то тоже провалишься…

Смельчак упал плашмя и попытался докинуть конец шарфа до меня. А я пытался дотянуться. Раза с третьего получилось. Тогда смельчак стал пятиться, как рак, задом, а я, крепко зажав конец шарфа в одной руке пытался ползти вперед, опираясь только на руки. Кое как прополз границу отмеченную камушками. Ещё чуть и вскочил на колени, а потом и на ноги. Ребята возбужденно обступили нас со смельчаком, я по пояс был мокрый. Вода ручьями текла на лед. Холодно.

- Сергей! – сказал смельчак и протянул руку.

- Игорь, - я пожал руку, натянул шапку, намотал на шею шарф и одел пальто. – Спасибо!

- Да что там… Ты теперь как?

Виновница всей суеты молча стояла прижав лыжи к груди.

- Да как…, - я схватил сумку и бегом, бегом, по тропинке верх на кручу. – Бегом я теперь, - крикнул я ребятам. - Холодно. - Мокрая одежда липла к телу. В ботинках хлюпало. По спине бегал холодок.

«Дернуло же меня по берегу идти сегодня», - думал я на бегу… - «и за язык же кто то меня тянул», … - «и зачем мне эта лыжа то нужна была», … а бежать до дома далеко… да сумка ещё... - «надо было все же не разворачиваться, а задом пятиться»… «да чего уж теперь»…

До дома я добежал хоть и порядком запыхавшись, но без приключений. Дома никого и не было. Брат в саду, мама на работе. До школы время ещё есть, только 11 часов пока. Три часа ещё…

Я быстро разделся, достал из за шкафа гладильную доску и включил утюг. Надо успеть все высушить, что б мама не нашла мокрой одежды. А мокрого – ого сколько. Да все что надето было, все и мокрое. То, что до пояса одевалось – мокрое с низу, по грудь, а то что ниже пояса носил – то полностью мокрое, вон воды сколько вытекло. Сушить то все равно все. Три часа я занимался сушкой и глажкой одежды.

Все с одеждой нормально получилось. Высушил. Так, утюгом гладишь, гладишь и потихоньку сохнет все. Выжать только сначала надо. Уроки конечно не делал, некогда, да ничего, письменные успею списать, а устные, глядишь не спросят… Только с ботинками не получилось, но и тут я выход нашел. Пока дома я поставил их на батарею сохнуть. Конечно к школе они не высохли. Но я одел теплые носки и ещё одну пару взял с собой. «В школу бегом, носки промокнуть не успеют. А в школе переодеваюсь в сухие носки и в сменку, а ботинки поставлю на батарею за шкафом в классе. До вечера высохнут», - думал я.

И вроде все получилось, все здорово, мама не догадалась, что я под лед провалился, но, как говорится, - что-то пошло не так. К обеду следующего дня я понял, что все же заболел. Все симптомы были на лицо. И голова ватная, и в горле шкребёт. В школу я сходил, но вечером уже и температура поднялась и кашель начался, ну и сопли в довесок. Так что на следующий день школу больше меня не пустили, а оставили лечиться дома. И в добавок сказали, что мол все, закончились мои походы в бассейн. Раз не умеешь по нормальному в бассейн ходить, то больше ходить не будешь. Что б больше школу не пропускать.

Вот теперь сиди, лечись, учи эти уроки… Хорошо хоть родители правду не знают, а то было бы мне на орехи…

Пожар

Пожар.

Я собирался гулять. Санки уже приготовил, одевался. Побежал в комнату, снять с батареи сухие варежки. Машинально выглянул в окно и… Из за «Новосела» в небо поднимались клубы черного дыма. Пожар где то – сообразил я. Скорее! Не прозевать бы! Застегивая пальто на ходу, с санками, прыгаю через две ступеньки по лестнице на улицу.

Сашка у своего подъезда усаживает в санки сестру. Заботливо прикрывает ей ноги одеялом.

- Сашка! – кричу я, - бежим скорее, там пожар!

- Где пожар? – не спешит Сашка.

- Да скорее же! Все пропустим!

- Я не могу… у меня же вот.. – показывает на сестру.

- Ну побежали! Ну быстрее же! За одно и Лариску прокатим. – Я хватаю веревку Сашкиных санок и бегу с ними. – Мои санки хватай!

- Ты куда?! Сейчас мама выйдет! – Сашка догоняет меня с моими санками.

- Бежим Сашка, а то все потушат и смотреть нечего будет… Мы быстро, только глазком глянем… Пока твоя мама выйдет мы уже обратно прибежим!

Я прибавил скорости. Лариска весело смеется. Как раз спуск возле угла садика, я лихо подворачиваю санки и мы вышли на «финишную прямую» - теперь только прямо по дорожке мимо молочной кухни к «Новоселу», за угол завернем и увидим что горит. Сашка все кричавший мне в след что б я поворачивал к дому увидел наконец клубы дыма поднимающиеся над пятиэтажкой.Пораженный он даже приостановился.

- Ну что же ты! – кричу я обернувшись, - Давай быстрее! – Сашка прибавляет ходу и уже больше не просит меня остановиться. «Ага! – думаю я. – самому теперь интересно!». На углу «Новосела» стоит много народа. Но и места тут тоже много, нам точно хватит. Пробившись к стоянке машин останавливаемся.

Горит 178 школа. Огнем охвачен весь верхний этаж. Из 4-х огромных окон спортзала вырываются языки пламени, а в пятое окно, что ближе к центральному входу, пожарные, поднявшись на подъемнике заливают пену из шланга. Языки пламени на столько большие, что поднимаются из оконных проемов аж выше крыши. Хотя может и крыша тоже горит? Тяжелые клубы черного дыма скопились над школой и клубясь, перетекая друг в друга водят хоровод. Языки пламени такие яркие, что кажется, что здесь, у магазина, даже темнее. Или это сумерки уже?

- Эх, не успели посмотреть, как пожарные люльку подымали…

- Может ближе подойдем, через дорогу? – я с надеждой смотрю на Сашку. Сашка молчит.

Люди вокруг смотрели на пожар, как и мы, негромко переговаривались или по большей части молчали. Комментировать пока было нечего. Мы тоже молчим.

К школе подъехало ещё несколько пожарных машин с мигалками и воем сирены. Из за деревьев и ларьков нам не было видно, что они там делают.

- Пойдем туда, а? – упрашиваю я Сашку.

- Стойте уж здесь! – говорит подошедшая тетя Люда. – И тут все хорошо видно!

Сашка пихнул меня локтем в бок: «Видишь! Без разрешения сюда пришли… будет нам на орехи..».

Я посмотрел на тетю Люду:

- А как вы нас нашли?

- Ну это не трудно, - ответила она. – Где же вы ещё можете быть?

Я пихнул Сашку локтем в бок: «Видишь! А ты боялся…»

Вдруг что то лопнуло и ухнуло. Со стороны гастронома посыпались вниз блоки стекла из окон лестничного пролета. Языки пламени вроде чуть побежденные пожарными торжествующе взвились и с этого бока школы.

Стеклоблоки! Надо потом сходить посмотреть, может какие то и целые будут подумал я.

- Интересно, они учиться теперь не будут наверное? – это я Сашке про учеников горевшей школы.

Не смотря на усилия пожарных огонь и не думал сдаваться. Пламя по прежнему весело вздымалось выше крыши школы, не смотря на пену которой заливали спортзал из 3-х брандспойтов пожарные.

Но вот пламя стало утихать. Как все равно убавил кто то пламя. И из окон сначала понемногу, а потом все больше и больше повалил белый дым.

Этот белый дым, смешивался с черной тучей стоявшей над школой, разбавлял её, размешивал, и расшевелил её застывшие было клубы. Огонь ещё больше поник, только отдельные его языки иногда вздымались в окне и тут же спадали под натиском пены. А теперь уже черно-белая туча сначала потихоньку, потом все больше светлела, поднимаясь все выше, смешиваясь с низкими тучами, и казалась хотела раствориться в них, сбежать подальше, скрыться, как нашкодивший хулиган. А нашкодил этот хулиган знатно. Весь верхний этаж школы был без окон, стены черные от копоти. То что внутри все сгорело и так было понятно. Да ещё и третий этаж, наверное весь пеной залит. Огонь совсем спал, из окон уже валил только белый дым, а в окна, брандспойты заливали толстые струи белой же пены, которой пожарники не жалели.

- Нет, Сашка, - говорю я. – наверняка они теперь учиться не будут. Повезло им.

На улице потихоньку начинало темнеть. Зажглись фонари, засияло цветным неоном название магазина «Новосел». Народ стал расходиться.

- Давайте-ка к дому, - сказала тетя Галя, - все равно больше смотреть не на что.

Мы взяли санки и пошли во двор.

Ну да, - подумал я. - Отсюда смотреть больше не на что, это надо ближе пойти, к самому забору. Там есть на что посмотреть. Там пожарные сматывали шланги, опускали подъемники, грузили брандспойты в машины. А отсюда всего этого было не видно. И ещё там куча стеклянных блоков, что высыпалась из остекления лестничной клетки. Вот бы там поковыряться, может хоть один целый?

Был я как-то в гостях у Борьки Зотова. Меня с ним познакомил мой одноклассник Виталька Соломин. Борька живет с Виталькой в одном доме. Двор у них так себе – ни беседки нет ни, даже лавочек у подъезда. Заняться совсем нечем. Одно хорошо – их дом прям рядом с кинотеатром стоит. Все афиши Виталька первый видит и нам в классе рассказывает, что показывать будут. Так вот, как то заняться нечем было и Борька пригласил нас к себе в гости на чай. Дома у него увидел я замечательную копилку. Сделана она была из кубика стеклянного. Знаете такие стеклоблоки в школьных раздевалках или на лестничных клетках… Сам блок сделан из 2-х стеклянных квадратных половинок которые склеены между собой. Борька где-то взял такой кубик, сбоку проковырял щелку и все – копилка готова. Блок аккуратный такой, на серванте у него стоит, на свету переливается. Монетки видно внутри, а какие именно – нет. У бумажных денег только цвет виден. Уже пол кубика насобирал. Ах как мне тогда захотелось такую же копилку…

- Где кубик взял, - спрашиваю.

- На стройке нашел, давно уже, – отвечает Борька. – копилку вот сделал.

С тех пор я по мере возможности проверял стройки, вдруг где лежит бесхозный, никому не нужный стеклоблок, который нужен мне для копилки? Но бесхозные стеклоблоки пока не попадались.

А тут такая удача. Все лестничные пролеты сгоревшей школы были выложены такими стеклоблоками, и вот они высыпались. Сейчас то туда не подойдешь, прогонят, а вот завтра надо обязательно сходить, вдруг какой целый сохранился?

Во дворе я рассказал Сашке про стеклоблоки и Борькину копилку.

- Пойдем завтра посмотрим?

- Ну может сходим, - неуверенно отвечает Сашка, - как время будет. Копилка из стеклоблока его видно не впечатлила.

На следующий день, в школе, только и говорили о пожаре. Оказывается в спортзале готовились к Новогодним утренникам и дискотекам, репетировал школьный ансамбль. Замкнула проводка, загорелась аппаратура. Вместо того, что б сразу тушить, они убежали из зала и вызвали пожарных. А пока пожарные приехали в зале уже во всю горело.

Подгоревшую школу сразу окрестили «погорелкой». Это название потом приклеилось к ней крепко.

А обсуждали в основном две темы. Будут ли учиться там школьники дальше или их переведут в соседние школы? Или их раньше нас отправят на каникулы? Тут от нас ничего не зависело, мы просто гадали. И другая тема: как надо было правильно тушить пожар. Все признали единогласно, что надо было самим тушить, пока огонь не разгорелся, тогда б спортзал не сгорел. Ну или чуть-чуть только подгорело там. А так вон как получилось…

К вечеру пошел снег. Знаете, такой пушистый белый снег, совсем без ветра. Снежинки падают медленно, нежно. Если поднять голову и смотреть вверх, то кажется что узоры снежинок меняются как в калейдоскопе. Лучше всего смотреть вверх возле зажжённого фонаря вечером. Тогда снежинки падают как в сказке и не видно откуда. Вот возникают из ничего, из белой мглы и падают, падают… А если смотреть вверх долго, то может даже голова закружиться. Снег припорошил дорожки, старый снег, кучи обгоревшего мусора, который оставался валяться возле подгоревшей школы и останавливаться не собирался.

Перед ужином меня отправили за хлебом в гастроном и конечно я поискал у школы целый стеклоблок. Покопавшись в куче припорошенного снегом хлама целых стеклоблоков я не нашел. Все были так или иначе разбиты и на копилку не годились. Нашел только один целый более-менее блок – одна сторона полностью целая, а с другой стороны сколот кусок верхней части. Края скола ровные, стекло толстое, наверное с сантиметр. На копилку этот стеклоблок тоже не годился, но я его забрал как трофей.

Сначала мы с Сашкой просто катали этот стеклоблок друг другу по снегу. Он хорошо скользил по укатанному снегу на дорожке у дома. Да ещё сверху припорошило снежком и скользкость повысилась. Потом мы поставили ворота из кирпичей. Ну что б не просто катать блок, а с интересом. Потом подошли Олег с Саввой и мы придумали, что эту стекляшку хватает и катает в ворота только тот, кто сидит на санках. Игра получилось отличная: и на санках катаешься и блок этот ловишь, в ворота закатываешь… до самого самого вечера мы играли. Хоть и не получилось найти блок на копилку, но все же для игры и такой пригодился.

Правда уже перед уходом домой я распорол о край блока большой палец на левой руке. Прям через варежку распорол. По этому сначала и не заметил. Только когда уже из варежки на снег кровь закапала обратил внимание. А там оказался не маленький порез, а хороший такой: кровь не по чуть-чуть бежала, а хорошей струйкой. Ну что тут поделаешь? Зажал я палец да пошел домой, сдаваться. Крови только вылилось у меня в варежку много потому что с неё тоже текло на снег и в подъезд тоже. Дома промыли рану в марганцовке, забинтовали и меня сразу в сон потянуло. Я то думал от того, что во дворе набегался, а мама думала, что это от того, что крови вытекло из меня много. По этому мне дали морковку грызть и посадили телевизор смотреть. Мол смотри, грызи, но не спи. Но я думаю, что зря все это. Потому, что хоккей смотреть мне не хотелось, а как я морковку сгрыз все равно спать отправили. Лучше бы сразу спать …

И да, «погорелковцам» повезло. Учиться они перестали, их отправили раньше на зимние каникулы. Пока они отдыхали в школе наводили порядок после пожара. Окна спортзала забили фанерой до летнего ремонта. Окна лестничных пролетов, что высыпались сбоку, застеклили. Но не стеклоблоками, а обычным стеклом. Даже стенку обгоревшую побелили.

А после каникул они, как и все, пошли учиться в свою школу. Только физкультура у них была на улице – спортзала то нет. Повезло им с пожаром, ничего не скажешь, каникулы у них почти месяц были.

Горка

Горка.

Все дело в том, что горок, с которых можно с ветерком покататься на санках у нас в городе нет. Равнина у нас.

Ну не то, что б совсем нет. Просто все не то.

С обрывистого берега реки, что у Дома Пионеров не скатишься – во-первых очень круто, почти отвесно. А во вторых попадешь сразу на лед и в промоину, которая всегда образуется зимой от горячей воды, что сливается с ТЭЦ. Промоина эта тянется от слива ТЭЦ по всей реке вдоль берега.

Можно конечно кататься с дамбы, что отгораживает городской пляж. Но туда идти далеко, да и не высокая она - далеко не укатишься …

Можно с земляной кучи на какой-нибудь стройке. Но опять же – кучи не высокие, далеко не укатишься и строители прогоняют, боятся как бы мы в котлован не свалились.

Зимой взрослые заливают водой пандус спортивного зала в Доме Пионеров. Народу тут всегда много: вся улица Речная тут, да и наших, с центра тоже хватает. Здесь, по льду, катаются на картонках, фанерках или просто на заднице. Подниматься на верх, держась за стенку приходится там же по ледяному желобу, где все остальные съезжают. Те, кто съезжает, частенько сбивают с ног тех, кто поднимается, получается куча мала, весело. Дело доходит до синяков и ссадин, а то и слез. Горка хороша, но на санках там тоже не покатаешься.

В общем - все это не то. Нет у нас хорошей горки.

Был последний учебный день перед зимними каникулами - 25 декабря. Как всегда перед каникулами – классный час после уроков. Алла Дмитриевна подвела итоги четверти, похвалила отличников, раздала листочки с литературой для чтения на каникулах и пожелала хорошего отдыха.

Потом началась генеральная уборка в классе: все подняли свои табуретки на парты. Костя Степашин принес ведро воды. Алла Дмитриевна распределила кому что делать: мы подмели и помыли полы, протерли подоконники, вытерли начисто доску, аккуратно выровняли столы. Сняли шторы, свернули и отдали их Машке Трофимовой. Её мама председатель родительского комитета. Значит ей и стирать. И прощай школа аж до 10 января. В процессе работы конечно веселились, дурачились – настроение было хорошее: впереди каникулы! Ну и разговоры разговаривали, куда ж без этого.

Разговор зашел сначала на счет того, кто как будет проводить каникулы. Сначала все хвастались приглашением на елки. Кто в Дом Пионеров попадет, кто в Дом офицеров пойдет, кто в Дом Культуры строителей. Мне вот повезло, я и в школу пойду и в Дом Пионеров мне приглашение мама с работы принесла. А кому-то только елка в школе перепала и все.

Компания Машки Трофимовой похвасталась, что они вместе пойдут в Дом офицеров на праздничное театральное представление: Снежная королева. Уже и билеты купили на 3-е число и 3-й ряд. У нас, мальчишек, разговор перешел на настоящие дела: хоккей, коньки. Не то, что какие-то там спектакли, да ещё про Снежную королеву – скукота для малышей. И разговор постепенно перешел на санки, крепости, горки.

Я посетовал, что горки нормальной в городе нет. Все поддержали, мол действительно нет! А вот если бы была! Как бы можно на санках с ветерком, и главное – далеко скатиться. Девчонки, услышав разговор, вставили и свое слово: можно было бы и на лыжах с горки скатиться.

Костя Степашин рассказал, что в журнале «Моделист-конструктор» видел чертежи санок на лыжах, да ещё с рулем от велосипеда, который поворачивает переднюю лыжу. Можно рулить. Вот бы такие сделать и кататься!

- А где кататься? – спрашивает Лука Дремов, - Горки то нет.

- Можно за машиной на веревке – неуверенно сказал Вовка Корольков – папа прокатит.

Вовка жил в нашем доме в пятом подъезде, на четвертом этаже. У него отец работал водителем на грузовике с будкой. Часто приезжал на обед и машину ставил на пустыре за домом под своими окнами. Нам с Вовкой разрешал залезать в кузов, посидеть в будке.

И тут сидевший до этого молча и о чем то мечтавший Эдик Трушкин и говорит:

- Есть у нас хорошая горка. На том берегу. Ребята со двора ходили, рассказывали.

Город у нас с двух сторон: с юга и с востока изгибом окружала река. На нашем, правом берегу был город, а на том, левом, - пустыня. Сейчас река была не широка – метров 300. Но было видно старое её русло, которое она проложила в песках когда была не в пример полноводнее. С нашей стороны это обрывистый берег на котором и находился Дворец пионеров. Тут была самая высокая точка, а к бассейну и деревянному городку берег постепенно понижался. Дальше река заворачивала на запад и к городскому пляжу обрывы сходили на нет. Когда весной река разливалась, то топила городской парк и деревянный городок. Что б этого больше не случалось насыпали дамбу высотой метров 6-7. Так вот: на левом берегу, вдалеке, виднелся обрыв строго русла. До него было с километр. Я там никогда не был. Если тот обрыв хотя бы такой же высотой как и на нашем берегу (а виделось, что он ещё и повыше нашего) то, да, там было откуда скатиться.

- А как они туда прошли? – спросил я, помня про непреодолимое препятствие – незамерзающую промоину на реке.

- По льду, - ответил Эдик, - стояли морозы и возле воинской части промоина замерзла. Они на прошлые выходные ходили. Говорят, что горка там длинная и ехать на санках далеко можно, особенно если сильно разбежаться.

Прошлые выходные помнится, действительно были холодные, промоина могла и замерзнуть.

- А ещё там есть бункер, в котором можно погреться, продолжал Эдик.

- Что за бункер? - Я считал себя знатоком города и его окрестностей. Бункер! Это ж надо! Не про какие бункеры на том берегу я не слышал.

- Не знаю, - ответил Эдик. - Просто пустой бункер, с люком. Там темно и они там костер жгли, что б согреться.

Я тут же предложил всем вместе сходить к горке на том берегу. Ведь каникулы же! Покататься на санках.

А сам думал про то, что надо исследовать бункер. Мысли в голове фонтанировали. Вдруг это старый, ещё басмачей схрон? Наверняка там есть подземный ход. Вдруг мы найдем сокровище? Ведь говорят же, что басмачи где-то в пустыне спрятали награбленное золото. Ну может здесь и не сокровище, а оружие. Зачем им было прятать его далеко? Как бы тогда они собирались его забрать? Наверняка это старый басмаческий бункер, и он обязательно должен быть с тайным ходом - думал я.

Однако, на удивление, желающих кататься на санках не нашлось – все, абсолютно все, под разными предлогами отказались. Я подумал, что это они на санках не хотят кататься и сначала даже обрадовался.

- Правильно, - пошел я на попятную, - что мы малышня, что ли на санках кататься, да ещё в такую даль переться. А сам думал про бункер. И про сокровище.

Отведя в сторону Витальку Соломина я начал из далека: про Новый год, каникулы, каток и санки. Плавно перешел к тому, что каникулы это хорошо, но заняться особо все равно нечем. А тут такая возможность, можно сказать - Приключение.

Но Виталька сказал, что за тройку в четверти по математике мама его до Нового года не выпустит из дома и будет он сидеть дома и решать целыми днями упражнения и задачи. А если и выпустят на улицу, то только в магазин за хлебом. Тут ничего нельзя было поделать. Суровый нрав Виталькиной мамы я знал.

Вовка Корольков сказал, что никаких басмаческих бункеров нет, и нет дураков переться с санками в такую даль да ещё по холоду и снегу.

Отказались все, кого я пытался уговорить пойти в поход на тот берег. Лука вообще сказал, что меня родители не отпустят, а я только зря баламучу воду. Хорошо хоть не при всех сказал, а один на один.

Я догадывался, что кое-кто просто боялся идти через реку из за промоины. Но в слух никто про промоину не заикался и бросить в лицо фразу: «что, струсил?!», после которой уважающий себя мужчина не смог бы отказаться от похода, я не мог.

Ничего, - думал я по дороге домой. – Ничего. Пойду один. Вот найду сокровище или оружие. Сдам в музей в Доме пионеров. Может про меня в Пионерской правде напечатают. Да не может, а точно напечатают. Напечатали же про мальчика, который помогал отцу пахать на тракторе в поле и плугом вывернуло горшок с серебряными монетами ХVII века.

Я представил свой портрет на первой странице Пионерской правды. Вот тогда все пожалеют, что не пошли со мной в экспедицию.

Весь вечер я думал только о походе на горку и поиске бункера. Одному идти было не то что б страшно, а как то так… не уютно, что ли. Мало ли что может случиться? Тем более идти по льду, через промоину. Тут мне пришла в голову мысль, что это сегодня все отказались идти, но может завтра или послезавтра кто то да передумает. Кроме того друзья у меня не только в классе, во дворе то тоже есть, а с ними я ещё не разговаривал. Настроение заметно поднялось.

Ещё я подумал, что откладывать на потом предприятие не стоило.

Во-первых, промоина. Сегодня она замерзла, а как завтра – неизвестно, вдруг оттает?

Во-вторых, снег. Снег выпал уже почти неделю назад. Его хоть выпало и много, но со временем его сметает ветром, он усаживается, уплотняется, подтаивает. Схватывается местами настом. И 20 см снега легко превращается в 10 см, а где его ветром сдуло, там может оказаться вообще голая земля. Как тогда кататься на санках? Клад кладом, но и прокатиться с настоящей большой горке на санках я тоже очень хотел. Одно другому не мешает – думал я.

Ну и главное. Пока родители не придумали для меня какое-нибудь занятие. Ведь идти туда, да обратно, да там пока – это не меньше 4-х часов, а то и больше. Пол дня короче. Придумают сходить в магазин или ещё куда днем и все. Вроде и свободен, а никуда не успеешь. Не будешь же рассказывать родителям, что вот мол мне надо часиков 5 свободного времени. Сразу начнутся расспросы и все, никуда не пустят. А дальше ещё елки, утренники.

По этому, идти следовало сейчас.

Следующий день я отсыпался (в школу же не идти), копил силы. Прикидывал, кого со двора можно взять с собой на горку. Днем, первым делом я отправился к Сашке. Расписав все прелести настоящего приключения я ожидал немедленного согласия. Но Сашка сказал, что у него все дни заняты тренировками, так как он участвует в новогоднем турнире по боксу на каникулах. Если только после соревнований… После соревнований уже поздно будет, я так ему и сказал.

По секрету я всем предлагал отправиться на горку. Но снова никто не согласился. Серега Парамонов сказал, что на санках не любитель кататься, Олег простыл, Юрка просто поднял меня на смех: ему я с дуру заикнулся о бункере и кладе. Савва занят. Вовку я ещё в классе спрашивал. Серик, понятное дело отпадает, как и Сашка Липин – один не пойдет, другого мама не отпустит… Девчонки, тоже не пойдут.

Никак я не могу понять, как можно отказаться от поиска сокровищ? От такого приключения? Я бы ни за что не отказался, предложи мне кто.

На всякий случай открутил вечером у санок спинку.

Санки у нас с братом были одни. Мне удобнее было кататься без спинки. Брат же маленький и ему наоборот спинка важнее, он сам на санках не катается – его катают. Во дворе теперь я катался со спинкой – разбегаешься с санками в руках, а потом опрокидываешь их на скорости на снег и лежа мчишься по инерции. Ну, если спинка – лежишь на ней. Неудобно конечно, но и ехать не далеко. Но катится с большой горки, ясное дело, надо без спинки.

Никто не согласился идти на горку и на следующий день.

Сегодня я проснулся в восемь. Мама уходила с братом в детский сад и разбудили меня когда собирались.

Проводив и закрыв дверь, задумался. За два дня я так никого и не уговорил отправиться со мной на горку. Не было желающих и исследовать бункер и найти там сокровище. Время шло и дальше откладывать было уже некуда.

Плохо, все же идти одному. Перебираю в уме всех с кем пошел бы. Кого можно ещё раз, как бы невзначай спросить, мол не передумал ли? Нужен ведь ещё и повод, что б сегодня зайти, а то скажут потом, что сам идти струсил и ходит, уговаривает. Да нет, всех вроде уже спрашивал.

Сажусь завтракать. На завтрак моя любимая вермишель с сахаром. Жую. Думаю. Взвешиваю за и против. Пью чай. Что ж надо решаться.

И я решился: сегодня иду на горку. Раз уж никто не хочет найти клад - пойду один…Сомнения отступили: решение принято, на душе стало заметно легче.

Погода вроде ничего. Солнце пробивается сквозь белёсые, высоко размазанные по синему небу облака. Термометр на балконе показывал -8С. А ветерок хороший, вон как бельё на веревках полощет.

Собираюсь. С собой беру спички. Хотел взять фонарик, да оказалось села батарейка, покупать новую сейчас нет времени. Что ж и спички сойдут. Ну и нож нужен обязательно. Как же идти без оружия? Мало ли что. Беру свой проверенный перочинный ножик. Рукоятка сделана из жести с тисненым рисунком. Длина как раз по ширине моей кисти руки. Лезвие широкое, полтора сантиметра, складывается в рукоятку. Хороший, проверенный, острый друг.

Одеваюсь: спортивные штаны, а на них уличные брюки. Теплые носки и ботинки. Футболку с длинными рукавами и сверху синий теплый свитер, вязаный шарф, зимнее зеленое пальто, шапка, варежки. Оделся тепло, как на северный полюс.

Беру санки и – вперед к приключениям!

Иду к реке самым коротким путем: за садик, где сейчас мама с братом, мимо овощного ларька, через перекресток, а там мимо магазина военной книги прямо по улице Ниточкина, потом через пустырь и спуск к реке.

Снег на дорожках хорошо укатан. Можно чуть разбежавшись скользить на подошвах ботинок. Здорово. Санки везу за собой на веревке.

Пока иду к реке в который раз размышляю: может быть в бункере сокровище или хотя бы оружие или нет? Ну может хоть старая шашка?

Ходили слухи, что километрах в 10 от города, в пустыне, за рекой Куан-Дарьей есть старая басмаческая крепость, наполовину засыпанная песком с полуразвалившимися глиняными стенами. Говорят, что в ней, в годы революции прятался басмаческий отряд Кызыл-Хана, наводивший ужас на всю округу. Места тогда эти были глухие, город начали строить всего 20 лет назад и до сих пор строят. А раньше здесь кроме пустыни, реки и старой крепости в песках – ничего не было. Вот в такой глуши и прятались бандиты совершая набеги на мирных граждан. Хороших людей басмачи убивали, а остальных грабили. И много золота, драгоценностей награбили. Но красные отряды навели здесь революционный порядок, часть бандитов перебили, часть, с главарем ушла песками через Туркмению в Иран. А их награбленные сокровища так и не нашли. Где то же они спрятали своё оружие и сокровища. Никто не мешал басмачам оборудовать в бункере тайный ход или схрон с драгоценностями или оружием. Мне оставалось его только найти.

Однако подумав ещё, я пришел к выводу, что сегодня найти клад не удастся. Не хватит времени. Надо будет простучать весь пол и стены бункера, а фонарика у меня сегодня нет. Спичками много не посветишь. По этому, решил я, сегодня будет только разведка. Приду, найду бункер, осмотрю там все, выясню. А потом, в другой день, приду с фонариком, молотком и уж тогда займусь поисками основательно. А сегодня покатаюсь на санках.

Так рассуждая об успехе моего предприятия, я незаметно вышел на пустырь за которым виднелся водосброс ТЭЦ. От крайних домой улицы 50 лет Октября к водосбросу шла широкая натоптанная тропа. Ветер здесь, на открытом месте был сильнее, чем в городе. Он весело гнал поземку переметая через тропу. По насту струились легкие снежные змейки.

Сброс ТЭЦ это бетонная ванна-отстойник примерно 4 на 4 метра и метра полтора в глубину. Здесь горячая вода остывает и по бетонному желобу шириной метра 3 красиво стекает в реку. Что б никто не упал и не сварился в кипятке, отстойник прикрыт сваренной из арматуры решеткой. Желоб требует ремонта, он местами развалился, где-то перекошен, где то дыры, торчат куски арматуры. Летом здесь загорают взрослые и играют дети. Зимой никого нет. Горячая вода по желобу стекает в реку и зимой не дает замерзать воде в реке. Метров через 20 вверх по течению берег перекрыт колючей проволокой уходящей в воду. Со стороны отстойника – пустырь, а за колючей проволокой стеной стоит сухой камыш. За проволокой территория военных. И где то в засаде сидит часовой. Соваться туда – себе дороже.

Выйдя к обрыву над рекой я увидел, что промоина от горячей воды никуда не делась. Она раскинулась большим пятном черной воды у самого водостока и уплывала темной извилистой змеей влекомой течением вдоль берега в сторону Дома Пионеров и дальше. Ширина промоины колебалась от метра до двух, большое овальное пятно у водостока было вытянуто метров на 20 и шириной метров 10. Не застывшая вода переходила в тонкий прозрачный ледок под которым перекатывались белые же воздушные пузырьки. Потом ледок утолщался и превращался в белый, не прозрачный лед. Ветер прижимал поднимающийся от промоины пар, рвал его и гнал вместе с поземкой по льду реки вдоль обрывистого берега. Арматура, куски бетона и сухие камыши вдоль водостока, рядом с промоиной и вдоль берега были в сплошном толстом слое инея. Дальше к середине реки на льду уже лежал снег и был он местами истоптан следами. Следы меня вдохновили – значит Эдик не врал – проход на ту сторону действительно есть!

Промоина, вольно раскинувшаяся под водостоком, уходила вверх по реке почти к самой колючей проволоке, не доходя до неё метра два. Вдоль проволоки и дальше в реку уходил ледяной мостик. Обычно же промоина заходила аж за колючую проволоку, и пройти на тот берег здесь было невозможно. Никто не рисковал лезть за колючую проволоку к часовому, что б обойти промоину по льду на территории части. Но теперь промоина была размером меньше, чем обычно и можно было пройти по льду на тот берег не заходя за проволоку. Если не провалишься. Следы, уже изрядно занесенные снегом шли туда и продолжались дальше по снегу на реке уходя на тот берег. За проволокой же по льду виднелись огромные темные пятна протянувшиеся вдоль берега на сколько хватало глаз. Что это такое я не понял. Может быть это тоже, чуть затянутые льдом промоины? Получается что пройти на тот берег можно было только здесь, у колючей проволоки, пройдя по льду как по широкому мостику.

Сверху все хорошо было видно и представлялось довольно просто: обойти промоину по льду у колючей проволоки, перейти на тот берег и дойти до обрывов старого русла еле видневшихся в дали.

Я обошел водосброс, спустился к реке и по уже заметенным снегом, но ещё видным следам дошел до колючей проволоки.

Идти было не удобно, снега намело около 20 см, да ещё сверху плотный наст. Наступаешь, он сначала чуть держит тебя, но потом проламывается, и ты проваливаешься в снег. От такой ходьбы быстро устаешь.

Перед льдом, возле колючей проволоки я остановился. Хоть следы и привели сюда, дальше лед был голый, чистый, слегка синеватый и следов на нем не было. Какой толщины лед и выдержит ли он меня или нет я тоже оценить не мог. В полутора-двух метрах справа от меня плескалась темная холодная вода промоины. Северный ветер, гнал мелкие маслянистые волнына юг, почти по течению реки. Местами, волны выплескивались на тонкий лед краев промоины стараясь подмыть тонкий ледок края. Идти на лед было страшно. А ну как лед не выдержит и провалишься? Но и стоять бесконечно у реки не будешь. Надо было решаться идти или поворачивать домой.

По моему мнению, самым опасным был участок голого, на вид тонкого льда метров 15 – 20 от берега к середине реки. Дальше лед становился белым, ноздреватым, местами вздымался невысокими торосами, а ещё дальше вообще был засыпан снегом, и наверное, опасности не представлял. И по льду и по снегу ветер гнал тонкую белую взвесь поземки.

Подумав, я все же пошел на лед осторожным ходом. Выдвигал ногу вперед. Медленно переносил на неё тяжесть, прислушиваясь, надеясь, если вдруг услышу треск льда, повернуть назад. Подтягивал вторую ногу. Постояв немного снова выдвигал ногу вперед. Снова прислушивался, перенося на неё тяжесть тела. И ещё… И снова…Однажды, мне показалось, что лед под моей ногой прогибается, поддается весу. Страх холодом скользнул по позвоночнику, но быстро отпустил не увидев воды. Показалось… Возле берега, кроме шума камыша, я ничего не слышал. На открытом льду реки к нему присоединился и слабый свист ветра несущего поземку. Поняв, что треска льда из за шума ветра я бы все равно не услышал, пошел смелее. Тем более что оглянувшись, увидел, что прошел уже достаточно и опасные метры наверное уже преодолел.

Так потихоньку, опасаясь провалиться, я вышел на матовый, белый, местами припорошенный снегом и значит прочный, по моему мнению лед реки.

Вскоре лед скрылся под снегом. Я шел к цели проламывая наст, санки просто скользили следом даже не оставляя следов. Начал потеть, а значит надо было двигаться не так быстро.

Ветер обжигал лицо, подталкивал в спину, поземка бежала уже не поперек моего пути, а обгоняла меня весело змеясь. Следы, все ещё до конца не заметенные уверенно вели меня к цели. Вот мы забрались на крутой берег острова, не смотря на отталкивающие нас колючие кусты джиды. Вот прошли остров, и пошли по медленно поднимающемуся бывшему дну реки к противоположному берегу …

Подойдя наконец с обрывистому берегу увидел, что в одном месте обрыв был снесен, здесь склон плавно понижался образуя хорошую, ровную, длиной метров в 100 горку. Не совсем пологую, но и не сильно крутую. Ширина её колебалась, но машина могла пройти, а то и две рядом. Горка была хороша, даже не смотря на валяющиеся по ней большие валуны смерзшейся земли. На верху я нашел углубленную в землю бетонную конструкцию с двумя квадратными люками на верху, к которой подходила огромная железная, крашеная в черный цвет труба больше моего роста, тянущаяся из пустыни. Я понял, что это и есть тот самый «бункер» про который говорил Эдик.

Все стало ясно. Недавно в пустыне, под землей, нашли большие запасы пресной воды и стали строить водовод к городу. За лето протянули трубы до этого места, техникой сделали плавный съезд к берегу и остановили работы до теплых дней. Вот откуда и горка и бункер. Подойдя к люкам на верху бункера с трудом поднял тяжелую крышку. В темноте люка виднелись огромные колеса задвижки, разные вентили и трубы. На полу, где было видно, валялись битые кирпичи, мусор. Залезать в люк я не стал.

Конечно, я разочаровался, что не оказалось никакого «схрона» с сокровищами, но не очень. Была ведь ещё и горка!

Постояв, осмотрев окрестности намечая путь съезда с горки. Снег был не укатан – далеко не уедешь. На склоне его сдуло ветром, и теперь было его не много, около 10 см и он тоже был схвачен настом.

Я разбежался и с разбега, опрокинувшись животом на санки помчался с горы подруливая ногами. Класс! Но до самого низа горки я не доехал: санки остановились пройдя примерно 2/3 пути. Что ж, тоже хорошо. Настоящая, большая горка! Если бы тут каталось много народа, то быстро бы её раскатали и катилось бы ещё дальше. Но никого нет и приходится кататься так как есть.

Скатился ещё несколько раз. Забираться наверх было тяжеловато. Вспотел. Надо было остыть. Но в люк бункера лезть я все равно не хотел. Мало ли, вдруг потом не выберешься? Присел на санки за той стенкой бункера, где меньше дуло, немного отдохнул. Солнце совсем скрылось в облаках, которые из высоких белесых уже превращались в клубящиеся, серые тучи. Ветер, казалось дул со всех сторон сразу пытаясь залезть за воротник пальто и пробежаться по мокрой от пота спине. Хотелось пить, и я найдя чистый наст пожевал кусочек.

Вид отсюда, с высоты обрыва был симпатичен. Белая равнина с отдельно стоящими, заметёнными снегом более и менее кустами и камышом на острове. Вдалеке, в дымке, обрывистый желтовато-песчаный берег, над которым темной полосой виднелся город. Отдельных домов видно не было, только темная полоса, да огромный белый куб Дома пионеров стоящий на обрыве. Над темной полосой города возвышались отлично видные на белом фоне облаков дымящие трубы ТЭЦ и ветер рвал в клочья и прижимал их дым к низу. Ниже обрыва, даже отсюда, на фоне снега была видна черная нить промоины.

Скатившись последний раз, остановившись у подножия и оглядев ещё раз горку я с сожалением отправился в обратный путь. Хороша горка: высокая, длинная, в меру крутая. Основную трассу спуска я уже накатал. Санки уже не тормозят, ломая наст и катятся достаточно далеко. Жаль, что идти далеко и часто сюда не находишься. Но иногда можно и прийти.

Возвращаться оказалось труднее: мало того, что я подустал, так ещё и ветер поменял направление и теперь обжигал щеки, бросался снегом в лицо и сбивал дыхание. Следы и чужие, и мои были уже заметены, и я шел напрямик, часто по наитию, а не по проложенному мной же пути. Снова приходилось проламывать наст, а это ещё больше отнимало сил, так что несколько раз приходилось останавливаться, отдыхать садясь на санки спиной к ветру.

Набираясь сил, одновременно подмерзал, а начиная двигаться – наоборот, силы уходили, за то согревался.

Выйдя на чистый лед, уже ближе к промоине и берегу я в удивлении остановился. Ветер, поменяв направление, выдул воду с промоины на лед и весело гнал её по льду на встречу мне. Промоина, казалось увеличилась в размерах во много раз. Огромная длинная лужа воды простиралась перед мной отрезая от берега. Края лужи уже замерзали на морозе и были не водой, а кашицей из льда и воды. Начиналась лужа где то далеко за территорией воинской части и тянулась вдоль берега по течению, на сколько хватало глаз. Издали невозможно было теперь определить, где чистая вода, где вода поверх льда. Куда теперь идти?

Подойдя ближе, я остановился почти у кромки воды в нерешительности. С ужасом, смотрел на разлившуюся лужей воду. Как вернуться обратно?

Пока я стоял глядя на воду, она, вода, мне казалось, с шипением ела лед уже у самых моих ботинок. Где безопасно пройти не провалившись? Ветер гнал по воде мелкую рябь. Лед под водой было видно только рядом, примерно в метре от меня, а дальше разглядеть что то под поверхностью воды от ряби было невозможно. Да и сам лед, как он там, крепок или уже подтаял? Мне почему то казалось, что вода начала растекаться по льду только недавно перед моим подходом к промоине и страх, что ледяная перемычка на тот берег окончательно растает от воды гнал меня вперед: скорее! Скорее беги пока лед не растаял! Вместе с тем этот же страх говорил мне, что уже поздно, что перемычка уже растаяла, и что, если я хочу жить, то идти туда не надо. Ноги от страха прилипли ко льду, и передвигал я их с трудом, вместе с тем желание бежать сломя голову на тот берег, чуть ли не прямо по воде, билось в груди и животе.

Пройдя вдоль кромки лужи до колючей проволоки со стороны берега, я остановился. Если идти ровно на берег, сначала на проволоку, потом вдоль неё, то по бывшему там ледяному мостику можно пройти на берег. Если он под водой не растаял.

Взяв в руки санки, что б стукать ими перед собой о лед я со страхом ступил в воду. Сначала воды было мало, в мокрой жиже льда и воды оставались мои четкие следы, впрочем быстро заполняющиеся водой. Но ближе к берегу уровень её поднялся примерно до 3 см. В ботинки мне она ещё не затекала, но грозила этим, если дальше будет хоть на сантиметр глубже. Я шел медленно, скользя ботинками по льду покрытому водой, ещё пытаясь простукивать лед перед собой полозьями санок. Метров за 10 до берега я почувствовал воду в правом ботинке. Пока ещё не хлюпало, но холод хорошо ощущался. Захватило дух от страха. Будь что будет, подумал я и побежал на берег.

О том что можно утонуть в 5 метрах от берега провалившись под лед я теперь не думал. Кто думает о смерти?! О том, что можно провалиться, намокнуть, вывозиться в грязи, как выбираться из воды, последствиях всего этого – о всем этом я думал одновременно. А о смерти – нет.

В четыре шага, почти прыжка, я преодолел оставшееся до берега расстояние, держа санки в руках, и перевел дух уже на берегу. Страх провалиться в воду отступил.

В правом ботинке отчетливо хлюпало, низ правой штанины был мокрый, да и в левом ботинке было не сухо. Надо было быстрее идти домой, что б не простыть.

До тропинки у отстойника ТЭЦ добирался по снегу, проваливая наст, запыхался и вспотел. На мокрые ботинки и штанины налипла крошка снега и впитав воду задубела на морозе. По тропинке идти было легко, я спешил, скользя подошвами по утоптанному снегу, почти бежал, не обращая внимания на ветер. Санки весело скользили следом, да и у меня, не смотря на хлюпанье в ботинках настроение было хорошее.

Дома, поставив ботинки сушиться под батарею, развесив на батарею штаны и переодев носки я призадумался. Что то все мои «приключения» зимой так или иначе связаны с водой. То в речку провалишься, то в канаву. Потом то болеешь, то люлей от родителей получаешь. Раз провалился, два… на третий можно и не выбраться. И вообще столько других занятий есть: чердаки там, подвалы разные, что тянет меня к воде то? Поразмышляв решил я, что пора с «водными» приключениями прекращать. А то мало ли что… И Луку нужно будет потом не забыть спросить, в их домах, на Сейфуллина, подвалы нормальные, или как у нас: дверка есть, а дальше только трубы….

А вообще-то, решил я, взрослеть пора.

И с этого дня я стал усиленно взрослеть.