Мы и наш Косомаран. Тринадцать лет спустя.

Эпилог

Продолжение рассказа «Три этапа похода, или по реке Бердь», тринадцать лет спустя, записано мною сегодня, семнадцатого января 2025 года, на основе моей рукописи, точнее, моего дневника, написанного в 2002 году, поэтому немножко отличается от всех остальных рассказов, более разговорным стилем повествования.

Дневник чудом сохранился и дожил до этого дня. А вообще, чего мой дневник только не пережил: отправлялся на север Почтой России, потом спустя много лет вернулся ко мне, потом чуть было не отправлен мною, в прямом смысле, в костёр за ненадобностью, но в последний момент один из моих друзей меня остановил, сказал, что это нужно оставить. Вот ведь как верно́ ставшее уже крылатым выражение: «Рукописи не горят», или как сказал в похожем случае мой друг Костя: «Одобрено Богом», то есть, казалось, не могло это в огне сохраниться, а сохранилось чудом. Надеюсь, никто не сочтёт это выражение за богохульство, ведь оно само по себе возникло. И вот вроде бы не так уж и много лет прошло с 1989 по 2002, всего тринадцать, а сколько событий запрессовалось в этот период времени и в мире, и в стране, и в нашей жизни, что и не передать. Были и другие походы, и сплавы, и очень даже интересные, но не обо всех имеет смысл писать рассказ. А вот этот, пожалуй, запишу для моих друзей, для близких, ну и для всех, кому интересны подобные приключения.

Глава 1

Блажен, кто в отдаленной сени,

Вдали взыскательных невежд,

Дни делит меж трудов и лени,

Воспоминаний и надежд;

Кому судьба друзей послала,

Кто скрыт, по милости творца,

От усыпителя глупца,

От пробудителя нахала.

А.С. Пушкин

Как мы готовились к этому путешествию я лучше не буду рассказывать, пропущу так сказать первый этап похода, хотя очень часто, именно этот этап, у нас с Сашкой Пчельниковым и Костей, бывал ну очень интересным и увлекательным.

Как мы готовились к этому путешествию, я лучше не буду рассказывать, пропущу, так сказать, первый этап похода, хотя очень часто именно этот этап у нас с Сашкой Пчельниковым и Костей бывал ну очень интересным и увлекательным.

Кто-то, может быть, скажет: «Что это за сплав по Берди?! Есть же реки Чуя, Катунь, Чусовая или хотя бы Бия. Реки с настоящими порогами, бочками, экстремальные и опасные». Конечно, и так тоже можно, и да, по Катуни мы тоже сплавлялись, да и сейчас можно поехать, заплатив деньги, взять гида и пойти на сплав. Особенно если, например, вы сами из тех мест, где эти реки, ну или давно уже на высоком уровне занимаетесь водными видами спорта, в мастерской у вас пара катамаранов и бублик, а всю зиму в бассейне тренируете устойчивость на каяке. Да, всё это, конечно, очень даже хорошо…

Хорошие страны вдали за морями, Но самая лучшая – рядышком с нами. Туда дошагать очень просто пешком, В кедах, в ботинках и босиком! Там свищут дрозды, там в коричневой кепке, Над мохом привстал подосиновик крепкий. Шмели щеголяют в мохнатых рубашках, А тёплое солнце там пахнет ромашкой. Повсюду нас мчали сундук и вагоны, Но только лишь в этой стране хорошо нам! Лишь эта река лучше всякого края, И всё потому, что она нам родная! Лев Кузьмин

Да и вообще, что нам горные реки, когда наши космические корабли (станция) бороздят просторы большого Тихого океана, а мы хотим бороздить просторы нашей большой реки Бердь? Мы уйдём от правил и условностей и будем любоваться дикой и неизведанной природой Сибири. Красота Сибири такая, что любой инопланетный турист позеленеет от зависти, как его баксы. Ну ещё бы, это ведь им не приручённых обезьянок фотать в специальных парках на затоптанных дорожках, хотя на самом деле я считаю, что это тоже неплохо.

К слову сказать, протяжённость реки Бердь — почти триста шестьдесят пять километров, а это, на секундочку, на сто километров больше, чем от Новосибирска до Томска. Площадь водосборного бассейна реки Бердь — ни много, ни мало, а целых восемь тысяч квадратных километров, средняя глубина — два с половиной метра, а расход воды в районе города Искитим — около сорока пяти метров кубических в секунду. Такие вот тактико-технические данные о реке.

Глава 2

Из посёлка в сторону деревни Кинтереп, откуда начинается наше путешествие, мы выехали шестнадцатого сентября. Автомашиной, на которой едем, управляет Серёга, друг Константина.Он хорошо знает эти места и поэтому везёт нас лесными дорогами, одному ему только известными, а иногда и едва заметными, но значительно сокращающими наш путь до деревни Кинтереп.

Я и мой друг Саня расположились на заднем сиденье, а наш друг Костя — впереди.Снаряжение занимает весь багажник до самого потолка и даже часть вещей у нас под ногами и на сиденье. Едем уже около часа по сильно пересечённой местности, но это самая короткая дорога. И вот уже мы видим впереди старые бревенчатые избушки — это и есть деревня Кинтереп. А самой реки Бердь пока не видно, но она уже рядом, вот за этой горой, что прямо перед нами.И я подумал, что, наверное, мы сейчас где-то объедем гору вокруг, но нет, мы начинаем подниматься прямо вверх. Гора очень крутая, я таких подъёмов давно не видел, наверное, с тех самых пор, как ездил на машине от берегов Японского моря к берегам реки Обь по бездорожью и автозимнику. А сейчас через лобовое стекло нам видно только небо и больше совершенно ничего. На середине подъёма машина стала слегка пробуксовывать, швыряя по днищу мелкими камушками, а дифференциал с бешеной скоростью перекидывает крутящий момент то на одно колесо, то на другое, и казалось, сейчас остановимся.Но Серёга, как опытный водитель, чуть ослабил нажим на педаль газа, и колёса сразу вошли в зацепление с грунтом, а машина довольно легко пошла в гору. Затем начался спуск, и он оказался не менее крутым, чем подъём, даже ещё хуже: на спуске ещё и колея. Что ж, зато вот уже и к Берди сразу подъехали, минуя деревню.

Вот мы и на месте. Доехали очень быстро, хотя расстояние и не маленькое. Серёга подвёз нас прямо к берегу реки, нам осталось лишь выкинуть снаряжение из машины и начинать строить катамаран. Я говорю «строить», потому что готового катамарана у нас нет, есть лишь баллоны для него, как ни странно, изготовленные так же, как и когда-то, в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году, из камер от задних колёс трактора «Беларус».

А сейчас я качаю баллоны, Сашка пошёл вверх по течению осмотреть местность, а Костя с топором деловито шныряет по прибрежным зарослям тальника, громко возмущаясь при этом:

– Надо же, совершенно нет ровных тальниковых стволов на жерди! – и снова исчезает в зарослях.

Я продолжаю накачивать баллоны, и вдруг слышу: где-то неподалёку зазвучала музыка. Я пытаюсь рассмотреть, откуда звук, и увидел на берегу, неподалёку, две автомашины.Они, похоже, только что подъехали, может, порыбачить, а может, на отдых с шашлыками.Сюда есть и хорошая асфальтированная дорога, только мало кто об этом знает.

Накачав один баллон, я приступаю к другому. А Саня как ушёл вверх по течению, так его и нет.

– Сходи, посмотри, где Сашка, что-то его долго нет, – прошу я Костяна. – Ага! – кивает он в ответ и уходит в том же направлении, что и Саня. Когда второй баллон накачан наполовину, из зарослей появляется Сашка. Он несёт под мышкой огромную грязную доску, добыл где-то на берегу. Теперь Саня тут, а Кости нет. А Саня рассказывает: – Иду я мимо вон тех отдыхающих, тащу доску. Поздоровался, а они увидели доску и подкалывают меня, мол: «Ого, круто! Сёрфингом занимаешься?!».

Хах, сёрфингом! Да, забавно. А и действительно: идёт такой загадочный человек по берегу с доской, что угодно можно подумать. Хотя, не так далеко от истины.Нет, плыть на доске мы, конечно, не поплывём, а вот доска пригодится.Поплывёт с нами, только очистим её, и будет типа палубы или настила на нашем катамаране.Удобно, можно какие-то вещи сложить, котелок поставить или консервные банки. Потом мы тут же на берегу добыли ещё одну доску для настила, которая, если бы не мы, так бы и пролежала остаток столетия на берегу в траве, пока совсем бы не исчезла. Обе доски оказались набиты гвоздями, как оторванные подошвы кирзовых сапог.Однако конструкция нашего катамарана совсем не предусматривает гвоздей, а даже наоборот: строим мы его без единого гвоздя. К тому же надувные баллоны и гвозди — это плохое сочетание, и поэтому гвозди должны остаться тут, на берегу.А для того, чтобы они охотнее выпрыгивали из досок, пришлось показать им плоскогубцы. Хорошо, что с собой взяли всякий разный инструмент.

Через какое-то время, наконец, из зарослей с деловитым видом появляется Костя.

– Костя, ну и где же ты искал Сашку? – спрашиваю у него. – Если Сашка давно тут. – Да я там, подкрался к тем машинам, послушал из кустов, никто вроде не орёт, значит, Сашку не бьют, – хитро улыбается Костя. – Ну и пошёл дальше на разведку.

Костя уже нарубил порядком жердей, и можно связывать каркас для катамарана. Тут уже руководит сам Костя: он заранее заготовил верёвки и нарезал из старого пожарного рукава прочные ремни для того, чтобы надёжно стянуть ими каркас. Вообще Костя хорошо подготовился к путешествию, но даже он, с его же слов, кое-что забыл:

– Мужики, вы меня, наверное, не простите, если узнаете, что я забыл взять. – Что же ты забыл? – спрашиваем мы его. – Я забыл тот самый красный вымпел с нашего самого первого катамарана, когда мы ещё в восемьдесят девятом году сплавлялись, а он у меня ведь до сих пор хранится. – Ааааа… – расстроился я. – Да, жаль, конечно, ну да ладно, а в следующий раз не забудем.

Ведь и я сам забыл о нём, хотя знал, что он у Костика дома хранится, в дипломате, вместе со старыми фотографиями и фотоплёнками. Кстати, и дипломат этот тоже с историей: он сохранился ещё с тех самых времён, когда мы учились вместе в училище.

Вот так, не спеша, под руководством Кости, разговаривая о разном, мы собрали каркас катамарана, а потом прикрепили к нему уже накачанные баллоны. Получилось хорошо. Потом оборудовали для себя удобные сиденья, на которых нам предстоит провести в пути несколько дней.

И вот всё готово! Катамаран собран, рюкзаки и мешки со снаряжением закреплены, можно бы и отчаливать, но есть одна проблема – до воды метров тридцать. Как-то так получилось, что далековато мы строили катамаран, но тут было самое ровное и удобное место, да и, просто говоря, где вещи из машины выкинули, там и начали строить. Пришлось нам теперь впрячься в него и тащить к берегу. Костя взял по центру впереди, а мы с Саней – позади, по бокам. Поднапряглись.

– И раз! – скомандовал Костя.

Весело взяли катамаранчик и, весело понесли, как в легендарной репризе-пародии Юрия Никулина «Бревно», пародии на то, о чём сам Юрий Никулин сказал: «Умный не заметит, дурак не догадается».

Теперь делаем пару фото на память у катамарана, занимаем свои места и отчаливаем от берега. Ура! Мы идём по реке, нас трое, а вот вёсел всего только два, поэтому грести придётся нам по очереди. И вот сейчас Саня и Костя налегают на вёсла, но получается что-то не очень. Они потихоньку переругиваются о том, что кто-то, похоже, гребёт слишком слабо, на что получают ответ, что всё потому, что кто-то слишком много отдыхает. Но на самом деле они-то всё делают правильно, а проблема в том, что наш катамаран оказался с непростым характером: никак не хочет идти туда, куда его направляют, и всё время норовит развернуться, встать поперёк или вообще развернуться, стоит только перестать работать вёслами.В общем, с курсовой устойчивостью серьёзные проблемы. Хорошо бы был руль, но его нету.

– Да это просто Косомаран какой-то! – воскликнул Костя.

Вот так и будем теперь его называть – Косомаран! Но это наш Косомаран, мы сами его построили и сами прекрасно пойдём на нём в наше путешествие. Как говорит Саня Пчельников: «Мы затеяли этот поход, нам в него и идти». И мы пошли.

Глава 3

Как же это классно – идти по реке и любоваться сменяющимися видами природы,вслушиваться в окружающие нас звуки, такие непривычные после города,вдыхать чистый воздух с запахами леса и реки.

Можно подолгу любоваться каждым пейзажем, у всего здесь есть неповторимая красота. В общем, вырвешься из бетонных джунглей и: «Ухх-ууууу!!! Красота…». А главное — такое спокойствие и размеренность. Мы тут ненадолго, пройдём мимо, и всё останется позади: весь этот мир, такой прекрасный, но в то же время и суровый. Ненадолго приблизимся к этому миру, прикоснёмся к нему, ощутим его дыхание и вернёмся в свой привычный мир, чтобы мечтать потом снова вернуться сюда и вдохнуть полной грудью, потому что, когда отправляешься в новое путешествие с друзьями, дышится необыкновенно легко, а на душе подъём и особые ощущения путешествия.

Проходя перекаты и узкие извилистые места, мы «весело» наперебой советуем друг другу, как лучше пройти перекат или как лучше всего вписаться в какое-то узкое место, чтобы не потерять скорость и оставаться в русле, не зацепить торчащее бревно или не сесть на мель.

– Вот тут надо пройти сначала прямо, потом повернуть и боком, – размахивает руками Саня. – Да каким ещё ибоком?! – резонно задаёт вопрос Костян. – Каким, каким! – не сдаётся Саня. – И боком, ибок-ибок и прошли.

Нам показалось забавным это новое слово – ибоком, – и мы стали придумывать разные варианты значения этого слова. «Ибоки – это вообще не способ сплава, а такие страшные звери, которых пока ещё никто не видел», – предположил кто-то из нас, и эта версия нам сильно понравилась.

Мы стали высматривать по берегам, не видно ли где этих самых зверей. Но страшные звери пока не показывались, наверное, в кустах где-то скрывались, а те, кто их видел, уже ничего и никому не смогут рассказать. Вот такие выдумки.

Так мы и идём по реке, общаемся, иногда болтаем всякую ерунду, отдыхаем, и нам весело.

Глава 4

Приближается ночь, но останавливаться пока не хочется. К тому же, Костя предложил остановиться на ночёвку у скалы, там, где мы когда-то делали фото у гнутой берёзы, — скала Соколиный Камень.Он сказал, что там отличное место для ночёвки.

И вот мы подошли к этой скале, когда уже совсем стемнело. Скалу я узнал сразу, и гнутая берёза на месте, как и много лет назад. Берег тут крепкий, каменистый, его не подмывает, как во многих других местах, и корни деревьев крепко держатся за камни, поэтому деревья не смывает паводком. А вот вид берега с тех пор, когда я видел его, сильно изменился: почти весь покрылся зарослями тальника и осинника. Мы причалили, чуть-чуть не дойдя до скалы, сходу воткнувшись носом в камыш.

– Понимаете, тут должно быть отличное место для ночёвки, – объяснил нам Костя. – Подготовленные места для палаток, готовое костровище с железными прутьями для котелков, да и просто место очень красивое.

А потом, подумав ещё, добавил, что тут гадюк много. Вот ведь «порадовал», что и говорить.

Однако, высадившись на берег, мы увидели лишь каменные осыпи, по которым даже ходить трудно, не то что палатку ставить. Берег тут вовсе не был похож на тот, о котором говорил Костя. Может, он просто не заметил в прошлый раз того, что весь берег завален угловатыми валунами, ровного места для палатки не найти.Впрочем, может быть, тут всё завалило уже позднее, в результате схода лавины. Ну, а сам Костя тоже не узнаёт местность.

– Подождите мужики, – успокоил нас Костя, – я точно не помню где это, но сейчас найду.

С этими словами он умчался по берегу вниз по течению реки. А мы с Саней, немножко подождав его, отвязали катамаран и пошли вслед за Костей, по воде вдоль берега. А берег тут сплошь покрыт кустарниками, которые растут прямо из воды, низко склоняясь к реке, таким образом, что берег представляет собой неприступную стену. И вот непонятно, закончится ли она где-то или нет, а уже назад нам теперь никак, только вперёд идти, искать какой-нибудь просвет в кустах, чтобы причалить. Сумерки тем временем быстро сгущаются, и уже совершенно ничего нельзя разглядеть в темноте.

– Мужики, вы где?.. – услышали мы голос Костяна где-то позади нас, за сплошной стеной зарослей.

Похоже, что мы проскочили его мимо, а тут ещё как назло нет никакого просвета в кустах, чтобы подойти к берегу. Мы с Сашкой начинаем хвататься за ветки, чтобы хоть как-то притормозить катамаран, но в этом месте очень сильное течение, ветки выскальзывают из рук, катамаран закручивается вокруг своей оси, но пока не останавливается. Мы кричим Костяну, что не можем остановиться, поэтому проплыли мимо него, и ему придётся нас догонять, а сами тем временем стараемся остановиться: я подгребаю изо всех сил к кустам, а Саня старается покрепче ухватиться. Надо ещё и быть осторожным: слишком крепко схватишься, катамаран-то тяжёлый, пойдёт дальше, а тебя с катамарана сдёрнет – и привет. Наконец Сашке удаётся крепко схватить толстую ветку, так что мы сразу остановились, а катамаран плотно прижало к кустарнику.

– Эй, где вы есть? – раздаётся голос Костика откуда-то издалека.

Но ночь, шум воды, скала, а в результате звуки отражаются, и сложно понять, кто кричит, где кричит.Такое ощущение, что голос Костяна раздаётся то впереди нас, то позади, или Костя так быстро перемещается по берегу, но там же столько острых камней нагромождено, как ему это удаётся, или это эхо так носится и искажает всё, а может, это совсем и не Костя там. В темноте при свете луны всё довольно мистически выглядит, да и место это странное, раз Костя считает, что тут всё по-другому должно быть.

– Мы здесь, Костян! Держимся. – И что мне делать? – Ну, постарайся пробраться к нам, если нет других предложений, но дальше нам плыть нежелательно, а то совсем потеряемся. – Блин, тут заросли такие, что я ничего не вижу, не понимаю, куда идти, но пробую.

Нам с Саней казалось, что полоса зарослей совсем не широкая, но на самом деле то ли она всё же слишком широкая, то ли Костя плутает в темноте, не может взять правильное направление. Да и не только здесь, а и вообще по берегам Берди очень часто можно видеть берега настолько плотно заросшие кустарником, что не продраться никакими силами. Вот и сейчас слышим треск и хруст ветвей, как будто кто-то очень большой продирается напролом.

– Костя-я-я! – кричим мы с Сашкой.

Но в ответ ничего, только треск кустарников и ломающихся деревьев, как будто там не Костя, а какой-нибудь лось гигантский с полтонны весом.

– Костя-я-я! – снова кричим мы. – Иду! – глухо, как сквозь вату, послышалось в ответ.

Но всё же непонятно: это правда Костян так пробивается сквозь заросли или там ещё кто-то есть, кого мы совсем не ожидаем увидеть? Ну, косолапый, например, торопится, думает на зуб попробовать тех, кто тут кричит в потёмках.Бр-р-р, жутковато.

– Костя, ты уверен, что это ты? – кричим мы в темноту. – А может, это уже и не ты совсем.

Но в ответ – ничего, только деревья трещат так, что похоже, будто это носорог прёт напропалую, не разбирая пути.

– Эй, эй! Кто там? – снова кричим мы с Саней.

Деревья отчаянно трещат уже совсем близко к нам, так, что непроизвольно хочется отпустить ветки и отплыть немножко.

– Костя, это ты или нет?

– Да блин, я уже и сам не знаю, я это или не я, – отвечает он.

– Тогда пароль говори!

– «Слоны идут на север», что ли?

Мы смеёмся, а Саня говорит:

– Слоны-то да, пускай идут на север, а ты теперь можешь к нам идти. Свет фонаря видишь? – Да, вот сейчас вижу какой-то свет, – отвечает Костя. – Ну тогда ты туда не ходи! У нас-то тут нету никаких фонарей. – Блин! Ну вы и шутите! – отозвался Костя. – Я на секунду даже поверил, так что чуть-чуть испугаться успел.

Вот наконец Костян выбрался из зарослей на свет фонарика, который у нас, конечно же, есть.А теперь ещё нужно как-то осторожно, по веткам, которые нависают прямо над бурлящей водой, перебраться на катамаран.Но с этой задачей Костя справился уже быстро и плюхнулся всем весом на катамаран.Благо, у него грузоподъёмность и устойчивость высокая, так что он только лениво покачнулся слегка, без всяких последствий для нас.

– Костян, ну ты реально так продирался сквозь кусты, что треск стоял, будто там лось какой или кто пострашнее, аж не по себе стало, – заметил я. – Да, да, точно, – подтвердил Саня. – Костя, скажи честно, тебе просто было скучно идти, не производя столько шума? – Это да, с треском идти гораздо веселее! – согласился Костя. – А вообще, знаете, какие там заросли?! Хрен прорвёшься. Я и не слышал половину того, что вы кричите, пока продирался.

Но вот мы отпустили ветви тальника, нас подхватило течение и унесло в темноту, в неизвестность.

Глава 5

Плыть в темноте по-своему очень интересно, но мало что видно, точнее, вообще ничего. Костя сказал, что нам нужно останавливаться: какой смысл проплывать такую красоту и не видеть её? Да, но сначала нам нужно найти подходящее место для ночёвки. А пока что — сплошь заросли кустов, на берег не выйти. Не ночевать же в этих кустах! Мы просто идём дальше, пытаясь угадать, куда повернёт река в следующий раз: вправо или влево.И хорошо, что река сама несёт катамаран туда, куда нужно, — не заблудишься. Течение стало поспокойней, тишина вокруг нас такая, что каждый шорох слышно. А когда далеко в лесу послышался какой-то треск, мы сразу решили, что это страшные звери ибоки.

– Ничего страшного, – махнул рукой Костя. – Мы в случае чего им бока наломаем. – А вдруг они нам сдачи дадут? – заметил Саня. – Резонно, – согласился Костя. – Мы и без встречи с какими-то непонятными ибоками как-нибудь обойдёмся.

Лучше держаться подальше от этих зверюг, которые ещё неизвестно как выглядят: может, они типа сусликов, а может, и на вроде носорога. Но звери пока не появляются, тем более что мы сами их и выдумали.Мы мирно идём дальше, всматриваясь в берегав поисках подходящего для ночёвки.

Через какое-то время мы сделали попытку высадиться на берег. Продирались сквозь кусты и поднялись на крутой склон. Но оказалось, что тут трава почти в рост человека и гигантские мрачные стволы деревьев.Местность мне показалась мрачноватой и неприветливой. И мы решили всё же идти дальше. Хотя Костя утверждал, что тут нормальное место для ночёвки, ничем не хуже других мест, и ещё долго бубнил, что мы так совсем не найдём ничего подходящего, а здесь и дрова есть, и ровная площадка.

Проплыв ещё немного, мы увидели узкую полоску берега меж кустов, приступок под скалой. Мы сразу причалили к нему. Берег оказался каменистым, но он нам понравился: самое то, что нужно — мелкие камешки и низкая травка. К тому же тут нашлось старое костровище, выложенное камнями. Вот только проблема с дровами: их не найти, и Костя нам с Сашкой это припоминает теперь: на том-то месте дров было полно. Дрова всё равно нужны, и мы с Сашкой бродим в темноте по кустам, как два ёжика в тумане, но ничего не можем найти. Фонарик у меня есть, но очень слабенький, толком не осветить ничего, разве что в рюкзаке что-то найти. Всё, что нам удалось собрать, — это немного хвороста и несколько хвойных лап, которые мы наломали с огромной сосны, приняв их в темноте за сухие ветки, за что и огреблись от Костяна: ветки ломать нельзя. Неподалёку от нас обнаружилась совершенно сухая берёза, на которой, правда, не было уже ни единой ветки, и я решил завалить её. Сашка отнёсся к моей идее подозрительно и с опаской, опасаясь, что берёза, падая, зашибёт кого-то из нас. Топор легко врубался в ствол, и вскоре берёза с треском начала падать, ломая ветки соседних деревьев, а я, как настоящий лесоруб, прокричал басом: «Бойся-я-я!» И берёза грохнулась оземь, сломавшись при этом на три части, потому что была довольно трухлявой. Но ночь длинная, и в костёр в конце концов ушло всё, что нам удалось собрать, а наш разговор у костра затянулся до пяти часов утра. Костя подметил, что мы уже очень давно, много лет не общались, и все сильно изменились с тех пор. А я подумал, что в душе мы, пожалуй, не слишком-то изменились, спустя годы снова можем быть друзьями, а точнее, никогда и не переставали ими быть, как будто жизнь нас и не разносила в разные стороны своим течением, а может, мы перестали плыть по течению, и обнаружилось, что при определённом усилии, можем выбирать дорогу самостоятельно. Мы обнаружили, что можем, как и раньше ходить в походы, получая от этого не меньше удовольствия чем когда-то, радоваться природе, а даже и дурачиться, болтая всякую ерунду и это здорово. Вот с таким хорошим настроением мы и завалились спать в палатку, хотя в ней и было тесно как в собачей конуре, палатка двухместная, но нормально.

Глава 6

Первым проснулся Костян, а следом за ним и я.Вставать ещё не хотелось, но солнце уже ярко светило, и сон прошёл. Я выбрался из палатки, потянулся и сказал: – Мир прекрасен! – Особенно здесь! – уточнил Костя.

Костя стал раздувать костёр, а я подумал, что неплохо бы поискать дров, и не спеша пошёл вверх по склону, в гору. Сверху гора оказалась вся заросшая молодыми соснами и берёзками, так что сушняка тут не откуда взяться. Забравшись наверх, я огляделся и к своему немалому удивлению обнаружил там Костю. А я и не заметил, когда это он успел сюда забраться, вроде же внизу был, у костра, когда я наверх пошёл, а впереди меня оказался наверху. Осмотрев с высоты местность и сорвав по несколько ягод с куста шиповника, мы пошли потихоньку вниз, обсуждая сосновый лес, который тут наверху растёт: «Надо же, какими ровными рядками сосны растут, всё-таки это искусственные посадки, хотя и очень давно высаженные, приятно, что люди заботятся о природе».

Утро оказалось необыкновенно спокойным: тишина, красиваяприрода и хорошая погода. Мысли текут плавно, без суеты, а душа наполняется спокойствием, силой, и ощущением полноты жизни.

Я занялся приготовлением завтрака, а заодно и обеда, варю суп в котелке, а Костя тоже варит на костре что-то похожее на прикорм для рыб. Вот всё и готово.Как сказал Костя: «Обед приготовили классически, на трёх веточках». Из палатки выбрался Саня, наверное, на запах еды. Мы неспешно позавтракали, собрали снаряжение, поставили котелок с обедом на настил катамарана и… отчалили от берега. В путь.

Часа через полтора Костя зорким глазом заметил то самое место на берегу, которое так расхваливал нам вчера. Оно расположено, конечно же, под совсем другой скалой, но в одном Костя прав: окружающий вид стоит того, чтобы провести тут хоть целую неделю.

Нам захотелось сделать тут остановку, осмотреть местность. Саня попытался возразить, ведь нам вообще-то нужно поторапливаться. Но Костя авторитетно настоял на том, чтобы причалить и побродить тут, посмотреть на красоту. Так и сказал:

– Я сюда ехал ради этого. А теперь что же, всё это мимо пройти?Ну нет! – И уверенно направил катамаран к берегу. – А давайте тогда на скалу заберёмся, – предложил Саня. – Вон к той одинокой ёлке на скале.

Снизу казалось, что забраться туда будет не очень сложно. Но в процессе подъёма, когда камни сыплются из-под подошвы сапог и ты хватаешься за травинки и колючки, чтобы удержаться, начинаешь понимать: малейшая неосторожность – и можно покатиться вниз, увлекая за собой камнепад. Мы осторожно поднимаемся выше.Подъём становится круче, а скальные породы очень некрепкие: каждый выступ качается и «дышит», если за него взяться, а наступать тем более опасно. С каждым новым шагом увеличивается количество адреналина, подстёгивая азарт подниматься всё выше и выше. А какие тут на скалах чудные растения!Когда-то давно я уже встречал такие, сфотографировать бы их, да фотоаппарат остался внизу. Но вот уже преодолеваем последние метры, и мы наверху, возле дерева.

– У-у-хх! – Да, здорово, какой вид отсюда!

Экстремальный подъём, пульс стучит, и даже хочется пойти ещё выше, но с голыми руками и без страховки это уже опасно. Смотрим на Костяна: он остался внизу, не пошёл наверх.С высоты он кажется таким маленьким, будто мы смотрим с высоты многоэтажного дома. Зато Костян нас сфотографировал. Постояв наверху, мы собрались спускаться вниз, но, посмотрев на тот путь, которым мы поднимались, я понял, что спуск будет ещё сложнее.Сверху спуск кажется фантастическим, особенно в резиновых сапогах.

– Ну и как теперь тут спускаться? – спрашиваю я. – Не знаю, – развёл руками Саня. – А вы оставайтесь там жить. Шутит Костя, – будете достопримечательностью. – Ага, типа как в романе Ильфа и Петрова: «А налево живой человек стоит, а чем живет и как туда попал, тоже неизвестно».

Спустившись вниз и набродившись по скалам, мы отчаливаем и идём дальше по реке. Костя решил порыбачить прямо на ходу, не напрасно же он с собой взял спиннинг и удочки. Покидав с полчаса направо и налево и ничего так и не поймав, Костя случайно закинул блесну в кусты на берегу.

– Кажется, я зацепил блесну, – проговорил Костя, крепко сжимая спиннинг.

Леска натянулась до звона и казалось, леска сейчас лопнет, но на самом деле нет, а катамаран сначала замедлил ход, потом вовсе остановился и накренился вперёд. Леска держит.

– Японская! – пояснил Костя.

Но мы и так уже поняли, что леска качественная и прочная, хотя на вид самая обычная леска. Костя стал потихоньку подтягивать катамаран к месту зацепа и сматывать леску катушкой. Так и подтянул к кустам и отцепил якорек от ветки. Поймать ничего не поймал, зато как потренировался выводить рыбу! Да так, чтобы блесну не оторвать.

Глава 7

Сегодня решили остановиться на ночлег пораньше, чтобы успеть приготовить ужин и отдохнуть. Завтра нам предстоит пройти около пятидесяти километров до деревни Горлово. Место для стоянки оказалось уже оборудованным: небольшой песчаный мысок и ровная площадка под крутой горой, явно обжитые кем-то надолго – каркас крепкий для шатра построен.

Пока светло, решили порыбачить, ну так, для души. Саня и Костя взяли удочки, я – спиннинг. Очень хотелось поймать что-нибудь на него, но после десяти минут забросов блесна намертво зацепилась за корягу или в расщелине между камней. Костя посоветовал просто оборвать леску, воблеры и блёсны есть ещё. Я так и сделал, решив на этом с рыбалкой сегодня закончить и заняться дровами для костра.

Всё шло замечательно: костёр весело горел, ужин готовился. Начало темнеть, когда вдруг Костя подозвал меня.

– Саня, – говорит он шёпотом, – подойди сюда, смотри. – И показывает рукой куда-то вверх.

Я смотрю, куда он показывает. Ничего особенного там не видно, просто высокое дерево, которое кто-то когда-то подрубил, а оно, падая, навалилось на другое дерево да так и осталось стоять.

– Вот! – шёпотом говорит Костя. – Видишь, это ведьмин знак. Здесь на Берди, где-то есть ведьмин пляж, нам про него дед-колдун рассказывал, наверное, это он и есть, этот самый пляж.

Что и говорить, Костя при желании может такой жути нагнать, что не уснёшь потом. И ведь правда, у меня невольно даже мороз по коже прошёл. Но если подумать, тут ведь нет прямо уж пляжа, значит тот, про который говорит Костя, ну как минимум не здесь находится, а где-то в другом месте. И главное, ведь не поймёшь, серьёзно он говорит или нет, ну и хулиган наш друг Костя, вот как тут теперь не боятся. Это же как знаете анекдот: «Попробуйте сейчас не думать о розовом слоне», до этого-то никому и в голову не приходило думать о слоне. А всё же шутить с такими вещами почему-то совсем не хочется, особенно в таких местах и ночью.

– Тьфу на тебя! Что вы там болтаете Константин? Прекращай!

– Сегодня ночью ждите «интересного», – прошептал Костя. – Чего ждать? – не понял Саня. – «Интересного», говорю. – А-а-а, понятно, – понимающе кивнул Саня, хотя ничего не понял.

А костя никак не унимался:

– Полнолуние сегодня... О, смотрите, морда на небе. Вон там, видите? Нос, рот, уши, глаза. – Потом помолчал и совсем упавшим голосом добавил: – И рога…

Тут уж Саня не удержался и загнулся со смеху, а следом за ним и я, а потом и Костя, глядя на нас.

– Ну, а что вы хотите? – сказал Костя. – Скучно.

Ночь прошла спокойно, выспались нормально, прошлую-то ночь просидели у костра и не выспались. Никакого шабаша, к счастью, не случилось, ведьмы не летали, хотя, возможно, мы просто не видели, а может, время неподходящее, или просто повезло, а вообще… всякое бывает. Но я уже много рассказывал в своих рассказах о множестве разных опасностей, которые поджидают в походах и неизведанных местах, и больше всего они не в мистике, а в людях и необдуманных поступках.

Глава 8

На следующее утро мы отчалили пораньше, часов в восемь. Примерно через час хода подошли к необыкновенно красивой скале: в лучах солнца она казалась золотой. Вот и началось интересное, только не ночью.

– Это Зверобой, – объяснил нам Костя.

Он рассказал нам с Сашкой легенду, откуда такое название и что тут происходило когда-то давно. Вроде бы тут охотились древние племена, и когда они устраивали большую охоту для заготовки припасов на зиму, например, то загоняли на эту скалу диких животных; они падали со скалы и разбивались. Так и появилось название – Зверобой. А позднее их ещё стали называть Бердскими скалами, но это уже путаница, потому что вообще-то Бердские скалы совсем в другом месте, а это Зверобой. Подойдя ближе к скале, мы увидели на правом берегу информационную табличку, установленную на столбе, чтобы проходящие по реке на лодке могли видеть. На ней значилось: «Зверобой. Исторический памятник культуры. Охраняется государством».

Весь дальнейший день прошёл в борьбе со встречным ветром, он нас буквально измотал. Течение в этой местности, после Зверобоя, становится совсем слабым, поэтому идём только на вёслах; а стоит только положить вёсла, катамаран останавливается, а иногда и вообще его сносит назад против течения встречным ветром.

Стих ветер только к вечеру, но в деревню Горлово, к назначенному времени, мы не успеваем. Договорились, что нас там встретят в восемь вечера, а уже девятый час, и пока что деревни не видно.

Мы с Сашкой не теряем надежды и продолжаем грести в полной темноте. Костя не расстраивается по этому поводу, откинулся на мешок с вещами и спит как слон. Мне вспомнилась фраза из какого-то голливудского фильма: «Давайте не будем нервничать, давайте будем спокойными как слоны. Вы видели когда-нибудь нервных слонов?». На самом деле, слоны тоже бывают в ярости, и тогда лучше находиться подальше от них: они крушат и ломают всё вокруг. У слонов отличная память: говорят, они ничего не забывают даже спустя годы. Слоны всегда будут помнить, если с ними плохо поступили, и даже могут мстить, но также много известных в истории случаев, когда слоны благодарили людей за спасение своих собратьев.

И вот тут мы с Сашкой подумали: а может, привязать к катамарану нашего слона, в смысле Костю, чтобы не свалился во сне? Но, посмотрев на него, увидели, что Костя сидит крепко как влитой, ни за что не свалится. Да и вообще, как-то это не по-человечески — привязывать Костю к катамарану, если только поступить наоборот, в смысле привязать катамаран к Косте.Но это, если подумать, небезопасно: вдруг катамаран ко дну пойдёт или перевернётся, ну мало ли, а плыть с катамараном на спине будет трудно даже нашему другу Косте, хотя не сомневаюсь, что выплывет. В общем, не стали этого делать, конечно же, тем более ветра сейчас нет, вода спокойная, просто идём вперёд в полной темноте.

Костя спит, мы с Сашкой гребём. Сейчас пытаемся угадать, куда повернёт река, а если тут русло разделяется на две протоки, то по какой идти лучше.Но река никуда не повернула, а мы сели на мель. Оказалось, мы зашли в тупик, а река всё-таки повернула где-то без нас, мы даже не заметили в темноте. Сходим с катамарана в воду и тащим назад. Костя тоже бодро спрыгнул, как будто и не спал вовсе. Через какое-то время нам удаётся вернуться в русло. Костя запрыгнул на своё место и сразу уснул. Вот ведь не теряет время зря человек. А наш катамаран пошёл вперёд в темноту.

Мы идём в темноте под звёздным небом. Вдруг вышла луна и осветила всё вокруг своим мягким, не дающим теней светом, преобразив мир вокруг нас и превратив его в фантастический, нереальный уголок вселенной неземной красоты. Всё окружающее нас пространство предстало перед нами в совершенно ином свете. Отражение звёздного неба в зеркальной глади воды ничем не отличается от неба над нами. Нас со всех сторон окружают звёзды, и только берега своими тёмными очертаниями, как космический путь бесконечных размеров, указывают нам путь во вселенной. Вокруг нет ни земли, ни воды, а лишь звёзды и две тёмные, размытые туманности слева и справа от нас. Мы, погружённые в межзвёздное пространство бездонной глубины, как вселенские странники, бороздим просторы вселенной – держим путь в бесконечность. И нет ни суеты, ни тяжести, ни хаоса, а лишь всеобъемлющая тишина и бесконечная упоительная свобода духа, навевающая спокойствие и мудрость вселенной.

Глава 9

Когда до деревни Горлово остаётся пара километров и уже слышим шум воды под «БелАЗовскими» кузовами, из которых составлен технологический мост через реку Бердь, мы вышли, можно сказать, на финишную прямую. Здесь река широко разливается и размеренно, неспешно несёт свои воды меж двух ровных берегов, густо покрытых, чёрным в темноте, хвойным лесом, а под берегами, широкой полосой, целые заросли камышей и кувшинок. Вдруг слышим всплеск воды где-то впереди, в темноте.

– Слышал? – спрашивает меня Саня. – Рыба, наверное, какая-то, – отвечаю я. – Ага, «рыба», как бы не так, – не соглашается Саня. – Только, судя по всплеску, килограммов в восемьдесят весом. Мы не сговариваясь оглянулись. Нет, Костя на месте. И тут снова раздался всплеск:ту-тух-х-х. – Как будто кто-то столкнул в воду огромный валун, – поделился я ощущением. – Не похоже на рыбу. – Да, точно, – подтвердил Саня. – Очень сильный всплеск.

Мы стали прислушиваться. Ту-тух-х-х, раздалось под правым берегом, прямо напротив нас, и в воздух взметнулся фонтан воды. Мне стало как-то не по себе: что это такое может быть? Даже самая большая щука не произведёт столько шума и такой фонтан. Что за Не́сси — персонаж шотландского фольклора — тут у нас появился?

– А может, там просто кто-то купается? – предположил тогда я. – Кто купается?! – рассмеялся Саня. – Да. Ерунда, конечно, – соглашаюсь я. – Не время сейчас совершенно, да и вода ледяная. Блин, не хочется это говорить, но больше всего похоже, что там крокодилы. – Так вот и я этого опасаюсь, – проговорил Саня, продолжая всматриваться в темноту. – Ерунда, конечно, но что-то же там, блин, плещется так сильно.

Бултых-х-х! Снова раздалось совсем недалеко от нас, и на этот раз мы увидели огромный рыбий хвост. Сразу стало спокойнее: это всё же не крокодилы. Но интересно, что это за рыба такая?Может, сом крупный?Так ведь вроде сомов раньше тут не было.Ну а с другой стороны, тут и бобров раньше не было, а сейчас полно.

Да, что и говорить, река Бердь не перестаёт удивлять, и что-то в этих местах есть загадочное, что манит сюда снова и снова.

Ну а мы практически уже на месте назначения, и нас сейчас больше всего интересует, встречает кто-то там или нет уже, ведь мы сильно опаздываем.

– А давайте щёлкнем пару раз фотоаппаратом, – предложил Саня. – Точно, давай! – поддержал я идею. – Хотя кадр испортим, но зато вспышку увидят, – согласился проснувшийся Костя. – Дождутся.

В итоге те люди, которые должны были нас встретить, правда сказать, не увидели эти вспышки, но они надёжные люди и нас встретили, и мы благополучно добрались домой.

Эпилог

Лично для меня такие вот небольшие путешествия — это не просто три дня на природе, они гораздо большее — это часть жизни. И эта её часть вовсе не такая уж незначительная, как может показаться, ведь о таком путешествии начинаешь думать за полгода, готовишь снаряжение, а за месяц до выхода живёшь только им. А потом ещё и воспоминаний о приключениях на всю жизнь. Часто слышал от незнакомых мне людей, что сплав по реке Бердь летом большой компанией — это так классно: кругом спокойствие и тишина, и люди такие спокойные, и говорят спокойно и размеренно, очень хороший отдых. Я отправляюсь в такие путешествия, чтобы подзарядить батарейки, которые совсем разрядились, а ещё потому, что меня это дело очень вдохновляет, иначе всё это не имело бы никакого смысла и, скорее всего, ничего, кроме усталости, не принесло бы. А вот так, с друзьями, это очень здорово.

(В разделе дополнительные материалы можно посмотреть фото)