Мы дадим вам шанс

Глава 1

Женщина, сидящая за столом, была уже немолода. Аккуратная косметика на усталом лице, достаточно скромный деловой костюм – и отчаянно молящие глаза. Взгляд этих глаз сверлил молодого человека напротив, а руки женщины отчаянно мяли платок под столом. Строгое лицо молодого человека было спокойно – он даже, казалось, слегка скучает. Его волевой подбородок опирался на узкие пальцы сплетённых ладоней, а строгий серый костюм казался панцирем, сковавшим обычные человеческие эмоции.

– Вы должны понять меня, – глухим грудным голосом произнесла женщина. – Я была молода. Неизвестность… мало средств. Я не знала, что делать.

– Ваша просьба увидеть дочь рассмотрена одним из советов Альянса, – сообщил молодой человек. – Более того, скажу сразу: решение вас не обрадует.

Казалось, горло женщины стиснула невидимая удавка. Она вся превратилась в один-единственный взгляд.

– Мы дадим вам возможность повидать дочь. Вы сможете поговорить с ней. Но не думаю, что вам удастся забрать её домой.

– Почему? – Какой-то миг было неясно, собирается ли она взвиться, подобно мегере, или же остаться смиренно молящей. – Что вы сделали с ней? Вы не можете…

– Чего мы не можем? – холодно повторил молодой человек. – Обращаться с вами так… жестоко? Или, может быть, вы скажете – бесчеловечно? Хм. Бросить свою дочь много лет назад, было, по-вашему, более человечно? – Он не издевался, но и не улыбался. Просто взгляд его был пристальным. А вот женщине было по-настоящему стыдно, и он это понимал.

Узкие пальцы решительно легли на крышку стола.

– Пройдёмте. Мы дадим вам шанс.

Она вся сосредоточилась на встрече, которая ждала впереди. Но даже в этом напряжённом состоянии глаз отмечал технологические достижения Альянса. Чистые коридоры, металлические двери, немногословный персонал – каждый человек в своей рабочей униформе. Мягкий свет ламп с естественной частотой мерцания, запах хвойного леса, даже звуки текущей воды. А мысли женщины метались. Сколько лет сейчас девочке? Насколько она подросла? Что эти бездушные создания вложили в её голову? Неужели она предстанет перед дочерью бесчувственным монстром, хладнокровной эгоистичной стервой? Молодой человек привёл её к секции коридора, упиравшейся в высокую стену. Справа в стене был проход, прямо – дверь, но он почему-то указал на проход:

– Вам сюда. Когда разговор закончится, вы выйдете в эту дверь.

Женщина покорно кивнула головой, готовая рвануться и пробить любые стены. Проход привёл в просторную комнату, где молодой человек оставил её в одиночестве. Она только собралась нерешительно оглядеться – и задняя стена комнаты поползла вверх, открывая прозрачную загородку.

Загородка открылась. Женщина увидела то, что ей разрешил увидеть Альянс. И чуть не рухнула навзничь. Пальцы её нервно вскинулись к жалобно искривлённому рту, другая рука задрожала.

Из-за перегородки на неё смотрели семь почти совершенно одинаковых девочек.

Семь настороженных пар глаз. Семь пар рук – скрещённые, неуверенно лежащие на коленях, сжатые в кулачки. Семь лиц, почти полностью похожих одно на другое. Однако причёски и одежда были разными. Почти не было одинаковых браслетов и заколок, различались брошки, серёжки и кольца, одна девочка предпочла длинному платью джинсы, другая натянула яркую блузку и короткую юбчонку, третья куталась в серую курточку, четвёртая затянула волосы зелёным обручем. Однако шелковистые каштановые волосы и глаза цвета мёда были у каждой – почти неотличимые. Взгляд женщины блуждал по нахмуренным лицам. Сердце не желало слышать то, что воспринимало сознание – девочки воспитывались по-разному.

Женщина неуверенно шагнула вперёд. Коснулась пальцами прозрачной загородки. Обнаружила в ней небольшие отверстия. Заговорила. Она говорила о прошедших годах, нерешительно рассказывала о себе, отводила взгляд, кусала губы, прикладывала ладони к перегородке. Голос срывался, но она находила в себе силы заговорить снова и снова. Она говорила о любви, просила прощения, обещала если не вернуть прожитые годы, то сделать всё для будущих. Девочки настороженно слушали её. Кто-то хмурился, кто-то отворачивался, двое, казалось, прикипели глазами к перегородке, не сводя с неё взгляда. Но ни одна не сказала ни слова. Женщина начала просить их пойти с ней, обращаясь ко всем как к одной-единственной. Она просила вернуться, дать ей шанс. В конце концов она вскрикнула моляще:

– Да слышите ли вы меня? Что этот проклятый Альянс сделал с вами?

– Мы тебя слышим, – кивнула сидевшая посередине, качнув золотистыми серёжками. Женщина сквозь затуманенный взор всё-таки смогла различить, как они все красивы. А девочка в куртке вдруг сказала:

– Это правда, что ты бросила меня?

– И меня!

– Она бросила нас, – подтвердила сидящая посередине. Трое повернулись к ней, остальные сидели неподвижно. Девочка с серёжками продолжала:

– Она отказалась от нас. Почти любой гражданин может принести своего ребёнка в приёмный дом Альянса.

Те двое, что смотрели на женщину не отрываясь, хмурились всё сильнее. Женщина умоляюще поднесла руки ко рту:

– Пожалуйста… пожалуйста!

Вдруг девочка в куртке встала и вышла из комнаты. Сидевшая посередине почти сразу последовала за ней. Кто-то из них нажал кнопку, и перегородка начала опускаться. Женщина заплакала. Перегородка скрыла от неё комнату. Сзади послышались шаги. Рука молодого человека вежливо, но твёрдо легла ей на плечо. Обернувшись, она выкрикнула:

– Вы!... Что вы сделали с ней?

– Это показательный эксперимент, – криво улыбнулся молодой человек одними губами, глаза его оставались сосредоточенными. – Как видите, почти любой действительно может принести своего ребёнка в приёмный дом Альянса. Вы даже можете попытаться спросить о судьбе своих детей. Я же сказал, что мы дадим вам шанс. Это он и есть. А вот узнаете ли вы хоть что-нибудь… ну, зависит уже от них, как вы сами видели.

– Чудовища! Вы сделали из них послушных роботов! Вы убили их чувства!

Узкие пальцы молодого человека с необычайной силой схватили женщину за плечи. Исчезла и тень улыбки – нависшее над ней лицо вспыхнуло холодной яростью:

– Прошу вас. Вспомните ту ночь много лет назад. Вы говорите, она была холодной и дождливой? На это вы обратили внимание? А вы случайно не заметили, как сильно плакала ваша дочь, когда вы несли её по холодным дождливым улицам? Вы не слышали, как она плакала, когда вы оставили её… в окошке для детей! – Он чуть не сорвался на крик, но продолжал: – А вы, вы не убили в себе чувства, когда решились на это? Мы нашли её только по генетической экспертизе! Вы даже не дали себе труда записать своё имя у дежурной сестры! И вы ещё смеете упрекать нас в бесчувственности?

Женщина ослабла в его руках, всхлипывая. Он настойчиво увлёк её к выходу, но она встряхнулась, слабыми движениями вырвалась и кое-как оперлась о стену. Попыталась прожечь молодого человека ненавидящим взглядом, но он внимательно следил за ней. Спрятав лицо в платке, она побрела к выходу, тихонько всхлипывая. Потом остановилась, какое-то мгновение колеблясь, и обернулась:

– Я этого так не оставлю. Здесь какой-то подвох. Хотя бы одна из них…

– Ну вот ещё! – Молодой человек пришёл в себя. Теперь он снова был воплощённая холодная любезность. – Вы видели свою дочь и не смогли признать её? Господи, да это одна и та же девочка, только каждая умеет что-то разное! В Альянсе все приносят пользу. Неудивительно, что вы не смогли убедить её. Вернее, ни одну из них. – Он хмыкнул. – Попробуйте. Мы дадим вам шанс. Пусть любой родительский комитет явится сюда и узнает об образовании и воспитании этих девочек. Пусть любая общественная организация попытается отобрать их у нас. Вы даже можете попытаться подать на нас в суд. У нас есть воспитательницы, опекуны, педагогический совет. В Альянсе каждый может приносить свою пользу.

– Надсмотрщики… – слабо проговорила женщина. Убийственная логика Альянса только сейчас начала проступать перед ней. Улыбка молодого человека, казалось, говорила – родители, отказавшиеся от своих детей, перестают быть родителями, они потеряли единственный шанс. Это была бы гигантская издёвка, если бы женщина смутно не понимала свою неправоту. И как и всякая женщина, разумеется, отказывалась её признать. Тихо зашипела дверь на улицу. За порогом она обернулась. Размазанная косметика и заплаканные глаза ещё не делали её лицо некрасивым, но выглядела она очень усталой.

– И вы тоже, – вдруг сказала она. – Я поняла. И вы тоже приносите свою пользу… потому что не знаете, кто вас бросил

При этих словах молодой человек застыл, как мраморное изваяние. Ни единая чёрточка не шевельнулась в его лице, только узкие пальцы холёной ладони поднялись, чтобы щёлкнуть кнопкой двери. Дверь отрезала женщину от Альянса.

Она припала к этой стальной двери в едином порыве чувств. Подняла ладони - и с размаху ударила кулачком в дверь. Та не шелохнулась, а костяшкам пальцев стало больно. Женщина заплакала.

Прошло время. Она протянула руку и коснулась прохладной поверхности двери. Затем медленно стёрла косметику с лица, повернулась и исчезла в мягко стелющихся сумерках.