Мужик

Глава 1

«Мужик»

Жил-был Мужик. И чистил он картошку. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту и каждую секунду. Он не мог отойти от этого занятия. Это не было проклятьем, нет... Это была почти животная потребность в том, чтобы чистить картошку. На днях он купил себе восемьдесят восемь килограммов картошки и три маленьких ножа — на случай, если первые два сломаются в процессе. И вот он сел на стул, взял двухлитровую бутылку коньяка и начал чистить.

День 1:

— Сынок, подай мне квас, — сказала мать нашего Мужика. Она была уже старой, шестьдесят восемь лет. Но при этом любила телепередачу «Как сделать так, чтобы сынок перестал чистить картофель». Она смотрела её по кассетам с момента, когда ей было тридцать шесть. Она попросила ещё маленького Мужика почистить картошку для супа — с того момента у него и появилось это увлечение.

Мужик молчал. Он чистил девятую картошку. Он тщательно отчищал её и клал в большую чугунную миску. Мать поняла, что квас ей не нужен. У неё сыночек уже есть.

День 2:

— Здарова, гулять идёшь? — Мужик смог ненадолго ответить на звонок школьного друга: ему было двадцать четыре. Но если считать по другой временной линии, то ему тридцать восемь.

Мужик что-то буркнул в динамик и отключился. Продолжая чистить сорок четвёртую картошку. Он невольно улыбнулся, ведь эта картошка была такая маленькая, что ему ненадолго показалось, будто она улыбнулась ему.

День 3:

— Здравствуйте. Погасите свои кредиты, — пришло уведомление от банка на телефон Мужика.

Мужик проигнорировал. Он даже не увидел. Он чистил сто девяносто шестую картошку.

День 4:

— Гав-гав, — сказала домашняя собака его матери по имени Саша. — Чё ты картошку чешешь?

(Орфография собаки хромала — потому что собака же, она только училась человеческому языку по букварю маленького Мужика.)

Мужик молчал, чистя семьдесят вторую картошку.

И чистил Мужик так до той поры, пока демон не явился к нему, которого знакомые к Мужику-то и вызвали, боясь за его здоровье. Он, кроме коньяка, ничего не пил, а единственным физическим занятием была очистка картошки от кожурки.

День 8:

— Слышь, Мужик, — сказал Демон. — Чё ты одну картошку-то чистишь? Попробуй грейпфрут, например. Он красный, как Ад, как страсть к новому.

И тут Мужик заговорил.

— Знаешь, демон, — сказал Мужик сиплым голосом, ведь давно не говорил. — Картошка — это ведь магия, а грейпфрут — это что-то экзотическое. Не настоящее. Грейпфрут придумали люди в селекции за недолгое время, а вот картошку... несколько тысячелетий пытались одомашнить, а она не поддалась. И я уверен, что она всё ещё настоящая. А я выбираю настоящее, я выбираю картошку, а не искусственное.

Демон ахнул, а потом улыбнулся.

— Ну и чисти свой картофан, — сказал Демон. — Раз он такой настоящий. Но помни про грейпфрут.

— Спасибо, — почти беззвучно сказал Мужик, и Демон ушёл обратно в Ад под пол.

Мужик тем временем чистил четыреста пятьдесят седьмую картошку, не думая о грейпфруте.

Кожурка четыреста пятьдесят седьмой картошки вежливо упала в мусорный пакет (который ей несколько раз меняла мать или собака) и, кажется, уронила слезу от увиденного. Но потом приземлилась в пакет к другим кожуркам.

— Ребят, вы не поверите... — сказал кожурка четыреста пятьдесят седьмой картошки. Ей почти сразу дали имя Анастасия.

— И что же? — сказал кожурка четыреста тридцать восьмой картошки. Её имя было Улина.

Ну и начали болтать о своих кожуркиных делах.

Мужик уже достал четыреста пятьдесят восьмую картошку, продолжая чистить; впереди оставалось почистить ещё шестьдесят пять килограммов в среднем...

А потом — снова за новый мешок с картошкой. Ну, я считаю, что это достойно мемуаров.

Где-то заиграла патетическая соната Бетховена.