Мутагенность

Глава 1

Пролог

Наверное, у каждого бывает состояние крайнего стресса, в котором ассоциируешь себя с деревянной оболочкой, внутри которой большая полость, наполненная тревогой, болью и безысходностью. Не зная, что делать, просто стараешься не паниковать и пережить это. Однако, находятся резервные силы самосохранения, которые требуют больше информации и действия, а если и их нет, то, всё равно, как-то вызвавшие стресс проблемы решаются.

Глава 1

Корпорация по инновационным разработкам биолайфтехнологий разместилась в центре города Спутник, здание её возвышалось над высотками, словно высокомерный франт.

Я сидела на рабочем месте в обеденный перерыв и задумчиво смотрела с 129-го этажа на расстилающуюся передо мной панораму города. Геометрически правильные улицы, застроенные типовыми (в XXI веке их называли футуристическими) домами, уходили к горизонту, где даже отсюда были видны огни космопорта.

Лампочка экстренного вызова воззвала к вниманию с панели моего рабочего стола. Вызывал заместитель директора Корпорации по новейшим направлениям.

«С чего бы это?» - подумала я – Да и обед ещё не закончился».

Нехотя, я встала из-за стола и ступила на монодорожку, которая повезла меня мимо рабочих мест сотрудников нашего цеха по идейным предложениям (ИП), затем по коридору мимо дверей других цехов. На 129-м этаже располагались цеха по определению вероятности осуществления идеи (ОВОИ), по разработке деталей идеи (РДИ), по разработке алгоритма создания модели (РАСМ), по рентабельности производства на основе проработанной идеи (РПОПИ), по созданию пилотной продукции и внедрения (СППВ).

Монодорожка привезла меня к широкому лифту, куда могли поместиться два флипкара. Лифтёр любезно улыбнулся. Я подумала, что люди так и не смогли отказаться от пережитков прошлого: лифт сам по себе был роботом, способным не только быть любезным, но и вести наблюдение и статистику. Хотя, эти функции лифт, скорее всего, выполнял. Считалось, что лифтёра могли себе позволить лишь крутые организации. А зарплату у него была, что мне даже и не снилось. Но эта должность была несправедливо только «мужской».

Поднявшись на 149-й этаж под наблюдением дежурно-любезных, подобострастных взглядов лифтёра, я молча шагнула в фойе, по одну сторону которого через равные промежутки располагались двери в кабинеты всевозможного начальства нашей Корпорации. При моём появлении на одной из дверей зажглась лампочка и, электронный голос произнёс: «Миссис Лиу, прошу Вас войти».

Маленький сморщенный лопоухий мистер Нистер «утопал» в своём кресле, однако его «цепкие», серые, пронизывающие глазки ничего не упускали.

- А…миссис Лиу! Прошу Вас, присаживайтесь! Не буду у Вас отнимать драгоценное обеденное время, поэтому сразу перейду к делу. Мы благодарны Вам за то, что Вы являетесь добровольцем на серию экспериментов, призванную продлить молодость и жизнь. Этот курс носит название: «Попробуй один раз – второго не потребуется!». Да, что это я Вам говорю, Вы ведь и так прекрасно знаете. Так вот, нам требуется подтверждение на Ваше добровольное участие письменно и подпись на документе. Не беспокойтесь! Это – не опасно! Кхе-кхе… Простая формальность…Тем более, медосмотр показал, что Вы совершенно здоровы. И это прекрасно, не правда, ли?

Не придав значения уколовшим меня сомнениям и необычности ситуации, я подписала требуемые документы. Лично. Не электронной подписью.

Глава 2

Серия экспериментов проводилась в три этапа.

На первом этапе добровольцам дали выпить порошкообразный препарат, затем дали инструкцию на неделю, в течение которой добровольцам надлежало соблюдать диету и режим сна, а также вести дневники.

На втором этапе была сделана инъекция и даны такие же инструкции.

На третьем этапе нас облучали светом определенной длины волны и строго наказали вести дневник самочувствия.

Два этапа я прошла легко и незаметно, но после третьего я почувствовала ломоту в теле и боли неизвестной этиологии. Глаза начали приобретать иную структуру. Внешне это не было заметно, но я видела окружающий мир чётче, ярче и контрастнее. Я подумала, что становлюсь моложе, а потом вспомнила, что и так на зрение не жаловалась. Со мной что-то происходило. По утрам я не могла встать, потому что тело мне будто не принадлежало. Прямо лежа в постели мне приходилось разминаться.

Муж в первые дни никак не комментировал моё поведение, затем стал косо поглядывать и, наконец, спросил:

- Что с тобой происходит? Ты сама не своя. Ты перестала готовить завтрак, у тебя поменялись вкусы на еду и ароматы. Я уже молчу о супружеском долге.

- Прости, сама не знаю. Помнишь, я тебе говорила об экспериментах по омоложению и долголетию. Ты сам рекомендовал мне стать добровольцем. После них я – будто не я.

- Ерунда. Это не от этого. На вас ведь не стали бы экспериментировать опасные вещи.

- Я очень сомневаюсь. У меня взяли расписку, что я не буду иметь претензий в случае чего.

- И ты подписала? Прости, но это глупо. Даже подозрительно. А если что-то пойдёт не так?

- Если так будет, то ты мне скажешь: «Я же говорил!» - попыталась пошутить я.

- Мне пора на работу. Ты помнишь, что я улетаю на Марс через два дня?

- Бен, я помню. Ты же не надолго? Вдруг ты прилетишь и не узнаешь меня? Как я тебе докажу, что это я? – пошутила я, и как же я была права!

Позже, когда на рабочем месте, я прокрутила в уме то, что произошло, я спросила коллегу по работе, рабочий стол которой располагался рядом с моим:

- Мона, ты участвуешь в экспериментах?

- Да. Здорово, правда? Молодость и вечность!

- Ты тоже подписывала лично документы о том, что в случае чего, то ты не имеешь претензий к Корпорации, так как сама всё решила?

Мона смотрела на меня выпученными глазами, которые увеличивались по мере того, как до неё доходил смысл моих слов.

- Нннет…Здесь что-то не так, Лиу. Больше того, я уверенна, что кроме тебя никого не вызывали. Странно. Ты не больна?

- Нет. Он сказал, что я совершенно здорова.

- Он сам тебе это сказал? Снизошёл? Точно. Надо пойти в медкорпус. Спросить у врача. Я ему не верю. Хочешь, я пойду с тобой?

- Спасибо, думаю, что справлюсь. «Прости, дорогая, не хочу давать тебе повод для сплетен», - подумала я.

После работы я спустилась на 5 этаж, где находился медкорпус.

Я сразу прошла в кабинет врача мистера Свиттера, который собственно и проводил медосмотр.

- Здравствуйте, мистер Свиттер.

- Добрый вечер. У вас какие-то проблемы?

- Доктор, я хотела узнать результаты моего медосмотра. Я действительно здорова?

- Сейчас посмотрим, фамилию напомните, пожалуйста, - мистер Свиттер покопался в электронной истории болезни, - Замечательно, совершенно здоровы. Ваше недомогание было естественным при Вашем положении.

- Простите, - опешила я, - При каком положении?

- А… Вас разве не поставили в известность?

- Нет. О чём?

- Вы беременны.

Пол поплыл у меня перед глазами. Мистер Свиттер вскочил из-за стола и, поддерживая, усадил на стул.

- Вы в порядке?

- Если бы я знала, то никогда бы не согласилась на эксперимент!

- Да…А я было подумал, что Вы – смелая…

Глава 3

- Бен, прости, я не знала об этой ситуации!

- Лиу, я предупреждал тебя насчёт детей ещё до свадьбы. Ты уверяла, что отсутствие детей для тебя не проблема. Ты же знаешь, почему я так к этому отношусь. Я не хочу, чтобы мои дети жили в этом страшном мире, где каждый думает только о себе.

«Прежде всего, ты», - кисло подумала я.

- Обман корпорации и оплату неустойки мы заведомо проиграем, так как ты имела глупость подписать документ об отсутствии претензий. Впрочем, может это и к лучшему. Скорее всего, ребенок не выживет. Завтра я улетаю на Марс на полгода плюс минус три месяца. Надеюсь, когда вернусь, всё будет как прежде. Да, дорогая?

Он дежурно чмокнул меня в щечку и вышел.

На следующий день я проводила мужа до космопорта. Серебристый космический корабль в лучах восходящего солнца сверкал до боли в глазах. Громкий шумовой фон был неотъемлемой частью 10 километрового радиуса вокруг космопорта.

Делегация строительных инженеров, прокладывающих интерфейсы для подземных городов Марса, куда входил и мой муж, собрались в центре зала космопорта. Каждый из них уже зарегистрировал в компостере свой билет и ждал объявления на посадку. Что хорошо было в этих поездках, так это то, что человек летел налегке, так как билет подразумевал комплект «всё включено», необходимый на Марсе.

Бен подошел к компостеру и зарегистрировал билет. Вернувшись, он посмотрел мне в глаза и сказал:

- Помни наш разговор. Мы ведь договорились, правда?

Он ладонями взял моё лицо и внимательно посмотрел. Затем вздохнул, поцеловал и пошел к своей группе

- Помни, - прошелестело за ним.

Всю ночь я лежала и смотрела в потолок. Я не могла пошевелиться. Внешняя моя оболочка будто состояла из дерева, а внутри полость проедала смесь тревоги и безысходности, сдобренная неизвестностью и одиночеством. Я старалась изо всех сил не упасть в эту полость без дна, полную паники и страданий, жалости к себе и к ещё не родившемуся ребенку, которому уже суждено было прочувствовать жестокость этого мира. Неужели Бен прав? Да, я любила Бена, смотрела на него восторженными глазами, думая, что буду любить так только его. Но сейчас, когда я знаю, что во мне есть моё родное сокровище, как я могла его не любить? Как я могла его убить? Я знала, что если я не выполню условий Бена (тем более это было прописано в контракте), то я потеряю всё. Он прекрасно знал, что для меня это конец. Нет сил…

Сколько времени прошло? Неужели, уже пять утра? Не могу…не могу я это сделать. Хватит…Что самое страшное? Неизвестность. Значит, мне нужна информация. Думаем логично… Так, если я оставлю ребенка, то потеряю семью. И не только. В Корпорации тоже всё очень строго. Беременных увольняют. Хотя, мне ведь не сказали, что я беременна, Значит им нужно знать влияние экспериментов на плод. Если влияние окажется чудовищным, все обвинят меня, ответственность, ведь они переложили на меня. Я не смогу доказать, что они были в курсе. При подписании документов он ни словом не обмолвился об этом.

Если открыто станет известно, что я беременна, руководству придётся меня уволить, они сделают это, но хотят сделать это намного позднее. Мне следует открыть свой собственный счет, чтобы, хотя первое время как-то прожить с ребенком на руках. Уф, всё. Я решила. Прости, Бен, я выбираю ребенка. Корпорация мне должна. Я найду шанс надавить на неё.

Когда я всё решила, пустота начала заполняться идеями о предстоящих действиях. Это дало толчок для движения и жизни. Я встала, приняла контрастный душ и пошла на работу.

Всё утро я была рассеяна, чувствовала слабость и думала, думала, думала.

Во время обеденного перерыва я спустилась в медкорпус.

- Здравствуйте, мистер Свиттер! У меня к вам просьба.

- Добрый день. Чем могу быть Вам полезен?

- Вы не могли бы подтвердить, что начальство получило полный отчет от Вас по результатам медосмотра?

- А как же иначе? Я не имею права ничего скрывать!

- Значит, у вас есть подтверждающие документы, заверенные начальством, что они ознакомлены с результатами медосмотра?

- Естественно. Но с какой стати Вам это знать?

- Помните, мистер Свиттер, как Вы удивились, что мне не сказали о том, что я беременна? И вместо того, чтобы уволить, они провели эксперимент. Не могли ли бы Вы сказать, в каком Ведомстве я могу ознакомится с этими документами?

- Мы отчитываемся перед Отделом контроля за сохранением здоровья при Земном Министерстве Здравоохранения.

- Спасибо Вам, большое!

- Всегда, пожалуйста!

Со своего рабочего места я через компьютер заняла очередь на приём к мистеру Нистеру.

Моя очередь подошла к 16.45. Меня снова воззвала к вниманию с панели моего рабочего стола лампочка экстренного вызова.

Монодорожка с тем же успехом, что и всегда, довезла меня до лифта. Лифтёр, увидев знакомое лицо, расплылся в любезно-доброжелательной улыбке. Хотя, может эта улыбка была для всех одинакова.

Стоя в лифте, лифтёр пытался мне что-то сказать, но то ли мой вид его пугал, то ли он не смел. Промучившись и вздыхая, он уставился на двери лифта.

- Прошу Вас, скажите, что хотели, - помогла я.

- А? …Да. Простите…Мне, право неудобно…Но, в конце концов, вы ведь к начальству идёте…

- Да говорите уже, - нетерпеливо сказала я.

- Ваша рука…Глаза…Кожа…

Я посмотрела на руку и реально испугалась.

«Что со мной происходит?»

Рука растянулась, словно экспандер ниже колена, кожа приобрела золотистый загар.

- Что…что с глазами? – тихо спросила я

- Они стали светиться лиловым с зелеными прожилками, - также тихо ответил он.

- Спасибо, что сказали.

Мы поднялись на 129 этаж.

- Помните, никогда не участвуйте в экспериментах! – я вышла из лифта.

Глава 4

- Входите, миссис Лиу! Как Ваши дела? У Вас возникли вопросы по эксперименту?

- Здравствуйте, мистер Нистер! Дела нормально, но думаю, что у Вас не очень.

Мистер Нистер посмотрел на меня и вздрогнул.

- Что Вы имеете в виду?

- Незаконное проведение экспериментов на людях, и, в частности, на не родившемся ребенке.

- Что Вы говорите? У нас всё законно.

- Я знаю, о чем Вы сейчас думаете. Вы думаете, что на других добровольцах кардинальные изменения во внешности и физиологии практически отсутствовали, не смотря на то, что Вы от себя добавили один незаконный третий этап экспериментов, не получивший разрешение в Министерстве. Также, Вы, заведомо зная, умолчали о моей беременности, только затем, чтобы я прошла этот эксперимент.

- Вы это не докажете! У меня есть Ваша подпись!

- Да, Вы подстраховались. Но Вы не учли одну деталь. Во-первых, Вы меня не поставили в известность по результатам медосмотра, а это незаконно. Во-вторых, я нашла и просмотрела все документы. Я смогу доказать, что перед тем, как я подписала документ, Вы знали о моей беременности, но не сказали мне об этом, да и по Уставу Корпорации должны были уволить.

Мистер Нистер покраснел, затем побелел, затем его бросило в пот. Он сжался в кресле, ему явно не хватало воздуха. Машинально он стал рвать на себе галстук, причиняя себе ещё больше страданий.

- Я охотно верю, что некоему толстосуму понадобились эти эксперименты, и он заплатил Вам за их проведение. Соблазнившись, Вы нарушили закон. Есть два пути: первый – я рассказываю о Ваших махинациях и экспериментах и Вас сажают пожизненно на Альфа Центавре; и второй путь – Я говорю, что я беременна и увольняюсь, но вы до этого переводите мне на счёт 500 миллионов эрлов.

- Где я возьму столько! Мне даже столько не заплатили!

- Не верю! Вам заплатили даже больше. Можете взять у Вашего спонсора. Ну … если не хотите…

- Я…я согласен! На второй вариант!

- Вот номер моего счета, - я подала бумажный лист с номером во избежание недоразумений. Я чувствовала, что мне плохо. Внутри всё горело, выворачивало наизнанку. Я испугалась за ребенка, - До свидания.

- Нет уж, прощайте! – ответил он мне.

Не помню, как я вышла из кабинета, позже, анализируя, я вспомнила, что близко не подходила к столу, просто рука с номером счета растянулась и положила листок на стол. Я изрядно его напугала.

Едва дойдя до лифта, я успела сказать:

- 5 этаж. Мистер Свиттер, - и провалилась в бездну.

Свет солнечных лучей проникал теплыми бликами сквозь закрытые глаза. Было тихо и тепло. Так спокойно я не чувствовала себя очень давно. Глаза открывать не хотелось. Вдруг изнутри я почувствовала толчок. От неожиданности я открыла глаза и увидела, что я нахожусь в светлой палате. Кровать, на которой я лежала, находилась у окна. Солнце щедро дарило сквозь окно своё тепло.

В палату вошел мистер Свиттер.

- А… Проснулись? Как вы себя чувствуете?

- Прекрасно. Доктор, что случилось?

- Ну как вам сказать, Вы ведь знаете, что любой эксперимент чреват последствиями. Особенно биологический. Однако, вы пошли на это. Будем говорить только о вас, - сразу пресек мой протест доктор, - Облучение обладает большой долей мутагенности, поэтому вам надо смириться с тем, что вы уже не будете как прежде выглядеть. Возможно, здесь, на Земле, вас будут воспринимать как иноплатенятку. Какой мутации подвергся ваш ребенок мне неизвестно. Сейчас самое главное для вас обоих соблюдать режим, заботится о здоровье. Наиболее приемлемые условия проживания для вас, по моему мнению, находятся на Меркурии.

- Доктор, можно я взгляну на себя? – тихо сказала я.

- Конечно. В ванной комнате зеркало.

На меня смотрела чужая женщина с желтоватым цветом кожи. С виду формы тела не изменились, но функции были не те. Силой мысли я могла растягиваться в любую сторону. Мои светлые волосы приобрели зеленоватый оттенок, Зеленые глаза стали радужными и приобретали лиловый блеск при волнении. Зрение явно улучшилось. Но наземная еда меня уже не устраивала. Я хотела есть только морепродукты.

Приняв себя такой какой я стала (что поделать – прошлого не вернешь), я вышла из ванной комнаты.

- Спасибо, доктор. Я могу пойти домой?

- Да, конечно. Вы знаете мои координаты. Звоните, пишите. Не стесняйтесь.

- Большое Вам спасибо! Вы один мне помогли. Я вас не забуду! До свидания!

- Не за что! До свидания!

Как оказалось, в палате я лежала три дня.

Дома меня ждало письмо от Бена, оповещение о переводе денег на счет от мистера Нистера и оповещение банка, что они готовы оказывать мне свои услуги.

Я прочла флэш-письмо Бена, который напоминал мне сделать правильный выбор. Сейчас меня это раздражало. Моя жизнь круто изменилась, изменилась я сама. Если он не хочет нас, то и не надо.

Я отослала ему флэш-письмо со своим решением оставить ребенка, и о том, что я уезжаю на Меркурий. Что он вправе развестись со мной. Согласно контракту, у него не возникнет с этим проблем.

Долго собираться не пришлось. Я улетела на Меркурий.

Глава 5.

Земные машины создали на Меркурии магнитосферу и атмосферу, не совсем земную (по-другому и быть не могло), но как могли близко к земной. В атмосфере было меньше азота, но больше углекислого газа и чуть больше метана. Не смотря на это, жить там человеку не представлялось возможным. Температура днём с учетом атмосферы поднималась до 75 градусов Цельсия, а ночью опускалась до минус 50. Море, некогда заполненное жидким оловом, застыло. Были построены синтезаторы воды, которые работают круглосуточно. Был построен купол. Купол был защитным от лишнего ультрафиолета, и под куполом машины постоянно вырабатывали миниатмосферу Земли. Люди жили под куполом. Растения, культивированные на Меркурии, росли вне купола. Урожаи были потрясающие. Меркурианские овощи и фрукты славились во всей Галактике.

Купол выполнял еще привычную функцию для землян, отсчет земных суток. Автоматический режим имитировал рассвет, день, вечер, ночь. С восхода до заката на Меркурии проходит 88 земных суток, т.е. один меркурианский год. Затем столько же длится очень холодная ночь.

Вот в такие условия я и приехала. Для меня не было необходимости искать работу, хотя, как оказалось, даже беременным можно было найти работу. Я купила себе квартиру поближе к белым пескам и выходила вечерами, босиком ступая по горячему песку. Моё тело покрылось золотистым пушком, Живот стал заметно больше. Здесь я чувствовала себя прекрасно.

Прошёл один меркурианский год. Настала ночь. Оказалось, что ночью я вижу также хорошо, как и днём. Пушок спасает от холода.

Прошел второй меркурианский год.

Снова ночь. Прошло 30 земных суток.

Однажды, гуляя по пескам, я почувствовала, что за мной наблюдают. Я резко повернулась и увидела Бена.

- Ты?- спросила я?

- Ты? – спросил он.

Мы стояли, разглядывая друг друга и рассмеялись.

- Да, - сказал он, - не ожидал таких последствий.

- Успокойся, ведь тебя они больше не касаются…

Он помолчал.

- Я не хочу, чтобы меня они не касались, Лиу. Я понял, что не могу потерять тебя. Более того, я не могу потерять ребенка. Ведь он мой тоже. Как тебе удалось найти средства?

- Расскажу как-нибудь в другой раз. Ты покинул Марс?

- Я получил твоё послание… Я мучился несколько месяцев. Не знал, что делать. Приеду на Землю, и там нет тебя. Я понял – нет мира без тебя. Нигде. Будь ты хоть какая – я хочу быть рядом.

У меня из глаз полились слёзы.

- Не плачь, - Бен плакал тоже, - Кто у нас?

- Мальчик, - счастливо ответила я, растянув руки и притащив Бена к себе, чтобы обнять.