Мурзик Петрович

Глава 1 Мурзик Петрович

Мурзик Петрович

Жил-был кот, Мурзик Петрович. Кот он был не простой, внучатый племянник Крестного котца. Жилось ему вольно, сытно и тепло у сердобольной старушки в одном из питерских дворов. Она подобрала его ещё котёнком, выкормила и воспитала в лучших традициях питерской интеллигенции. А потому Мурзик под диван не мочился, мебель не драл, дурным голосом не орал, а только ругался изредка благим кошачьим матом во дворе с бродячими котами. Да и то, чтобы они его не задирали как обычных домашних котов. Не то чтобы он боялся показаться изнеженным и хрупким, но гордость ему не позволяла убегать, поджав хвост, при виде хулиганов. В конце концов, он был внучатым племянником Крестного котца. А потому он знал и все последние новости, и чем живут его родственники и клан, и даже мог поговорить о том, ждать ли им в ближайшее время смены главы аппарата.

Дело в том, что троюродная внучка Крестного жила у дочери уборщицы главы и исправно передавала всё, что слышала вечерами на кухне. Звали её Мурка Серая. То ли благодаря серой окраске с белыми кругами по бокам, то ли в силу её способности незаметно пробираться в самые затаенные уголки и подслушивать самые важные разговоры, то ли, в конце концов, из-за её неопределенных политических взглядов: с утра она могла быть монархисткой, а к вечеру в ходе жарких дебатов скатывалась порой и до анархии.

***

Во дворе, где любил прогуливаться Мурзик Петрович, по утрам паслись голуби, сизые, обычные. Они ходили одним и тем же маршрутом друг за другом, след в след, подбирая крошки и остатки еды, ругаясь и споря над особенно крупными кусочками.

Был среди них один белый голубь с серыми крапинками. Звали его Иннокентий, и он всегда ходил один. Сизые голуби его сторонились и считали больным, а некоторые поговаривали, что он и вовсе колдун. А если долго смотреть ему в глаза, он и сглазить может. Белого голубя это забавляло, он привык к глупым замечаниям и предрассудкам родных. С Мурзиком Петровичем они часами потешались, сочиняя шутки и придумывая, как бы разыграть стаю в следующий раз.

Мурзик Петрович, увидев Иннокентия, подошел к нему и заговорил:

— Хэллоу, Иннокентий. Как ваши дела?

— Здравствуйте-здравствуйте, Мурзик Петрович. Всё хорошо, как обычно. Сегодня гоняю стаю из левого угла в правый, — меланхолично ответил Иннокентий.

—И как им не надоест?

— Право, я сам задаюсь этим вопросом не первый день. Я, можно сказать, преследую научный интерес. Сколько понадобится времени стае, чтобы понять, что от моего пребывания поблизости не больше вреда, чем от падающих листьев.

— Зато они вас боятся, шикнете на них разок, и они разбежались. Мне приходится матом разговаривать с местными хулиганами, чтобы меня не задирали. Удовольствие посредственное, — грустно ответил Мурзик Петрович и сел на клумбу.

***

Жил в этом дворе бульдог Мэтью, толстый, старый, гладкий как поросёнок. И хвост у него был крючком, и тоже гладкий. Он важно ходил по двору и тяжело сопел.

Издалека узнав Мурзика, бульдог направился к нему. Мурзик принимал солнечную ванну среди желтых тюльпанов и аптечных ромашек. Мэтью пролез под кустом жасмина и уселся рядом. Мурзик нисколько не потревоженный, а скорее обрадованный обратился к нему:

— О-о-о, Мэтью! Сколько лет, сколько зим! Ты, кажется, ещё поправился.

— Привет, Мурзик. Фух, — проговорил Мэтью, глубоко дыша. — что-то у меня в боку колет, — простонал бульдог и растянулся на земле. — Представляешь, хозяин мой заболел. Мы с ним две недели дома сидели. Я чуть не умер: без душа, без укладки, ногти не точены, зубы даже мне чистить перестал. Дышать выходил на балкон. Под конец жрали с ним котлеты из магазина, гадость отменная.

— Какая досада. Моя хозяйка мне котлеты не даёт. Мы только рыбку-с кушаем, иногда уху мне варит, на праздники грудинку. А из магазина полуфабрикаты — это, действительно, гадость. Там же один хлеб с луком, — Мурзик Петрович фыркнул и распушил хвост.

— Упаси Господи, снова это есть на ужин. Что у вас нового, рассказывай, — просипел Мэтью и перевалился на другой бок. Хозяин в это время говорил по телефону и отчаянно жестикулировал. Вероятно, тоже делился с кем-то своим двухнедельным заточением.

— А у нас что? Зорро с Барсиком устроили бои без правил. У Барсика теперь шрам на левой щеке. Зорро отделался царапинами на носу. Крёстный котец собирается на пенсию и ищет преемника. Говорят, скоро выборы главы администрации. Новый кандидат покрасил нам забор в розовый цвет и поставил ещё одну детскую площадку. Детей стало больше, и гулять теперь в обед точно не стоит: шумно, и лезут погладить со своим дурацким "кыс-кыс". Хозяйка моя собралась на море к подруге, я теперь не знаю, где жить во время её отъезда.

— Хм, сколько всего произошло, пока я сидел в нашей конуре с хозяином. А да, про главу слышал в новостях. Да все они одинаковые: сначала гладкие худые, а потом толстые как я и морщинистые. Только мой хозяин не стареет, спортом занимается.

— М-р-мяу, моя хозяйка тоже пока ничего, бегает на рынок по утрам.

Мурзик Петрович и Мэтью немного помолчали, каждый о своём. Мэтью почесал за ухом и добавил:

— Так ты живи у меня, если что. Я хозяину объясню, что ты не блохастый. Он понятливый у меня. Возражать не будет, я думаю.

— Благодарю, Мэтью. В случае чего, я тебе сообщу. К дяде не хочется идти — у них внуки, шумно очень, — Мурзик сморщил нос.

— Меня зовут, ну я пошёл, Мурзик. Пока, — Мэтью побежал к хозяину.

— Доброго вечера, Мэтью, — Мурзик кивнул на прощание.

***

Среди знакомых Мурзика была чихуахуа Синтия Павловна. Ей исполнилось 13 лет и 7 месяцев. Каждый свой день рождения она задувала свечку на печёночном торте, любовно приготовленном хозяйкой. Когда Синтия Павловна гуляла по улице, на голове у неё красовался большой розовый бант. Заметив Мурзика и Иннокентия, она гордо откидывала голову и говорила: «Бонжур». С бульдогом Мэтью она часами могла говорить о том, как «всё испортилось» и "Pedigree уже не тот". Некогда пушистая шёрстка её поредела, и вместо того, чтобы резво бегать по двору и гонять голубей, Синтия Павловна теперь медленно прогуливалась по двору, снисходительно кивая старым знакомым кошкам.

Глава 2 Мурка Серая и Переполох

Ясным ноябрьским утром Мурзик Петрович сидел на подоконнике и грелся на солнце. Хозяйка готовила обед и слушала передачу по радио. Мужчина уставшим голосом рассказывал, как правильно чистить кальмара. Ему задавали однообразные вопросы женщины дрожащими голосами, а он терпеливо продолжал объяснять свой непростой предмет.

Мурзик Петрович только что съел свежую селедку, на душе и в животе у него было спокойно и тепло. Он лениво посмотрел во двор — непривычное оживление привлекло его внимание. Вокруг мусорных баков собрались несколько бездомных кошек и одна черная собака. Мурзик присмотрелся: за ними виднелась голова Мурки Серой. Она громко и эмоционально говорила что-то, хвост у нее встал дыбом, глаза горели, а в уголках рта скопилась пена. На шум начали слетаться голуби и воробьи. Мурзик понял, что беспокойство в нем проснулось и теперь не отпустит.

Он знал, что если Мурка Серая задумала что-то, то будет обязательно скандал. Характер у нее был взбалмошный и переменчивый, но если она увлекалась темой, будь то вопросы стерилизации домашних животных или вред готового корма — Мурка могла долго и убедительно доказывать его важность, искать сторонников, собирать толпы для обсуждений, а в самый последний момент передумать и начать говорить обратное. Сторонников такое положение вещей ставило в ступор, некоторые начинали бросаться на Мурку. Каждый раз она чудом избегала разъяренных когтей и зубов, а затем месяц отсиживалась в квартире хозяйки. После этого она снова находила себе новую идею, за которую, по ее мнению, бороться стоило.

По этой причине Мурке Серой никто не верил и лишь зеваки, да бродячие собаки с голубями изредка приходили послушать ее пространные рассуждения о последних новостях.

В этот раз Мурзик не ждал скандала, но все же его беспокойство росло, и он решил выяснить, что же происходит на собрании бездомных. В конце концов, они с Муркой члены одного клана. И если что-то случится, лучше быть первым, кто об этом узнает. Скрепя сердце он встал со своего любимого подоконника с подогревом и полез в форточку.

— Мурзя, не гуляй долго, простудишься! — спохватилась хозяйка, увидев, что ее почтенный кот, только что мирно дремавший, лезет в форточку, балансируя на задних лапах.

«Простуда — это фантики, шуршащие, по сравнению с выходками Мурки», — подумал Мурзик и, кряхтя, спрыгнул на землю.

Осторожно пробежав вдоль дома, он залез на забор и стал слушать.

— Я вам говорю, этот кандидат гадкий лицемер! Он уверяет, что нам всем нужно быть экономными, а сам ездит на Роллс-Ройсе красном. Он хочет убрать все старые мусорные баки и заменить их новыми, «экологичными» с маркерами. Видела я эти баки, в них не пролезешь, там все шито-крыто снаружи. А как питаться бездомным? А как же их право на жизнь и пропитание? Оно будет нарушено! На всех бабушек не хватит, они и сами теперь на всем экономят, одни белые крошки кидают по утрам. Колбасы докторской в помине нет. Я вас предупреждаю, этот шарлатан ввергнет наш округ в пучину хаоса и раздора. Мы должны что-то предпринять. Мы обязаны бороться! — Мурка отдышалась и ошалело огляделась по сторонам. Бездомные кошки смотрели на нее голодными глазами и ждали добавки. Черная собака грызла косточку в сторонке, увидев на себе яростный взгляд Мурки, она выронила кость и начала моргать будто ей в глаз попала муха. Мурка торжествовала, речь выдалась отменная. Она решила про себя, что пора переходить от слов к действиям.

Мурзику Петровичу от этой речи стало почему-то страшно. Весь вид взбудораженной Мурки его пугал, он чувствовал, что уже не в силах ее остановить. На минуту Мурзик Петрович почувствовал головокружение, и ему показалось, что все кругом сошли с ума, а он единственный, кто все еще сохраняет рассудок. К счастью, в этот момент прилетел Иннокентий. Вид старого знакомого успокоил его и вернул бодрость.

— Что за собрание униженных и оскорбленных? — спросил Иннокентий, озабоченно посмотрев на друга. — Мурзик Петрович, ей богу, вы неважно выглядите.

— Ох, Иннокентий. Как я рад тебя видеть, — Мурзик замолчал ненадолго, отдышался и сказал, — ты бы слышал, что вытворяет Мурка сегодня. Ай, сердце колет, сведут в могилу, проклятые активисты. Собирает дворовых бродяг на борьбу с какими-то мусорными баками. Безобразие! Что скажет дядя? А клан? Об этом она не подумала, глупая кошка!

— Право, Мурзик Петрович, не волнуйтесь Вы так. Покричит-покричит и успокоится. Вы же знаете Мурку, она еще ни разу не добилась ничего, из того что заявляла. Шумиха и эпатаж, да и только. Это для нее чистой воды развлечение, — ворковал Иннокентий низким голосом, чтобы как можно быстрее успокоить друга.

— Да, ты прав, Иннокентий. Но посмотри, она же дня три ничего не ела видимо, у нее весь рот в пене. Мамочки, может у нее бешенство? Я говорил дяде, давно ее надо было в клинику сдать и вылечить наконец-то.

Тем временем, во дворе начали собираться люди. Подъехал цветастый фургон. Из него вышли репортеры и оператор с камерой и большим микрофоном. Посередине двора установили трибуну.

С другого конца улицы появился красный Роллс-Ройс. Он резко остановился, и из него вышли четверо в синем. Самый бледный из них подошел к трибуне, проверил микрофон, откашлялся и начал говорить. Вокруг трибуны собралась толпа из мам с колясками и старушек с собаками. Когда речь закончилась, слушатели стали задавать вопросы.

Мяуканье возле мусорки становилось громче. Мурка Серая вопила:

— Несправедливость будет наказана! Мы им покажем Барсика мать! Вперед, мои верные друзья, на борьбу за старые мусорные баки и право на пропитание!

Свора орущих бездомных кошек во главе с Муркой двинулась в сторону двора, над ними летели голуби в надежде урвать кусок еды у толпы возле трибуны.

— Ой, мамочки, — прошептал Мурзик и прижался к забору.

— Фарс, не иначе, — хохотал Иннокентий.

В это время выступающему задала вопрос девушка с сиреневыми волосами в круглых очках:

— А проблема стерилизации и приютов для бездомных животных? Что вы планируете предпринять?

Выступающий ненадолго задумался, неподалеку были слышны крики кошек. Ему быстро шепнули на ухо фразу, он кивнул и продолжил:

— По данному вопросу работа ведется. У нас есть подопечный приют для домашних животных «Звездочка», ежегодно проводится плановая стерилизация…

И тут на трибуну запрыгнула Мурка, шипя и мяукая, она замахнулась лапой на выступающего. Голодные кошки громко мяукали и бегали вокруг трибуны. Съемочная группа отбежала в сторону и продолжала снимать. Помощники выступающего пятились к машине. Голуби сели на голову одной пожилой женщине и начали клевать шляпу. Толпа отшатнулась от трибуны, женщины кричали и просили отогнать ненормальных кошек. Дети плакали, собаки лаяли и рвали поводки, старушки их изо всех сил сдерживали. Одна собака вырвалась и погналась за Муркой. Кошки всполошились, увидев, что их командир отступает. Они мигом потеряли боевой запал и разбежались по подвалам и деревьям.

— Допрыгалась Мурка, усыпят, ей богу, усыпят, — причитал Мурзик Петрович, вцепившись когтями в забор.

— Не поймают, смотрите, она удирает через лаз в погреб, — усмехнулся Иннокентий.

Вечерние новости:

«А теперь к происшествиям. Бездомные кошки сказали свое веское слово. Сегодня на пресс-конференции нового кандидата первого округа толпа бродячих кошек напала на него во время выступления. Одна из кошек запрыгнула на трибуну и попыталась поцарапать лицо кандидата. К счастью, ему удалось увернуться. Пострадавших нет. Службы ведут усиленные работы по отлову бездомных кошек и собак, не исключена возможность массового заражения бешенством…»

Глава 3 Экстренное собрание клана Крестного котца

После выступления Мурки Серой было решено собрать экстренное совещание клана. На клич Крестного котца в подвал сбежались ближайшие родственники. Рыжие, черепаховые, серые, черные — они гордо восседали каждый на своем любимом месте, обменивались новостями и озабоченно переглядывались друг с другом. Гул и недовольство заполняли пространство, то и дело раздавались недовольные возгласы:

— Это возмутительно! Поставить под угрозу репутацию клана!

— Посадить Мурку в подвал ловить мышей, да и дело с концом.

— Мышей ловить — это слишком просто. Изгнать ее из клана, нам такие родственники не нужны! Честь клана превыше всего!

Крестный котец хмуро оглядывал собравшихся родственников. С утра он страдал от несварения желудка. Вчерашняя копченая рыба мешала ему сконцентрироваться и хладнокровно воспринимать ситуацию. Наконец, он собрался с мыслями и подал знак правой лапой. Воцарилась тишина.

— Дети мои, я позвал вас сегодня, чтобы принять нелегкое решение. Одна из моих внучатых племянниц, — он сделал паузу и поморщился, — Мурка Серая разбила мое сердце. Своим бесстыжим поведением она подвергает опасности наш клан. Столько лет я оберегаю его и вас, мои дети, от напастей, пекусь о благополучии каждой семьи. Эти двуногие и понятия не имеют, насколько наш клан разросся за последние шесть лет. Поэтому я не могу более рисковать нашей безопасностью и закрывать глаза на выходки Мурки. Я считаю, что пришло время предпринять меры.

Коты одобрительно закивали и зашумели, кошки распушили хвосты и подняли кончики вверх. Крестный котец сглотнул слюну и откашлялся:

— Дети мои, — он замолчал снова и слезы навернулись ему на глаза, — в жизни бы я не испытывал такой горечи, но вы должны меня понять и поддержать, — Кот справа подал ему платок, Крестный котец высморкался и заговорил, — Я решил поручить дело Мурки моему специальному агенту. Он устранит ее так, чтобы никто ничего не заподозрил. Иного пути предотвратить дальнейшие хулиганства Мурки я не вижу.

Кошки испуганно зашипели, только пара котов в конце прокричали: «Так ее, эту Мурку, серую выскочку!». Остальные пребывали в оцепенении либо нервно дергали хвостами из стороны в сторону.

Большой рыжий кот выступил из первого ряда и низким голосом заговорил:

— Отец, если это твое окончательное решение, так и быть, мы тебя поддержим. Но не слишком ли суровое наказание? Мы думали, ты посадишь ее под охрану в подвал ловить мышей, — рыжий кот посмотрел с надеждой на отца.

— Да, я тоже так думал в начале. Но сейчас я понимаю, что как это не прискорбно признать — Мурка Серая опасна для окружающих и для самой себя. Она не способна себя контролировать, а я тем более не смогу ее оградить от всего. И даже если мы посадим ее под охрану, она будет пытаться сбежать. Она ведь на все готова. Нет, нам может помочь только мой верный агент.

По рядам прошло оживление, коты и кошки расступились, и вперед выбежала большая белая крыса.

Крестный котец оживился и проговорил мягко:

— А вот и он. Подойди ко мне, голубчик.

Крыса подбежала к нему и села на задние лапы, поправляя очки на носу. Собравшиеся испуганно смотрели на нее, а некоторые кошки из первого ряда попятились назад. Действительно, вид у крысы был странный и отталкивающий. Она была вся покрыта цветным пятнами, от нее исходил запах аммиака и хлора. Передние лапы ее дрожали, впрочем и голова тоже. Она икала и блуждающим взглядом осматривала членов клана.

Крестный котец махнул лапой на крысу и воскликнул:

— Посмотрите на нашего спасителя. Мой специальный агент Снежинка прибыл по первому зову. Да, он неказист, но в этой маленькой голове ценнейший ресурс информации. Мы нашли его крысенком, полуживой он лежал в мусорном баке химической лаборатории и задыхался. Мы отмыли его, выкормили и вырастили как родного. А теперь он наша тайная сила и оружие в борьбе с врагами. И сегодня я с тяжелым сердцем отправляю его на задание. Задание против члена нашего клана, — он опять всхлипнул и зажмурился. Две крупные слезы скатились по его толстым черным щекам. Котец вскинул голову и грозно сверкнул глазами, — Иди, Снежинка, я в тебя верю. Да простит меня небо и творец, я делаю это ради нашего клана, — старый кот зарыдал, и его увели под лапы коты-помощники.

Коты и кошки клана с ужасом проводили его взглядом, опустили головы и начали расходиться. Снежинка исчез так же незаметно, как и появился. Его не зря называли специальным тайным агентом.

***

Тем временем Мурка Серая ничего не подозревала о готовящемся нападении. Идея вести за собой бездомных кошек вскружила ей голову, и теперь ей казалось, что они настоящая сила. Теперь-то они всем покажут. Что покажут, она не знала. Как и не знала, для чего затевается все движение. Мурка лишь знала, что чувствует острую необходимость вести за собой массы несчастных и обездоленных, и что ничего поделать с этим не может. А еще она думала, что теперь в клане ее начнут уважать. Ведь прежде никого из них не показывали по телевизору.

Хозяйка Мурки тоже ничего не знала о грандиозных планах Мурки и о начавшемся преследовании. По-прежнему покрикивала на нее, если Мурка путалась под ногами или истошно вопила, почуяв свежую рыбу. Но все же, как опытная хозяйка, она заметила нездоровое оживление своей питомицы и связывала его с началом течки. И теперь всерьез подумывала о стерилизации Мурки.

***

В назначенный день операция по устранению провинившейся Мурки началась тихо, но уверенно. Агент Снежинка пробрался в квартиру жертвы. Он дождался наступления ночи и осторожно вылез через вентиляционное отверстие на кухне (к несчастью Мурки и к большой удаче Снежинки, с отверстия сняли защитную сетку). Миска Мурки стояла под раковиной. Снежинка достал бутылочку с ядом и отмерил ровно пять капель, принюхался и тщательно перемешал содержимое миски. Запах быстро исчез, после чего Снежинка взобрался по веревочке обратно вверх и исчез во мраке вентиляционной трубы.

Наутро Мурка проснулась разбитой и вялой. Всю ночь ей снились кошмары о том, что весь клан во главе с Крестным котцом охотится за ней по городу, ставит повсюду огромные мышеловки и в качестве приманки оставляет полуживую мышь или воробья. Она убегает от них, а потом проваливается в яму и бесконечно летит вниз.

Встав с подстилки, Мурка медленно побрела на кухню. Хозяйка громко с кем-то разговаривала, в ответ раздавался сдержанный мужской голос. Мурка насторожилась.

— Нет, эта Мурка совсем сдурела. Бегает как ошалелая целыми днями, орет без причины. У нее миска полная, а она все равно чего-то просит. Я тебе говорю, она кота хочет. Оперировать ее пора, — вздохнула хозяйка.

— А может она заболела? Я слышал, после операции кошки очень толстеют и теряют былой интерес к жизни. Станет ваша Мурка толстая и ленивая, а обратно уже никак. Впрочем, как хотите, мама, — спокойно отвечал ей зять.

— Ой, да лишь бы не орала как сумасшедшая. Вон идет, голову понурила. Мурка, ты что это?

Мурка исподлобья посмотрела на хозяйку, потом на зятя и подошла к миске. Смутное ощущение тревоги не покидало ее, говорили о какой-то операции. Она задумчиво наклонилась и автоматически начала жевать вчерашние консервы. Они показались ей безвкусными, Мурка зачерпнула еще горсть, прожевала и проглотила. У нее резко закружилась голова, онемели лапы, миска поплыла наверх, звуки стали громче и слились в один давящий гул. Мурка свалилась на бок, запрокинув голову и дергая хвостом.

— Гоша, что это?! Она умирает? — закричала хозяйка.

— У нее пена идет изо рта. Что это за корм вы ей даете? — озабоченно проговорил вполголоса зять.

— Да обычные консервы из магазина на первом этаже. Ой, мамочки, она вся трясется. Гоша, заводи машину, поехали быстрее в клинику.

Ветеринарная клиника, в которой ежегодно наблюдалась Мурка, была неподалеку от дома хозяйки. Их срочно приняли в реанимацию, сделали Мурке промывание желудка. Она лежала на операционном столе, еле дыша, и в бессознательном состоянии. Ветеринар объяснил хозяйке, что возможно произошла какая-то химическая реакция, и консервы оказались не совместимы с кормом для кошек. Он настрого запретил кормить Мурку чем-либо кроме одобренного клиникой корма. У Мурки взяли анализы и сказали, что они будут готовы через пару дней.

Хозяйка плакала и кивала. Она была рада, что питомица жива и соглашалась со всем, что говорил ей ветеринар. А Мурка, глядя на яркие лампы над операционным столом, воображала, что это софиты, и она выступает на сцене с акробатическим номером. «А ведь я люблю цирк», — пронеслось в ее голове, и Мурка уснула под действием успокоительного.

Глава 4 Заключение

Через две недели Мурка плыла на грузовом судне в Турцию. Она встретила группу странствующих котов-музыкантов. Они рассказали ей, что есть в мире город кошек, и этот город Стамбул. Они держат туда путь не первый год и рады взять Мурку с собой. Там, говорили они, на улицах повсюду автоматы с бесплатным кормом для кошек, много рыбы, и вообще климат приятный. Мурка загорелась возможностью увидеть город для кошек, тем более там, думала она, и жизнь общественная активная. Не то, что дома, шаг ни шагни, задеваешь интересы клана. Полная надежд и мечтаний Мурка сладко дремала на палубе и теперь грезила о прекрасном турецком коте с густыми усами и длинными стройными лапами.

Снежинка после неудачной операции по отравлению Мурки должность свою не потерял. Дело замяли, о Мурке Серой старались не говорить. Только Мурзик Петрович и Иннокентий иногда вечерами вспоминали тот злополучный день, придумывали версии, куда могла сбежать Мурка. Однажды они даже решили, что она сбежала на Кубу, на родину к великому Че.

Без нее во дворе стало спокойнее, но очень шумно. Дело в том, что стая чаек построила гнезда на крыше одного из домов. Они имели привычку громко кричать до часу ночи, а потом просыпаться в четыре утра и снова шуметь. Громкие соседи утомляли и не давали спать не только людям, но и животным. Голодные чайки нападали на раненных больных голубей и съедали их. Иннокентий рассказывал Мурзику все новые и новые истории, одна другой страшнее.

По двору теперь разгуливала пара крупных серых птенцов чайки. Их звали Биба и Буба, они неуклюже вышагивали в поисках еды, провоцировали собак, подбегая к ним и заглядывая в морду. Собаки бросались на них, рвали поводки, лаяли, а Биба и Буба не спеша уходили, каждый раз, удивленно глядя им вслед.

Мурзик Петрович реже выходил на прогулки, чайки пугали его своим криком и наглостью. Они встречались с Иннокентием под старой березой и обсуждали новости.

Наступило неожиданно жаркое лето, и листья на деревьях от засухи пожелтели. Дворники не спешили их убирать. Однажды Мурзик с Иннокентием наблюдали необычную картину. Пришел дворник с метлой, у которой был сломан черенок. Дворник медленно шел по тропинке, согнувшись пополам, и неловко сметал листья в сторону. За ним следовала женщина в очках с папкой распечатанных фотографий и телефоном в вытянутой руке. Она то и дело заглядывала в папку, после чего обращалась к дворнику и показывала ему рукой, где подмести. Затем отходила на пару шагов и фотографировала, как дворник подметает.

— Это игра какая-то? Или я чего-то не понимаю, Иннокентий? — после долгого молчания спросил Мурзик Петрович.

— Полагаю, это новый способ работы, — ответил Иннокентий.

— А что дворник сам не может сообразить, где и как ему мести? — удивился Мурзик Петрович.

— А может они как наши сизые голуби, нуждаются в вожаке, который бы следил за их передвижением? — предположил Иннокентий.

После прогулки Мурзик вернулся на свой любимый подоконник, лег и начал лениво считать птиц на дереве за окном. Хозяйка варила ему уху из головы форели. В предвкушении вкусного ужина Мурзик сладко жмурился. Мысли проплывали друг за другом как облака, он безмятежно наблюдал за ними и незаметно для себя уснул.