Муравей и серая пыль

Глава 1

Одним обычным днем уже не молодой, но еще совсем не старый двухлетний работящий муравей был озадачен поиском еды. Впрочем, как и каждый другой день. Сегодня богиня Удача не желала улыбаться работяге, если она вообще обращала внимание на столь мало-живущие создания. У его колонии был тяжелый период: холодный, голодный, а недавно почти все матки муравейника погибли, вместе с частью колонии. Из яиц появилась новая матка, но ее использовали в роли корма. Последняя взрослая уже матка прожила почти двадцать лет и этот рабочий муравей ощущал ее скорую кончину. А вместе с ней и остатка колонии.

Так как зрение у муравья было довольно посредственным, как, в общем-то, и у всех его сородичей, миссию по поиску пищи можно было считать невыполнимой задачей. Природа, что всегда помогала и подсказывала, словно вымерла. Ужасное ощущение для подобного создания - тишина. Почти полная неумолимая тишина. Наверное, если бы муравей мог полноценно мыслить или даже иметь человеческое сознание, то столь давящая атмосфера и эта пустота и тишина вокруг могли бы свести его с ума.

Крохотные конечности несли не удачливого добытчика все дальше и дальше. Муравей ощущал, как они цепляют серую почти черную пыль. Все, чего бы он ни касался - осыпается в то же мгновение. Как прекрасно то, что осознать причин маленькое существо не может. А если и да, то совсем не так, как ощутил бы на его месте человек или даже собака. Но и собак не было ни слышно, ни видно.

Вот, муравей почувствовал что-то отличающееся и двинулся в ту сторону. Далеко и странно, не разобрать даже, что это и где находится. Глубоко, а сил у него намного меньше, чем было раньше. Сверкающие вспышки, которые разбудили его из диапаузы и не дали восстановиться после трудового сезона, еще не отпускали. Тепло, которое ускорило внеплановое пробуждение и рабочий период, стало тихонечко уплывать вместе с прохладным ветром. А еще свет, с ним тоже было что-то не так. Точнее говоря, общая освещенность вокруг и сухость, а также отсутствие воды. Воздух вокруг неудачливой колонии словно весь высох. Но при этом он был тяжелым, что даже муравьям передвигаться в нем было тяжело. Это давление на свою словно истонченную от слабости броню муравей ощущал всем своим существом. А звуки…яркий свет сопровождался странными громкими звуками, которые ни в коей мере не пошли на пользу популяции. А, впрочем, это не страшно. Страшнее для него будет, если кто-то из выживших муравьев принесет в колонию болезни. Но муравей не думал об этом, хотя инстинктивно ощущал. Еще он ощущал, как теряет связь с колонией. И если бы он мог это осознать, то, возможно, не рвался бы вперед, не исследовал бы так тщательно все, захваченный основной задачей своего бытия.

Все тело пронизывал страх. О, нет, это совсем не тот страх, что испытывают люди или другие животные. Муравья интуитивно отталкивало все вокруг. И эта пыль, которая покрывает уже все его измученное тельце, так похожа на табачный пепел или древесный уголь, что имей он человеческое пищеварение, давно бы украсил унылую картину вокруг яркими впечатлениями. Но у муравьев все работает не так. При двух подсознательных командах о необходимости срочно бежать отсюда и срочно же найти провиант, перевесила все на свете вторая. А еще… не только “человек ко всему привыкает”, но и муравей.

За время поисков в этот странный денек муравей уже, кажется, привык ко всему. Он привык, что не ощутил ни одного пахучего следа, что дало бы ему ориентир. Привык, что сладкого человеческого пота не ощутить - его попросту нет вокруг. А еще муравей понял, что не ощущает своей роли в колонии сейчас. Все, что он делает сейчас - словно непривычно и не правильно. Как хорошо, что муравьям не знакома философия. Ведь если бы он знал, как выделяется его крохотное тельце на серо-черной фотографии, которую успел сделать пролетающий дрон, каким слишком живым оно кажется на нем… его поглотила бы тоска о бренности и безнадежности бытия. Но наш муравей - всего лишь муравей, который спасен от головных болей на эту тему.

А еще он не ощущал времени. Уже далеко за полдень и ему пора отправляться домой, но проработав всего какие-то несколько часов, это было не правильным. А тельце его страдало от обезвоживания, как будто бы не пару часов прошло, но все два дня. Муравей, чье IQ на человеческий лад было бы приравнено невероятным 287 баллам, наконец, что-то нашел. Это было оно. То самое, сладкое и немного липкое вкусное семечко. Обнаружилось оно в глубине у странной металлической двери, куда не поленился спуститься муравей. Вокруг нее не было серого песка и удалось стряхнуть с себя мешавшее ощущениям противное напыление. Если бы он мог по-людски дышать, то в этот момент был бы слышен глубокий вздох облегчения.

Чуть дальше обнаружилась целая гора вкусных семян, они были сочными внутри. Что это такое и откуда здесь взялось, муравей не знал. Но всем своим нутром он совершенно точно ощущал одно: это точно можно есть, а внутренний сок пить. С небывалой радостью, если бы такую он мог испытать, потащил муравей свое семечко. Миссия почти выполнена, осталось малое - донести ношу до колонии.

Это оказалось сложнее, чем найти пищу. Все потому, что путь обратно почти не считывался. Вероятно, единственное, что спасло его невыполнимую цель на сегодня, это отсутствие ветра как такового. И поэтому уверенный и четкий след, который муравей оставлял за собой, совершенно точно приведет его сородичей к бесценному сокровищу. Владей он человеческим любопытством и осторожностью, то задумался бы о том, что же это за семена? Если не видел он таких за свои весомые два года. Будет ли полезно колонии или лучше найти что-то питательнее и водянистее? Но можно ли выбирать, когда за столько часов он не ощущал абсолютно ничего другого, что могло бы быть съедобным для них? Самое главное - миссия выполнена.

Колония будет жить. Матка будет жить. Муравей будет жить.

Двухлетний представитель удачливо выжившей части некогда огромной колонии муравьев действительно нашел спасение для нее. По крайней мере, на ближайшее время. Единственное, чего он не знал, так это того, что пока он был в поиске пищи, единственная матка колонии погибла.