Моя судьба. Исповедь.

Глава 1. Таз воды.

Детство.

Моя душа сделала выбор - пришла в многодетную семью. На долгие годы став единственной девочкой, надеждой и опорой для мамы.

Многое я и сейчас ещё не понимаю. Но каждый выбор моей души это очередной резкий поворот судьбы. Так уж сложилось.

~~~~~~~

Стоял солнечный тёплый весенний день. До сих пор помню лучи яркого солнца, заливающие всю комнату тёплым светом.

Берёшь любую вещь, слегка встряхиваешь, и тысячи красивых пылинок взмывали вверх, заполняя все освещённое пространство.

Взмахнула платочком, и пошла кружить по комнате, гоняясь за пылинками. Было весело.

~~~

С вечера к нам в гости приехала тётя Ляля с дочкой. Тетя - это мамина сестренка из Ленинграда.

И мы все вместе решили сделать уборку.

Отец был на работе. Старшие братья убежали играть во двор. Бабушка (мама отца, Ольга Тимофеевна) уже не вставала и лежала в импровизированной комнате отгороженной шифоньером.

Середина комнаты была пуста. Играла пластинка с песнями Аллы Пугачевой.

Мама налила в большой алюминиевый таз воды, насыпала туда порошка и поставила в центр. Раздала нам по тряпочке. Но к уборке мы не приступили. Потому что к этому времени заиграла любимая песня тети Ляли и она начала вальсировать по комнате, подпевая Алле.

Кружилась по комнате легкой балериной и вовлекала в танцы всех. Я восхищалась ею. Для меня она была как крестная фея с волшебной палочкой вместо тряпки для уборки.

Не прошло и пяти минут, как тетя, мама, я и сестра танцевали вокруг этого таза. Взрослые пели, а мы счастливые смеялись. На душе так было хорошо! Так хорошо!

В танце я сделала несколько шагов назад, совсем забыв про тазик в центре комнаты со всего маху села в него.

Сначала я растерялась. Подумала, что мама будет ругаться. Но взрослые рассмеялись и с легкостью подняли меня из воды.

Мама отправила меня в ванну переодеваться. Потом мы смеялись над всем этим от души. Эта история до сих пор легенда на наших домашних посиделках.

Тетя Ляля, конечно, придала легкость всему, что произошло. Она умела любую ситуацию перевести в позитив. И делала это так мягко и нежно.

Я всегда любила тетю больше всех. Мы дружили с самого начала, я доверяла ей как самой себе. И эта дружба длится до сих пор.

Глава 2. Банка краски.

Мне было годика 3. Мама купила мне новое красивое расшитое драповое пальто.

Бордовое, с полукруглым воротником. На груди нашито красивой ленточкой цветной.

Рукава были немного большеваты, но мама их подвернула и я стала ещё красивее.

Так долго ходила и красовалась в нем по квартире! То в зеркало посмотрюсь, то в комнату схожу пацанам с отцом похвастаюсь, к маме на кухню снова в нем приду.

Вечером перед сном конечно же не хотелось снимать такую красоту. Мама уговорила.

А на следующее утро мы с подружкой пошли гулять. Естественно надеваю это красивое пальто. И такая гордая и красивая вышла во двор:

- Юль, смотри, мне мама пальто купила.

- Красивое. Я тоже такое хочу. Вот вернусь после прогулки и попрошу купить мне такое же.

- Попроси.

~~~~

Жилой дом номер 2 стоял слева, сразу после въезда в Жилгородок вдоль дороги.

С торца дома была вырыта яма и жители скидывали туда разный мусор. Старые шкафы, тряпки, одежда, стройматериалы, доски.

Не долго думая мы с Юлькой направились именно туда. Ведь здесь было все самое интересное!

На краю ямы лежал пенёк. Я откатила его, поставила на попа и присела на него, сделав из него трон.

В руке у меня была длинная волшебная палка. Чувствовала себя королевой своего сказочного мира, в котором жила тогда постоянно.

- Юлька! Повелеваю тебе, слушайся меня!

- Чего это я тебя должна слушать?!

- Потому что я твоя Королева!

- Ну, хорошо, Королева, сейчас принесу вам чаю.

И Юлька на вымышленной плите, на самом деле это была досочка небольшая, в вымышленном чайнике, нашла какой-то пластик, кипятила чай.

Потом ступая степенно и не поднимая взгляд, все как положено, несла на большом подносе чай.

Реверансами раскланявшись, налила в чашку чай и с поклоном подала Королеве.

А Королеве уже было не усидеть на одном месте. Слишком уж долго и жеманно Юлька делала чай.

Я вскочила с воображаемого трона и начала палкой тыкать во все подряд. Пока мой взгляд не приковало что-то деревянное.

Это был старый комод. Голубая краска на нем облезла, дверцы почти отвалились, задней стенки не было.

Мне стало его очень жаль. Ведь его можно было починить и покрасить, и чтоб он жил в семье. А здесь он был таким одиноким, выброшенным на помойку, никому не нужным куском дерева.

Начал накрапывать дождик. Тучи были серые-серые. Казалось, что из-за этого все вокруг стало серым.

Опираясь на палку, я стала спускаться вниз, в яму. Юлька заверещала, что «мама будет ругаться, зачем ты туда полезла?»

Но меня уже было не остановить. На дне ямы я увидела банку краски. «Она поможет мне восстановить комод!» - подумала я. И смело скатилась вниз ямы чуть ли не на жопе.

Достав краску, вытащила ее на край ямы и поставила у комода. Крышка была закрыта и никак не поддавалась. От засохшей краски прилипла.

Я взяла палку поменьше и с помощью палки пыталась открыть банку. Руки к тому моменту уже вымазались в краске. Тк на банке были подтеки, которые оставляли яркий след на коже от масляной краски.

Когда открыла банку, радости не было предела! Я смогу починить комод! И тут же принялась палкой доставать до дна банки, пытаясь перемешать краску.

Но банка вырывается из рук и сопля голубой масляной краски летит прямо мне на новое пальто. Пытаюсь стряхнуть, ничего не выходит.

Тогда решаю продолжить покраску комода.

Закрасив целую бачину, изрядно устав, довольная вылезла из ямы. И мы с Юлькой пошли по домам.

Дома меня ждал нагоняй от мамы. Мне и самой было очень жалко новое пальто. Но внутри я была довольна своей работой.

Разве могла тогда предполагать, что через 28 лет буду заниматься ремонтами?

Конечно, нет.

Но это был мой первый опыт малярки. Главное, что сама была довольна. Хоть и жалко было красивое пальто. Потом не скоро мне купят новое.

Глава 3. Копна соломы.

Жили мы тогда ещё в Шилово. Я была совсем маленькая. Стояла осень. Было пасмурно. Недавно закончился дождь. Ветром успело уже все обдуть. Сверху немного подсохло, но снизу было слякотно.

Видимо только убрали поле пшеницы и небольшие золотистые копешки соломы были хаотично разбросаны по полю. Там же гуляло пестрое стадо коров и быков.

Мы с братьями и их другом пошли гулять в это поле.

Пацаны как всегда рванули вперед и бегали от одной копны к другой. Упадут спиной на разваленную солому и кричат от восторга что есть мочи.

Я бежала не так быстро своими маленькими ножками. И не успевала падать на солому как братья. Пока я подбегу, они уже поднимались и бежали к другой. А оставаться одной было страшно.

Но как же мне хотелось залезть на вершину стога и провозгласить себя «царем горы»! Мы часто играли в эту игру. Когда один, кто быстрее всех залезет, встаёт на вершине, он объявляет себя Царём горы. Другие тоже лезут на гору. Задача Царя не дать никому подняться, скидывать, сталкивать назад. Иначе Царя скидывают и царем становится другой.

~~~~

На мне было красное пальто и резиновые сапоги на размер больше. Достались в наследство от братьев. Бегать в них было сложновато. Да и грязь после дождя налипала на сапоги.

Так, бегая от копны до копны между коров, которые кушали солому, мы не заметили как оказались в центре поля.

Пацаны снова рванули к следующему стогу и с криками «Урааа» забрались наверх. Стали прыгать на соломе и падать, снова вставали, прыгали и падали.

Я уже устала к этому моменту. В голове как будто колотушками кто-то громко стучал. Поэтому не сразу услышала пацанов.

Они махали мне руками и что-то кричали. Когда я подняла глаза, краем глаза увидела как разъярённый бык издалека бежал прямо на меня.

Я испугалась. Рванула со всей силы вперёд к стогу. Один сапог засосало и никак не могла выдернуть его из грязи. Мальчишки орали во весь голос:

- Ольгааааа, забирайся на стог! На тебя бык бежит!

Дернула ногу и сапог остался в грязи. В одном колготке нога ступила на мокрую землю. Внутри была дикая паника. Собрала последние силы и кинулась на стог. Хватаясь за солому, забыв про усталость, как Маугли взобралась наверх.

И стоило мне там оказаться, как бык со всей дури врезался рогами в то место, где я только что карабкалась.

Сердце бешено колотилось в груди. В висках стучало. Я зажмурила глаза, скрутилась в клубок и даже вздохнуть боялась.

Бык посопел, пошвырял солому в разные стороны и разочарованный пошёл пастись дальше.

А я долго ещё лежала на верхушке копны и плакала от страха и бессилия.

Леха с Артемом пытались до меня докричаться с соседней, но спускаться тоже боялись, бык был ещё совсем рядом.

Нарыдавшись, я укрылась соломой, легла на спину и стала разглядывать тучи. Одни были похожи на крыс, другие на драконов. Третьи на цветочек. Все текло и быстро меняло форму.

С тех пор очень любила смотреть на небо и видеть в облаках образы. До сих пор так делаю. И получаю от этого колоссальное удовольствие.

Не знаю сколько я так пролежала разглядывая облака. Только слышу, пацаны уже спустились и подошли к моему стогу. Достали из грязи сапог, помогли мне спуститься, и взявшись за руки мы пошли домой.

Глава 4. Проверка поезда.

Как-то осенью мы с пацанами собрались гулять. Как всегда, 2 брата старших, их друг и я.

Был выходной. Мама начинала стряпать пирожки. И чтоб мы не мешались под ногами выпроводила нас на улицу.

~~~~~

Обычный советский двор с растянутыми веревками для белья. За сушкой была детская площадка с весьма скудным оборудованием. Песочница, качель, горка и турник.

Через площадку уходила тропа в гаражи. Мимо них в лес к железной дороге.

Во дворе развлечения уже все надоели и мальчишки навострили уши в сторону леса. Хоть нам и было запрещено ходить туда.

Озираясь по сторонам, шмыгнули меж гаражей и пропали из виду.

Кругом лес. Солнышка на видно, тени деревьев закрыли свет. Но было тепло и мы все шли по тропинке друг за другом с расстегнутыми куртками.

Я чувствовала себя как будто мы заблудились в лесу и нас ждут впереди приключения. Внутри было волнение. Чем дальше по тропе мы уходили, тем больше возникало странное состояние. Как будто мы творим что-то запрещённое.

Долго ждать не пришлось и эта запрещенка быстро воплотилась в жизнь.

~~~~~

Пролезли под огромными трубами отопления и вышли к жд путям. Побегали по шпалам вперёд-назад, поиграли в войнушку. Поскладывали ветки и бревна в шалаш.

И тут пацаны решили найти бревно побольше. Нашли.

Леха:

Интересно, что будет, если бревна на путях сложить? Поезд остановится или тараном пройдёт?

Артем и Вовка Жигулин подали плечами и предложили проверить.

У меня внутри все тряслось от волнения. Где-то внутри себя я понимала, что этого делать нельзя. На мои слабые возражения мальчишки ещё больше раззадорились и пошли искать поваленные бревна, которые смогли тащить.

Натаскали больших и толстых брёвен. Сложили их на рельсах и стали ждать поезд.

Сначала спрятались за деревья. Но долго так стоять было скучно. Поэтому стали бегать по лесу и уже забыли про эту кучу. Как вдруг издалека донёсся гудок паровоза. Пацаны встрепенулись и мы спрятались за большим камнем.

Поезд приближался все ближе. Мне казалось что я слышу его слишком громко, как будто он летит прям на меня. Внутри все сжалось от страха.

И вот он уже показался из-за поворота. Двигался очень быстро. Артем испугался и рванул из засады в сторону дома. За ним Вовка, Леха и я. Бежали что есть мочи. И сразу по домам.

Дома мы молчали как партизаны и ничего не рассказали родителям. Иначе нас прибили бы точно. Чем закончилась история для поезда я так и не знаю. И мы стали вспоминать эту историю только уже когда стали подростками.

Мама рассказывала, что её вызывали в милицию и хотели поставить мальчишек на учёт. И это я узнала только в Курманаево, когда мы переехали.

Глава 5. Первая обида.

Долго собираюсь с этой главой. Никак не могу начать. Уже вторую неделю в слезах хожу. Потому что в медитации «Белая комната» Александра Брата снова всплыл этот сюжет из моей жизни, о котором хочу написать. Прорыдала всю медитацию. Слезы никак не прекратятся. До сих пор периодически накрывает.

Вчера собиралась с мыслями. Думала, ну, все, пора приступить к работе. Но снова не получилось настроиться.

Сейчас сижу на мойке, жду когда намоют мою помощницу-красотку и открыла гугл, чтобы хотя бы начать писать. Потом ведь проще, когда начало положено. Мысль течёт сама по себе.

Страшно чего-то.

Ну, да Бог с ним с этим страхом.

~~~~~~~~

Помнится, дело было ближе к осени. Антошке было пару тройку месяцев, мне около 2,5 лет. Мама собирала нас гулять. Пацанам помогла и те быстро ускакали. Антона одела. А мне дала одежду, чтоб я собиралась сама.

Я не хотела сама. Мне хотелось, чтоб мама одела меня как маленькую. Вместо этого получила раздражённое: «Одевайся!»

Как же мне стало обидно и больно. Я стала капризничать.

Я не надену эту кофту! Она мне не нравится. Одевай другую. И эту я не хочу, она не такая. Так! Все, хватит! Мы ушли гулять. Аркадий, собери ее, мы ждём во дворе, - сказала с раздражением отцу и с Антоном в коляске ушла без меня.

В голове стали крутиться мысли бесконечно, ещё больше ввергая меня в состояние расстроенности: «Мама ушла гулять без меня! И не помогла мне одеться. Бросила меня. Ей все равно на меня. Только пацанам всегда помогает».

В горле стоял ком, на глаза выступили огромные горошины слез. Так хотелось сказать: «Пап, ну хоть ты одень меня...»

Папа смотрел телевизор и я явно отвлекала его. Потому что на мои капризы, что не одену ни одну из этих кофт, он вскочил, вырвал их у меня из рук, шлепнул по жопе и поставил в угол.

Я зарыдала навзрыд. Но на это отец пригрозил ещё больше наказать, если буду ныть. Пришлось плакать по-тихому, «скулить», как потом говорила мама.

Маме он крикнул в окно, что не выпустил меня гулять, что я наказана. И сел дальше смотреть телевизор.

До самого маминого прихода с прогулки я так и простояла в углу в слезах. Отец не разрешал выйти и даже сесть.

Когда мама с Антошкой вернулись, мама предала меня снова. Вместо того, чтобы пожалеть и обнять, она высказала, что я сама виновата, в следующий раз буду слушаться.

Меня накрыло с новой силой. Вроде уже успокоилась немного к их приходу. Но тут как будто внутри снова взорвали бомбу. И слезы снова полились градом. Я не понимала почему мама так зла на меня и почему она так меня не любит. Я ничего плохого ведь ей не сделала!

Выйти из угла мне все же разрешили. И я сразу легла спать, закрылась от злых взрослых под одеялом. И кушать в тот вечер мне совсем не хотелось. Вернее, я не хотела видеть лица родителей, мне было очень больно и обидно. Так и уснула в таком состоянии в тот день.

Потом эта боль пройдёт со мной через всю жизнь. На неё будут накладываться новые обиды, как снежный ком. А почти в 40 на медитации «Белая комната» именно этот сюжет станет триггерной цепочкой событий, которые потом раскроются для меня с совершенно другой стороны.

Глава 6. Самостоятельная.

Мне тогда было около 3,5 лет. Антон маленький бегал по комнате и шумно гонял самолёт из бумаги. Новорожденный Андрюшка лежал на столе на кухне. Мама как всегда готовила. Отца и пацанов не было дома. Не помню где они были.

Мама позвала меня на кухню и сказала:

- Мне сейчас не отойти от плиты. Вот тебе денюшка, сходи, купи молока, а то через час не будет, - и протянула мне советский желтый бумажный рубль.

Я быстро оделась в этот раз, без лишних разговоров. Ведь у меня было спецзадание - сходить в магазин и купить молока.

Сколько же я испытала чувств одновременно! И гордость, что мама мне деньги ДОВЕРИЛА и что в целый МАГАЗИН отправила! И страх возник сразу: а вдруг я потеряю эти деньги. Или не донесу, разобью молоко. Тогда молоко было в стеклянных бутылках.

Перед глазами мелькали картинки, что пацаны сбивают с ног и все разбивается. Или отнимают деньги. Или я спотыкаюсь и падаю и все вдребезги. И во всех случаях шла со страхом домой в слезах, страшно было признаться маме, что я не смогла.

~~~~~~~~~~~

Я как Большая взяла деньги. Мама подготовила сетку с пустой старой бутылкой из-под молока и протянула ее мне:

- Иди аккуратно, не разбей.

И я пошла по ступенькам вниз. Никогда ступени 4го этажа не были для меня такими тяжелыми на спуск, как в этот раз. Я чувствовала на себе большую ответственность. Шла по улице деловая, с гордо поднятой головой.

Около магазина была очередь и я встала в конец. Внутри всю разрывало на части от счастья - мне доверили!

Взрослые стали подшучивать надо мной кто с сарказмом, а кто по-доброму. Мне было все равно, что скажут эти дяди и тёти. Было хорошо внутри, я светилась. Хоть и смутила меня потом одна бабка своими издевками. Но я недолго дулась, некогда было. Чувства гордости победили.

Молча забрав свою бутылку молока и сдачу, стала запихивать ее в сетку. Тетенька, которая стояла рядом, помогла. И поблагодарив ее я довольная пошла домой.

Улица показалась мне широченным проспектом, а на ней красные ковровые дорожки. И я иду с первого ответственного задания с сеткой, где лежит молоко. Я помощница для мамы! Как же я этим гордилась!

Донесла молоко, не разбила. И с важным видом отдаю маме сдачу:

- Мам, знаешь, а там тетенька какая-то смеялась и подшучивала надо мной.

- А ты не обращай внимания, им лишь бы языки почесать.

- А я и не обращаю. Мам, а ты меня ещё в магазин отправишь?

- Зачем?

- Ну, не сейчас, потом.

- Конечно отправлю, ты ж моя помощница, - и погладила меня по голове.

Я разделась и прошла в комнату. С Антоном играть больше не хотелось. Легла на раскладушку и стала думать-мечтать, как пойду в магазин в следующий раз.

Глава 7. На ручки.

Стояла тёплая осень. То было жарко, то дул холодный ветер. Но было солнечно.

Нас с Антоном почему-то не отвели в сад, а может был выходной, не помню. Помню только что Андрюшка спал в коляске, Антона посадили ему в ноги, а для меня места уже не осталось.

Прошли пешком тогда много. Я вставала то с одной стороны на перекладину коляски, то с другой, держась за бортик. Потом Антона тоже вытащили из коляски и туда положили купленные вещи. Видимо ходили по магазинам.

Но Тоха был вечным нытиком и долго идти не смог, запросился на руки. Его взял на шею отец. Мама толкала коляску. Какое-то время я шла нормально. Но потом тоже устала и попросилась к маме на ручки.

- Я тоже устала, - сказала мама, - дочь, у меня спина отваливается.

Я молча обошла ее вокруг, убедилась, что спина на месте:

- Нет, мам, не отваливается. Она у тебя на месте, - с надеждой в глазах, искренне не понимая что имела в виду мама, произнесла я тогда.

Они с отцом рассмеялись. Я не понимала почему они смеются, но с того дня на ручки больше не просилась ни разу.

Глава 8. Бог наказал.

Мне все те же 3,5 года. Когда была маленькая, часто болела. Поэтому часто оставалась дома и не ходила в садик.

Антон скорее всего был в саду, бабка (мать отца) за шифоньером лежала, мама на кухне готовит и я «помогаю».

Старшие пацаны скорее всего на улице, их обычно было не загнать. Увлекательно творили чудеса, за которые мама потом отвечала.

Где был отец, не знаю. Может на работе, а может пил во дворе с мужиками и дрался. И снова мама приходила на помощь, вытаскивала его отовсюду.

~~~~~

После готовки посуды было много и я вызвалась помыть ее. Я же уже большая! Помощница.

Кухонька была метров 4, малюсенькая. В углу стояла раковина, тут же плита. У окна стоял стол и через узкий проходик стоял холодильник. Даже нам вдвоём с мамой было не развернуться.

Я с трудом протиснула табурет между столом и холодильником к раковине. Мама помогла засучить рукава и настроила мне воду. Я без умолку что-то болтала. Мама молча слушала. Иногда кивала головой. А я гордилась собой: как большая мою посуду.

Пока крутилась-вертелась на табуретке, ударилась локтем о край металлической раковины и вскрикнула, схватившись за локоть:

- Ой, меня Бог наказал!

- За что? - спросила мама.

- Не знаю, я ему ничего не сделала.

Мама рассмеялась. Подняла меня на руки и переставила в проход. Я ещё долго держалась за локоть. Но посуду мама уже домыла сама. А потом и полы, потому что оказалось, что я все там забрызгала.

Мама раньше часто говорила о Боге. Да и теперь не меньше. Но тогда это было нечто непонятное для меня. Чуть что пугала нас, что Бог накажет. Что он справедлив и все видит. И только сейчас, когда мне почти 40, я начинаю по-настоящему постигать о чем Мама нам тогда говорила. И то очень много вопросов ещё остаётся.

Глава 9. Цирк.

Глава 9. Цирк.

Не помню где это было и когда. Но как-то к нам приехал цирк. И почему-то мама повезла только меня и Леху. Где были остальные, не знаю.

Было достаточно ветрено, но солнечно. Мы куда-то долго шли пешком. Я уже устала. Больше от холода. Холод я не любила с рождения.

Вышли куда-то на площадь. Вокруг суета, все что-то продают. Запах жареных пирожков с мясом ударил в нос. Мммм до сих пор вспоминаю этот момент.

И я решилась попросить: «Мама, купи мне пирожок с мясом». Мама не отказала, купила. А дальше стоял автомат с газировкой, и мы пили газировку. Потом была сладкая вата и мороженое. День счастья для меня, когда я могла попробовать и увидеть все, что ели и видели другие дети.