Аделина Дэвис

Мой сводный соблазн

Глава 4

Милана Одинцова (Шоколадка)

Максим Покровский (Покров)

Алина Лукьянова (Рыжуля, Лисенок)

Тимофей Львов (Боец)

Громов Артур (Гром)

Макс

- Максим, как ты вымахал, тебя даже не узнать! – восклицает дядя Паша, и по совместительству водитель отца, когда встречает меня в зале прилёта в аэропорту.

- Здоро́во, дядь Паш, меня больше года не было, – констатирую факт, обняв его. Для меня дядя Паша не просто водитель, с ним я проводил львиную часть времени, ожидая отца с совещаний и встреч, - опять не приехал?

Дядя Паша без уточнения понимает о ком речь. Почесывает затылок и начинает оправдываться:

- Ты же знаешь какой он занятой, у него встреча, сказал, постарается быть дома к твоему приезду.

Я делаю вид, что поверил, чтобы не смущать его. Мне ли не знать, как я рос с нянями, в то время как отец сутками пропадал на работе.

Сам тащу свой внушительный чемодан к выходу.

Когда едем в машине, направляясь к дому, дядя Паша нарушает молчание:

- Отец приготовил тебе сюрприз. Надеюсь, ты воспримешь адекватно.

- Как я могу знать, как восприму, если это сюрприз? – весело говорю ему.

Он поворачивает голову, всматриваясь в мое лицо, пока горит красный сигнал светофора. Затем снова переключает внимание на дорогу.

- Как тебе училось в Англии? Знаю, изначально ты не очень хотел ехать туда…- решает сменить тему.

- Хорошо училось! Бесконечные лекции, семинары, торчания в библиотеке очень дисциплинирует. Там не так как у нас, дурака не поваляешь. Зато отец теперь точно не сможет сказать, что я не достоин его компании!

Мы затронули болезненную тему и у меня не получается скрыть раздражения.

Мне пришлось отучиться на годичном подготовительном курсе foundation. После успешного его окончания, я автоматически зачислился на первый курс выбранного мной Ноттингемского университета. Три года бакалавриата и ещё один в магистратуре и все для того, чтобы доказать отцу, что я тоже чего-то стою. Так, погрузившись в свои мысли, не замечаю, как доезжаем до дома.

Выйдя из машины, осматриваюсь по сторонам. Ничего не изменилось. Внутренний дворик по-прежнему такой же ухоженный и красивый, даже осенью. Ничего лишнего ни в фасаде дома, ни во дворе. Минимализм. Везде. Когда отец только купил этот дом и привез меня сюда, я был удивлен. Мне казалось, что в нем чего-то не хватает. Он тогда сказал: «Это будет наша холостяцкая берлога, только твоя и моя, и здесь не будет ничего лишнего». Только со временем я понял, что он имел ввиду. Никаких ненужных клумб с цветами, вьющихся растений. Ничего. Только газон. Я привык к этому. Поэтому в моей комнате тоже нет ничего лишнего. Кому-то она покажется необжитой, а для меня в самый раз.

Подхожу к двери и взгляд цепляется за что-то инородное. С удивлением смотрю на два больших горшка с цветами у входа. Странно.

Войдя в дом, чувствую, что в гостиной пахнет какой-то выпечкой, но тети Тани нет на месте. Она повариха и по совместительству экономка в нашем доме. А для меня ещё один родной человек. Улыбаюсь своим мыслям.

Я дома!

- Привет...

Поворачиваюсь на звук голоса и вижу очень красивую девушку с завораживающими зелёными глазами. Она совсем молодая, от силы лет двадцать. Я всегда неровно дышал к блондинкам, а в купе с такими глазами от нее вообще невозможно оторвать взгляд. Одета очень просто: в белую закрытую блузку и черные классические брюки.

Во мне, неосознанно, поднимается злость на отца от того, что он начал встречаться с такими молодыми девушками. Такого до моего отъезда он себе не позволял. А ещё начинает раздражать реакция моего тела на нее. Она мне нравится, очень, я чувствую, как возбуждение просыпается во мне. Ее полные губы слегка приоткрыты как будто в ожидании. Залипаю на них. Так и хочется схватить и впиться в эти губы жарким поцелуем, прикусив нижнюю и всосав в рот. От этих мыслей в штанах становится тесно.

Зашибись!

Меня всегда раздражали женщины отца, которые на утро пытались клеиться ко мне. Это было омерзительно. А с этой система, явно, дала сбой.

Черт!

- Не слишком ты молода для такого как мой отец? – не могу скрыть раздражения в голосе. И стояк в штанах скрыть тоже тяжело, от этого злюсь ещё сильнее.

Девушка мило выгибает одну бровь в удивлении, затем, усмехнувшись, направляется в зону кухни, которая огорожена большим островом. Достает из духового шкафа какой-то пирог и, посмотрев на меня, мило улыбается. Отворачиваюсь от нее, поправляя так не вовремя вставший член, и ее ангельская улыбка совсем не способствует его успокоению.

- Здравствуй сын, ты вернулся, – произносит довольным тоном отец, входя в гостиную. Подходит ко мне и обнимает. Чтобы там не было я тоже сильно скучал по отцу. Он единственный мой родитель. Мать сбежала от нас к партнёру отца, когда мне было от силы лет пять. Я ее и не помнил почти. После этого отец сильно изменился.

Мать пыталась вернуться, когда я был уже в старших классах, но ни я, ни отец не захотели видеть ее и тем более прощать. Обида на нее была слишком большая. Я просто не понимал, как можно было бросить ребенка и уехать, чтобы строить свое счастье, даже если разлюбил мужа. Из-за этого начал относиться к женскому полу с пренебрежением. Беру то, что мне нужно, не заботясь об их чувствах. У меня никогда не было девушки дольше месяца, они сменялись слишком часто, даже не напрягался запоминать их имена. В Англии времени на это не было, собираюсь наверстать упущенное здесь.

Выныриваю из воспоминаний и обнимаю отца в ответ.

Здравствуй пап, - тепло произношу я, затем, вспомнив про блондинку, недовольно произношу, - тебе не кажется, что она слишком молода?

- В смысле? Ааа, ты познакомился с Миланой? Вот и хорошо, - довольно произносит отец.

В смысле?

- Что хорошего? Она моя ровесница!

Негодую, снимая пиджак и, не глядя, кидаю его на диван. Начинаю на автомате закатывать рукава своей рубашки. Привык так носить.

И, вдруг слышу рядом с собой шепот прямо в ушко от чего, непроизвольно, приятная дрожь проходит по всему моему телу:

- Мой тебе бесплатный совет, не закапывай себя ещё больше, чем ты уже сделал.

Оказывается, она незаметно подошла и встала рядом со мной. Чувствую, как от нее пахнет ванилью и каким-то лёгким цветочным парфюмом. Даже ее запах манит.

Бесит!

Почему она такая притягательная?!

- О, а вот и мой сюрприз! – произносит радостно отец и протягивает руку какой-то женщине, которая спускается со второго этажа.

Я совсем теряюсь, даже не успев закатать второй рукав, встаю в ступоре.

-Позвольте вас познакомить, это Александра, моя жена, а это мой сын Максим.

Я просто в шоке. Тем временем Александра подходит, обнимает меня и говорит таким приятным домашним голосом:

-Здравствуй Максим, мне очень приятно наконец-то с тобой познакомиться.

Максимум на что хватает моей вежливости это произнести:

- Взаимно, - затем я, наконец, отмираю и произношу отцу претензионно, - ТЫ ЖЕНИЛСЯ И МНЕ ДАЖЕ НЕ СКАЗАЛ???

- 1:1 – произносит Милана, - мне тоже никто не сказал, приятно что я не одна такая.

Я удивлённо перевожу взгляд на нее. Кто тогда она такая, не любовница же отца, раз у него теперь жена есть?!

Отец проводит рукой по волосам и даже с каким-то виноватым видом поясняет:

- Сын, это получилось спонтанно, мы просто решили что хотим этого, взяли съездили в ЗАГС и расписались.

Тепло улыбается своей жене, обняв ее за талию и смотря на нее влюблёнными глазами.

Моя первая мысль:

- Она что беременна, что за спонтанность?

Хоть убейте, я не понимаю!

- У дураков мысли схожи, – тихо, чуть слышно, шепчет эта Милана.

- Нет, что за глупости, почему ты так решил? - в недоумении задает вопрос отец.

- Что это тогда? Неземная любовь?

Все это просто не укладывается в моей голове. Отец почти двадцать лет был один, не считая случайных связей. К ним я относился с пониманием. Но жениться???

- Ну вы тут разбирайтесь, а мне на собеседование надо, - прерывает мои размышления девушка и двигается к выходу, схватив с дивана сумку и свой пиджак. Около двери, повернувшись, вспоминает, - пирог я вытащила, оставьте мне кусочек.

Я все ещё пребываю в прострации, но вдруг вспоминаю невысказанный вопрос и бросаю в сердцах:

- Она тогда кто, если не твоя любовница?

- Эх братец, все-таки закопал себя! – звонко рассмеявшись, блондинка небрежным жестом перекидывает свои длинные волосы назад и смотрит на меня своими умопомрачительным зелёными глазами. Затем подмигивает и выходит за дверь. А мой член, как верный солдат, встаёт по стойке смирно от этого ее жеста.

Твою мать!

Пытаюсь прикрыться чемоданом, чтобы было не так заметно. Надо найти себе девушку, так дело не пойдет.

- Ты же сказал, что познакомился с ней? Какая ещё любовница, ты головой думай! Она мне в дочери годится! Это дочь Александры Милана. Ей двадцать один, она, между прочим, закончила третий курс Института экономики и управления по специальности управление бизнесом. Ничего не напоминает? – улыбается отец. Я тоже учился в Англии по этой специальности, чтобы в будущем мог помогать отцу в его фирме, но сейчас это последнее о чем я думаю!

- НЕТ! Мне нужно все это переварить! – недовольно ворчу я, затем добавляю, - извините, – последнее слово адресовано Александре потому, что в данный момент, как бы мне не хотелось нагрубить, я понимаю, что веду себя не по-мужски. Отец учил меня при любых обстоятельствах оставаться мужчиной.

Разворачиваюсь и несу свой чемодан на третий этаж. Он весь принадлежит мне одному. Отец туда даже не поднимается никогда. Это только моя территория. Шесть комнат одна из которых спальня, вторая – кинотеатр, третья – бильярдная, четвертая ванная. Две оставшиеся комнаты пустуют, в них хранится всякий хлам.

Захожу в свою комнату и офигеваю. Вся комната переделана в бело-молочное безобразие.

- ЧТО ЗДЕСЬ, ВАШУ МАТЬ, ТВОРИТСЯ??? – рычу я на весь дом. Пальцами сжимаю переносицу, пытаясь успокоиться.

Даже не слышу, чувствую, что кто-то стоит сзади.

- Твой отец предложил Миланке выбрать любую комнату на третьем этаже, - тихо произносит Александра.

-И она решила выбрать именно мою?! Были ещё две свободные, а переделывать в это безобразие надо было именно мою комнату?!

Поворачиваюсь к Александре и вижу, как ей неловко. Моя злость немного угасает.

-Твой отец не сказал, что эта комната занята, вот она и выбрала. Ты не злись, пожалуйста, мы все переделаем под тебя, а она займет одну из свободных.

- Не надо, раз отец не сказал, значит ему было все равно куда заселять ее, – не могу скрыть боли в голосе.

Так было всегда, то, что важно для меня казалось такой мелочью для отца. Еще в школе собрания, в которых он отсутствовал, всякие выезды, на которые всегда приходили хотя бы по одному родителю, но мои никогда. Эту сложную роль на себя брала тетя Таня. Она одна понимала насколько для меня это важно.

Выдыхаю.

-В какой-нибудь из оставшихся комнат на третьем этаже появилась кровать? – устало спрашиваю я. Мне уже все равно где спать. Я так устал, морально вымотан всеми этими сюрпризами, чтоб им пусто было! Хочу просто лечь. И больше ни о чем не думать.

- По правде сказать, твой приезд тоже стал сюрпризом, твой отец ничего не сказал. Давай я сейчас же займусь этим вопросом. А ты пока здесь ложись, отдыхай.

- Спасибо, Александра…

Сил мыться уже нет, я кидаюсь на кровать в чем есть, так и засыпаю.

Мила

Опять «мы вам позвоним». Это уже четвертое собеседование, которое так и не увенчалось успехом. Я это чувствую. Никто не хочет брать студентку, да ещё и без опыта работы.

А я так хотела заработать и съехать от них. Давно пора становиться самостоятельной. Это мамино решение выйти замуж и переехать стало для меня полной неожиданностью. Если честно, я была к этому совершенно не готова. Но меня никто не спросил, а видя, как мама счастлива, язык не повернулся ей сказать, что я не хочу никакого переезда.

Ещё и братец соизволил вернуться.

Чтоб всем такого брата!

Как будто сошел со страниц модного журнала. И пять часов перелета ему нипочем. Черные волосы, в беспорядке уложенные на голове, такие же черные глаза, небольшая ухоженная щетина, сногсшибательный костюм, идеально сидящий на нем, дорогущие часы на запястье. Он явно знает, как произвести эффект на девушек, в этом сомнений нет.

Вспоминаю, как он принял меня за любовницу своего отца, и смеюсь. Чувство юмора ему не занимать.

С этими мыслями вхожу в комнату, стягиваю с себя рубашку, брюки, намереваясь одеть халат, и вскрикиваю, когда слышу с кровати хлопок, включается свет.

- Хоть один приятный бонус, – сонно говорит Максим, лёжа на кровати и разглядывая меня. Я только сейчас понимаю, что стою в одном нижнем белье. Схватив халат, быстро надеваю его.

- Что ты здесь делаешь? – в негодовании спрашиваю я.

- Сплю. Да ты не бойся, места здесь хватит и тебе, ложись…

Даже представлять не хочу как он щедро пододвигается и уступает мне место рядом с собой. Фантазия, остановись!

- Я спрашиваю, что ты делаешь в моей комнате? – все больше раздражаюсь я.

- Это я ТЕБЯ хочу спросить, что ТЫ делаешь в моей комнате? Если этим хотела намекнуть, что не прочь делить со мной одну кровать, тогда так и быть можем жить вместе. Но хочу предупредить…- вдруг резко вскакивает с кровати и подходит вплотную, отчего я начинаю чувствовать приятный запах его парфюма. Посмотрев мне в глаза своими черными как ночь глазами, шепчет прямо в губы, слегка касаясь их, - я люблю спать голым.

Подмигивает и выходит за дверь.

А я так и остаюсь стоять на месте, затаив дыхание. От этого лёгкого касания губ по моему телу проходит дрожь, концентрируясь где-то внизу живота. Дрожащими руками хватаюсь за лицо, пытаясь его остудить. Это что сейчас было?

Макс

Хоть ванная осталась на месте, думаю я, раздеваясь. Пробуждение мое было до боли приятным. Если она каждый день будет устраивать такой стриптиз, тогда я согласен делить с ней комнату. Вспоминаю, что успел увидеть, пока она не одела халат. Там было на что посмотреть. Молочно-белая кожа, идеальной формы ягодицы, грудь с ладонь. Даже в обычном нижнем белье телесного цвета она выглядела очень соблазнительно. Чувствую, как во мне снова просыпается возбуждение.

- Да ну на…

Нет! Угомонись уже!

Рядом с ней начинаю чувствовать себя юнцом в пубертатном периоде. А ведь после душа снова возвращаться в ее комнату. Холодный душ уже не помогает, приходится помочь себе кулаком.

Приплыли…

Ладно, теперь моя очередь радовать тебя, Ангелочек.

Не спеша ополаскиваюсь и выхожу в одном полотенце. Без стука вхожу в комнату и прохожу к своему чемодану. Она сидит за столом, уткнувшись в свой айпад и вертя в руках ручку.

Хм, для бедной родственницы у нее неплохая техника.

Услышав, как открывается дверь, оборачивается и роняет свою ручку.

Мне, конечно, приятно, что я произвел нужный эффект, все-таки не зря поддерживаю тело в спортзале. Но это ещё не все. Я собираюсь смутить тебя, милая, а для этого мне нужно оголиться ещё.

Нахожу в недрах своего большого чемодана боксеры, демонстративно кладу на кровать, обозначая свои намерения. Затем хватаюсь за полотенце, которое висит на бедре и смотрю на нее, не мигая.

Да, детка, я собираюсь это сделать!

Она, открыв рот, следит за мной, на щеках начинает проступать очаровательный румянец.

Я улыбаюсь.

Эта игра мне начинает нравиться все больше!

Отпускаю концы полотенца, оно выскальзывает из рук и падает к моим ногам. Вижу, что на долю секунды ее взгляд застывает на самом главном моем органе.

Да пожалуйста, я не жадный в отличие от тебя. Могла и мне дать посмотреть на все округлости своей фигуры. А так пришлось оценить вскользь.

- О, Господи, что ты делаешь??? – в панике кричит она, придя в себя и вскакивая со стула.

Я от души смеюсь Ей богу, как будто девственница. Натягиваю боксеры и ложусь на кровать, закинув руки за голову.

- Можешь поворачиваться, Ангелочек, я уже одетый, – говорю миролюбиво.

Она в нерешительности стоит ещё какое-то время, затем все-таки поворачивается и в негодовании восклицает:

- Это, по-твоему, одетый???

Подходит к кровати и прикрывает мою самую важную стратегическую часть одеялом.

-Так, давай разбираться, я так больше не могу, - устало вздыхает она, хватаясь за голову, - эта была твоя комната? Знай, я об этом даже не догадывалась. Она просто была самой…

- Солнечной, я в курсе, сам ее выбирал по этому критерию.

- Да, солнечной. Ну ладно, не суть. Я согласна перебраться в любую другую комнату, если ты обещаешь больше не врываться ко мне без стука. Договорились?

Смотрю на нее и не могу сдержать широкой улыбки. Ну блин, че сказать, мне зашло.

- Не знаю, мне понравился твой стриптиз, я решил не оставаться в долгу и показать свой. Мне показалось или мы языками тел поняли друг друга лучше?

Она, нахмурившись, смотрит на меня, краснея ещё больше. Ну просто отпадно, я ради такого готов вгонять ее в краску постоянно.

- Не выдумывай, - зло шипит она.

- Нууу, не у меня соски призывно торчат через футболку.

Она в шоке осматривает себя в том месте, откуда мой взгляд не может отлепиться уже добрых пару минут. Так и хочется дотянуться до них и сжать эти холмики в ладони. Но вместо меня это делает она, прикрывается от моих пошлых глаз.

Чёрт! Такими темпами дрочить мне в ванной до скончания века, если я не найду себе девушку на ночь потому, что у меня опять, блин, стоит.

Сажусь на кровати, пытаясь меньше светить им.

- Прекращай, - молит она, сдаваясь. А на меня ее тон действует в обратном направлении. Я только сильнее возбуждаюсь.

Непроизвольно возникает мысль, когда она на пике возбуждения тоже таким тоном просит?

Мля! Хватит! Сколько можно?!

Примирительно киваю головой потому, что голос явно меня подведёт в этот момент.

Она вздыхает, опуская руки и, кажется, даже не поняв этого, садится на край кровати. Улыбаюсь такому поступку. Откидываю одеяло и встаю, найдя в чемодане свободные шорты, натягиваю их. Затем ложусь обратно. Мне нравится, что она так близко. От нее пахнет ее цветочным парфюмом, он такой ненавязчивый. Хочется вдыхать его, утыкаясь носом в ее шею. Стараюсь абстрагироваться и думать о посторонних вещах.

- Давай без войны. Как только найду работу и у меня появятся деньги я сразу съеду из этого дома и сниму квартиру. Ты будешь видеть меня только по семейным праздникам. Думаешь я в восторге от всего этого? Но у меня, в отличие от тебя, было время посмотреть на них, и я поняла, они счастливы друг с другом. Тебе тоже сто́ит к ним присмотреться. Думаю, и у тебя отпадет желание их разлучать.

Я долго смотрю в ее изумрудные глаза, не мигая. Когда они переехали? Получается, за это время она успела хорошо изучить наших родителей? У меня и в мыслях не было влезать в их пару. Я, конечно, удивлен их росписью, но они уже большие девочки и мальчики. Пускай сами разбираются.

Она сидит ровно, вытянув и скрестив свои длинные ноги и уперев руки на кровать. Я с самого начала решил, что эту комнату отдам ей. Просто хотел немного подразнить.

Удивлен, что она хочет сама заработать, чтобы снять квартиру. Если бы она попросила у отца, он бы не просто дал денег на съем, а может быть даже купил сам ей квартиру. В этом я не сомневаюсь. Но она решила пойти самым сложным путем. Что ж, ее рвение впечатляет. Я бы даже сказал, что она заработала мое уважение этим поступком.

Решаю не мучить ее и сказать правду.

- Я не против отдать тебе эту комнату, при условии…- приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше видеть ее, - что мы сегодня поедем в ночной клуб. Ты даже не представляешь, как давно я не был в клубе.

Откидываюсь на кровать и ухожу в свои мысли.

Мила

Смотрю на него. Одеяло спустилось, оголяя его рельефную грудь, накаченный живот с косыми мышцами пресса, уходящими за резинку шорт. Мощные руки, закинутые за голову, тоже в мышцах. На правой руке от локтя до запястья большая татуировка. Мокрые, иссиня-чёрные волосы в беспорядке, но от этого он выглядит только притягательнее. Такие же темные глаза придают его взгляду таинственности, а щетина мужественности.

Он понимает, насколько хорош?

Думаю, да.

Черт.

Его предложение неожиданное. Нет ничего страшного в том, чтобы поехать в ночной клуб. Но пятой точкой чую какой-то подвох. Хотя переселяться из этой комнаты тоже не хочу.

Решаю принять его предложение с оговоркой:

- Я согласна, только возьму с собой подружку. Договорились?

И протягиваю руку для скрепления договора.

Макс

Я усмехаюсь и пожимаю ее. Ее рука мягкая и нежная, утопает в моей большой руке. Я больше положенного задерживаю ее руку в своей, и она недовольно приподнимает бровь. Ну да, мне нравится тебя дразнить! Я прям чувствую от этого какой-то кайф.

Выпускаю и меняю, от греха подальше, тему разговора:

- Когда в этом доме вообще ужинают? Я готов съесть слона.

- В выходные мама отпускает тетю Таню, готовит сама. Думаю, уже пора спускаться.

Замечаю, что она успела переодеться пока я был в душе. На ней спортивные серые штаны, белая футболка и босые ноги.

В свое время отец хорошо раскошелился, чтобы по всему дому были теплые полы. Они работают круглый год.

Я конкретно залипаю на ее ступнях, пока она идет к выходу.

Макс

Все как-то очень по-семейному. Я к такому не привык. Отец вечно пропадал на работе, поэтому я чаще ел за островом, где мог наблюдать за тетей Таней. Или там же вместе с ней. А здесь накрыт стол в столовой. Меня ждут, пока я одеваюсь. Как только сажусь за стол начинаем трапезу.

Я смотрю на отца с Александрой и понимаю, что Милана права. Между ними эта невидимая нить, они постоянно стараются касаться друг друга, смеются над не всегда смешными шутками друг друга.

Я понимаю, отец счастлив!

Для меня это большое открытие.

Он изменился, стал мягче, нежно разговаривает с ней, заправил за ухо выбившийся локон, проведя по щеке костяшкой указательного пальца. Своей ангельской красотой Милана явно пошла в мать. Александра такая же светленькая, правда с голубыми глазами. Худенькая, щупленькая. Их обеих хочется защищать и оберегать. Они своей неземной красотой кажутся не из мира сего.

Выбрасываю ненужные мысли из головы. Непонятно, надолго ли это у отца. После мамы отец тоже стал скептиком в плане любви. Не знаю, что заставило его изменить свое мнение, но я не собираюсь влипать в такую же фигню.

После ужина звоню своему лучшему другу, которого не видел фигову тучу лет. Не успеваю даже поздороваться, как слышу довольный голос Тимохи.

- Здорово братан, какими судьбами?

- Да вот, вернулся на родину, теперь уже навсегда. Думаю, дай позвоню дружбану своему, вдруг он меня ещё помнит, встретится со мной, развеселит…

Смеюсь. Тимоха мне вторит.

- Для тебя, братан, все что угодно. Давай сегодня в клуб. Помнишь, в котором мы часто зависали на Первомайской. Теперь он называется "Мята".

- Давно я не был в клубе. Прям ностальгия. Я буду с сестренкой…

- В смысле? Когда у тебя успела появиться сестренка? Не знал, поздравляю!

- Вот сегодня и появилась. Отец женился, оказывается, даже не сказал, - не могу скрыть недовольства в голосе, - ну да ладно, все при встрече.

- Договорились, буду ждать и…я рад, что ты, наконец, вернулся, - серьезным тоном говорит Тима.

- А как я рад, ты даже не представляешь.

***

Так как Милана категорически отказывается ехать без подруги приходится заехать ещё и за ней на такси.

Улыбаюсь, когда Алина садится в такси позади меня. Сам я сел рядом с водителем на пассажирское. Подружка ее выглядит тихоней, с РЫЖИМИ, блин, волосами! Просто сочетание не сочетаемого. И в их разговоре также слышно Ангелочка, но рыжей как будто с нами нет. Такого я ещё не видел.

Проходим фейсконтроль без проблем. Дальше в VIP-комнату, где отличный обзор на весь танцпол.

Смотрю на друзей и понимаю, что они изменились, как и я сам. Больше всех рад видеть Тимофея. Его фамилия Львов, но кличем мы его «Боец», по понятным причинам. Он со школы занимался боевыми искусствами, чтобы начать выступать на турнирах в ММА*, но в итоге, как ни странно, выбрал участия в боях без правил. С ним мы сидели за одной партой много лет. Из таких передряг выбирались, мама не горюй. Самый безбашенный из нас был Артур Громов. Из-за него нам всем доставалось, он был заводилой компании и все сомнительные предложения всегда исходили от него. Из всей нашей компании Женя Воронов всегда был самым правильным. Если мы и остались живы и невредимы, то только потому, что Ворон всегда умел распознать места и мероприятия, в которые лезть не надо. Он всегда тянул нас на светлую сторону, в то время как Гром на темную. Так и росли с приводами в полицию, разборками на районе, делением, по-братски, красивых девушек и гулянию ночи напролет.

Смотря на все это сейчас, я даже начинаю понимать отца, который не знал, как меня угомонить, поэтому решил отправить учиться за границу.

Толковые ребята в итоге выросли.

- Братаны, это моя сестра Милана, прошу любить и жаловать, а эта ее подружка Алина, - прямо с порога оповещаю я. Мои губы сами собой начинают расползаться в улыбке. Их удивлённые лица надо видеть.

Они просто в шоке.

Ржу над ними, пока Милана не снимает свой плащ и не предстает перед нами в тонком красном платье на бретелях, которое не подразумевает нижнее белье под него как таковое.

Что за…

- Ты ничего не забыла одеть? – недовольно бурчу я, глядя в ее наглые глаза.

Она в недоумении осматривает свой наряд и, гордо вздернув голову, отвечает:

-Нет, ничего не забыла! Что ещё я должна была одеть?

- ЛИФЧИК! – рычу я, зло смотря на нее.

Из-за такого ее наряда весь вечер придется отгонять от нее недоделанных ухажеров.

Она пренебрежительно на меня косится и отвечает:

-НЕТ! Потому, что он здесь не предусмотрен!

Взяв подругу за руку, утаскивает на танцпол.

Мляяя!

Я смотрю через стекло как они пробираются на танцпол и во мне начинает закипать гнев.

Боец хлопает меня по плечу, подбадривая, и говорит:

- Поздравляю братан, теперь тебе есть о ком заботиться. Походу, тебе надо расслабиться, пойдем выпьем. Я же тебе самого главного не сказал, этот клуб теперь мой.

Переключаю все внимание на него, удивлённо смотря на друга. Знаю, Тимоха толковый парень, сможет развивать такой бизнес. Во всей этой ситуации меня волнует только один вопрос.

-Где бабла нарыл?

- Даже не спрашивай, я такое замутил здесь, что порой самому страшно становится, как разрулю если денег не хватит встать на ноги, - говорит он, почесывая затылок. Берет со стола бутылку коньяка и разливает всем. Несет два снифтера (классический коньячный бокал, здесь и далее прим. автора) и один подает мне. Беру и начинаю греть бокал в ладони, удивленно приподняв бровь.

- Теперь днем это модный ресторан, - поясняет мне на невысказанный вопрос.

Улыбаюсь. Если он все это замутил, значит вытянет, однозначно.

- Здесь явно получилось что-то стоящее. Если что обращайся, ты же знаешь, я всегда помогу, чем смогу.

Он кивает. К нам подходит Гром, кидая руки нам на плечи.

- У него, братан, не с рестораном проблемы, здесь мы всё сможем разрулить. Он со своими боями никак завязать не может, тупая тяга, мать его!

- Ну где-то же ему деньги и не хилые доставать надо? У отца, который давно уже включил режим самоустранения просить? Не думаю, – спокойно выдает со своего места Ворон, уткнувшись в свой ноут.

Мля!

Программист хренов!

И так всегда. Оторваться не может от своей любимой работы.

- Завязывай давай! Достал уже! Я не на твой ноут смотреть приехал, - ворчу я.

Он приподнимает голову и смотрит на нас с хитрой улыбкой, приподняв одну бровь.

Рассаживаемся все на диваны. Я, наконец, расслабляюсь и начинаю чувствовать себя как дома. Закрываю глаза, откидываясь на спинку.

- Мне кажется или ты к своему ангелочку неровно дышишь? – вдруг заявляет Артур.

Открываю глаза и смотрю на него. Улыбается, но глаза серьезные. Что-то опять задумал.

- С чего бы это? – удивляюсь.

Я реально не понимаю, почему он так решил. Если из-за сцены, которая перед ними разыгралась, то я увез ее из дома, значит и в ответе за нее. Только и всего.

-Носишься с ней, особенная?

Почему особенная? Никогда не выделял девушек. Не могу Милану приравнивать к девушкам, с которыми имел связь. Во-первых, потому, что она не одна из них, я с ней не спал. Во-вторых, теперь она, как не крути, моя родственница. Но особенная…это слишком сильно сказано.

-Такая же как все девушки, что в ней особенного? – спокойно задаю риторический вопрос, на который не жду ответа. А внутри чувствую бурю, довести меня хочет.

- Ну не знаю, тебе виднее. Раз такая же как все, спорим, не т*ахнешь ее?

- Спорим! – как только произношу это слово понимаю, как облажался. Снова попал на провокацию Грома. Так было всегда. Он всегда незаметно пытался манипулировать нами. Такая у него сущность. А я и повелся.

Черт! Сжимаю пальцами переносицу, закрывая глаза. И как теперь все это разгребать?

-На что спорить будем? – хочу уточнить, открывая глаза.

- А давай на тачку, у меня Мерс, у тебя БМВ.

Киваю.

Ладно, ступил, сам виноват. Не могу я ее т*хнуть. Отец не поймет. Да и Александра явно тоже. Придется отдать тачку.

- Ну что, малышка появилась в наших рядах, надо контролировать. Не хочешь взглянуть чем она занята? – это Жека говорит загадками и смотрит на меня, улыбаясь.

- Опять хакнул мой сервер??? – зло бросает Тимоха Жеке.

- Ты забыл, я white hat**. Повышаю безопасность твоей компьютерной системы, а с ней у тебя явно проблемы, если я залез за пять минут.

- А что с ней не так? – недоумевает Тима.

В это время подхожу к нему и всматриваюсь в монитор, даже не слушая, о чем они там болтают.

А там в камеру видно, что какой-то мудак прижимает Милку к себе и лапает. А она пытается при этом отбиться от назойливого ухажера.

П*дец!

Взял на свою голову!

Кидаюсь к выходу.

___________________________________________

*ММА (от англ. – Mixed martial arts) смешанные боевые искусства – это вид спорта, представляющий собой единоборство с сочетанием множества техник.

**Белый хакер, а также на сетевом сленге бе́лая шля́па (от англ. White hat) — специалист по компьютерной безопасности, который специализируется на тестировании безопасности компьютерных систем. Он ищет уязвимости с целью помочь разработчикам сделать их продукт более защищённым.

Мила

- Да что он о себе возомнил?! - причитаю, пока мы спускаемся по лестнице и поворачиваюсь к подруге за одобрением.

- Нууу, родная, твое платье действительно выглядит слегка откровенным, - все-таки решается сказать мне Лина.

Познакомились мы с ней, когда поступали в университет на заочное отделение. В первый же день нашли друг друга, с тех пор не расставались. У нее такие же зелёные глаза, что и у меня, вот только я блондинка (надеюсь только внешне), а она у меня рыжуля. Несмотря на вызывающий цвет волос, из нас двоих я вечная заводила, а она - якорь на моем неспокойном корабле, чтобы тормозить меня, когда я начну путать берега. Улыбаюсь своим мыслям. Без нее я бы точно пропала.

Потом вспоминаю, что она только что сказала и хмурюсь, разворачиваясь всем корпусом и пытаясь перекричать музыку.

- Ты что тоже на его стороне? Предательница! Вообще-то мы в клубе, тут все так одеты, это ты стараешься прикрыть как можно больше. Мне, в отличие от тебя, повезло с верхними девяносто намного меньше. Так что сам Бог велел ходить без лифчика. Все. Давай танцевать.

Я вообще не привыкла пить в таких местах. Мне рассказывали страшные истории, как девушкам подсыпали какие-то наркотические вещества в коктейли, потом увозили с собой и их никто больше не видел. Поэтому я панически боюсь пить в клубах, тем более непонятные коктейли. А вот танцевать люблю, очень пластичная. В школе с удовольствием ходила на кружок танцев. Когда звучит музыка, я полностью отдаюсь ей, порой даже не слыша и не видя ничего вокруг. Так и здесь, танцую для себя, чувствуя музыку всем сердцем и двигаясь в такт.

- Не хочешь в дамскую комнату? – это Алинка, наклонившись ко мне, пытается перекричать музыку. Я только отрицательно качаю головой в знак отказа. Она снова наклоняется и говорит, - я быстро, без меня не уходи.

Я снова начинаю двигаться, наслаждаясь музыкой. Даже не поняла, когда парень подошёл и обнял меня. Пытаюсь оттолкнуть, но он, ничего не замечая, продолжает прижимать к себе.

-Отпусти меня! Мне неприятно! – начинаю уже в полную силу вырываться.

- Да ладно, чика, че ломаешься, как целка, я умею доставлять удовольствие, если ты по этому поводу паришься!

Ему плевать, что я против. Прижимает меня снова к себе, и я чувствую, насколько он возбужден. Неприятная дрожь проходит по всему моему телу. Даже Алинки нет, убежала ещё до инцидента и все никак не вернется. Смотрю вокруг, но всем по барабану на нашу потасовку. Это что, он может спокойно меня увести и всем будет на это плевать?

В этот момент мне становится по-настоящему страшно, я чувствую, что он гораздо сильнее.

- ТЕБЕ РУССКИМ ЯЗЫКОМ СКАЗАЛИ, ОТВАЛИ! –гремит рядом знакомый голос.

Неимоверная волна облегчения проходит от макушки до самых пяток. Знаю его пару часов, но почему-то сейчас он для меня кажется самым родным человеком. Тянет ко мне руку, не отрывая глаз от заносчивого парня, и я, не раздумывая, хватаюсь за нее и прижимаюсь к нему. Снимает с себя ветровку и, также не глядя, надевает на меня, зацепляя края и стягивая на груди. Затем прячет за спину. Прислоняюсь к его спине и чувствую, как он напряжён.

- Ты че-то, б*ть, мужик, попутал, походу. Кто такой будешь?

Заглядываю из-за спины: рядом с Максимом, этот парень выглядит не таким уж и страшным: щупленький, маленький. Но все равно понтуется.

Потом замечаю, что все его тело покрыто татуировками. Кажется, всё-таки он не так прост…

Максим усмехается и произносит:

- Мужик я ее!

- Пи*дишь, такую на метр бы не отпустил! Пошли выйдем, перетрем кому эта цаца достанется.

Поворачивается и начинает двигаться к выходу. У меня глаза округляются. Не потому, что они собрались решать вопрос по поводу меня, а потому, что я, почему-то, начинаю бояться за Максима. Он разворачивается ко мне. Такого серьезного лица я у него ещё не видела. Оказывается, с момента знакомства он просто дурачился. А сейчас он стал серьезным, и я даже немного побаиваюсь его такого. Не дожидаясь, когда он меня отошлет, кричу ему, наклоняя голову ближе, чтобы перекричать музыку:

- Я пойду с тобой!

Он приподнимает одну бровь, хватая меня чуть выше локтя, и ледяным тоном произносит, почти прижимаясь носом к моему и смотря мне прямо в глаза:

- Ты сейчас поднимаешься наверх и не высовываешься пока я не приду! Я не шучу, Мил! Иначе выпорю по твоей аппетитной попке, - это он уже говорит с лукавым блеском в глазах и слегка приподнятым уголком губ. А я ему верю, не будет он сейчас шутить. Потом до меня доходит смысл его слов.

- Ты когда мою попу успел увидеть? – смотрю на него возмущенно.

Его взгляд теплеет и в нем загораются веселые искорки.

- Я много чего успел увидеть, и это не только попка. Могла бы дать и разглядеть получше. С тебя не убыло бы.

Свожу брови на переносице. О чем он вообще??? Мне, честное слово, не до флирта сейчас. Напряжённо дышу, вглядываясь в его лицо. Перевожу на волнующую меня тему.

- Что он может сделать?

Его лицо снова становится серьезным.

- Если он такой бо́рзый, скорее всего либо папаша при деньгах, и он думает, что ему все можно, либо на улице он будет не один, а со своими отмороженными дружками.

Мои глаза становятся как блюдца. Мне за него страшно. А вдруг его там покалечат или того хуже. А все из-за меня…

- Не ходи! Прошу тебя! Давай просто уедем домой!

Он с удивлением и даже лёгкой досадой смотрит на меня.

- Я, по-твоему, похож на такого? Нет, Шоколадка. Я от проблем сбегать не привык. Ты давай, топай, а мне пора. Скажешь Тимохе куда я пошел. И…если в ближайшие пол часа не вернусь, не уходи домой одна. Пусть кто-нибудь из моих тебя отвезёт. Давай иди, чтоб я видел, что ты дошла до них.

Я на ватных ногах поднимаюсь в VIP-комнату, когда дохожу, оглядываюсь. Максима на месте уже нет. Понимаю, что теперь каждая минута дорога.

Забегаю и, набрав в легкие побольше воздуха, на одном дыхании, выдаю:

- Там из-за меня Максима на разборки на улицу позвали. Я боюсь он может пострадать.

Даже не успеваю договорить, как Артур с Тимофеем хватают свои ветровки и, крикнув Жене «здесь останься, отвечаешь за девочек головой», тоже сбегают.

Макс

Выхожу, огибая главный фасад, и, что, вы думаете, я вижу? Конечно, в безлюдном проулке стоит вся братва в сборе. Пятеро отморозков во главе с этим щупленьким, который тёрся о Милку. Смотрю на них.

Мляяя!

Тут обычной рукопашки не будет. От таких жди только ножа в спину. Такие не умеют драться достойно, для них главное победа любым способом.

Засовываю руки в карманы джинс и иду, не торопясь, в их сторону. Прохладно. А я остался в одной футболке. Но Милку надо было прикрыть, нечего светить своими сосками и приманивать вот таких вот придурков, так что нормально. Дойдя, встаю, улыбаясь.

Парни, вы не на того напали! Я и не через такое проходил со своими друзьями. Меня стенкой уже не удивить.

- Ну пятеро на одного, это как-то слишком даже для вас, парни. Ты вот один попробуй, как мужик, тогда понятно будет есть из тебя хоть какой-то толк или нет.

Провоцирую. Любой дурак может быть крутым, когда у тебя численный перевес. А ты попробуй быть таким, когда один.

- Чё, думаешь, я один не смогу с тобой разделаться?!

Ну раз сказал, давай, теперь, показывай. Я этого и добивался.

Понимаю, что драка будет честной, пока он будет в состоянии отвечать, потом начнется уже беспредел. До этого времени, я надеюсь, хоть друзья подтянутся или охрана. Не хочется здесь помирать.

Я, конечно, не Тимоха, с его смешанными единоборствами, но на бокс в школе мы ходили все вместе, так что, я тоже не пальцем деланный. Тут главное следить за руками, чтобы не пропустить момент, когда неожиданно появится нож или какое-то другое оружие.

Мы остаемся по центру, остальные его «братки» окружают нас.

Дерьмово.

Дёргается, показывая какие-то выкрутасы, а я спокойно стою. Размахивается, я уворачиваюсь и, резко встав в стойку, бью прямым ударом. Он как подкошенный падает и больше не двигается.

Трындец!

Походу с ним эта была вся драка. В голове возникает мысль, а если бы это был не джеб, а апперкот, отлетел бы и коньки сразу отбросил?

Смотрю на остальных, они, если честно, сами в шоке. Как так, с одного удара? Да я сам не ожидал, думал хоть немного продержится.

Сейчас накинутся все разом. Морально готов.

- Что за сходка? – не добежав до нас орет знакомый голос. Гром. Успели.

Смотрю в сторону входа, а там не только Артур с Тимохой, но ещё и парочка охранников в придачу.

- Побазарить вышли. Телку делили. Да мы уже все, не нервничайте, - отвечает за всех один из них.

Щуплый начинает приходить в себя. Со злостью смотрит на меня и цедит, когда его братва пытается увести:

- Мы с тобой ещё не закончили, я запомнил тебя!

Не хочу и дальше продолжать этот театр, поэтому комментирую, когда они уже услышать нас не могут:

- Да мы, вроде, и не начинали, - поворачиваюсь к друзьям, пытаясь сдержать смех. Ну, реально, смешно. Это надо ещё умудриться, свалиться с одного удара.

- Ну ты, конечно, красава, с одного чтоль? – ржет Артур.

- Ага, сам не ожидал, уже думал накинутся сейчас все разом… - ржем уже все вместе.

Комедия просто!

Артур закуривает.

- Бежать мне надо, братаны. Давайте на неделе соберемся. Когда напряга меньше будет. Я звякну.

Уходит.

Идём обратно в клуб. Надо выпить.

Заходим в VIP-ку, а там Ангелочек круги наворачивает.

Спокойно прохожу на свое место и сажусь.

Она подбегает ко мне и начинает осматривать. В глазах страх.

Улыбаюсь. Заноза. Заставила понервничать.

-Ты как? – еле слышно спрашивает она.

А я что, меня и пальцем не тронули. Но ей должно стать уроком.

- Жить буду. А я говорил тебе, как ты одета! – зло проговариваю, но тут же жалею, потому что она смотрит на меня как затравленный зверёк. Вижу, как дрожит даже в моей ветровке. Недолго думая, наливаю в свой стакан немного коньяка и подаю ей со словами «выпей до дна».

Она, не сопротивляясь, выпивает все и откашливается.

Ее подружка выглядит не лучше. Походу сильно они здесь накрутили себя. Тимоха смотрит на меня, и я головой киваю на рыжую. Он все понимает без слов и тоже наливает в чистый стакан щедрую порцию коньяка и подаёт ей.

Я решаю немножко взбодрить Милку, чтобы она отошла от этого состояния и наклоняясь близко к ее уху говорю, так чтобы услышала только она:

- Что не вышла? За свою попку испугалась?

Она отводит взгляд и со смущением говорит:

- Моя попка мне пока дорога. Я тебя таким серьезным ещё не видела, ты явно не шутил.

Улыбаюсь, силясь не рассмеяться. В тот момент она могла и нахватать. Я реально не шутил. Чтоб в такой момент я ещё за нее переживал. Она все правильно поняла.

Жеке кто-то звонит, и он отчаливает, прощаясь со всеми.

Тимоха предлагает игру «правда или действие» и мы в нее втягиваемся. Суть ее проста: выбирается игрок, с которого начинается игра. Его спрашивают: «правда или действие». Если игрок выбирает правду, то он должен честно и без утайки ответить на какой-то вопрос, который задают другие игроки. Если игрок выбирает действие, выполняет какое-то задание или действие, указанное другими игроками. Переглядываемся с Тимохой, понимая, что вся эта игра рассчитана, чтобы раскрепостить наших девочек и узнать о них как можно больше.

Они без задней мысли соглашаются на это.

Мы решаемся упростить правила и положить в стакан уже готовые задания для участников.

Я жду лишь момента, когда дойдет очередь Ангелочка.

- Я выбираю правду.

Тимоха жестом показывает мне, чтобы я сам выбирал для нее вопрос.

Я хитро улыбаюсь и спрашиваю, глядя ей в глаза:

- Сколько у тебя было половых партнеров?

Она испуганно смотрит на меня, а у меня от одного вида этих глаз уже начинает тело реагировать на нее.

Краснеет, решаясь, затем выдает:

- Действие.

Удивлен. В стакане, будут предложения еще похлеще, чем просто сказать число.

Усиленно перемешивает и, выдохнув, достает и читает вслух:

- Выпей напитка и напои игрока что слева от тебя со своего рта, - она озадаченно смотрит перед собой, соображая, видимо, где правая сторона, а где левая. А я сижу и улыбаюсь в кулак, силясь не рассмеяться, пока она поймет, что делать это придется со мной.

Да, детка, это я написал, зная, что, если достанется тебе, придется играть в эту игру со мной.

Затем до нее доходит и она в шоке поворачивается ко мне.

- Макс, - жалобно хнычет она.

- Не филонь, Шоколадка, давай, решайся быстрее или ты струсила? – раззадориваю ее.

Она примет этот вызов. По глазам вижу, что разозлил.

Хитро смотрит на меня, прищурив глаза. Вся ее поза становится какой-то расслабленной. Тянется за своим бокалом и отпивает глоток.

Встает и, уперевшись коленкой о диван, наклоняется ко мне. Такой раскрепощенной, я бы даже сказал развратной, я ее еще не видел. Медленно наклоняется ко мне и меня обдает ее цветочным ароматом.

Твою ж…!

Сам не ожидал, что ее близость на меня так подействует. Думал просто поиграем, будет весело. Хватает обеими руками мою голову, медленно притягивая к губам. Мои, неосознанно открываются, в ожидании сладкого поцелуя. Я ничего не делаю, но до одури хочется посадить ее на себя верхом и впиться в эти, блестящие от выпитого коньяка, такие манящие губы. Она соприкасается своими губами к моим, и я от удовольствия закрываю глаза.

Честно, эта самая горячая прелюдия, которая у меня когда-либо была и это с учетом, что вся одежда на нас.

Тем временем она продолжает меня мучить. Чувствую, как наклоняет свою голову, вплотную прижимаясь к губам. Я, затаив дыхание, жду. Тонкой струйкой мне в рот начинает вливаться янтарная жидкость, заставляя пьянеть и сходить с ума от желания. Отрывается от моих губ и я, закрыв рот и вобрав в себя все то, что перетекло из ее рта в мой, открываю глаза. Она еще пару секунд смотрит на меня, когда наши лица всего в паре сантиметров друг от друга, затем резко отодвигается и садится на свое место.

Задерживаю во рту на несколько секунд жидкость, которая медленно распределяется по языку, ее спиртуозность истончается, оставляя место восхитительному послевкусию.

Глотаю и чувствую, как по всему телу разливается тепло вместе с возбуждением.

Я на грани, честное слово. Еще немного и не выдержу.

Поднимаюсь со своего места, опрокидывая жидкость со своего стакана в рот, и на ходу бросаю:

- Мне нужно подышать свежим воздухом…

Макс

На улице не могу прийти в себя.

Это что, вашу мать, такое было сейчас?

Что за эмоциональные качели?

Я чуть не кончил от одного вида ее пухлых губ на таком близком расстоянии, а уж когда она меня коснулась ими, думал точно взорвусь.

Я одного не пойму, это только на меня так действует наша близость или на нее также?

Я намерен это выяснить!

Захожу обратно и сажусь на диван. Милка на меня даже не смотрит.

- Я в игре, - сразу обозначаю свою позицию, - действие.

Теперь главное, чтобы попался нужный листок.

Читаю вслух, как и все:

- Поставить соседу противоположного пола засос на шею.

Сойдет.

Милана расширяет глаза от удивления, когда я поворачиваюсь к ней.

Да, детка, я это буду делать с тобой!

- Почему именно мне? – возмущается она.

Ну, во-первых, потому, что это делать с Алиной у меня и в мыслях нет. Пусть над ней измывается Тимоха. Он явно на нее глаз положил. Это заметно невооруженным глазом. А, во-вторых:

- Ты моя соседка, а не она.

Это единственно верный аргумент. Даже не запариваюсь придумывать еще.

Беру ее за руку и тяну на себя. Она с неохотой, но подается, поворачиваясь ко мне. Держу за подбородок двумя пальцами и начинаю медленно наклоняться. Она задерживает дыхание, пытаясь дышать ровнее.

Наклоняю голову так, что наши губы почти соприкасаются и выдыхаю ей в рот. Она с жадностью втягивает мой выдох на своем вдохе. Ухожу, щекоча горячим дыханием, ниже к подбородку, дальше к шее и зависаю на одном месте. Вытаскиваю язык и обвожу контур будущего произведения искусства. Чувствую, как дрожь проходит по всему ее телу. Она, с шумом выдыхает и я на ее вдохе вбиваю ее кожу себе в рот, лаская языком. Втягиваю, стараясь не сделать ей слишком больно. Чувствую горячую кожу на своем языке и пульсацию жилки под пальцами, когда перемешаю руку на ее шею с другой стороны.

- Ммм, - слышу тихий стон от нее, когда отрываюсь, отпуская кожу. Не могу удержаться и прохожусь языком, слизывая место засоса. Откидываю голову и смотрю в ее глаза. Она прижимает руку к моей отметине, слегка массируя это место.

И я понимаю, да, между нами какая-то дерьмовая химия!

Факт!

Выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Наливаю себе щедрую порцию коньяка и залпом выпиваю.

Ни хрена не помогает избавиться от вкуса ее кожи на своих губах и языке.

А еще такое ощущение, что теперь и от меня пахнет этим цветочным ароматом, от которого я просто схожу с ума!

Мила

Все напиваются. У меня к отъезду все выветривается уже, а вот Макс хорош. Еле волочит ноги, когда мы идём к такси.

В машине он пьяными глазами смотрит на меня и выдает:

- Что эта за хренотень такая?

Даже не пытаюсь понять, о чем это он. Вообще к пьяным отношусь не очень. Мой одногруппник, который по совместительству был моим парнем всего месяц, любил накатить, а затем приставать. Было ощущение, что ждал от меня лишь одного, а я никак не могла решиться на это с ним.

В итоге психанул и сказал, что его тяготят эти отношения, а без секса и смысла в них нет. Со спокойной душой отпустила его и вздохнула с облегчением.

И вот уже две недели как я абсолютно свободная девушка. Жила себе спокойно до двадцати без парня и дальше проживу.

Смотрю на Максима, он с закрытыми глазами сидит, кажется, уже засыпая. Наклоняется и кладет свою голову мне на плечо, устраиваясь поудобнее.

Недовольно поджимаю губы, не решаясь оттолкнуть. Его сегодня на моем теле слишком много. Приподнимаю руку и начинаю массировать засос. Хорошо приложился, завтра при дневном свете будет очень заметно. Придется замазать, чтобы родители не заметили.

Вдруг чувствую, как его голова падает мне на колени, он пробирается рукой мне под бедро, обхватывая как подушку, и засыпает.

Отлично!

Дышу глубоко, пытаясь выровнять дыхание. Почему даже пьяным он меня так притягивает к себе? Я такую бурю чувств в жизни не испытывала. С Костей даже близко не было того, что творится во мне сейчас рядом с Максом, а ведь он спит и даже не пристает ко мне.

Смотрю на его лицо: как по мне у него идеальные черты, прямой нос, губы средней полноты, хотя прижиматься к ним одно удовольствие, это я поняла, когда вливала в него коньяк через рот. Вздрагиваю, покрываясь мурашками, когда вспоминаю ощущения, что вызвал во мне этот конкурс. Интимность этого действия просто зашкаливала. Я бы, например, сто раз подумала, прежде чем разрешила вливать в себя из чужого рта напиток. А он, кажется, от этого даже удовольствие получил.

Возле дома вместе с таксистом вытаскиваем Максима из машины, он виснет на мне, хватаясь за плечо, и я, еле дыша, тащу его к дому. Он вроде и не такой качок как Тимофей, но тяжелый! Ужас!

В прихожей сажаю его на пуф, чтобы снять обувь. Он кое-как стягивает свою ветровку, чуть не свалившись.

Я уже говорила, что, чтобы он не надел на себя будь то костюм или что попроще, на его ногах всегда найковские белые кроссовки. И каждый раз разные. На данный момент он надел джорданы. Выглядит это вкупе с его сегодняшней одеждой безумно гармонично.

Смотрит на меня с такой убийственно красивой лукавой улыбкой, но помогать не спешит.

Встаю, так и не расшнуровав обувь, с претензией, спрашиваю:

- Не хочешь помочь?

Также продолжает улыбаться, прищурив один глаз и, не смотря на обувь, снимает ее, стянув носком одной за подошву сзади другого, затем уже носком разутой ноги также за подошву другого кроссовка, оставаясь в одних белоснежных носках. И это даже не расшнуровывая.

Просто ведьмак какой-то!

Смотрю на него удивленно, а он запрокидывает голову и смеется, обнажая белые ровные зубы, да так заразительно, что я тоже начинаю улыбаться.

- Так, - командую я, - раз сам смог справиться с такой сложной задачей, значит дойти до комнаты точно для тебя не проблема.

- Ммм, - хнычет он притворно, - не бросай меня…

- Тшш! - шикаю я на него. Закатываю глаза, понимая, что такими темпами мы весь дом перебудим. Подхожу и подаю ему руку. Хватается за нее и встает, снова повиснув на мне всем весом.

- Не наглей! Иначе прямо здесь кину и плевать, что подумают родители, когда утром обнаружат тебя!

Он хмыкает, но уже поднимается сам, практически без помощи.

Не знаю где его разместить, поэтому беру и стелю у себя в комнате на полу. Он ложится, даже не раздевшись и сходу начинает храпеть. Смотрю на него с негодованием, но делать нечего, он сегодня спас меня, не могу позволить ему спать всю ночь в неудобных джинсах.

Тихонечко, чтобы не разбудить, тянусь к ремню и начинаю расстёгивать. Возникает какое-то странное чувство. Как будто делаю что-то очень интимное и неприличное. Начинаю стягивать джинсы и моему взору открывается черная полоска, а затем и сами боксеры с брендовым названием, идеально сидящие на его узких бедрах.

Улыбаюсь.

Мажор!

Было бы удивительно, если бы на нем была брендовая одежда и дешевое нижнее белье из масс-маркета.

В районе паха боксеры слегка топорщатся, и я сразу начинаю краснеть.

Успокойся!

Сейчас быстренько разденешь его и со спокойной душой сможешь лечь спать.

Когда с джинсами покончено, не осознанно сажусь на него верхом потому, что так удобнее и начинаю приподнимать футболку, пытаясь поднять и его, чтобы снять.

Блин!

У него такой идеальный пресс на животе, что, поневоле, во рту начинает накапливаться слюна. Начинаю дышать чаще.

Господи, как нимфоманка. Он спит себе спокойно, а ты над его телом слюни пускаешь.

Угомонись уже!

Пытаюсь стянуть футболку через голову, но приподнять его оказывается ещё тем испытанием, тем более она сидит на нем как влитая. Сдуваю прядь волос, которая упала на лицо.

Жарко.

Вся потная уже, пока делаю неблагодарное дело. И ведь никто не скажет на утро спасибо.

Вдруг Макс перестает храпеть, резко приподнимается и, не открывая глаз, хватается за края своей футболки и чисто мужским движением с лёгкостью стягивает ее.

Ну...молодец, сам справился…

И только когда хватает меня и, сжав в объятиях, укладывает на свой матрас спиной к себе, предварительно потеревшись своим стояком о мои ягодицы, до меня доходит как я на нем сидела.

Смотрю вниз и вижу его руку у себя на груди, а с учетом того, что лямка моего платья сползла с плеча, оголяя грудь, он сжимает ее уже не через платье!

Господи! У меня сейчас сердце остановится то ли от страха, то ли от возбуждения. Его рука прожигает мою кожу на груди, опаляя ее. Сосок стал такой чувствительный, что от моего дыхания он трется у него в руке и от этого волна желания снова окатывает меня с головы до ног, концентрируясь внизу живота.

Его чисто мужской запах дурманит меня, лишая силы воли. А ведь он даже не проснулся. Просто прижал к себе, зарывшись в мой волосы, и снова уснул.

Его выпуклость в районе паха я все ещё ощущаю попой. Лежу и даже не дышу.

Начинает храпеть, и я выдыхаю. Если бы он проснулся и понял, что я сидела на нем верхом или то, что он трогал мою голую грудь со стыда бы сгорела.

Медленно приподнимаю его руку и практически выползаю из-под него.

Ну и тяжёлый!

Удовлетворённо рассматриваю своего рыцаря, и понимаю, что так и не поблагодарила его.

Завтра. Скажу ему спасибо завтра.

Стягиваю с кровати толстое одеяло и укрываю его. Возьму себе маленький. Мне хватит.

Переодеваюсь в удобную пижаму с майкой и шортами в ванной, не хочу рисковать ещё больше, и со спокойной душой ложусь спать.

Макс

Ночью просыпаюсь от жуткой боли в спине. Так и не сообразив на все ещё пьяную голову, почему я, собственно, лежу на полу, перебираюсь на кровать и снова засыпаю.

Мне снится такой приятный сон. Что у меня в объятьях ангел, который божественно пахнет, податливый и нежный. Я зарываюсь лицом в волосы и вдыхаю приятный запах парфюма. Прижимаю ее к себе, и чувствую, как начинаю возбуждаться. Провожу рукой по бёдрам и сжимаю грудь.

Мой любимый размер груди с ладонь. Идеально!

Вдруг резко мой сон рассеивается, когда я слышу злобное:

- Ты совсем берега попутал! Ты как оказался на кровати? Я же тебе на полу постелила!

От Милкиного громкого голоса опять начинает болеть голова. Шепчу тихо, не открывая глаза:

- Ты чего так орешь? Я прямо у тебя под боком лежу и все хорошо слышу, - собрав оставшиеся мысли в кучу заканчиваю, - вот значит кто меня не пожалел и отправил спать на жёсткий пол. У меня все мышцы болят, с тебя массаж.

- Ага, сейчас, только масло принесу, чтоб скользило лучше! Вообще-то ты мне обещал, что если я схожу с тобой в клуб, то эта комната будет моей!

- Раз сказал, значит будет…- бубню я уже засыпая.

Мила

Он засыпает, а я выбираюсь из-под одеяла и иду мыться.

На завтраке все в сборе, кроме Максима, в том числе тетя Таня, хотя у нее должен быть сегодня выходной.

- Я так соскучилась по своему мальчику, что нет никаких сил терпеть до завтра, - с улыбкой поясняет она свое присутствие.

- Ну, он вчера в клубе слегка перебрал, поэтому вряд ли вы увидите его до обеда, - констатирую факт, намазывая на тост сливочное масло.

- А кто ещё с вами был? – расспрашивает дядя Сережа, попивая свой кофе.

- Его друзья: Женя, Тимофей, Артур и моя подруга Алинка, - откусываю кусочек и запиваю его восхитительным чаем с травами, который заваривает тетя Таня. Потом снова смотрю на него и спрашиваю, - а что?

- Они с детства были вместе, вот думал не разбежались ли, пока он был в Америке.

Улыбаюсь.

- Вряд ли такую дружбу может разорвать время. Кажется, они друг за друга и в огонь, и в воду…

И даже за меня Максим заступился, хотя я ему, по сути, никто.

- Почему ты так решила? В клубе был какой-то инцидент?

Я удивлённо округляю глаза, пытаясь не подавиться чаем. Не очень хочу, чтобы они все знали про то, что произошло там. Сглатываю и, мило улыбнувшись, говорю:

- Так кажется. К тому же они вроде уже со школы дружат, - пытаюсь выкрутиться.

- С детского сада, если быть точным. Иногда эта их дружба им выходила боком, но ничего, вроде выжили…

Задумываюсь над его словами, в то время как мама начинает о чем-то разговаривать с ним.

Завтрак заканчивается. В комнату возвращаться желания нет, пока там спит бывший хозяин этой са́мой комнаты, поэтому сажусь в гостиной на диван, подняв одну ногу и обхватив ее рукой, и звоню Алинке. Она вчера, к моему большому удивлению, уходить с нами не захотела, осталась с Тимофеем. Я несколько раз переспрашивала, прежде чем уехать домой. Так что моя совесть чиста. После нескольких гудков она снимает трубку.

- Привет, моя Рыжуля, ты как?

В телефоне повисает тишина.

- Ты о чем? - с опаской спрашивает она.

Странно.

- О том, как ты себя чувствуешь после вчерашнего. Кто-то, кажется, не собирался пить, а в итоге набухался как сапожник.

Смеюсь.

А она все также молчит.

- Да что с тобой такое? - не выдерживаю я. Странная она сегодня какая-то.

- Все в порядке. Вчера мы… немного посидели ещё с Тимофеем и разъехались по домам. Всё…

- У тебя до сих пор голова чтоль болит? Почему без настроения?

- Да, немного побаливает, тем более сегодня ещё выходить в кафе во вторую смену. Не очень хочется, но деньги очень нужны, ну это ты уже знаешь.

Чувствую, как невесело хмыкает. Про ее проблемы с деньгами я в курсе. У меня у самой их особо нет. У мамы просить уже не комильфо, все-таки я уже слишком взрослая, поэтому ей помочь мне тоже особо нечем. А те крохи, что есть у меня она брать не хочет. Гордая.

Вижу, как Максим спускается по лестнице. Скомкано попрощавшись, кладу трубку и смотрю на него. Волосы в беспорядке, как будто он специально провел по нему пятерней, взъерошив их. На лице убийственно сексуальная щетина. Одет в черную майку, которая облегает его красиво накаченный пресс и серые спортивные шорты. В одной руке держит спортивную бутылку для воды, а во второй какой-то тюбик. Через плечо перекинуто небольшое полотенце.

Находит глазами меня и идёт прямиком в мою сторону.

Мне как-то неловко, особенно после вчерашнего раздевания смотреть на него. Кажется, будто он все может прочитать по моему лицу.

Я не двигаюсь, сидя на диване с поднятой к груди ногой. Подходит и садится на корточки, со словами:

- Не благодари, жду отработку твоего долга.

Протягивает мне тюбик, и, подмигнув, поднимается с корточек и идёт в кухонную зону к тете Тане. Я в недоумении переворачиваю и читаю название. Ниже мелким шрифтом написано «Массажное масло и лубрикант 2 в 1».

Чего???

Офигел!

Смотрю на него злым взглядом, пытаясь прожечь дыру на его спине, пока он мило так обнимается с тетей Таней. Он поворачивается в мою сторону в ее объятиях и хитро так лыбится, довольный моей реакцией. По губам читаю как он мне шепчет «массаж».

Показываю ему фигу, чтобы даже не надеялся. Вот и благодарность, что дотащила его до дома, ещё и раздела. Засовываю от греха подальше в карман, чтобы никто не увидел это позорище.

- Совсем вырос, какой в плечах широкий стал, накаченный, просто красавец, – говорит тетя Таня между объятьями.

Он с таким довольным лицом смотрит на меня безмолвно говоря «слышала?», что я закатываю глаза и отворачиваюсь.

Ухожу к себе. Из комнаты выношу его большой чемодан, предварительно кинув туда этот тюбик. Мне он точно ни к чему. Пусть сам себе массаж делает или кто-нибудь, кого он точно в ближайшее время подцепит. Думаю, с этим у него проблем нет. Он не появляется в поле моего зрения до самого обеда. Когда спускаюсь слышу голоса родителей внизу. Максим весь потный поднимается мне навстречу после тренировки. От него веет его мужским запахом и по́том, что нисколько не отталкивает, а как раз наоборот. Он, что даже потный должен быть таким притягательным? Если бы я занималась на тренажёрах, была бы как мокрая мышь, а он как будто только что снимался для журнала спортивной одежды.

Какая несправедливость в жизни…

Останавливается на моей ступеньке, перекрыв мне рукой проход, и, вытирая полотенцем пот со лба, тихо шепчет:

- Ну так что, массаж я свой получу или нет?

По глазам вижу, он прям кайфует, когда дразнит меня. Недовольно поджимаю губы и цежу тихо, чтоб услышал только он:

- Может тебе ещё пятки помассировать на ночь? Ты не стесняйся, огласи весь список!

Запрокидывает голову и от души смеётся. Убирает руку и я, не дожидаясь его позволения, продолжаю спускаться вниз. Слышу, как он, повернувшись ко мне, тихо говорит, все ещё посмеиваясь:

- Я просто тащусь. И откуда ты только такая взялась?

Не стану ему рассказывать откуда дети берутся. Его детская психика этого не выдержит. Подхожу к своему стулу и, громко выдвинув его, сажусь.

- Родная, ты не против, если мы подождем Максима? Он пошел переодеться, думаю скоро спустится…

И мама заодно с ним. Растягиваю непослушные губы в подобие улыбки и киваю. Ну конечно, как я могу быть против?!

Когда наконец-то он удосуживается спуститься, чувствую, что мой живот уже прилип к спине от голода. Такими темпами я точно похудею. Если не иссохну окончательно.

Недовольно прожигаю тарелку взглядом, не собираясь смотреть на этого засранца. Если после трени он такой, что ожидать после душа. Упаси бог на него ещё пялиться.

- Максим, тебе перенесли кровать с гостевой комнаты на втором этаже в третью. Так что можешь спать на своем этаже теперь, - это говорит мама, а я из всего этого монолога цепляю лишь информацию о гостевой комнате.

- У нас, что есть гостевые комнаты??? – Не могу поверить. А мне пришлось делить с ним комнату? Мало, что комнату, мне пришлось делить с ним кровать!

Он смотрит на меня, откидывает голову и снова от души смеется, проговорив:

- Четыре Милка, гостевых комнат четыре на втором этаже.

Весельчак в доме появился! Чтоб его!

Да, я была не слишком любопытной с тех пор, как мы переехали. Все-таки это не мой дом, и я считала, что у меня нет такого права шастать по всему дому, открывая все комнаты. Тем более там, где-то, живут родители. Не дай бог заявиться в комнату, когда они там.

Зло смотрю на Макса, а высказать при родителях ничего не могу. Он понимает это, поэтому и дразнит.

Гад!

Макс

- Сын, завтра с утра поедем в офис вместе, начнёшь входить в курс дела.

Я мгновенно становлюсь серьезным.

- Хорошо отец.

- Иии…у меня для тебя большой подарок, - он многозначительно делает паузу, затем довольно продолжает, - твое двадцатитрехлетие мы пропустили. Ты уже взрослый, отучился, с завтрашнего дня начнёшь работать в фирме, постигать азы. В будущем, как ты понимаешь, я хочу передать бразды правления компанией тебе. Ты мой наследник. Поэтому вот…

Кладет какую-то связку ключей на стол и толкает в мою сторону.

Ничего не понимая, ловлю ключи и смотрю на них. Это ключи от какой-то недвижимости.

- Ты что, даришь мне квартиру? Серьезно?

Я безумно удивлен. Да, знаю, что у отца на это есть деньги, но не думал, что такой подарок достанется мне просто так.

- Да, ты уже взрослый. Я надеюсь, ты туда не будешь водить девок направо и налево. Я рассчитываю на твое благоразумие.

- Спасибо отец, я… - не могу выговорить, к горлу подступает ком. В первую очередь, этим подарком он так показывает свою любовь. Я никогда не сомневался в отцовской любви, просто выражать ее отец не умеет, делает подарки. Во-вторых, этот подарок, своего рода, признание моей состоятельности как человека. Отец доверяет мне жить самостоятельной жизнью, а это дорогого стоит. – Я благодарен тебе за такой подарок, – заканчиваю предложение, спустя пару секунд.

Подхожу и обнимаю его.

- Ну что, поедем все вместе смотреть? – предлагает отец.

Смотрю на Милану. Только сейчас понимаю, что вот она ее мечта иметь свою квартиру, но исполнилась она не у нее, а у меня.

Но она сидит и открыто улыбается. Значит действительно рада.

- Конечно, мой БМВ ещё на ходу?

-Да, а что с ним будет? – удивляется отец, затем нахмурив брови, спрашивает, - ты же вчера, вроде, пил? Собрался сесть за руль?

- Нет, Милка сядет, правда Мил? – смотрю на нее и подмигиваю.

-Зачем? – удивлённо хмурит брови она. Я наклоняюсь к ней и шепчу:

-Ты же не хочешь, чтобы родители узнали, что я вчера не занимал ни одну из гостевых комнат, что мы мило выспались в обнимку в твоей кроватке? Кстати, где моя метка на твоей шее? Хочу хорошенько рассмотреть при свете дня.

Она в неверии смотрит на меня.

- Ты не посмеешь! – также шепчет она, неосознанно прикрывая место засоса, хотя его почти не видно, если не присматриваться.

Она уверена, что я блефую. И ведь права. Но это не значит, что я не могу ее подразнить.

- А вы знаете, что вчера я…- начинаю, хитро улыбнувшись.

- Я согласна сесть за руль, мне ничего не сто́ит, тем более сегодня выходной, - тараторит Милана, испугавшись.

- Это хорошо, спасибо Милка. Ну так вот, вчера я встретил Тимоху и он сказал, что клуб в котором мы часто зависали теперь принадлежит ему. Молодец парень, поднимается.

Смотрю на нее, сдерживая смех потому, что до Миланы доходит, что она просто попалась на крючок и я ничего не собирался рассказывать родителям.

- Ну ты, блин…- шепотом шипит она.

- Какой? Красивый, умный, классный? – хрипло шепчу я, смотря ей в глаза. Меня заводит одна мысль дразнить ее. Она становится ослепительной красавицей с розовыми щёчками и своими безумно красивыми зелёными глазами, которые метают молнии.

Я уже начинаю привыкать к реакции своего тела на ее близкое нахождение рядом. Привыкаю к ее запаху, на меня он действует как афродизиак.

- Гавнюк! - громко говорит она, позабыв перейти на шепот, и прикрывает в испуге рот рукой, поняв, что сказала не самое красивое слово за столом. Смотрит на родителей виновато и, покаянно отпустив голову, проговаривает, – прошу прощения.

Я получаю истинное удовольствие от перепалок с ней. И сейчас просто не могу устоять и от души смеюсь.

Родители удивлённо за нами наблюдают.

- Мы с ней очень хорошо сдружились, не обращайте внимания, она это любя. Правда Шоколадка?

Она закатывает глаза и, извинившись, уходит к себе.

***

- Ты водить-то умеешь? – все-таки решаюсь уточнить немаловажный вопрос, когда мы усаживаемся в машине.

Отец сегодня сам сел за руль, и они с Александрой уже уехали на его машине.

Милана так хитро на меня смотрит, приподняв одну бровь, что я начинаю сомневаться даже в том, что у нее вообще есть права.

Я вздыхаю и кладу ключи на ее протянутую руку. В принципе, в моем BMW X6, система Start/Stop и в наличии ключей именно у водителя нет никакой необходимости. Но это своего рода согласие на поездку, где она будет сидеть за рулём.

Милана плавно выруливает со двора и, включив музыку, едет по дороге. Я выдыхаю. Похоже сегодня мы останемся живы. Расслабляюсь, удобнее устраиваясь на пассажирском сидении.

Поворачиваю к ней лицо и смотрю на ее напряженный профиль.

Отпадно смотрится за рулем моей тачки!

С каких пор девушка за рулем это так сексуально?

Выдыхаю.

- Ты помнишь, что задолжала мне массаж? – дразню ее, ничего не могу поделать, походу это сильнее меня.

Она, не поворачиваясь, приподнимает бровь, недовольно сжав свои полные губки.

- Да, если бы не я, ты бы так и спал в одежде. Лучше спасибо скажи.

Останавливается на светофоре и смотрит на меня своими офигенными глазами, как бы говоря «понял?».

Удивлен. Улыбаюсь, приподнимая брови.

- Да ладно? Это ты меня раздела что ли? Я думал, что сам с этим справился.

- Ага, конечно, лег и захрапел, вот что ты сам сделал, - говорит она, перестраиваясь на третью полосу, когда выезжаем на оживленную трассу.

- Я, надеюсь, ты воспользовалась ситуацией?

- В смысле?

- Ну я весь такой голый, немощный…- начинаю я, обольстительно улыбаясь.

- Готовый, - договаривает она, смотря на дорогу, потом вдруг, поняв, что ляпнула, в испуге смотрит на меня.

Блин. Ну я не могу. Ангелочек, я тащусь с тебя!

Громко смеюсь.

- Значит, я был на все готовый, а ты даже не воспользовалась? Вот приходит мне на память воспоминание, как на мне сидит ангелочек. Думал, приснилось…но кажется все-таки нет.

Смотрю на нее внимательно. Она краснеет ещё больше. Ну точно, походу раздевала меня, сидя верхом. Реально думал приснилось. От воспоминаний начинаю возбуждаться. Сон это одно, а вот если все было по-настоящему, тогда уже совсем другое дело. Пытаюсь вспомнить все до мельчайших деталей, но в сознании остались только приятные ощущения от близости ее тела.

Черт, даже жалко.

Решаю уточнить на эту тему.

- Если такая ситуация повторится, знай, я не против, чтобы ты мной воспользовалась.

Она зло на меня смотрит и цедит сквозь зубы:

- Размечтался! Хватит уже об этом! Сколько можно меня злить?!

- Бесконечно! Я просто балдею с тебя такой!

Широко улыбаюсь.

Она закатывает глаза, смотря вперёд. Затем выдыхает и, слегка замявшись, говорит:

- Я…хотела поблагодарить тебя за то, что заступился за меня вчера, в клубе. Ты очень меня выручил, спасибо.

Это выглядит так мило, что отпадает всякое желание ее дразнить.

- Пожалуйста, обращайся. Мы же теперь…семья.

Мила

Трёхкомнатная квартира располагается в самом центре города, двухуровневая, с высокими потолками и панорамными окнами на всю стену. С окна открывается фантастический вид на город. Минимализм в чистом виде, но Максим здесь смотрится органично, будто сам делал этот ремонт, подбирая под себя весь интерьер.

-В квартире почти все есть, кроме кое-какой мебели, ну это мелочи, выберешь сам, – говорит ему его отец.

А я тем временем смотрю на город и получаю эстетическое удовольствие от вида. Под окнами оживлённое движение, но с закрытыми окнами всего этого совсем не слышно.

Макс незаметно подходит и встает рядом.

- Квартира - мечта, – тихо отвечаю я на невысказанный им вопрос. Поворачиваюсь к нему и улыбаюсь, - поздравляю.

- Твоя мечта? – задаёт лаконичный вопрос Макс, глядя мне в глаза.

- Нееет! Я о таком даже мечтать не буду. Мне, что поскромнее.

Вглядывается в меня своими проницательными черными глазами, а я не могу выдержать его тяжёлого взгляда и отворачиваюсь.

За ужином, после возвращения домой, поднимается вопрос о моем трудоустройстве.

- Как поиски работы, Милана?

- Пока никак дядя Сережа, никто не хочет брать студентку без опыта работы. Но я не унываю.

Вздыхаю. На самом деле это проблема, которую я не знаю, как решить на данный момент. Но не хочу, чтобы кто-то загружался этим вопросом кроме меня.

Он внимательно смотрит на меня. Эти глаза что у отца, что у сына просто пронизывают насквозь, от такого взгляда не спрятаться.

- Я тут подумал, с завтрашнего дня в компании появится новый сотрудник, может тебе попробовать в роли его помощника.

Мама улыбается, кладя руку поверх его руки. Понятно, откуда ноги растут.

У меня загораются глаза. Кто бы не хотел поработать в компании, которая считается самой крупной в нашем городе в сфере строительства. Точно не я.

Макс

Я уже понимаю в чем подвох и пытаюсь сдержать смех пока она поймет чьей помощницей хочет сделать ее отец. Но Милана пока не подозревает об этом и радостно отвечает отцу:

- Я бы очень хотела поработать в такой компании! Но потяну ли я?

- Почему нет? Думаю, твой руководитель, если ты попросишь, будет делать тебе некоторые поблажки - хитро улыбается отец.

- С чего бы ему это делать? – с сомнением задаёт вопрос Милка.

А я просто не могу больше сдерживаться. Смеюсь, зажав переносицу и закрыв глаза.

- Может потому, что мы теперь родственники? – высказываю свое предположение, отсмеявшись.

- НЕТ!

-ДА!

- Нееет, только не его помощницей, пожалуйста! – умоляюще смотрит она на отца.

Встаю со своего стула и, наклонившись к ней, шепчу прямо в ушко, слегка задев ушную раковину губами:

- Если и меня будешь так умолять, уговорила, буду делать тебе поблажки, - подмигиваю ей и выхожу из гостиной.

_________________________________________________

Дорогие мои читатели! Если Вам нравится эта история, не поленитесь, пожалуйста, поставить звездочку. Так я понимаю, что эта книга получилась действительно интересной и у меня появляется стимул писать другие. Приятного чтения)))

Макс

Решаю к вечеру развеяться с друзьями и найти, наконец, себе девушку для приятного времяпровождения.

Звоню друзьям.

- Братан, я думал мы вышли из того возраста, когда гуляем семь дней в неделю, - ржет Гром.

- Я тоже так думал, но надо развеяться, - с улыбкой отвечаю ему.

Он как чувствует, вопросов больше не задаёт.

- Лааадно, раз такие разговоры пошли. Я как раз за городом. Могу захватить тебя через часок. У меня завтра дел туча, я пить все равно не буду.

- Да и я особо не настроен. Ну ладно, заезжай. Грех не воспользоваться таким такси, - улыбаюсь, уже чувствуя приближение тусовки.

Одеваюсь, не запариваясь о внешнем виде в рваные джинсы с белой футболкой. Сверху накидываю свободную ветровку. На ногах неизменно белые кеды.

Мила

Когда слышу шум гравия не могу удержаться и подхожу к окну. За воротами останавливается черный «Гелендваген» и из него выходит Артур. Хорошо, что у меня в комнате нет света, могу наблюдать за ними и оставаться незамеченной. Макс выходит из дома и направляется к нему. Они здороваются, пожимая друг другу руки и хлопая по плечу. Максим прислоняется к капоту, держа руки в кармане ветровки. Затем вижу небольшой огонек в руках у Артура, закуривает. А у меня ощущение, что я совершаю какое-то преступление, следя за ними. Они о чем-то недолго болтают, затем Артур выкидывает окурок, расходятся каждый к своей двери и Покровский, за секунду до того, как исчезнуть в машине, поворачивается и смотрит в окно моей комнаты. Я отскакиваю от окна и прижимаюсь к стене. Умом понимаю, что он меня в темноте увидеть вряд ли мог, а сердце до сих пор колотится и щеки горят, как будто застукали за чем-то интимным. Слышу, как отъезжает машина и только тогда решаюсь выйти из укрытия.

Трусиха!

Возникает мысль, а если он подцепит сегодня девушку, то привезет ее сюда или в свою квартиру?

Ой, Господи, Милка, это совершенно не твоего ума дела, чем ночью будет заниматься твой сводный братец, а главное с кем! Угомонись уже!

Вздыхаю и сажусь за учебники, предварительно включив светильник на столе.

Макс

Когда садимся в машину возникает странное ощущение, что за мной наблюдают. На автомате поднимаю глаза на окна комнаты, которая когда-то была моей, но там темно и никого не видно. Совсем параноиком становлюсь. Пора с этим завязывать. Сажусь в машину и делаю музыку погромче.

Жека, как обычно, занят работой, поэтому даже не обещает, что сможет подъехать. Тимоха, тоже к нам пока не спешит. Хочу сегодня быть ближе к людям, поэтому садимся за столик в зале. Веселье в самом разгаре. Заказываем себе выпить. Не сговариваясь, оба выбираем на этот вечер безалкогольное пиво.

Смотрю на девушек. Есть и красивые, но с одеждой, конечно, беда. На некоторых ее так мало, что даже фантазию включать ни к чему, все, итак, видно.

Гром на каком-то интуитивном уровне понимает, что сегодня мне необходимо, поэтому, недолго думая, приглашает за наш столик трёх девушек.

- Что девушки будут пить? – спрашивает он у них.

В этот момент к нам присоединяется Тимоха. Так уж повелось, что блондинки всегда были моей слабостью. Боец всегда предпочитал неординарную внешность. Грома после школы переклинило на брюнетках, хотя до этого он таким разборчивым не был. У одного Жеки мы так и не смогли определить предпочтения. Пожалуй, его главным критерием являлись длинные ноги. Это его фетиш. Поэтому, когда в нашей компании появлялись девушки мы их никогда не делили. Все было предопределено заранее.

И сейчас меня интересует только блонди. Смотрю на нее, она обольстительно улыбается мне и подсаживается ближе, кладя руки мне на бедро и вырисовывая пальчиком какие-то незамысловатые узоры. Одета в коротенькое чёрное платье, обольстительно облегающее ее стройное тело. Все при ней.

- Мы будем шампанское! – кричит одна из них.

Тимоха подзывает официантку и делает заказ, всматриваясь в наши напитки:

- Кристин, принеси дамам бутылочку Moet et Chandon Imperial Rose, к нему фрукты и сыр, и пару тройку бутылок безалкогольного пива.

Походу, никто из мужиков не настроен сегодня пить.

Снова поворачиваю голову к блонди, когда чувствую, что ее рука стала смелее, продвигаясь в направлении моего паха.

Все мое внимание сосредотачивается на ней.

- Как тебя зовут, красавица?

Она мило улыбается, прижимаясь к моему боку теснее.

- Виктория, для друзей просто Вика.

- Ну а я Макс. Будем знакомы, Вииика.

Она изящно протягивает руку, и я ее пожимаю.

Официантка приносит наш заказ, девушки выпивают и уходят танцевать.

Смотрю на Тимоху, загруженный какой-то.

- Проблемы? – спрашиваю, глядя на него. Меня практически не слышно, но он по губам понимает, что я у него спрашиваю.

Улыбается уголком губ и отрицательно качает головой.

- Чё смурные такие? – перекрикивая музыку, задаёт тот же вопрос Гром, адресуя уже нам обоим.

Начинает звучать медленная мелодия, разговаривать становится удобнее.

- Все нормально, - отвечаю ему. – Как у тебя дела?

Артур как-то не очень весело улыбается.

- Подза*бали меня, честно говоря, братаны эти дни сурка. Дом, работа, телки, проблемы. Встаёшь с утра и все по новой…- серьезно смотрит на нас, проводя рукой по волосам, и констатирует, - в этой системе че-то не хватает, я что-то конкретно упустил.

Наш разговор принимает какой-то серьезный оборот. Я ни в теме, о чем это он, поэтому смотрю на Бойца, надеясь, что он разъяснит.

- Ты сам знаешь с чего можешь начать и тебе пора уже решиться на это! Каждый день решаешь чужие проблемы, а свои решить не в состоянии! А ещё мне говоришь о боях! То, что делаю я — это вынужденно. Вот это всё я делаю для того, чтобы больше в них не участвовать! – со злостью отчеканивает свой монолог Тимоха, обводя взглядом клуб. Я все с бо́льшим недоумением смотрю на них, нихрена не въезжая.

Артур тоже еле сдерживается, сжав кулаки.

- Ты хоть понимаешь куда я ее послал тогда? Что наговорил? ТАКОЕ НЕ ПРОЩАЮТ! И что изменилось с тех пор? Я что, стал паинькой и со мной теперь безопасно?

Только тут до меня начинает доходить, о чем ведётся спор. Точнее о ком. После школы Гром встретил девушку, в которую втюрился не на шутку. Нам он ее не показывал, да и его мы видели в то время не часто. Как раз тогда он начал промышлять какими-то темными делами. Мы все были в учебе, нам было не до этого. Тимоха как раз на тот момент начал заниматься боями без правил, срочно понадобилась крупная сумма денег на операцию матери. У Жеки наклевывался первый крупный заказ по разработке какого-то сайта. А я был в Англии и их всех практически не видел. Потом всю эту историю мне рассказал Тима. Мы упустили тот момент, когда могли вклиниться и помочь Грому, а он и не посвящал нас в свои проблемы, разгребал сам. Во что-то там влип, из-за чего у него появились проблемы с законом, его должны были замести. Он решил с ней расстаться, причем сделал это в такой форме, чтобы у нее и мысли не было остаться с ним. Знаю, он часто вспоминает ее, но ни разу не пытался найти.

- Теперь ты бизнесмен. У тебя все на мази. Что страшного, если ты позволишь себе быть с человеком, к которому что-то испытываешь?!

- Мне нужно покурить! – Гром вскакивает с места и, схватив свою кожанку, кидается к выходу.

Походу разговор окончен.

- Может хоть ты его, наконец, вразуми́шь? – Боец смотрит на меня, а я не знаю, что можно сказать Грому в такой ситуации. Не понимаю, как можно испытывать к девушке настолько сильные чувства, чтобы пронести это через года. Зачем ему вообще все это было нужно? Мне непонятно.

- Братан я… не знаю, что ему сказать в поддержку, но попробую его хотя бы выслушать, если он захочет выговориться.

Вижу, что к нам возвращаются девушки. Хватаю свою ветровку и иду к выходу. Девушки подождут, друг важнее.

Подхожу к нему на улице и встаю рядом. Он нервно затягивается и выдыхает клубы дыма вперед, отряхивая пепел.

- Нереально вернуть ее, после того, что я натворил. Просто НЕРЕАЛЬНО! Надо отпустить все это и забыть. Не готов впускать ее в свою гребаную жизнь, которую и сейчас нормальной назвать сложно…

Я вообще против сложных отношений, но у него явно это уже слишком серьезно, чтобы просто забыть.

- Я думаю, ты уже пробовал забыть… Это прозвучит странно от меня, но думаю, Тимоха прав. Тебе надо ее найти. Будете вы вместе или нет покажет время. Но найти ее и закрыть этим свой гештальт в любом случае надо.

Он удивлённо смотрит на меня. А я хватаю его сигарету и медленно затягиваюсь. Так и не понял, в чем кайф курить сигареты. Ещё в школе вместе баловались. Но основательно закурил только Артур. Смотрю на догорающую сигарету у себя в руках, медленно выдыхая. Тушу ее об урну и кидаю фильтр внутрь.

Поворачиваюсь и захожу обратно в клуб. Не знаю, поможет ему мой совет или нет, я попытался. Девушки сидят скучают, Боец тоже не особо настроен сегодня на веселье. Сажусь на свое место рядом с Викой, у нее сразу поднимается настроение от одного моего присутствия рядом. Недолго думая, берет и садится ко мне на коленки. Всматриваюсь в ее глаза, а они карие. Ну как у блондинки могут быть такие обычные глаза? Крашенная чтоль?

- Какой твой натуральный цвет волос?

Она пожимает плечами, ведя пальчиком вверх по моей груди. Доходит до шеи, затем ведёт по ушной раковине и по щеке уходит к губам, очерчивая контуры. Смотрит на меня голодным взглядом. Когда так просят, не могу отказать.

Припадаю к ее губам, обхватывая верхнюю губу и всасывая в рот. Она со страстью отвечает мне. Целуемся, а у меня нихрена не екает. Обхватывает мою шею руками, притягивая к себе ближе. Играет с языком, обсасывая его, а мне вот ничего. Совсем. Непонятно откуда перед глазами появляется образ Ангелочка в домашней футболке, из-под которого виднеются ее соски, призывая меня обхватить и смять их у себя в руках.

В эту же секунду начинаю чувствовать, как член дергается, приподнимаясь в джинсах. Это чувствует и та, что сидит у меня на коленях. Вика, или как там ее, начинает ёрзать, думая, что я возбудился от нее, а я открываю глаза и весь этот дурман рассеивается, оставляя неприятное полувозбужденное состояние от той, что даже рядом нет.

Что за на…???

Совсем крыша поехала возбуждаться от той, что мне вообще недоступна, когда на коленях сидит весьма симпатичная девушка, которая априори в моем вкусе!

Отрываюсь от поцелуя и сажаю ее рядом на диван. Настроение падает просто ниже плинтуса и чувствую, что с этой я вообще ничего не хочу. Хватаю бутылку и делаю пару глотков холодного пива. Смотрю на бутылку. Совсем забыл, что оно безалкогольное. Блондинка сидит и удивлённо смотрит на меня, а у меня сейчас одно желание – напиться.

Подзываю официантку и заказываю коньяк. Смотрю на Тимофея, он даже не пытается общаться с девушкой, что сидит рядом. Мыслями он совсем далеко. Разливаю в два снифтера и подаю ему один. Кажется, ему тоже не помешает.

Эта Вика наклоняется ко мне и спрашивает:

- Что-то не так?

И что я должен ей сказать?! Прости, мой член реагирует не на тебя, а на ту, что перед глазами, которую я не могу тра*нуть, а могу только на нее по*рочить???

Мляяя!

- Извини, - вытаскиваю из бумажника пятитысячную купюру и подаю ей со словами, - это тебе на такси.

Она удивлённо смотрит на купюру, затем на меня и хватает ее со словами:

- Ну ты и придурок!

Знаю, заслужил.

Кивает остальным девчонкам, и они ретируются с поля нашего зрения.

Не зашло…

Дерьмово.

А так вроде был отличный вариант.

Тимоха хватает бутылку коньяка со своим бокалом, крикнув:

- Пошли в тишине посидим, - идёт в сторону лестницы. Я киваю нашей официантке, чтобы принесла счёт, и после расчета тоже поднимаюсь наверх.

В кабинете у Бойца настолько сильный контраст тишины, что в первый момент, кажется, что оглох.

- Артура надо предупредить…-начинает Тимоха.

Но я перебиваю его со словами:

- Я думаю он уехал и уже не вернётся сегодня.

Вижу в углу боксёрский мешок, а рядом на журнальном столике шингарты (прим. автора: тренировочные перчатки с «обрезанными пальцами»). Подхожу и натягиваю их на себя. Начинаю отрабатывать удары. Мне нужно избавиться от отрицательных эмоций.

Может в новой квартире тоже повесить себе такой? Как вариант…

- Чё, не зашла светленькая? – спрашивает друг, сидя у себя в кресле и попивая коньяк.

А я злюсь.

- Нет, - бурчу себе под нос. Потому, что не та, которую я хочу, но другу об этом знать не обязательно.

Отрабатываю серию ударов, нещадно колошматя грушу.

- Эй, полегче, у тебя шингарты не по размеру, сейчас натрешь себе все костяшки пальцев, - предупреждает Тимоха.

Встаю, схватив мешок и пытаясь перевести дыхание.

Реально, легче стало. Надо возобновить тренировки по боксу.

- Тебе-то что не зашло?

Тоже хочу понять, что с другом.

- Не мое.

Хм…

Странно.

- С каких это пор ты стал таким разборчивым в девушках?

Снимаю шингарты, проверяя костяшки. Реально слегка натёр. Кидаю перчатки обратно на журнальный столик и присоединяюсь за столом к другу.

- Ты знаешь мое правило. Я не люблю с кем попало. Лучше нормальные отношения с одной, чем каждый вечер разная.

- Милена так и не вернулась? Ты из-за нее такой?

Тимоха удивлённо смотрит на меня, грея в руках снифтер с коньяком. Затем улыбается и отвечает:

- Она в прошлом. Наши отношения закончились ещё полгода назад. Я ей сразу сказал, если она выбирает свою профессию, развитие, я препятствовать не буду, но и ждать ее здесь, пока она там будет строить свою модельную карьеру во Франции не собираюсь.

- Тогда что?

Пожимает плечами, таинственно улыбаясь.

- Хрен с тобой, - не настаиваю.

- Мне кажется или все-таки малышка тебя зацепила?

Резко поворачиваю голову в его сторону, сидя напротив него в удобном кресле. Даже не утруждаюсь делать вид, что не понял о ком речь.

- НЕТ! Нахрен надо лезть во всё это! Я не ты. Ты же знаешь, я не верю во всю эту фигню типа любви и долгосрочных отношений. Просто …эта блонди оказалась не в моем вкусе.

Звучит неубедительно, но мне все равно. Дальше не расспрашивает. Правильно, нечего лезть мне в душу.

Вызываю такси и отчаливаю домой. Для человека, которому с утра на работу я, итак, подзадержался.

Мила

Не могу заснуть, переворачиваясь с боку на бок. Что-то гложет, но я отказываюсь проводить параллели между отсутствием Макса и своей бессонницей.

Я просто нервничаю перед первым рабочим днём. Вот и все! Такое бывает у всех.

Лежу, пялясь в потолок, когда слышу, как подъезжает машина к воротам.

Ой, мое любопытство меня погубит когда-нибудь! Бросаюсь к окну и вижу, как Макс ровной походкой идёт от ворот к дому, засунув руки в карманы ветровки. Один…

Так же быстро ныряю под одеяло, укрываясь практически с головой. Становятся слышны шаги в коридоре. Ощущение, что около моей комнаты они затихают, я даже перестаю дышать. Проходит пару секунд, затем слышу, как шаги снова возобновляются и он уходит дальше по коридору в свою комнату.

Шумно выдыхаю.

Мне абсолютно все равно с кем и где он проводит ночь. Это его дело, он уже давно не маленький. Но, несмотря на свой внутренний монолог, после его прихода, со спокойной душой ухожу в царство Морфея.

Мила

Утро первого рабочего дня у меня начинается из рук вон плохо. Оказывается, в ванной я забыла закрыть дверь. Когда вытираюсь, дверь открывается и входит сонный Максим. Я в таком шоке, что даже не могу вымолвить ни слова. Просто отворачиваюсь и спешно начинаю заворачиваться в полотенце, когда слышу за спиной хриплое:

- Не торопись, я никуда не спешу…

- Ну это уже просто ни в какие рамки не лезет! - бурчу я, стоя к нему спиной.

- Это же не я оставил дверь открытой. И, кстати, если ты снова хочешь уравнять счёт, я тоже оставлю дверь не запертой, мне не жалко, – елейным голосом сообщает он и я поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза.

Он серьезно сейчас?

Сколько можно надо мной издеваться?

Зло смотрю в его довольное лицо и только потом замечаю, как он одет.

Стоит в одних спортивных штанах, низко сидящих на нем, от чего видна белоснежная резинка боксеров и косые мышцы живота, с дорожкой волос, уходящих за резинку. Руки засунуты в карманы, представляя собой впечатляющее зрелище.

Я закрываю глаза, пытаясь восстановить равновесие, которое от его сексуального вида серьезно пошатнулось. А он тем временем продолжает:

- И мне надоело, что ты постоянно уносишь с собой полотенце, чем я вытираться должен по-твоему?

- ЭТО МОЕ ПОЛОТЕНЦЕ! Мы что теперь одним вытираться будем???

- А чем после ду́ша вытираться буду я, позволь узнать? Ты все полотенца растащила…

И имеет наглость просунуть руку к месту, где заправлено мое полотенце, слегка дёрнув.

Я просто теряю дар речи и с расширенными от ужаса глазами смотрю на него. Накрываю его руку, сдерживая порыв стащить с меня последнее.

- Не делай этого! - цежу, сквозь зубы. - Я тебе принесу другое!

Его губы расплываются в нахальнейшей ухмылке.

- Я не хочу другое, я хочу именно это полотенце, Мил, – хрипло отзывается он. Глаза горят, дыхание прерывистое.

- Тогда…- даже не знаю с чем можно уравновесить мое положение остаться без полотенца, думаю и выдвигаю свое условие, - бартер, хочу именно эти трусы!

Слегка тяну за резинку боксеров, которые видны с низко сидящих штанов. Смотрю на него довольно.

Выкуси!

Думаешь только ты умеешь удивлять и ставить в неловкое положение?!

Он хитро смотрит на меня, и не отрывая глаз, хватается за края резинки и стягивает штаны с боксерами вниз. Переступает через них и кладет руки по бокам в чисто мужском исполнении как бы говоря «мне не слабо, а тебе?». И правой рукой снова хватается за край моего полотенца.

А я стою в ступоре потому, что, даже не смотря вниз, очевидна его эрекция. Явно, у него нет проблем с размером. По телу начинает разливаться тепло. Неосознанно мое тело тянется к этому красивому, стройному, накаченному мужчине. Хочется провести рукой по этим кубикам на его груди и животе. Волосы в беспорядке после сна, на лице уже бородка, кажется, кто-то давно не брился. Он такой красивый, от его лица трудно оторвать взгляд, что уж говорить про тело. Безумно хочется опустить глаза вниз, но я сдерживаюсь из последних сил.

А ведь он меня нарочно дразнит, думает я не рискну?

Он ещё меня плохо знает!

Макс

Я стою и кайфую. Блин, если соберусь переезжать в свою квартиру, мне будет не хватать эти перепалок с Шоколадкой. У меня кровь бурлит рядом с ней.

Вдруг у нее на лице я вижу решительность. Она дергает полотенце и со словами «свои обещания я всегда сдерживаю» выскальзывает из него. Резко открывает дверь и поворачивается верхней частью тела, прикрыв рукой. Я вижу только аппетитные молочно-белые ягодицы и ее грудь, прикрытую локтевым сгибом. Но даже этого достаточно, чтобы мой член дернулся и поднялся в полную боевую готовность.

Рвано выдыхаю, тяжело дыша. Еле сдерживаю себя, чтобы не схватить и не вжать в себя эту засранку.

С огнем играет, ей богу!

Между нами даже одежды нет, мне ее нагнуть и вставить, как два пальца об асфальт. Уверен на все сто, что она тоже завелась от этого не меньше.

А Милка тем временем соблазнительно улыбается и хриплым шепотом говорит:

- А тебе удачи, с этим, - и показывает пальцем на мой стояк.

Машет мне ручкой и закрывает дверь с другой стороны.

Это, безусловно, безоговорочная победа Шоколадки в утренней перепалке.

Безбашенная, блин!

Придется принять холодный душ.

Несмотря на поражение, улыбка не сходит с моего лица пока моюсь.

Мила

Я думала, что поедем мы вместе с водителем и дядей Серёжей. Но когда выхожу во дворе стоит только машина Макса. Он подмигивает фарами и я, нехотя, плетусь к его машине.

Меня все ещё не отпускает ситуация в душе. Я зла на него и даже не скрываю этого. Зато он, удивительным образом, в самом лучшем расположении духа. Когда сажусь в машину он наклоняется ко мне. Щелкает языком, подмигивая. У меня перехватывает дыхание от его близости. Я вжимаюсь всем телом в кресло, пытаясь не коснуться его ненароком, а он тем временем тянет руку и…натягивает мой ремень безопасности.

Я выдыхаю.

Успокойся!

Такими темпами никаких нервов не хватит.

Я теперь нахожусь в постоянном возбуждении из-за него. До его приезда я знать не знала, что это такое. Пора решать эту проблему кардинально.

- Когда ты переезжаешь в свою квартиру, если не секрет? – уточняю волнующий меня вопрос.

- Подберём мебель, там видно будет, а что? – невинно интересуется он.

- Ну раз уж так вышло, что у тебя есть квартира, она намного ближе к работе, в ней нет очереди в ванную, думаю, сам бог велел тебе переезжать!

- В ней не будет тебя, мне будет скучно, особенно по утрам, – весело смотрит он на меня, пока мы стоим на светофоре и снова подмигивает.

- С сегодняшнего дня ты мой руководитель, будь серьезнее! И я надеюсь, никто не узнает, что мы родственники и эта работа досталась мне по блату.

Он удивленно кидает на меня взгляд, когда мы начинаем движение. Его улыбка тает.

- Ты хочешь, чтобы я был серьезным?

- Ага, - киваю, доставая из сумочки блеск для губ. Спускаю козырек, открывая в нем зеркальце и начинаю аккуратно красить губы.

- Заметано! Только потом не жалуйся. Никто даже не помыслит, что мы можем быть родственниками. Я тебе обещаю! – зло цедит он.

Смотрю на него: он все также расслабленно сидит в кресле, держа руль одной рукой, вторая покоится на его бедре, но скулы сжаты, как и все его красивое лицо. Дышит глубоко, как будто пытаясь взять себя в руки. И вся его расслабленность кажется какой-то напускной.

Может зря я это. Просто не хочу, чтобы о нас судачились.

Это что плохо?

Оставшуюся часть пути мы едем молча.

Офисное здание, которое принадлежит их компании просто огромное.

Двенадцать этажей, и руководство, безусловно, сидит на самом последнем.

Дядя Сережа предоставил для своего сына замечательный большой кабинет, мне досталась приемная не меньше, полностью обставленная.

Прохожу к своему рабочему столу, переобуваюсь, на ходу снимая кожаную куртку. Не успеваю повесить, как звонит рабочий телефон. Нажимаю на кнопку и слышу строгий голос своего руководителя:

- Зайдите ко мне с блокнотом и ручкой, Милана Алексеевна, мне нужно дать вам задания. И сделайте мне кофе, у вас две минуты. Время пошло.

- Подожди…те, - договариваю я окончание, поняв, что мы перешли на деловой тон. - Какой кофе вам сделать?

Пару секунд в трубке тишина и я прям чувствую, что он улыбается.

Не знаю, почему я так решила, просто чувствую и все!

Затем в динамике все тот же строгий голос оповещает:

- Эспрессо, без сахара.

Наверное показалось.

Кладет трубку, а я в шоке сижу так еще пару секунд. Затем вскакиваю и начинаю искать, где здесь кофемашина.

Обшариваю все шкафы, но этой чертовой машины нет!

В этот момент в приемную заходит эффектная особа, иначе язык не поворачивается ее назвать, в стильном дорогом костюме, обутая в шикарную полупрозрачную лодочку на десятисантиметровой шпильке. Отрываю свой взгляд от ее созерцания, концентрируя их на глазах. Она смотрит на меня снисходительно.

Ну конечно, богиня снизошла до простых смертных, почтив своим присутствием.

Безумное желание закатить глаза, но я сдерживаюсь.

Мне, вдруг, становится плевать на ее отношение ко мне в данный момент. Мой руководитель попросил кофе, и я перерою здесь все, но эту чертову кофемашину все равно найду!

- Доброе утро, меня зовут Нателла Витальевна, я секретарь Сергея Аристарховича, если вы не знаете. Он попросил меня ввести вас в курс дела.

О господи, до Витальевны она еще не доросла, это факт. Эти мысли возникают в моей голове где-то в подкорке, затем цепляются за важные для меня.

- И вам доброго утра. Где здесь можно найти кофемашину?

Она недовольно приподнимает свою перманентную бровь, поджимая накаченные филлерами губы, отходит к стене и нажимает на нее. Потайная дверь чудесным образом открывается, предоставляя моему внимаю небольшую комнату, в которой находится все не только для кофе, но и для полноценной работы. Весь спектр канцтоваров на любой вкус и цвет.

Я счастливо улыбаюсь, пробираясь туда и пока делаю кофе, уточняю:

- Меня зовут Милана…Алексеевна, - договариваю я. Если она просит называть ее по имени и отчеству, значит я тоже хочу официального обращения.

Вот так вот!

- Я правильно поняла, в случае вопросов я могу обращаться непосредственно к вам?

- Даа, - тянет она.

А у меня только один вопрос к ней, она вообще бывает хоть иногда довольной. Но я не решаюсь портить отношения с секретаршей генерального директора, поэтому молчу в тряпочку.

- Я вас поняла. Пожалуйста, напишите на листочке свой добавочный и оставьте на столе, а сейчас меня вызвал к себе мой непосредственный руководитель, поэтому мне нужно идти.

Ее глаза вдруг загораются, в них начинает чувствоваться хищный блеск. Она разглаживает на бедрах, итак, идеально сидящую юбку-карандаш и говорит шепотом, смотря на меня заинтересованным взглядом:

- Он холост?

А у меня просто отпадает челюсть от такой наглости. Ставлю чашку с блюдцем на небольшой поднос и повернувшись к ней строго выдаю:

- Я не обсуждаю личную жизнь вышестоящего руководства, - подхожу к своему столу, хватая оттуда свой еженедельник. Делаю пару шагов к двери и берусь за ручку, договаривая, - и вам не советую! Хорошего дня!

Даже не утруждаюсь посмотреть в лицо этой девушке. Два раза стучу и толкаю дверь, заходя в кабинет.

Максим отрывает глаза от своего макбука, в котором усердно что-то печатал и сощуривается, проходясь по мне оценивающим взглядом с ног и поднимаясь все выше и выше, пока не оказывается на уровне моих глаз. Возникает ощущение, что облапал меня, даже не касаясь.

Подхожу к нему, ставя перед ним чашку с кофе. Он смотрит на свои ручные часы и констатирует:

- Ты опоздала.

Выдыхаю, сжимая скулы от злости и цежу:

- Я не экстрасенс и не Гарри Поттер, чтобы знать про тайную комнату!

Пусть спасибо скажет, что вообще принесла ему кофе.

Темная бровь ползет вверх, уголок его губ дергается, как будто в попытке улыбнуться, глаза загораются теплом, но он гасит на корню это хорошее желание разрядить обстановку. Откашливается, давя улыбку.

- Садись, у меня мало времени.

Шумно отодвигаю стул и сажусь. Господи, что за бешенная муха его укусила? Что за мутация за столь короткий срок? Не узнаю его.

А он тем временем наклоняется и достает с одной из полок на своем рабочем столе айпад и продолжает, протягивая его мне:

- Он всегда должен быть с тобой. Вся важная информация должна быть у тебя всегда под рукой. У меня через час совещание, где будут представлять меня, хочу, чтобы ты тоже присутствовала и конспектировала важные моменты. Завтра в два у меня будет встреча с поставщиками, не забудь мне напомнить заранее. Сегодня после обеда, скорее всего, придется съездить на проблемный объект разобраться в ситуации. Ты, конечно же, поедешь со мной. Надеюсь, ты захватила с собой удобную обувь?

Его губы все-таки расползаются в провокационной ухмылке, а мне хочется запустить в него чем-нибудь тяжелым.

Гад!

Даже не сказал! Видел же, что я сегодня в ботильонах на высоченном каблуке, и туфли взяла такие же. Не воспринимаю маленький каблук. По мне либо полноценный восьмисантиметровый, либо лучше вообще не надевать. Не люблю недомеры.

Он бы еще спросил не запихнула ли я случайно в свою сумочку рабочий комбинезон и каску.

Хочется зарычать, но он, видимо, только этого и ждет, поэтому выдыхаю и спокойно ему отвечаю:

- Вы за меня не переживайте, Максим Сергеевич. Мы с моими ботильонами обязательно справимся. И не через такое проходили.

Он смотрит на меня своими бездонными глазами, развалившись в кресле и велит:

- Свободна, будь готова к совещанию через час.

Беру свой планшет, еженедельник, поднос и выхожу из кабинета с высоко поднятой головой. Как только за мной закрывается дверь выдыхаю, прислоняясь к ней.

Какие тут поблажки, спасибо если не загрызет.

Вцепился как цербер. Ощущение, что от власти надо мной он получает ни с чем не сравнимое наслаждение.

Прохожу и включаю свой рабочий компьютер. Я не дам ему такого удовольствия!

Он не сможет придираться ко мне, если я все буду делать идеально!

Мила

Час проходит как минута.

Дверь открывается. Оттуда выходит мой «руководитель-лапочка» и, не глядя, говорит:

- Бросай все, пошли.

Хватаю планшет с блокнотом и двигаюсь вслед за ним. Поневоле отмечаю, как хорошо сидит на нем темно-серый костюм. Его брюки настолько сексуально обтягивают его мощные ягодицы, что я, поневоле, зависаю на них. Он резко останавливается и я, не успев отреагировать, налетаю на него, впечатываясь в его спину. Отскакиваю, когда слышу шипение, сквозь зубы:

- Твою ж…Мил, смотри куда идешь!

Я заливаюсь румянцем. Если бы он еще знал какие пошлые мысли меня посещали за секунду до этого. Опускаю глаза в пол и, прочистив горло, тихо произношу:

-Кхм, простите, задумалась.

Облокачивается рукой о стену, как будто испытывая боль и тихо, но с нажимом, произносит, не глядя:

- Иди, я позже подойду!

Отворачивается, направляясь в противоположную сторону, а я вдруг в панике шепчу, глядя на его спину и даже забыв перейти на «вы»:

- Мааакс, как я там буду одна???

Какой бы он не был сегодня букой, мне не хочется без него идти туда. Я там кроме дяди Сережи никого не знаю. С Максом я все-таки чувствовала какую-то уверенность. И точно знаю, что, в случае чего, он меня в обиду не даст. Как я без него?

Он останавливается, как будто задумавшись стоит ли. Затем выдыхает и разворачивается, а я вижу отчетливый бугор у него в штанах. К моему лицу приливает краска. Это что из-за меня?

Он позволяет мне рассмотреть свою проблему, затем зло цедит:

- Я не могу пойти к ним в таком виде! Дай мне пару минут, желательно без твоего присутствия рядом. Иди, я сказал! Тебя там никто не посмеет обидеть, иначе будут иметь дело со мной!

Разворачивается и уходит.

Стою, переминаясь с ноги на ногу, и пытаясь прийти в себя после его признания и вида. Мне становится жарко. Этот жар распространяется по всему моему телу, концентрируясь внизу живота. Прикладываю холодный планшет к щекам, пытаясь остыть. Сглатываю и осматриваюсь по сторонам.

Надеюсь, нет свидетелей нашего странного разговора.

Как мы вообще с ним работать будем вместе? Может не надо было соглашаться на это заманчивое предложение, а искать работу самой, подальше от Максима?

Вдруг за спиной слышу отрывистое:

- Милана Алексеевна, прошу в кабинет.

Даже вздрагиваю от голоса дяди Сережи за спиной. Поворачиваюсь и смотрю в его глаза. Возникает ощущение, что он непостижимым образом все знает. Очень надеюсь, что нет.

Шагаю в его сторону, обмахиваясь своим блокнотом. Он пропускает меня, и я прошмыгиваю в кабинет.

О господи!

Ощущение, что все эти серьезные мужчины в деловых костюмах только и ждали такую как я, чтобы разрядить их скучное совещание. Все двенадцать человек смотрят на меня с особым интересом. Я пробегаюсь глазами по всем и, выдохнув, здороваюсь:

- Доброе утро!

Они тоже здороваются, а один, видимо самый раскрепощенный, любящий внимание женского пола, мне даже подмигивает.

Я делаю неутешительный вывод, что я одна девушка в этом мужском коллективе. И что я здесь забыла?

Я точно не сяду за этот стол. Вижу расставленные по периметру зала стулья и сажусь на один из них.

Спокойно!

Вдыхаю и медленно выдыхаю. Надо просто привыкнуть к ним, а им ко мне, и они перестанут меня замечать и так откровенно пялиться, как на необычного зверька в зоопарке. Хорошо хоть пальцем не показывают.

Дверь в зал распахивается и уверенной походкой заходит Макс. Он уже полностью контролирует себя.

- Доброе утро! – также уверенно произносит он, а я зависаю на нем. Он абсолютно другой здесь, в офисе. Я его таким никогда не видела. Он выглядит как мужчина, которому принадлежит как минимум вся эта компания, а то и больше. От него распространяется какая-то мощная энергетика, которой хочется подчиняться. У меня снова учащается пульс, сердце начинает делать какие-то невероятные кульбиты. Вдруг останавливается, обводя всех взглядом, как будто кого-то ищет. Затем поворачивается и находит глазами меня.

Нет!

Меня здесь нет!

Я невидимка!

Пожалуйста!

Если бы ситуация не была такой критичной, я даже засмеялась бы от своих глупых мыслей. Никогда не думала, что такая трусиха.

Недовольно смотрит на меня, и уверенным взмахом руки подзывает к себе.

Черт!

Не могу же я проигнорировать его приказ, даже в такой неформальной манере. Все лица прикованы к нам. Встаю, поправив свою черную прямую юбку чуть выше колен, и двигаюсь к нему. Он подходит к столу и отодвигает для меня стул.

Деваться некуда, сажусь. Он садится рядом, сцепив руки в замок. Я пытаюсь занять себя чем-нибудь, чтобы не чувствовать эти взгляды со всех сторон. Раскрываю еженедельник, собираясь, как и приказал мой руководитель, конспектировать важные моменты.

-Если все в сборе, то можно начинать. Как вы все уже знаете, мой сын вернулся из Англии и я хочу, чтобы он начал принимать самое непосредственное участие в жизни нашей компании, - говорит спокойным голосом дядя Сережа, - в дальнейшем, если все пойдет нормально, он возглавит ее.

Смотрю на всех и понимаю, что об этом они уже проинформированы. Хотя радости на их лицах пока особо нет. Ну правильно, они еще не знают, что ждет их с новым руководителем. Этого не знаю и я.

Максим встает и подходит к отцу. Его лицо до жути серьезное.

Блин!

Беру свои слова обратно. Он, оказывается, бывает до ужаса серьезным и строгим. Я просто этого не знала.

- Меня зовут Максим Сергеевич. Постараюсь, чтобы наша совместная работа была плодотворной. Я абсолютно открыт для диалога, готов принимать конструктивную критику, связанную с рабочим процессом. Надеюсь мы с вами сработаемся, - обводит взглядом всех, его взгляд останавливается на мне, и он продолжает дальше, - мою помощницу зовут Милана Алексеевна. Прошу любить и жаловать. Хотя любить не обязательно, но жаловать придется.

Улыбается сухо, некоторые начинают посмеиваться, опять смотря искоса в мою сторону.

Сергей Аристархович начинает рассказывать о каких-то важных изменениях в стратегическом планировании, я ничего из сказанного им не понимаю, но начинаю усердно записывать.

Максим садится на свое место, так широко расставив ноги, что своим бедром касается моего. Бросаю на него возмущенный взгляд, но он даже не поворачивается в мою сторону, делая вид, что ничего не случилось.

Отодвигаю ноги подальше от него и чувствую, как он кладет свою руку на мой подлокотник.

У него, блин, такой же!

Чем он его не устроил?

Отодвинуть стул возможности нет, слишком тесно все сидят друг к другу.

Беру ручку и тычу острым концом ему в тыльную сторону ладони.

- Кхм!

Это Макс, дернувшись, пытается завуалировать свой смех, поднеся кулак ко рту и кашлянув. Все внимание снова приковывается к нам, и я начинаю краснеть.

Он точно меня сегодня доведет, и я сыпану ему в кофе цианистый калий. Осталось мелочь, узнать, где его достать!

Совещание заканчивается, все расходятся.

Дядя Сережа говорит сыну:

- Максим, ты помнишь, что тебе надо…

- Съездить сегодня после обеда на объект, - заканчивает он за отца. - Я все хорошо помню, Сергей Аристархович. Не волнуйтесь.

- Может возьмешь с собой директора по снабжению?

- Нет, я без него хочу свежим взглядом посмотреть, что там не так, - затем поворачивается ко мне и говорит довольным голосом, - возьму с собой свою помощницу.

Дядя Сережа в недоумении смотрит на него и задает логичный вопрос:

- Зачем?

- Пусть привыкает быть со мной везде. В договоре прописано, что у нее ненормированный рабочий день. Поэтому она должна быть готова к тому, что я могу вызвать ее в любое время дня и ночи, - снова поворачивается ко мне с нахальной ухмылкой и елейным голосом задает вопрос, - я правильно говорю, Милана Алексеевна?

Я так сильно сжимаю скулы, что их начинает даже сводить, пытаясь при этом держать язык за зубами и не ляпнуть лишнего.

Выдыхаю, расслабляя их, и улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой, проговаривая:

- Конечно, Максим Сергеевич.

Я сегодня просто душка. Он не дождется от меня взрыва.

НИ ЗА ЧТО!

- Милая, ты вообще не одета для шастанья по объектам, там можно ноги себе переломать, - говорит мне дядя Сережа, проходясь взглядом по моей одежде и обуви.

- Все хорошо, я справлюсь. Если что-то сломаю, это ведь будет производственная травма. А кто виноват? Правильно, Максим Сергеевич.

Смотрю на него с милой улыбкой и в это время слышу, как дядя Сережа начинает от души смеяться.

Максим хватает меня за руку, чуть выше локтя, и ведет к выходу, гаркнув:

- Хватит лясы точить, Милана Алексеевна, пора работать!

Когда выходим в коридор, отдергиваю руку со словами:

- Не распускайте руки, Максим Сергеевич!

Он вдруг поворачивает меня к себе и смотрит в глаза. Воздух между нами начинает электризовываться. Его дыхание тяжелеет, мое тоже. Глаза кажутся даже темнее обычного. Обводит своим тяжелым взглядом мое лицо, задерживаясь на губах, затем приближает свои губы к моему уху и хриплым голосом шепчет, опаляя его горячим дыханием, от которого у меня слабеют колени и учащается пульс:

- Я их еще даже не распускал. Но тебе стоит только попросить…

Смотрю на него шокировано. Вздрагиваю и покрываюсь мурашками, чувствуя возбуждение всем телом от пальчиков ног до корней волос.

Беру себя в руки и одергиваю его:

- Макс!!!

Он отодвигается и начинает двигаться по коридору в сторону своего кабинета, засунув руки в карманы брюк и флегматично бросив:

- Соблюдайте субординацию, Милана Алексеевна, иначе мне придется принять меры.

И уходит. Догоняю его уже около кабинета и задаю волнующий меня вопрос:

- Какие еще меры?

Заходим в приемную. Он, также не останавливаясь, подходит к двери, ведущий в его кабинет и повернувшись, с лукавым блеском в глазах, отвечает:

- Я еще не решил. Но с фантазией у меня точно все в порядке.

Подмигивает и, отвернувшись, заходит к себе.

Надеюсь, я просто неправильно поняла…

На объекте он, оценивающе пройдясь по моим любимым ботильонам разрешает остаться снаружи, а сам, одев каску, направляется внутрь.

Я в одной тонкой кожаной куртке, в капроновых колготках и в этих ботильонах начинаю чувствовать холод уже в следующие пятнадцать минут. Когда его нет уже больше получаса, начинаю чувствовать, как коченеют пальцы ног. Грею свои руки теплым воздухом изо рта, но это вообще не помогает согреться.

Черт!

Где его носит?

Он выходит и в недоумении смотрит, как я пытаюсь согреться, двигаясь на одном месте.

- На кой хрен ты здесь стоишь? – зло рычит он, хватая меня за руку, и тащит к машине.

- А где…мне еще…быть? - дрожа уже всем телом, спрашиваю я.

Мне кажется это логичный вопрос.

Он смотрит на меня как на девушку недалекого ума и, подойдя к пассажирской двери, открывает ее.

- Стой, дай подумать. Может быть в МАШИНЕ??? – продолжает беситься он.

Залезаю в машину, проговаривая все с той же дрожью:

- Ты же мне…не дал ключи.

- Мил, б*ть, я сейчас тебя точно выпорю!!! Ключи остались в машине! Надо было просто подойти и сеть в нее!

Пристегивает меня сам и с такой силой закрывает дверь, что мне даже становится страшно.

Слежу как он обходит машину спереди и садится за руль.

Включает печку на полную мощность, проговорив недовольным тоном:

- Снимай обувь.

- Зачем?

- ЗАТЕМ, МИЛ! В этих твоих ботинках они у тебя прогреются только к завтрашнему дню!

Заводит двигатель нажатием кнопки и резко трогается с места.

В машине так хорошо. Я начинаю потихоньку оттаивать.

Тянусь к ботильонам и снимаю их, подняв ноги на сиденье.

Он, не отрываясь от дороги, тянется и касается руками кончиков моих ног, а меня ток прошибает от этого прикосновения. У него такие горячие руки! Затем слегка поднимает руку и касается икр, переходит к рукам и последним мимолетным движением касается щеки тыльной стороной ладони.

- Прекрати, уже все хорошо, - бубню я, повернувшись к двери. Меня смущают эти прикосновения.

- Будет хорошо, если ты не заболеешь! – все также зло проговаривает он, следя за дорогой.

Резко выруливает и молниеносно паркуется.

Даже боюсь задавать вопросы.

Снимает с себя ветровку, оставаясь в одной белоснежной рубашке, с закатанными до локтя рукавах, и укрывает мои ноги.

Я все также молчу, следя за ним.

Выходит из машины и уверенным шагом идет в кофейню.

Не проходит и пяти минут как выходит оттуда, держа в одной руке подстаканник с двумя напитками, а в другой пакет с выпечкой.

Садится, расположив свою добычу на приборную панель и уже более спокойно спрашивает:

- Тебе чай или кофе?

- А какой кофе? – не удержавшись задаю вопрос.

Он расслабляется, откидываясь на сиденье. Сжимает переносицу, закрыв глаза, затем открывает и уже с теплой улыбкой проговаривает:

- Ты не похожа на ту, что пьет американо или эспрессо. Я взял для тебя ла́тте. Но зеленый чай с жасмином более горячий…

Смотрит на меня вопросительно, ожидая ответа.

А я зависаю, глядя на него. На душе становится теплее от мысли, что он так заморочился. Я уже окончательно согрелась, поэтому улыбнувшись тихо произношу:

- Хочу ла́тте, - когда он передает мне мой кофе, не удержавшись спрашиваю, смущенно кусая губу, - а что у тебя там вкусненького?

До меня доходит, почему я такая голодная. Мы даже не пообедали сегодня. А на часах уже три.

Хрипло смеется, бросив на меня веселый взгляд.

Передает пакет со словами:

- Что найдешь, все твое, - затем включает двигатель и выруливает на оживленную дорогу. – Может заедем куда-нибудь пообедать?

Неопределенно пожимаю плечами.

В пакете я нахожу пару овсяных печений, откусив один из них понимаю, что он с нутеллой.

Ммм, божественно!

На данный момент это самое вкусное печенье, которое я ела в жизни.

Один оставляю Максу.

В небольшом контейнере обнаруживаю макаруны. Одного мне вполне достаточно.

И на дне, как вишенка на торте, два больших синнабона.

Гуляем!

Даже не хочу думать сколько сахара во всем этом. Я просто счастливо поедаю эти вкусняшки.

Вспомнив о его предложении пообедать, отрицательно качаю головой, откидываясь на сиденье.

- Не хочу обедать, я наелась уже. Оставила тебе всего по чуть-чуть.

Бросает на меня мимолетный взгляд, затем снова возвращает его на дорогу.

- Тогда домой. На сегодня хватит.

Мне так тепло, хорошо. Я поела, теперь меня клонит в сон. Закрываю глаза, свернувшись калачиком, и засыпаю.

Мила

Просыпаюсь от звука клаксона, на который Макс усиленно жмет со словами:

- Мудила! Свободные места закончились чтоль?!

Осматриваюсь и замечаю, что проезд к дому загородила машина. Она стоит прямо перед воротами.

Максим продолжает психовать, не прекращая сигналить и материться. Водитель заводит машину и сдает назад.

А я понимаю, что и водитель, и машина мне хорошо знакомы. И не просто так он встал, за неимением свободного места.

Опускаю ноги, собирая в руках ветровку Макса, чтобы передать ему. Когда он начинает движение, нажав на пульт открывания ворот, говорю, не поворачиваясь:

- Останови около этой машины, я выйду.

Он резко останавливается, нажав на тормоз и не доехав до той машины. Смотрит на меня в недоумении.

- На кой черт? Ты что его знаешь?

Я вздыхаю и, не поворачивая голову в его сторону, одеваю свою обувь, бросив лаконично:

- Да.

Он внимательно за мной наблюдает, затем недовольно спрашивает:

- Мне из тебя клещами вытаскивать? Кто такой?

Застегиваю замок на обуви и поворачиваюсь к нему:

- Мой бывший парень.

Это, конечно, сильно сказано, но что есть то есть. По-другому я не знаю, как его назвать.

Его красивое лицо напрягается. Недовольно сводит брови на переносице и констатирует:

- Раз бывший, пусть идет лесом!

Резко стартует, заезжая на большой скорости во двор и оставляя после себя клубы пыли.

Не могу сдержать улыбки. Кажется, Максима Сергеевича в моей жизни становится слишком много.

Паркуется и я передаю ему его ветровку и выхожу из машины.

Не успеваю сделать и пару шагов в сторону ворот, как грозный голос за спиной останавливает меня:

- Мил!

С недовольным лицом поворачиваюсь к Максу, со словами:

- Ну что еще?

Подходит и вешает мне на плечи свою ветровку со словами:

- Твоя дебильная кожанка ни хрена тебя не греет! Чтоб больше не надевала ее!

О господи! Братец решил поиграть в старшего! Закатываю глаза и отворачиваюсь.

Чувствую, как в мою руку впиваются стальные пальцы, останавливая меня.

- Ты сейчас меня доведешь! Честное слово! – рычу уже ему в лицо.

Он, не обращая внимание на мои слова, со злостью в интонации оповещает:

- Передай ему что, если он без твоего позволения хоть пальцем тебя тронет, будет иметь дело со мной!

- Веский аргумент! Обязательно передам, - говорю ему, весело блеснув глазами. Подмигиваю и ухожу, чувствуя жжение в районе лопаток. Смотрит.

Почему-то на душе становится от этого теплее.

Схватываю края его ветровки и иду в сторону Кости. Он стоит, облокотившись на капот и наблюдая за моим приближением.

- Привет, - выдает он веселым тоном и тянется ко мне.

Уж не знаю, что у него на уме, но обниматься, а уж тем более целоваться с ним у меня никакого желания нет. Делаю шаг назад.

Мы оба учимся на заочке, но у нас есть общие знакомые, от которых доходили слухи, что он хорошо проводит время, ни в чем себе не отказывая. Не то, чтобы меня это прям задевало, полноценными наши отношения в тот месяц можно было назвать с натяжкой. Но какой-то неприятный осадок остался от того, как мы расстались.

Вообще, после расставания я пожалела, что связалась с ним. Не мой это тип мужчин. Легкомысленный, не обремененный проблемами. На данный момент он просто наслаждается жизнью, зависая в ночных клубах. Живет за счет родителей, которые потакают всем его капризам.

Непроизвольно на чашу весов кладу другого мужчину и дело даже не во внешности, хотя здесь и сравнивать нечего. «Мой руководитель-лапочка» выигрывает по всем фронтам.

- Привет, какими судьбами?

Он пожимает плечами.

- Соскучился. Прокатимся?

Не хочу от слова совсем.

- Нет, Кость, у меня был тяжелый первый рабочий день. Я устала и хочу отдохнуть. Мы же вроде с тобой все решили и поставили точку в наших отношениях.

Он отталкивается от машины и подходит ко мне. Я стойко держусь на месте, хотя хочется снова отступить и увеличить между нами расстояние. Берет меня за руку и начинает водить по нему пальцем.

- Там у Темы днюха сегодня, всех приглашал. Я подумал, зря мы так все на корню оборвали, может что и получилось бы.

Как бы невзначай кидает оценивающий взгляд на дом.

Хм. Странно. Не замечала за ним этого раньше.

Отбираю руку и говорю прямо, чтобы расставить все точки над «i»:

- Не получилось бы, поверь мне. У нас абсолютно разные взгляды на жизнь. Но проблема даже не в этом. Я тебя в пьяном состоянии просто боюсь. А ты в таком состоянии почти всегда, когда не за рулем. Это ненормально, бояться того человека, с кем встречаешься. Отношения должны приносить радость, так мне кажется. Поэтому не получилось бы, Кость.

Подвожу итог и выдыхаю.

Его лицо ожесточается. Недовольным тоном спрашивает:

- Это из-за этого мажора, с которым ты приехала? Кто он такой тебе? Ты че с ним тр*ешься?

Вот это мне в нем и не нравится. От него всегда веет какой-то неадекватной агрессией, а когда выпьет, она становится неуправляемой.

Отодвигаюсь от него на пару шагов и спокойно отвечаю:

- Моя личная жизнь вообще не должна тебя волновать, Кость. Она уже к тебе не имеет никакого отношения. Уезжай.

Разворачиваюсь и быстро прошмыгиваю во двор. Оборачиваюсь уже около двери, ведущей домой. Костя стоит все на том же месте, скрестив руки на груди и наблюдая за мной.

Возникает неприятное ощущение, что он может это просто так не оставить. Надо было сказать, что Максим мой родственник. А так все что угодно можно от него ожидать. Но, с другой стороны, я не обязана перед ним отчитываться.

Захожу домой, вешая свою кожанку и ветровку Макса на вешалку в шкафу, и сажусь на пуф в прихожей, чтобы разуться. Оттуда хороший обзор на всю гостиную, совмещенную с кухонной зоной. Там суетится тетя Таня, что-то накладывая для Максима. Он уже переоделся в свободные спортивные черные штаны и белую футболку. Сидит на барном стуле, облокотившись на остров и сжав свои руки в один сцепленный кулак, не спуская с меня своих мрачных темных глаз.

Злится.

Почему-то его я совсем не боюсь. Как раз наоборот, рядом с ним мне хочется от него больше эмоций будь то позитивные или негативные. Не принципиально. Он заряжает меня ими. Рядом с ним я чувствую себя до ужаса живой.

Прохожу в гостиную, здороваясь с тетей Таней.

- Миланочка, садись кушать, я наложу тебе.

- Что-то не очень хочется, спасибо. Я бы, наверное, лучше вашего вкусного чая выпила с душицей, если заваренный. Столько сладкого съела, хочется запить все это.

- Конечно есть. Вкусный чай у меня есть всегда, - довольным голосом оповещает она.

Не глядя на Максима, прохожу в ванную и мою руки.

Когда подхожу к острову и сажусь за барный стул, замечаю, что он все еще за мной наблюдает.

Вопросительно поднимаю бровь, призывая его не сдерживаться. Что-то же он хочет у меня узнать.

- Чего этот мудак хотел от тебя?

Улыбаюсь, прикрываясь чашкой. Он такой смешной, когда вот так злится на пустом месте.

- Свидания, - говорю лаконично, кидая на него красноречивый взгляд.

-С какого перепугу? А грабли ему не подрезать, случайно, чтобы не распускал их где ни попадя? - зло гаркает он.

Да, господи! Еще и наблюдал за нами!

Закатываю глаза и говорю уже с нажимом:

- Братец, давай я сама разберусь в своей личной жизни. Как-то без тебя умудрялась не вляпаться в неприятности до двадцати лет, и дальше как-нибудь смогу.

Делаю пару глотков чая, чисто, чтобы не обидеть тетю Таню и, поблагодарив ее, ополаскиваю свою чашку и двигаюсь в сторону лестницы, когда мне прилетает его недовольное:

- И?

Смотрю на него, не понимая вопроса.

- Что и?

- Не тупи, Мил, что ты ему ответила? – недовольно бурчит Макс.

Ну это уже просто наглость! Улыбаюсь ему одной из своих самых обворожительных улыбок, которые есть в моем арсенале и громко отчеканиваю:

- Да! Я сказала, что согласна!

Соврала, ну и ладно.

С гордо поднятой головой начинаю подниматься, когда он бросает со злостью:

- Губёшки свои пухлые закатай! У тебя работа двадцать четыре на семь, так что забудь про личную жизнь!

Даже не поворачиваясь в его сторону, показываю ему средний палец, продолжая подниматься.

Возомнил себя Богом и это только потому, что я на него работаю!

Слышу внизу обрывки разговора.

- Зачем ты цепляешь девочку, дорогой? Она молодая, красивая, пускай ходит на свидания.

- С этим мудаком она точно никуда не пойдет, ты его просто не видела! От таких можно ждать чего угодно!

- Не надо было так категорично…

Дальше уже ничего не слышно.

Она права, от того, что он так категорично запрещает, мне хочется совершить что-нибудь необдуманное и легкомысленное, назло ему.

Макс

Зараза!

Злит меня!

А еще бесит, в целом, вся эта ситуация с этим ее бывшим. На кой хрен, если они расстались, он снова подкатывает к ней?

Дикое желание, найти его и доходчиво объяснить, что к ней лезть не стоит.

На следующий день с утра выбираем в моем кабинете мебель для новой квартиры. Принципиально выбираю именно ту, что есть на складах, чтобы долго не ждать. Когда оформляем заказ поднимаю глаза и смотрю на Милку. Время обеда, а она выглядит уже замученной. Глаза красные и красный даже нос. Слегка наклоняю голову, вглядываясь повнимательнее. Она в ответ удивленно смотрит на меня, явно не польщенная моим вниманием. Внезапно, закрывает рот рукой и чихает, шмыгая носом.

Зашибись!

Так и знал, что заболеет!

- И когда ты собиралась мне об этом сказать?

Злюсь, прям конкретно.

- Что именно? – говорит она уже с заложенным носом.

Приподнимаю бровь.

- О том, что заболела, Мил!

- А, это. Ну, есть немножко. Но я чувствую себя неплохо, - произносит она со слегка виноватым видом. Ну конечно, немножко. Заметно.

- Собирайся домой. Попрошу дядю Сашу отвести тебя. Даю тебе время до пятницы. Чтобы в пятницу была огурчиком.

Сидит в ступоре. И тут возникает логичный вопрос:

- Чё сидим, кого ждем? Живо исполнять!

Она вздрагивает от неожиданности, затем резко встаёт и быстрым шагов выходит из кабинета.

Да уж, не успел начать работать, а уже остался без помощницы.

Придется справляться самостоятельно.

Вдруг в дверь просовывается головка Шоколадки в теплой шапке с помпоном. Я недовольно свожу брови на переносице, а она тем временем начинает быстро тараторить:

- Максим Сергеевич, напоминаю, что у вас сегодня в два встреча с поставщиками.

Блин, ну че сказать, моя помощница ответственная. Подавляю улыбку и строим голосом отвечаю:

- Я тебя понял. Мне кажется или ты все ещё маячишь перед моими глазами? Я что сказал тебе сделать?

Она недовольно поджимает свои губки, и, сощурив глазки, недовольно бурчит:

- Уже ухожу!

С громким хлопком закрывает дверь.

Два дня зашиваюсь на работе, приезжая домой только к полуночи, поэтому понять в каком состоянии моя помощница возможности нет. В пятницу утром она бодрым шагом выходит из дома, направляясь к машине.

Садится, и поворачивается ко мне:

- Доброе утро, Максим Сергеевич.

Улыбаюсь ее официальному тону. Мы негласно решили, что на работе как ни странно, у нас только работа. Все официально и чинно.

Взбесила меня тогда своим заявлением, что я не серьезный. Я могу быть, трындец, каким серьезным, просто с ней этого не хочется, люблю ее злить и поддразнивать. Без этого уже никак.

- И вам доброе утро, Милана Алексеевна. Как себя чувствуете?

- Прекрасно, - заверяет она, застегивая ремень безопасности и снова поднимает на меня свои изумрудные глаза. Убеждаюсь в том, что она сказала правду, проходясь по ее лицу взглядом. Затем переключаю рычаг и медленно выезжаю за ворота.

На работе уже спокойнее. После планёрки с генеральным директором, сижу в своем кабинете, задумавшись над насущным вопросом, почему, собственно, не тянет в новую квартиру. Вроде бы переезжай и радуйся. А я езжу каждый день по два десятка километров туда и обратно, в то время как мог бы поспать утром лишние пол часа и добираться до работы за десять минут. В начале оттягивал момент, когда будет мебель, но вот она уже стоит в моей квартире, полностью собранная, а я все не тороплюсь съезжать из дома. Даже клининговая компания уже побывала там.

Сижу, откинувшись на своем кресте в кабинете, и смотрю через панорамные окна на всю стену на город. Красиво…

Вдруг в голову приходит офигенная идея.

Нажимаю кнопку стационарного телефона и лаконично выдаю:

- На ковер.

Слышу ее недовольное «пффф», но она воздерживается от комментариев.

Прям чувствую, как настроение ползет вверх.

Подавляю улыбку, когда слышу, как открывается дверь.

Останавливается возле стола и недовольно произносит без тени юмора:

- Да, мой господин?

В этом нет абсолютно никакого сексуального подтекста, но моя бурная фантазия сама дорисовывает как она встает на колени возле моего стула и смотрит рабским взглядом, готовая удовлетворить все мои сексуальные фантазии. Мой верный солдат, не изменяя традициям, встает по стойке смирно.

Твою мать! Просто абсурд!

Смотрю на нее и не удержавшись, ржу, сжимая переносицу и закрывая глаза. С моей фантазией и ее покорностью мы создаем идеальный дуэт.

Бестия!

Даже я бы до такого не додумался.

- Рада, что повеселила вас в конце рабочей недели, - флегматично выдает она.

Охота потянуть ее на себя и укусить за нижнюю пухлую губу, которую она поджимает, когда чем-то недовольна.

А сейчас она, трындец, как недовольна.

Улыбаюсь, кивая ей на стул:

- Садись, у меня крутая идея, которую ты воплотишь в жизнь.

По ее глазам вижу, куда бы я шел со своей идеей.

Нет, Ангелочек, тебе от меня так легко не избавиться!

- Мы устроим вечеринку в моей новой квартире, в честь новоселья. С тебя еда и закуски, можешь выбрать на свой вкус, где заказать. На Бойца скину заказ алкоголя.

Она в недоумении сводит на переносице брови и недовольно спрашивает:

- Чем же остается заняться вам, многоуважаемый руководитель?

Встаю и подхожу к ней сзади. Чувствую, как она напрягается, задержав дыхание.

Сегодня распустила волосы. Выглядит обалденно!

Переворачиваю ее стул, удерживая за подлокотники. Ее глаза расширяются. Она следит за каждым моим движением. Слегка наклоняюсь, и удерживая ее взгляд, шепчу:

- Шоколадка, надо уметь делегировать полномочия. Какой же из меня руководитель, если я даже этого не смогу сделать. У меня самая сложная задача, собрать всю мою братву. На все про все у тебя час, потом выдвигаемся. Задача ясна?

На что она только кивает.

Наклоняюсь еще ниже, почти касаясь ее губ и шепчу с придыханием:

- Свободна…

Отпускаю ее стул, она подскакивает как горная лань и устремляется к выходу.

Походу я мазохист, иначе как объяснить то, что я вытворяю, когда она рядом. И ведь ничего не светит, вообще!

За этот час, стоя перед панорамными окнами, обзваниваю своих, договариваясь встретиться у меня в квартире через пару часов.

Слышу звонок внутреннего телефона. Подхожу, нажимаю на кнопку и слышу Милкин голос:

- К вам Нателла Витальевна, секретарь Сергея Аристарховича.

Странно. Вообще они должны решать между собой все вопросы. Значит что-то срочное…

- Пусть заходит.

Плавной походкой от бедра заходит девушка. С ней мы успели познакомиться. И за этот короткий промежуток времени у меня появилось стойкое ощущение, что она хочет залезть мне в штаны.

- Добрый вечер, Максим Сергеевич.

- Добрый. Что случилось Нателла Витальевна? Что-то срочное?

Она слегка мнется под моим пристальным взглядом, но потом берет себя в руки и отвечает:

- Сергей Аристархович уехал, перепоручив все дела отдать вам. Пришли договора от поставщиков, может вы посмотрите?

Я все больше недоумеваю по поводу ее прихода ко мне.

Она подходит ближе и наклоняется ко мне, эротично выпятив попу и демонстрируя все прелести своего силиконового четвертого размера, обдавая меня своим резким сладким парфюмом, от которого начинает кружиться голова и подступать тошнота.

Это че за фигня?

Кладет документы, и я задаю единственно логичный вопрос:

- Юридический отдел уже рассмотрел? Если да, почему не завизировано?

Она, слегка краснея, отрицательно качает головой.

Замечательно, блин!

Не даю ей даже возможности придумать какие-либо отговорки и жестким тоном спрашиваю:

- Вы у нас сколько работаете? Напомните мне, пожалуйста…

Она выпрямляется, понимая, что я не шучу.

- Два года, - тихо произносит.

А у меня возникает ощущение, что я сейчас буду ругать ребенка потому, что она понуро опускает свои плечи, готовая выслушать мои претензии.

Даже не хочу разбираться, что в этой головке замкнуло, если она решила, что может вот так прийти и начать соблазнять меня.

Ни разу даже намека не давал!

- Оставляйте документы, я сам разберусь. Хочу предупредить, если такая ситуация еще раз возникнет, встанет вопрос о некомпетентном исполнении ваших прямых обязанностей, Нателла Витальевна. Я надеюсь, мы друг друга поняли. - Прохожусь по ней критичным взглядом и претензионно выдаю, - и, ради бога, начните уже одеваться по дресс-коду! Ваши мини юбки никуда не годятся!

Она в смущении подтягивает свою короткую юбку и бросив тихое «простите» выходит из кабинета.

Трындец!

Я что похож на юнца в пубертатном периоде, чтобы начать течь, едва завидев женщину, не пойму?!

Звоню Милане, хочу понять почему она ей разрешила ко мне пройти.

- Да?

- На кой черт ты ее ко мне впустила?!

Злюсь!

- Она сказала, что Сергей Аристархович просил передать документы вам лично в руки. А что не так?

Все не так!

Шумно выдыхаю, пытаясь успокоиться потому, что понимаю, что Милка ни в чем не виновата.

- Ты готова? Собирайся, уходим!

На сегодня работы с меня достаточно! Все настроение испортила эта Нателла, чтоб ее!

Выхожу, и вижу, что она стоит полностью одетая и ждет меня. Подхожу ближе и она с мольбой в голосе просит:

- Я все заказала, пожалуйста, можно я не поеду?

- Конечно же…- делаю театральную паузу и договариваю, - НЕЛЬЗЯ!

- У меня даже нет платья, я буду выглядеть убого среди твоих мажорных друзей!

Практически хнычет, скривив лицо. Ох уж эти женщины со своими проблемами, высосанными из пальца.

- Мы сейчас решим эту проблему на раз два. Ты все равно будешь на этой вечеринке! Просто смирись.

Хватаю ее за руку и тащу вниз.

***

- Мы не будем покупать это платье! Ты знаешь сколько оно стоит?! - шипит она в магазине, часом позже, наклоняясь ближе ко мне, когда продавец-консультант отходит от нас, чтобы подобрать еще варианты.

- Будем! – убеждённо говорю я потому, что она в красном облегающем платье до колен, которое безумно ей идёт. Я вообще понял одно, красное – это ее! На сто процентов! А значит неважно сколько оно стоит. Мы купим его и точка!

- Это же моя полугодовая зарплата! Ты с ума сошел. Я не буду ее брать!

- Не будешь, - убеждённо говорю я, она выдыхает, думая, что я смирился с отказом, а я заканчиваю свою мысль, - потому, что куплю его я, а не ты!

- Вот ещё вариант, думаю, вам очень подойдёт, - говорит продавец-консультант, подойдя к нам с черным платьем в руках.

- Одень, посмотрим.

Она зло сверкает глазами, но на людях не хочет устраивать сцен, поэтому проходит обратно в примерочную. А я, довольный, остаюсь сидеть на кресле.

Когда выходит, понимаю, не зря эти консультанты получают свою зарплату. Они точно знают, что может подойти их клиенткам. Чёрное платье более открытое, чуть выше колен, на груди красивый вырез, из которого выглядывает ее соблазнительная грудь. Само платье на широких лямках. Ничего лишнего. Один сплошной соблазн.

- Какой у тебя размер ноги?

Она теряется от такого вопроса. Я спокойно переспрашиваю:

- Размер ножки твоей?

- Тридцать шестой, а что?

Не отвечая Милке, поворачиваюсь к консультанту и говорю:

- Нам нужны туфли.

Она без пояснения понимает и уходит подбирать.

Милана провожает ее глазами, затем поворачивается ко мне.

- Это платье стоит ещё дороже чем красное! Ты хоть видел цены на них?!

На моём лице убийственное спокойствие. Я вообще в первый раз в жизни кайфанул от процесса покупки одежды. Выдыхаю в ее возмущенное лицо:

- Ротик свой закрой и топай за консультантом. Тебя не должны волновать цены. Я жду тебя на кассе.

Не хочу, чтобы она заморачивалась по поводу цен. Теперь она одна из Покровских. Она – моя семья.

Чувствую спиной ее недовольство, но мне плевать.

Будет как я сказал.

Пока они подбирают туфли, на кассе смотрю размер ее платья. Хочу заказать ей пальто и ботинки. Ходит в тонкой куртке, зима на носу.

Когда поднимаемся в квартиру, она осматривает гостиную и критично выдает:

- Здесь нужны шторы, и всякая мелось. Не хватает уюта…

- Так создай ее, я хочу уютную квартиру.

Лыблюсь. Ну а кому еще этим заниматься, не мне же.

Недовольно поджимает губы со словами:

- Ляпнула на свою голову.

Не удержавшись, смеюсь.

Просто тащусь с нее!

Мужики приезжают без Жеки, но с парой девушек для колорита. Одна сразу оценивающе смотрит на меня, а меня не цепляет. Дело даже не во внешности. Она весьма миленькая. Дело в том, что предложи я ей сейчас уединиться в одной из спален наверху она, не задумываясь, побежит туда. Где, блин, азарт, процесс завоевания, хоть какая-то скромность с ее стороны? Что случилось с девушками? А ведь секса у меня не было давно, разрядка нужна трындец как.

Другое дело девушка в красном платье с ангельским личиком, которая заставляет бунтовать гормоны и с которой я теперь двадцать четыре на семь.

Смотрю на нее.

Если бы не родственные отношения, которые теперь нас связывают, мог бы попробовать с ней замутить. Настолько она меня заводит одним лишь словом, своим присутствием рядом.

Но я понимаю, к ней можно подкатить только с серьезными намерениями, а я дал себе обещание никаких серьезных отношений, страданий отца по матери хватило. Да и не поймут родители.

Она сидит на диване, во всей ее позе чувствуется нервозность.

Не в своей тарелке.

Оно и понятно, они все ей чужие.

Да и девушки, что приехали с мужиками, не особо располагают к общению. Больно раскрепощенные. И откуда только они их достали? Из экскорта чтоль?

Стою в дверном проеме, закинув руки на верхнюю балку. Оля, та, что еще в начале вечера намекнула, что не прочь весело провести время, поглядывает на меня с хищным блеском в глазах.

В отношения с девушками это, блин, я хищник, а не жертва! Усвой это наконец!!!

Бесит!

Подхожу и двигаю за коленку Милку, безмолвно требуя подвинуться.

Да, я оборзевший, а ты еще не поняла?

Смотрю на нее настойчиво. Ну давай же, детка, двигайся, я хочу сесть с тобой.

Вижу в ее глазах злость, но уступает, слегка сдвинувшись на край дивана.

- Что, совсем негде сесть? Все места в доме закончились? - решает она все-таки выразить свое недовольство, поглядывая на меня из полуопущенных ресниц.

Устала. Работала сегодня на износ, пытаясь наверстать упущенное.

Лучшего помощника я бы вряд ли сам нашел.

Она ценит и мое и свое время. Обучается в перерывах между заданиями. Очень быстро усвоила главные правила на работе. И субординация к ним абсолютно не относится. На людях это конечно нужно, но, когда мы с ней вдвоем, в этом нет абсолютно никакой необходимости. Это я так ляпнул больше для прикола, но она восприняла всерьез.

Зато дома на себе ездить никак не разрешает. От нее чашки чая не дождешься не то, что на работе. Нравится видеть ее покладистой, поэтому в рабочее время я начал пить очень много чая и кофе. Главное, чтобы фикус, что стоит в углу в моем кабинете от такого количества кофеина не сдох.

Улыбаюсь.

Закидываю руку ей на плечо и начинаю нежно массировать голову. Наклоняюсь и шепчу так, чтобы слышала только она:

- Не бузи, Ангелочек. Если тесно, могу на коленки тебя посадить. Запрыгивай.

- Ага, щас, - тихо проговаривает она, закатывая глаза от удовольствия и нисколько не сопротивляясь такому прикосновению, - ммм…

От этого ее стона, чувствую, как во мне просыпается желание.

Чертовка!

Умудряется завести меня с пол оборота, даже не напрягаясь.

Макс

Тимоха откашливается, привлекая к себе внимание и предлагает:

- А давайте все вместе поиграем в интересную игру. Называется «Я никогда не…».

Твою ж…!

Смеюсь в открытую. Откуда он вообще придумывает все эти игры?

Где в его голове этот генератор идей?

Тем временем он уже начинает освобождать журнальный столик, оставляя на нем бутылки с текилой, соломку с морской солью, тарелку с лаймом и на каждого кабальитос (прим. автора - высокие узкие стаканчики с толстым дном, в которых принято подавать текилу в Мексике).

- Братан, мы таких игр вообще не знаем, давай правила - говорит ему Гром.

Тима объясняет:

- Суть игры заключается в том, что всем наливают алкогольный напиток и любой из компании начинает игру, произнося заявление, начинающееся с «Я никогда не…» Например: «Я никогда не целовался с мужчиной». Чаще такой фразой грешат сами мужики, чтобы быстрее споить девушек, - продолжает с улыбкой свой монолог Тимоха, подмигнув женскому полу. - Чтобы не слишком пьянеть, можем выбрать вариант раздевания. Проиграл либо пьешь, либо снимаешь с себя одну деталь одежды. Ну так вот, все должны сделать один глоток, если это делали. Если ни один человек не имел тот же самый опыт, что и человек, который сделал это заявление, то сказавший должен выпить.

- И как долго мы будем играть? – задает с опаской вопрос Шоколадка.

Видно, что ее пугают правила. Ну конечно, она опьянеет раньше всех остальных потому, что почти не пьет.

- Игра обычно заканчивается, когда все игроки слишком пьяны, чтобы играть дальше, - отвечает Тимоха.

- Не надо тебе играть в это, - советую я ей тихо, а когда поворачивает ко мне свое недовольное лицо, констатирую факт, - потому, что ни хрена пить не умеешь!

Прищуривает глаза и снова недовольно поджимает свои сочные губки.

- Я в игре! – громко проговаривает она, не спуская с меня глаз.

Да, чтоб тебя!

Наклоняюсь и шепчу прямо в ушко:

- Если набухаешься и начнешь вести себя неадекватно, отшлепаю. Я тебя предупредил!

- Это что угроза? – также тихо спрашивает она, округлив свои офигенные изумрудные глаза.

Отворачиваю голову и проговариваю:

- Это предупреждение, Шоколадка! Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.

Хватаю ее кабальитос и выливаю часть себе, которая вмещается в мой шот. Ее и с такого разнесет не по-детски.

За столом движуха, у всех азарт от предстоящей игры. Один я сижу, походу, с мрачным видом.

- А можно я начну? – Говорит вторая приехавшая девушка, сидя на коленке у Грома. Кажется ее Рита зовут.

Флаг в руки. Киваем.

- Я …- задумывается, затем выдает, - никогда не делала тату, вот, - и улыбается довольно.

Ну че, все мужики по-любому будут пить.

Бросаю мимолетный взгляд на Милку и замираю. Она тянется к солонке.

Не понял?

- И где это у тебя татуировка? Почему я не видел?

Она облизывает наружный участок руки между большим и указательным пальцем и сыплет туда соль, хватая той же рукой кусочек лайма.

С непринужденным выражением лица поворачивается ко мне и тихо произносит:

- Она не для всех…

И смотрит на меня с таким выражением лица, типо «тебе все понятно?».

А мне ни хрена не понятно.

Теперь я, принципиально, хочу знать где этот рисунок и как он выглядит!

Я видел ее почти всю. Ни на спине, ни на груди ничего подобного нет.

Значит …она в интимной зоне, где-нибудь на лобке.

Зря это я…надумал.

Делаю глубокий выдох.

Хватаю ее за левую руку и, облизав соль с ее тыльной стороны ладони, залпом выпиваю свою текилу и зубами хватаю дольку лайма с ее руки.

Мне надо отвлечься, иначе накинусь на нее, и даже не посмотрю, что мы родственники.

Уже вот все равно!

Она меня даже не ругает, просто проделывает всю процедуру заново и выпивает свой напиток.

Тимоха тоже пьет, затем спохватывается:

- Кстати, можно рассказать свою историю, связанную с татуировкой…

- Милка очень хочет поведать, где же ее наскальный рисунок, - хриплым голосом оповещаю я, глядя в ее глаза.

- Нет, не хочу! С чего бы это? Лучше вы. Откуда у вас одинаковые тату на руке? Мне кажется, эта история будет гораздо интереснее.

Сомневаюсь.

Откидываюсь на спинку и закидываю свою руку на подголовник дивана, вблизи ее головы. Хочется собрать ее рассыпавшиеся волосы и намотать на кулак, притянув к себе.

Я, конечно, оборзевший, но ни на столько. Просто хватаю прядь ее волос, что лежит на диване и слегка наматываю на палец. Смотрю как закручивается локон, поблескивая при свете ламп.

Она чувствует мое прикосновение и отдергивает волосы.

Жаль.

Смотрю на своих друзей. Те с хитрой улыбкой на меня.

- Это давняя история, мы тогда еще были школьниками. На восемнадцатилетие решили сделать себе подарок и набить тату. А так как мы были неразлучны, вместе и в огонь и в воду, то решили, что сделать одинаковые это хорошая идея.

- Ну, вообще идея была супер. Мне зашло, - говорит Тим.

- Это потому, что на этом ты не остановился. А у меня это единственное тату. Причем не самое удачное, - итожу.

Милка поворачивает голову, вглядываясь в мои черты, улыбается, смущенно кусая губу, и произносит:

- А мне нравится.

Смотрю на нее и губы сами расползаются в широкой улыбке.

Тащусь!

Сказанёт, хоть стой хоть падай.

Она понимает как такие скромные взгляды и покусывание губ действуют на мужчин?

Походу нет…

Наклоняюсь и тихо шепчу:

- Я дам тебе рассмотреть ее получше, если ты дашь мне увидеть свою.

- Не мечтай! – сердито проговаривает она, скрещивая руки на груди.

Вся компания бурно обсуждает выбранную тему, а смотрю только на нее.

Милая, не стоит быть такой категоричной. Я умею уговаривать.

Артур всем наливает заново, я на автомате снова переливаю из ее стопки часть текилы.

Следующая по часовой стрелке сидит Оля.

Весело блеснув глазами, она продолжает игру:

- Я никогда не …оказывалась в ментовке в наручниках.

Чувствую движение слева и в недоумении снова поворачиваю к ней голову.

Да ну…???

Она, уже улыбаясь в открытую, снова тянется к своей стопке и выпивает, предварительно облизав соль и закусив в конце лаймом.

Я вслед за ней проделываю тоже самое и с наездом гаркаю:

- Немедленно рассказывай, как это случилось!

Ящик Пандоры, блин!

- Макс, остынь, ты чего? – удивляется Тимоха.

Я даже не поворачиваю голову в его сторону. Не до него мне!

Она весело смеется и констатирует:

- Распитие спиртных напитков в общественном месте.

- С каких это пор за распитие заковывают в наручники???

Все смеются, а мне, блин, ни фига не смешно!

Она делает виноватое лицо, в смущении снова закусывая нижнюю губу, и проговаривает:

- Ну...если сопротивляешься полиции, заковывают…

- Ты че…набухалась так, что даже оказала сопротивление?

У меня не укладывается в голове с ее примерным образом тот факт, что она сидела в полиции в наручниках.

- Что за наезды, я не поняла? – возмущается правонарушительница, - вы тоже все выпили, поведайте нам.

- У нас была бурная молодость, - спокойно говорит Гром, хотя на лице ходят желваки. С полицией у него своя история. Не очень хорошая.

Далее очередь Тимохи. Он переходит на более откровенную версию игры. Народ начинает раскрепощаться от алкоголя. Милка на глазах начинает пьянеть. Еще и не ела почти.

Класс!

- Тебе хватит! – отодвигаю от нее ее кабальитос, которую снова наполнили причем до краев.

- Хватит меня учить братец! Я уже взрослая девочка!

Ага, вижу.

Морщусь. Это слово «братец» меня уже как-то подбешивает.

Снова тянется за своей стопкой, я накрываю ее рукой, не отнимая от стола, и зло гаркаю:

- Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ХВАТИТ!

Все удивленно поворачиваются к нам.

Да, я неадекват!

- Я вот не пойму, вы родственники или нет? А то воркуете как любовники!

Это изрядно опьяневшая Оля решила, походу, расставить все точки над «i» светит ей что-то со мной или нет.

- Мы родственники!

- Мы ни хрена не родственники!

Эти две фразы мы говорим в одно и тоже время. Затем поворачиваемся и смотрим друг другу в глаза, прожигая взглядом. Перестаем вообще замечать кого-либо вокруг.

- Отрекаешься от меня? – вздернув свой носик, проговаривает Милка.

- Не дождешься!

Я злюсь, причем конкретно.

Как возбуждаться и стонать от одного моего прикосновения, так пожалуйста, а когда встает вопрос родственники ли мы, то конечно. Мы прям брат с сестрой.

- Но слово «братец» я больше от тебя слышать не хочу! Это вообще слово табу с этого дня! Ни хрена я тебе не брат, поняла? – рыкаю на нее.

- Поняла! – поджимает свои губки, сверкая глазами от злости. – Тогда трогать меня с этого дня тоже табу. Понял???

- Черта с два!!!

Твою мать!

Только она меня может довести до такого состояния, что перестаю себя контролировать. Я с ней как на гребаных американских горках.

Свалилась на мою голову!

Сверлим друг друга глазами, когда слышу звонок.

Милана начинает подниматься, когда я, не успев успокоиться, гаркаю:

- Сиди! Я сам!

Поднимаюсь и иду смотреть кого там нелегкая принесла.

Макс

В прихожую легкой походкой заходит Ворон, закрывая за собой входную дверь и протягивая мне бутылку Дэниэлса.

- Братан, извини, ты же знаешь, как я погряз в делах. Еле вырвался. Но пропустить такое событие я не мог. У моего другана своя хата теперь. Это событие.

Забираю подгон и ставлю на тумбу, протягивая ему руку. Обнимаю, хлопая его по спине.

- Друг, я тебе всегда рад. Хорошо, что смог вырваться.

- Чего такой смурной? - удивленно спрашивает Жека, снимая свою куртку и стягивая с головы шапку. Открываю ему шкаф, показывая, где висит верхняя одежда.

- Да так, одна мелкая зараза бесит меня. Не обращай внимания. Идем, там как обычно Тимоха новую игру придумал. Закачаешься, - недовольным тоном оповещаю его.

Игра продолжается.

Мой ход пропустили, пока я встречал Жеку.

Следующая на очереди Милка.

Она начинает фразу:

- Я никогда не занималась сексом…- на долю секунды возникает ощущение, что это и есть весь монолог, продолжения не будет. Я удивлённо смотрю на нее во все глаза. Потом она обводит всех взглядом и договаривает, - в машине.

Бухать, так бухать. Мужчины пьют все.

Бурная молодость, ничего не скажешь.

А вот девушки начинают потихоньку раздеваться.

Оля снимает свой, итак, небольшой топ, оставаясь в одном кружевном лифчике. Рита тоже не остается в долгу, и снимает свою юбочку, оголяя пятую точку, на что, особо не реагирует Артур. Он вообще, кажется, сегодня мыслями далеко от этого места.

Мне тоже на этих девушек плевать. Пусть делают, что хотят.

- Я вовремя, - улыбаясь, говорит Ворон. - Кажется, успел на самое интересное…

Миланка сидит мрачнее тучи, но запрет мой не нарушает и больше не пьет.

Артур долго сидит, задумавшись над тем, что же высказать, затем выдает свою версию «Я никогда не…». Мыслями я далеко, поэтому пропускаю его слова мимо ушей, пока не вижу очередное движение слева.

Милана спокойно встает со своего места и стягивает свое платье через голову, оставаясь в одном сексуальном черном кружевном комплекте, который скромным назвать просто язык не поворачивается.

Слышу дружный смех и даже свист от парней, но это где-то там, а здесь только я и она.

Смотрю пару секунд, чисто получая эстетический оргазм от ее вида, затем до меня доходит, что она натворила и я зло рычу:

- Ты адекватная вообще???

Она спокойно смотрит на меня своими пьяными глазами и выдает:

- Ты мне запретил пить, придется раздеваться…

- А туфли, бл*ть, уже не считаются???

Она с таким удивлением смотрит на свои туфли, которые все еще на ней, и я понимаю, что в таком пьяном состоянии она до этого просто не додумалась.

Ща взорвусь!

Встаю и начинаю расстёгивать свою рубашку, понимая, что в это платье она уже вряд ли с такой легкостью залезет.

Снимаю и натягиваю на нее. Она даже не сопротивляется. Тяну за края своей рубашки, притягивая ее ближе, и застегиваю пуговицы одна за другой, еле оторвав взгляд от ее аппетитной груди.

Черт!

Чувствую, как в штанах все бунтует.

Угомонись!

Это все не для тебя!

Когда дело сделано, наклоняюсь к ней ближе и проговариваю медленно, чтобы до нее точно дошло:

- Я еще в начале вечера предупредил тебя, чтобы ты вела себя адекватно? А ты?

- Я была просто паинькой.

Подавляю желание рассмеяться от ее слов, прикрывая рот кулаком, даже позабыв, что злюсь. Ну, реально, она безумно смешная, когда невинно хлопает своими пьяными глазами, стоя на высоких каблуках в одной моей рубашке.

Беру себя в руки и продолжаю отчитывать:

- Я что сказал сделаю, если ты не будешь вести себя хорошо?

Наклоняюсь еще ниже, дыша уже практически в ее губы.

Она с придыханием смотрит на мои и тихо спрашивает:

- Что?

- Отшлепаю, Мил! Что, блин, за память де́вичья!

Она встряхивает голову, как будто выходя из оцепенения, при этом ее волосы рассыпаются по плечам, олицетворяя ангельскую красоту, и с ужасом смотрит на меня, проговаривая:

- Неееет!

- Да!

- Нет, Макс! Меня даже родители не пороли никогда, тебя я точно не прощу, так и знай!

Улыбаюсь одной из своих самых обворожительных улыбок, от которой млеют все девушки и, ничего не говоря, приседаю и подхватываю ее за коленки, закидывая к себе на плечо. Тяну свою рубашку на ней, прикрывая ее оголенную задницу и несу на второй этаж.

Слышу свист друзей и громкие разговоры:

- Братан, поздно ты приехал. Они сегодня так весь вечер, ты все пропустил.

Слышу, как Жека смеется, выдавливая отрывистое:

- Чтобы это увидеть стоило приехать…

Дальше ничего не слышно.

Пытаюсь сосредоточиться на егозе, которая брыкается и тарабанит меня своими маленькими кулачками по спине, проговаривая с угрозой:

- Отпусти меня немедленно варвар! Чтоб тебя! Никогда не прощу!

- Пффф…- испугала.

В какой-то момент она устает, пока тащу ее и повисает безжизненной плетью на мне.

Затем чувствую ощутимый шлепок по своей пятой точке.

Я вообще не чувствую от этого боли, скорее наоборот, меня это заводит.

Встряхиваю ее слегка, чтобы угомонилась и перестала меня заводить, на что она:

- Хватит меня трясти, не картошку несешь…

Даже в таком состоянии остается острой на язычок.

Заношу в комнату и запираю дверь.

Так намного лучше, чтобы я точно знал, что нас никто не побеспокоит.

Подхожу к кровати и ставлю на ноги. Ее шатает не по-детски, но она очень прытко пытается избежать наказания.

Ну уж нет, детка, ты сегодня реально доигралась!

Хватаю ее за руку и, присев на кровать, перекидываю ее через колено, приподнимая свою рубашку, которая в такой позе, итак, еле прикрывает ее бедра. Голову ложу на кровать, чтобы она не висела больше головой вниз.

Милка снова начинает брыкаться, понимая, что я не шутил.

- Ну Мааакс! – хнычет она.

- Поздно, ангелочек, ты уже доигралась…

Опускаю руку на ее поясницу, удерживая на месте. Она замирает, когда я начинаю спускать с нее трусики.

У меня уже не просто шевеление в штанах, там полноценный стояк.

Черт!

Ее попка просто идеальной формы, нежно молочного цвета. Не могу удержаться, протягиваю руку и глажу одну из ягодиц, сжимая в руках.

От нее слышу сдавленный стон.

Самому хочется застонать. Закрываю глаза на долю секунды, жадно втягивая воздух через нос, чтобы прийти в себя, затем, открыв, слегка шлепаю, чтобы она почувствовала, что это наказание, но ей не было сильно больно.

- Это тебе за то, что делаешь что-то, не думая головой!

Затем шлепаю по второй, слегка погладив после этого.

- А это за то, что меня не слушаешь!

Вижу, как красные отметины появляются после моих рук.

Мля!

Все-таки переборщил.

Глажу, слегка разминая, чтобы утихомирить боль, на что слышу еще один ее протяжный стон.

- Харе стонать, Шоколадка, иначе я уже не остановлюсь!

Кидаю последний взгляд на ее красивую попку и натягиваю трусики, опуская рубашку. Поднимаю ее.

Она со словами:

- Мне что-то нехорошо, - прикрывает рот рукой.

Поднимаю на руки и быстро дохожу к санузлу, который примыкает к главной спальне, опуская ее на ноги.

Милка садится на колени, обняв белого друга. Подхожу и, ничего не говоря, собираю ее волосы на затылке, чтобы она не испачкалась. Когда ей, наконец, становится лучше, помогаю подняться и ополоснуть рот. Она выглядит мертвенно бледной с зеленоватым оттенком кожи. Вся замученная.

Вот и погуляли!

Самостоятельно выходит из ванной и проходит в спальню. Подходит к кровати и ложится прямо поперек нее. Подхожу ближе и, подняв на руки, укладываю правильно. Она уже лежит с закрытыми глазами и никак не реагирует на мои прикосновения.

Тоже так хочу. Отключить всё, чтобы перестать чувствовать это долбанное желание, которое она вызывает во мне!

Снимаю с нее туфли и, укрыв одеялом, ухожу к гостям.

Как ни странно, в гостиной только мужики. Я безмолвно приподнимаю бровь в вопросе, на что Гром отвечает:

- Отправили восвояси на такси. Достали с расспросами и своим идиотским поведением. Пускай валят.

Артур, как обычно, в своем репертуаре. Не церемонится.

Я хватаю стопку с текилой и без ничего пью до дна. Вообще это дорогая текила, ее спокойно может пить и без соли и лайма. Но так привычнее, особенно женскому полу. Своего рода ритуал.

Сажусь на один из диванов и откидываю голову на подголовник, закрывая глаза.

Устал.

- Ты понимаешь, что втюрился в нее?

Это Артур.

Даже не открывая глаза, бросаю:

- Не неси хрень!

- Мы тебя таким никогда не видели… Ты влип конкретно, братан.

Открываю глаза, вглядываясь в лица друзей.

Они, просто жесть, какие серьезные.

- Откуда вам знать как это, когда влипают?

Не понимаю их.

- Думаешь ты один такой? В нашей жизни тоже было место хорошим девушкам, пока…мы не просрали этот шанс!

Артур ставит свою стопку с громким стуком на журнальный столик и, засунув руки в карманы брюк, подходит к панорамным окнам, вглядываясь в темноту.

- Хочешь поговорить об этом?

Не давлю.

Он отрицательно качает головой.

Тимоха кидает на нас взгляд, как бы показывая, чтобы не лезли к нему.

Согласен.

Загружаемся все, думая каждый о своем.

Выпил достаточно, но ненужные мысли все никак не отпускают голову.

- Уложил ее чтоль? - спрашивает Жека, разливая всем текилу.

Киваю.

Взгляд падает на пол, где так и осталось валяться Милкино платье.

Безбашенная, блин!

Улыбаюсь, вспоминая с каким непринужденным видом она оголилась перед четырьмя мужиками. Мила, по-любому, завтра об этом не вспомнит. Но я обязательно ей напомню, пускай ей будет стыдно. А то, что так будет, я знаю на все сто процентов.

- А давайте выпьем… - Ворон поднимает свой шот, лукаво улыбаясь, и продолжает, - за хороших девушек. И пусть они цепляют каждого из нас, как Миланка цепляет Покрова.

Снисходительно ухмыляюсь, не придавая особого значения их словам. Привязались ко мне с Милкой.

Мы еще сидим какое-то время, затем мужики начинают собираться домой. Я предлагаю кому-нибудь остаться, объясняя, что есть еще пару свободных комнат, я не гордый, могу лечь на диване в гостиной, на что Артур, ухмыляясь и кидая многозначительный взгляд на лестницу, заплетающимся языком, отвечает:

- Не будем вам мешать.

Походу, это шутка века потому, что они начинают ржать как кони прямо в прихожей. Толкаю их на выход, закрывая дверь.

Шутники, мля! Нашли на чем стебаться.

Дорога в спальню кажется такой непреодолимой, что я, недолго думая иду в гостиную и в чем есть ложусь на диван, стягивая ногами обувь.

Последняя моя мысль, что завтра надо вызвать клининговую компанию, чтобы привели квартиру в порядок, не привык по дому ходить в обуви.

Макс

Утро после пьянки - это всегда отстой. А когда в голову бьют маленькие молоточки, не давая ни то, что уснуть, а даже просто сообразить кто так измывается надо мной, так сильно ненавидя в этой жизни, что хочет моей смерти - это вдвойне отстой.

Сажусь на диване, хватаясь за голову. Голова трещит просто адски. И на кой фиг я столько бухал вчера?

До меня только сейчас доходит, что звонят в дверь.

Кому не спится в такую рань?

Смотрю на ручные часы и офигеваю. Время половина двенадцатого дня. Это походу не звонивший – ранняя пташка, а я все никак не отойду от вчерашнего.

Встаю, еле передвигая ноги, и плетусь к входной двери. Распахиваю ее и смотрю прямо в глаза отцу.

- Здорово пап, какими судьбами?

- Пришел посмотреть, как ты устроился.

Он недовольно сводит брови на переносице, но заходит, тихонько прикрыв дверь.

Не предлагаю ему раздеться, увидев, что творится с квартирой, он надолго здесь задерживаться не захочет.

А моей главной мечтой на данный момент является холодная минералка.

Иду на кухню и открываю дверь холодильника.

Смотри-ка, не помню даже когда успел собрать оставшуюся еду сюда.

Хватаю с дверцы боржоми, откручиваю крышку и присасываюсь к бутылке в спасительном жесте. Осушаю ее всю за секунду. Запрокидываю голову и закрываю глаза, чувствуя, как живительная влага распространяется по всему телу, давая моему мозгу сигнал начать работать.

Отец стоит на выходе из кухни, засунув руки в карманы своего пальто.

- Хорошо погуляли вчера?

Это не вопрос, скорее утверждение, но я согласно киваю.

Хватаю с дверцы еще одну бутылку и иду в сторону гостиной.

Осматриваю квартиру свежим взглядом и понимаю, что вся эта «картина маслом» отцу явно не по душе. На полу валяются бутылки из под текилы, на столе бардак, то там то здесь валяются контейнеры из под еды.

Даааа, не ахти.

Ну пришел бы он на пару часов позже, все было бы уже кристально чистым. А так что есть то есть.

Сажусь на диван, отец следует моему примеру.

- Сын, - начинает он и замирает, увидев Милкино платье, переключает все свое внимание на нее, что как красная тряпка маячит перед его глазами, - это что такое?

Ну и что я должен ему сказать?

Он, недолго думая, поднимает за одну из рукавов двумя пальцами ее платье и смотрит на меня со злостью.

Вообще-то, это всего лишь Милкино платье, нечего его так держать, как будто от него можно чем-то заразиться.

Это всё мысли в моей голове, ему я об этом не скажу, даже под страхом самой изощренной пытки.

Он смотрит на меня выжидающе, я молчу.

Ну, блин, я не маленький, чтобы оправдываться.

- У тебя сейчас в квартире кто-то есть?

- Нет, - реально, это получилось на автомате.

- Хочешь сказать, что здесь была девушка, которая сняла свое платье, а потом просто ушла без него?

Ну да, звучит бредово, но это только мое дело!

Уже представляю в свое голове, как Шоколадка заворачивается в одном сексуальном кружевном белье в свою куртку и уходит в закат.

Начинаю лыбиться.

- Пап, харе уже! Я не маленький. Вырос.

Вздыхает, отпуская платье обратно на пол, и говорит тихо, но в его голосе чувствуется металл:

- Я думал, ты наконец-то взялся за ум. Вон как хорошо дела идут на работе, ты там как рыба в воде. А с девками все так и не смог завязать. Ладно, значит я сам решу этот вопрос!

Разворачивается и уходит.

И что это, вашу мать, должно значить?

Сижу в недоумении еще какое-то время, затем звоню в клининговую компанию и вызываю уборку на дом. Поднимаю Милкино платье и несу в ванную, где имеется стиралка с сушилкой. Кидаю в барабан вместе с порошком и запускаю стирку.

Не одевать же ей ее с пола.

Хватаю в гостиной боржоми и несу наверх.

Она лежит с открытыми глазами, пялясь в потолок. Подсаживаюсь к ней. Ничего не говоря, сажаю ее, откручиваю крышку бутылки и подношу к губам. Она осушает больше половины, сморщив носик, потом задает логичный вопрос:

- Почему я в таком виде?

Улыбаюсь, положив минералку на прикроватный столик. Правильный вопрос.

- Нормальный такой вид.

- Это ты меня раздел?

Удивлённо смотрю на нее.

- Я похож на мазохиста, по-твоему? Ты вчера сама сняла свое платье, когда мы играли в игру, аргументируя это тем, что я тебе запретил пить!

- Какой ужас, - стонет она и зарывается в одеяло с головой.

Смеюсь. Ну, если бы это было только передо мной, тогда я бы сказал, что это было офигенно эротично, но то, что ее видели все, в корне меняет дело.

- И кто видел мой позор? – выныривает глазами из одеяла и с затравленным видом смотрит на меня.

Улыбаюсь уже во все тридцать два.

- Тебя пощадить или правду хочешь?

- Руби давай, я готова…

- Ты разделась перед всеми! Реально ничего не помнишь?

- НЕТ! Не помню и походу вспоминать даже не хочу этот позор. Что подумают твои друзья обо мне?

- Ну, вообще-то им очень понравился стриптиз. Ай!

Больше для вида восклицаю, когда она вытаскивает из-под одеяла свою ножку и толкает меня пяткой прямо в грудь.

Хватаю ее ножку, пока снова не зарылась в одеяло и кусаю за лодыжку.

- Мааакс!

Возмущается, но голос ее уже стал хриплым.

Не осознавая, что делаю, прохожусь рукой по ее ножке, медленно поднимая одеяло все выше и выше, пока где-то в далеке не начинают маячить черные кружевные трусики.

Чувствую шевеление в штанах. Рядом с ней уже привык. К ее запаху, к ее ангельскому виду, к ее острому язычку… к ней привык.

Что она рядом со мной…

- Прекрати, - тихо выдыхает она, потянув свою ногу и прикрыв ее одеялом.

Ложусь на кровать поперек, закидывая руки за голову, и смотрю в потолок.

Успокаиваюсь, когда не маячит перед глазами.

- Отец приходил недавно, - начинаю я.

- Обо мне спрашивал? – тут же подтягивается ближе, смотря на мое лицо. Меня обдает ее офигенным цветочным ароматом со смесью моего одеколона с рубашки, и это просто какая-то адская смесь афродизиака. Не понятно, почему от нее мой парфюм пахнет также притягательно? Закрываю глаза, вдыхая всей грудью этот запах и просто чувствую ее рядом.

- Нет, о тебе вопросов не было. А вот о твоем красном платье, да.

- И где оно было? – слышу в голосе страх.

- В гостиной, где ты его и сняла, - открываю глаза и смотрю на ее.

На ее лице просто гамма эмоций. Стыд, сожаление, и это только часть из них.

- Ты не сказал чье это платье?

Улыбаюсь уголком своих губ и отчетливо произношу:

- Нет. Своих не сдаём.

Встаю, собираясь выйти из комнаты, чтобы она могла привести себя в порядок, когда слышу ее приглушенное:

- Спасибо...

Макс

Когда она спускается, кофе у меня уже готов.

Прохожусь по ней взглядом понимая, что она одела свою офисную одежду. Волосы влажные после душа. Да, у меня нет фена. Об этом я как-то не подумал.

Она со смущением на лице садится за стол, где ее уже ждёт кофе.

Такой я ее вижу впервые. Она вроде как растеряна. Молчит, изредка поглядывая на меня из полуопущенных ресниц.

Только не этот взгляд! Я в последнее время держусь на долбанном честном слове, а после вчерашнего чувствую, что могу сорваться.

Отпивает из чашки и, выдохнув, начинает:

- Прости, пожалуйста, за вчерашнее…

Резко вскидываю голову и спрашиваю:

- Ты вспомнила, что вчера было?

В смущении отводит взгляд и тихо отвечает:

- Нет…а надо?

Улыбаюсь, оставляя ее вопрос без ответа. Если она вспомнит, точно задаст мне за мою вольность. Когда вчера ее наказывал в моей крови, все-таки, присутствовал алкоголь, хотя эту часть гулянки я помню отчётливо и даже очень.

- Допивай, я отвезу тебя, мне ещё надо забрать вещи из дома.

Встаю и чувствую, как она проходит по мне горячим взглядом, шумно выдыхая. Да, я хожу по дому в одних брюках потому, что здесь у меня одежды пока нет, а последнюю рубашку я отдал ей.

Подходу к ней ближе, она отводит взгляд и нервно сглатывает, смотря куда угодно только не на меня. Я уже знаю как на нее действую.

И, блин, она действует на меня точно также.

Наклоняюсь и шепчу:

- Где?

Она в недоумении смотрит в окно и уточняет:

- Что где?

- Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда я с тобой разговариваю!

Злит, что она больше меня бежит от этих чувств. Они мне тоже не сдались, но эти, сука, гормоны, просто взрываются рядом с ней!

Трындец какой-то!

Отпускает глаза в пол и вдыхает полной грудью, отчего я вижу сверху в вырезе ее рубашки даже ложбинку меж грудей, затем тяжёлый выдох и она поднимает на меня свои зеленющие глаза и твердо спрашивает, явно, успев взять себя в руки:

- Ты о чем?

Закрываю глаза, пытаясь также легко взять себя в руки и дышу глубоко и ровно. Открываю и рвано выдыхаю:

- Я о рубашке, что дал тебе вчера, не ехать же мне к родителям полуголым. Хотя…

Уголок моих губ приподнимается, видя, как в ее глазах появляется паника. Попробуй все время держать себя в руках пока я полуголый буду рядом с тобой.

- Я не знала, что она тебе нужна, я бросила ее в корзину для белья и не постирала, - виновато тараторит она.

- Позже постираю, - говорю ей, уже отвернувшись. Понимаю, что тоже хочу вывести ее из этого долбанного равновесия, в которое загнать себя никак не получается и бросаю через плечо, - классное тату. Мне понравилось.

Узнав ее за эту неделю, могу со стопроцентной уверенностью сказать, что там не примитивное сердечко или узор. Там что-то, что мне точно понравится, что-то индивидуальное, присущее только ей. От понимания этого меня начинает ломать, так сильно хочу его увидеть.

На выходе из кухни она догоняет меня, хватая за плечо и разворачивая к себе. Округлив свои глазки, в панике спрашивает:

- Я что и трусики снимала???

Накрывает лоб рукой, пытаясь принять этот факт. Я хватаю ее двумя пальцами за подбородок, слегка приподнимая его, и, изогнув бровь, с хитрой улыбкой выдыхаю ей в рот:

- Нет, но теперь я точно знаю, где оно находится, - подмигиваю и ухожу по лестнице наверх, когда слышу ее громкое:

-Дурак! Думаешь это смешно???

Смеюсь. Да, почему бы и нет? Она сама себя выдала.

- Ты ещё главного не вспомнила, - кричу ей уже подходя к своей спальне, в которой сегодня спала она. Интрига, она такая, заставляет ее ходить за мной даже туда, куда в обычной ситуации ни за что бы не зашла.

- Чего??? – слышу как догоняет, уже ворвавшись в спальню, когда я уже в ванной.

Расстегнув ремень и опустив замок снимаю штаны и держу обеими руками за края боксеров, когда она врывается в ванную, так и не получив ответ на свой вопрос.

В глазах огонь, волосы в беспорядке, она полностью поглощена своим вопросом, не видя очевидного.

- Я собираюсь мыться, Шоколадка, ты со мной? Тогда потрешь мне спинку! – говорю убежденным голосом и снимаю с себя боксеры, представ перед ней абсолютно голым.

Она спохватывается, все-таки коснувшись взглядом главного, и отворачивается, слегка прикрыв дверь.

- Ты мне так и не ответил! – кричит она через дверь.

- Ты либо заходишь и моешься со мной, но не обещаю, что одним мытьём в этом случае мы ограничимся, либо не мешаешь мне делать это одному!!!

Я имею ввиду и то и другое. Член стоит, яйца уже болят от перенапряжения. Хватаю его в кулак и прислоняюсь рукой о стену, чувствуя возбуждение от ее присутствия рядом. В своих фантазиях я уже давно нагнул и вошёл в нее одним мощным толчком, насаживая на себя.

Слышу, как с грохотом закрывается дверь спальни и улыбаюсь. Этот ее бунтарский характер заводит меня не меньше.

Провожу пару раз кулаком по стволу, вспоминая ее аппетитную попку под своими пальцами вчера и кончаю с громким стоном на пол душевой.

И когда, вашу мать, закончится мой целибат?!

***

В машине оба молчим. Она, потому что злится после инцидента в ванной, я, потому что меня это состояние просто достало!

Может и к лучшему, что переезжаю на свою территорию, в которой не будет ее. На грани уже!

Подъезжаем домой уже ближе к вечеру. Родители даже не удивляются, что я привез ее. Как потом выясняется, Милка сказала Александре, что переночует у своей подруги, а сегодня, созвонившись, выяснила, что я еду домой за вещами и увязалась со мной.

Идеальный обман, а главное все мне доверяют свою драгоценную Милану. Ну конечно, я же не мужик, не посмею её и пальцем тронуть!

Мляяя!

Даже я сам себе не доверяю настолько! Что за идиотизм доверять мне ее???

Миланка уходит к себе. Провожаю ее глазами, пока она не скрывается за очередным пролётом, затем слышу, как отец подзывает меня в свой кабинет. Захожу, когда он уже садится за свой большой письменный стол, из дорогого красного дерева и начинает:

- Сын, я решил, что тебе пора остепениться.

Походу намечается какая-то хренотень. Не привык перебивать отца, поэтому просто смотрю на него, слегка пожав губы. Продолжай.

- У меня есть хороший деловой партнёр, его дочери сейчас восемнадцать. Она заканчивает школу. Красивая, умная, тянет на золотую медаль. Присмотритесь друг другу, чуть позже свадьбу сыграем.

Чего???

Смотрю на отца и не верю своим ушам. Сажусь перед ним, сцепив руки в большой кулак и облокотившись о стол.

- Ты собрался меня сосватать в мои двадцать три года? На какой-то малолетке? Бедная девочка даже школу не закончила ещё. Вот у нее мечта, наверное, выйти замуж так рано. Мля, отец, ну серьезно?! Это не смешно!

Ударяет по столу и грозно продолжает:

- Я все сказал! Раз ты не можешь быть серьезным в этом вопросе, значит решать буду я. Вопрос закрыт.

В полном ахуе, выхожу из его кабинета.

За ужином отец сообщает эту ошеломительную новость семье. Александра удивлена, но старается держать лицо, а вот Милана просто в шоке.

Одна тетя Таня подходит и обнимает, прижимая мою голову к груди. Знаю, не такой участи она для меня хотела. Наклоняется и шепчет мне на ушко:

- Он ещё передумает, вот увидишь, ты главное не перечь ему, а делай все по-своему. - Целует в лоб и уходит.

Мила

После ужина ухожу к себе. Эта трапеза далась мне с трудом. Кусок в голо не лез, но я старалась выглядеть непринужденно. Закрываю дверь и ложусь на кровать, обняв подушку.

Что с того, что в двадцать первом веке человека женят без его согласия? Может такое сплошь и рядом только я не знаю? Ну, как минимум, в восточных странах это точно практикуется, но, чтобы у нас…такое я слышу впервые.

Сердце сдавливает от непонятного чувства. Этой девушке всего восемнадцать, может они уже встречались, раз она согласилась на договорной брак? Максим от этой новости счастливым не выглядел.

Не могу просто так лежать, хочу узнать у него почему дядя Сережа на такое пошел.

Выходу из комнаты и на носочках иду в комнату к Максу. Дверь приоткрыта, вижу как он швыряет вещи прямо с вешалками в чемодан.

Переезжает.

Шумно вздыхаю.

Я, кажется... привыкла к нему за это непродолжительное время. И мне будет его немножко не хватать...

Поднимаю руку, чтобы постучать и зависаю.

Он злится, может сейчас не самое удачное время для разговоров.

Дверь резко распахивается и Максим недовольным тоном спрашивает:

- Долго еще будешь торчать с поднятой рукой возле двери? Решайся уже!

Опускаю руку и чувствую, что начинаю краснеть. Я вообще человек, который за словом в карман не полезет, и меня редко когда можно смутить, но у него это получается с завидной регулярностью.

Отходит от двери и продолжает сборы. Захожу, прикрыв за собой дверь и сажусь на кровать, подняв одну ногу и прижав к груди. Это моя любимая поза. Всегда.

На кровати лежит чемодан. Оттуда торчат в разные стороны его рубашки, футболки, которые точно не влезут туда в таком виде. Начинаю вытаскивать одну за другой вешалки и, аккуратно сложив, укладываю обратно. Все это делаю на автомате, боясь начать разговор. Вообще чувствую себя не в своей тарелке в его комнате.

Прихожу в себя, когда чувствую его взгляд на себе. Поднимаю глаза и смотрю на него. Он, стоит засунув руки в карманы брюк и с удивлением наблюдает за мной. Отдираю руку от его чемодана и ложу их на бедра, пытаясь чем-то занять.

- Ну?

Я понимаю, что он спрашивает, но чисто из вредности переспрашиваю:

- Что ну?

- Ты пришла ко мне помолчать?

Закусываю губу и спрашиваю:

- Зачем он так с тобой? Или ты сам этого хочешь?

Приподнимает бровь в удивлении и уточняет:

- Ты думаешь моей мечтой было жениться в двадцать три года на какой-то малолетке, которую я никогда в жизни не видел?

Да, звучит глупо, но всякое может быть.

- Тогда что?

Поворачивается и отходит к шкафу, из которого достает ещё тонну одежды, как минимум, и не успеваю я понять, как кидает все это мне на колени.

Я удивлённо вскидываю на него глаза, на что он отвечает, не моргнув глазом:

- Не сиди без дела, раз пришла.

Недовольно поджимаю губы, но молча начинаю доставать вешалки, отсортировывая одежду и складывая в чемодан.

Долго смотрит как прилежно я справляюсь со своей работой и уходит из комнаты.

Сижу, тупо смотря на закрытую дверь и не понимая, что я вообще здесь делаю.

Заходит со вторым чемоданом, который также без лишних разговоров ложит на кровать и открывает, начиная перекладывать туда все то, что не влезло в первый.

Потом выпрямляется, и все-таки удосуживается объяснить:

- Кое-кто увидел у меня милое красное платье на полу и решил, что я вожу шашни с девками лёгкого поведения. Ещё тогда он сказал, что, если я не могу сам разобраться со своими девками, значит это сделает он. Ну, остальное ты и сама знаешь…

Моя рука зависает на пол пути с очередной его рубашкой и я, округлив, смотрю на него во все глаза.

- Получается, в том, что тебя хотят женить МОЯ ВИНА? - Он ничего не говорит, а меня вдруг осеняет, – давай скажем ему, что это было мое платье?!

Он отбирает свою рубашку, которую я все ещё сжимаю в руках и, скомковав, кидает в чемодан.

- Даже не думай об этом! Нахрен надо! Сам разберусь как-нибудь!

Затем вдруг лукаво улыбается и выдает:

- Тем более отец сказал, что там неписанная красавица, вдруг я всё-таки передумаю и мне захочется на ней жениться без какого-либо договора?

Во мне неизвестно откуда просыпается злость и ещё какое-то чувство, до этого мной неведомое. Просто как лавина накрывает меня с головой. Я тут пытаюсь решить проблему, а он жениться собрался, причем на полном серьезе!

Резко вскакиваю, кинув неуложенные вещи на кровать кучей, и топаю к выходу, на ходу бросив:

- Ну и флаг в руки тогда!

Уже у двери чувствую, как меня за талию перехватывают стальные руки, не давая и шагу сделать. Повисаю как кукла, не касаясь пола. А внутри все бурлит. Хочется что-нибудь тяжёлое разбить о его голову.

- Отвали! Достал уже!

На что ответа так и не получаю.

Начинаю с остервенением брыкаться, пытаясь выпутаться из оков. Он стойко терпит мою истерику, пока у меня не заканчиваются силы. Ставит на пол, не отпуская талию. Прижимается к моей спине всем телом, и, наклонившись, зарывается носом в волосы и вдыхает.

Я безумно зла ДО СИХ ПОР!

- Хватит вынюхивать меня как собака! – зло рычу на него, хотя по телу проходит приятная дрожь от касания его носа к моей шее. Чувствую, как он начинает содрогаться всем телом от смеха.

Супер!

Я рада, что повеселила его!

- Я балдею с тебя! – выдает он не отпуская и все ещё посмеиваясь, затем тихо в ушко шепчет, - чего злишься?

Фиг я скажу ему, что он вызывает во мне теплые чувства, а ещё…ревность!

О Господи, а главное кого я ревную? Вот этого мажора, у которого было девушек вагон и маленькая тележка?

Беру себя в руки и спокойно выдаю:

- Я хоть как-то пытаюсь решить твою проблему, но если это не проблема, тогда я смываю руки.

- И это все? – с придыханием шепчет он мне где-то возле шеи. Ведёт носом от плеча к подбородку, щекоча горячим дыханием чувствительную кожу. Закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Это безумно приятно! Чувствую, как желание зарождается в животе и вместе с кровью распространяется по всему телу, отдаваясь в низ живота сладкой болью. Мысли улетучиваются вместе со здравым смыслом. Не могу удержаться и стону:

- Ммм…

Чувствую, как мне в поясницу упирается что-то твердое и большое. Он находит рукой конец домашней футболки и ныряет внутрь, поднимаясь все выше, пока не накрывает грудь рукой. Стонем уже в унисон. Через кружевной лифчик трет сосок большим пальцем, пока он не превращается в чувствительную горошину, которая упирается в его большую ладонь.

Языком выписывает какие-то незамысловатые узоры у меня на шее, слегка царапая кожу своей щетиной, а я прям как оголенный провод. Кожа настолько восприимчива к его касаниям, что ещё чуть-чуть и я взорвусь. Дышу рвано, когда чувствую, как его рука находит край домашних штанов и ныряет под них.

- Ах…

Господи! Пробирается к самому чувствительному месту у меня на теле. Задерживаю дыхание...

Прикусывает кожу на шее, слегка всасывая внутрь. Я вся в ощущениях. Не успеваю понять, когда он резко присасывается и оставляет на моей шее очередной засос.

В неверии поворачиваюсь к нему, отдирая его руки от себя и со злостью кричу:

- Сдурел???

Сколько можно оставлять на мне свои отметины? Только недавно прошел предыдущий засос!

Он дышит глубоко, пытаясь выровнять дыхание и смотрит на меня какими-то безумными глазами, проводя языком по своей нижней губе.

- Это для твоего бывшего, если захочет снова подкатить! Пусть знает, что это уже не его территория и нехрен лезть!

Снова тянет ко мне руку, пытаясь ухватить, но я ловко уворачиваюсь и шиплю:

- Кажется, ты слишком много на себя берешь, без пяти минут женатый мужчина! О своей невесте так позаботься, а я как-нибудь сама решу, чья это территория!!!

На ходу открываю дверь, причем с такой силой, что она ударяется о стену и вылетаю из его комнаты, когда слышу его грозный рык на весь этаж:

- Если я, б*ть, увижу его рядом с тобой на расстоянии хотя бы вытянутой руки он об этом сильно пожалеет! Учти! И не дай бог ему тебя коснуться!!!

Со злостью поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и вижу, как стоит возле двери и каким-то демоническим взглядом смотрит на меня, уперев руки в бока.

Поджимаю губы и показываю ему средний палец, тем самым оповещая его, что я думаю о его угрозах!

Отворачиваюсь и топаю в свою комнату, с грохотом закрывая свою дверь и прислоняясь к ней спиной.

Сердце колотится…закрываю глаза, а перед глазами он, офигенно красивый, с взъерошенными волосами, отросшей щетиной на своем идеальном лице и этими бездонными черными глазами, от которых у меня коленки подгибаются и учащается пульс. И как вишенка на торте его наглая ухмылка после моего неприличного жеста. Ощущение, что его заводит такое мое поведение.

Тяну руку и прикасаюсь к его отметине, слегка массируя. Отталкиваюсь от двери и подхожу к зеркалу, вглядываясь в багровое пятно. Хорошо приложился, от души. Придется снова замазывать, пока не пройдет.

Мила

На следующий день нас приглашают на празднование дня рождения отца невесты Максима. Просто сюр какой-то. Ну что я там забыла? Или как мазохист, смотреть на идеальную пару, которую они составили?

Не хочу, не пойду, не буду!

Пытаюсь отвязаться от этого ужина.

Макс стоит передо мной в идеальном темно-синем костюме (смотрите-ка, даже пиджак одел), кипельно-белой рубашке, поджимая челюсть и напрягая свое красивое самоуверенное лицо, когда слышит мой отказ. Зло сверкая глазами наклоняется ко мне и рыкает:

- Ну уж нет, Шоколадка, ты ни за что не пропустишь это событие! Если и идти, то до конца и вместе! Так что марш к себе одеваться! – А когда видит, что я не сдвинулась с места, а только скрестила руки на груди, договаривает, - если не оденешься, поедешь в том, во что одета сейчас! Я не шучу! У тебя пятнадцать минут, время пошло…

Демонстративно поднимает руку и смотрит на свои дорогущие часы.

Хочется как маленькой зарычать, сжав кулаки и вытянув их вдоль тела.

Со злостью, которая во мне просто кипит, разворачиваюсь и иду одеваться, как было велено.

Бесит!

Стою, открыв дверь шкафа, и пытаюсь глазами отыскать, что можно одеть на такое помпезное мероприятие. Итог: у меня нет ничего подходящего.

Хотя...

Вспоминаю, что этот диктатор купил мне дорогое чёрное платье с широкими лямками и небольшим вырезом на груди.

Оно идеально подойдёт на этот вечер. Натягиваю его и чувствую, как ткань приятно холодит кожу. Почему ходить в дорогих вещах такое удовольствие?

Не привыкаем! Это разовая акция, я себе такое позволить не смогу!

Достаю капроновые колготки черного цвета и начинаю одевать. Они последние, запасных у меня нет, поэтому стараюсь делать все очень аккуратно. Когда принимаюсь одевать вторую ногу, слышу резкий стук в дверь. От неожиданности дергаюсь и зацепляю. С ужасом смотрю как стрелка на моих глазах уходит от бедра практически до щиколотки.

Твою ж…!

- Да???

Не спрашиваю, гаркаю.

И что мне прикажете делать?

- Ты готова? Родители уже спустились вниз и ждут только…

Даже не дослушав, с остервенением вытягиваю колготки с ноги, открываю дверь и швыряю в его нахальную морду.

- Из-за тебя я порвала последние колготки!!! – шиплю сквозь зубы, - если все уже готовы, значит езжайте, я не просила меня ждать!

Также с силой толкаю дверь, и она закрывается прямо перед его ошеломлённый лицом. Хоть какое-то удовольствие от этого вечера.

- Истеричка! – слышу за дверью его недовольный голос. – Нашла проблему. Все равно ты будешь на этом мероприятии, даже не мечтай остаться дома из-за этого!

Кто бы сомневался, что меня оставят в покое. Слышу тяжёлые удаляющиеся шаги за дверью и встаю посередине комнаты, раздумывая, что можно надеть взамен. Вспоминаю, что есть чулки, в такой холод на улице я, конечно, их вряд ли бы надела, но вариантов нет, поэтому напяливаю то, что есть.

Не напрягаюсь делать сложную прическу, во-первых, потому, что я не невеста, пусть все внимание будет приковано к ней, а во-вторых, у меня все равно на это нет времени. Собираю в низкий хвост, оставляя пробор посередине, отделяю одну прядку и наматываю сверху резинки, чтобы ее спрятать. Брызгаю лаком, чтобы мелкие волосы не торчали, наношу лёгкий макияж и выхожу из комнаты.

Дома подозрительно тихо. Возле нижней ступени стоит Макс во всей красе, держа что-то в руках. Когда слышит шаги, поворачивает голову и проходит по мне тяжелым взглядом своих завораживающих черных глаз с головы до ног, задерживая взгляд именно на последнем. Затем отрывает взгляд и поднимает руку, показывая, что у него в руках упаковка с новыми колготками.

В недоумении подхожу к нему и удивлённо спрашиваю, когда он протягивает ее мне:

- Откуда??? И мой размер…

Он улыбается одним уголком своих губ и выдает лаконично:

- Ничего особенного, просто магия. Вижу, что уже нашла замену. И нечего было истерить! Поехали.

- А где все?

Я думала мы поедем все вместе. Но дома никого нет.

- Родители уехали, сказали, что неудобно если опоздаем всей семьёй. Мы их догоним.

- Дай я одену тогда колготки. Я все-таки не понимаю, откуда ты их достал?

Он просто чисто физически не мог успеть доехать до магазина за такой короткий срок.

Хватает меня за руку и тянет к выходу.

- Александра дала, у вас вообще-то размер один, если ты забыла. Нет времени переодеваться, мы, итак, опаздываем, чем тебе твои не нравятся?

Не скажу ему, чем меня не устраивает мой вариант!

В прихожей поворачивает меня спиной и одевает на меня…пальто!

- Это не мое, Максим, - пытаюсь вытащить руку из рукава этого пальто, но он не даёт мне это сделать.

- Теперь уже твое. Будем считать, что это подарок от меня на новый год, который не за горами, - спокойно говорит он, продолжая натягивать его на меня.

Мое состояние не описать словами. Если платье я не хотела принимать, но он настоял, чтобы я пошла на мероприятие, в котором появиться в своих дешевых нарядах было не комильфо, да и выбора у меня особо не было, то без пальто я точно прожить смогу. Чувствую себя сейчас как…бедная родственница, коим, по сути, и являюсь!

- Нет, Макс! Я не хочу принимать это пальто! Верни его обратно в магазин!

Вижу, как поджимает скулы и зло сверкает на меня своими темными глазами.

- Нас уже давным-давно ждут, мы опаздываем! Хватит хернёй страдать!

Думает, я просто решила показать свой характер, ему не понять, как я себя чувствую, когда он вот так дарит мне дорогие подарки. От этого в первую очередь страдает моя гордость.

Тянусь к своему старенькому пуховику, когда чувствую стальной захват своего запястья. Он резко дёргает меня на себя и когда я падаю на него, хватает за края этого злосчастного пальто и, застегивая, рычит:

- Не зли меня, Мил! Твои закидоны начались, б*ть, совсем не вовремя!

Его движения резкие, дерганные.

Ну как ему объяснить, что эти подарки унижают меня?! Как?

Практически, кидает меня на пуф возле двери и одевает мне на ноги …новые ботинки, с лёгкостью поднимая замок.

Ненавижу его!

Мажор, чтоб его!

Встаю и кулаком ударяю его по груди со всей силы, на которую способна. Он даже не дергается от этого.

Зло смотрю на него, а он в ответ спокойно:

- Помогло? Успокоилась?

Отвожу взгляд и бурчу:

-Нет…

Хватает за руку и выводит во двор. Машина Макса стоит давно заведённая, с включенными фарами и ждёт только нас. Он проходит вперёд, обходит машину и садится на водительское место. Я нехотя плетусь на пассажирское.

С громким визгом резко стартует с места и выруливает на выезд.

Жарко. Наверное, климат контроль включен на высокую температуру и работает уже давно. Не хочу просить его убавлять, поэтому расстёгиваю пальто, откидывая полы, чтобы вдохнуть воздуха.

Напряжение в машине настолько осязаемое, что его можно потрогать руками.

Наверное, я бессмертная, если решаюсь в лицо сказать ему это:

- Стесняешься, что покажусь перед ними в своих вещах из секонд-хенда?

Вижу, как даже жилистая сильная шея напрягается после моего вопроса. Он глубоко дышит, видимо пытаясь взять себя в руки и, сжимая до побеления костяшков пальцев руль, вкрадчиво и с угрозой бросает:

- Еще раз сморозишь такую херню, и пешком, б*ть, пойдешь! Я тебе обещаю!

Ну и пожалуйста!

Как будто я хотела туда ехать…

Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну.

Макс, вдруг, начинает свою пламенную речь, глядя вперед, и в каждом его слове чувствуется горечь:

- Ты может наивно полагаешь, что отец всегда был при деньгах, но это не так! На момент, когда моя мать свалила от нас, у папы были крупные проблемы в бизнесе. Мы, конечно, не жили впроголодь, но и беспечной жизни тогда ещё не было. Отец не посвящал ее в свои проблемы, думаю она даже не была в курсе как все плохо. А когда она сбежала, он вообще чуть не спился. Только чудом бизнес остался на плаву. Мы ещё долго жили, считая каждую копейку. Поэтому будучи еще подростком я умудрялся зарабатывать на карманные расходы себе сам. И никогда не просил у него денег. Так что если ты считаешь, что я мажор, который родился с золотой ложкой во рту, то это нихрена не так!

Мельком смотрю на него, но его лицо такое злое, что мне даже как-то не по себе. Становится стыдно, что я так о нем думала. И ведь он прав. Я реально считала его мажором, у которого с рождения все есть. Извиняться уже не к месту, поэтому благополучно помалкиваю, снова отвернувшись к окну.

На улице уже темно, начинает моросить мелкий дождь. Огни за стеклом выглядят размытыми пятнами. Максим на высокой скорости въезжает в город, лавируя между машинами, которые в выходной день никуда не торопятся.

На одном из перекрестков переключается светофор, и он резко нажимает по тормозам, от чего я чудом избегаю столкновения с панелью, выставив руку вперёд.

Смотрю на него возмущённо, поджав губы, на что он кидает на меня мимолётный взгляд и снова возвращает его на дорогу. Но я успеваю увидеть, как уголки его губ медленно ползут вверх, пока не формируются в полноценную нахальную ухмылку.

Шумно выдыхаю воздух через нос, пытаясь не ляпнуть снова лишнего, на что он мне спокойно:

- Ну давай, не держи все в себе, а то лопнешь…

Смотрю вперёд на дорогу, когда он снова начинает движение и цежу:

- Не очень прельщает перспектива топать оставшиеся километры пешком!

Не вижу, чувствую, как он начинает лыбиться.

Снова тормозит на светофоре, но уже плавно и, наклонившись, вдруг резко вскидывает руку и хватает меня за подбородок, поворачивает, притягивая к себе, и шепчет прямо в губы:

- Потому, что нефиг злить меня по пустякам и молоть всякую чушь!

У меня перехватывает дыхание от его близости. Он проходит взглядом по всему моему лицу, останавливаясь на губах, протягивает большой палец и тянет мою нижнюю губу вниз. Затем поднимает потемневший взгляд своих завораживающих черных глаз и смотрит мне в глаза. Я тяжело выдыхаю, также глядя в его. Весь мир в этот момент перестает существовать: только он, я и его до одури интимные прикосновения. Не могу отвернуться и даже отодвинуться. Его взгляд гипнотизирует. Наклоняется и касается своими губами моих. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Вытаскивает язык и проводит по нижней губе, и я, даже неосознанно, в ответ вытаскиваю свой и наши языки касаются друг друга. Меня прошибает током. Волна желания ударяется в низ живота и распространяется по всему телу. Хватает за затылок и, притянув ещё ближе к себе, жёстко впивается в губы, присасываясь ко рту. В нем бушует какое-то животное желание, которое на тактильном уровне передается и мне. С неменьшим пылом начинаю отвечать на поцелуй, когда в наш мирок врывается протяжный звук клаксона. Это сзади всем надоело ждать, когда мы тронемся потому, что давно загорелся зелёный.

Я дергаюсь. Отстраняюсь от него, сжимаясь в свое сиденье и тяжело дыша. Он бросает горячий взгляд на мои ноги, потом снова на меня и, удобно сев в своем сидении, трогается с места. Опускаю глаза и вижу, что платье слегка задралось вверх, от чего стала видна кружевная резинка от чулок.

- Не надо тебе переодеваться, так в самый раз, только в гостях не забывай подтягивать платье вниз, чтобы об этом маленьком секрете знали только мы, - бросает мимолётный взгляд, все ещё тяжело дыша.

Я, краснея, дергаю подол платья вниз, прикрывая чулки, и закрываю все это полом пальто.

От наших тел просто пышет жаром.

Он, ничего не говоря, убавляет температуру климат-контроля. Шумно выдыхаю, снова отворачиваясь к окну.

Мне стыдно за этот поцелуй. Чувствую себя виноватой.

Ну и кому это было нужно?

У него есть невеста, каким боком в этой идеальной семье я?

Мила

Настроение отвратительное. Если бы можно было отсидеться в машине, я бы так и сделала. Но, к сожалению, мне никто этого не позволит. Подъезжаем, паркуемся.

Недалеко стоят родители, дожидаясь нас. Не успели зайти. Конечно, мы так гнали в начале, что удивительно как они вообще не отстали.

Перед нами крутой ресторан, в который я бы в жизни не зашла, если бы не Покровские. С ними мне открыты двери любых заведений. Смотрю на маму. Она в их мире чувствует себя неплохо. Не сказать, что ей приносит огромную радость ходить на такие мероприятия, но ради дяди Серёжи, она готова с этим свыкнуться. А мне не по себе.

Немного успокаивает лишь мысль, что Покровские тоже не всегда были богачами. Рядом со своей семьей начинаю чувствовать себя увереннее.

Нас встречают у входа, где в глаза сразу бросается его невеста. Ирина. Она очень красивая, с длинными каштановыми волосами и красивыми голубыми глазами. Поневоле в груди появляется саднящее чувство. Не хочу с ней общаться.

Она с открытой лучезарной улыбкой подходит именно ко мне и тянется, чтобы обнять.

- Привет, меня Ира зовут. А тебя?

От нее прямо веет доброжелательностью. А я не настроена разговаривать с ней. Мне стыдно, что я пол часа назад целовалась с ее женихом в его машине. Сердце начинает колотиться с удвоенной силой, когда вспоминаю этот жаркий поцелуй. Все его прикосновения вызывают во мне бурю неведомых мной ранее эмоций. Не хочу анализировать, иначе боюсь придти к неутешительному выводу. Перед глазами все еще стоит его голодный взгляд, когда нас прервали. Выдыхаю, начиная заливаться румянцем.

Улыбаюсь через силу и выдавливаю:

- Милана…

- Приятно познакомиться!

О, Господи, никогда не умела врать и лицемерить, и сейчас мне это даётся с особым трудом.

- И мне…

- Давай сядем вместе? Здесь, как ты понимаешь, гости не совсем нашего возраста. Мне даже поболтать особо не с кем.

Даже не дожидаясь моего согласия, тянет меня за свой стол. Честное слово, первый раз в жизни мне нечего сказать или возразить. Сажает меня, а сама садится слева, все также мило улыбаясь.

- Ты сестра Максима?

- Ну…да.

А что мне ещё говорить? Нет, мы с ним не кровные родственники, поэтому позволили себе целоваться прямо перед приездом сюда…

Шумно выдыхаю.

Не поняла, почему я должна одна вариться в этом адском котле?

Смотрю по сторонам, отыскивая глазами виновника моего ужасного состояния. Он неожиданно появляется из-за спины и, недолго думая садится ко мне справа, положив руку на спинку моего стула.

- Ты куда сел? – шепчу, слегка наклонившись к нему.

Он как ни в чем не бывало бросает взгляд на Иру, затем переводит на меня, и, умопомрачительно улыбнувшись, отвечает, глядя уже на мои губы:

- А что не так?

По всему моему телу непроизвольно проходит дрожь от его взгляда. В нем горит столько желания и страсти, что этот огонь непроизвольно передается и мне. Кладу руку на лоб, пытаясь успокоиться и тихо отчеканиваю, смотря вперёд:

- Иди сядь к своей невесте!

- Не хочу. Я со своей сестрой хочу посидеть, или как ты там назвала себя только что?

Бросаю на него взгляд, уже начинает злиться. Интересный такой! Вижу как Иру зовёт отец и она отходит от нашего стола. Поворачиваюсь к нему всем корпусом и шиплю:

- А как я должна была сказать???

Он тоже всем корпусом поворачивается ко мне, слегка отодвинув стул, и мои ноги оказываются между его ног. Тянет мой стул к себе, и я своими коленками начинаю упираться ему в пах. Чувствую его эрекцию от чего начинаю дышать чаще. Он как будто не замечает, как близко мы сидим и зло бросает:

- Я тебе уже сказал, что мы никакие ни брат с сестрой! Усвой это наконец!

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять смотрит ли на нас кто-то и выдыхаю с облегчением потому, что никому до нас нет дела.

Смотрю на него злым взглядом и спрашиваю:

- Обязательно это надо выяснять здесь? Перед твоей невестой? Может ещё всем расскажешь, что мы натворили по пути сюда?

Ужасно злюсь на него. Что за человек выяснять отношения перед всеми! Тем более на такие щепетильные темы!

Он вдруг успокаивается и с озорным блеском в глазах и ленивой улыбкой проговаривает, наклоняясь ко мне и выдыхая горячим воздухом мне в рот:

- Я могу даже им это показать. И поверь, мне будет плевать, что подумают об этом другие, в том числе моя «невеста». Так что не зли меня, если не хочешь повторить, как ты сказала, то что мы «натворили по пути сюда»!

Смотрит на меня, а у самого руки ползут по моим ногам вверх. В неверии смотрю на него, он подмигивает мне и дёргает мое платье вниз, закрывая резинку от чулок. Отодвигает стул и уходит.

Тяжело вздыхаю. Когда уже этот вечер закончится…

Ко мне снова садится Ирина и начинает непринуждённый разговор. Вдруг серьезно смотрит на меня и заговорщически шепчет:

- Если говорить правду, то это не мое желание, выйти замуж за Максима. Меня заставляют родители. Куда мне в восемнадцать лет замуж…

Грустно опускает глаза, и я проникаюсь симпатией к ней. Она такая маленькая. Ещё школьница. Хочется подбодрить ее, хотя я тоже не хочу этой свадьбы. Не в моих силах что-то изменить, но просто рассказать о нем, о том какой он человек я могу!

- Ты знаешь, Макс хороший парень, не так давно заступился за меня в клубе, хотя и не обязан был. Ты не думай, это здесь он ведет себя как шалопай, в жизни он немного другой…

Смотрим на него. Он как чувствует, поворачивается к нам и улыбается уголком губ.

Отворачиваюсь от созерцания чужого жениха и продолжаю:

- И…ты прости, что я к тебе так в самом начале отнеслась. Думала, ты сама хочешь выйти за него замуж, а тут …

- Все нормально. Я не в обиде, - улыбается она мне.

Макс

Поддерживаю статус весельчака и балагура, но серьезный разговор с «невестой» все равно должен состояться.

Попросив поговорить наедине, отходим в сторону.

- Я так подозреваю, ты уже в курсе, что наши родители собрались сосватать нас?

- К сожалению, да.

Она такая серьезная, что я решаю пошутить.

- Я, конечно, в курсе, что я классный и все такое, но…

- Ты вообще хоть иногда бываешь серьезным? – перебивает она меня.

- Весь этот маскарад со сватовством вызывает у меня только смех, - говорю весёлым тоном, потом смотрю в ее глаза очень серьезно, - но, когда надо, могу быть очень серьезным, поверь.

По ее глазам виду, что верит.

- Ты вроде неплохой парень, про свои достоинства, кажется, и сам неплохо знаешь, но…мне нравится другой.

Какое-то время серьезно смотрю на нее, не отрывая глаз, затем поворачиваюсь к гостям и отыскиваю глазами Милку. Зацепив ее взгляд, подмигиваю ей. Милана закатывает глаза и отворачивается.

- Мне тоже нравится другая девушка.

С улыбкой смотрю на свою «невесту».

- Ты прости если вопрос слишком личный, но вы с Миланой…

- Не кровные, если ты об этом. Ее мать недавно вышла замуж за моего отца.

У меня возникает странное ощущение, что она с облегчением выдыхает.

- Ты что-то придумал? – меняет Ирина тему разговора.

- Нууу, как вариант, кому-то из нас надо жениться, либо выйти замуж не друг за друга. Тогда они больше не смогут заставить нас пожениться. Раз у тебя такая большая симпатия, может быть, ты нас спасёшь?

- Тому, кто мне нравится даже восемнадцати ещё нет, имей совесть! Тебе уже двадцать три, тебе как самому старшему из нас и идти под венец!

Возникает шальная мысль о фиктивном браке с Милкой, но я точно знаю ее ответ на это провокационное предложение.

- Она не согласится, - устало произношу, сжимая переносицу рукой и закрывая глаза. Затем открываю и продолжаю мысль, - она рядом со мной как дракон: дышит огнем, пытаясь прожечь во мне дыру, - улыбаюсь, представив все это. - Но… знает мою ситуацию, с ней я еще мог бы потом выкрутиться из этого брака. А других я даже рассматривать не буду.

- Ты явно не обделён женским вниманием, а очевидного не видишь. Эх наивный. Ну ладно, какой у нас дальнейший план?

Не понимаю, к чему все это сказано, но голова уже варит в другом направлении.

- Ну придется плясать под их дудку, пока что-нибудь не придумаем. Выйдем пару тройку раз на люди, может они успокоятся хоть на время.

- А других вариантов нет?

Серьезно смотрю на нее. Если бы были ещё варианты, я бы обязательно их озвучил. Кому как не мне решать этот вопрос?!

- Раз такая умная, сама и предлагай идеи, – недовольно бурчу.

- Нет, идей у меня нет, - с сожалением произносит «невеста».

Мила

Все рассаживаются по местам. Макс снова садится справа от меня, но в этот раз я благополучно молчу. Не хочу снова его злить и привлекать к нам внимание. Всем наливают какое-то эксклюзивное шампанское, я в этом вообще не разбираюсь, но тянусь к своему бокалу, чтобы сделать пару глотков, в надежде, что немного алкоголя расслабит меня. Это напряжение сводит с ума. В этот момент Покровский накрывает мой бокал ладонью и глядя мне в глаза берет свой и делает пару глотков. В недоумении смотрю на него, не понимая к чему он клонит. Ощущение, что он прилагает неимоверные усилия, чтобы не растянуть губы в улыбке и тихо говорит:

- Ты за рулём моей тачки, я уже выпил.

Округляю глаза и сжимаю скулы, от такой несправедливости. Он, что издевается??? Не могу поверить, что он так поступает со мной!

- Изверг! – констатирую я тихо.

Он все-таки не удерживается и смеётся, запрокидывая голову.

Обхохочешься тут с ним! Это был единственный способ немного расслабиться в стане врагов. И даже ЭТО он мне не позволил сделать. Ненавижу его, в данный момент всеми фибрами своей души! Кидаю в его сторону убийственные взгляды, вдруг прокатит и один из этих взглядов попадет прямо в его черствое сердце и убьёт!

Чувствую какое-то движение под столом и мою правую ногу накрывает чья-то горячая рука и движется вверх, доходя до резинки этих злосчастных чулок.

В неверии поворачиваю к нему голову.

Он с такой шальной улыбкой наклоняется ко мне и тихо шепчет:

- Давай я тебя напою таким же шампанским, только дома. Целая бутылка для тебя одной. И стриптиз ты тоже будешь показывать только мне в этих чулках.

Скидываю его руку, заливаясь румянцем. Да, мне до сих пор стыдно, что я тогда разделась перед всеми. Он об этом знает и до сих пор меня подкалывает из-за этого.

Ира поворачивается в мою сторону после того, как кто-то договаривает тост и спрашивает:

- А где ты учишься и на кого?

Пододвигаю стул ближе к ней и слышу насмешливое «трусиха» из уст Макса.

Да, я трусиха. Эти чувства как вихрь накрывают меня с головой, не позволяя думать головой. А если задуматься, я сижу рядом с его невестой, а он в это время напропалую флиртует со мной. Чувствую себя последней грешницей из-за этого.

С головой ухожу в разговор с Ириной, не позволяя больше думать о ее женихе.

Когда прощаемся, родители садятся в свою машину и уезжают, а мы идём к машине Макса. Они, конечно, тоже странные. Максим живёт уже отдельно, а они даже не спросили, как я буду добираться до дома. Ощущение, что он читает мои мысли потому, что лаконично говорит:

- Я сказал, что поеду сегодня загород с ночево́й и отвезу тебя.

Понятно.

Доходим до машины, и он проходит к водительской двери. В растерянности смотрю на него, а он улыбается в свой кулак и выдает:

- Я поеду за рулём, выпил всего пару глотков, садись на пассажирское.

У меня от такой несправедливости даже кулаки начинают сжиматься. И ведь правда, я ни разу больше не видела, чтобы он прикладывался к своему бокалу.

- Ты это специально?

Открывает свою дверь.

- Не хотел, чтоб ты там пила, ты сильно нервничала, могла не заметить, как напьешься. Садись.

Сажусь, закрывая глаза и сжимая губы.

- Ненавижу тебя!

- Я предложил тебе альтернативный вариант…

- За этот твой вариант ненавижу тебя ещё больше! – распаляюсь все сильнее.

- Прекрати вести себя как маленькая! – строгим голосом поучает он, выруливая с парковочного места.

В изумлении смотрю на него.

- Это ТЫ прекрати вести себя как…как СТАРШИЙ БРАТ! – выплевываю я последние слова на выдохе.

Он резко тормозит на выезде с парковки и смотрит на меня таким убийственным взглядом, что неприятный холодок пробегает по всему моему телу. Ну а что, я не права? Я вообще не пью, не считая того случая, а он теперь до конца жизни будет мне напоминать.

Замолкаем оба. Слышу, как Макс шумно дышит, нервно ведя машину и перестраиваясь из одного ряда в другой потому, что основной поток машин движется медленнее.

Пытаюсь позже с ним заговорить, на что он рыкает на меня:

- Тебе сейчас лучше заткнуться, иначе я за себя не ручаюсь!

Ещё и Я осталась виноватой, зашибись! Скрещиваю руки на груди и показываю ему язык.

Раз я все равно веду себя как маленькая, никто не мешает мне и дальше продолжать себя так вести.

Облокачивается на дверь и отворачивается к окну, после моей выходки, закрывая глаза рукой и силясь не рассмеяться пока мы стоим на светофоре.

- Маленькая бестия! – проговаривает он уже более спокойным тоном и трогается на зелёный сигнал светофора.

Почему-то на сердце становится теплее от осознания того, что он уже не так сильно сердится на меня. Улыбаюсь, не глядя на него.

- Ты знаешь, что такое слово «табу»? Или тебе разъяснить?

Закатываю глаза. Поворачиваюсь к нему и отчётливо проговариваю:

- Это строгий запрет на совершение какого-либо действия - и вдруг до меня доходит, - получается, какие-либо действия между нами это тоже «табу»!

В точку!

Это самый что ни на есть хороший пример этого слова.

Даже киваю, осознавая, насколько он правильный.

Ма́жет по мне взглядом, ведя машину, и лаконично выдает:

- Охрененный вывод.

Оставшуюся часть пути проводим в молчании. Потому что…сказать больше нечего. Итог подведен.

Дома каждый расходится по своим комнатам. Переодевшись, снова сажусь за учебники. Читаю по несколько раз, но в голову ничего не лезет потому, что мыслями я далеко.

На телефон приходит сообщение, и я с облегчением выдыхаю, понимая, что это повод оторваться от занятия, которое мне сейчас в тягость.

Макс: «Забирай, за дверью для тебя презент, как и обещал».

Удивлённо смотрю на сообщение. Мое любопытство берет надо мной верх, и я на цыпочках подхожу к двери и выглядываю что там за ним. Стоит большая корзина, внутри бутылка, видимо того самого шампанского, которое я так и не попробовала в ресторане. Ещё в корзине манго, ананас, персики, груши, плитка бельгийского шоколада, и как завершающий штрих на специальной подставке нарезка самых разных сыров.

Затаскиваю внутрь комнаты корзину и ставлю на прикроватный столик. Сажусь на кровать и любуюсь. Красиво.

Пить совсем не хочется, тем более одной, а вот шоколадку я с удовольствием съем. Открываю и кладу дольку в рот, чувствуя, как она тает. Ммм…

Не могу не сказать ему это.

Я: «Спасибо»

Сухо и лаконично.

На телефон снова приходит сообщение, когда я доедаю уже вторую дольку. Отодвигаю шоколад и беру в руки телефон.

Макс: «Я всегда выполняю свои обещания».

Зависаю на этой фразе, не зная, что ему ответить. Не знаю шутил или нет, но взамен он хотел стриптиз в чулках. Получается, он свое слово сдержал, а я…

Убираю шоколадку обратно в корзину и снова сажусь за книжки. У него невеста есть, чтобы показывать ему стриптиз. Кажется, сегодня мы поняли, что какие-либо отношения между нами — это «табу»!

Надо просто с этим смириться!

Мила

Зимняя сессия на носу, посещать университет нужно было каждые две недели, на что у меня катастрофически не хватало времени. Пока не работала с этим было проще. Решаюсь отпроситься у Макса, чтобы посетить пару лекций и попробовать закрыть хвосты, чтобы получить допуск к сессии. Он тоже пока занят со своей невестой. Они старательно выбираются в свет, чтобы создать видимость пары, а может ею уже и являются.

Ну как может не нравится этот самовлюблённый индюк? Ощущение, что, когда бог его создавал, ему отсыпал всего слишком много, оставив остальных тешится остатками. Одна его харизма чего стоит. На него просто невозможно не обращать внимания…к сожалению.

Пытаюсь абстрагироваться от этой сладкой парочки и не думать о них.

Учеба! Вот что меня должно сейчас волновать!

Алинка в этом году взяла академический отпуск по семейным обстоятельствам. Я общаюсь со многими в группе, но моя Линка была самым родным для меня человечком, без нее университет уже не тот.

Удается договориться с парой преподов по поводу зачётов. На сегодня остаётся только последняя лекция.

На улице уже темно, все, нехотя, плетутся на пару.

Захожу в аудиторию и сажусь на первую парту, которая пустует. Все стараются занять места на галёрке. А я хочу сегодня сесть ближе к преподавателю. Сзади меня подсаживается Катька Сафронова со своей подружкой Светкой Сазоновой. Катя неплохая девчонка, но болтливая, просто жуть. С ней никакой тайны, если что рассказать, на следующий день все уже в курсе. В противовес ей Света нема как рыба. Вместе они создают весьма странную парочку.

Болтаем с Катей ни о чем, когда в аудиторию заходит препод, а следом за ним Костя. Его на двух первых парах не было. Недолго думая, садится ко мне за первую парту.

Ну вооот…

Какая радость…

А я о нем и думать забыла с нашей последней встречи. Садится вплотную, соприкасаясь со мной бедром, хотя места за нашей партой хватило бы ещё на семерых.

Я, не создавая лишнего шума, отодвигаюсь от него, на что он снова двигается ко мне, кладя свою руку мне на колено. Скидываю ее и со злостью смотрю на него. Когда его снова заклинило? Что непонятного было в прошлый раз в нашем разговоре, что он снова подкатывает???

Бесит!

Хватаю свою сумку с тетрадкой и ручкой, пересаживаясь за вторую парту, где сидят девчонки.

Костя со злостью смотрит на меня и отворачивается.

Через минуту вибрирует телефон.

В мессенджере от него сообщение. Держа телефон под партой, открываю его и читаю:

Костя: «Я не понял, что это сейчас было???»

Я: «Даже не хочу напрягаться объяснять тебе по новой. Все кончено, не надо ко мне лезть!»

Костя: «Ты начинаешь меня злить, а я не люблю, когда меня злят!»

От сообщения веет угрозой, и я вспоминаю, почему, собственно, так и не захотела с ним мириться, когда он приезжал ко мне.

Я: «Пожалуйста, давай просто останемся друзьями».

Не хочу наживать в его лице врага. Он меня пугает.

Костя: «НЕТ! НЕ ОСТАНЕМСЯ!».

Неприятный холодок проходит по спине, когда он поворачивается и смотрит на меня.

Как только отпустят с пары надо сразу бежать на выход. Я начинаю все больше его бояться. Угораздило связаться с каким-то маньяком. И каким местом он нравится всем девчонкам в группе? Умением мило общаться он точно не сможет похвастаться…

Пока раздумываю, на телефон снова приходит сообщение.

Закатываю глаза. Придется, наверное, внести его номер в черный список.

Открываю и сердце подскакивает в груди и начинает биться быстрее от одного имени отправителя.

Макс: «Во сколько заканчиваешь? Заберу. Собираюсь загород».

Вдыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Надо отвыкать от его помощи. Я только сильнее к нему привязываюсь. Знаю ведь, что ничего не светит!

Я: «Не надо, я сама доберусь, езжай».

Макс: «Я НЕ СПРАШИВАЛ, САМА ТЫ ДОБЕРЕШЬСЯ ИЛИ НЕТ, Я СПРОСИЛ ВО СКОЛЬКО?!

Он так давит на меня, что мои барьеры ломаются не успев окрепнуть.

Я: «В 18.30».

Ответа от него нет, и я выдыхаю. Может он уедет без меня, раз ещё целый час до окончания пары?

Как, блин, от него отвыкнуть, если он не даёт и шагу без него сделать???

На работе вместе, часто ездит к родителям загород с ночево́й, хотя у него есть квартира в городе!

Даже в те дни, когда я умудрилась отпроситься он тут как тут!

Я схожу с ума!!!

Катька наклоняется ко мне и тихо спрашивает:

- У вас с Костей все окончательно?

Удивлённо смотрю на нее. Об этом было понятно ещё месяц назад. Из этого тайны я не делала. Утвердительно киваю ей, и задаю встречный вопрос:

- Почему ты спрашиваешь?

Она начинает теребить прядь волос, слегка краснея.

- Он тоже мне нравится. Вот подумала, может мне с ним попробовать замутить, если вы поставили окончательную точку в отношениях. Не люблю быть разлучницей.

А меня из ее ответа только слово «нравится» удивляет. Ну кому он может нравиться? Я что одна вижу его теперь другим? Или для этого надо начать с ним встречаться, чтобы это понять? Хочется перекреститься и сказать «чур меня, чур».

- Не связывайся с ним. Он не такой каким кажется, - всё-таки пытаюсь я дать ей совет.

Но она его воспринимает по-своему. Отодвигается от меня и тихо бросает недовольным тоном:

- Если жалко так и скажи.

Ну, я попыталась, потом пусть не жалуется.

- Ни капельки, забирай. Я буду рада.

Она удивлённо смотрит на меня, а я больше в ее сторону даже не смотрю. Хватит и того, что завтра вся группа будет думать, что я по нему безответно сохну.

Преподаватель подытоживает и прощается с нами.

Супер! Я пропустила всю лекцию, думая о своем и болтая о Косте. Собираю вещи и быстрой походкой выходу из аудитории. Оборачиваюсь, но никто меня не преследует, и я успокаиваюсь.

Подхожу к гардеробу и отдаю номерок. В спешке одеваю пальто и иду на выход. По пути натягиваю на голову шапку и наматываю на шею шарф. На улице в последние дни очень холодно. Выйдя из здания на крыльцо, останавливаюсь, вглядываясь в парковку, когда чьи-то сильные руки толкают меня к стене и прижимают всем телом.

Я в страхе смотрю в глаза Кости, которые горят каким-то больным огнем и меня начинает накрывать паника.

- Почему ты решила, что можешь вот так взять и бросить меня? ЭТО ТОЛЬКО Я БРОСАЮ! УСВОИЛА?

Киваю.

Не могу удержаться и отвечаю:

- Так это ты, итак, меня бросил…

Хоть одно доброе дело сделал, думаю я. Избавил меня от себя.

Он задумывается, склонив голову. У него явно там не всё в порядке. Это видно по нездоровому блеску его глаз. Вдруг резко фокусирует на мне взгляд и цедит:

- Я передумал…

На крыльцо начинают выходить студенты, но Костя никого не замечает, удерживая меня прижатую к стене.

Слышим протяжный звук клаксона, разрывающий тишину, когда машина с визгом резко въезжает на парковку и останавливается посередине, даже не удосужившись припарковаться. Включается дальний свет и все крыльцо универа освещается ксеноновыми фарами, ослепляя. Из машины выходит водитель и с такой силой закрывает дверь, что даже я бы испугалась, если бы не знала кто это.

Не вижу, чувствую, что это он…

На всю парковку гремит голос Макса:

- А НУ ИДИ СЮДА, УТЫРОК! СЕЙЧАС Я ТЕБЕ ДОХОДЧИВО ОБЪЯСНЮ ВСЁ!

Дышать становится легче. Он быстрым шагом направляется к нам, когда Костя, бросив:

- Мы ещё не закончили! Увидимся!

Бросается в кусты и скрывается в темноте.

Стою, глубоко дыша, пытаясь унять дрожь, когда ко мне подходит Максим.

- ТРУС, ЧТОБ ЕГО! Я же сказал, чтобы ты держалась от него подальше!!!

Хватает меня за руки чуть выше локтя, практически тряся, а я беру и приникаю к его груди, ища поддержки. Она мне сейчас жизненно необходима. Он встает в ступоре от моего поступка, в то время как я слышу его частое сердцебиение. Рядом с ним мне так спокойно. Прижимаюсь сильнее, пытаясь вобрать в себя частичку его уверенности и силы. Он обнимает меня, прижимая к себе так сильно, что чувствую ещё немного и захрустят ребра и бубню где-то в районе его груди:

- Вообще-то ты сказал, чтобы ОН держался от меня подальше…

- Самая умная чтоль? – Затем слегка отодвигает меня, и удивленно спрашивает, глядя в глаза, - ты чего так трясешься?

Открывает края своего пальто и укутывает меня, обволакивая собой и своим парфюмом.

Сейчас расплачусь…

Ну почему он всегда такой…идеальный! Это болезнь под названием «Максим» слишком глубоко въелось мне под корку и кажется его уже ничем не вытравить.

- Пошли в машину, ты вся дрожишь. Ещё не хватало, чтоб снова заболела!

Тянет меня в сторону парковки, а я как кукла, просто следую за ним.

По щекам беззвучно текут слезы, но я стараюсь не показывать их Максу. Не хочу, чтобы знал, насколько все плохо. Сама во всё это ввязалась, самой и расхлёбывать.

Открывает для меня пассажирскую дверь, когда сажусь, сам меня пристёгивает. Закрывает дверь и обходит, садясь на водительское сиденье. Ставит обогрев на полную мощность и я чувствую, что перестаю дрожать. Дрожь была вызвана не только холодом, но в машине Макса чувствую себя в полной безопасности, поэтому мне хорошо.

На автомате шмыгаю носом, а он вдруг резко хватает за подбородок и смотрит в глаза. В машине уже темно, но приборная панель горит, и этого света, оказывается, вполне достаточно, чтобы понять, что я плачу.

Отпускает меня и зло цедит:

- ФАМИЛИЮ И ИМЯ ЕГО НАЗОВИ МНЕ!

- Вася Пупкин…

Он удивлённо бросает на меня взгляд, выруливая с парковки.

- Мля, Мил, я серьезно!

- И я…

Не хочу, чтобы он занимался моими проблемами. У него своих навалом.

- ТЫ УСЛОЖНЯЕШЬ МНЕ ЗАДАЧУ!

- Не надо, Макс, пожалуйста, занимайся своими делами. Я сама.

- Не сама, Мил! У меня ощущение, что он под наркотой какой-то. Он может быть опасен, ты понимаешь это?

Это я уже давно поняла и сегодня у меня тоже возникло странное ощущение, что он под чем-то. Не может адекватный человек так себя вести.

Но Максу я об этом не скажу. Отворачиваюсь к окну, давая понять, что тема закрыта и слышу, как он со всей силы бьёт по рулю от злости.

Макс

Звоню на следующий день Бойцу. Вариантов у меня немного, Милка мне так и не дала данные на этого своего бывшего. Надеюсь, не потому, что ей его жалко. Потому, что когда я его найду ему не поздоровится!

- Здорово, братан! Мне нужна твоя помощь, - начинаю я сходу.

- Без вопросов, друг. Все, что в моих силах, ты же знаешь…

Знаю.

- Мне нужен номер телефона Алины, Миланкиной подружки, у тебя есть?

Он зависает на пару секунд. Я жду.

- Есть. Тебе зачем?

- Миланку один утырок из их группы преследует, хочу ему кое-что растолковать и …наверное не только. Но она не даёт мне его данные. Если смогу узнать, подключу Грома к этому делу.

- Все так серьезно?

Вспоминаю, как Миланка плакала после инцидента и это оказывается главным аргументом.

- Да! Мне кажется он нарик, поэтому все может быть гораздо серьезнее, чем просто надоедливый ухажёр, с которым я и сам бы разобрался. Я боюсь, что он может ей что-то сделать…

Слышу, как Тимоха вздыхает в трубку и говорит:

- Записывай…

Макс

Алину приходится поуговаривать, но, когда объясняю ей, что он вчера угрожал Милке и ей может грозить опасность, она без промедления даёт на него данные.

Зяблов Константин.

Я узнаю даже больше чем просто фамилия и имя. Алина была старостой и на каждого студента у нее целое досье. Где он живёт сейчас она не знает, но прописан он в этом городе, так что есть небольшая вероятность того, что он там.

Далее звонок другу.

- Здорово, друг. Я по делу.

-Внимательно, братан, - отвечает мне Артур.

- Мне нужно, чтобы ты нашел одного человека. Данные на него я тебе скину. И ещё, чтобы ты нарыл все, что сможешь…

- Что мы ищем на него?

- Я пока не знаю…скорее всего нарик, но это не точно. Подключи Жеку. У меня есть номер этого упыря, но он выключен, пусть попробует пробить его местонахождение.

- Понял, когда тебе это надо?

Улыбаюсь. Глупый вопрос.

- Вчера.

Этот Константин как в воду канул. Выясняется, что его вообще нет в городе. Симку он, походу, выкинул, поэтому обнаружить его местонахождение не удается. По прописке его не оказывается, как выясняется, он там давно не живёт. Мать рассказывает, что он вынес уже из дома все, что можно, поэтому и перестал появляться дома. По ее словам, и рада, что не приходит. Но не факт, что после посещения бойцов Грома, он об этом не узнает. Артур много чего интересного на него скидывает. Теоретически, он может оказаться сбытчиком и да, он действительно наркоман. Для таких попасться или умереть от передозировки дело времени, но я переживаю за Милку, поэтому держу руки на пульсе, когда он появится снова в городе.

***

Через пару дней звонит Ирина и молящим голосом просит:

- Давай уже что-то придумаем, Макс, у меня Димка вернулся с чемпионата. Если он узнает, мне конец!

На полном серьезе отвечаю:

- Давай. Осталось мелочь, придумать что…

Задумываемся, повиснув в трубке, и я вспоминаю, что с Шоколадкой так и не поговорил по поводу фиктивного бракосочетания.

Лааадно, - выдыхаю, сдаваясь, - я попробую убедить Миланку, но ничего не обещаю. Она огнем дышит, когда я рядом.

- Может просто надо перестать ее дразнить?

Начинаю лыбиться.

- О нееет! Я просто тащусь от ее реакции! От этого я точно не готов отказаться ни за какие деньги! – Весело оповещаю я ее.

Приезжаю на выходных домой загород. Захожу к ней без стука, она в испуге смотрит на меня, сидя за столом. Молодчина, учится. Пододвигаю к ней стул и, вклинив ее вместе со стулом между своих ног, начинаю:

- Шоколадка, они меня скоро заставят жениться!

Она начинает нервничать, хорошее начало. Придаю своему лицу страдальческое выражение.

- Мы что-нибудь придумаем…

Правильно! В нашем случае, «мы» - ключевое слово.

- Я уже все придумал, нам надо пожениться, фиктивно, пока они не успокоятся и не отстанут от меня.

Она в таком шоке смотрит на меня, что мне становится даже обидно. Я не худший жених, между прочим, очень богатый наследник, правду сказать даже один из самых завидных, но она, кажется, так не считает.

- Это же надо будет сказать родителям… Маму удар хватит. Нееет!

Отодвигается от меня и, встав, начинает ходить по комнате.

Скрещиваю руки на груди, откинувшись на стуле, и смотрю на нее уверенным взглядом.

- Да!

Встаёт посередине комнаты, уперев руки в бока и твердо отчеканивает:

-Нет!

- Дааа!

Так понятно, надо убедить, иначе не прокатит.

- Если она не расскажет отцу, то можешь сказать ей правду. Мы распишемся, ты поживешь немного у меня, а когда все устаканится, аннулируем брак, и ты переедешь обратно. Это беспроигрышный вариант, соглашайся. В конце концов, твоя вина в этом тоже есть…

Вижу, как ее одолевает чувство вины, понимаю уже, что она согласится, но то, что она тянет с ответом меня напрягает.

Выдыхает, закрывая глаза и хныкая сдается. Отодвигает и садится снова на свой стул, проговаривая:

- Лааадно, все равно деваться мне некуда. Но маме я расскажу правду. И этот вопрос не обсуждается.

Широко улыбаюсь.

От мысли, что она будет какое-то время жить у меня теплеет на душе.

Решаю не затягивать с росписью, звоню друзьям, собирая их всех у себя в квартире. Надо им всё объяснить. А то ещё подумают невесть что.

Когда сидим у меня и попиваем холодное пиво Гром нарушает молчание:

- Так ты нам расскажешь, что за новости заставили тебя собрать нас всех в такой спешке? Я бросил все дела и приехал, между прочим.

Начинаю лыбиться.

- Чё лыбишься, давай выкладывай, - подначивает Жека.

Один Тимоха уже в курсе. Это ему пришлось договариваться сегодня через свои каналы для того, чтобы нас завтра расписали. Правда Шоколадка об этом ещё не в курсе. Упадет в осадок, как узнает, что завтра роспись. Настроение все больше ползет вверх.

Боец от греха подальше на мужиков даже не смотрит, чтобы не выдать меня. Ржет уже вовсю, отвернувшись.

- Я завтра женюсь!

В квартире наступает гробовая тишина. Даже Боец перестает ржать, повернувшись посмотреть на их реакцию.

- Ты, б*ть, что завтра? – это как обычно, Артур, самый цивилизованный из нас, решил задать тактичный вопрос.

- Стареешь, братан. Даже на слух начинает влиять, - лыблюсь во все тридцать два. – Я сказал, что…

- Эту херню я хорошо расслышал! На ком, я не пойму?

- На Милане.

Прям вижу, как в головах у всех идёт мыслительный процесс.

Сам в шоке от всей этой затеи!

Оказывается, женить меня для них как…ну даже не знаю, как отправить в космос.

- Вот это ты попал…а говорил, что не цепляет. Но я тебе так скажу, я рад, что все так обернулось у вас. Черт, думаю, что тебе повезло, - уже лыбится, протягивая руку и пожимая ее.

- Я думаю это круто, поздравляю брат, - это после долгих раздумий выдает Жека, тоже протягивая руку, чтобы пожать.

- На самом деле это будет фиктивная свадьба, - пожимаю я им руки, выкладывая правду. Как-то даже неудобно после таких искренних поздравлений говорить им это, но обманывать их я не привык.

- В чем соль? – этот вопрос задаёт уже Тимоха. Даже он не в курсе почему я на это решился.

Рассказываю им про отца и его гениальный план остепенить меня.

- А главное, я нихрена не виноват, вот честно, первый раз в жизни, - заканчиваю я свою историю.

Парни молчат, поглядывая друг на друга.

- Ты знаешь, мы тоже завтра будем, - вдруг выдает Жека, глотнув со своей бутылки.

- Зачем?

Не понял к чему все это. Я скорее для прикола им всё рассказал, а не для того, чтобы они устраивали настоящую свадьбу.

Ставлю свою бутылку «Короны» на журнальный столик и облокачиваюсь на колени. Лица у них серьезнее некуда.

- Когда мы ещё сможем увидеть, как наш Покров женится, может это в первый и последний раз.

Жека улыбается, проговаривая все это и все также таинственно поглядывая на Артура.

- Точно. Ты ещё сам этого не понял, но твои друзья не дураки, так что жди нас завтра. Во сколько ты говоришь у тебя роспись? Мы точно это не пропустим! – это прилетает уже от Артура.

- В двенадцать, - отвечает за меня Боец, и повернувшись ко мне велит, - и оденься как на свадьбу. Оповещу газеты завтра с утра, чтобы тоже были. У вас для них настоящая свадьба, так что надо быть при параде. Все, пошли, парни, у нашего Макса завтра тяжёлый день. Не забудь купить кольца и букет, - проговаривает он напоследок, и они уходят.

Я так и остаюсь сидеть на диване, раздумывая. Ощущение, что они восприняли мою свадьбу всерьез. Даже я не собирался так заморачиваться. Вспоминаю, что не позвонил Милке и, найдя смартфон с логотипом откусанного яблока последней серии в кармане брюк, набираю ее номер.

После третьего гудка в трубке сонный недовольный голос мычит:

- Ты видел время, садист? Что тебе надобно в половину второго ночи от меня?

Тащусь, когда она такая!

Улыбаюсь, проговаривая в трубку:

- Надеюсь, у тебя есть красивое белое платье на завтрашнее утро?

- Эмм, не помню, кажется нет, а что за странный вопрос, который к тому же не мог подождать до утра?

- У нас завтра в обед роспись.

- ЧТО???

Чувствую, что она проснулась окончательно и, кажется, даже вскочила с кровати от этой новости. Демонстративно зеваю и проговариваю:

- Платье привезут утром, я закажу. За тобой часов в одиннадцать заедет Тимоха. Будь готова к этому времени. Все, теперь спи, сладких снов, Ангелочек.

И кладу трубку, все ещё улыбаясь.

Когда раздеваюсь в спальне от нее приходит сообщение.

Милка: «Ну ты и гавнюк, сообщать такие новости ночью, чтобы я больше точно не смогла уснуть!»

Я: «Нельзя так разговаривать с будущим мужем…ты же ещё помнишь про наказание? Будешь и по ночам теперь рядом, наказывать смогу и без свидетелей ночи напролёт».

От этой мысли сам начинаю заводиться.

Милка: «Теперь не усну, пока не узнаю, что это за наказание. Может ещё передумаю выходить замуж!»

Я: «Поздно, ты уже обещала!»

Теперь тебе уже не соскочить, детка.

Ложусь, все также держа телефон в руке и глядя на экран в ожидании ответа.

Милка: «Не стоит воспринимать слова женщины всерьез. Мужчина сказал – мужчина сделал, это правильно. А если женщина сказала, так она могла просто пошутить…». В конце этого рассуждения смайлик с высунутым языком.

Откушу, как только выдастся возможность. Этот язычок.

Я: «Только попробуй! Отшлепаю!»

Милка: «Меня даже родители никогда…»

Зря я ей про это напомнил. Прям чую зря.

Милка: «ТЫ СОВСЕМ ОФИГЕЛ, ПОКРОВСКИЙ!!! ТЫ МЕНЯ ОТШЛЕПАЛ!!! Я ВСЕ ВСПОМНИЛА! И то, почему была в твоей комнате, в твоей рубашке, и что ты там со мной делал!!!

Какая-то эротическая переписка получается. Мое тело откликается на эти воспоминания бодреньким стояком в трусах.

Мля!

И зачем только я про это так не вовремя ляпнул.

Я: «Ты получила по делу. Но я готов признать, что тоже был не совсем трезвый…»

Милка: «Ты не имел на это никакого права, чтоб тебя! Фиг завтра невесту увидишь, понял?!».

Начинаю закипать, но возбуждение от этого никуда не пропадает.

Я: «Мил, не доводи меня! Иначе сам приеду и заберу тебя!».

Милка: «Приезжай, я с удовольствием посмотрю на это. А ещё на то, как на эту новость отреагируют наши родители!».

Набираю ее номер, но она не берет трубку, сбрасывая.

Твою ж! Бестия! Чтоб тебя!

Кидаю телефон на кровать и иду в ванную. Мне нужен ледяной душ, а может и не только.

Макс

В ЗАГС с Артуром и Жекой приезжаем заранее, но Шоколадка опаздывает, и я из-за этого сильно нервничаю. Сам не замечаю, как наворачиваю круги в холе, пока меня не останавливает Ворон со словами «она приехала, выдыхай».

И только тогда я расслабляюсь. Она заходит, снимает свое пальто, и я задерживаю дыхание. Мне показали пару платьев на выбор в салоне, но как только заметил это платье сразу сделал выбор в ее пользу. Просто глаз не отвести от Милки. Ее грудь офигенно смотрится в нем, соблазнительно выглядывая из лифа платья. Она настоящая невеста. Даже несмотря на то, что платье не пышное. Но оно на сто процентов ее. Более красивой невесты я пока не встречал. Что-то колит в сердце, сладостное и приятное от осознания того, что это моя невеста, хоть и фиктивная.

Милка встаёт в нерешительности и из выреза выглядывает ее ножка, чуть ли не до бедра.

Недовольно морщусь. С этим вырезом явно переборщили.

Подхожу к ней, и потянувшись, слегка прикрываю ее голую ножку, не отрывая взгляда от ее лица.

Мила

Я стою и не двигаюсь. Боюсь. Все как будто по-настоящему. Стоят его друзья и он. Одет в черную тройку, что для него, в принципе, не свойственно, в белой рубашке и даже на лацкане пиджака прикреплена бутоньерка с тремя нежными алыми розочками. В руках держит букет, перекликающийся с бутоньеркой, и …бархатную коробочку.

Предусмотрел все…

С утра встала сама не своя. После нашей переписки долго лежала без сна. Кто уж сообщает, даже фиктивной невесте, что у нее через пару часов будет свадьба? НИКТО! Прям мандраж начался от одной мысли, что я сегодня выхожу замуж. Меня сможет успокоить только моя Алинка. Звоню ей с просьбой отложить на сегодня все дела и срочно приехать ко мне.

Она появляется буквально через час, запыхавшаяся и даже не расчесанная.

Не могу удержаться от улыбки, глядя на нее. Переживала, пока ехала. Рассказываю все как есть. Она удивлённо смотри на меня и тихо спрашивает:

- Он ведь тебе нравится, да? Ты бы не согласилась на все это, если бы не нравился, - констатирует она, принимаясь за мои волосы. Прическу делать придется ей. И макияж тоже. Теперь я спокойна, когда моя роднулька рядом.

Смотрю на нее через зеркало и неопределенно пожимаю плечами. Не хочу говорить об этом.

Вместе мы быстро справляемся со всем. Предлагаю ей выбрать одно из моих платьев на выбор, раз у нее нет платья. Она выбирает чёрное, которое подарил Макс. Смотрю на свою Рыжулю, у которой слегка так выпирают верхние девяносто и глядя в глаза проговариваю:

- Оно на тебе смотрится хорошо. Только смотри, чтобы не выскочили, - и тычу, смеясь на ее грудь. Она, смущаясь, поправляет там, когда в комнату со стуком заходит мама. В руках у нее большая красивая коробка.

Алинка с мамой тепло здороваются. Она вообще очень дружны с ней. С ее мамой у нее большие разногласия, если не сказать больше. Вот уже третий год она не видела ни ее ни свою сестрёнку. Поджимаю губы, вспоминая, что мне рассказала Алинка, когда мы стали дружить.

- Милая, тебе тут посылка пришла, откроешь? – Спрашивает мама. Затем, увидев, что мы собираемся, задаёт логичный вопрос, - вы куда-то собираетесь?

- Да…на свадьбу. – Даже не знаю, что сказать маме на ее вопрос, чтобы и не соврать и правду утаить. Она сама облегчает нам задачу, радостно хлопнув в ладоши и проговорив:

- Это так здорово, когда подружки выходят замуж! Пусть у них в семье всегда царит гармония, любовь и взаимопонимание.

- Спасибо мам, - говорю ей, проглотив ком в горле. Становится не по себе, что я утаиваю от нее правду.

А мама тем временем поворачивается к Линке спрашивает:

- Это Миланкино платье на тебе? Оно слегка тебе маловато, дорогая. Пойдем посмотрим что есть у меня. Грудь у нас одинакового размера, думаю тебе больше подойдёт одно из моих платьев.

- Ой, тетя Саш, мне как-то неудобно…

Мама хватает ее за руку, ведя к двери и проговаривая при этом:

- Чепуха, мы сейчас подберём для тебя очень красивое платье, вот увидишь.

Алина мило улыбается, следуя за мамой.

Пока их нет я открываю коробку и замираю в восхищении. Это длинное платье со шлейфом, белого цвета из очень плотного материала. Одеваю его, чувствуя, как ткань приятно соприкасается с кожей. Дорогое платье. Даже по ощущениям. Макс бы не выбрал другое. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. На меня смотрит совсем другая девушка. Уверенная в своей красоте и привлекательности. Оно так и есть. Платье с толстыми приспущенными лямками на предплечьях, которые глубоким вырезом уходят к груди. В этом платье моя двойка смотрится просто бомбически. Под нее я не надела лиф, но можно не сомневаться, здесь он и не нужен, потому что корсет платья полностью поддерживает грудь, делая ее фантастической. Опоясывается на талии такой же толстой лентой, как и лямки платья, затем свободной волной уходит вниз до пола, с сексуальным вырезом для ножки прям до бедра. Сзади платье с небольшим шлейфом.

В коробке оказываются ещё и туфли моего размера и это тоже шедевр: полностью закрытые белые лодочки с серебристой каймой по краям и сзади на шпильке. Выглядит изящно и не броско. Идеально.

В испуге хватаюсь за сердце, когда дверь открывается и заходит Рыжуля. Одна. Выдыхаю. Родители должны скоро уехать на какое-то мероприятие. Тогда я точно спокойно смогу одеться и выбраться из дома. Под пальто такую красоту уже не спрятать, платье слишком длинное. Оценивающе прохожусь по ней и понимаю, да, это платье как на нее сшито. Темно зелёный вельвет, под цвет ее глаз, который полностью закрывает грудь, но от этого она выглядит только соблазнительней потому, что облегает как вторая кожа. Узкий пояс на талии и юбка, уходящая тюльпаном чуть ниже колен. Она выше меня, поэтому такая длина платья для нее просто идеальна. Смущаясь, смотрит на меня, а я лаконично выдаю:

- Идеально! Лучше бы мы и не подобрали.

Провожаю родителей, переодевшись в домашнюю одежду, и начинаю заново натягивать свое шикарное платье. Алина смотрит в окно и нервно спрашивает:

- Как говоришь мы туда поедем? Может вызову такси, пока собираемся?

- Нет, за нами приедет Тимофей, друг Максима.

Она шумно выдыхает, поворачивается ко мне и тихо говорит:

- Он здесь.

- Хорошо, я уже почти готова.

Наношу последние штрихи в макияже и одеваю пальто, которое заранее принесла из прихожей. На ноги обуваю туфли. На дворе зима. Но думаю, мне не надо будет много ходить, как-нибудь до машины и обратно я смогу доползти.

Тихонько спускаемся и когда я думаю, что уже смогла проскочить незамеченной меня окликает тетя Таня.

Я в нерешительности поворачиваюсь к ней боясь вопросов. Врать я не очень умею. Она, к моему большому удивлению, не задаёт ни одного, протягивая мне большую бархатную коробку и со слезами на глазах шепчет:

- Одень это, милая. Это как раз то, что не хватает твоему свадебному наряду.

Удивлённо смотрю на нее и также тихо шепчу:

- Откуда вы знаете? Вам Макс рассказал?

Она улыбается сквозь слезы и отвечает:

- Нет, но я уже, итак, все поняла. Главное, чтобы вы вдвоем тоже это поняли.

Она говорит такими загадками, которые мой мозг на данный момент разгадать не в состоянии. Я открываю коробку, а в ней комплект из серёжек в виде капелек воды и изящного колье в виде соединения этих двух больших капель.

- Очень красиво, - говорю ей, снимая свои золотые гвоздики, которые у меня со школы. Укладываю их в этот же футляр и натягиваю на ушко правую серёжку. Затем спохватываюсь и, зависнув с левой на руке, спрашиваю, - надеюсь, это недорогие украшения?

Она снисходительно улыбается и одевает на меня колье со словами:

- Не потеряй, это семейная реликвия. Будьте счастливы.

Обнимает меня и отпускает. Алинка уже тянет меня к выходу, а я оборачиваюсь, все ещё поглядывая на женщину, что осталась в доме.

К машине идём очень аккуратно. Я, чтобы не упасть, Алинка, чтобы не уронить мой шлейф.

- Привет, Тимофей, - здороваюсь, дойдя до машины.

- И тебе привет, невеста, - улыбаясь здоровается он со мной, затем поворачивается к Алине и его взгляд леденеет на глазах.

Проскальзываю в заднюю дверь, которую он по-джентельменски открыл для меня. Пододвигаюсь, чтобы Алинка тоже уместилась, но Тимофей закрывает за мной дверь и открывает переднюю. С интересом слежу за ними. Она смотрит на него и говорит:

- Может я лучше сяду с Милкой сзади?

- Лисенок, садись молча! - подталкивая с нажимом.

Она долго смотрит на него и садится вперёд. Он закрывает ее дверь.

Лисенок??? Кажется, я многое пропустила.

Садится и плавно трогается с места. Прям чувствую в машине напряжение, которое от них исходит. Даже под впечатлением, забываю о своем мандраже перед свадьбой. Она постоянно на него поглядывает. На одном из красных светофоров, когда машина останавливается, Алина поворачивается к нему и тихо предлагает:

- Давай поговорим...

Он даже не поворачиваясь в ее сторону цедит:

- Не о чем!

- Тим...

- Я все сказал!

Она вздыхает и отворачивается к окну.

Ничего не понимаю. Между ними что-то было? Кажется, Тимофей злится и сейчас держится из последних сил, чтобы не психануть. И это с моей нежной Рыжулей? Она в жизни и мухи не обидела, а уж этого громилу и тем более не смогла бы. Очень хочется поддержать ее. Пересаживаюсь позади Алинки и протягиваю руку, поглаживая по плечу. Она тянется своей и накрывает мою, успокаивая. Наклоняюсь к ней со стороны двери, чтобы Тимофей нас не услышал и шепчу:

- Хочешь я ему выскажу всё? Что нельзя обижать мою девочку!

Это сказано лишь для того, чтобы моя Рыжуля перестала так сильно грузиться, если даже между ними что-то есть и улыбнулась.

Она слегка поворачивает голову ко мне и с грустной улыбкой шепчет:

- Нет. Я сама во всем виновата и должна сама все исправить.

Мила

Мы доезжаем до ЗАГСа за каких-то пол часа. А все потому, что оставшуюся дорогу Тимофей едет так, будто за ним гонится сам черт.

Выдыхаю, когда останавливаемся.

Внутри Максим проходит по мне оценивающим взглядом и вижу, как его глаза ещё больше темнеют. Он подходит ко мне и поправляет вырез на бедре, слегка прикрывая его. Затем его взгляд падает на колье, и он тихо спрашивает:

- Откуда у тебя такие дорогие украшения? Они мне кажутся знакомыми, но я никак не припомню, где их видел раньше…

Хмурит лоб, пытаясь вспомнить, а я отвечаю на его вопрос:

- Мне тетя Таня дала, почему ты думаешь, что они дорогие?

По инерции прикладываю руку к колье, вглядываясь в его лицо.

Он улыбается и протягивает ко мне руку со словами:

- Бриллианты я точно отличить смогу, поверь мне.

Мои глаза округляются, и я нервно выдыхаю, вкладывая свою руку в его. Не время пугаться такой роскоши. Все равно сейчас снять этот комплект я уже не смогу.

Смотрю в глаза и тихо проговариваю то, что давно крутится на языке:

- Для фиктивной росписи ты слишком хорошо подготовился.

Он протягивает букет и, склонившись, тихо шепчет:

- Ну, о том, что это фикция должны знать только мы и друзья, для всех остальных эта умопомрачительная новость и всё должно выглядеть по-настоящему. Согласна?

Улыбается одной из своих самых обворожительных улыбок, обнажая белоснежные зубы и я зависаю, глядя в его мужественно-красивое лицо. Он тоже смотрит на меня, держа одну мою руку с переплетенными пальцами и в это время меня ослепляет вспышка фотокамеры. Я смущаясь, отвожу взгляд, совершенно не ожидая подобного, а вот Макс ведёт себя так будто ничего особенного не произошло. Оказывается, он пригласил пару журналистов с телевидения для оповещения этой информации в СМИ.

Вся церемония, как настоящая. Нас постоянно снимают камеры и ослепляют вспышки, напоминая, что весь этот фарс специально для них…не для нас.

Но я не могу избавиться от чувства, что реально выходу за него замуж. Это волнение присутствует на протяжения всего процесса. Он спокойно надевает мне кольцо на палец, улыбаясь так, будто мы знаем какой-то большой секрет. Я успокаиваюсь, улыбаясь ему в ответ. Да, я тоже его знаю, но об этом мы…никому не скажем. Также спокойно надеваю кольцо на его палец. Нас объявляют мужем и женой.

Волнение возвращается с новой силой лишь когда жениху предлагают поцеловать невесту и скрепить этим союз. Он наклоняется, серьезно глядя мне в глаза, закрывает свои и припадает лёгким невесомым поцелуем к моим губам. Я тоже их закрываю, стараясь дышать ровнее. Даже от такого еле ощутимого прикосновения начинаю чувствовать возбуждение. С ним так всегда. Стоит только коснуться. Отстраняется и я открываю глаза. Неосознанно облизываю нижнюю губу, будто пробуя этот запоздалый поцелуй на вкус.

Сладкий…

И кто утверждает, что на свадьбе все поцелуи должны быть горькими?

Глупости.

Он подмигивает мне и поворачивается к фотографам для памятного фото с кольцами на пальцах.

Церемония заканчивается.

Выдыхаю, когда все эти незнакомые люди со своими камерами убираются прочь. Не думала, что нужно столько журналистов, чтобы объявить о скромной свадьбе.

Уже в машине, когда понимаю, что мы едем в противоположную сторону от дома, спрашиваю:

- Куда мы?

Он пожимает плечами.

- Артур сказал, что они приготовили для нас небольшой подарок, поэтому мы едем за ним.

Машины паркуются рядом с рестораном «Мята», который принадлежит Тимофею. Макс вскользь упоминал недавно, что днём Тима держит его как ресторан, а ночью это заведение превращается в клуб, в котором мы были. Интересная задумка. В этом я ничего не понимаю, но ресторан, в светлое время суток, выглядит просто роскошно.

Нас провожают в отдельный небольшой банкетный зал, где я вижу такую картину: вся комната увешана шарами, на стенах висят смешные плакаты с молодожёнами и пожеланиями счастья. Посередине зала стоит арка, под ним расположился стол. Все в нем украшено цветами как на свадьбах. Стол ломится от еды, которая точно рассчитана человек на пятнадцать, не меньше.

Стоим оба с удивлёнными лицами, переглядываясь.

Макс первым приходит в себя и, повернувшись к друзьям, спрашивает:

- Я же вроде сказал, что наша свадьба — это фикция…

Тимофей подходит к нему и, похлопывая по плечу, оповещает:

- А мы захотели погулять на настоящей свадьбе. Когда ещё такой шанс выпадет. Садимся господа, за все заплачено.

Мне неудобно. Ощущение, что только мы считаем ее ненастоящей, остальные все уже смирились с таким положением дел.

Пока ужинаем, взгляд то и дело падает на безымянный палец его правой руки. Кольцо хорошо гармонирует с его часами и запонками в тон. Протягиваю руку и засматриваюсь на свое кольцо – точную маленькую копию кольца-шайбы из пла́тины на его. Никогда не думала, что мое обручальное кольцо будет такой формы. Но…мне нравится. Жаль, придется снять, когда выйдем отсюда.

Он видит, что зависла взглядом на своей руке и, не прерывая разговора с Артуром, накрывает мою руку своей левой рукой, нежно поглаживая. Обхватывает кольцо на моем пальце и начинает крутить по своей оси. Я вспыхиваю от смущения, отдирая руку. Этот жест мне кажется таким интимным. Так могут делать только молодожены. Не мы…

Встаю, решаясь найти уборную и немного успокоить свои разбушевавшихся гормоны. Ополоснув холодной водой, прикладываю руки к горячим щекам. Ощущение, что все заметили этот интимный жест с его стороны, хотя он даже не прервал разговора, когда я уходила. Но это жжение в районе лопаток я все равно чувствовала, провожал взглядом. И как изображать влюбленных, если рядом с ним любое его прикосновение ощущается как взрыв вулкана: хочется либо взять и убежать от этих всепоглощающих чувств, что переполняют меня, либо остаться и сгореть дотла.

Тяжело вздыхаю.

Выходу из уборной и натыкаюсь на своего «мужа». Стоит в коридоре, прислонившись плечом в своей ленивой манере, и …ждёт меня.

Зачем он здесь? Стою, не двигаясь.

Отталкивается от стены и подходит ко мне неторопливым шагом, не отрывая глаз от моего лица.

Волосы взъерошены. На автомате поднимаю руку и слегка приглаживаю, когда подходит ближе. Затем спохватываюсь и отдираю, снова краснея.

Хмыкает, улыбаясь, моему поступку. В защитном жесте скрещиваю руки на груди, обхватывая себя. Он мой жест понимает по-своему. Снимает свой пиджак и накидывает на меня. Его безрукавка сидит на нем как влитая, красиво очерчивая плоский живот под ним. Не отрывая глаз, тянется и отцепляет сначала одну запонку, затем вторую. Ощущение, что собрался раздеться прямо здесь.

- Что ты делаешь? – еле разлепляю сухие непослушные губы, пытаясь задать вопрос.

Он начинает улыбаться уже во весь рот, слегка приподняв бровь.

- А на что это похоже? - задаёт провокационный вопрос.

- Эмм… - ничего не приходит на ум, когда он так смотрит на меня своими безумно красивыми черными глазами. Решаюсь тоже его смутить и предполагаю, - стриптиз?

- А хочешь? – это уже сказано очень близко от меня, когда он наклоняется и…кидает запонки в карман своего пиджака, который висит на моих плечах.

Да, смутить его вряд ли получится.

- Кхм, нет…

Может быть и да, но ему об этом не скажу.

- Врушка, - шепчет он мне в губы, читая мои мысли.

Затем выпрямляется и протягивает ко мне свою правую руку. Я в недоумении смотрю на него.

- Заверни, раз стриптиз отменяется.

- Ты всегда сам это делаешь и справляешься на ура! – кидаю в него претензионно.

- Теперь у меня есть жена, - все также лыбится он, держа руку на весу.

Дергаю его за рукав рубашки, притягивая к себе, чтобы было легче заворачивать и констатирую:

- Фиктивная, Покровский! Не забывай об этом!

- Забудешь с тобой, Покровская…

Зависаю на втором обороте и тихо говорю:

- Я не Покровская…

Он вдруг серьезно смотрит на меня и выдает:

- А жаль. Тебе не нравится моя фамилия? По-моему звучит: Покровская Милана…

Сглатываю, пытаясь дышать ровнее.

- Зачем? Только лишняя волокита с документами. Чтобы потом снова все менять…

- Ты могла бы оставить его, даже когда аннулируем брак. С этой фамилией тебе везде все двери будут открыты.

О нет!

Каждодневное напоминание об этом фарсе, который и браком назвать сложно.

- Меня моя устраивает, пока замуж не выйду. Возьму фамилию своего настоящего мужа. Считаю, это правильным.

Он, вдруг, отдирает вторую руку, в которой я почти завернула рукав его рубашки и, доделывая работу за меня, зло бросает, повернувшись в сторону банкетного зала:

- Ты уже замужем!

И уходит.

Недоумевая, смотрю на его широкую спину, пока он не скрывается из виду. И что это сейчас было?

Странный…

Даю себе пару минут, чтобы прийти в себя и тоже выхожу в зал. Всё это время для нас ставит музыку диджей, которого Тимофей специально пригласил для этого необычного мероприятия. Видимо он работает здесь же по ночам в клубе.

Хозяин заведения встаёт после того, как мы садимся на свои места, и радостно говорит:

- Сегодня мы так и не увидели первый танец молодоженов. Хотите сами выбрать под какую танцевать или дадим такую возможность нашему супер диджею?

Снова переглядываемся с Максом тяжело вздыхая. Мы ещё не успели отойти от ссоры, что произошла между нами четверть часа назад, поэтому танцевать нам пока совсем не хочется. Но возникает стойкое ощущение, что его друзья, в отличие от нас, гуляют на настоящей свадьбе и им важна каждая мелочь.

Покровский поворачивается к другу и кидает лаконично, пробуя фруктовое канапе:

- Диджею.

Тима с такой шальной улыбкой смотрит на нас, потом на диджея и говорит ему:

- Вруби что-нибудь необычное, не как у всех. Пусть запомнится.

Тот кивает, держа наушники одним плечом и медленно переводит музыку на другую, оповещая:

- Анет Сай и Galibri & Mavik с песней специально для молодоженов «Медляк».

Из колонок начинают звучать слова:

"Танцуй, как в последний раз

Неважно, в Louis или Adidas

Ты целуй меня, целуй прямо сейчас…"

Все смотрят на нас в ожидании. Макс встаёт и подаёт мне руку, приглашая на танец, с таким выражением лица как бы говоря «они все равно от нас не отстанут».

Песня настолько странная для первого танца на свадьбе, что я, не говоря ни слова против, просто вкладываю в его большую руку свою маленькую и иду вместе с ним на середину банкетного зала.

Он весьма цивильно кладет одну свою руку мне на талию, второй удерживает мою руку на весу и мы, не сговариваясь, начинаем медленно двигаться в такт.

Честно говоря, эту песню я слышу впервые, поэтому внимательно прислушиваюсь к словам, что звучат из колонок:

"Ты заправка, я бензин

Ты перрон, а я вокзал

Ты таблетка аспирин

За тебя я все отдам!"

Снова переглядываемся с Максом и начинаем смеяться. Следует продолжение:

"Ты как воздуха глоток

Солнце свет среди руин

Обними меня и в танце закружи."

Песня просто высший класс! А как поднимает настроение. Она нам точно запомнится!

Вдруг все становится таким неважным. Вот мы и на данный момент эта наша свадьба, какой бы она не была. Вот наш первый танец с такой странной музыкой.

- Предлагаю просто наслаждаться этим днём, - говорю ему, улыбаясь.

Он, улыбаясь мне в ответ, кивает на мое предложение и начинает кружить в танце. Начинаю запутываться в своем шлейфе.

- Погоди, у этого платья есть свой секрет, - говорит он таинственно, поворачивая меня спиной и садясь на корточки. Находит откуда-то в подоле пуговицы и сцепляет шлейф так, что он больше не волочится, а пристегнут и висит внизу.

- Неожиданно, - удивлённо выдаю я, - так гораздо удобнее.

Снова начинает кружить меня в танце, и я понимаю, как бы странно не звучала эта песня в ней есть смысл. Думаю, не просто так диджей выбрал именно ее для нашего танца. Весьма символично, учитывая, что он как обычно в своих кроссовках, правда сегодня сменил свой любимый Nake на Lacoste, а я в дорогих туфлях.

Наклоняет меня в конце танца, глядя в глаза, и подмигивает.

Подводит к столу и усаживает на место, а с моего лица ещё долго не сходит улыбка.

Мила

- Завтра везде в новостях оповестят о нашей свадьбе. Нам надо успеть рассказать родителям. Может зайдём сейчас вместе и все им расскажем? - спрашивает Макс, когда везет меня домой.

- Прямо сейчас? – испуганно лепечу я.

- Ну да, а чего тянуть? – сведя брови на переносице недоумевает он.

- Мне надо успеть поговорить с мамой, - нахожу повод оттянуть неизбежное.

- Я настолько бесперспективный зять? Может ей понравится, что мы расписались, – хитро улыбается он.

Внимательно смотрю на него.

Никогда не думала, что водить машину настолько сексуально. Я просто не могу оторвать от него глаз. Он, развалившись на сиденье, одной рукой лениво ведёт машину, а вторая лежит на бедре. Изредка поднимает руку и почесывает свою щетину. В салоне стоит приятный запах его дорогого парфюма. От него так и веет силой и мужественностью, что я начинаю возбуждаться. Не отдавая себе отсчёта, ерзаю на сиденье, пытаясь утихомирить внутреннюю развратницу. Ну почему именно он? Почему только к нему я так неровно дышу? Почему из миллионов мужчин на этой планете такие сильные чувства вспыхнули именно к нему?

Уже можно признаться самой себе в очевидном: у меня к нему чувства и это не просто симпатия. Это уже влюбленность…

Почему только рядом с ним я чувствую себя красивой? Он ведь никогда даже не говорил мне этого.

Просто, когда тебя хочет мужчина, ты это понимаешь и от этого начинаешь чувствовать себя красивой.

Вот в чем разгадка. Он никогда не скрывал, что хочет меня.

Выныриваю из своих мыслей и понимаю, почему мы с ним никогда не сможем стать обычной парой. Даже после росписи.

- Как сын, я думаю, ты очень даже неплох. А вот как зять никакой. Извини.

Чувствую, как его задели мои слова. Он мог бы стать самым лучшим мужем для меня, просто, к огромному сожалению, не создан для любви и верности. Только и всего.

Макс

Смысла в выходах в свет с моей «невестой» отпадает потому, что теперь у меня есть жена.

Лыблюсь как придурок. Ну а что? Я теперь женатый человек. Смотрю на кольцо на своем безымянном пальце и возникает какое-то теплое чувство, что пару моему на своем пальце носит Шоколадка. Но Ирине об этом надо рассказать, не по телефону же это делать.

Хорошая она девушка. Правда молоденькая совсем. Ей бы сейчас об учебе думать, а не о том, как съехать с темы сватовства. Договариваюсь с ней о встрече, но из-за завала на работе конкретно опаздываю. Милку оставляю закончить дела на работе, а сам еду к Ире.

Въезжаю со свистом на парковку ресторана и, быстро поставив на сигналку, захожу в здание. Пока раздеваюсь, нахожу глазами и направляюсь прямиком к ней. Не люблю, когда другие опаздывают и сам стараюсь этого не делать.

- Привет, прости, что заставил ждать, работа.

Она неопределенно пожимает плечами.

- Привет, ничего страшного, о чем ты хотел поговорить?

Улыбаюсь.

- Я наконец-то нашел выход из нашей безвыходной ситуации.

У нее загораются глаза, она в немом вопросе приоткрывает рот, подталкивая меня к ответу и, не удержавшись, я смеюсь.

- Мы с Миланкой поженились. – Ставлю свою правую руку на стол и она, в неверии, прикрывает рот рукой, вглядываясь в кольцо на безымянном пальце.

Затем резко вскакивает и, обогнув стол, бросается в мои объятия.

Смеюсь уже во всю.

Кажется, нашему бракосочетанию она рада больше всех.

В этой суматохе не успеваю среагировать, когда Ира с мольбой в голосе произносит фразу «Дим, пожалуйста, подожди, я сейчас тебе все…». Ну а дальше меня разворачивают и я получаю кулаком прямо в глаз.

Твою мать!

От удара падаю, задевая стол сзади. Он опрокидывается вместе со мной. На пол летят столовые приборы. Матерюсь, не сдерживаясь:

- Ты чё за утырок, б*ть???

Встаю. Не могу остаться в долгу и бью ответным ударом в челюсть.

Нашу потасовку разнимают уже другие. Этот ее футболист что-то там втирает про богатого жениха и даже слово вставить Ире не дает.

Мля!

Не выдержав, высказываю:

- Да дай ей уже сказать, совсем чтоль придурок?

Он желает нам счастья с его девушкой и, развернувшись, уходит.

Трындец!

- Не догонишь?

Смотрю на Иру: лицо бледное, глаза потухшие. Она отрицательно качает головой, проговаривая:

- Не вижу смысла.

- Давай довезу тебя до дома, - предлагаю я. Она только кивает на это.

Рассчитываюсь, оплачивая сверху ещё и за погром, который мы тут учинили и отвожу ее домой.

Дальше еду в сторону офиса.

Звоню Милке.

- Я минут через десять буду на парковке, перед офисом, выходи, поедем к родителям.

Она садится в машину и пристально смотрит на меня. Играем в гляделки. Жду, что она выдаст по поводу моего вида.

Улыбаюсь. Ну а что? Я мужик, драться в нас заложено природой.

Ничего не сказав, выходит из машины, набирает в руку снега и снова садится. Удивлённо смотрю на нее, а она, скомковав его, кладет в платочек и, закрыв, подносит к моему глазу. Аккуратно прикладывает и только тогда спрашивает:

- В зеркало себя видел, красавчик?

Улыбаюсь. Серьезно?

- Правда считаешь, меня красавчиком?

Она закатывает глаза. Тащусь, не могу.

- Акцент в предложении был на слово зеркало. Если бы увидел себя, не задавал бы мне таких вопросов.

- Нет привычки любоваться собой. Глаз видит и ладно.

- Что произошло?

Отпускает свою руку с охлаждающим компрессом. Завожу машину и выруливаю на дорогу.

- Культурно поговорили с футболистом Иры. Там совсем темнота. Он от ревности дальше своего носа ничего не видит. Даже объясниться ей не дал.

- Это называется любовь, Максим, – внимательно смотрит на меня, пока мы стоим на светофоре, затем отмахивается проговорив, – хотя, что я тебе рассказываю.

- Видел я эту любовь, когда мать сбежала с другим, - зло цежу я. - Видел, как отец страдал, чуть не спился. Вот она твоя любовь, что с людьми делает!

- Ты всех стрижёшь под одну гребёнку. Так нельзя! Ты думаешь в мире вообще нет любви? А то, что у наших родителей это что не любовь?

- Я не знаю, что у них…- честно признаюсь я. То, что у них не поддается никакому объяснению. И если это любовь, как мог отец решиться на такое снова…

Дальше едем в гробовой тишине.

Въезжаю и паркуюсь во дворе дома.

Милана всем корпусом поворачивается ко мне.

- Если у них это не любовь, тогда я не знаю, что такое любовь! – с пылом чеканит она, открывает дверь и, громко хлопнув, уходит домой.

А я тем более не знаю…

Мне вообще это слово неведомо.

Тоже захожу домой.

В кухонной зоне суетится тетя Таня. Подхожу к ней, чтобы получить свою порцию ласки. Целует в щеку, потрепав по волосам.

Улыбаюсь уголком губ ее поступку. Я вырос, но для нее так и остался мальчишкой. Пытаюсь что-нибудь стырить до ужина, но она строго спрашивает:

- Руки мыл?

Твою ж…

- Сплошной матриархат, чтоб вас… - бурчу, сворачивая в ванную комнату.

Миланка, переодевшись, спускается вниз. И на кой черт спрашивается? Смотрю на нее претензионно. Останавливается на последней ступеньке и удивлённо смотрит на меня в немом вопросе.

- Ты ничего не забыла? – Она задумывается над моим вопросом, а я продолжаю, - вещи собрала? После ужина мы уезжаем.

Она, открыв рот, шокировано смотрит на меня и тихо шепчет, подойдя ближе:

- Что, прям сегодня? Может…ну…

Перебиваю ее, бескомпромиссно чеканя:

- Нет! Не может! Мы уезжаем сегодня. ВМЕСТЕ!

Она закусывает свою аппетитную нижнюю губу, раздумывая, а я чувствую, как у меня в штанах становится тесно.

Мля!

Я скоро свихнусь от этих губ, чтоб ее! Ещё и жить теперь будем вместе. Я точно не выдержу.

- НЕ ДЕЛАЙ ТАК!

- Как?

Она реально не понимает, что со мной делает!

Поднимаю руку и вытягиваю ее губу из захвата зубов большим пальцем.

- Вот так!

- Почему?

Думаю, надо ей доходчиво объяснить и так, чтобы она точно поняла как и почему не надо этого делать.

Хватаю ее правую руку и прикладываю к выпирающей ширинке у себя в штанах.

- Вот поэтому!

Она в шоке приоткрывает свой ротик, заливаясь румянцем и пытаясь выдернуть руку. Это настолько мучительно приятно, чувствовать ее пальчики на своем стволе, даже через штаны, что я откидываю голову и тихо стону в кулак.

Шоколадка замирает, глядя на меня своими офигенными зелёными глазами и прижимается вплотную, когда слышит звуки голосов родителей, которые приближаются со второго этажа к лестнице.

- Макс, отпусти меня! Если они увидят меня и мою руку там, я тебя убью!

Улыбаюсь, лукаво глядя на нее. Мое настроение стремительно улучшается.

- Где там? – подначиваю я.

Хочу услышать что-то пошлое из ее уст!

Голоса приближаются, она все больше паникует, решается и чеканит:

- На твоём члене!

Да! Моя пошлая девочка! Ты сделала это! Просто тащусь с тебя!

Сгребаю ее волосы на затылке, приближая свои губы к ее уху, и с придыханием шепчу:

- Давай не будем посвящать их в интимные подробности нашей семейной жизни. Думаю, это касается только меня и тебя.

Подмигиваю своей женушке, разрешая ей отодвинуть свою руку.

Наша семейная жизнь, сколько бы она не продлилась, будет очень веселой.

Я уже предвкушаю.

Разворачиваюсь и захожу в ванную, пока меня не заметили в таком состоянии.

Для того, чтобы успокоиться и взять себя в руки у меня уходит минут десять.

Выхожу, когда все уже в сборе, здороваясь. Сажусь рядом с Милкой, пододвигая к себе тарелку и столовые приборы. Раз мы семья, значит и сидеть будем рядом.

- Откуда это у тебя, сын? – задаёт логичный вопрос папа, намекая на мой фингал под глазом.

- Неудачное стечение обстоятельств, только и всего. Не бери в голову.

Замечаю, что на безымянном пальце правой руки у Милки нет кольца.

Склоняюсь к ней и недовольно шикаю:

- Где кольцо?

Она виновато поднимает взгляд и, засунув руку в карман, достает оттуда то, что я прошу.

Забираю его и, недолго думая, одеваю ей на палец.

- Вот где его место! Запомни это!

Собираюсь встать, чтобы объявить всем о грандиозном событии, когда она хватает меня за руку и шепчет в панике:

- Я не успела поговорить об этом с мамой, может …

- Поздно Шоколадка, – также шепотом ей в тон говорю я, лукаво на нее поглядывая, затем встаю и уже громко деловым тоном оповещаю, - родители, - многозначительная пауза,- мы с Миланой поженились!

- Господи, - стонет Милка, вставая. – Краткость-сестра таланта, да, Макс?! А мягко подвести их к этому разговору, нет? Не слышал? Так делают, когда сообщают ошеломительные новости!

Я лучезарно улыбаюсь ей своей самой ослепительной улыбкой и спрашиваю:

- А что тянуть, родная? – подхожу и встаю за ней, обняв за талию и притянув к себе. Наклонившись, зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю ее офигенный цветочный аромат.

Ммм…

Член дёргается, ощущая рядом хозяйку этого аромата. Впечатываюсь своим телом в ее.

Она удивлённо оборачивается. Не даю ей отодвинуться, удерживая на месте рукой поперек ее живота. Да, Шоколадка, я снова на все готовый и десять минут в ванной, чтобы прийти в себя мне явно оказалось мало…

Александра сидит, раскрыв рот от удивления, не доведя вилку с едой ко рту. А отец, как не удивительно, продолжает поедать ужин.

- Мама, можно тебя на минуточку, - просит Милка и мне приходится ее отпустить. Присаживаюсь обратно за стол, чтобы не светить своим состоянием.

Милка с Александрой уходят в другую комнату.

Удивлённо смотрю на отца, не понимая его реакции.

- Сын, доешь ужин, - спокойно говорит он, отправляя в рот очередную порцию мяса.

- Ты что, даже ничего не скажешь?

- А что ты хочешь услышать? – не смотря на меня проговаривает отец. – Ты взрослый парень и сделал свой выбор. Милана мне нравится, но я вот о чем хочу с тобой поговорить.

Он кладет приборы на стол и только после этого поднимает на меня свой тяжелый взгляд.

- Знаю, что в свое время, выходка твоей матери и на тебя отложила свой отпечаток. Но ты должен понимать, невозможно постоянно жить с ненавистью в сердце. Она разъедает тебя изнутри. Пока я этого не понял, не смог стать счастливым. Только когда я отпустил ситуацию с твоей мамой, я смог увидеть, насколько замечательный человек Александра. И полюбил ее всем сердцем. Отпусти прошлое и впусти любовь и в свое сердце. Только тогда ты станешь счастлив. Ты пошел против моей воли, но я рад этому. Не упусти свое счастье.

Сижу не дыша, удивлённо уставившись на отца. Его слова ещё долго звучат у меня в голове, вызывая сумбур.

Мила

После разговора с мамой поднимаюсь к себе собрать вещи. Ужинать совсем не хочется, пропал аппетит. Даже не знаю сколько вещей мне понадобится и как долго мы будем играть в семью. Не хочу переезжать, забирая все вещи. Кажется, если оставлю здесь часть из них, будет казаться, что я просто ненадолго уехала.

Неожиданно натыкаюсь на бутылку того самого шампанского, которую он мне презентовал. С улыбкой засовываю и ее в чемодан. Если и пить, то только с ним. Повинуясь внезапному порыву, открываю ящик комода и достаю оттуда чулки, тоже укладывая в чемодан. Не хочу думать, почему я это делаю.

Вспоминаю разговор с мамой после объявления о том, что мы поженились. Разволновалась не на шутку, хотя я уверила ее, что это всего лишь фиктивная свадьба.

- Родная, - улыбнулась она, подойдя ко мне, держа за плечи и заглянув в мои глаза, - мне ли не знать каким обаянием обладают Покровские. Они завоеватели по жизни. Я не смогла устоять, но сейчас счастлива как никогда. Боюсь и ты не сможешь, если он решит завоевать тебя. Максим очень молод и пока может не понять какое ты у меня сокровище.

- Мам, не волнуйся, - тоже улыбаюсь через силу, понимая, что в чем-то она действительно права, - не успеешь заметить, как твоя дочь снова будет свободной.

Отходит от меня, тяжела вздыхая.

- Этого я и боюсь. Что ты станешь свободной по паспорту, а твое сердце так и останется с ним.

Отвожу взгляд потому, что делать вид, что все хорошо уже не получается. Начинаю подниматься по лестнице и тихо шепчу:

- Я постараюсь забрать свое сердце с собой…

Отец

- Она сказала, что все это просто фикция, - тихо говорит Александра, кутаясь в шубу на крыльце дома, когда машина сына вместе с Миланой и ее чемоданом в багажнике скрываются за поворотом.

Я улыбаюсь и отвечаю:

- Нееет. У них все по-настоящему, они просто этого пока не понимают. Сейчас главное, чтобы он всё понял и не упустил свой шанс сделать их счастливыми.

Александра поворачивается ко мне и с тревогой говорит:

- Я переживаю за дочь, милый, она совсем неопытна в вопросе любви.

Подходу и обнимаю ее, плотнее укутывая в шубу.

- Если он наконец, поймет, что испытывает к ней, поверь мне, он сделает ее счастливой. Он как я, если полюбит, то один раз и навсегда.

- Ой, не знаю. Поймет ли? Недостатка женского внимания, я думаю, у него нет.

Жмется ко мне ища поддержки, а я улыбаюсь ее поступку. Хочется успокоить.

- Миланка зацепила его. Просто его принципы не позволяют ему это признать. Но и отпустить ее он уже не может. Дай им время. Все будет хорошо.

Вдруг, лукаво улыбнувшись, смотрит в мои глаза и высказывает:

- Скажи, красиво они отомстили нам за то, что мы расписались без них?

Смеюсь, не выпуская ее из объятий и ступаю с ней в ногу в сторону входной двери.

- Лучше и не придумаешь…

Макс

Непривычно видеть Милку у себя в квартире. Она с опаской смотрит, когда входит в квартиру, и я не могу удержаться и не подразнить ее:

- Всех любовниц из шкафов я разогнал по домам, сказав, что возвращается жена. Так что квартира чиста. Расслабься.

Она смотрит на меня скептически выгнув бровь, снимает свое пальто, ботинки и проходит на кухню.

- А чем ты вообще питаешься? - доносится оттуда.

- Если будешь готовить, можем завтра сгонять за продуктами, – иду в сторону кухни. Дойдя, облокачиваюсь плечом о дверной косяк, засунув руки в карманы. Смотрю на нее.

- Было бы неплохо, не умирать же нам от голода. Ты помнишь, что через два дня новый год. С кем праздновать будешь?

Удивленно смотрю на нее:

- Со своей женой, можно к родителям поехать.

Милана смотрит на меня прямым немигающим взглядом, слегка наклонив голову.

- Серьезно? А как же друзья?

- Обойдутся, для них есть ещё десять дней новогодних праздников.

- Меня не хочешь спросить, с кем хочу праздновать я? – буднично спрашивает она, наливая в стакан воды из фильтра.

- Не хочу, я знаю с кем. С мужем.

- Хорошо, что ты знаешь мои желания больше, чем я сама, - выпив воду, спокойно говорит она, проходя рядом со мной.

Я выставляю руку, прислонив к косяку и перегородив ей путь.

Что это ещё за новости?!

- А что у тебя были другие планы? Тебя кто-то ждёт на новый год? Не этот ли утырок Костя? – наклонившись к ней требую я.

- Ты, кажется, забыл, что у нас фиктивный брак, - смелеет на глазах Шоколадка.

- Я все помню, но пока ты моя жена, не хочу, чтобы о тебе ходили слухи, что ты мне изменяешь.

На самом деле мне плевать на слухи, но бесит сама мысль, что она собиралась к кому-то.

- Тогда я могу выставить встречную просьбу не водить в эту квартиру девушек, пока здесь живу я?

Усмехаюсь.

- Без проблем, сюда я никого и не водил. Квартира девственно чиста.

Смотрит мне в глаза, видимо считает, что обманываю.

Нет, детка, я говорю правду. Уже не помню, когда у меня в последний раз был секс. Вообще перестал замечать девушек кроме той, что стоит передо мной.

Плохи дела.

Хотя, с другой стороны, если призадуматься, мы взрослые люди, родители, итак, думают, что мы женаты по-настоящему. Шокировать их больше, чем я это сделал сегодня уже все равно не сможем. Может быть…стоит взять и воспользоваться ситуацией. Я, конечно, не готов к серьезным отношениям, но и Миланка никогда не говорила, что ждёт одного единственного. Нас, трындец, как тянет друг другу. Если мы удовлетворим свою похоть, может нас отпустит?

Подходит ближе и убирает мою руку, собираясь пройти, когда я, улыбнувшись своим мыслям, наклоняюсь к ней и шепчу в ушко, губами проводя по ушной раковине:

- Уходишь? А как же первая брачная ночь?

Чувствую, как по ее телу проходит дрожь.

Смотрю на ее полную нижнюю губу, которую она неосознанно закусила и во мне просыпается возбуждение. Хочется смять эти губки в страстном поцелуе. Тормоза срывает напрочь. Хватаю за затылок и накрываю ее губы своими, врываясь в этот самый желанный ротик языком. Исследую там все, как первооткрыватель, которому разрешили вступить на новую землю.

Кайф!

Кажется, я слишком долго этого ждал…

Не могу насытиться, углубляя поцелуй все больше и больше. В крови бурлит адреналин и чистое желание получить то, что я давно хотел.

Ни о чем не думаю. Действую инстинктами. Отрываюсь от ее губ и провожу носом по ее щеке от ушка до подбородка, закусываю кожу на шее. Слизываю место укуса и языком двигаюсь ниже. Она закрывает глаза, отдаваясь моей власти.

Одета в шерстяное платье с небольшим вырезом, который позволяет свободно добраться до ее груди. Притягиваю ее к себе и, наклонившись, языком сдвигаю край, попутно стягивая лямку лифчика с платьем. Моему взору открывается ее офигенная грудь со светло розовым соском.

Наклоняюсь, подхватывая руками ее бедра. Закидываю на себя, заставляя обхватить себя ногами. Ее платье задирается до середины бедра, открывая моему взору желанную часть своего тела через тонкие колготки. Сажаю на кухонный стол и припадаю к ее призывно торчащему соску, попутно проводя всей ладонью по ее бедру вверх и задирая платье до самой талии.

Это просто блаженство…

Вжимаю ее в себя и трусь уже готовым членом по ее промежности. Между нами, слишком много одежды.

Не заморачиваясь, тяну обе руки и разрываю колготки прямо по середине, добравшись, наконец-то, до самого главного. Провожу пальчиком по ее возбужденной плоти и слышу чувственный протяжный стон.

- О Господи, Мааакс…

Сейчас сожру ее всю, честное слово!

Снова припадаю к ее губам, всасывая нижнюю губу в рот, в то время как моя рука дотягивается до края трусиков и ныряет пальчиком, выписывая круги по ее клитору.

Мы возвращаемся в реальность, только когда слышим аплодисменты и свист.

Дышим глубоко, опираясь лбами, так и не выпустив друг друга из плена.

Первым приходит в себя Максим, обняв меня за талию, поворачивается к гостям и благодарит за поздравления.

Когда все уходят, я подхожу к своему столу и сажусь за него. Ноги почти не держат, руки дрожат. Самое удручающее, что всю эту безмолвную сцену видели все. А мы, позабыв о том, что не одни, можно сказать на глазах у всех, выясняли отношения.

Устала…

От этих чувств к нему, которые уже никуда не деть и которые видны невооруженным глазом, от этих горячих сцен, когда можно одним поцелуем спалить весь квартал. Устала бороться с ним за желание получить от него то чувство, без которого само занятие сексом теряет всякий смысл. В конце концов просто устала. Хочу его...

Поднимаю глаза и вижу, что Макс так и не прошел в свой кабинет, а стоит смотрит на меня нечитаемым взглядом. Ничего не говоря, заходит к себе.

Подарки я открываю уже в машине, когда мы едем к нему домой. В большом пакете оказывается два банных полотенца розового и голубого цвета. Без задней мысли достаю подарок из маленького пакета и краснею. В нем сексуальный комплект черного кружевного белья.

Мельком бросаю взгляд на Максима, пытаясь понять успел он увидеть или нет. Оказывается, он смотрит на меня и в его взгляде что-то такое пугающе-притягательное, от чего по всему моему телу проходит дрожь. Он отводит взгляд своих черных, как ночь, глаз и я быстро засовываю подарок обратно в пакет.

По пути заезжаем в большой супермаркет. Я ещё днём созвонилась с мамой, и мы составили список блюд и продуктов, которые необходимо купить. Максим катит тележку, я нахожу продукты и складываю их в корзину. Все это настолько по-семейному, что, когда я это понимаю, зависаю на пару секунд.

- Что случилось? Мил, ты чего зависла? - спрашивает он, отбирая с рук пакет с мандаринами и укладывая в корзину.

Я вдруг так живо представляю, как это было бы, если бы мы были настоящей семьёй.

Все больше склоняюсь к мысли, что то, что я хочу он дать не в состоянии, но я согласна и на то малое, что он даст, пока ему не надоест. А ведь рано или поздно ему со мной надоест… Что тогда я буду делать? Вылизывать без него свои раны, потому что они точно будут.

Я это точно знаю потому, что уже…люблю его.

Может стоит просто отпустить ситуацию и плыть по течению… он же тоже хочет этого.

Тяжело вздыхаю и направляюсь за ним к кассам.

__________

Дорогие мои читатели! Если нравится книга, не поленитесь, пожалуйста, поставить звездочку, это очень мотивирует автора писать и выкладывать новые главы) Приятного чтения)

Мила

Ужинаем в одном тихом ресторанчике, в том же торговом центре.

Все блюда выглядят такими красивыми, но я совершенно не чувствую их вкуса. Жую на автомате, когда чувствую на себе его взгляд. Зависаю с вилкой около рта и вопросительно смотрю на него.

- Ты сегодня молчаливая. Все нормально?

Утвердительно киваю, направляя в рот очередную порцию пасты. Так легче делать вид, что у меня просто забит рот. Не хочу обсуждать то, что так сильно гложет меня.

Берет свою чашку с чаем и подносит к губам, все также пристально глядя на меня. Затем его взгляд падает куда-то мне за спину, и он отводит взгляд, кидая с недовольством:

- Твою ж…!

Тоже оглядываюсь посмотреть, что же вызвало такую волну недовольства. К нам направляется очень эффектная блондинка, под ручку с мужчиной в возрасте. Он останавливается в паре шагов от нас, так и не дойдя до нашего столика. А она уже одна шагает к нам, явно узнав Максима.

Девушка одета в дорогую шубу, из которого выглядывает красивое красное платье. Я бы назвала ее лицо идеальным, настолько оно переделано под современные каноны красоты. Да, натуральности в ней мало, но то, что она переделала ей явно к лицу. Сердце сжимается от мысли, что Максим знаком с такой эффектной девушкой. Подавляю в себе так не вовремя вспыхнувшую ревность и наблюдаю за реакцией своего "мужа".

- Здравствуй, Максим. Слышала ты вернулся в Россию.

- Привет, Кристин. Где бы я не скитался, мой родной дом здесь. Я бы рано или поздно все равно вернулся.

Она недовольно сводит брови на переносице и проговаривает:

- Я Крис, Максим! Тысячу раз просила меня так не называть!

Он вдруг откидывает голову и от души смеётся. Немного успокоившись, смотрит на ее недовольное лицо и, все ещё улыбаясь, проговаривает:

- Что бы ты там не говорила, ты всегда останешься Кристиной Зайцевой. И никакие процедуры в салоне красоты не изменят твоей сути.

Видно, что ее злит эта ситуация. Я сижу, молча наблюдая за их перепалкой. Она обращает внимание на меня и с ехидной улыбкой цедит:

- Очередная жертва твоих чар?

Он довольно улыбается и берет меня за руку, поверх стола.

- Позволь познакомить тебя, эта моя ЖЕНА, Милана. А это, милая, моя одноклассница, Кристина.

Она просто в шоке начинает разглядывать меня. Лицо такое, будто она целиком съела лимон. Я сижу, также молча разглядывая ее в ответ.

- Мне кажется тебя ждут…- напоминает ей Макс.

Она отрывает взгляд от меня и снова смотрит на него, уже конкретно злясь.

- То есть, я была недостойна, а она значит оказалась достойной?! Каким местом, спрашивается?!

Я спокойно смотрю на нее и грустно улыбаюсь. Если бы она только знала, что я тоже такая же недостойная нашего Максима, так бы не распиналась. Удивительно, но меня совершенно не злят ни ее слова, ни ее поступок, ни то, что она пытается унизить меня своими словами. Кажется, и она когда-то испытывала к нему сильные чувства. Как же я ее понимаю…

Максим резко отодвигает стул и встает. В каждом его движении чувствуется еле сдерживаемая злость. Подходит ко мне и отодвигает мой стул, подавая руку, чтобы я встала. Похоже ужин закончился. Встаю и он кладет свою руку мне на талию, прижимая к себе.

Поворачивается к нашей новой знакомой и цедит сквозь зубы:

- Хочу тебя удивить, но мужчинам нравится естественная красота. Не унижай себя ещё больше, чем ты уже сделала! Я тебе никогда не давал никаких обещаний! Так что моя совесть чиста! И да, значит она оказалась намного достойней тебя, раз я выбрал ее! А теперь, извини, нам пора.

Берет меня за руку и уводит из ресторана, прихватив с собой нашу верхнюю одежду.

Выходим из торгового центра. Он все также держит меня за руку, направляясь на парковке к своей машине. Его рука такая теплая и большая. Я наслаждаюсь этим теплом, следуя за ним.

В машине он нажимает на кнопку «Start/Stop», запуская двигатель, снова берет меня за руку, сплетая пальцы, и ложит наши руки на подлокотник. В недоумении смотрю на него и говорю тихо:

- Вряди она нас здесь увидит…

Он удивлённо смотрит на меня и лаконично выдает:

- Мне плевать на ее мнение и на нее мне тоже плевать!

Левой рукой переключает рычаг и выруливает одной рукой с парковки. Так и едем до дома со сцепленными пальцами.

Дома, совместно разбираем продукты, когда он поворачивается ко мне и предлагает:

- Может кино посмотрим, ты как?

Пожимаю плечами.

- Я не против.

Он проходит в гостиную и раскладывает диван, устраиваясь поудобнее. Когда с продуктами покончено, тоже иду в гостиную и зависаю возле дивана. Он выжидательно смотрит на меня и хлопает по дивану рядом с собой, намекая, где для меня место. Сажусь. Разрешает выбрать мне, я выбираю мелодраму "После" Дженни Гейджа. Морщится, но не говорит ничего против.

В середине фильма, куда-то уходит. Не проходит и пары минут возвращается с подушками и одним одеялом. Закидывает подушки нам за спину и, усевшись поудобнее тянет меня к себе, прижав спиной и укрыв обоих одеялом. Я практически на нем лежу, но мне так уютно в этом коконе, что я не хочу от него отодвигаться. В конце фильма чувствую, что он уже практически лежит, засыпая.

Мелодрама, это не его. Факт.

Перекидываю подушки так, чтобы он мог удобно лечь, но когда, укрыв его хочу уйти к себе, он хватает меня за руку, сонно проговаривая:

- Полежи со мной…

Я сжимаю его руку сильнее, тихо шепнув:

- Ты уже засыпаешь…

- Тогда и ты спи здесь…

- Макс…- я хочу этого, но…

- Шоколадка, давай без этих сложных мыслительных процессов, просто поспим вместе, ничего более…

Не дожидаясь моего согласия, тянет к себе, укладывая на кровать и удобно устраивая мою голову на своей руке. Прижимает спиной к своей груди. Укрывает нас обоих одеялом, закидывая руку мне на талию и, уткнувшись носом в шею, засыпает.

Удивительно, но мне удобно. Лежу, наслаждаясь его близостью. Чувствую, как мои глаза тоже закрываются.

Утром просыпаюсь раньше Макса и, повернувшись к нему, начинаю рассматривать его расслабленное во сне лицо. Никаких сведенных бровей на переносице и сжатой челюсти когда он злится. В таком состоянии он кажется даже моложе. Безумно красивый, с отросшей щетиной. Одеяло сползло до талии, открывая моему взору увитые венами предплечья, мощную грудь и плоский живот с кубиками пресса.

Ммм…потрясающая фигура, а уж про хозяина всего этого великолепия я вообще молчу.

Встаю, стараясь его не разбудить и, иду наверх мыться. Специально пользуюсь его шампунем и гелем для душа, хочу, чтобы от меня пахло этим потрясающим мужчиной. Слегка сушу феном и собираю ещё влажные волосы в незамысловатую гульку, одеваю свободную майку с шортиками и иду на кухню готовить завтрак.

Это утро чем-то удивительным образом отличается от всех остальных. Сегодня мне не хочется никуда спешить. Родители ждут нас только к вечеру, поэтому можно спокойно позавтракать и заняться приготовлениями к праздничному столу.

Достаю творог, яйца и все необходимое к сырникам и начинаю творить. На всякий случай готовлю попутно яичницу с беконом. От такого никто не сможет отказаться. Включаю кофемашину и по квартире начинает распространяться просто непередаваемый запах свежесваренного кофе.

- Почему сбежала?

Поворачиваюсь на голос и вижу картину маслом: стоит, облокотившись о косяк двери, руки в карманах шорт, голый торс, взъерошенные волосы и сонный взгляд, который говорит о том, что проснулся он только что и пошел искать меня.

Улыбаюсь ему.

Ощущение, что в свой вопрос он вложил гораздо больше смысла чем это было сказано.

- Я не сбежала, просто решила пойти приготовить завтрак, - решаю уточнить.

Смотрит на завтрак, который уже почти готов и стоит на столе, потом на меня, проходя с головы до ног голодным взглядом, от чего чувствую, как по телу проходит приятная дрожь и выдает:

- А на завтрак только то, что на столе?

Я становлюсь испорченной, но мне чудится, что вопрос был задан с каким-то потайным смыслом.

Пожимаю плечами, стараясь не краснеть от своих пошлых мыслей и задаю логичный вопрос:

- Ты хочешь что-то ещё?

Он вдруг лукаво улыбается и хрипло отвечает:

- Может быть…

Отталкивается от стены и направляется ко мне. Я стою, не шевелясь и жду, что он предпримет.

Подходит и обвивает своими руками меня за талию, на губах хитрая улыбка. Целует меня в висок и, проговорив «доброе утро», разворачивается и выходит из кухни. Стою не двигаясь, не в состоянии поверить, что он просто так взял и ушел, когда я была уже согласна на все.

Весь день он ведёт себя так, будто ему от меня совершенно ничего не нужно. Но не упускает возможности коснуться ненароком, когда проходит; прижимает меня к себе, пытаясь что-то достать сверху, когда я там стою.

Вместе мы готовим салаты и закуски для стола. Он не отходит от меня ни на шаг, предлагая свою помощь. А я понимаю, что от него мне нужна помощь совсем не на кухне!

Он, что вознамерился довести меня?!

Он, что не понимает, что я хочу его?! Это что незаметно?

Начинаю злиться.

Он столько ждал, предлагал, приставал, чтобы сейчас, когда я не собираюсь его останавливать, дать задний ход?

Ощущение, что чем больше я вскипаю, тем радостнее становится он. К вечеру уже ходит лыбится во всю!

Засранец!

Ненавижу его!

Мученик хренов!

Я на таком взводе, что меня лучше не трогать!

Уходим одеваться каждый в свою комнату, а когда встречаемся в прихожей не могу оторвать от него взгляд. Он одел темно-синие джинсы с черной водолазкой!

Он вообще никогда при мне так не одевался! Никогда!

Эта чертова водолазка так сильно его облегает, что я вижу очертания его пресса! Такую одежду вообще надо объявить вне закона!

И, кажется, он догадывается как на меня действует его одежда и его накаченное тело!

Чтоб его!

Подходит к вешалкам и стягивает оттуда мое пальто, раскрывая его, чтобы я могла одеть. Улыбается одной из своих самых обворожительных улыбок в своем арсенале.

Господи, сейчас весь город осветит одной своей улыбкой!

Наши настроения прямо пропорциональны: чем кислее мое лицо, тем радостнее становится он.

Когда выходим из подъезда, к нам подбегают три девушки и с криками «с наступающим новым годом» виснут все втроём на его шее.

Он удивлённо смеётся, держа в одной руке сумку с нашими заготовками для стола, на плече две сумки с нашей одеждой, а в другой ключи от машины.

Я, не принимая, абсолютно никакого участия, просто с жутким чувством ревности смотрю как он тоже всех этих «милых» девушек поздравляет с наступающим праздником и, подарив каждой свою фирменную улыбку, прощается ними.

Бабник!

Даже если не виноват! Все равно бабник!

Мила

Когда уже едем в машине к родителям задаёт невинный вопрос:

- Что с настроением? Новый год на носу…

Скрещиваю руки на груди, даже не поворачиваясь к нему, цежу:

- Все нормально с моим настроением…

Встреваем в пробку на выезде из города. Это было предсказуемо, все-таки сегодня тридцать первое декабря…

Поворачивает голову в мою сторону. Его глаза весело блестят, на губах улыбка..

-А что тогда злишься? Не из-за этих ли милых девушек, что подходили поздравить нас?

Милых! Я сейчас откушу ему язык! Начинаю скрежетать зубами, пытаясь не высказать всё!

- Нет, с чего бы мне из-за этого злиться? – говорю убийственно спокойно, медленно вдыхая воздух через нос и выдыхая через рот.

- Ну не знаю, может не понравилось, что обнимали твоего мужа…

Резко поворачиваю к нему голову, подняв глаза. Он тут же ловит мой взгляд своим, лениво улыбаясь.

- Фиктивного! Постоянно приходится напоминать!

Хитро улыбается и с хрипотцой в голосе оповещает:

- Может и фиктивного, но ревнуешь ты по-настоящему…и не хило так!

Ни за что не признаюсь, что он прав! ВОТ НИ ЗА ЧТО!

- Какая чушь! У кого-то слишком раздутое самомнение, тебе не кажется?

Свожу брови на переносице, хмурясь. Это что так заметно, что я его ревную? Держит одной рукой руль, вторая лежит на бедре, поднимет ее и проводит по щетине, почесывая, как будто раздумывает.

- Хм…думаю нет. А вот то, что кто-то хочет своего мужа, но ни хрена не хватает смелости об этом сказать, это факт! А ведь надо всего лишь открыть свой пухлый ротик и сказать «дорогой, я хочу тебя, давай проведём эту ночь вместе»!

С наездом смотрит на меня, а я вдруг сдуваюсь. Ну правда, это что так сложно, если я ему это скажу? Я ведь действительно его безумно хочу…

Молчу на его провокационную тираду, и он со злостью цедит:

- Понятно! Не утруждайся!

Остальную дорогу молчим, думая каждый о своем.

Когда доезжаем, Макс выключает машину и выходит на улицу, громко хлопнув дверью. Достает из багажника сумку с продуктами, две небольшие сумки с нашими вещами и, не дожидаясь меня, заходит в дом.

Тяжко вздыхаю, следуя за ним.

В доме уже все оформлено к новому году. Стоит огромная наряженная ель в гостиной, весь дом внутри и даже снаружи украшен гирляндами. Только мы без настроения портим всё это великолепие.

Родители вдвоем суетятся в кухонной зоне. Когда видят нас, подходят встретить и обнять.

- Как доехали? - спрашивает дядя Сережа, забирая пакет с провизией.

- Не было пробок? – вторит ему мама, снимая с меня пальто.

Мы не сговариваясь, в один голос с Максом оповещаем:

- Все хорошо…

Поворачиваемся и смотрим друг на друга, не отрывая взгляда.

- Ну… тогда проходите, - говорит мама, слегка удивлённая тем, что мы зависли и не понимая причины.

Разуваемся и проходим в гостиную.

- Выбирайте какая из комнат теперь будет ваша, – говорит его отец, улыбнувшись.

И только тогда мы понимаем, что теперь в этом доме нам придется спать в одной спальне.

Не сговариваясь, идем в мою комнату. Макс кладет наши сумки на пол и сразу ставит перед фактом:

- Я на полу спать не буду! Мне прошлого раза хватило! Придется тебе терпеть меня на кровати.

Сажусь, пристально глядя на него.

- Что-то этот момент с комнатами мы не предусмотрели, - вздыхаю я, откидываясь на кровати.

Он тоже ложится рядом, уставившись в потолок. Лёжа в раздумьях, не замечаем, как засыпаем.

Макс

Я уже привык чувствовать возбуждение от ее запаха. И этот раз не исключение. Спросонья, сгребаю ее в охапку и зарываюсь лицом в волосы, полной грудью вдыхая свой афродизиак.

Ммм… офигенно! Как же сильно я ее хочу!

Потом вспоминаю, наш последний разговор в машине и отодвигаюсь, выпуская ее из объятий.

С утра решил, дать понять, как это когда безумно хочется, но постоянно обламывается. Это кого угодно может довести до изнеможения. В какой-то момент уже хотел плюнуть на все и просто взять то, что она так щедро предлагает, потому что ждал этого безумно долго. Но хотел, чтобы она сама попросила о большем. Чувствовал, что хочет, что готова, но сказать об этом не может! Не нужно значит ей все это!

Хочу встать с кровати, но она вдруг тянет меня на себя и, уложив на кровать, перекидывает ногу и садится на меня верхом.

Твою ж...!

После такого я могу и сорваться…

Смотрю на нее, стараясь не касаться, а она, слегка краснея, тихо произносит:

- Не уходи, останься со мной…- затем наклоняется ко мне, накрывая наши головы своими волосами и приблизив ко мне свое лицо, шепчет уже в губы, - я хочу тебя, давай проведём эту ночь вместе…

Зависаю на пару секунд, пытаясь принять то факт, что она дала зелёный свет на все то, что произойдет сейчас. Смотрю в ее глаза, собирая руками ее волосы и зажимая в кулак, чтобы не мешали.

Моя сладкая девочка!

Все-таки сказала это!

Переворачиваю ее и впиваюсь в рот жадным горячим поцелуем, все ещё удерживая ее волосы на затылке. Обхватываю ее язык и всасываю в свой рот.

Второй рукой начинаю пробираться под кофточку, стягивая вниз кружевные чашечки от лифчика. Обхватываю один холмик, сжимая в своей руке. Резко привстаю и тяну ее кофточку наверх, снимая через голову. Хочу увидеть ее всю без одежды. Сам быстрым движением стягиваю свою водолазку. Укладываю снова на кровать и, недолго думая, наклоняюсь и обхватываю ее сосок губами, тяну в рот, причмокивая. Начинаю облизывать, попеременно то отпуская и облизывая то снова вбивая в рот и посасывая.

Слышу ее протяжный стон и сам не могу удержаться и стону в ответ.

Такая горячая, безумно вкусная, и просто п*дец какая желанная!

Тянусь к ее промежности в одежде и начинаю медленно водить пальцами, заставляя ее стонать и изгибаться подо мной.

Я столько этого ждал, что хочется просто содрать эти джинсы и погрузиться в нее на всю длину. От одной этой мысли уже чувствую, как мой член встаёт колом. Мне сложно будет удержаться и не воплотить сходу в жизнь свои фантазии.

Медленно расстёгиваю вначале пуговицу, затем молнию, и все это, не отрывая своих губ от ее офигенной груди. Стягиваю двумя руками узкие джинсы и, когда она остаётся в одних трусиках со спущенным вниз лифчиком, медленно выдыхаю. Она невероятно красива! Сижу, рассматривая ее и не касаясь. Она от этого начинает смущаться и пытается прикрыться.

Нет, моя девочка, сегодня я хочу увидеть тебя всю!

Отвожу от нее ее руки. Опускаю руку вниз и, сдвинув трусики, провожу по гладким складочкам пальцами. Она вся мокрая. Уже ничего не соображая, нащупываю ее клитор и начинаю водить по нему кругами, прижимая ее к себе. Расстёгиваю свои джинсы и пробираюсь ее рукой к себе, сжимая ствол и проводя вверх-вниз при этом не прерываясь от своего занятия. От контраста ее холодных пальчиков к моему разгоряченному члену чувствую, что возбуждаюсь до предела. Она стонет уже без остановки. Я тоже.

Просто отвал башки!

Высовываю язык и задев кончиком ее сосок, веду влажной дорожкой к шее, огибая подбородок и всасываю ее губы в свой рот, готовый сожрать всю. Мы жадно целуемся пока не заканчивается воздух в лёгких. Я слегка отодвигаюсь, утыкаясь в ее шею и рвано дыша. Чувствую, что она на пике, готовая кончить, поэтому вытаскиваю руку, на что она протестующе стонет. Оторвавшись от ее шеи, хрипло смеюсь и тянусь к ее трусикам, чтобы снять их, когда в дверь неожиданно стучат.

Твою мать!

Милка вздрагивает и спешно отрывает руку от моего члена. Черт, нет!

Я на таком взводе, что готов убить любого!

- Дети, - говорит Александра, - время девять, пора начинать накрывать на стол. А то пропустите встречу нового года. Спускайтесь.

И уходит.

У нее, блин, чуйка что ли звонить и приходить когда мы на самом интересном месте?!

Смотрим друг на друга тяжело дыша и плохо соображая.

-Надо спускаться, - шепчет тихо моя девочка.

-Надо, - говорю я, пытаясь перевести дыхание и успокоить свой стояк, который доставляет нехилый дискомфорт в штанах.

- Иначе, она снова придет, я её знаю… - говорит Шоколадка, но продолжает лежать, не двигаясь.

Беру и ложусь на нее, удерживая свой вес на локтях, чтобы не раздавить. Жадно вглядываюсь в ее черты и шепчу в губы:

- Продолжим после?

- Ага, - соглашается, смущённо кусая губу.

С шумом втягиваю в себя воздух.

- Я же уже говорил тебе как на меня действует это твое кусание губ… Сейчас передумаю и останемся в постели, а там хоть атомный взрыв, меня уже ничего не остановит.

Втягиваю ее нижнюю губу в рот, слегка посасывая и трусь об нее своим стояком.

Кайф!

- Может да ну их? Никуда не пойдем?

Она вдруг резко фокусирует взгляд и произносит:

- Чтобы наши родители точно знали чем мы тут занимаемся? Ну уж нет, слезь с меня, я в душ!

Отпихивает меня в сторону, поднимаясь с кровати.

Ммм…

Она все ещё в трусиках. Лифчик стянут ниже, предоставляя моему взору аппетитную грудь с розовыми горошинками сосков. Тянусь к ним, но она отскакивает, недовольно на меня поглядывая и поправляя свой лифчик.

- Вредина! Ладно, тогда я с тобой в душ…

- Даже не думай! Я быстро.

Подходит ко мне и, сжимая мои руки в своих кулачках, тянется и чмокает меня в губы. Вытаскиваю язык, надеясь продлить удовольствие, но она отскакивает и, прихватив с собой халатик, выбегает из комнаты. Если бы захотел, мне не составило бы никакого труда снова завалить ее на кровать, но нам и правда пора спускаться. А перед этим мне тоже нужен душ, желательно ледяной.

Макс

Когда спускаюсь вниз, родители с Шоколадкой вовсю накрывают на стол. Она в красивом белом приталенном платье чуть ниже колен, с красной помадой на губах и я понимаю, что двадцать минут ледяного душа были напрасной тратой времени. Возбуждение возвращается с новой силой.

Мне не хочется думать, что будет после, если мы перейдем черту, я просто хочу ее, до одури.

Мила

К одиннадцати часам усаживаемся за стол. Отец рассказывает интересные истории, а мы, не отрываясь, смотрим друг на друга. В глазах обоих горит огонь желания. Мы понимаем, сегодня ночью это случится. И уже ничего не сможет нам помешать.

Бьют куранты, мы выпиваем немного шампанского, дарим друг другу подарки. Макс передает мне небольшую коробочку, в которой я обнаруживаю кулон со своим именем.

Рядом с его подарком мой любовно выбранный галстук выглядит очень несущественно. Он хитро улыбается и надевает его на меня. Тянет за него и при родителях страстно целует. Я смущаюсь от такого проявления чувств.

- Может потанцуем под какую-нибудь песню? Что желает молодежь? – спрашивает дядя Сережа, сидя на диване в обнимку с мамой.

Мы переглядываемся с Максом и улыбаемся, кажется, думая одинаково.

- Алиса, поставь нам «Медляк» Анет Сай и Galibri & Mavik, - говорит Макс Яндекс станции.

Я поворачиваюсь к родителям и поясняю:

- Мы под эту песню танцевали первый танец молодоженов на свадьбе. Она…немного странная, но нам пришлась по душе. Надеюсь и вам понравится.

Родители с удивлением наблюдают за нами, услышав первые слова из песни. Затем тоже встают и начинают медленно двигаться в такт.

Макс прижимает меня к себе, и мы начинаем танцевать, наслаждаясь песней. Сейчас все немного по-другому, нежели на свадьбе. Теперь мы знаем, что хотим, и от этого наш танец становится ещё более чувственным. Между нами, больше нет этой дистанции, что была тогда. Мы смотрим друг другу в глаза, пожирая взглядом.

Он поворачивает меня спиной, обвивая руками талию, утыкается лицом мне в шею и так мы танцуем, пока не заканчивается песня.

После небольшой танцевальной программы запускаем салют на улице. Когда родители собираются пойти к себе, недолго думая, прощаемся и Максим ведёт меня за руку наверх. На третьем этаже поворачивает меня к себе. Я нервно облизываю губы и смотрю в его глаза. А он не отрывает глаз от моих губ. Не выдерживает и припадает к ним.

- Ты меня с ума сведешь своими губами, – шепчет он между поцелуями.

Я усмехаюсь и зарываюсь в его волосы пальцами, притягивая ближе. Его язык хозяйничает у меня во рту, чувствуя себя как дома. Обняв за талию и прижав к себе, ведёт меня в спальню, шагая со мной в ногу и не отрываясь от моих губ. Закрывает дверь, даже не оборачиваясь и, протянув руку, расстегивает молнию на платье, стягивая его с меня.

Я в красном кружевом белье стыдливо смотрю на него. Он стонет и снова припадает к моим губам, сжав грудь. Тянусь и начинаю расстёгивать его рубашку. Мои руки дрожат, поэтому он помогает мне, стянув ее через голову. Тянусь к нему и провожу рукой по рельефной груди, дальше по плоскому накаченному животу, не решаясь идти ниже. У него такие твердые мышцы.

Восхитительно!

По его телу проходит дрожь…

Не отрываясь от моих губ, шагает вместе со мной к кровати и аккуратно кладет на нее. Одним ловким движением расстегивает мне лифчик и снимает. Тянется и нежно проводит языком по одному из сосков, втягивая внутрь и посасывая. Отпускает и проделывает тоже самое со вторым.

Стону, не могу сдержаться. Это так горячо…

Берет мою руку и прижимает к выпуклости в штанах, показывая, насколько он возбужден. Проводит рукой верх-вниз, и я чувствую, как он твердеет и увеличивается ещё больше. Рука горит в том месте, где я держу его. Смелею на глазах, сжимая свою руку. Он откидывает голову и с шумом втягивает в себя воздух. Затем жадно смотрит на меня, убирая мою руку, и выдает хрипло:

- Кажется я переоценил свои возможности…

В считанные секунды расстегивает ремень, снимает джинсы вместе с боксерами, тянется к моим трусикам и тоже оставляет меня без последней детали одежды. Зависает на пару секунд, и я в недоумении смотрю на него, не понимая, из-за чего он остановился.

Садится на корточки и проводит пальцем по небольшой татуировке-надписи на лобке. Там красивыми буквами выведено: I belong to you (перевод: я принадлежу тебе, прим. автора). Серьезно смотрит на меня и спрашивает:

- Ты делала это для кого-то?

Значит если для кого-то, тогда он меня уже трогать не будет?

Улыбаюсь, раздумывая над его словами. Как я могла делать это для кого-то, если у меня никого до него не было…Правда он об этом ещё не знает, но сути это не меняет. Я сделала это тату скорее для того, кто у меня будет первым…получается, что для него…

Этот первый должен был быть особенный, а не кто попало, так я для себя решила, когда делала это тату.

Он вдруг начинает хмуриться, сводя брови на переносице. Его что-то во всем этом не устраивает.

Ложится рядом на кровать. Его глаза на уровне моих глаз и снова уже с наездом спрашивает:

- Ты делала эту надпись для него? Он был у тебя первым???

Вот чисто из принципа не скажу, что первого у меня ещё не было.

- Есть разница?

- Есть! – рычит он и схватив меня за затылок впивается мне в губы жёстким поцелуем. Дергает меня на себя, раздвигая мне ноги и удобно устроившись, хочет уже залезть, но я его останавливаю, проведя рукой по щеке и шепнув:

- Нежней, Макс…

С него как будто сходит пелена. Спускает руку вниз и, схватив свой член, проводит по моим складочкам, размазывая влагу, и, не выдержав, толкается внутрь.

Макс

Не понимаю, почему меня так выбешивает эта ситуация с татуировкой. Это не просто глупая надпись или рисунок. Это тату с глубоким смыслом. Не хочу думать, что до меня был кто-то, кто очень много значил для нее. Никогда не запаривался по поводу бывших и будущих у своих девушек. Меня это вообще не волновало. Но с Милкой так не прокатывает. Вот вообще никак.

Сгребаю ее и горячей головкой своего стояка провожу по ее влажным складочкам.

Успакаиваюсь. Моя. Сейчас только моя.

Толкаюсь в нее слегка, чтоб привыкла ко мне. Она такая тугая, что я чуть не слетаю с катушек. Медленно вхожу и вдруг натыкаюсь на преграду.

Сознание затуманено от жгучего желания и неостывшей злости. Пару секунд в недоумении смотрю на нее и до меня наконец доходит.

- Почему ничего не сказала? - закрываю глаза, не двигаясь. Пытаюсь хоть немного остудить свой пыл. Сердце таранит в груди как бешенное.

Мляяя! Вот это я придурок!

Ещё наговорил ей...

Черт!

Затем открываю и продолжаю:

- Я уже не смогу остановиться. Прости, сейчас будет немного больно.

И резко вхожу в нее.

Она дергается, и я сразу замираю. Дышу глубоко, пытаясь обуздать возбуждение.

- Прости родная, но в первый раз без боли никак, сейчас станет легче, потерпи.

Начинаю ласкать ее грудь, все тело, опускаю руку вниз и нащупываю заветный бугорок, начинаю водить по кругу, вызывая возбуждение. Она постепенно начинает отвечать на мои ласки.

Моя сладкая девочка!

Из последних сил держусь, и когда она стонет, медленно начинаю входить и выходить, пытаясь не сделать ещё больнее.

Мила

Боль начинает отступать, вместо этого приходит какое-то чувство, которое начинает разрастаться по всему телу. Что-то похожее на томление внизу живота. И когда я уже думаю, что не выдержу, он надавливает пальцами внизу и я чувствую взрыв, вперемешку со сладкой болью.

Он делает ещё пару движений и, выйдя из меня, со стоном изливается мне на живот, помогая себе рукой. Падает на меня, а мне так хорошо, я даже не чувствую его веса на себе. Когда пытается откатиться, я прижимаю его, не позволяя этого сделать. Внизу саднит, но это такая мелочь по сравнению с тем, что сейчас произошло.

- Черт, про защиту совсем забыл с этими твоими красными губами. Прости… Но я чистый, не волнуйся…- шепчет он, переведя дыхание.

Какое-то время спустя, ничего не сказав, натягивает джинсы и уходит.

В неверии смотрю на дверь.

Да уж, сказать, что я расстроена, значит ничего не сказать.

Все-таки не каждый день у меня первый раз.

Пару минут спустя он возвращается с салфетками. Обтирает мой живот, хотя я пытаюсь отобрать и сама это сделать.

Мне неловко.

- Я сам, – упрямо говорит он и я отступаю.

Натягивает на меня свою рубашку и тянет к выходу. Ведет в ванную, где уже наполнена ванна. Снимает с меня одежду и, взяв на руки, аккуратно кладет в ванну. Раздевается сам и садится сзади меня, прижав к себе.

Я никогда не принимала ванну с кем-то. Для меня процедура умывания это что-то такое интимное, поэтому я краснею, когда он меня к себе поворачивает.

- Мы только что занимались более интимными вещами, чем принятие общей ванны, –хрипло смеется он, проведя по моей щеке своим носом и щекоча меня своим горячим дыханием.

Спиной чувствую, как в меня упирается его стояк в полной боевой готовности.

- Ты что опять хочешь? – в неверии шепчу я, смущённо кусая губу.

Он обольстительно улыбается, не отрывая глаз от моих губ.

- Я всегда хочу, тем более, когда ты голая и рядом, - проводит по моей груди руками, слегка задевая соски, от чего они снова твердеют и упираются ему в ладонь, - но тебе больше нельзя, раз у тебя это было в первый раз. Теперь надо, чтобы все там зажило.

Он так приятно трогает меня, что я снова начинаю возбуждаться. Слегка приподнимаюсь, чтобы его член оказался между моих ягодиц и трусь.

Кажется, я становлюсь развратной на глазах.

С шумом втягивает в себя воздух и рычит:

- Твою ж, не прыгай на мне, тебе будет больно если залезу.

Я жадно вглядываюсь в его черты. Глаза закрыты, голова откинута на край большой ванны. У него такое мученическое выражение лица, что я не выдерживаю и хихикаю.

- Над моими мучениями смеёшься? - в изумлении спрашивает он, открыв глаза и подняв голову.

- Нет…конечно нет, - не выдерживаю и снова смеюсь уже в полную силу.

Его лицо принимает притворно кровожадное выражение. А я не могу остановиться. Наклоняется к моей шее и кусает его, всасывая кожу внутрь. Это так горячо, что я прерываю свой смех и начинаю стонать. Он тянет свою большую и жилистую ладонь вниз и начинает нежно водить по моим складочкам. Макс точно знает где правильно трогать, потому что я уже стону не переставая. В то время как его язык обводит круги по моей ушной раковине и втягивает в рот мочку уха.

О Господи, я сейчас кончу!

И вдруг он перестает меня ласкать и убирает руку.

Нет, только не это!

Я жалобно хнычу от такой несправедливости.

Разворачиваюсь к нему.

- Что ты хочешь за то, чтобы продолжить все это и дальше? – облизнув губы, спрашиваю я.

Он задорно смеётся, сверкнув белоснежными ровными зубами.

- Попроси меня об этом, и извинись, что смеялась надо мной пару минут назад. Ты сейчас точно в таком же положении, знаешь ли.

Отворачиваюсь от него и тихо шепчу:

- Пожалуйста…

- Пожалуйста что? – приторно ласковым голосом спрашивает он и начинает водить рукой по моей груди, сжимая двумя пальцами сосок, от чего я снова начинаю чувствовать прилив возбуждения. Я откидываюсь на его плечо и сладко шепчу, закрыв глаза:

- Пожалуйста, дай мне кончить…Ммм…

Не могу сдержать стона удовольствия, когда он снова подбирается своей умелой рукой к эпицентру моего возбуждения.

- И извини, Макс, за то, что смеялась над тобой, я так больше никогда не буду делать, - предлагает мне проговорить слова, когда его палец вовсю выписывает круги по моему клитору.

Я улыбаюсь сквозь стон и упрямо, но ласково шепчу:

- Нееет…

- Да!

- Нет.

- Я сейчас снова уберу свою руку, и ты останешься без сладкого…- развратно выдыхает он мне в ушко.

О нет, только не это!

Прикладываю свое руку поверх его, не позволяя ему отодвинуть руку.

- Нет, прошу тебя! Извини, я постараюсь больше никогда не смеяться над твоим возбуждённым состоянием потому, что это ужасное мучение. Пожалуйста, дай мне кончить!

Он с хриплым смехом, облизывает эрогенную зону где-то за ушком, уходя страстными поцелуями в шею от чего я чувствую, как низ живота скручивает в сладчайшем спазме. Я выгибаюсь и кончаю.

Это так приятно!

Лежу не двигаясь, пока он нежно целует мое плечо.

Его стояк также упирается мне в поясницу. Оказывается, быть возбуждённой и неудовлетворенной, это ужасное ощущение, особенно когда знаешь, как это сладко кончать.

Поворачиваюсь к нему. Он лениво смотрит на мою грудь, жадно облапывая ее глазами.

- Что я могу сделать, чтобы ты тоже кончил? – тихо спрашиваю я, слегка краснея.

Хочу тоже доставить ему удовольствие!

Он улыбается. Тянет к моей руке свою, протягивает к своему стояку и сжимает его моей рукой. Медленно начинает водить вверх-вниз, при этом второй рукой сжимая мою грудь и проводя между пальцами мой сосок. Его член такой твердый и в тоже время кожа у него такая мягкая, с выступающими венками.

Непередаваемые тактильные ощущения!

- Чуть быстрее, - выдыхает он мне в рот и берет его в плен, сладко прикусывая нижнюю губу. Просовывает свой язык и исследует там все. Я ускоряюсь и он, закрыв глаза, с гортанным стоном изливается мне на руку.

Улыбаюсь безумно довольная, что смогла его удовлетворить.

Он открывает глаза и смеётся. Тянет меня к себе, прижимая к груди со словами:

- Иди сюда, маленькая своенравная колючка. Так и не сдалась без боя.

Закусываю губу и улыбаюсь.

- Ты так и не ответила, почему не сказала мне о главном? Что я первый…

- Это так важно? – поднимаю к нему свое лицо.

Он смотрит серьезно мне в глаза и отвечает:

- Если найдется мужик, который скажет, что ему все равно первый он или нет, то он полный придурок. Это как подарок, который дарится не каждому. И для мужчины это тоже много значит…спасибо, - говорит он и нежно целует в губы.

Макс

Просыпаюсь я не выспавшимся потому, что пол ночи не спал, думал, что нам теперь со всем этим делать. Все ещё больше усложнилось. Она лежала под бочком, прижавшись ко мне, а я пол ночи гладил ее волосы и нюхал свой личный афродизиак, как долбаный парфюмер. Проблема ещё в том, что я снова ее хочу. Очень сильно. И эта зависимость, которая от секса только крепнет меня пугает. Я надеялся, что, если мы переспим, я успокоюсь и меня отпустит. Но ощущение, что все как раз наоборот. Теперь я хочу ее ещё больше, чем прежде! А это уже долбанная зависимость, которая мне и нафиг не нужна. Я не готов к серьезным отношениям. Никак.

Мила

Когда просыпаюсь, понимаю, что-то в нем изменилось, он улыбается через силу, мало говорит, замкнулся в себе. Я бы соврала, если бы сказала, что не мечтаю с ним о нормальных отношениях. Когда любишь человека хочется, чтобы он был рядом с тобой и принадлежал только тебе... Но, к сожалению, это не про Макса. Просто я думала, что ему надоест все это несколько позже и я успею насладиться этим коротким временем упоительного счастья.

Ходит загруженный то ли потому, что чувствует свою вину, то ли ответственность за то, что у нас случилось. А мне не хочется этого… Хочется сказать о своих чувствах, но так я сделаю только хуже. Остаётся одно, отпустить человека и пожелать ему счастья…

Мы уезжаем от родителей второго числа ближе к вечеру. В машине стоит напряжённая тишина, которую я решаю разрядить.

- Ты слишком загрузился по поводу того, что произошло. Не нужно. Мы оба этого хотели. Это не значит, что мы теперь должны жить долго и счастливо. Было и было.

С усилием воли надеваю на себя покер-фейс и смотрю на него, улыбаясь через силу. Он внимательно смотрит на меня и, купившись, выдает:

- Я думал встретиться с Тимохой сегодня, он звал к себе…

Может быть где-то в глубине души всё-таки во мне была надежда, и он скажет, что хочет быть со мной, и я ему нужна, но после этих слов, понимаю, что все правильно сделала.

Но это не отменяет того факта, что мне очень больно. Отворачиваюсь к окну, пытаясь прийти в себя, вдыхаю и уже на выдохе с улыбкой поворачиваюсь к нему и беззаботно выдаю:

- Отлично, тогда может я тоже пойду погуляю. Линка собирала группу, чтобы пойти в клуб, схожу с ними, развеюсь.

- Хорошо.

- Отлично.

Это напряжение можно потрогать руками. Настолько оно сильное. Но мы делаем вид, что все хорошо. Всю дорогу я держусь, пытаясь не расплакаться потому, что если это сделаю при нем никогда себя не прощу.

На душе скребут кошки, но раз я сказала, что пойду гулять, значит так и будет. Максу долго готовиться не приходится, он быстро одевается и уходит. А я решаю, что сегодня буду на высоте. Тщательно подбираю себе наряд, делаю красивый макияж, даже завиваю волосы. Все, чтобы чем-то себя занять, пока не звонит Алина и не говорит в какой клуб мы пойдем.

- А что клубы закончились в городе, почему мы идёт именно в клуб Тимофея??? – злюсь.

- Какая нам разница чей это клуб? Вообще-то я тоже там работаю. Мы идём туда, потому что он классный. И нам плевать кто там будет.

У меня закрадывается смутное сомнение на этот счёт, но озвучивать его я не собираюсь.

***

Макс

Мы сидим вдвоем в кабинете Тимохи. Отсюда тоже хороший обзор на танцпол. Но меня совершенно не интересуют танцующиеся. Скорее я размышляю, смотря на движуху внизу. Друг тоже чем-то загружен. Но свои переживания мы озвучивать не спешим.

- Что случилось у моего единственного женатого друга? – решает начать разговор Тимофей.

- Женитьба, - спокойно говорю ему.

- Я думал женятся, чтобы быть счастливыми, а не создавать себе ещё больше проблем?

- Не мой случай, - говорю спокойно, также не отрывая глаз от танцующихся.

- А поподробнее? Из тебя сегодня клещами не вытащишь правду, - начинает вскипать он.

- На кой фиг я во все это ввязался, не пойму?! – поворачиваюсь к нему.

- Не было выхода?

Усмехаюсь.

Ну конечно!

- Ты то меня хорошо знаешь, никто не сможет заставить меня сделать то, что я не хочу. Даже отец. Если смотреть правде в глаза, получается, что…я сам этого хотел?

Удивлённо смотрю на друга.

- Я ведь мог найти тысячу способов как выкрутиться из этой ситуации, а выбрал самый сложный.

- Чисто теоретически, у тебя могут быть к ней чувства? – задаёт вопрос друг.

- Без теории, они просто есть, но я не хочу этого. Я не хочу оказаться в такой же ситуации как отец! Но ведь получается, тогда я должен отпустить. Дать ей шанс на личную жизнь?

- Братан, а ты сам этого хочешь? Отпустить?

Я опускаю глаза на стакан с коньяком, который давно держу в руках. Лёд в нем растаял, но я не спешу пить. Хочу все обдумать на трезвую голову. Сажусь на диван рядом с другом.

- Получается да, раз я не хочу продолжать все это…

- А ты точно не хочешь? Мне кажется, ты хочешь, но боишься серьезных отношений с ней.

Вскипаю.

- Да, я ВООБЩЕ В ПРИНЦИПЕ не хочу серьезных отношений!

- Это провокационный вопрос, но…ты готов видеть ее с другими мужиками? Согласен, что, если отпустишь, она будет с другим? Ты готов к этому?

Мляяяя!

Сжимаю стакан сильнее, начиная похрустывать шейными позвонками, сказывается привычка Тимохи, когда видимся.

Б*ть, в этом я не уверен!

Я уже ничего не понимаю. От греха подальше решаюсь сменить тему.

- А что тревожит моего друга Тимофея? Смотрю на любовном фронте у тебя тоже беда.

- Твоего друга беспокоит одна рыжая бестия, которая не может ни на что решиться, – со злостью цедит Тимоха и залпом допивает коньяк со своего стакана.

Я призадумываюсь. Знаю только одну рыжую, которая недавно приглянулась другу. Эта подруга Миланы Алина.

Походу я многое пропустил, пока был занят решением своих проблем.

-Но вот беда, ты не хочешь серьезных отношений, а я хочу, только вот она не спешит со мной их завязывать – с грустной улыбкой констатирует друг.

Я тоже залпом осушаю свой стакан и наливаю нам обоим ещё. Кидаю в каждый по два кубика льда, протягиваю другу его стакан и, встав, снова подхожу к стеклу.

Лениво перебираю толпу и взгляд цепляется за блондинку с кудрявыми волосами.

Блондинки, чтоб их, походу моя слабость!

Особенно с зелёными глазами…

Все, стапэ! Хватит уже думать о ней!

Блондинка стоит спиной и о чем-то оживлённо разговаривает с парнем. Откидывает голову и смеется. У меня что-то ёкает в груди. Помимо моей воли желание распространяется по всему телу, отдаваясь в пах. Она в черном платье, с открытой спиной по которому водит парень. Вроде бы ненавязчиво, но мне ли не знать, как происходит съем в таком месте. Лёгкие прикосновения, пару красивых комплиментов и вот уже девушка готова перевести отношения в горизонтальную плоскость. Не могу оторвать от них взгляд, как магнитом тянет эта девушка, лицо которой я даже не видел…

Вдруг к ним подходит другой парень в свободном худи и накинутым на голову капюшоном. Без церемоний отталкивает парня, стоящего рядом с девушкой. Тот ретируется без лишних вопросов.

Трус! Даже не попытался отвоевать свое…

Парень в худи резко вскидывает руку и хватает девушку, притягивая к себе и впиваясь в ее губы. Во мне что-то бунтует против увиденного. Сам не понимаю почему. Сжимаю свободную руку в кулак, начиная рвано дышать. Что-то смутно знакомое мне кажется в ее движениях… где-то я их уже видел. Девушка его отталкивает, залепляя пощечину. Ей прилетает ответка от этого урода. Он с такой силой ее ударяет, что ее голова откидывается назад и тут я понимаю почему ее движения показались мне знакомыми.

ЭТО МИЛАНА!

Злость волной захлестывает меня, не давая здраво рассуждать. Бросаю стакан на стол, даже не потрудившись посмотреть не разбил ли его и выскакиваю за дверь.

Тимоха что-то кричит мне, но я уже ничего не слышу.

Добегаю до парочки, которая уже стоит на расстоянии и, подвинув ее, хватаю парня за грудки. Во мне клокочет ярость и что-то ещё обжигающее, не дающее рационально мыслить. Что заставляет слететь с катушек.

Она моя! И никто не имеет право трогать то, что принадлежит мне!

- Ты, б*ть, охуел что ли? Или у тебя есть лишняя жизнь в запасе???

Парень внезапно поднимает голову, и я в изумлении даже ослабляю хватку. Это тот долбанный нарик Костя, из-за которого по моей наводке люди Артура весь город перерыли и не смогли найти, а он тут как тут.

Он пользуется моим состоянием и резко высвобождается из захвата. Метнувшись к Милке, встаёт позади нее и хватает ее за плечи, прижав к себе и приставив к ее горлу что-то маленькое, еле заметное, блеснувшее при свете прожекторов.

Б*ть, это лезвие…

Кричит, исказив свое лицо в жёсткой гримасе:

- Отвали от нас иначе я ее порежу!

У меня перехватывает дыхание. Смотрю на нее, у нее такое потерянное лицо. Понимаю, как сильно косякнул, когда выпустил его. Сердце щемит от испуга за нее, но я не позволяю себе расслабиться, пока ей угрожает опасность.

Поднимаю руки в примирительном жесте, пытаясь его не злить.

Выкрикиваю, пытаясь перекричать музыку:

- Не делай глупостей. Что тебе нужно? Я готов дать все, только не трогай ее.

Он оценивающе проходит по мне с ног до головы, останавливаясь на моих дорогих часах и брелке со значком БМВ, висящим у меня из кармана джинс.

Сделав правильные выводы, толкает Шоколадку к выходу и кивает мне, чтобы следовал за ними.

Не отвожу от них взгляд, пока пробираемся к дверям, он ослабляет хватку, но я не решаюсь что-то предпринять, пока он удерживает ее. И дело не только в том, что он может задеть ей шею. Я боюсь, что, если он где-то случайно ее поцарапает на теле, лезвие может быть инфицировано. Поэтому надо быть очень осторожным.

На ходу снимаю с одного из охранников куртку, и когда он вопросительно поднимает на меня лицо тихо отчеканиваю:

- Маякни Артуру, скажи, что жду его. Это срочно!

И кидаюсь к выходу, пока этот Костя не понял, что я отстал.

Макс

На улице просто дубак. Проход между зданиями не очищен от снега. Мы все утопаем в нем, но пробираемся дальше по тропам, что протоптали любители сделать дела на улице или уединиться. Проходит вглубь и встает лицом ко мне. Милка уже во всю дрожит, обхватив себя руками, и в испуге смотрит на меня, надеясь, что я что-то предприму. Рука этого Кости уже не так сильно прижимается к ее горлу.

Я медленно приближаюсь и тяну им куртку, спокойно проговорив:

- Она почти раздета, дай ей одеть куртку.

Он пожимает плечами и позволяет ей взять ее. Куртка ей просто огромная, но я чувствую, что она слегка расслабляется, когда между ней и этим утырком появляется хоть какой-то барьер.

Потерпи, моя девочка, еще немного...

Больше не смотрю на нее, сфокусировав взгляд на нем. Засовываю руки в карманы джинс, сжимая их в кулак и как можно равнодушнее говорю:

- Что ты хочешь?

Он вдруг ухмыляется, слегка ведя руками. Его движения резкие, не логичные, видно, что и сейчас он не совсем в адеквате.

- А что ты готов предложить, чтобы тр*ть ее и дальше? Или она тебе тоже не дала?

Смеётся каким-то истеричным смехом, а я глубоко дышу, сжав челюсти. Пусть мелит, что ему заблагорассудится, я вестись не собираюсь! Когда поймаю, ему мало не покажется! Вот тогда и поговорим по-мужски!

Смотрю в ее глаза и отчётливо понимаю, что… готов на всё, что он попросит, отдать всё что ему захочется лишь бы не трогал ее. Она слишком дорога. Приходит осознание того, что я не готов ее потерять…

- На всё, - выдаю лаконично.

Он даже в изумлении приоткрывает рот, затем его глаза выдают жадный блеск, он в нетерпении начинает топтаться на месте. Я внимательно слежу за его рукой.

- Машину гони, мажор сраный! И…и…часы свои! Быстро!

Это было предсказуемо.

Спокойно снимаю свои часы, достаю ключи из кармана джинс и тяну к нему руку совсем этим богатством.

Он уже в предвкушении тянет руку, позабыв о Миланке и отодвинув от нее злосчастную руку с этим лезвием. Я вкладываю в его свободную руку всё и, схватив вместе с вещами его руку, тяну на себя, когда он совершенно этого не ожидая, получает нехилый удар по носу. В этот удар я вкладываю всю силу, всю свою злость на него.

Он скорчивается от боли, выпуская лезвие из рук. Это даёт мне полную свободу действий. Приподнимаю его окровавленное лицо, из носа во всю хлещет кровь, кажется я его сломал, и бью снова, попадая где-то в район скулы.

Он уже поскуливая, падает на землю, но мне этого мало. Сажусь на корточки рядом с ним и метелю его, зло гаркая:

- Ни один ублюдок не смеет трогать мою жену!!! Ты понял, урод??? Я тебя заживо закопаю, если ты ее еще хоть раз пальцем тронешь!!!

Он уже не находит сил сопротивляться, мыча что-то, когда ко мне со спины подходит Милка, проведя рукой по спине. Затем обнимает, прижимаясь к спине и тихо шепча:

- Не надо больше, а то не дай бог убьешь ещё. Потом отвечать.

Выдыхаю, пытаясь успокоиться.

Встаю, поворачиваясь к ней, и приподнимаю ее за подбородок, осматривая при тусклом свете ее шею на наличие царапин и ран. Вроде все чисто. Затем смотрю на лицо, мне показалось, что удар от него был сильный, но у нее незаметно никаких опухлостей. Кажется, только небольшое покраснение, но это не точно при таком свете.

Выдыхаю и нежно сжимаю ее лицо в ладони, прижимаясь к ее лбу своим и дыша на нее горячим паром изо рта. Сглатываю поступивший к горлу ком, пытаясь отогнать это жгучее чувство бессилия. Прижимаю ее к себе, целуя ее нежно в нос, глаза, щеки, всюду куда попадают мои губы. Она закрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.

- Уже все хорошо, родная. Все позади, - шепчу я ей, когда позади слышу знакомый довольный голос:

- Смотрите-ка парни, кто тут у нас, одни и без охраны!

Закрываю Милку собой и поворачиваюсь, убеждаясь в своих догадках. Этот тот нокаутированный мной чувак, который с одного удара свалился и больше не смог встать. И он снова не один. Тимур и его команда, блин!

Сука!

Закрываю глаза на пару секунд, сжимая переносицу пальцами и, взяв себя в руки, открываю снова.

Что за день такой?

Я явно успел нажить себе врагов за те несколько месяцев, что вернулся в родной город. Не слишком ли их много? Нарик пытается подняться, но ему пока даётся это тяжело, поэтому никто не обращает на него никакого внимания.

Мысленно подвожу подсчет, понимая, что здесь теперь Шоколадка и она явно даёт перевес сил не в мою сторону. Я слишком за нее боюсь, чтобы вступать в бой. Да и он теперь не будет идти напрямую, скорее пырнёт меня ножом в спину.

- Чего тебе? Мы вроде дрались один на один, я не мухлевал, что тебя не устроило в нашей прошлой драке?

Он хитро смотрит мне за спину. Я знаю, что ОН хочет и он ЕЁ ни хрена не получит!!!

- Одна цыпочка задолжала мне горячую ночь! И я хочу получить ее!

Они начинают окружать нас, Миланка вжавшись в меня, благополучно молчит. Я вместе с ней, отступаю к стене, чтобы никто не смог пробраться к ней.

- Ты ее не получишь! Она теперь моя жена! Поэтому все горячие ночи с ней принадлежат только мне!

- Если она твоя жена, где ее обручальное кольцо? Кажется, ты нам что-то пи*лишь! Хватайте его!

Один успевает словить от меня хук левой в корпус, второй джеб правой в голову. В третьего я уже не успеваю замахнуться и поэтому просто оталкиваю, но меня за руку хватает ещё один и бьёт в бок, попадая, походу, прямо в печень. У меня перехватывает дыхание, я, кряхтя, падаю на колени, схватившись за бок. Миланка начинает кричать потому, что ее хватает этот татуированный за руку, потянув на себя. Я пытаюсь вскочить, невзирая на боль, но на меня наваливаются сразу двое и в этом аду, я слышу выстрел пистолета.

Все смотрят в сторону выхода, откуда был слышан выстрел. Там стоят Боец и Гром с парой своих людей. У Грома в руке пистолет, который направлен в воздух. Он выдыхает и направляет его на нашу милую компанию, чеканя:

- А ну-ка живо отпустили их и отошли! Я, б*ть, не шучу! Ещё одно лишнее движение и это будет расцениваться как необходимая самооборона, я успею проломить кому-нибудь башку, пока пойму, что из тридцать седьмой статьи УК РФ перешёл уже в сто четырнадцатую! (Прим автора: 37 ст. УК РФ – необходимая оборона. 114 ст. УК РФ – превышение самообороны).

После этого его бойцы тоже хватают стволы из кобуры и нацеливают на них.

Я выдыхаю, понимая, что все обошлось. Ещё немного и нам был бы полный п*здец!

Эти отморозки поднимают руки и отходят, их хватают и скручивают, цепляя на них наручники.

Не забывают и про нарика, который все ещё здесь.

Встряхиваю джинсы, все ещё хватаясь за бок и морщась от боли. Миланка жмется ко мне с другого бока. Чувствую, что она снова вся дрожит. Смотрю на нее и вижу, что она уже по полной ревёт. Обнимаю ее, прижимая к себе и шепчу, целуя в висок:

- Вот теперь точно все позади, выдыхай, Ангелочек. Сейчас домой поедем.

Она кивает, уткнувшись мне в подмышку и кутаясь плотнее в свою безразмерную куртку.

- Который из них наш наркоман? – подходит к нам Артур, вставляя пистолет в кобуру. Я безмолвно головой указываю на того, кого уже уводят в припаркованный у входа в клуб черный «мини-вэн».

- Сменил свой тюнингованный«гелик» на удобный «минивэн»?

Улыбаюсь своей шутке. Мне нужно отойти от этого состояния напряжения.

- Мысленно уже прощаюсь с ним, пересев на корпоративную машину, - и кидает недвусмысленный взгляд на Милку. Я, вспомнив об этой тупом пари, кидаю на него предостерегающий взгляд. Надо найти время и поговорить с ним по поводу его аннулирования. Даже страшно подумать, что будет если Шоколадка узнает об этом. Решаю сменить тему.

- Что с ними будет?

Мне нужно, чтобы я их больше не видел. Артур вдыхает, закуривая сигарету и выдыхая клубы дыма в сторону.

- Ты хочешь, чтобы я сам их наказал? – Я отрицательно качаю головой, самосуда мне совсем ни к чему, хотя знаю, он это может. Гром кивает и продолжает, - тогда отдам их одному хорошему человеку в гос. структурах, если окажется, что этот ваш Костя сбытчик, тогда ему нехило светит. А эти пускай по сто шестнадцатой идут, надо только записи с камер видеонаблюдения взять. (Прим. автора: 116 ст. УК РФ - побои)

Киваю, уводя Миланку с этого злополучного прохода.

Пожимаю руку Артуру со словами:

- Спасибо тебе друг, ты реально меня выручил. Буду должен.

Он отмахивается со словами:

- Не парься. Всегда готов помочь, если потребуется, ты же меня знаешь.

Киваю. Сажаю Миланку в машину и, включив двигатель, ставлю климат-контроль на самый тёплый режим, чтобы моя девочка согрелась. Забегаю в клуб и нахожу ее и свое пальто. Вижу, как Тимоха о чем-то на повышенных тонах разговаривает с Алиной, поэтому не отвлекая их иду к машине.

В абсолютном молчании доезжаем до дома. Милка более или менее приходит в себя только в квартире. Разуваемся, я снимаю пальто и иду в гостиную, бросив ключи от квартиры и машины на комод в прихожей. Сажусь, развалившись на диване и откидываю голову на подголовник.

Устал…

Это был чертовски сложный день.

Милана заходит с аптечкой и садится возле меня. Протягивает руку и берет мою. Поднимаю голову и смотрю. Костяшки пальцев разбиты, на них ссадины и кровоподтеки, которые она аккуратно обрабатывает перекисью водорода и перебинтовывает. Снова внимательно осматриваю ее лицо при ярком свете, но там все нормально.

Обращаю внимание, что на ее руке действительно нет обручального кольца. Татуированный был прав.

Во мне просыпается злость из ниоткуда. На кой черт она его постоянно снимает?

- Где твое обручальное кольцо?

Она поднимает на меня недовольный взгляд и отвечает:

- Зачем мне его носить? Мы же с тобой решили, что каждый сам по себе…

Закипаю ещё больше. Все эти разговоры были до того, как я понял, как она мне дорога. Я не хочу ее отпускать. В конце концов она моя жена. А значит обязана носить кольцо!

- Ты моя жена! И я хочу, чтобы ты носила это чёртово кольцо, не снимая!

Она тоже начинает закипать. Встаёт и, уперев руки в бока, предъявляет мне:

- А ты не забыл, случайно, что у нас фиктивный брак?!

Встаю и угрожающе нависаю над ней. Цежу сквозь зубы:

- А ты не забыла, случайно, родная, чем мы занимались два дня назад в родительском доме? Или тебе напомнить?!

- Я все помню, при чем тут это?!

- Притом, милая, что теперь нашу роспись уже не аннулировать! Это называется, официально-подтвержденный брак, поздравляю тебя! Ты вышла замуж!

На ее лице такой шок, что, если бы не дикая усталость, я мог бы рассмеяться. Если я ее бомбану новостью, что не хочу разводиться это будет звучать слишком странно?

Встаю, проводя руками по лицу, и говорю устало:

- Давай спать. Я безумно устал, поговорим об этом утром.

Ухожу в комнату, где принимаю душ и в одном полотенце ложусь на кровать.

Я не знаю, что со мной, но мне ее дико не хватает рядом. Она так близко, на кой черт я просто не скажу, что хочу быть с ней вместе? Потому, что всю жизнь считал серьезные отношения бурдой? Что верных девушек не бывает? Жил с мыслью, что женскому полу доверять нельзя? Но Милка ломает все мои стереотипы. Отпускать, а тем более смотреть как ее на законных основаниях будет касаться, ласкать, тра*ать другой я, б*ть, точно не хочу! Она только моя!

Встаю и топаю в ее спальню. Дверь не заперта. Комната погружена в полумрак. Подходу ближе и понимаю, что она уже спит.

Недолго думая, поднимаю ее на руки и несу в свою спальню.

Она приоткрывает глаза, не понимая, что происходит, а я тихо шепчу ей в ушко, ведя носом по ее щеке:

- Просто хочу, чтобы была рядом. Спи…

Она мычит что-то нечленораздельное, снова закрывая глаза. Укладываю на свою кровать и смотрю на нее сверху вниз. Она в одной тонкой сорочке, соблазнительно приподнятой на бедрах. Шумно выдыхаю, стараясь не поддаваться соблазну. Снимаю с себя полотенце и в таком виде ложусь, прижимая Милку к себе и укрывая нас обоих одеялом.

Засыпаю с улыбкой на губах и ощущением, что все сделал правильно.

Мила

Просыпаюсь я от нежных прикосновений.

– С добрым утром, - сладко шепчет мой муж, проводя пальцами вверх и задирая мне сорочку до груди. Начинает ласкать одной рукой соски, а вторую просовывает под трусики и гладит клитор, нежно входя одним пальцем внутрь.

Это просто замечательное начало утра!

Я начинаю стонать. Просто не могу сдержаться. Какая-то сладкая пытка. Сам он при этом кусает мою шею и слизывает место укуса. Я готова растаять от его ласк как мороженое. Стягивает мои трусики к ногам. Чувствую, как упирается своим восставшим членом мне в бок, и слегка кусает через сорочку мою грудь, заставляя ее твердеть. Недолго думая, стягивает одну из лямок зубами и обводит ореолу соска своим горячим языком, вбивая ее в рот. Звуки как он причмокивает, обсасывая мою грудь, настолько эротичные и пошлые, что я возбуждаюсь ещё больше.

Ложится на меня, нежно скользя своим потрясающим членом мне между ног, и находя без лишних усилий вход. Трётся снаружи, доводя меня до исступления. Ему даже не надо направлять. Он одним мощным толчком вбивается в меня, вырывая из моих уст ещё один протяжный стон. Ищу его губы. Он ловит мои, его язык настойчиво раздвигает их и врывается в мой рот. Когда я тянусь за новой порцией, отодвигает губы, дразня меня. Языком облизывает нижнюю, всасывая в рот, но не позволяя мне впиться в его губы. Когда я уже думаю, что он так и будет играть со мной, набрасывается, сминая и пожирая их.

В эту же минуту начинает медленно двигать бедрами, погружаясь и снова выходя из меня почти до конца. Впиваюсь пальцами в его спину, противясь этому. Хочу его в себе как можно глубже. Двигаю бедрами в такт его движениям. Они становятся всё резче. Начинает вбиваться в быстром темпе, насаживая меня на себя.

Это так горячо!

Чувствую, как скручивает низ живота в сладчайшем спазме. Я отрываюсь от его рта и начинаю стонать, дрожа от удовольствия.

- Моя сладкая девочка, - стонет он мне в рот. Я конвульсивно сжимаю его член своими стенками, и он, не выдержав, тоже кончает, все ещё двигаясь внутри меня и орошая своей спермой.

- И тебе доброе утро, - выдыхаю я, проходясь языком по его плечу и слегка кусая. Он весь потный, но меня это совсем не смущает.

Он хрипловато смеётся, приподнимаясь на локтях и вглядываясь в мое лицо.

-Вот уж точно оно сегодня доброе, - сипло выдает он, нежно проходясь по линии моего подбородка указательным пальцем.

Чувствую, как по моему бедру течет его семя. Это такое странное и интимное чувство, что он кончил прямо в меня.

Приносит смоченное полотенце, обтирая и прижимая к себе. Лбом упирается в мой и тихо шепчет:

- Переезжай ко мне в спальню…

Счастливо улыбаюсь, жадно вглядываясь в его черты. Это далеко не признание в любви, но он хочет быть со мной, а для него это уже многое.

Его глаза начинают лучиться, когда я согласно киваю. Притягивает и страстно целует, прикусывая нижнюю губу. Ложусь головой ему на грудь и он начинает перебирать пальцами мои волосы.

Лениво улыбаюсь.

- Я бы сейчас съел слона, - мечтательно говорит Макс.

Ничего готового у нас нет потому, что мы только ближе к вечеру вернулись от родителей, но это не значит, что я не могу что-нибудь приготовить на скорую руку. Продукты мы закупили пару дней назад в супермаркете.

Сажусь на свои ноги, прижимая одеяло к груди и предлагаю:

- Давай я что-нибудь приготовлю быстренько…

- Неа, - сипло выдает он. Отбрасывает одеяло, сгребая меня в охапку и укладывая на себя так, что наши лица оказываются на одном уровне. Проходит неторопливым взглядом по моему лицу, и улыбнувшись, с ленцой продолжает, - никакой работы сегодня. Твое место у меня под боком в кровати. Закажем что-нибудь.

Обвожу указательным пальцем линию его губ, уворачиваясь от языка, что норовит захватить и всосать мой пальчик в рот. Смотрю на его соблазнительные губы и припадаю к ним в нежном поцелуе. Его язык настойчиво раздвигает мои губы и набрасывается на них, прижимая меня за затылок рукой. Чувствую, что он снова в полной боевой готовности.

Честно говоря, мой силы тоже на исходе после такого «доброго утра».

С неохотой отрываюсь от его манящих губ и шепчу:

- Я так скоро сознание потеряю от голода, давай тогда уже заказывать еду.

Он с затуманенным взглядом смотрит на меня, кажется, не совсем понимая, что я сейчас говорю. Затем улыбается шальной улыбкой и констатирует:

- Давай. Ты мне нужна сытая и довольная на весь день и всю ночь…

Отвожу взгляд, краснея от его слов.

Все-таки к таким откровенным разговорам ещё надо привыкнуть.

Сходимся на том, что очень давно не ели вредную пиццу. Пора исправлять положение. Пока он делает заказ, ухожу в ванную.

Слышу, как звонит домофон, когда уже сушу волосы феном.

Как раз вовремя.

Когда спускаюсь вниз, вижу, что он уже все подготовил для поедания пиццы за просмотром фильма. Недолго думая, бегу в комнату и достаю из шкафа бутылку шампанского, что он мне презентовал.

Сегодня эта бутылка будет к месту. Отметим новый год вдвоем…своей семьей.

С моего лица не сходит улыбка пока вручаю ему ее. Он удивлённо смотрит на нее, затем ничего не говоря, приносит два бокала и, открыв, разливает.

Пробую. Ничего особенного. Наверное, я совсем не знаток алкоголя.

А вот пицца очень даже ничего. Тем более он заказал аж пять разных видов. Объедаемся по полной.

Фильм не интересный и нас совсем не цепляет. Поворачивается ко мне, и я понимаю, что просмотр оставшейся части совсем не в его планах. Вспоминаю, что кое-что ему задолжала, резко вскакиваю, когда он недовольным тоном задаёт вопрос:

- Куда намылилась?

- Я на минутку, сейчас вернусь.

В своей комнате, одеваю сексуальный комплект белья, что подарили на работе, чулки, туфли на высоком каблуке. Посмотрев на себя в зеркало, понимаю, что чтобы так выйти к нему мне ещё надо набраться смелости. Достаю специальный тюбик с массажным маслом и, выдохнув, стараясь не краснеть, спускаюсь вниз.

Он безумно удивлен. В его глазах загораются искры желания, норовя раньше времени подпалить всю квартиру.

- Иди ко мне, - хриплым голосом говорит он, обводя взглядом мой нескромный наряд.

Я смущённо улыбаюсь и поднимаю тюбик, показывая свои намерения.

- Собираюсь вернуть долг. Помнишь, про массаж?

- Такое забудешь, - выдыхает он возбужденно и, когда я подходу ближе, он, протянув руку, проходит по моей ноге поднимаясь все выше, пока не касается резинок чулок.

- Ложись, - тихо шепчу я и он, отвернувшись, ложится на живот, подложив под голову руки. От этого они кажутся ещё больше. Напрягаются и тугие мышцы возле лопаток и я, только глядя на это совершенство, чувствую, как во рту начинает скапливаться слюна. Хочется провести по всей линий позвонков языком. Почувствовать, как его мышцы подрагивают, возбуждаясь от этого жеста. Между ног уже влажно от одного вида на него.

Шумно выдыхаю, облизывая губы, когда он поворачивает голову в мою сторону и хрипло выдает:

- Ты либо начинай, либо я на тебя наброшусь. Тогда к черту массаж, если получу тебя в свое личное пользование. Знай, пощады не будет, я на грани…

Не удержавшись, прыскаю от смеха. Напугал…

Я уже в предвкушении.

Подхожу и, сняв туфли, закидываю ногу через него, садясь верхом.

- Ммм, - стонем оба. Он, наверное, от того, что я села верхом, я потому, что в этой позе у меня непреднамеренно происходит стимуляция клитора. Наливаю масло на руку и тру их друг о друга, согревая. Касаюсь его плеч и начинаю медленно массировать всю его спину. Он расслабляется, видимо, действительно получая удовольствие от процедуры. Прилежно выполняю роль массажиста, когда он подо мной начинает поворачиваться. Развернувшись, сажает меня верхом. Удерживая за талию, водит меня по своему стояку в шортах, заставляя елозить на нем.

- Грудную клетку мне ещё помассируй, - невинно говорит он, пожирая взглядом мою грудь. Улыбаюсь и делаю как велено. Снова капаю себе на руку и прохожусь по его рельефной груди. Спускаюсь по накаченному животу с ярко выраженными косыми мышцами пресса к паху.

Одно удовольствие трогать его. От этого завожусь не меньше. Он тянет руку и касается моей груди через кружевной лифчик, сжимая в ладони.

Слегка приподнимает меня и стягивает свои шорты, под которыми, оказывается, ничего нет. Сдвигает в край мой трусики и с громким стоном легко проскальзывает внутрь, насаживаясь до упора потому, что я тоже возбуждена до предела этой прелюдией.

- Все, время массажа закончено, терпеть нет сил…- говорит он, тяжело дыша, и начинает быстро двигаться внутри меня, удерживая за бедра.

Сгребает мои волосы в кучу, зажимая в кулаке и наклоняет, впиваясь в мои припухшие губы своими. От возбуждения уже ничего не соображаю. Вторая его рука медленно спускается к моей плоти и начинает вырисовывать на нем круги, доводя меня до грани.

Чувствую, как низ живота сводит чувственный спазм и стону в его рот:

- Маааакс…

Это настолько яркий оргазм, что я ненадолго перестаю чувствовать реальность. Он как будто ждёт, когда я получу свою порцию удовольствия, затем отпускает себя. Жестко вколачивается пару раз и начинает дрожать и стонать от оргазма, сжимая мои бедра руками и направляя себя. Ложусь на него, понимая, что не могу пошевелить даже пальцем, но чувствуя от этого себя не менее счастливой. Руками нашаривает на диване конец пледа, что лежит здесь постоянно, и укрывает нас, прижимая к себе. Так и засыпаем.

Утром будит нас звук домофона. Максим со словами «кого там нелёгкая принесла?» встаёт и голым идёт смотреть, а я так и остаюсь лежать, потягиваясь на диване и чувствуя, как приятная дрожь проходит по всему моему телу при воспоминании об удовольствии, испытанном вчера. Ночью он еще пару раз доводил меня до оргазма, один из которых был прямо в душе, где он показывал как искустно умеет владеть своим языком.

Ммм...

Хочу тоже так научиться доставлять ему удовольствие.

Глупо улыбаюсь, глядя в потолок.

Макс подходит ко мне все также без одежды и, наклонившись, целует в висок, поднимая на руки вместе с пледом. Несёт наверх, со словами:

- Там друзья пришли, я открыл им, поднимаются. Не хочу, чтобы тебя кто-то видел в таком виде. Одевайся и спускайся к нам.

Укладывает на кровать. На пару секунд зависает взглядом на моих губах, затем с рыком впивается в мой рот, проникая в него своим языком. Отвечаю ему с неменьшим пылом, пока не слышим голоса внизу. Резко прихожу в себя и оттодвигаюсь, поддалкивая его к выходу.

- Иди уже...

С неохотой поднимается с кровати и собирается уже выйти из спальни, когда я, усмехнувшись, спрашиваю:

- Ты к ним в таком виде собрался?

Он вопросительно поднимает бровь, оглядывая себя с головы до ног. Улыбнувшись, достает из комода трусы с шортами, на ходу натягивая их. Уходит.

Мила

Одеваюсь и понимаю, что не перетащила ещё в его личную ванную, совмещенную со спальней, туалетные принадлежности. Спускаюсь вниз, когда слышу фразу от Артура:

- Раз поспорили, надо уметь проигрывать. Думаю, здесь даже доказательств не надо, что ты спал со своей женой. Возьми, машина твоя.

Я в ступоре останавливаюсь. Пытаюсь сквозь тревогу понять сказанное. Кажется, будто мозг уже осознал, а сердце все ещё противится этому, чтобы не было так больно.

Нет! Нет! Нет!

Пожалуйста!

Пусть все это мне просто послышалось!

Они поспорили на меня? Что он со мной переспит? Все то, что было между нами, это только из-за спора? И все? Все эти чувства, как я думала, он ко мне испытывает были ложью? Столько нежности, столько теплоты в его глазах только для того, чтобы выиграть спор? Просто не могу в это поверить…

Слезы набегают на глаза, скатываясь крупными каплями по щекам и капая с подбородка. Сердце разрывается от дикой боли. А я только поверила, что мы сможем попробовать стать настоящей парой, семьёй. Мне казалось, что он дал нашим отношениям шанс. А, оказывается, вот оно как все было на самом деле. Всего лишь спор. Я зло усмехаюсь сквозь слезы.

Наивная!

Какая же я все-таки наивная!

Смахиваю их и спускаюсь вниз.

Артур так и стоит с протянутой рукой, в которой ключи. Максим побледневший, с тревогой смотрит на меня, когда слышит шаги.

Подхожу к ним, даже не удосужившись ни с кем поздороваться. Мне не до вежливостей на данный момент. В груди клокочет жгучая обида. Слезы как вода, готовы прорвать плотину.

Я, не раздумывая, беру ключи у Артура, хватаю руку Макса и вкладываю их в его руку со словами:

- Бери Макс, ты же выиграл, я все подтверждаю! Раз поспорил, надо уметь выигрывать!

Смотрю на него спокойно, почти без эмоций, лишь одинокая слеза сбегает с щеки, символизируя о крушении всех моих надежд.

Он смотрит на меня с таким мученическим выражением и трет лицо рукой. Протягивает свободную руку, пытаясь ухватить за мою, но я с несвойственной мне прытью отскакиваю. Не хочу, чтобы те руки, что пару часов назад дарили такое наслаждение сейчас касались меня.

- Милая, это было давно, давай я все объясню, - умоляюще просит Максим, - не нужна мне его тачка!

Но я уже, развернувшись, вбегаю по лестнице на второй этаж в свою комнату.

Внутри меня истерика. Хочется проораться и проплакаться, но уверена, что Макс придет сюда. Поэтому беру себя в руки и не позволяю расслабиться пока не уеду отсюда. Достаю из шкафа свой чемодан и начинаю в спешке складывать туда вещи.

Мне нужно на воздух, на волю, да просто уйти отсюда! Здесь все напоминает о нем, о нас. Сердце сжимается от дикой боли при воспоминании о двух незабываемых ночах, что мы провели с ним вместе.

Бежать, только бежать, не оглядываясь!

Макс

- Черт! Кажется, я только все испортил…- Гром с сожалением смотрит на меня.

- Как вы все, вашу мать, не вовремя!!! – рычу я, зажимая пальцами переносицу и закрывая глаза.

- Мы просто хотели узнать, как вы после того инцидента в клубе, но, пожалуй, заедем позже. Иди к ней, может что получится исправить, - советует Тимоха. Он один понимает, насколько сильные чувства я испытываю к своей Шоколадке.

- Мне не нужна твоя тачка, - повернувшись к Артуру, произношу я, - я отказываюсь от спора. Это с самого начала была плохая идея. Как чувствовал, нефиг было соглашаться! Сам виноват. Закроете за собой, а мне надо к ней.

Поднимаюсь наверх, а она уже закрывает чемодан.

- Блин, родная, ну прекращай, дай мне все объяснить! – останавливаю чемодан, который она катит к выходу из комнаты. - Я даже не хотел этого спора!

Удивлённо смотрит на меня, приподняв брови. Ее офигенные изумрудные глаза потухли. Из них как будто выкачали всю радость.

- Тебя заставили? Бедненький. Тогда ты жертва обстоятельств, - поднимает палец к губам, делая жест, что задумалась. - Хотя стой, дай подумать. Ты хорошо провел время, за это ещё и тачку получил…нет не сходится, все-таки не жертва.

И, спокойно забрав у меня свой чемодан, дальше катит к выходу.

Я отбираю его у нее на спуске к лестнице, сам спускаю, но когда она тянется за ним, отодвигаю от нее.

- Ты даже не хочешь попробовать выслушать меня…- с болью в голосе говорю я.

Она смотрит в мои глаза, на ее набегают слезы. Она не замечает как они текут по щеке, тихо прошептав:

- Я всего лишь на долю секунды представила, что мы нормальная семья и у нас есть шанс на совместное будущее…Но ты вернул меня с небес на землю. Все закончилось так и не начавшись. Надо просто с этим смириться. Прощай.

Берет с моих рук свой чемодан и уходит.

А я так и стою, смотря на закрытую дверь.

Получается, я сам все разрушил. Не хотел привязанности, а получив, потерял…

По сути, я получил, то что хотел. Хотел же жить без привязанности. Мне ничего этого не было нужно. Но сейчас…что-то изменилось. Мне без моей Шоколадки одиноко. Я чувствую потерю и …дикую боль где-то в районе груди.

Вдруг все мои принципы и идеалы рушатся.

Я больше не хочу быть один!

Я понимаю, что был счастлив с ней!

Она нужна мне!

Только сейчас понимаю, что без нее не полноценен!

Рядом с ней жизнь кажется более яркой, красочной!

Я хочу быть с ней!

Хватаюсь за голову. И как теперь все исправить? Как вернуть ее? Как вымолить прощение?

Я не знаю...

Первый раз в жизни понимаю, друзья в этой ситуации ничем не помогут. Для них это чувство чуждо, как и для меня…

Поэтому я звоню тому, кто действительно познал это чувство в полной мере.

- Пап, я конкретно накосячил…

- Я это уже понял, сын. Милана звонила Александре.

- Она ушла от меня…Я виноват, а как все исправить не знаю.

- Ты мне одно скажи, ты ее любишь?

Я призадумываюсь над вопросом отца. Всегда боялся этого слова.

- Я не знаю пап, любовь – это такое сложное чувство, но я хочу, чтобы она была рядом…

-Если любишь, все ещё можно исправить.

- Я не знаю как, она меня не простит!

- Вот уже несколько месяцев ты неофициально возглавляешь самую крупную строительную компанию в городе. На тебя работают сотни людей. Ты ими влёгкую управляешь. А не знаешь, как можно вернуть свою жену? Я думаю, не стала бы она выходить за тебя замуж, если бы у нее не было к тебе чувств. Подумай об этом и ты обязательно найдешь выход.

Мила

Сажусь в такси и только тогда даю волю слезам. С самого начала было понятно, что от этих отношений ничего хорошего не выйдет. Когда во все это ввязывалась, знала, что буду страдать.

Зачем я вообще согласилась на этот фиктивный брак?

Пожалуй, я знаю ответ на этот вопрос. Потому, что в глубине души хотела быть с ним.

Остаётся одно, понять как без него теперь жить? Как существовать без этих его ласк, поцелуев и касаний? Кааак?

Любовь оказалась, как наркотик, попробовав однажды уже не представляешь жизни без нее.

Шмыгаю носом, беззвучно плача. Таксист начинает коситься в зеркало заднего вида. Отворачиваюсь к окну, чтобы он не мог видеть моих слез. Не хочу жалости. И разговаривать с ним я тоже не хочу.

Мне надо успеть успокоиться, чтобы не расстраивать маму, когда вернусь домой с чемоданом.

Когда останавливаемся, выхожу и шумно выдыхаю, вытирая слезы с лица. Дааа, не думала я, что моя семейная жизнь будет такой короткой.

Медленно иду по тропинке ко входу, неся за ручку чемодан, когда дверь внезапно открывается и оттуда выходит мама без верхней одежды.

- Ты чего выскочила на холод раздетая, мам? – причитаю я, подталкивая ее к двери.

- Душа была ни на месте после твоего звонка, - говорит она и обнимает меня прямо у порога.

Не хочу ей ничего рассказывать, чтобы не расстраивать, но когда чувствую мамино тепло и поддержку слезы сами начинают течь из глаз.

Она смотрит на меня и, взяв мое лицо в ладони, со слезами на глазах тихо спрашивает:

- Это из-за Максима?

Смотрю на нее и шепчу:

- Это из -за меня, мамуль. Просто твоя дочь до сих пор слишком наивная. Надо взрослеть и снимать розовые очки.

- Почему ты так говоришь?

Я снимаю верхнюю одежду, обувь, оставив чемодан у порога, начинаю подниматься наверх. Внезапно поворачиваюсь к ней и тихо проговариваю со слезами на глазах:

- Потому, что забрать свое сердце с собой так и не получилось…

Она прикрывает рот ладонью в беззвучном плаче. Да, я помню, ты предостерегала меня от этого, но уже тогда было поздно это говорить. Любовь она ведь не спрашивает, она просто появляется, расцветает в груди и крепнет день от дня, врастаясь корнями в самое сердце. И вот уже без этого человека ты не представляешь своей жизни.

Хочется тоже расплакаться, но я подбадривающе улыбаюсь ей и утешаю:

- Все в порядке мам, не переживай. Мне просто нужно время.

Больше говорить нет сил. В груди пусто. Поднимаюсь к себе.

Макс

Звоню своей девочке, но у нее отключен телефон. Не знаю, что могу сделать, чтобы она меня простила.

Целый день хожу сам не свой. Ближе к вечеру раздается звонок.

Подхожу к домофону и вижу в камеру человека, которого не видел уже много лет. Зависаю на пару секунд затем без вопросов открываю. И жду…

Пока она поднимается, у меня буря эмоций, с которыми, блин, я даже совладать не могу.

Когда заходит первый мой вопрос:

- Как ты узнала, где я живу?

- Твой отец сказал. Не хочешь поздороваться, сынок? Здравствуй.

Смотрит на меня таким щенячьим взглядом, а я вот просто не могу! Не могу переступить через себя и назвать ее мамой. Не заслужила она этого звания! И все!

- Привет.

Это все. Бо́льшее я выдавить не в состоянии.

Она опускает расстроенный взгляд на свои ботинки, затем тихо выдает:

- Можно мне с тобой поговорить?

Мне хочется сказать НЕТ, но я вдруг вспоминаю про слова отца, что пора отпустить всю эту ситуацию. Именно сейчас, кажется, я готов к офигенным переменам в своей жизни, готов изменить своим принципам и правилам, чтобы вернуть своего Ангелочка. Переступаю через себя, решаюсь и говорю:

- Проходи.

Заходу на кухню и ставлю кипятиться чайник.

Улыбаюсь, вспоминая, как Миланка любила заваривать чай с травами. Ей так понравился чай у тети Тани, что она решила пить такой всегда, выпросив у нее эти самые травы. Вроде и жили недолго, а я уже привык к такому вкусному чаю именно ее приготовления.

Вздыхаю.

Моя сладкая девочка, уже скучаю…

Вспоминаю о женщине, которая в гостях, подхожу к столу и сажусь на стульчик.

Она снимает свою шубу и садится на диванчик, нервно теребя при этом свое красивое платье. И сама она до сих пор красивая. Хотя прошло уже почти двадцать лет.

Смотрю на нее выжидающе. Ну не мне же начинать этот серьезный разговор в конце концов. Не я сбежал, оставив своего пятилетнего ребенка на произвол судьбы.

Она решается, выдыхает и, смотря прямо в глаза, начинает:

- Этот серьезный разговор надо было завести намного раньше. Я виновата, что не сделала это.

- Только в этом твоя вина??? - не могу не съязвить.

Это, бл*ть, последнее за что я её виню!

Она снова расстроенно смотрит на меня, но продолжает:

- Нет, конечно, нет. Я очень сильно перед тобой виновата. За то, что оставила. За то, что приехав через год, поговорила с твоим отцом, а с тобой так и не увиделась. За то, что после окончания твоей школы, когда приезжала к тебе в последний раз, смирилась, когда ты не захотел со мной разговаривать. Я кругом виновата. Знаю.

Удивленно смотрю на нее.

- Через год???

-Да, хотела тебя забрать, но твой отец не позволил. Выгнал меня тогда и запретил к тебе приближаться.

Пялюсь на нее, не веря в услышанное. Все-таки она хотела забрать, хоть и через год? Потом представляю как папа это делал и хмыкаю. Да, это на него похоже. Он смог ее простить только спустя почти двадцать лет.

Потом меня пронзает догадка.

- Это он хочет, чтобы мы помирились? Он тебя отправил ко мне?

- Нет, он просто позвонил и сказал, что ты готов к перемирию. Что уже вырос и сможешь спокойно выслушать меня. Я…все эти годы знала, как ты живёшь. Детектив, которого я наняла, отправлял мне фотки и отчёты о твоей жизни.

Вытаскивает из своей сумки увесистый альбом и открывает где-то посередине. Там я... на секции бокса. Мне тогда нехило прилетело потому, что я вечно забывал выставлять руки для защиты. Мои первые занятия. Шокированно начинаю листать и понимаю, что здесь все самые важные моменты в моей жизни. Даже свадьба. На последнем фото мы идем за ручку с Милкой из торгового центра перед новым годом.

Не могу в это поверить...Вся моя жизнь как на ладони. Поднимаю на нее взгляд.

- Я знала все, даже то, что ты женился. Поэтому и отдала Татьяне фамильные драгоценности нашей семьи для твоей будущей жены. Я не оставляла надежды когда-нибудь с тобой объясниться и что ты… может не сейчас, но в будущем сможешь меня ... простить. Я очень сильно тебя люблю…

Из ее глаз начинают течь слезы, которые она изящно смахивает рукой.

Что-то болезненное пронзает меня, не давая дышать полной грудью. Она интересовалась моей жизнью, хоть и не давала о себе знать.

Только сейчас я понимаю, что какая-то часть меня всю жизнь остро нуждалась в том, чтобы она сказала, что все эти годы любила меня. Это какой-то детский гештальт, который закрылся только сейчас.

Электрический чайник выключается, и я на автомате наливаю нам чай и ставлю две чашки на стол, пододвигая один ей.

Моя жизнь уже никогда не будет прежней после ее признания. Она начинает рассказывать о себе, а я просто слушаю. И слышу…в первый раз после ее бегства я ее слышу. Потому, что хочу узнать о ней больше. Потому, что, несмотря ни на что, кажется, в глубине души, всё-таки…я тоже ее люблю…

Макс

Звоню своей девочке, но у нее отключен телефон. Не знаю, что могу сделать, чтобы она меня простила.

Целый день хожу сам не свой. Ближе к вечеру раздается звонок.

Пока она поднимается, у меня буря эмоций, с которыми, блин, я даже совладать не могу.

Когда заходит первый мой вопрос:

- Как ты узнала, где я живу?

- Твой отец сказал. Не хочешь поздороваться, сынок? Здравствуй.

- Привет.

Это все. Бо́льшее я выдавить не в состоянии.

Она опускает расстроенный взгляд на свои ботинки, затем тихо выдает:

- Можно мне с тобой поговорить?

- Проходи.

Заходу на кухню и ставлю кипятиться чайник.

Вздыхаю.

Моя сладкая девочка, уже скучаю…

Вспоминаю о женщине, которая в гостях, подхожу к столу и сажусь на стульчик.

Она решается, выдыхает и, смотря прямо в глаза, начинает:

- Этот серьезный разговор надо было завести намного раньше. Я виновата, что не сделала это.

- Только в этом твоя вина??? - не могу не съязвить.

Это, бл*ть, последнее за что я её виню!

Она снова расстроенно смотрит на меня, но продолжает:

Удивленно смотрю на нее.

- Через год???

-Да, хотела тебя забрать, но твой отец не позволил. Выгнал меня тогда и запретил к тебе приближаться.

Потом меня пронзает догадка.

- Это он хочет, чтобы мы помирились? Он тебя отправил ко мне?

Не могу в это поверить...Вся моя жизнь как на ладони. Поднимаю на нее взгляд.

Из ее глаз начинают течь слезы, которые она изящно смахивает рукой.

Макс

С визгом торможу у дома родителей. До этого заехал в одно место и купил то, что должен был купить ещё в прошлый раз. Решаю, что пока она меня не простит, я отсюда не уеду.

В гостиной только родители. Я задаю всего один вопрос, проходя возле них:

- Она у себя?

- Да, – отвечает Александра, вставая со своего места, на ее лице решимость. – Максим, если ты собираешься играть ее чувствами, то…

- Я люблю ее! – перебиваю, глядя прямо в глаза.

Я серьёзен как никогда!

Мне не нужны лишние, когда я буду с ней объясняться!

У нее сразу проходит весь запал, и она снова садится на диван в гостиной рядом с отцом.

Когда поднимаюсь по лестнице слышу слова отца:

- Все будет хорошо, вот увидишь, скоро ещё и внуков понянчим.

Я закатываю глаза. Мне бы вымолить прощение. Как-то о детях я пока не думал. Хотя… дети — это тоже здорово! Но сначала главное.

Подхожу к ее двери. Конечно же она заперта. Стучу, но открывать она мне не спешит.

- Девочка моя, давай ещё раз попробуем поговорить? Ну честное слово, не может у нас все так закончиться. В конце концов, ты моя жена…

Я с лёгкостью могу выломать эту дверь, но в этот раз просто не имею право это делать. Иначе сделаю только хуже.

Стою в ступоре, пытаясь понять, что делать и вижу, как под дверь она просовывает листок, где большими буквами написано «РАЗВОД».

Твою ж!

Начинаю закипать.

- Я не дам тебе развода! Не выдумывай!

От нее листок «через суд».

Злюсь сильнее. Понимаю, что нужно успокоиться, но она как будто нарочно провоцирует.

- Ни один суд не разведет нас в ближайший месяц, ты можешь быть уже беременной от меня! Не дури, открой дверь. Или я ее вышибу!

От нее «не прощу!».

Черт! Ударяю по косяку со всей силы.

Даже не пытаюсь копаться за что она меня не простит, за дверь или за спор!

Ухожу в свою комнату и начинаю крушить там все. Ломаю все, что попадается под руку. В какой-то момент понимаю, что это не поможет делу. Встаю посередине комнаты, глубоко дыша, пытаясь взять себя в руки. Силой я все равно ее не не верну, надо рассказать о своих чувствах. Решаю использовать ее метод. Нахожу листок с ручкой в своей комнате и пишу ей послание. Подхожу к ее двери и, сунув листок под дверь, стучу. Слышу, как она подходит. Сажусь, прислонившись к двери на пол, согнув колени, и облокотившись на них. Сердце бьется в груди как бешеное. Если она сейчас ответит, значит не все потеряно.

Мила

Вижу листок на полу, но подняв его, открывать не спешу. Сама понимаю, что если бы во мне не теплилась надежда, что мы можем что-то исправить, я бы этот листок даже читать не стала.

Открываю.

«Когда я тебя увидел, разозлился на отца, думал ты его любовница», на этом месте не могу не улыбнуться. Помню до мельчайших деталей, как все было.

«Разозлился на него потому, что ты сама мне очень понравилась с первого взгляда, с первой улыбки, с первого вдоха твоего офигенного цветочного парфюма, от которого у меня всегда сносит крышу. Ещё тогда я понял, что пропал.»

На этом месте на глаза начинают наворачиваться слезы. Значит не только я это почувствовала.

«Ты была такая красивая, чистая, как ангел. И когда выяснилось, что у отца есть жена и эта не ты, я был безумно рад. Потому что ещё тогда я хотел тебя себе. Не понимал этого, противился, но хотел! И когда увидел, что ты флиртуешь в клубе с каким-то парнем, а потом, другой тебя целует, понял, что безумно ревную и никому не хочу тебя отдавать! А ещё эта ситуация с угрозами открыла мне глаза, и я понял, как сильно тобой дорожу и боюсь потерять. Хочу, чтоб только моя была, только со мной. А после визита одного очень важного человека в моей жизни осознал, что хочу твоей любви, привязанности, хочу всю тебя себе! Безумно!

Я очень виноват перед тобой. Но все это было, ещё когда я не понимал главного, Я ПОЛЮБИЛ ТЕБЯ! Ты мне очень нужна. Без тебя я чувствую себя неполноценным. Прости меня, моя маленькая сладкая девочка. Я постараюсь больше никогда тебя не разочаровывать. Дай мне шанс искупить свою вину, второй раз я все сделаю правильно.»

Теплое чувство разливается по всему моему телу.

ОН МЕНЯ ЛЮБИТ!

Это самые дорогие слова, которые я мечтала услышать!

Закрываю рот рукой, пытаясь не разрыдаться от переполняющего меня счастья. Смахиваю слезы. Прислоняюсь спиной к двери и чувствую, что он сидит с той стороны. Кажется, я даже слышу учащенное биение его сердца.

Переворачиваю лист и пишу ответ. Сую его обратно под дверь.

Макс

Я счастлив уже от того, что она ответила. Открываю листок и читаю: «Я даю тебе последний шанс.»

Откидываю голову на дверь, счастливо улыбаясь.

Пишу ответ: «Выходи за меня замуж?»

Она смеётся за дверью.

«Я уже замужем за тобой.»

«Нет, не так. Хочу, чтоб ты по-настоящему стала моей женой. И взяла мою фамилию. Приоткрой дверь».

Она открывает замок, я сам слегка приоткрываю дверь и просовываю коробочку, которая открыта, а в ней лежит помолвочное кольцо.

Мила

Зависаю на пару секунд. Это ведь настоящее предложение...Не фикция.

О боже!

Кажется мне в первый раз делают предложение руки и сердца, хотя я уже замужем!

Но от этого предложения чувствую себя абсолютно счастливой!

Сейчас оно какое-то правильное что ли, как будто, так и должно быть.

Глупо улыбаюсь…

- Я понимаю, что это неожиданно, но ни на мое признание в любви, ни на предложение руки и сердца я не получил ответа. Я слегка так нервничаю…- слышится из приоткрытой двери.

Я счастливо смеюсь и, надев кольцо на палец, высовываю его за дверь, чтобы показать.

- Это значит ДА, ты согласна? – с волнением спрашивает Макс, сплетая в замок наши пальцы.

Я решаю напоследок его помучить. Он же посмел на меня спорить!

- Это значит, что кольцо ты выбрал по размеру, – пытаясь не рассмеяться, серьезным тоном произношу я.

Он стонет.

-Ну милая, это попахивает садизмом. Хочешь меня наказать? Давай не таким способом. Честное слово, у меня уже тахикардия началась от волнения.

Я аккуратно открываю дверь и подползаю к нему. Он, недолго думая, отцепляет наши руки и сажает меня верхом на себя, облокотившись о косяк двери спиной. Я обхватываю его шею руками и трусь своим носиком об его, целую щеки, уголки его губ. Он тянется к моим губам, но я не даю себя поцеловать. Опаляя горячим дыханием его губы, сладко шепчу:

-ДА, я тоже тебя люблю, и ДА, я согласна выйти за тебя замуж, по-настоящему…

Провожу языком по его слегка приоткрытым в ожидании поцелуя губам. Он рычит и обхватывает мой язык губами, всасывая его внутрь своего рта.

Эта игра безумно заводит нас обоих!

- Я безумно соскучился, - шепчет он между поцелуями.

Отстраняюсь, прижимаясь к его лбу своим и тихо прошу:

- Скажи это…

Бодает своим носом меня в щеку и, слегка приподняв, смотрит в глаза и шепчет мне в губы:

- Люблю тебя, люблю, люблю, люблю…

Счастливо улыбаюсь, глядя в его губы, что шепчут мне самые заветные слова!

Снова набрасывается на мои губы. Чувствую, как что-то просыпается и твердеет у него в штанах. Он жрет мой рот своим, схватив меня за затылок одной рукой и притягивая все ближе. А другой прижимает меня к себе. Я в буквальном смысле ложусь на нем. Хватает меня обеими руками за бедра и начинает двигать по своему стояку от чего чувствую, что я уже вся мокренькая.

Ммм…

Отодвинувшись от стены, закидывает мои бёдра себе на талию, сцепляя их за спиной и подняв за попу, заносит в комнату. Закрывает дверь и прижимает меня к ней, сминая мои ягодицы в своих больших ладонях.

Приподнимает майку и с громким стоном припадает к моей груди.

Так сладко.

Всасывает его в рот, отпускает и облизывает ореолу соска. Затем с громким чмоканьем снова припадает к ней. А я вдруг останавливаю его и, серьезно посмотрев, говорю:

-Я ведь приличная девушка, до свадьбы никакого секса.

Он в таком шоке смотрит на меня. Кажется, даже не совсем понимая смысл сказанных мной слов. Его черные глаза затуманены желанием, джинсы натянулись до предела в области паха, явно причиняя ему дискомфорт. Все ещё удерживая мою вторую грудь в руке и водя по соску большим пальцем, с болью в голосе и мученическим выражением на лице спрашивает:

- Мы же уже расписаны, может прокатит пока этот вариант?

Я тяну одну руку и глажу подбородок, как бы раздумывая и, не удержавшись, запрокидываю голову и звонко смеюсь. Тяну его к себе и страстно шепчу в губы:

- Думаю прокатит. Потому, что я тоже слишком сильно тебя хочу, чтобы ждать.

Шесть месяцев спустя.

Мила

Я тихонько прохожу к двери и закрываю приемную. Собираюсь прямо в офисе соблазнить своего мужа. Он стал ужасно осторожным в последнее время. За месяц до этого врач посоветовал нам воздержаться от половых актов потому, что был тонус в матке и риск выкидыша. Но теперь все нормально. Нам дали зелёный свет и я собираюсь этим воспользоваться.

Все-таки слова отца Максима оказались пророческими. Через пару недель, после того как мы помирились я поняла, что беременна. Была в небольшом шоке, ведь секса без защиты было всего пару раз. Но когда Максим узнал, обрадовался. Убедил меня, что это подарок судьбы и, что мы со всем справимся.

Я спокойно закончила четвертый курс. Решила, что, если получится даже не буду брать академический отпуск. До нового года уже рожу сынишку, а там дедушка с бабушкой обязательно помогут. У них ведь скоро свой родится.

Улыбаюсь своим мыслям.

Кто бы мог подумать, что почти в сорок они снова станут родителями? Никто. Даже они сами долго не могли поверить в это.

Мама Максима теперь частая гостья у нас дома. Да, между ними ещё не всё так гладко, но они стараются. А я им в этом помогаю. Надеюсь, когда родится ребенок, они смогут забыть все обиды и она сможет спокойно нянчить внука наравне с родителями. Фамильные драгоценности так и остались у меня. После росписи пыталась вернуть их тете Тане, но она сказала, что они должны принадлежать жене Максима. Кто же знал, что я стану его настоящей женой. Как потом выяснилось, их передала мама Макса. Но я до сих пор побаиваюсь, что потеряю их, поэтому они преспокойно лежат в сейфе у мужа и видят свет только в исключительных случаях.

Максим купил мне новый Мерседес, взамен машины Артура.

Когда после примирения сказала, что справедливо, если выигранная им машина достанется мне, он ответил:

- Я не стал его брать. Сдалась нам его тачка?! Мы из-за нее чуть не расстались. Я тебе свою подарю или лучше новую куплю.

Так я стала обладательницей новой машины. Вот только когда он узнал, что я беременна, запретил мне ездить за рулём. Сам возил везде или просил дядю Сашу отвести.

Возвращаюсь в реальность из своих мыслей. Снимаю пиджак, приоткрывая запа́х своего платья, чтобы была видна моя сексуальная грудь, которая во время беременности увеличилась. Снимаю балетки, одеваю туфли на высоком каблуке, и взяв пару документов, прохожу к нему в кабинет. Подходу и, нагнувшись над столом и эротично выпятив грудь, шепчу:

- Подпишите мне вот здесь, пожалуйста, Максим Сергеевич, - и тычу в документ, положив его перед ним.

Он удивлённо смотрит на мою грудь, затем на меня и, проведя рукой по лицу, со стоном выдает:

- Милая, ты издеваешься надо мной? Я за этот месяц все руки себе истер до мозолей, а ты ходишь, тут оголяя свою сексуальную грудь. Я так сильно тебя хочу, что могу не выдержать…

- Ну значит не сдерживайся, раз так сильно хочешь…- шепчу я и сажусь на стол, приподняв подол платья и слегка раздвинув ножки, чтобы он увидел черные кружевные трусики. Я специально одела комплект эротического белья, которое нам подарили на свадьбу. От него он просто сходит с ума.

Макс с шумом втягивает в себя воздух и хриплым голосом спрашивает, не дотрагиваясь до меня:

- Ты была у врача? – И когда я утвердительно киваю, с волнением продолжает, - и что? Нам разрешили? Уже можно?

Я снова киваю и он, счастливо улыбнувшись, встает и припадает к моим губам.

- Наконец-то, – стонет он между поцелуями, - пошли на диван, я уже не выдержу до дома.

- Нет. Хочу опорочить твой рабочий стол, - задорно улыбнувшись, проговариваю я.

- Родная, ты на седьмом месяце беременности, давай не рисковать. Опорочим его после родов.

Поднимает и относит меня на диван.

Макс

Ммм…как долго я этого ждал!

Распахиваю ее платье, стягиваю лифчик и у меня даже во рту слюна начинает накапливаться от такого зрелища. Я со стоном припадаю к соску и втягиваю его в рот.

Блаженство!

Уже собираюсь стянуть это платье, чтоб не мешало мне наслаждаться процессом, когда в дверь приемной громко стучат.

Откидываюсь на диване и со стоном закрываю глаза.

- Чеееерт! Так нагло может стучать только отец. Надо открыть.

Миланка хнычет, поправляя лифчик и запахивая платье обратно.

Моя девочка тоже хотела получить свою порцию сладкого…

Выхожу, открываю дверь и, даже не дожидаясь пояснений, рычу:

- Отец! Ты вот вообще не вовремя сейчас!

Он, недолго думая, пододвигает меня и невозмутимо проговаривает:

- Так, во-первых, хватит в таких условиях рисковать моим внуком. Во-вторых, Александра рожает, ее уже Саша повез в больницу, собирайтесь, мы едем туда.

Из кабинета выскакивает Шоколадка. Переобуваясь, на ходу бросает:

- Давайте быстрее! Едем уже!

В больницу приезжаем, когда ее уже увезли в родовую. Александра наотрез отказалась от совместных родов, объясняя это тем, что после такого у отца вообще может пропасть желание заниматься с ней сексом. Из-за этого и Милана отказалась от них.

Она нервно ходит по коридору, очень переживая за мать. Хватаю за руку, обнимая ее сзади за выступающий живот, и нежно глажу по нему, успокаивая.

Смотрю на отца и понимаю, что скоро мне тоже это предстоит. Отец сидит на вид спокойно, но рука, лежащая на кресле, отбивает барабанную дробь, говоря о его нервозности.

Через три часа выходит медсестра. Поздравляет всех с рождением девочки, сообщает, что с матерью тоже все хорошо и разрешает одному члену семьи зайти к ней. Отец уходит вслед за медсестрой.

Только тогда моя Шоколадка расслабляется и перестает нервничать.

Везу ее домой. В прихожей она поворачивается ко мне и обнимает.

- Поздравляю с рождением сестрёнки.

- И тебя, - рвано выдыхаю ей в рот, водя губами по ее аппетитным губам, затем жадно на нее смотрю и шепчу, - у нас есть ещё немного времени, пока не родится наш малыш, давай используем его с умом.

- Согласна, - шепчет она и страстно прижимается к моим губам.

Конец

________________________________________________________________________________

Ну вот и все) Эта история тоже подошла к концу. Дописав ее, я поняла, что совершенно не умею создавать плохих главных героев. Они у меня всегда хорошие. Таких всегда хочется полюбить) Надеюсь, Вам они тоже пришлись по душе) Я старалась) Если история вам понравилась, не поленитесь, пожалуйста, поставить звездочку.

Следующую историю планировала про Тимофея и Алину, даже сюжет продумала, но ...вдруг захотелось вернуться к Костровым. Поэтому в ближайшее время будет молодежная история про воркаутера, футболиста и просто красавчика Егора и милую тихоню гимнастку Дарьяну, которые встретятся в университете. Будет горячо и немного больно, совсем чуть-чуть. Но в конце, как всегда, планирую ХЭ.

Любви и добра))) Ваша Аделина Дэвис...

Конец

Спасибо за чтение

Вернуться к книге