Мой друг Иннокентий

Глава 1

Людмила Лыновская

Мой друг Иннокентий

Рассказ основан на реальных событиях, происходивших осенью 2020 года

Вероника или Ника, как ее в детстве называла мама, закрыла за собой входную дверь и сразу же плюхнулась в кресло, сумка с тетрадями выскользнула из рук на пол. Не было сил даже раздеться. Наклонившись, женщина с трудом сняла сапоги, голова кружилась и гудела, как телеграфный столб. Потом кое-как расстегнула пальто и не повесила, а бросила его тут же, на комод; прошла в зал и завалилась, в чем была на диван:

- Неужели и меня эта зараза прихватила? Немудрено, дети давно болеют, а у меня каждый день по семь уроков. Кто чихает, кто кашляет, кто соплями захлебывается. А что делать? Работу же не бросишь, - Ника, нащупала градусник в тумбочке, стоящей рядом с диваном:

- Может все-таки ОРВ? Вряд ли! Сколько раз болела, такой слабости никогда не было. Да и кашель какой-то сухой, тявкаю, как собака.

Женщина закрыла глаза. Больно было даже смотреть. Хотелось спать, но не тут то было. Иннокентий залез к ней на диван и кусал за ногу. Он уже выполнил свой ритуал в прихожей, как только Ника зашла домой: валялся под ногами, потягивался и воображал, что означало: он разрешает себя погладить, а потом – иди хозяйка на кухню и насыпай корм. Но Вероника сегодня проигнорировала его. Чему Кеша сильно удивился и теперь напоминал о себе более настойчиво.

Ника открыла глаза и вытащила градусник.

-Тридцать восемь и два, - сказала она, посмотрев на кота, - все, дружок, мама заболела.

С трудом поднявшись, она прошла на кухню, и насыпала Кеше корм. Потом хотела выпить таблетку от температуры, но вспомнила, что при коронавирусе сбивать температуру не рекомендуется. Организм должен сам бороться. Женщина поставила чайник:

- Надо побольше пить горячего: с медом, с малиной, черной смородиной. Благо варенья у меня навалом.

Открыв холодильник, Ника подумала:

- Надо что-то съесть, а то силы совсем закончатся.

Но есть совсем не хотелось. Женщина обвела взглядом немногочисленные продукты, заполняющие полки холодильника. Пищу себе она почти не готовила: лень для себя одной возиться, и в основном перебивалась йогуртами и бутербродами. Но сегодня даже ее любимый бифилайф с черникой не лез в горло. Ника снова захлопнула дверцу холодильника и обернулась на Кешу, с хрустом уплетающего свой паек.

- Вот у кого завидный аппетит, - улыбнулась она.

Кот вопросительно посмотрел на хозяйку.

- Кушай, кушай, дружок, - с улыбкой сказала Ника и подошла к окну.

Октябрьский бал подходил к концу. Большинство деревьев уже сбросили свои наряды, только рябина горела на ветру кровавыми гроздьями.

- Опять этот мужик здесь выгуливает свою собаку. Что за человек? Почему надо обязательно под нашими окнами ходить.

Вероника резко отпрянула от окна:

- Вот еще, в окна смотрит, культура ниже городской канализации.

Во дворе прогуливался мужчина в спортивной куртке и джинсах. Это был ее сосед из дома напротив, который появился здесь прошлой зимой. У него была немецкая овчарка. Обычно он выгуливал собаку на площадке у озера, но, когда возвращался домой, прежде, чем зайти в свой подъезд, делал пару кругов вокруг ее дома.

Недавно между ними вышел конфликт. Вероника решила вывести Кешу на улицу. Ей стало жалко, что он постоянно сидит дома и не может побегать по травке, как другие коты. Она купила ему шлейку и поводок. К удивлению Вероники, Иннокентий дал одеть амуницию и, оглядываясь на хозяйку, с любопытством вышел на лестничную площадку. Потом осторожно спустился по лестнице с первого этажа на улицу. Это был его первый выход в свет, не считая поездок к ветеринару. Сначала Кеша трусливо сидел на лужайке возле подъезда и ни за что не хотел двинуться с места. Потом все же немного освоился и стал ползать на полусогнутых лапах, обнюхивая все, что попадается ему на пути. Вдруг из-за угла дома показалась овчарка. Ее хозяин натянул поводок и громко скомандовал: «Рядом!» Собака смотрела на Иннокентия, но послушно шла рядом с хозяином. Чего не скажешь про Кешу! Куда только девался его страх! Кот вскочил, выгнул спину, шерсть встала дыбом, издал боевой клич и боком-боком стал двигаться к собаке.

- Уймите своего кота, - сказал мужчина. Овчарка насторожилась. Вероника, с трудом сдерживая Кешу, крикнула соседу:

- Нечего здесь ходить с собакой. Вы в том доме живете, если не ошибаюсь, вот и прогуливайтесь ближе к своему подъезду, а не к нашему.

- Я и иду к своему подъезду, что ж мне кругом, что ли обходить. Мы же с Альмой не знали, что здесь такой страшный зверь живет!

- А мы с Кешей не обязаны были всех оповещать о своем существовании.

Мужчина с собакой зашли в свой подъезд. Кеша взглядом победителя посмотрел на Веронику и тоже направился к своему подъезду, видимо, предполагая, что ему положено вознаграждение.

Ника задернула штору, и, сделав себе чай с медом и лимоном, потащила свое безжизненное тело в спальню. Там стянула с себя брюки и блузку и надела пижаму.

-Что за ерунда, как будто гири к конечностям привесили. Хорошенькое начало! Но имейте в виду, я долго залеживаться не собираюсь. У меня конец четверти, оценки надо выставлять! – пригрозила она неизвестно кому и рухнула в постель.

Кот покружил по комнате, помяукал, дескать, что за безобразие - ни разу не погладила. Потом заурчал и растянулся на полу возле кровати.

Проснулась Вероника только вечером, посмотрела на часы, висевшие на стене:

- Половина десятого, за окном темно, а мне явно стало хуже, - подумала она, - грудь печет, голова горит, сердце колотится, как будто я бегу стометровку.

У женщины начался сильный кашель. Пришлось снова идти за чаем. Кешка обрадовался, вскочил и, обогнав хозяйку, припустил, задрав свой пушистый хвост, на кухню. Кашель не давал продохнуть. Все внутренности выворачивало. Наконец, проглотив почти целый стакан чая, женщине удалось прочистить горло. Вероника подумала, что зря сразу же не вызвала врача, а теперь, если что, только скорую.

- Надеюсь, до этого не дойдет, - сказала она Кеше. Тот, напуганный ее приступом кашля, сидел, подобрав под себя лапы, и со страхом смотрел на хозяйку своими большими круглыми глазами.

-Не бойся, прорвемся, - Вероника погладила кота и снова поплелась в спальню.

Всю ночь женщина промучилась. Как только она начинала дремать, в горле что-то собиралось и перехватывало дыхание. Сильный кашель заставлял согнуться в три погибели и грохотать на весь спящий дом. Она хватала с тумбочки кружку с чаем и пыталась большими глотками освободить сдавленное приступом горло. Потом в изнеможении падала на подушку, которая стояла как крепость, упиравшаяся на спинку кровати. Так полусидя, Ника провела всю ночь, содрогаясь от приступов кашля каждые десять минут. Кеша тоже не спал, а сидел возле нее настороже. Иногда сон овладевал им, и он валился на бок, но снова вскакивал и садился, как сторож возле хозяйки, тараща на нее свои испуганные глаза.

Утром Вероника вызвала врача. Температура поднялась до тридцати девяти, состояние было ужасное. Дозвонилась только с третьего раза, так как все линии были заняты. Пообещали, что доктор придет в течение дня, но когда это будет? На том конце провода порекомендовали выпить парацетамол, если температура полезет еще выше. Женщина выпила. Через час, измерив температуру, поняла, что парацетамол не подействовал.

- Я помню, - размышляла женщина, - в том то и неприятность, что лекарства при этой болезни не действуют, а иммунитет ослабляют.

Она решила больше ничего не пить до прихода врача.

Врач пришел только в девять вечера. Весь, как космонавт, облаченный в защитный костюм, перчатки и маску, так что видны были только глаза. Он с порога закричал:

- Ну, что у Вас, какие симптомы, раздевайтесь я Вас послушаю, побыстрее, у меня еще пять тяжелых.

После стандартной процедуры: «дышите, не дышите», доктор успокоил, что хрипов в легких не слышит. Потом измерил сатурацию крови. Поцокал языком, а Веронике сказал: «Некритично».

- Если станет хуже, проколите антибиотики, по этому рецепту купите. Через три дня придете на прием, вот талончик, тогда сделаем рентген легких, и тест на коронавирус.

Вероника, хотела вставить «свои пять копеек», что, мол, читала, при коронавирусе антибиотики нельзя, но врача уже и след простыл.

Кеша забился в угол и прижал свой зад к стене. Он еще не забыл, как недавно приболел и ходил с мамой к ветеринару. Доктор мерила ему температуру ректально и делала укол. Поэтому, увидев врача, решил, что пришли опять по его кошачью душу.

- Иннокентий, прекрати прятаться. Кто из нас болеет? – Вероника снова налила себе чай и отправилась в постель.

Следующая ночь прошла в каком-то бреду. Тело горело, дышать было тяжело, без конца бил сухой кашель. Кеша опять дежурил возле хозяйки. Потом осторожно лег Веронике на грудь, свернулся клубочком и заурчал. Женщина сначала хотела прогнать его, и так нечем дышать, но вспомнила, что где-то читала, что коты, таким образом, лечат. Решила потерпеть. И действительно, кашель понемногу утих, и под утро она забылась тревожным сном.

Утром Вероника почувствовала, что Кеша прикусывает ее за щеку. Она открыла глаза. Часы показывали двенадцать дня.

- Есть хочет, - подумала Ника и, собрав остаток сил, решила подняться. Женщина села и свесила ноги на пол. Голова закружилась, грудь как будто придавили камнем. Она ловила воздух, как рыба. Снова начался кашель. Вероника кое-как доползла до кухни, насыпала Кешке корма побольше, поставила чайник и померила температуру. Температура держалась на отметке 39 градусов, но состояние снова ухудшилось.

- Может кому-то позвонить, - подумала Вероника. - Кому? Дети далеко, только зря расстраивать. С мужем они расстались, у него там свои проблемы. Родственникам или знакомым? Чем они смогут помочь? Прийти нельзя – заразятся еще, а так просто жаловаться, от этого легче не станет.

Ника отодвинула штору. На улице было слякотно и ветрено. В дальнем конце двора сосед гулял с собакой.

-Все-таки внял моим убеждениям, - подумала она, - подальше ходит от моего подъезда.

Мужчина, как будто только и ждал этого, остановился и стал смотреть прямо в ее окно.

- Вот настырный, что ему надо? - сказала Вероника и села за стол пить чай.

Впервые она увидела незнакомца при очень неудобных для себя обстоятельствах. Это был морозный зимний день. Она, как всегда, нагруженная тетрадками, возвращалась домой из школы. Сумерки слегка приглушали дневной свет, напоминая, что близится вечер. При таком освещении глаза Вероники, замученные учительской работой, видели плохо, но очки за целый день так надоедали, что женщина всегда возвращалась без них, передвигаясь больше интуитивно, наощупь. Мир вокруг нее терял четкие контуры, превращаясь в калейдоскоп незнакомых расплывающихся узоров. Мозг не успевал фиксировать непонятные ему изображения, и Вероника могла спокойно размышлять об отвлеченных вещах. Это помогало ей расслабиться после утомительной работы в школе, которая всегда гудела, как улей.

В десяти метрах от дома, мальчишки расскользили дорогу, катаясь по ней на ногах. Идти было опасно. Ника глянула на свое окно, где уже сидел Иннокентий, поджидая ее. Утратив на мгновенье контроль за равновесием, она заскользила, балансируя сумкой с тетрадями, перевешивающей ее вправо и, не удержавшись, упала на лед, больно ударившись бедром.

Тетради вывались из незакрытой сумки, и рассыпались. Вероника, с трудом поднялась на четвереньки, стала собирать их и складывать обратно в сумку:

- Если останутся пятна, что скажут родители. Училка тетрадки перепачкала, - думала она.

Справившись с тетрадями, Вероника убрала сумку в сторону: как бы опять не упасть на нее, - и попыталась встать на ноги.

- Как назло, - думала она, злясь сама на себя, - сто лет каблуки не надевала, а сегодня вырядилась, видела же, что подморозило, старая дура. Такие ласковые клички дают себе, женщины вовсе не считающие себя старыми. Как бы в расчете на то, что кто-то рядом скажет:

-Да нет, что Вы! Какая же Вы старая? Вы очень молодо выглядите!

Но такого человека возле Вероники не было. Поэтому она сама себе часто отвечала: «Впрочем, нет, я еще ого-го!» Что значило это «ого-го!», она не уточняла.

Ника приближалась к пятидесяти годам. Она была современной училкой, владеющей всеми необходимыми знаниями и умениями, чтобы учить детей в информационном обществе. К тому же, умела хорошо адаптироваться, и всегда была в курсе всех нововведений. Дети ее любили за легкость и доходчивость объяснений, за интерес, с которым она преподавала свой предмет, за юмор, позволяющий разрядить обстановку в самых трудных ситуациях. Вероника все еще была стройная, носила короткую стрижку, модные очки и неизменные брюки. Любила белые рубашки или блузки, которые освежали ее уставшее лицо.

Пару раз безуспешно пытаясь встать на ноги, которые тут же разъезжались, благодаря высоким тонким каблукам, женщина беспомощно оглянулась по сторонам. С другого конца двора к ней бежал мужчина. Он помог ей подняться, подал сумку и, взяв под руку, проводил до подъезда. Вместе они преодолели скользкую дорогу.

На ходу Вероника поблагодарила мужчину и, смутившись, что он видел ее в таком неприглядном ракурсе, зло добавила:

- Почему лед не посыпан песком, за что дворникам деньги платят.

Однако мужчина не поддержал ее критику:

- Я видел утром, гулял с собакой, как дворник посыпал дорогу. Мальчишки, наверное, опять разскользили, катались тут после школы.

- Значит, еще раз нужно было посыпать, - возмутилась Вероника, вытаскивая свою руку из-под локтя мужчины, который ее поддерживал.

- Прощайте! – бросила она напоследок, закрывая за собой дверь подъезда.

- До свиданья, - задумчиво ответил ее спаситель, все еще глядя на закрывшуюся за ней дверь.

Вероника пришла домой и, проскочив мимо, развалившегося на пороге Иннокентия на кухню из-за шторы аккуратно посмотрела на своего нового знакомого. Впрочем, имени его она не узнала, да и свое не сказала.

- А зачем? - думала женщина, все же с любопытством разглядывая его.

Это был высокий худощавый мужчина в районе пятидесяти лет. Он был без шапки так, что можно было рассмотреть черные волосы, сильно поседевшие на висках и без перчаток. Зимняя куртка, типа Аляски, была расстегнута.

- Он что, увидел меня из окна, копошащуюся на льду, и выскочил на помощь, - подумала тогда Вероника.

- Ну и Бог с ним! - женщина отошла от окна и стала раздеваться.

Ника допила чай, налила снова и виновато посмотрела на кота:

- Вот, Кешенька, подвела я тебя. Только начали с тобой гулять и заболела. Но ничего, потерпи, выздоровею и опять пойдем.

Кот тоже забрался на подоконник и смотрел на улицу. Он следил глазами за овчаркой, играющей с хозяином, и потихоньку ворчал.

Чувствуя, что голова куда-то уходит, Вероника осторожно поднялась и медленно потащилась на кровать, держась за стенку.

Кеша еще немного посердился на собаку и пошел следом за хозяйкой. Лежа в постели, Вероника раздумывала: «Что делать, если будет еще хуже, если начну задыхаться? На глазах женщины выступили слезы».

Она положила телефон возле себя.

«Если что, вызову скорую», - успокаивала она себя. - Правда, надеяться, что машина быстро приедет, не приходится. Сейчас столько вызовов, они там, бедные, зашиваются».

Веронике впервые по-настоящему стало страшно. Она взяла с прикроватной тумбочки иконку Богородицы и прижала к своей груди. Женщина делала это в самых крайних случаях, когда уже надеяться было не на что. Иннокентий сидел возле хозяйки и смотрел куда-то в угол.

«Господи, кого-то он там видит!» - со страхом подумала Вероника. Но тут же одернула себя: «Ведь Богородица со мной, мне нечего бояться».

Ника не была особо верующей, но в самые тяжелые минуты жизни, рука сама тянулась к маленькой иконке, которая досталась ей от покойной бабушки.

Потом она снова встала, на трясущихся ногах прошла в прихожую и отомкнула входную дверь.

«Вдруг скорую вызову, а встать открыть дверь не смогу. Пусть будет не заперта, что у меня воровать».

Женщина вернулась в спальню и приоткрыла окно.

«Нужно проветрить, - подумала она, - пусть кислород заходит и вирус улетучивается. Может дышать станет легче. Кеша не выпрыгнет, он улицы боится».

Ночью Веронике действительно стало совсем плохо. Она несколько раз впадала в беспамятство, грудь горела, все тело трясло, как в лихорадке. Как только женщина приходила в себя, у нее открывался страшный кашель. Кеша прыгал по комнате, как сумасшедший, как будто гонялся за кем-то.

«Смерть мою чует что ли?» - со страхом думала Вероника.

Забрезжило утро. Женщина пришла в себя и хотела позвонить в неотложку. Однако, это оказалось сделать непросто. Цифры перед глазами расплывались, пальцы не слушались. Наконец, ей удалось набрать номер, но она снова потеряла сознание.

Кот подполз к хозяйке и стал осторожно прикусывать ее за щеку. Ника не реагировала.

Кеша прыгнул на окно. В этот ранний час на улице было пусто. Последние листья тихо опускались на землю, обнажая голые ветви, торчащие к небу, как руки, безмолвно молящие о помощи.

Из дома напротив вышел на утреннюю прогулку сосед со своей собакой. Кеша громко замяукал в раскрытое окно, но тут во двор въехала мусорная машина и стала опрокидывать баки с таким грохотом, что должна была разбудить всех жильцов дома. Кеша оглянулся на хозяйку. Вероника лежала неподвижно с закрытыми глазами.

Кот снова запрыгнул на подоконник. Мужчина пересек двор и подошел к их подъезду, намереваясь пройти вдоль дома и завернуть за угол. Кеша вылез по ту сторону оконной рамы и громко замяукал. Мужчина поднял голову, увидел кота и, улыбнувшись, помахал ему рукой. Овчарка, глядя на хозяина, слабо вильнула хвостом.

Вдруг Иннокентий выпрыгнул из окна своей квартиры на первом этаже на землю и бросился на собаку, издав боевой «мяу!» Альма от неожиданности отпрянула и зарычала, с удивлением глядя на кота. Кеша развернулся и помчался в подъезд. Мужчина опомнился, и, натянув поводок, скомандовал: «Рядом!»

«Что это было? - подумал он и стал смотреть на окно Вероники.- Где же хозяйка? Не могла же она не слышать эту потасовку?»

Пока он размышлял, оглядывая окна, кот снова пулей вылетел из подъезда и снова напал на собаку. Альма не выдержала, залаяла и сделала устрашающий прыжок навстречу коту. Тот резко развернулся и снова побежал в подъезд, но на пороге остановился, и стал громко мяукать, задрав хвост и, делая круги вокруг себя.

- Господи, он же зовет за собой! Что-то случилось!

Мужчина скомандовал Альме: «Сидеть!». Привязал поводок к скамейке, стоящей у входа в подъезд и бросился за котом. Тот уже стоял у двери в квартиру на задних лапах и царапал, стараясь дотянуться до ручки.

Мужчина позвонил, никто не ответил ему. Он осторожно нажал на ручку, дверь была не заперта. Вслед за Кешей мужчина вбежал в спальню Вероники. Она открыла глаза и тяжело дышала, из-за кашля не могла говорить, только показывала ему на телефон. Мужчина вызвал скорую помощь.

Еле шевеля губами, Вероника сказала:

- Спасибо, уходите, Вы можете заразиться.

-Ничего, - ответил мужчина. - Не беспокойтесь, я дождусь врача.

- Я могу попросить Вас, простите, больше некого, - прошептала женщина, глядя на Кешу, сидящего рядом с ее головой.

- Вы не могли бы кормить кота, если меня положат в больницу? Ключи на комоде в прихожей.

- Не беспокойтесь. Конечно, я присмотрю за ним.

- А как Вас зовут? Мы ведь так и не познакомились.

- Иннокентий, - ответил мужчина.

- Надо же, как моего кота, - слабо улыбнулась Вероника.

Кеша не сводил глаз с хозяйки.

Через десять минут подъехала неотложка. Веронику забрали в больницу. Как позже выяснилось, у нее оказался коронавирус, осложненный двусторонним воспалением легких.

Лечение шло тяжело и продлилось целых полтора месяца. Кеша сначала очень тосковал и ничего не ел. Потом постепенно стал привыкать. Иннокентий приходил к нему три раза в день, когда выгуливал Альму. Сначала он оставлял собаку на улице, но становилось холодно, и однажды мужчина пришел к Кеше вместе с овчаркой. Кот насторожился, изогнул было спину, распушил хвост, но Альма легла на пороге и грустно смотрела на него. Кеша постоял, изогнувшись, грозно помяукал, но собака не двигалась с места. Кот постепенно успокоился и ушел в комнату. С тех пор Иннокентий стал навещать Кешу вместе с Альмой. Со временем животные подружились. Альма была очень умной собакой. Она жалела Кешу, облизывала его, позволяла прикусывать себя за ухо и спать, навалившись на ее спину. Но все же Иннокентий очень грустил и ждал Веронику. Подолгу он сидел на подоконнике и глядел на дорогу, по которой она возвращалась из школы.

В начале декабря выпал первый снежок. Стылая земля оделась в белую пушистую шубку, все стало выглядеть чистым и новым. По телефону Вероника сообщила, что ее сегодня выписывают. Иннокентий поехал забирать ее на машине. Кеша и Альма ждали дома. Как только Вероника вошла в подъезд, она услышала громкое мяуканье Кеши. Он стоял на задних лапах у входной двери и кричал не переставая. Веронике в его мяуканье слышалось слово «мама». Она вошла в прихожую и опустилась на колени. Кеша громко мурлыкал и терся об нее, потом свалился и стал переворачиваться с одной стороны на другую, вытягивая лапы вперед. Вероника гладила и целовала своего кота. Потом, почесав его пушистый живот, сказала, улыбаясь:

- Что-то ты по мне не очень-то скучал, вон какой упитанный. Знать, хорошо тебя здесь кормили, - она с благодарностью посмотрела на Иннокентия.

Мужчина протянул ей ключи от квартиры:

- Альма, пойдем, - позвал он собаку.

Но в дверях остановился и несмело предложил:

- Наши животные хорошо подружились, может, и нам попробовать? Я ведь давно смотрю на Ваши окна.

- Может, - ответила Вероника. - Приходите вечером пить чай.

Иннокентий просиял, и быстро наклонившись к собаке, чтобы скрыть смущение, спросил:

- Придем, Альма?

- Гав, - ответила Альма и завиляла хвостом.