
Монета
– Господин, подайте хоть медяк! Господин, прошу… – голос был жалостливым и слезливым, но любой человек, в котором хоть сколько-нибудь жива внимательность, легко мог услышать некоторую капризность в этом тоне.
видел её только Эсмонд и видел снова не так, как рассказывала Рина.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1– Господин, подайте хоть медяк! Господин, прошу… – голос был жалостливым и слезливым, но любой человек, в котором хоть сколько-нибудь жива внимательность, легко мог услышать некоторую капризность в этом тоне. Вроде бы и просьба звучала в этом жалостливом голосе, но было что-то и такое липкое, противное, чего не хотелось слышать лишний раз – вроде бы как не просьба звучала, а требование. Странное чувство, очень неприятное, и потому каждый торопился либо пройти мимо, ускорив шаг, чтобы не слышать этого голоса, либо торопливо сунуть медяк, не глядя на обладательницу этого голоса и также поторопиться прочь.То, что Эсмонд был не местным выдавалось сразу. Он не поспешил прочь и не сунул монету в руку женщины, облачённой в лохмотья. Он остановился рядом с нею, внимательно разглядывая её седые спутанные и давно немытые волосы, дряхлую одежонку, какую-то котомку, которая висела тут же…– Г…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0