Мон-тье-нгума-рья-ко

Глава 1

Местное Солнце приближалось к горизонту, окрашивая в жемчужные цвета воздух и землю. Его лучи отражались от купола, защищающего город от перепадов погоды, излишнего шума, пыли и радиации. От внешнего мира. Не каждый мог попасть под купол. Говорят, что под куполом росли настоящие живые деревья и травы. Ветер иногда приносил незнакомые запахи со стороны города. Особенно острый и манящий, пробуждающий древние инстинкты и забытые мечты, а главное – абсолютно незнакомый пряный и странный Нгума-рья-ко назначил запахом травы. И хотя тут, на Земле, она были странного зеленого цвета, слишком мягкая, раз ее мог согнуть легкий ветерок, да и пахла не правильно, но Нгума-рья-ко не отказался бы полежать в этой траве.

Если отойти подальше вдоль ангаров, то можно было изредка встретить пробившуюся сквозь покрытие травинку. Весна, так называли такое время местные. Позднее солнце поднималось все выше и грело все сильнее, выжигая эти нежные побеги.

Последние годы жизнь его проходила в этом помещении, подальше от стартовых. В самом начале площади для длительных стоянок. Здесь часто собиралась публика попроще.Работяги космоса. Дальнобои вселенной.Немного в отдалении от бара в одном из ангаров предприимчивый хозяин организовал недорогую гостиницу – ночлежку. Там, в дальней коморке Нгума-рья-ко спал, в то редкое время, когда не работал.

Конечно, можно мечтать о траве и загадочных деревьях. Но приходилось довольствоваться пыльными помещениями космодрома. Его самой непритязательной частью. Почти задворками цивилизации.Зато огромное окно в помещении бара с видом на купол города было местной достопримечательностью и привлекало завсегдателей. Многимнравилось потягивать местное пиво любуясь открывающимся пейзажем. А когда солнце клонилось к закату, то иногда, его лучи разбивались радугой цвета об купол над городом. Это было очень красиво. Завораживающе.

Нгуму-рья-ко вдохнул стерилизованный воздух и отвлекся от вида за окном.

В бар зашли две странные и не обычные посетительницы. Две девочки – землянки. Обе переодеты мальчиками – уборщиками в одинаковые темно-серые комбинезоны. Новые. С одинаковыми аккуратными стрижками. С новенькими рюкзачками за спиной. Пахнуло дорогим кондиционером для белья. Одна из девочек, явно немного постарше, с решительным лицом, смуглая, черноглазая, с более развитой мускулатурой и выше подруги почти на голову, смело и прямо глядя на Нгуму-рья-ко заказала два напитка и два сытных и простых блюда. Вторая девочка, светловолосая и бледная со странными светлыми глазами и хрупким телосложением аккуратно держалась ухоженными пальчиками за руку подруги. Они заняли столик в углу с видом на окно. Хотя тут почти все столики были с видом на окно. Только за ширмой в тени хозяин организовал пару укромных мест для особых клиентов.

Нгума-рья-ко подошел к девчонкам сам, поднося заказ, чтобы втянуть воздух рядом нюхая посетительниц. Они пахли чистокровными людьми и чистотой. Удивительно. Редкое дело.

И чуть задержал внимание не них. Интересно же, как эти изнеженные дурочки будут есть еду из синтезатора.

- Точно тебе говорю. Я сама видела перевод с древней книги. Бумажной! Всякую ерунду же не будут писать на бумаге! Только важное знание, достойное потомков. Папа переводил эту книгу с забытого языка. А я спряталась в библиотеке, дождалась пока он отойдет и все, что он перевел прочитала. Там, в этой книге, говорится, что если лететь к Проксиме Центавра мимо Немезиды, то непременно, совершенно непременно попадаешь под облучение планеты Эритро. И только девочки при этом получают особые свойства. Они становятся совершенно, просто совершенно особенными! – Срывающимся шепотом говорила старшая и решительная девочка.

- Но это у древних так. Может быть, это уже не работает – возражала ей младшая.

- Ну как же не работает! Это же написано в книге! Как ты не понимаешь! Сколько лет живут планеты? Уж подольше цивилизаций. Наверняка излучение на месте. Что с ним могло произойти? – Азартно возмущалась, срываясь на голос, чернявая.

- Но как мы попадем туда?Мы не можем купить билет. – Тихо проговорила ее подруга.

- Мы проберемся в грузовой отсек звездолета. Третья часть звездолетов летают с этого порта на Альфу Центавра. Я слышала, как брат разговаривал со своим другом – служащим в космопорте, и тот жаловался на то, что почти третья часть летит туда. Я не поняла, почему ему это не нравилось, но это не важно.

- Но как мы долетим в грузовом отсеке?

Все понятно. Две дурочки убежали из дома на поиски приключений. Из богатого дома. Похоже, что это жительницы города под куполом. Что могло заставить их бросить сытую жизнь и чистый воздух и ринуться в неизвестность. Разве можно променять устроенность и обеспеченное продолжение рода на неизвестность и риск. Наверное, девочки больны. Или с бракованными генами. Нормальная самка не бросит безопасное гнездо. Не дело самок сбегать из дома. Куда смотрит их семья? Как им позволил старший мужчина покинуть дом?

Нгума-рья-ко покачал головой и переключил свое внимание на других посетителей. Не его проблемы, если богатенькие больные дурочки решили испортить себе жизнь.

Откуда на космодроме пыль?Он оглядел поверхность своей стойки и со вздохом принялся сосредоточено вытирать ее. Если натереть достаточно тщательно, то можно под определенным углом увидеть радугу в отраженном свете ламп.

- Ты что, не хочешь лететь? – донеслось возмущенное шипение решительной девчонки даже сквозь приглушенное внимании Нгумы-рья-ко и он невольно прислушался к разговору.

- Ты разве не понимаешь, что под лежачий камень вода не течет. Что если ничего не делать, то и ничего и не произойдет. Что если делать всегда одно и то же, то и результат будет всегда одинаковый! – Митинговала черноволосая. Она раскраснелась от возмущения ичерные глаза ее сверкали яростным огнем.

- Я просто боюсь. И мне очень жалко маму. Как она узнает, что меня нет, то она же опять заболеет. – Со слезами в голосе тихо лепетала младшая девочка.

- Ты оставила ей письмо? – Спросила старшая.

- Оставила. Но мне все равно жалко маму. – Отвечала блондиночка. И крупная, прозрачная слеза покатилась по ее бледной и нежной щеке.

- Как ты можешь отказаться от возможности получить такие заманчивые новые свойства? – С негодованием проговорила решительная.

- Я так и не поняла какими свойствами наделит нас облучение Эритро. Что с нами сделает это облучение и как оно пройдет сквозь обшивку корабля? – с сомнением пробормотала другая.

- Если ты не хочешь меняться и хочешь закисать в этом болоте, то я полечу одна!

Нгума-рья-ко отвлекся от девочек и вновь попытался сосредоточится на работе. Как там она сказала: делая одно и тоже не получишь нового результата? А нужен ли ему какой то там новый результат?

Но привычная работа не отвлекала от нерадостных мыслей, всколыхнувших воспоминания. Кто теперь старший мужчина в его доме. Кто следит за его сестрами. Кто подыскивает им мужей. Кто собирает им имущество, чтобы обезопасить от нищеты. Как там мама. Живы ли?

Двенадцать долгих лет он не видел семьи. Двенадцать долгих лет назад он уехал на грузовом звездолете. Его наняли грузчиком потому что он был силен и крепок. Мог заменить двоих людей. Нгума-рья-ко был глуп и радовался возможности заработать деньги. Которые казались большими только на его планете. Там, где его высадили, этих денег хватило на десять дней очень скромной жизни. Высадили потому, как был больше не ужен. И он, глупец, оказался среди чужих существ с чужой моралью и чужим языком на абсолютно неизвестной планете. Унилингва на которой говорили у него дома очень сильно отличалась от той, на которой говорили здесь. Но у Нгума-рья-ко было тайное преимущество перед всеми. У него был очень тонкий слух и очень чуткий нюх. Очень быстро Нгума-рья-ко понял, что лучше другим не показывать этого. Считать себя в тылу врага. Три года он скитался по галактике, пока не попал сюда, на Землю. Здесь воздух был лучше, влажность выше, и, говорят, что где-то далеко от космодрома были такие огромные озера, что с одного берега не видно другого. Нгума-рья-ко не верил такому. Но мечтал увидеть то, что местные называли море.

Сложнее всего на чужбине для него оказалась не странная погода этой планеты, что меняла сезоны как кокетка. Это непостоянство даже начинало нравиться Нгума-рья-ко. Никогда не знаешь точно, что там сегодня за день. Сложнее всего было жить чужаком. За долгие годы на Земле он, казалось, в совершенстве выучил ту разновидность унилингвы, на которой тут говорили. Но все равно не мог понять этих существ. Их поведение не вписывалось в его мораль. Поэтому и предсказать реакции этих существ он не мог. И чувствовал себя как на большой охоте. Вокруг него агрессивные непонятные чужаки и он один.

Что безусловно нравилось Нгума-рья-ко на Земле, так это небо. Иногда, в редкие свободные минуты, он наблюдал за ним. Ни разу это чудо не повторилось. Абсолютно разные и по цвету и по форме и по структуре облака величественно или шустро, но всегда легко и необъяснимо проплывали над ним. Говорят, что это пар, что это вода. Иногда все небо заволакивало тучами – серыми и тяжелыми, полностью скрывая солнце. Дождливыми. Вода – эта драгоценная влага, лилась бесплатно, прямо с неба. Даже когда мимо не проплывали неизведанные и прекрасные облака, и небо было чистым и прозрачным, то оно всегда было разного оттенка. Никогда не бывая одинаковым. Вечно изменчивое.

А по ночам, если отойти к стоянке, то на небе были видны звезды. Как-то Нгума-рья-ко разговорился с бывшим штурманом и тот показал ему, где на небе находится его галактика, его дом. Если от полярной звезды смотреть в сторону кассиопеи и потом еще столько же, то там в созвездии андромеды есть маленькое пятнышко. Туманность. Там его дом. Его семья. Его мама. Сестры. Вернулся ли живым с заработков отец?

Как же он скучал по дому. Мало того, он чувствовал, как слабеет без поддержки своих близких, без понимания своей семьи. Как его одиночество вытягивает его силу.

Еще пять лет назадНгума-рья-ко верил, что сможет если не вернуться, то хотя бы переслать денег или весточку семье. Но нелегальным мигрантам не положены никакие возможности. Без документов не открыть счет в банке. Не устроится на нормальную работу, не зарегистрироваться во всегалактической сети. Без документов его как бы и нет на этой планете.

Нгума-рья-ко прикрыл на секунду глаза и сглотнул высохшим горлом тоску.

Тем временем в баре появились новые посетители.

Прямо напротив окна, как всегда монументально и основательно устроилась Большая Берта Пампас. Ее широкая спина загораживала почти треть оконного проема. Нгума-рья-ко смешал коктейль и решил сам отнести его. Что-то он сегодня разбегался между столиками.

Берта пахла болезнью. Сильнее, чем вчера.

- Я и сама могла подойти за своим стаканом! - Пробурчала она.

- Не бухти, лучше выпей!

- Смотри, как алеет закат. Завтра будет ветер. Погода меняется. Кости болят. Сделай - ка мне еще того горяченького пойла, что ты делал мне в прошлый раз.

- Ты вначале попробуй то, что я тебе принес.

Двигаясь к стойке бара Нгума-рья-ко услышал вновь плаксивое от худенькой блондинки

- Ты не понимаешь. Мне просто очень жалко маму.

Вот дура то. Если жалко, то зачем ты сбежала? Иди и вернись, если тебе действительно жаль. Зачем сидеть и ныть? Совершенно не понятное поведение у этих людей.

Дверь бара открылась с грохотом и внутрь ввалилась шумная компания с недавно разгрузившегося небольшого транспортника. Среди людей выделялся рыжий детина со странным запахом. Киборг. Интересно. Нгума-рья-ко внутренне подобрался, но компания, набрав разных коктейлей и коктейльчиков, разместилась вполне компактно в углу и о чем-то бодро переговаривалась между собой. При этом киборг вел себя как человек, да и остальные относились к нему как к равному. Что только не бывает во вселенной.

Ребята, шумно переговариваясь и посмеиваясь над неловко устроившейся девицей, чуть не уронившей, если бы не реакция киборга свой стакан, провели в баре чуть меньше получаса. С ними бы хотелось побыть рядом подольше. Видно, это не случайные люди, а команда.

Нгума-рья-ко горестно вздохнул. Сегодня одиночество его было особенно острым. Словно в груди разрасталась и ширилась мрачная черная дыра, всасывающая в себя всю радость жизни.

Входная дверь с грохотом отворилась вновь. Нгума-рья-ко с надеждой взглянул в сторону входа и разочарованно выдохну. Это всего лишь компания местных мелких хулиганов. Под предводительством Шныря – невыразительного и суетливого мужичка – вечного подростка, который часто вился рядом со странными около криминальными типами.Неприятный и трусливый, всегда суетно канючивший и вечно задирающий всех подряд. И постоянно норовивший украсть хоть что-нибудь. За таким нужно следить со вниманием и осторожностью. Беды особой он Нгума-рья-ко принести не сможет, но неприятности и крика и ненужного внимания может привлечь.

Шнырь моментально засек девчонок.

- Что это за сладкие мальчики засели у нас?

- Шнырь. – Тихо сказал Нгума-рья-ко.

- Что Шнырь, опять Шнырь, чуть что – Шнырь. Уже спросить ничего нельзя, да! Рабочему человеку уже и спросить ничего нельзя, да! Всегда все Шнырь!

- Не в этом баре.– Берта высказалась тихо и веско. Это прозвучало диссонансом.

Шнырь сник сразу, и что то бурча и объясняя своей хулиганистой компании двинулся к столику, за которым недавно была так приглянувшаяся Нгума-рья-ко компания.Самый хилый из сопровождающихподростков подошел за выпивкой.

- Деньги вперед. – Сказал бармен.

- Сказали, что в этом баре на нашу компанию открыт кредит.

- Обманули.

- Тогда на все! - Пацан небрежно выложил на стойку гору разномастной мелочи.

Нгума-рья-ко мельком глянул на монеты, и со вздохом смахнув их в коробку, налил дешевого пива в стаканы для всей компании.

Проще недосчитаться десяток монет, чем поднимать скандал.

Где можно на космопорте насобирать монеты? Не реально.Кого это они грабанули? Наверное проповедников, что канючили монетки для своих выдуманных богов.

Вечерело. И в баре становилось все оживленнее. Подтянулись постепенно разгрузчики с запасной стоянки. Многоголосье утомляло Нгума-рья-ко. И он отвлекался от шума, приглушая свой слух.

Мельком он заметил, что Шнырь выходил и привел с собой Прилипалу. Местного вербовщика на всякие сомнительные рейсы. Практически никогда ушедшие с Прилипалой не возвращались назад. Хотя, вселенная большая и у каждого свой путь.

Прилипала подсел к девчонкам. Ближе к блондиночке. Ее ужас пробивался даже сквозь шум и гул подвыпившего бара.

Похоже, у девчонок неприятности начинаются. Не покидая планеты.

Впрочем, какое ему, Нгума-рья-ко, дело до чужих проблем. Девочки сами напросились на приключения. Кто он такой, чтобы им мешать?

Давным давно, в юности, еще дома, Нгума-рья-ко как то помог соседскому мальчику, заблудившемуся в степи. Как можно заблудиться в степи? Это нужно совсем не уметь ориентироваться в пространстве. Чем нужно было заниматься десять лет своей жизни, если к возрасту выбора ты не умеешь делать таких элементарных вещей? Так вот, Нгума-рья-ко вывел соседа к жилью. И за это отец лишил его общего стола на неделю. Неделю Нгума-рья-ко должен был искать себе пропитание сам. Отец наказал его за то, что он лишил соседского мальчишку его собственного, мальчишеского опыта. Если бы он не дождался помощи, то включил бы мозги и вспомнил все, что знает, и как-нибудь бы вышел к жилью. А теперь, благодаря Нгума-рья-ко у соседа нет шанса на взросление. Он всегда будет ждать помощи более сильного. Разве это хорошо? Разве так становятся мужчиной?

Женщины в поселении Нгума-рья-ко всегда были под защитой семьи. Никогда они не покидали дом без сопровождения. Никогда они не могли попасть в такую ситуацию, как эти две девочки.

Разве можно быть уверенным в своем потомстве, если твои женщины ходят, где придется.

Женщины на земле работали рядом с мужчинами. Иногда занимая более высокие должности. К примеру, навигаторами были очень часто женщины. Они более чутко чувствовали. Поэтому и способности навигаторов проявлялись чаще у женщин. А количество работающих на круизных лайнерах женщин просто огромно. Нгума-рья-ко как то видел, как загружался в такой лайнер экипаж. Из нескольких тысяч работников только около сотни мужчин! Немыслимо!

Да что далеко ходить – вон сидит Большая Берта Пампас. Говорят, у нее был свой транспортник. И она была капитаном. Теперь она одинокая больная старуха в затрапезном баре. Ни многочисленных внуков, ни уважительных детей. Есть ли у нее свой дом? Что это за жизнь? Разве так должна стариться женщина? Нгума-рья-ко не дано понять этих землян.

Тем временем Прилипала что то втолковывал девчонкам про оплату проезда и про обустройство в транспортнике. При этом он приобнял блондинку за плечи и часто дышал ей в затылок. Тяжелый запах его возбуждения плыл по бару. И запах страха дурочки. В это время чернявая, не замечая состояния подруги, яростно торговалась с проходимцем и что то доказывала, размахивая руками.

Впрочем, Нгума-рья-ко нет дела до опыта других существ.

Хотя злость и ярость волнами поднималась из сердца.

Это было возмутительно и неприятно. Как увиденная им года три назад сцена, когда здоровый детина в комуфляжном комбезе и тяжелых штурмовых ботинках походя, просто проходя мимо, пнул до смерти мелкого пестрого кота. Кот иногда подходил к Нгума-рья-ко. Издавал странные звуки и был безобиден. Тогда Нгума-рья-ко чудом сдержался, чтобы не пнуть детину. Своей модифицированной ногой. Под его брюхо. Даже сейчас эти воспоминания тревожат его. Не дают покоя. Надо было не сдерживать себя. Наверное. Это тоже был его опыт?

Последние годы Нгума-рья-ко старался не привлекать к себе внимания. Он знал много случаев, когда полиция, если к ней попадали нелегалы, отправляла их куда-то. Поговаривали, что на рудники. На удаленные планеты. Где добывали руду шахтеры.

Оттуда живым вернуться было проблематично. А Нгума-рья-ко еще надеялся, что когда нибудь и как нибуть вернется домой.

Что ему судьба чужих девчонок.

К стойке бара подошел Шнырь. Расхлябанный, как всегда и вертлявый. Особенно гаденько улыбаясь, он швырнул деньги и проговорил:

- Налей мне лучшего пойла, что у тебя есть, черная задница.

Нгума-рья-ко демонстративно медленно налил ему в бокал прежнего пива.

- Забирай, бледная жопа.

- Что ты себе позволяешь, рваная обезьяна? – пиво широким веером полетело в лицо Нгума-рья-ко и одновременно голова Щныря была придавлена к стойке твердой рукой.

- Забираю проценты по твоим долгам. – Прошипел бармен.

Краем зрения за спинами подпевал Шныря Нгума-рья-ко заметил, как Берта загородила в углу девчонок от Прилипалы и что то говорит ему. И как Прилипала выщелкнул вибронож.

Нгума-рья-ко нажал вызов полиции. Сам.

Красная пелена встала стеной перед его глазами. Сердце забилось сильно. Ровно в три раза быстрее. Разгоняя кровь. Мышцы налились силой. Кожа отвердела и стала неуязвимой для ранений. Почти для всех. Нгума-рья-ко прыгнул вперед всем телом, мгновенно вводя тело в боевой режим. Приземлившись рядом с Бертой ровно в тот момент, когда нож Прилипалы вошел ей под ребра.

Нгума-рья-ко еще помнил себя, когда ломал шею Прилипале. Помнил себя, когда прикрывал собой от пуль девчонок и раненную Берту. Помнил, когда патруль вышиб двери. Дальше – не помнил.

Он очнулся на койке в комнате с белыми стенами и белым потолком. Остро пахло дезинфекцией и медикаментами. Медблок. Сильно болела голова и ныло все тело. В районе груди – еще и жгло. Нгума-рья-ко попытался подняться, но от слабости не смог. К тому же все приборы вокруг запищали и замигали датчиками. Вошла женщина в медицинском комбинезоне.

- Здравствуйте. Меня зовут Мария Кельми. Я ваш врач. Как вы себя чувствуете и что вы помните?

- Нормально. Помню, как ворвался полицейский патруль. Я никого из них не задел? Не покалечил?

- Нет, никого из полиции не покалечили. Как давно вы можете входить в боевую трансформацию и насколько четко контролируете себя в ней? – Заботливо спросила врач.

- Похоже, я обернулся впервые. Похоже, я помню все. Что со мной? Почему такая слабость и когда я смогу встать? - Нгума-рья-ко понимал, что денег на лечение у него нет и надо как то уходить из медблока.

- Вы пережили мгновенную трансформацию, тем более впервые, и без поддержки семьи. При этом вы долгое время находились далеко от дома и не получали должной энергетической подпитки. Сутки полежите в медблоке и мы восстановим ваши силы. – Объяснила женщина.

- У меня нет денег на оплату лечения.

- Не волнуйтесь. Ваше лечение оплачено Гильбертой Пампас.

Нгума-рья-ко не сразу осознал, что это Большая Берта. И раз она платит, то значит – жива.

Полицейские встретили его у выхода из медкорпуса на следующий день.

Ну вот и все.

Рудники.

Хорошо, что подлатали и объяснили, как можно пропитываться энергией вдали от семьи. Нужно созерцать красоту природы. Нужно культивировать в себе гармонию.

Где бы ее еще найти.

Нгума-рья-ко глубоко вздохнул и шагнул навстречу вооруженным представителям закона. Их было пятеро, и они были в боевой броне.

Он шел за ними в отделение и любовался бескрайним небом над головой. Пушистые, молочные облака, чуть подсвеченные розоватым восходящим солнцем, неторопливо пролетали по своим облачным и небесным делам. Где-то далеко, в лиловатой выси, легкой дымкой брошенной маминой шали, неподвижно висели в небе прозрачные и чуть видимые, более высоко летящие целой стайкой крошечные облачка. Невероятно красиво. Земля прощалась с ним.

С отделении полиции ему показали запись побоища в баре и попросили подтвердить свою личность. Нгума-рья-ко внимательно всмотрелся в свою боевую форму. Полная. Надо же. Теперь он настоящий Мон-тье.

Между тем в кабинет вошли двое. Полицейский начальник и представительный мужчина. Черноволосый и черноглазый, высокий и широкоплечий и очень уверенный в себе. Чем то знакомым пахнуло от него.

Мужчина представился и объяснил, что он, Черемисов Джон, своим именем и положением ручается за Мон-тье-нгума-рья-ко, приглашает его в свой дом и вносит залог за его освобождение. А так же просит оформить все документы для его гостя.

Когда они уже разместились в легком флайере ,Черемисов сказал:

- Ты спас от ужасной участи мою дочь. Я благодарен тебе. Если хочешь, то я могу помочь тебе с работой.А сейчас я приглашаю тебя в свой дом. Будь гостем!