Обложка книги МОЛОТОК ПОСЛЕДНЕЙ ПРАВКИ.16+
Проза

МОЛОТОК ПОСЛЕДНЕЙ ПРАВКИ.

0.00 оценок 0 отзывов16+

В этом рассказике метафизическая головоломка облекается в одежды изощрённого литературного розыгрыша, где цитаты из средневекового трактата соседствуют с образами чудаковатого "сплаттерпанка", а фаустианский сюжет ведет к финалу, переворачивающему саму природу творения.

Я поднес александрит к глазу и погрузил взор в зеркало.

О книге

В этом рассказике метафизическая головоломка облекается в одежды изощрённого литературного розыгрыша, где цитаты из средневекового трактата соседствуют с образами чудаковатого "сплаттерпанка", а фаустианский сюжет ведет к финалу, переворачивающему саму природу творения. Это исследование цены гения и последнего акта гордыни - исправления окончательной опечатки в книге бытия. П.С. это для тех, кто ценит не только сюжет, но и самую его плоть...🙂 Петербургский медиевист Виктор Лужинский, человек, чья жизнь упорядочена, как каталожные карточки, находит в лавке загадочного антиквара диковинку: осколок александрита и зеркало, способное показать сокровенную анатомию человеческого "я"...🌔✨ С их помощью он прикасается к запретному знанию - искусству редактировать душу. Его первый эксперимент над женой оборачивается катастрофой, превратив ее в пустую куклу...

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1МОЛОТОК ПОСЛЕДНЕЙ ПРАВКИ.Я помню не суть, а кожуру события: Все началось с банальности, опошленной дурной литературой до степени клише: с дождливого вечера, что струился по стеклам слеповатыми бликами в точную метафору моей тоски, и книги, которой - по всем канонам богоустановленного бытия - не должно было существовать. Я, Виктор Лужинский, историк-медиевист, адепт апокрифических текстов XII столетия, человек, чья жизнь была выверена с точностью готического курсива, забрел в ту ночь в лавку антиквара Пельцмана, что ютилась в подобии каменной складки на набережной Мойки. Воздух в ней был густ и сладковато-тяжел, как сироп из распадающихся времен: духолит клея, пергаментная пыль, тлен сыромятной кожи. Сам Пельцман, существо, напоминавшее высохшую гусеницу, застывшую в неестественной позе и водрузившую на нос пенсне, при виде моего изголодавшегося по диковинам взора извлек из-под пр…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.