Мои жизненные знамения

Глава 1

Окидывая взглядом прожитые годы, я уже давно отметил, что пережил немало случаев с метами знамений судьбы, которые прямо-таки являлись предвестниками возможных свершений и могущих оказать значимое влияние на будущее или даже круто изменить всю мою дальнейшую жизнь. Попробую рассказать о самых приметных знамениях в своей жизни, если удастся покороче.

Помнится один подобный случай, близкий к неосознанной интуиции. Подростком в родном городе я бывало не пропускал ни одного вечера, чтобы не посетить единственный в городе Дом Культуры. Помню, только один раз мне почему-то вечером не захотелось никуда идти, я остался дома. Назавтра я узнал, что вчера в ДК произошла потасовка, которую могли остановить только с привлечением милиции. Мне кажется, при моей в то время младенческой драчливости, я вряд ли не принял бы участие в случившейся драке, а значит не избежал бы всяких неприятностей, тем более связанных с милицейскими органами.

Ноябрь 1965 г. Жена на сносях со второй дочерью ухала к родителям в Саратов. Кончился для меня тяжелый полевой сезон и я тоже уехал к семье. Пожалуй впервые, я не испытывал никакого желания ехать куда-то, хотя мы с Аней давно решили, что лучше всего я отдохну на юге у знакомых в Сухуми. Как сейчас помню, с какой неохотой я покупал авиабилет в Сухуми. И вот, буквально за несколько часов до вылета, я убедил всех, что лучше всего я отдохну у своих родителей в г. Нижнем Ломове Пензенской области, и мы с тестем Михаилом Михайловичем бросились даже поздно ночью сдавать мой авиабилет. Это был первый шаг, сделанный мною вопреки предупреждающего Знамения не ездить в Пензу, что потом в конце концов привело к роковому исходу. Вторым шагом к этому явился все-таки мой вылет в Пензу, хотя этому предшествовало еще одно «предупреждение» - первоначально по приобретенному билету рейс был отменен. Мне пришлось провести всю ночь на вокзале, но я неудержимо шел к своему несчастью - улетал другим рейсом кружным путем, чуть ли не в грузовом самолете. В родительском доме я каждый день ждал сообщений о жене, которая уже находилась в роддоме, буквально не находил себе место от непонятного тогда чувства тревоги. Спустя много лет все встало на место - я скорее всего просто предчувствовал приближение своей беды. Накануне этих дней с ноябрьских праздников, я уже почувствовал, что не смогу так дальше жить без семьи и, несмотря ни на что, решил ехать в Саратов. Мой путь должен проходить опять через Пензу, но для этого от родительского дома надо было проехать автобусом около 100 км. И здесь последовало третье последнее «предупреждение» - все рейсовые автобусы до Пензы были отменены из-за эпидемии ящура. Но судьба снова неудержимо толкала меня к роковому исходу. Я буквально надоел отцу просьбой найти любой вид транспорта, чтобы добраться до Пензы. Что ж, 6 ноября я все-таки добрался до Пензы, в рефрижераторной машине. Но…уже через несколько часов пережил один из самых тяжелых ударов своей судьбы - попал под поезд и остался без обеих ног…

Июнь 1954 г. В общежитии я уже несколько месяцев дружил с очень красивой и статной девицей, которая поселилась у нас где-то в начале года. Валя Попович как и я кончала университет, механико-математический факультет. Я не успел узнать откуда она и почему появилась у нас уже будучи дипломницей. После наших защит дипломных проектов и сдачи госэкзаменов, Валюша дала знать, что не прочь подумать о серьезных отношениях и, узнав о моем направлении на Урал, сообщила, что ее прочат в аспирантуру при факультете. Но у меня все связанное с Валей как-то не вызывало особого энтузиазма, хотя как девушка она мне очень нравилась. В какой-то день конца месяца мы четверо друзей-однокашников договорились «обмывать» свои дипломы с подругами на волжском острове. Я уже готовился пригласить Валю на эту нашу пирушку, ну а там уж с ней - как получится. Но…что-то - а именно знамение - прямо-таки в этот день толкнуло меня изменить привычный маршрут и пройти по улице, столь знакомой мне по очень длительному хождению с ранее любимой девушкой Анной. Я знал, что она после окончания университета уже несколько лет работала преподавателем в нашей воинской части в Польше. Я шел по знакомой дороге со щемящим чувством безвозвратно ушедшей любви, представляя, что может быть в последний раз посещаю эти места. Но… здесь моя судьба приготовила может быть самый счастливый кульбит в жизни - мне навстречу шла та самая Аннушка, о которой я думал в те минуты. Конечно же, после этой встречи потом именно она была со мной на пирушке, ну а далее — вот уже более пятидесяти лет мы с ней неразлучны. Спустя много лет я случайно узнал, что та самая Валюша доводилась родной сестрой космонавту Павлу Романовичу Поповичу. Я очень сожалею, что каких-либо иных сведений о ее жизни больше ни от кого не мог получить, писать же П.Р. Поповичу я не счел корректным.

Август 1960 г. Будучи женатым и уже руководителем геолого-съемочной партии, я по приезде в Свердловск случайно встретился с очень симпатичной и доброй молодой женщиной Верой, с которой познакомился еще в далекие студенческие годы преддипломной практики. Не скрою, Верочка мне всегда нравилась, но в то время я даже и не мыслил как-то выразить свои чувства - ведь она только-только вышла замуж за моего знакомого однокашника по университету. Также не скрою, что Вера, скорее всего, тоже была не совсем равнодушна ко мне, я в этом почти не сомневался. Ну вот, встретились мы с ней, вспомнили прошлое, поведали о своей семейной жизни: у Веры уже рос сын, в моей семье в то время детей еще не было. И опять не скрою, глядя на очень похорошевшую Верочку, я вдруг предложил ей сходить на вечерний сеанс в кино, и она, как мне показалось, давая согласие, не скрывала удовольствия. Но наша встреча не состоялась: я больше часа тщетно ожидал ее, и, помню, даже затаил на Веру обиду. Не менее обиженной и даже несколько обозленной на меня выглядела Верочка, которая спустя месяц специально нашла меня, чтобы выразить свою обиду. Оказалось, она долго ждала меня совсем у другого кинотеатра. Я уж сейчас не помню ее реакцию на мои объяснения, и кажется больше мы никогда с ней не встречались. В апреле 1961 года Вера вместе с мужем погибла в авиакатастрофе, направляясь в заграничную командировку в Кубу. Мне кажется, наша несостоявшаяся встреча может считаться знамением, подчеркивающим неизбежность веления судьбы. Без всякой самонадеянности я все-таки считаю, что если бы мы встретились, то, пусть с небольшой долей вероятности - трагедии с гибелью Веры могло и не быть. Возможность возникновения интимной близости с Верой в то время мне казалась вполне реальной, я это чувствовал по ее заинтересованному отношению ко мне, некоторому холодку, когда она говорила о муже, а также по неподдельной радости от встречи. Впрочем, совсем не исключаю, что я сейчас кое в чем, или даже во многом могу ошибаться.

Декабрь 2007 г. Разбирая старые записи, я обнаружил черновик письма моей супруги, написанного в 1955 году и адресованного мне. Письмо мне не было послано, но по черновику можно судить, что оно должно содержать массу обидных для меня упреков. Было ясно, что моя милая Аннушка писала письмо в момент окончательного решения о необходимости нашего развода. Не буду пересказывать содержание, скажу только, что упреки в моей измене были основаны на домыслах и недоразумениях, которые искусно использовались «доброхотами» и доверительно передавались супруге. В то же время не могу не признать, что первый год нашей ныне более полувековой совместной жизни был далеко не лучшим… Тем не менее сейчас я почти (!) полностью уверен, что даже если бы я и получил это письмо, ничего не могло бы измениться - Аннушка не могла бы не принять мои объяснения, как и не понять всю нелепость сплетен. Черновик не отправленного письма для меня также служит знамением благосклонности судьбы ко мне, как и знамение ранее описанной встречи, опять связанные с моей дорогой женой Аннушкой. И все-таки если оно было бы отправлено - кто знает как давала знать о себе, пусть даже небольшая трещинка, появившаяся после получения мною письма.

Знамений или интуитивных случаев предугадывания событий в моей жизни, вероятно, было немало, но по своей жизненной незначимости они не представляли для меня особого интереса либо многие из них просто забылись.

2009

Фото из семейного архива

Александр Леонтьевич, Мария Григорьевна, Володя и Леня Грачевы, 1935 г. (Володе 6 лет)

Мы с Леонидом (братом), 1939 г.

В. Грачёв (физрук, пионерлагерь, п. Серый ключ, 1948 г.)

Владимир Грачев, 1953 г.

Я (В. Грачев), Коля Гришин и Женя Тищенко, 1953

Владимир Грачев и Анна Гусева, 1954