МОИ НОВЕЛЛЫ; о любви,о жизни, о вечном
МОИ НОВЕЛЛЫ; о любви,о жизни, о вечном
ДЕТСТВО
Помнюбыло лето.
И я был маленький.
Солнце светило, и было тепло. Тихо и тепло.
Было хорошо, я это помню.
Помню маму. Она любила меня.
Дом наш небольшой и старый, бабушка ещё живая была, и что-то было ещё хорошее и светлое во всем этом.
Соседка баба Саля, старушка, тоже любила меня.
Тишина была, и никого не было рядом, я стоял один и о чем-то думал.
Тогда я был ребенком, ещё невинным и ещё никого не убил.
Наверное, я тогда думал, что жизнь вечна и она должна быть хорошей.
Мама уходила на работу, а я оставался один с бабушкой и
ждал её, а когда возвращалась она, я бежал радостный и кричал: "Мама, мама!"
Вероятно, я был счастлив, но этого не понимал.
По дворику у нас бегали куры, а в огороде росли огурцы.
Земля пахла землей, а трава травой, и была она зеленая.
И всё это вместе создавало какую-то ауру - ауру безмятежности и бесконечности. Иллюзию вечности.
Иллюзию отсутствия горя.
Тогда я ещё не знал горя.
Это потом, гораздо позже, я понял, что горе есть и его бывает много.
Тогда я ещё не ведал, что горе и смерть рядом с нами идут и они ещё придут в наш маленький домик.
И мне еще подумается, и я скажу себе, а зачем я вообще пришел в этот мир?
Чтобы увидеть бесконечное море проблем и страданий? Узнать душевные муки и горечь разочарований?
Зачем, для чего?
Как будто без меня здесь горя не хватало...
Но меня никто не спросил, и я пришел, чтобы пройти весь путь.
Свой путь.
А какой он? Заранее никто не знает.
Но все эти вопросы, тогда в глубоком детстве, у меня конечно не возникали.
Тогда я, ошалелый от радости жизни, забегал в дом - отрезал ломоть черного хлеба, мазал маслом, посыпал сахаром и вновь бежал к своим играм и детским забавам, к своим таким же маленьким пацанам.
Таким же несмышленым, как и я.
Сейчас я иногда смотрю на свои детские фотографии, и везде на них я веселый и жизнерадостный, улыбающийся и счастливый, влюбленными глазами смотрящий на этот мир.
Но уже лет в пятнадцать на лице появилась задумчивость и легкая грусть...
Уже тогда, в детстве, я увидел жестокость нашего мира.
Те мои сверстники, кто был постарше, легко и цинично обижали тех, кто младше и слабее.
Но в детстве, вы знаете, надежды на лучшее впереди, они тогда ещё очень сильны, и мы живем ими, и они ведут нас по жизни.
Так случилось, что мы жили рядом с кладбищем и по своей детской глупости довольно много времени проводили там, играя в свои детские игры.
Сейчас понимаешь, что это было дико.
Но это было.
И так случилось, что все, кто рос рядом со мной и играл на кладбище, все до единого ничего хорошего в жизни не получили и ничего не добились.
Многие, да почти все, когда подросли, прошли через тюрьму.
Все, кроме нас двоих - меня и моего друга Витьки, но, как говорится, ещё не вечер...
Впрочем, и нас жизнь не обошла, наградив за наше кладбищенское времяпрепровождение жесточайшей депрессией.
Первым в тюрьму попал Сердюк: компанией таких же идиотов в возрасте четырнадцати лет они изнасиловали какую-то старуху, бросили её в топку и сожгли.
Сердюк ростом был самый маленький из нас и, вероятно, поэтому был задирист и шумлив. А своими преступлениями, он просто утверждал себя в нашей непростой жизни.
После окончания срока он вышел, побуянил- и снова в тюрьму.
Понча похулиганил, получил срок, заболел там туберкулезом
и вскоре умер, а жизнерадостный в детстве был и всегда уверенный в себе.
Усатый продублировал его жизнь: тюрьма, "тубик" и смерть в двадцать шесть лет.
БратьяКаверзины, оба прошли через тюрьму, оба вышли.
Старший пожил, поболел и, не дожив до сорока, умер.
Младший получил срок за убийство своей матери, после отбытия пожил пару лет, попил водки и сгорел в квартире от непотушенной сигареты.
А сестра их Любка, красавица, попала под автомобиль и
погибла прямо в день похорон матери.
Наш лидер по кличке Соболь, очень сильный и смелый
парень, прожил немногим более сорока, но тоже прошел через тюрьму.
Соболь мог спокойно выйти один на толпу и подраться с нею.
Был смел и хитер. Но и его жизнь не сложилась: неудачный брак, больной ребенок, развод и медленное сползание вниз.
По водке, по пьянке, стал нахально домогаться жены брата.
Брат его прихватил и ударил сзади по голове чем-то тяжелым, а потом задушил.
Иначе Соболя взять было нельзя.
Силен он был и бесстрашен.
Соболя- в могилу, а брата- в тюрьму.
Я помню его с детства, он младше нас был, маленький, симпатичный, тихий и скромный. Соболь вечно его опекал. Любил его.
Я знал, что Соболя рано или поздно убьют, но не мог и предполагать, что это сделает его родной брат: так хорошо они друг к другу относились. Но любовь к женщине оказалась для него сильнее любви к брату, и он его убил.
Не знаю, как сложилась судьба Хилюты, по кличке Хеля: по слухам он не сидел, но я его не видел лет двадцать, а когда увидел, то был поражен. Выглядел он состарившимся и каким-то измученным.
А жив ли он сейчас, неизвестно, и слухов о нем никаких. Он всегда с Соболем конкурировал за лидерство и подраться любил.
Было много чудиков на нашей горе, где мы жили рядом с кладбищем.
Сосед Рыбин зачем-то удавился, просто так, из-за мелочи.
А всегда был жизнелюбивым и энергичным. Сильным мужчиной.
Другой сосед - хиловатый, низкорослый и болезненный, и чтобы жена не имела проблем с его похоронами, заранее сделал для себя гроб и положил его под крышу дома своего.
Все это одно время обсуждали и удивлялись: ведь никто заранее для себя гроб не делал...
Но удивительное в другом. Прошло уже тридцать два года, гроб уже давно сгнил и ушел на дрова, сосед как жил, так и живет.
Правда, он похоронил за это время свою жену, сына, и всех соседей, и некоторых наших повзрослевших пацанов, в том числе и братьев Каверзиных.
Вообще, он там стал главным похоронщиком, все похороны проходили с его участием.
Но живы еще некоторые наши ребята- сверстники, после тюрем они уже не лезут в криминал, а потихоньку попивают водочку.
Не от хорошей жизни, конечно.
Ибо ничего другого более у них нет.
Водочка и ... досрочная смерть.
Был еще один паренек, еще мальчишка лет 15-ти, спортивного телосложения, смелый и решительный. Но я даже имени его не помню, помню он производил приятное впечатление, был симпатичен и добр. Мы с ним не были знакомы. Был у него и старший брат, и отец - алкоголик, и жили они без матери - втроем.
Отец был у них человек злобного вида и способный на многое, так и вышло. Когда я вернулся из армии, мне рассказали, что по пьянке в ссоре он ударил ножом своего младшего сына и, когда он умирал, то сказал следующее: «Я очень хочу жить…»
Мне до сих пор вспоминается этаистория.
На моего дружка Витьку кладбище тоже наложило свой отпечаток.
В двенадцать лет, играя на кладбище, он пытался вздернуться, но из петли его вовремя вытащили. Он плакал и говорил, что не хочет жить.
Когда вырос, занимался спортом, служил в армии, в элитных десантных войсках. Отслужил, пришел, казалось, все нормально. Но...
Сначала потихоньку, а потом все сильнее стал он отгораживаться от этого мира. Мир становился для него скучным и неинтересным. Люди -однообразны и примитивны, их поступки его раздражали. Он предпочел одиночество.
Ни семьи, ни брака, ни любви, ни квартиры своей нет.
Ничего у него нет. Ничего он не нажил. А ему ничего и не надо.
Не пьет, не курит, ест мало. Вегетарианец.
Я думаю, что Витька сам себя посадил в тюрьму.
Он ждет другой, потусторонней жизни, говорит там будет хорошо, а тут, мол, мы отбываем карму кладбищенскую.
Души умерших не простят нам, что мы играли на их могилах, хоть и по глупости детской...
Так думает он, так и мне иногда думается...
Впрочем, и я от него недалеко ушел, ибо всегда жил с чувством, что не живу, а отбываю.
Отбываю какое-то наказание.
И где бы я ни был, а бывал я много где, везде я жил с этим чувством...
Я всегда успокаивал себя, что, мол, пройдет немного времени, ну еще немного, и все будет хорошо.
Но время проходило, и немало, а это "хорошо" не наступало...
Когда я учился в школе, я ждал окончания школы, думая, что после этого всё нормализуется.
В армии ждал окончания армии...
В университете ждал окончания университета...
Но проходил этап за этапом, и я достаточно успешно их осваивал, но долгожданное "хорошо" не наступало, и уж тем более я никогда не знал, что такое счастье.
Тогда я начал ездить по миру, и где я только не был, полмира объездил: Греция, Эмираты, Россия, Азия, Европа, Крым и Рым, но везде уже на третий день мне становилось скучно...
А к себе на родину я всегда возвращался с чувством, что возвращаюсь в тюрьму...
Мы не свободны здесь, и как ни крути, это так.
Ну кто может позволить себе свободно передвигаться по миру: уехать, приехать, переехать, а потом вернуться назад?
Да единицы, то есть те пять процентов, о которых говорил еще мой друг Серега в 1992 году.
У нас в России девяносто пять процентов живут в тюрьме, только этого не понимают, не знают и знать не хотят, потому что работают за копейки - "за кормежку", как любит иногда говорить один мой знакомый, Гришка.
Россия давняя раба, такою и останется.
Менялись эпохи, цари и генсеки, а простой люд как жил не свободным, так и продолжает жить, таким и помрет.
И думается мне, что у нас вся Россия, проходит сначала через тюрьму, а потом через кладбище.
И ведь когда А.С. Пушкин писал, что "на свете счастья нет, а есть покой и воля...», он ведь в первую очередь имел в виду Россию.
Но покой мы, допустим, все найдем ... на кладбище, а вот волю... Воля не каждому дана.
За неё бороться надо, и хотя бы умереть надо свободным, вот
что главное в жизни... Во всяком случае, я так для себя решил.
И не надо бояться смерти, потому как умереть-то в любом случае придется.
"Смерти нет, ребята" - воскликнул Герой и упал, умирая за свободу.
И был прав, и стал бессмертен, по крайней мере, в памяти нашей.
Быть может, в этом и есть высший смысл жизни - умереть
свободным и не бояться смерти.
А кто жил в страхе и в ничтожестве, тот еще при жизни был мертв.
Они и после смерти будут на задворках истории и памяти человеческой.
Вполне возможно, что и Там, души их тоже на задворках.
И вот, если человека так легко убить, то получается, что человеческая жизнь ничего не стоит.
А говорят, она бесценна!
Она бесценна для тех, кто так думает, кто живет в страхе перед смертью, а на деле она ничего не стоит.
Был человек - и нет человека, сегодня был, а завтра уже нет.
Пишут, у нас уже миллиарды закопали и еще столько же закопают.
Каждый день множество людей закапывают в землю.
Каждый день. Изо дня в день. Похороны, похороны, похороны.
Кладбище - наш последний приют - так много с ним воспоминаний, начиная с детства.
Когда мы подросли, то устраивали здесь свои драки-разборки.
Ходили через кладбище в школу - для сокращения пути, иногда нам встречались подвыпившие парочки, занимающиеся развратом в кустах между могилками.
Но странное дело, меня тянет сейчас на кладбище, мне там спокойно.
Я хожу и разглядываю фотографии умерших - среди них много молодых, и до сих пор никак не могу понять: как так, почему их нет среди нас? Где они ?
Ведь они были с нами - молодые, красивые, стояли и улыбались нам...
И они любили эту жизнь и думали, что так будет всегда!
А сейчас их нет ...
А эти надгробные надписи родственников...
Все это вместе потрясает, а потом успокаивает.
Тихо, и мы там будем.
Мы еще встретимся.
И не надо истерик.
Не знаю, правда или нет, но, говорят, у одного из народов есть обычай: когда человек рождается, близкие плачут - мол, впереди его ждет столько испытаний...
А когда умирает, родственники собирают праздничный стол и как бы даже радуются...
Отмучился, мол, и покой свой нашел.
Еслитак, то это мудрый обычай, и народ не дурак.
Проходили годы, и наши юные надежды угасали и таяли, и нас
оставалось все меньше и меньше, и казалось, что уже ничего не будет.
Да ничего уже и не надо было...
Но родилась Арина, и появилась надежда.
Надежда на лучшее будущее.
Арина - маленькая еще и беззащитная девчонка, но боевая и жизнерадостная. Не капризная. Растет быстрее сверстников, не по годам смышленая.
Сведущие люди сказали, что у нее большое будущее, и она перевернет этот мир.
Мир подлости и разврата. И, быть может, она спасет нашу умирающую Россию.
Но это уже другая история, которая начнется и закончится без многих из нас...
Бийск. 2009г.
Глава 2
ОТЧИМ
Я встретился с ним, когда мне было три года с небольшим.
А расстались, когда было уже сорок восемь. Тоже с небольшим.
Так что вместе мы с ним, так или иначе, прожили сорок пять лет.
Я хорошо помню тот день – день встречи.
Помню и день последний, день, когда его уносили.
По той же дорожке, где встретились... на кладбище.
Я запомнил его в тот первый день молодым и высоким, мне сказали тогда – вон идет твой отец, а все ждали его приезда.
Я побежал навстречу и кричал «папа, папа», но я ... не был нужен ему.
Он не любил меня, наверное, и я его не любил, временами даже побаивался.
Суровый он был.
С раннего детства он стал приучать меня к труду. Возле дома мы весь овраг засадили деревьями. Теперь там сад.
А потом он стал строить новый дом, и я, хоть и маленький был, всё равно в этом поучаствовал.
А потом родились брат и сестра. Двойняшки. Это были его дети. Я смутно помню их маленькими.
Когда они подросли, начались детские игры, но и началось другое.
Отчим часто выпивал, вероятно потому, что на работе платили мало, либо из-за чего-то другого.
Не доволен он жизнью был.
Но не спился, работал добросовестно. За всю жизнь ни одного прогула.
Но был он пьяный злой и деспотичный, и вот сына своего, а он мне братом был по матери, за детское непослушание жестоко избивал.
А вообще брат мой в детстве был милым, симпатичным мальчишкой.
Прекрасно учился, хорошо рисовал, играл на музыкальных инструментах, но был неусидчив, порой непослушен.
И вот за свою детскую неуёмность он жестоко расплачивался, доставалось ему от пьяного отчима – родного отца своего.
А мать наша – трезвая – стояла рядом и этому не препятствовала.
Она почему-то всегда говорила и почему-то всегда считала, что родителям всё можно.
Я до сих пор помню эти кошмарные сцены избиений: крики, слёзы.
И это невозможно вспоминать без содрогания.
В итоге от подобных избиений, когда ему стукнуло шестнадцать, он заболел шизофренией и стал сходить с ума. Причем всё это происходило на моих глазах.
Сознание здорового человека время от времени возвращалось к нему, и он ещё спрашивал меня: «Серега, неужели я схожу с ума?»
Но болезнь прогрессировала, и она победила. Диагноз.
Инвалидность и сумасшедший дом. В шестнадцать лет. Я долго рыдал.
Ему никто уже не поможет.
Родители успокаивали себя, говорили, что это он с турника упал, но такие болезни при падении с турника не появляются.
Сейчас он живет и уже долгие годы мучается.
Жизнь не жизнь, и умереть страшно… По ночам не спит - ходит, бродит, пьет чифир, а порой спит сутками. И – жесточайшая депрессия и страхи, страхи.
Ежедневно и ежечасно жизнь причиняет ему боль.
Не жизнь, а кара.
И если ад есть, то он узнал его при жизни. А за что?
Мой милый брат, он уже никогда не будет здоровым и никогда не будет легко и искренне смеяться. Как тогда, в детстве...
Вспоминаются и светлые картинки – поездки на рыбалку, за ягодами, и субботние вечера, и сборы всей родни.
Баня и отчим - вот он стоит, улыбается и курит, вот он усталый и задумчивый, вот он идет с работы...
А я так и не понял, мучается ли он, раскаивается ли он из-за сына своего, что изуродовал его собственными руками?
Я это так и не понял...
Душу свою он не раскрывал, трезвый был молчалив, а пьяный также этой темы не касался, просто иногда плакал и ничего при этом не говорил.
И воттеперь о прощении.
Говорят и пишут, что не надо держать зла, а надо прощать.
За всё и всех!
Прощать за чудовищные преступления, в том числе и против беззащитных детей.
Прощать закоренелых ворюг, которые многих обобрали, а порой и оставили без средств к существованию, и которых может только могила исправить.
И при этом говорят, что ещё надо терпеть.
Прощать и терпеть.
Прощать за убийство близких и дорогих тебе людей, которых убили только за то, что кому-то понадобились их вещи, которые они продадут и пропьют или оденут на себя.
И вообще, мол, прощать надо всех и за всё! Так как это – по-христиански.
Да и так, мол, легче живется и на душе спокойнее.
Хоть и больной своей душой, но брат отца простил.
Он сказал однажды: «Жалко отца, мог бы ещё пожить...»
Считается, что вопрос, поставленный Шекспиром: «Быть или не быть» – это главный вопрос.
Полагаю, что вторым вопросом, после ответа на первый, является вопрос«Прощать или не прощать?»
И ответить на это не просто.
И всё же отчим прожил немало, семьдесят три года, и это учитывая, что вёл он весьма нездоровый образ жизни – запои, порою месяцами, когда он пил даже какие-то суррогаты и, случалось, одеколон, и курил с ранних лет.
И больной сын, который жил вместе с ним и не давал покоя ни днем ни ночью, уже в старости. Впрочем, и старости-то как таковой не было, он всегда был бодр, до последнего дня, но нервы…
Всегда здоровый, и вдруг заболело сердце, начались приступы.
Инфаркты.
И вот настал день, когда он проснулся в последний раз.
Сентябрь, утро, солнце, все это он видел в последний раз, но не знал об этом.
После обеда - приступ, реанимация и скорая смерть.
Как мне рассказала сестра, умирал он тихо и быстро, без суеты и страха, за две минуты до смерти, когда посинела рука, он сказал: «Похоже, мне конец».
Спокойно так сказал, где-то даже равнодушно, и вскоре умер.
И понял я тогда: умирать надо тихо и быстро, без страха и нытья. Достойно.
И ещё я понял, что и близких можноне жалеть и не любить, если они тебя не любили.
А мы еще встретимся, но только один раз, потом... после смерти...
Я верю, что сразу после ухода мы попадаем в коридор, а там вся родня и знакомые, ранее тебя ушедшие, мы улыбнемся друг другу и уже в последний раз.
А там... кто куда.
Похоронили его рядом с бабой Ниной – матерью его, как он того и сам желал.
Так они и останутся вместе, любящие друг друга – мать и сын.
А мать наша осталась одна, в нашем родовом доме, одна с братом, её больным сыном, от которого спокойной старости, конечно, не получишь.
Но это её судьба, и она её выбирала сама.
И ей очень горько.
И понял я с годами, что мир наш и прекрасен, и страшен, но если ты его не посетишь – ничего ужасного не произойдет.
Но, к сожалению – это не нам решать!
И казалось мне раньше, что человек рождается для счастья, а получается, он рождается для испытаний, которые не каждый может выдержать…
Бийск. 2006 г. Май.
Глава 4
БЕЛАЯ МГЛА
Голодно, холодно, снег кругом с проталинами, деревья без листьев, кустарник качается.
Ветер жгучий, с холодом.
По степи иду я.
Речка вдали, куски снега холодные; мерзну, замерзаю, кутаюсь.
То смешно, то грустно, чаще грустно, слезы иногда от холода.
И тишина вокруг, никого.
Одиночество жуткое, один, кругом один; и детство, детство вспоминается.
Трава замерзшая клонится, поземка понизу холодная.
Что делать - не знаю.
Иду вперед, куда - не знаю, ничего не знаю.
Впереди никого нет, сзади тоже никого, кругом никого.
Один, снова один.
Идти еще долго, ветер опять, ветер жжет кожу, мерзну опять.
Что это?
Откуда все?
Это Россия. Белый квадрат.
Если зашел, то уже не выйдешь.
г.Бийск.
17.11.2019г
Глава 5
ИСТОРИЯ НАШЕГО РАЗВРАТА
«...И понял я тогда, народу без разврата не прожить...» Автор
Я родился случайно… Случайно в России. Мог вообще не родиться. Если бы не родился, ничего страшного бы не произошло. И когда умру, вокруг, тоже ничего страшного не произойдет. Ведь говорят же: нет человека – нет проблемы. Но хоть и случайно, я все же пришел в этот мир с благими намерениями и светлыми мыслями. Но…он обманул меня- этот мир-и не только меня… И то, что мне пришлось здесь увидеть и услышать, конечно, поразило меня. Порою это просто шокировало. Мне совершенно не хочется это вспоминать, мне неприятно об этом говорить, а тем более описывать. Но я говорю себе - но ведь это все было. Было, было, и более того, это все есть, и все это продолжается, и будет продолжаться в других городах и весях, конторах и конторках, фирмах и фирмачках и просто везде. Но в общем так. В начале 90-х годов свершилась моя давняя мечта - я оказался в городе, и у меня была отдельная квартира. Нет, это не был большой шумный город, но все же город. Работать я устроился в одну достаточно заурядную конторку... Люди обычные, некоторых из них я знал и ранее, но были и лица совсем незнакомые. Один из них был Григорий-с символичной фамилией - Распутин. Сначала он не произвел на меня никакого впечатления - обычный человек с мутноватым взглядом, немногословен, с любопытством рассматривал меня. Тогда я еще не знал, что в жизни мне пришлось встретиться, и придется провести долгие годы вместе с непростым, неординарным человеком, позднее я назвал его гением - гением пошлости и разврата. Каждое время требовало своих героев, и они приходили. Наше время - время мерзости и обмана, унижений и распятий потребовало своего гения, своего героя, и он пришел. Это был он - наш Гришка. Он недолго изучал меня, и однажды, но как бы шутя, предложил мне заняться педерастией, «в анус» - добавил он, а я как бы шутя, ему ответил, что я этим не занимаюсь; в дальнейшем выяснилось, что он этим тоже не занимается, просто делал проверку, он любил проверять и наблюдать. Он был нашим наблюдателем. Смотрящий. А наблюдать было что и кого. Помните начало 90-х годов?! Как весело все начиналось - свободные цены, Ельцин, победа и демократия. Все подумали: ну вот совсем чуть-чуть, ну пару лет от силы, и все станет здорово, и мы заживем, ну как в Европе. Весело было и у нас, как теперь любит вспоминать и говорить Гришка - без бутылки не садились - обедать, т.е. не садились без бутылки. Сдвигали столы, избушку на клюшку, и обедали долго и весело, а потом снова по рабочим местам. А вечером веселье продолжалось - уже в кафе или у кого-нибудь на квартире, но а потом, конечно, развратничали кто с кем, кто со своими, кто с чужими, благо народу хватало. Но это детали, главное в том, что было весело, была какая-то аура, аура веселья и надежд, а потом все стало куда-то уходить, и веселье стало уходить, но это было потом, а сейчас… Сейчас была жизнь. Гришка - молодой и грамотный специалист, люди уважали его и конечно звали по имени- отчеству. Но была и другая жизнь, о ней и пишем. Любимым его занятием было опошление и осмеяние всего и вся. Делал он это изощренно и тонко, можно сказать талантливо, высокий интеллект ему в этом помогал. Он смеялся над человеческими недостатками, но он также смеялся и над человеческими достоинствами, превращая их в недостатки. Он все хотел погрузить в разврат или хотя бы замарать развратом, и счастлив был, когда ему это удавалось Благо наша действительность ему в этом помогала. «Люди, - да какие это люди, они думают, что они люди, а на самом деле они свиньи, ну чуть получше свиней» - рассуждал он. «Смотри, - говорил он мне - вон Гаркова, после похорон мужа уже на 9-й день в присутствии родственников покойного мужа кричала: ,,Мужика хочу..!” Но она человек после этого?» - добавлял он. «Или вот взять женщин, - продолжал он - я одного понять не могу. Ну ладно мужики занимаются педерастией, они иначе не могут, но почему, почему женщины сношаются в задницу, я вот этого понять не могу?!». Я слушал его с раскрытыми глазами, он потрясал меня своей порочной, но железной логикой. Уже потом, после долгих лет знакомства и долгих бесед я понял, что у него нет ничего святого, и мне стало не по себе. Он никогда не унывал и не плакался. Он, когда ему было плохо, просто задумывался и все! Я раз спросил у него: «А ты смерти боишься?». А он ответил, что нет. «Но ведь ты не увидишь больше белого дня и солнца... ?» - сказал я. «Но и что? - другое увижу...» - ответил он мне коротко и потрясающе! «А в чем смысл жизни?» - спросил я его. «В уничтожении» - ответил он мне. И чем ему возразишь? Что мы сейчас видим?
Сильные уничтожают слабых, либо живут за счет слабых, повсюду и на всех уровнях. За счет тупых, глупых и недалеких. За счет ограниченных. И так во всем мире. Облекая свое господство в различную словесную шелуху. Для успокоения души, многие из них в эту шелуху, сами верят. Что можно сильным - нельзя слабым. И еще. У сильного всегда бессильный виноват. Вот и вся их философия. Вообще вся эта чушь хорошо видна любому Разумному, но именно Разумному человеку. Иногда это все прорывается в войны и революции. Но выигрывают в них все равно самые сильные и удачливые. Закон природы. И мы, люди, часть ее. «Все остальное- лицемерие и шелуха. Обман и ложь» - вот так рассуждал он. Умный мужик, ничего не скажешь! «Давите их, а то они вас раздавят!» - кричал он иногда по пьянке. Его цинизм не знал границ. Если кто-то умирал, он говорил: «Ну что - к гробу пойдешь?», - говорил он это, улыбаясь. Если где-то случалось несчастье или катастрофа с гибелью людей, он говорил не наигранно, от души: «Ну, хорошо!». Ему действительно было хорошо - от чужих человеческих страданий и бед. Когда он узнал о количестве погибших во ВТЦ в Нью-Йорке, он сказал: «Ну, что это? Всего-то три тысячи - мало, мало». И говорил он все это искренне. Я после этого удивленно посмотрел на него, а он засмеялся. Любил он шокировать всех своей изощренной пошлостью и каким-то редким цинизмом. У одного из наших сотрудников заболел отец, серьезно заболел, рак. Оставалось ему немного, необходимо было очень дорогое лекарство, а денег нет. А он сказал, а зачем ему это дорогое лекарство. Да и вообще, зачем тратиться? Пару уколов в жопу поставить, и он откинется…Все равно недолго осталось... Любил он людей знакомых нам всем, за глаза, в их отсутствии, поливать грязью, тонко и изощренно издеваясь и принижая, любил он давать людям клички, такие же унизительные и смешные. «А что - говорил он - они смеются над нами, мы смеемся над ними, такова суть жизни!». Но он обладал удивительным свойством. На него никто долго не обижался или не обижался вообще! Когда его ставили перед фактом, что он опять про кого-то сказал очередную гадость, он все превращал в шутку, говоря: «Да ты что, не может быть», - и все улаживалось миром. Его по-прежнему любили, хотя со временем он стал все более и более изощренно шокировать всех своим открытым прогрессирующим цинизмом и мерзостью своих измышлений. Он знал все про всех или почти все. Кто с кем спал, когда и как. И узнавал об этом, как правило, в первую очередь. А свой рассказ он начинал с фразы: «Ты не поверишь..!». Все замолкали... А еще любил он смеяться над нашим курьером. «Смотри, - говорил он, - как она ест: сама худая, а ест много, руками в рот толкает, изо рта вываливается, а она руками в рот толкает». Частная жизнь людей была любимым объектом его исследований, ну, а любимой его темой была, конечно, тема сексуальная. Причем обычный секс в его рассуждениях его мало интересовал. Основную часть времени в своих рассуждениях он уделял сексу анальному и педерастии. Он жил рассуждениями об анальном сексе и педерастии, о гомосексуалистах и проститутках, о ценах на их извращенные услуги. Иногда, задумавшись, он мог спросить у нас: «А сколько, думаете, сейчас стоит в туза?». И, не получив ответа, вновь задумывался. Все смеялись! Некоторые называли его извращенцем, поначалу так думал и я. Но потом я понял, что это не так. Он просто любил смеяться над пороками рода человеческого и делал это талантливо. А разве он не прав? Что мы сейчас видим в нашем распадающемся социуме? Педерастия не порок, анальный секс - не извращение, а голая задница - символ эпохи. Учитывая специфику нашей работы, многие со временем привыкли к его рассуждениям и просто хохотали, хотя были и такие, которые говорили, что к этому невозможно привыкнуть. Любил он гулять и пить водку. Приходя утром на работу, явно с похмелья, он говорил: «С бабами ночь отстояли», - но уже через пару часов он вновь становился бодрым и улыбающимся - молодость брала свое. Любил он вспоминать Петьку. Да, был и Петька! Петька - был такой человек, можно сказать, легендарный человек… Петька, как и многие мужчины, был, мягко скажем, нескромен; если он добивался какой-нибудь женщины, то обязательно потом об этом знали все. Рассказывал он долго и цинично, смакуя во всех деталях, смеялся и старался унизить бывшего партнера, предпочитал анальный секс. Однажды провел он время с нашим курьером, и потом, как обычно, рассказал всем мужчинам. Рассказывал, что когда был с ней в постели и пытался заняться с нею анальным сексом, то курьер дико закричала: «А-а-а», растопырила руки и упала с постели. Так вот, эту историю, смеясь, многократно рассказывал ныне покойный Петька. А затем многократно ее пересказывал Гришка, конечно, в отсутствии курьера. А сам Петька был развратен до донышка. При его внешней респектабельности, наглаженных брюках и галстуке, был он алкоголиком, к тому же у него было слабое сердце. Оно однажды и не выдержало. После очередного запоя он умер, еще достаточно не старым, и можно сказать, достаточно молодым. Но Петька, со всеми его историями, остался любимым персонажем Гришкиных воспоминаний. Но все же его «коронкой» было другое воспоминание, другая история. «Было это как-то вечерком, - рассказывал он - на квартире у преподавателя музыки. Все чинно: костюмы, галстуки, почтенная публика, салатики, хозяйка за роялем играет романс о любви, свечи, полумрак. И в это время Борис, слегка пьяный, в галстуке, сидя в кресле, указательным пальцем левой руки, поднимая руку вверх, пальцем вверх, тыча в небо, говорит: «В жопу, в жопу, в жопу». Немая сцена. Шок. Так вот эту историю Гришка рассказывал нам сотню раз, и почему - то всегда, в обществе наступало какое-то оживление, какой-то непонятный интерес и какие-то улыбки, хотя все знали ее уже наизусть, но почему-то всегда было забавно его слушать. Все со временем как-то даже привыкли к этому, хотя поначалу это шокировало и возмущало, особенно женщин. Гришка говорил, что он иногда задумывается над тем, - а что этим действом, этим словом Борис имел в виду? И не находил ответа. А мне в этой связи вспоминалась другая, сходная история, рассказанная Серегой - наркологом, еще когда я проживал в нашей Глухомани. Был у них на курсе, когда они еще учились - рассказывал Серега - симпатичный парень по имени Андрей. Он боксом занимался, в свободное от учебы время любил сходить в ресторанчик, устроить там небольшую драчку, любил конечно женщин, -в общем, наш парень. Так вот, этот Андрей, заходя в общежитскую комнату, частенько поднимая руку вверх, указательным пальцем этой руки, тоже вверх, но как Борис, не торопясь, с расстановкой, произносил: «Нас спасет только очко».1 Все улыбались. Что он имел этим в виду, тоже не ясно и не понятно, может быть то же самое, что и Борис? И уже не спросишь. Андрей, по слухам, сейчас живет нормально, работает врачом психиатром, депрессии его не мучают, водку пьет редко и в меру. Любит деньги. А вот судьба этой теплой компании, которая сидела у преподавателя музыки, сложилась, можно сказать неудачно. И весьма. Борис – в прошлом майор милиции, вскоре на почве ревности совершил двойное убийство и получил срок 20 лет. Геклич - жена его - умерла, в цветущем возрасте, в расцвете сил, от скоротечной саркомы. У преподавателя сын стал наркоманом и тоже совершил убийство. Но, как и во всех других случаях, один Гришка вышел сухим из воды. Он, как и прежде, вечерами пьет водочку, но уже в других компаниях и занимается своими темными делами.
_______________________________________ 1 Сейчас, переворачивая и анализируя прошлое, приходишь к мысли, что Андрей похоже был прав, когда говорил то, что говорил. Я встречал очень много и мужчин, и женщин, и молодых, и не очень, которых спасало то, о чем говорил Андрей, но, конечно, он имел в виду разврат... Для очень многих разврат - главное в жизни, либо занимает в ней очень много места. И они спасаются этим, от скуки, от нищеты, от депрессий. От убожества российского.
БЫЛА ТАКАЯ ИСТОРИЯ
Однажды Гришка мне рассказал одну историю, которая имела место быть, и она абсолютно правдива. Гришка ее узнал, как говорят, « из первых рук», она прозвучала в суде, а Гришка там адвокатом был. Судили двух товарищей за изнасилование, дело обычное, но было все же в нем кое-что не совсем обычное… Компания из троих -двое парней и девушка -выпивали водку, потом опьянели, но и, как водится в таких случаях, стали они приставать нагло к девушке, чтоб поиметь ее вдвоем. Она была категорически не согласна, неизвестно почему, то ли потому что вдвоем, то ли вообще не желала. И стала она отбиваться от них и убегать, а убегала она по лестнице вверх, в недостроенном доме. Но они ее догнали на третьем этаже. Поняв, что от насильников не уйти, она выпрыгнула с третьего этажа, да неудачно, сломала себе позвоночник. Насильники спустились вниз, подняли ее и аккуратно занесли в недостроенный дом, а потом изнасиловали по очереди… .Гришка рассказывал, что учитывая то что она была без сознания, стонала и мычала от боли, они толком не знали, то ли она не согласна, то ли это она от удовольствия стонет. Это все Гришка в своей защитительной речи говорил, убеждая суд, что они не были уверены в ее отказе, более того, ее стоны воспринимали как одобрительные…ведь выпивали –то вместе. Подсудимые товарищи то же самое говорили, - это Гришка их так научил, он был грамотным адвокатом. А то, что убегала она, так это они воспринимали как женскую игривость, кокетство…так они суду все обьясняли. А она на суде не присутствовала, т.к. после падения умерла от ран, через два дня, но матери успела рассказать обо всем случившемся, представив все как изнасилование. Да, умерла она от ран, полученных при падении, не от изнасилования, это экспертиза подтвердила, что тоже было в пользу товарищей. Суд, а именно судья Апунасьев, не поверил им, а поверил матери, и друзья-насильнички, оба, получили по 11 лет каждый. А кто такой судья Апунасьев и его жизнь, я в следующий раз расскажу, и это уже совсем другая история…но тоже интересная и правдивая. Хотелось бы дополнить и сказать, когда Гришка рассказывал мне эту в общем-то трагичную историю, он был весьма весел, довольный, хохотал над потерпевшей, что ее изнасиловали переломанную, и откровенно злорадствовал над идиотами, над тем, что им теперь сидеть долго придется. Вот такой он есть, наш Гришка.
ГЕКЛИЧ
Геклич - она пришла к нам в начале 90-х годов, вскоре после меня, в разгар веселья, специалистом была что надо, в народе была популярна, деньги у нее всегда водились, к тому же она еще была просто красивой женщиной. Любила жизнь, любила мужчин, поэтому меняла их как перчатки. Она выпивала практически каждый день, но знала меру, не напивалась. «А что, - говорила она мне как-то в кафе, распивая коньяк со своей подругой Стреловой, - живем один раз, гулять и жить сейчас, сегодня надо, мало ли что завтра может случиться, катаклизм там какой-нибудь или катастрофа...» Как в воду глядела... Прожила жизнь хоть и насыщенную, но сравнительно недолгую. Во всяком случае ее родители, оба ее пережили ... На ее лице всегда блуждала легкая, ироничная улыбка. Была душой компании. Мужу изменяла легко и красиво, но заканчивалось это обычным заурядным плотским сексом - везде, где пили -на природе, в конторе, в ванной, порой прилюдно. Как поговаривал Гришка : «Без сношения не жила…» Но Борис, муж ее, ее любил, все ей прощал, хотя многого и не знал, ибо водку пил каждый день и безмерно. И именно на почве ревности - уже болезненной ревности - он и совершил двойное убийство. Именно тогда Борис сказал: "Но теперь ты веришь, что я тебя люблю?" На Геклич это, конечно, впечатление произвело, но жизнь свою она не изменила -как веселилась, так и продолжала веселиться. Она не была убита горем даже тогда, когда ее любимая дочь стала необратимой наркоманкой. Говорят, она внутренне сильно переживала, хотя по виду заметно не было. Ибо все равно была веселой и гулящей, но скоротечная саркома забрала ее в мир иной - скрутило за две недели. Еще на старый Новый год она отплясывала, а уже через пару недель были похороны. Гришка на ее счет как-то сказал: «Ну вот, Геклич, сейчас лежит, полеживает, и ничего ей не надо. Уже третий год пошел, как лежит. Стоит только умереть, и время полетит...» Философ... ничего не скажешь. А я, вспоминая Геклич, чаще всего вспоминаю другую, одну и ту же сцену. Как-то, в обеденный перерыв, я заходил в контору за бумагами и заглянул в комнату отдыха, а там компания, и водка, и Геклич. Привычная картинка. Сидела она в пол-оборота, с поднятой рюмкой в левой руке. И когда я зашел, она повернулась, на ее лице как всегда блуждала улыбочка, какая-то безмятежная от выпитого и немного вроде как виноватая: мол, рабочий день, а мы гуляем... Но что меня поразило, когда я уходил минут через двадцать и снова заглянул в эту комнату: Геклич снова сидела именно в этой же позе, именно в этом же положении, в поднятой вверх левой руке она так же держала рюмку, и снова обернулась, и так же улыбнулась. Меня это поразило и почему-то запомнилось. Было в этой сцене что-то такое- веселое, символичное, вечное… Красивая рука с поднятой вверх рюмкой водки, в рабочий день... и какая-то безмятежная, немного виноватая улыбка. Быть может это и есть символ нашей России. Нашей пьяной России. Красивая рука с поднятой вверх рюмкой водки - как бы за здравие! а фактически за упокой! ... Ибо где эта красивая рука сейчас? «А рука эта - как сказал классик - давно уже тлеет в могиле, как и рука, державшая цветок...»
СТРЕЛОВА
Стрелова - была ближайшей подругой Геклич, вдвоем они часто проводили время: в кафе, с мужчинами. Также была жизнерадостной натурой, ею и осталась. Женщина с роскошными формами. Помню, по телефону ее часто спрашивали кавказцы. Гришка говорил по этому поводу, что они ее за туз любят. Помню, поехали мы все вместе на всеобщее собрание, а потом все вместе, пьяные, в сауну. А Стрелова, голая, сняв простынь и задрав ноги, кричала: «Серега, смотри!», обнажая самое последнее, волосатое, срамное. Все хохотали. В середине 90-х годов Стрелова уволилась, но затем, спустя несколько лет, вновь вернулась. Гришка сказал на этот счет: «Стрелова вернулась, но веселье не вернется и, помолчав немного, добавил - и разврат не вернется». А бухгалтер произнесла удивленно: «А что, был разврат?» «Был разврат, был» - ответил Гришка. Стрелова сейчас живет тихо, уже давно вышла замуж, имеет ребенка, развратом вроде как не занимается, но я так думаю, что она скучает по нему. Вообще Стрелова всегда вдохновляла меня, ее гомерический смех возвращал меня к жизни и к мысли, что жизнь еще продолжается, к тому, что я еще здесь. К тому, что мы еще живы.
ГОЛУБЕНКО
Голубенко - был он знаменит тем, что вел себя в жизни весьма непосредственно, особенно когда выпьет пару рюмок. Мог закричать, и кричал: «Хочу сношаться». Все тушевались, а потом переводили тему на другую тему. И ничего поделать с ним было нельзя. Такой вот он был. Как он сам любил говорить: «А что поделаешь, а ничего не поделаешь», - и разводил руками. Вобще, Голубенко - человек высокого интеллекта, высокой эрудиции, с широкими познаниями мира; не было вопроса, на который он не знал бы ответа, и, как правило, этот ответ был правильный. В годы нашего веселья он также жил весело, после работы вызывал проституток, от жизни не отставал. А работу выполнял квалифицированно, качественно и в срок, клиентов не подводил. Он всегда был жизнелюбом и весельчаком, им и остался. Я его называл нашим забавником. Сейчас, когда веселье прошло, пожалуй, он единственный, кто может еще встряхнуть нашу контору от спячки и однообразия, правда, чаще всего однобоко. Заходя в контору, он может ни с того ни с сего крикнуть громко и четко: «В жопу, в жопу». Немая сцена, а потом какое-то оживление и улыбочки. А укрощать его бесполезно - не укротишь. Он только засмеется и разведет руками. Люди посторонние скажут: «Сумасшедший дом», - а может так оно и есть, но делал он это без посторонних. В связи с Голубенко вспоминается вот какая история. Смешная история. Напились мы как то в очередной раз, а тут Историк к нам зашел на огонек. А Голубенко, то ли перепил, то ли недопил, бросился обнимать Историка и кричать на всю улицу, а все уже уходили: "Историк, трахни меня в жопу, Историк, трахни меня в жопу!!!" Все хоть и пьяные были, но все равно были ошарашены. Он вроде как не шутил, хотя и улыбался при этом. Историк –это был учитель истории в прошлом, а ныне непонятный субъект, т.к пришлось ему пару лет в тюрьме посидеть. И там его якобы "опустили",но а теперь, чтобы как –то компенсировать свои прошлые унижения, он, говорят, при случае „имел“ мужиков, согласных на это. Но самое смешное заключалось в том, что всё это видела и слышала жена Голубенко, она как раз пришла забирать его, пьяного. Как он потом объяснялся перед ней, нам неизвестно, мы тут сразу-же ушли, а потом долго обсуждали и хохотали: то ли он так шутил экстравагантно, то ли правда хочет. А годом позже была еще одна история. Загуляли как-то втроем-Стрелова, Голубенко и Гришка, и уехали они все вместе к Николаю, он уже один жил и наслаждался свободой. Там они продолжили, и туда же зашел Историк…что там было, неизвестно, но похоже что-то страшное….ибо вскоре после этого появилась поговорка: «Пришел Историк и… стал иметь всех в задницу.» А может, так и было?,тем более Историк сам говорил, что ему все равно, кого иметь - мужика или женщину. А сейчас Голубенко живет тихо и скромно, проституток больше не вызывает, в сауну не ездит. Клиенты есть, деньги есть, что еще надо? Счастья нет, так его и не было. Веселье было. Было да прошло. Так и жизнь пройдет! А что касается педерастии, то с точки зрения человеческого познания –это весьма интересное явление. Одни говорят, что это страшно даже представить - а они делают. Другие, наоборот, говорят, что это надо воспринимать как шутку. Третьи утверждают, что это как наркотик: попробовал-не оторвешься. Вон Мишка - мужик темный, деревенский, всю жизнь прожил в глухой деревне, он даже слова(педерастия)не знает. Он даже не знает, что такое может быть..., когда ему рассказали, он не поверил. Он так и умер, не поверив в это, а до этого долго удивлялся, говоря, ну неужели такое может быть? И не поверил... Оказывается, бывает, да еще как…и при этом утверждают, что это не разврат, а так, другая сексуальная ориентация. Красиво сказано, но это не отменяет того, что один мужик другому в задницу член толкает…и при этом они убеждают, что любят друг друга и просят им в этом не мешать. А что касается анального секса, я тут смотрю, что такой вид извращений уж и не считают извращением… Мне опять же Гришка рассказал, что у наших общих знакомых, кстати весьма приличные люди, так вот у них совсем молоденькая дочь, как это говорят «залетела», забеременела. И ее мать однажды в беседе выразила свое отношение ко всему этому. Она сказала просто: «Вот наша дура-то, не догадалась, надо было в задницу, а теперь вот воспитывай безотцовщину…» Я был подавлен после рассказанного - как так, разве можно…? А то, что это правда, я не сомневаюсь: Гришка всегда рассказывал правду; а зачем врать, правда более ужасна, нежели ложь…зачем придумывать-то, надо быть просто наблюдательным. Много можно чего интересного услышать и увидеть…нарочно не придумаешь.
БАЧА
Был у нас сотрудник по имени Гоша, по кличке Бача, он сам себя так называл. Человек невысокого роста, с сильными и крепкими руками. В молодости он часто влюблялся; сильно и страстно, но все неудачно. Они не понимали его, и он с ними расставался. С годами стал циником; ближе к вечеру он доставал большой список с женскими именами и телефонами и начинал обзванивать всех по списку, доходя до той, которая соглашалась с ним встретиться. Был он в армии слегка контужен, в нетрезвом виде это проявлялось – терял контроль. Становился агрессивным и драчливым, чуть что - в драку и за горло. Любил людей душить, неважно, кто попадался, мужчина или женщина. Всегда вовремя разнимали, но однажды ему не повезло. Был он один на один с клиентом, который ему хорошо оплатил за будущую работу. Посидел он с ним, выпили водочки и уже стали прощаться, клиент уходил, а Бача неизвестно почему и зачем бросился на него сзади и сверху. Клиент упал и сломал ногу. Бача за горло, клиент отбился. Дошло до руководства, его, конечно, уволили. Сейчас он на другой работе, держится, не пьет, говорят, стал большим любителем анального секса. После работы, перед зеркалом, закрывшись в кабинете, он занимается этим сексом с любителями этого секса. На работу это не влияет, свою работу он выполняет качественно и в срок. К своей работе он всегда относился добросовестно, когда не пил и не терял контроль. И все же лично мне Бача запомнился другой историей, и, как я полагаю, не менее яркой. Я сам там присутствовал и все видел, там и Геклич была... Она, можно сказать, и спасла нас, т.к. трезвее всех была... а то еще неизвестно, чем бы все это закончилось! Сидели мы однажды теплой компанией с нашей Главной, у нее на квартире: Бача, Геклич и еще ряд наших сотрудников. Когда уже все изрядно выпили, Бача нечаянно задел стул, на котором сидела наша заведующая, и она упала вместе со стулом и дико закричала: «Я тебя уволю, падла». А Бача всегда боялся увольнения, схватив нож, он, с бешеными глазами, закричал: «Вы верите, что я вас всех сейчас перережу?!» Учитывая, что потом, годами позже, после увольнения, Гоша действительно порезал мирного человечка, то и сейчас это было достаточно реальным. Геклич спасла ситуацию, тихо сказала: «Верим, Гоша, верим». Она умная была и знала, что, где и как сказать. Он как-то сразу обмяк и положил нож на стол. Затем все успокоились и снова сели за стол... и продолжили. Вот так мы и жили!
СВЕТЛОВ
Пожалуй, это был единственный в моей жизни человек, к которому я испытывал искренние братские чувства, и он это понимал. Светлой души был человек. У него практически не было врагов, был дружен со всеми. Мог решить любую проблему. Везде были связи. Однажды он фактически спас мне жизнь. Если бы не он - Гошка тогда мог придушить меня. Гуляли мы как-то на 23 февраля; женщины, поздравив нас, вскоре ушли, остались мужчины. Начались какие-то пьяные разборки, возникла драка. Гоша в этот раз выбрал меня, мы валялись по полу, а он усердно душил меня, схватив своими крепкими руками за горло. Спасибо Лехе, он пинком отбил от меня Гошку, и тот покатился по полу прочь от меня, как сказал потом врач, оставалось совсем не много -додушить меня до конца, хрящи были синие. Потом мы, конечно, все помирились. Светлов обладал талантом делать большие деньги за короткий срок, и конечно, некоторые ему завидовали. Был он страстным поклонником разврата, вызывал проституток, устраивал групповухи. За рулем он часто ездил поддатенький, но ни одной аварии, а погиб он белым светлым днем - ни встречного, ни поперечного, при обгоне попутного, сидел пассажиром. Погибли оба и сразу. Автокатастрофа. Еще десять минут назад они были живы, останавливались, выходили покурить, разговаривали и улыбались. Купили машину, гнали до дома. Оставалось совсем чуть-чуть. Обоим было немногим за тридцать. Земля им пухом. Всё! Их нет. И уже не будет. Со смертью Светлова веселье в нашей конторе улетучилось окончательно. Даже чей-то громкий смех уже был не тот, в нем не было прежнего веселья и прежнего задора. Он стал другим. Радости не стало.
ВИГУНОВ
Как поговаривал Гришка про нашу контору: «Много здесь всякого сброду бывало!» И был в этом прав. Захаживал к нам пару раз к своему знакомому, нашему коллеге, известный в городе специалист, врач-венеролог. Знаменит он был тем, что являлся личностью абсолютно растленной. Без морали. В своем кабинете, после работы, а иногда и в обеденный перерыв принимал он женщин, сексуально принимал. Так сказать гонорар за лечение брал натурой. «А я в попочку люблю» - приговаривал он иногда в компании мужиков. Рассказывал о том, что некоторые женщины, в том числе и молодые, предлагали ему сами этот анальный секс. Развратная публика, ничего не скажешь. Я как-то спросил его: «А не боишься ты, что тебя за грехи Всевышний накажет?», - а он мне ответил, что он уже и так наказан. Бедностью. «Я врач первой категории, - говорил он, - 25 лет стажа, считаюсь хорошим специалистом, многих вылечил, а живу в бедности, получаю копейки. Остался один разврат, вот я им и занимаюсь». А что скажешь, ничего не скажешь. И все же, вспоминая Вигунова, я вспоминаю его в связи с другим впечатлением о нём. Он мне запомнился другим. Встретил я его как-то случайно идущим по улице, слегка под «шафе», и он мне сразу, -что, вот, мол, день сегодня прошел удачно. Конечно, он имел в виду секс. Он шел по улице и, размахивая руками, громко восклицал: «О как она сношается, о как она сношается..!» Прохожие обращали на него внимание, но он на них не обращал. Он был весь под впечатлением. В этих возгласах было все: и умиление, и восторг, и какое-то сожаление, видно, от того, что теперь он ее увидит не скоро, а он этого бы очень хотел. И было что-то еще в этих возгласах-восторгах, что-то маниакальное, что не опишешь и не выскажешь. Но в этом и был весь Вигунов... Прошли годы, а Вигунов как жил, так и живет, с развратом не расстается, жена об этом и не догадывается или делает вид. А он за это время вырастил и поднял двух своих детей, оба они получили высшее образование. А он их потом еще и хорошо трудоустроил, на зарплату более высокую, чем у него. «Через связи» - сказал он. Он вообще мужик пробивной, но себе жизнь более обеспеченную он пробить не сумел. Он также не любит власть, о народе отзывается презрительно. «Быдло, мол, за копейки работают». При расставании любит иногда говорить: «Сережа, и не забывай о том, что все люди сволочи...!» Вот так. ДОПОЛНЕНИЕ о Вигунове Вчера мне стало известно, что не стало Вигунова, ушел в мир иной. Стало немного грустно, интересный был человек. Некому теперь рассматривать женщин и активно ими заниматься. Кафе, которые он регулярно посещал, как бы опустели, чего-то не хватает. А он просто стоял и рассматривал женщин, иногда усаживался и снова рассматривал, иногда выпивал немного водки, иногда просто кофе, но всегда сидел и рассматривал. Выискивал, с кем бы уйти домой, в постель с кем лечь. Он начал этим заниматься с 17 лет, и так до дней ухода, до 69лет Что удивительно, и вероятно это не просто так, а как минимум символично - он умер от рака простаты, быстро сгорел в течение 2-3 месяцев. Вспомнилось прошлое...
ХУДОЖНИЦА
Иногда в нашу контору, в годы нашего веселья, к одному из наших сотрудников захаживала художница - молодая симпатичная девушка лет семнадцати. Мы ее называли художницей, т.к. она увлекалась рисованием и имела одухотворенную ангельскую внешность. Она была еще молода, а ходила в гости к сотруднику, который был ее намного старше. Заходила она, конечно, к нему уже после работы, к концу рабочего дня. С одной единственной целью - пообщаться и позаниматься развратом. Когда все уходили, они закрывались в одном из кабинетов и чем-то там занимались. Если случайно кто-то возвращался и приближался к этому кабинету, то оттуда раздавались истеричные крики: «Не заходи... не заходи...!» И уж не важно, чем они там занимались, важно, что было весело, и все это потом весело обсуждали. Позже этот наш сотрудник рассказывал нам, что она предлагала устроить и «групповуху», но он ей в этом отказал. Со временем и художница исчезла, говорят, вышла замуж и уехала в другой город. И больше ее никто не видел. Наверное, это самый хороший способ порвать со своим порочным прошлым. Надо просто уехать в другой город. Но я так думаю, что от разврата она никуда не денется и не уедет, и если ты порочен, он тебя везде найдет…
ЕВГЕНИЙ
Был у меня, да и есть, в соседнем городе дружок, который всегда говорил, что если мужчине нравится какая-нибудь женщина, то ему всегда хочется овладеть ею полностью: и орально, и анально. «И от этого никуда не денешься» - говорил он. «Все этого хотят, но только скрывают». Был он человеком незаурядным, так как уже на заре своей молодости был он не по годам опытен и циничен, в разврате толк знал. Бывали дни, когда в день у него было по три встречи - сексуальные встречи - ибо другие встречи его не интересовали. Утром с одной, в обед со второй, вечером из ресторана он уходил с третьей. Бывали, конечно, и групповухи. Иногда рассуждал о педерастии... И так продолжалось годами, с перерывами на учебу, работу. Он был одним из тех немногих, которых обычный секс мало интересовал. Он говорил, что если он не имел женщину анально, то секса вроде как и не было. Так он рассуждал, когда нам было еще по 20 лет, когда я еще долго и упорно искал в девушках божественное начало. Евгений уже тогда говорил мне: «Не верь в него и не ищи его, его нет - этого начала, а истории о чистой и светлой любви пишут старые развратники». «Поменьше романтики, побольше цинизма, - говорил он, - спокойные эгоисты живут дольше!». Жизнь показала, что Евгений оказался прав: где вы в жизни видели светлую, чистую любовь, которую пронесли через всю жизнь? Я, вот, даже в единичных экземплярах не встречал... хотя встреч было немало. По молодости Евгений часто давал мне полезные, дельные советы, например, при наших походах в ресторан. При знакомствах в ресторане он советовал представляться не студентом престижного вуза, а спортсменом. На мой вопрос: «А какая разница?» - он говорил: «А они сношают лучше...». Вот и вся романтика коротких ресторанных знакомств. Конечно, из ресторана далеко не все мужчины уезжали с женщиной, тут талант надо иметь. У кого-то это, как правило, получается, а кому-то, как правило, отказывают. Тут, как и везде, решающее значение имеет фактор уверенности: не любят женщины слабых, хотя порой и живут за счет них, но не любят. С робким, стеснительным юношей никуда не пойдут и не поедут, в постель не лягут, даже если он за все заплатит. Не любят у нас слабых...! От Евгения мне пришлось услышать, а порой и увидеть много занятных историй, по той нашей давней молодости, но запомнилась мне почему-то следующая, немножко мрачноватая, но остренькая история. Занимался он как-то с одной молодой, замужней девушкой у нее дома, на кухне - анальным сексом, очень активно занимался. Учитывая сексуальные возможности Евгения, это было очень рискованно. Анальный секс - это вообще очень рискованное занятие для женщин, а с таким, как Евгений - вдвойне. И вот, на каком-то этапе она завизжала, а потом дико закричала от боли и упала без чувств, без сознания. А тут муж должен вот-вот подойти, что делать? И Евгений хватает ведро холодной воды и выливает на нее!!! Она приходит в себя... Вот что творится на белом свете... Прошло уже много лет после этой давней веселой истории, а она почему-то не забывается, хотя и Евгений уже давно этим не занимается, но история не забывается, так как приходят другие и делают то же самое. А Евгений в жизни добился многого, стал «новым русским». Разбогател, уже почти стал долларовым миллионером, но корейцы, как сейчас любят говорить, «кинули» его фирму. Разорили. Но он сильный человек. Не сломался. Долго думал, а потом сказал, улыбаясь… :«За грехи... за разврат». И снова пошел вверх. Сейчас живет скромно (в плане женщин), женат, имеет ребенка, разврат не приемлет. Думает о душе, о Боге, о будущем, неземном, ... ходит в церковь.
КРОЛОВ
Как-то в одной из командировок мне пришлось перекрестнуться в общем-то с обыкновенным человеком, по фамилии Кролов. Он и знаменит ничем не был. Обыкновенный добросовестный трудяга, на серьезной ответственной работе, руководитель. Немного зануда, но не подлец. Вроде даже как честный, без "блата", без связей, без взяток. Но не безгрешен оказался и он, в плане женщин. А вы встречали мужчин, которые не изменяют женам? Я -нет. Но они, конечно, есть, и их немного. Мужчины их почему-то считают немного дурачками. Что о них думают женщины, мне неизвестно. Однажды я с ним всю ночь провел в разговорах, у него дома. Любил он поговорить под водочку. Но дело не в этом, дело в другом. Однажды вот такого безобидного человека наша Главная в годы молодости, когда она еще и не была ею, очень обидно разыграла, причем трижды. Фактически это было издевательство. После этого он ее очень невзлюбил. Возможно, это даже отразилось на его дальнейшей жизни, ибо я его встретил уже как человека замкнутого, недоброжелательного, как бы обиженного на жизнь. Так вот, когда они вместе учились, с нашей будущей заведующей, на заочном отделении вуза, она решила его разыграть. И вот Валька, так ее тогда они называли, проживая на сессии в гостинице, звонила из соседнего номера, меняла голос, а она умела это делать и назначала свидания. Мол, я сейчас вас видела в ресторане, вы обедали, вы меня не знаете, но вы мне очень понравились, давайте встретимся. Встречу Кролову она назначила прямо напротив гостиницы, внизу под окнами, где сама жила. Кролов почему-то пришел сразу с цветами. А она, вместе с подругами, у окна стояла, смотрела и смеялась, как Кролов ожидает неизвестную особу. Он долго стоял и потом вернулся в номер. Она потом позвонила и сказала, что дико извиняется, т. к. на работе задержали. Она очень сожалеет и просит о встрече на следующий день. Назавтра Кролов, снова наглаженный, снова с цветами стоял и долго ждал ее. Валька вместе с подругами снова из окна наблюдала и смеялась над Кроловым. И так продолжалось трижды. Потом он, конечно, понял, что его разыгрывают, и понял кто. Любят у нас люди издеваться друг над другом. Им это нравится. После этого случая он долго не разговаривал с Валькой и вообще старался больше не соприкасаться с нею. А с другой стороны, Кролов ведь тогда уже женат был, и дети были, сильно обижаться-то вроде как и не должен. Сам виноват. Женатый, а знакомится. Эту историю мне, конечно, рассказал не Кролов, ее рассказал мне Гришка, а ему Валька. Она, когда рассказывала, долго смеялась над Кроловым. Это правдивая история, я проверил ее по другим каналам - все сошлось. А я стал свидетелем другой истории, когда был в командировке у Кролова. Местечко это провинциальное, тихое - деревня, но разврат и тут любят. А куда без него: кругом однообразие, серость, скука и какая-то примитивная пошлость. Остается одно - водка, самогонка и др. Странно, а почему в деревнях не разгоняют скуку коллективным чтением стихов А. С. Пушкина, Блока или еще кого-то, с выявлением лучшего чтеца? Предложи это тем, кто любит водку пить на природе с женщинами, они скажут, что я ненормальный и ... засмеются надо мной. И вот в очередной, уже в который раз, после работы, летом, мы, честно отработав, поехали на природу с водкой и женщинами. По инициативе Кролова, ибо он главный там был. Что интересно, там и сын его был - Иван, уже взрослый и уже женатый. А Кролов тогда еще в браке состоял со своей первой женой, матерью его сына Ивана. И вот, когда они все напились, я в очередной раз увидел одну и ту же картинку - все уединяются... по парам и расходятся. Лес рядом, и кусты рядом, что еще надо? А Кролов, он то ли не учел, то ли забыл, а потом вспомнил, что его сын-то здесь и все видит. А ему неудобно. Кролов, он совестливый был - не подлец. Но сын выручил его, поняв пикантность ситуации, он эту ситуацию, эту напряженку разрядил быстро и просто. Он просто закричал громко и понятно: "Батя, сношай, не стесняйся!" Все заулыбались, переглянулись и продолжили уединение... И понял я тогда - везде, везде разврат любят. Везде разврат правит бал... Кролов со временем получил инвалидность, делали операцию на сердце. Но, что удивительно, это не помешало ему жить в новом браке, с женщиной намного моложе его... А сын его получил повышение и работает на ответственной работе. А все остальное без изменений...
ВАЛЕРКА
Валерка запомнился мне тем, что у него всегда был вид несчастного человека, порой глубоко несчастного. Впрочем, он им и являлся, этим несчастным человеком. Запомнился он также тем, что имел он очень выразительную, незабываемую внешность: невысокого роста крепыш с черными волосами и огромным носом. Очень сильно он был похож на известного артиста Мкртчяна. Судьба свела меня с ним случайно, когда я еще был студентом и вместе со своим другом однокурсником снимал угол у одной старушки. А он был ее внуком. Нам тогда было по двадцать, а ему уже за тридцать. Немногим за тридцать. Еще молодой он был и не женат, ни разу. И вот мы все вчетвером жили в этом однокомнатном помещении - кухня, комната, в течение трех лет. Валерка спал на кухне, у печки. Я и мой друг в комнате, старушка тоже в комнате за занавеской. Мы учились на дневном отделении, а Валерка на заочном на пищевика, в другом городе. Работал поваром в ресторане. Со своей бабушкой у Валерки были очень недружественные отношения из-за ее сварливого характера. Приезжая с сессии, он мог сразу, с порога, обращаясь к ней, громко буркнуть: "Ты еще не подохла... ?!" И это он говорил родному человеку, родному по крови!!! Ну уж очень сильно изводила она его своими нравоучениями и вечными придирками по любым вопросам, в том числе и по мелочным. Доводила его порой до бешенства этими своими придирками. Дружил Валерка с одной девушкой, долго дружил, невысокого роста девушка, с глазами блудливой кошки, по имени Ольга. Девушка была без комплексов. Как выяснилось, изменяла она Валерке в период его отлучек на сессии. Встречалась тайно с каким-то рыжим. Валерка, конечно, тоже не без греха, порой приходил со смены поддатенький, рассказывал нам, что имел какую-то замужнюю повариху в подсобке. Так вот, этот рыжий, который тайно встречался с девушкой Валерки, сделал то, что, в общем-то, никто не делает и делать не должен. Это никому не нужно. Он просто однажды, узнав адрес Валерки, пришел к нему с бутылкой, в нашу избушку и все рассказал о своих тайных встречах с Ольгой, все рассказал и Валерке, и бабушке его. Зачем? Непонятно? Валерка после этого сильно напился и кричал: "Нету, нету счастья на Земле...!". Кричал и плакал... Он Ольгу сильно любил и все ей прощал и в итоге все равно, даже после этого, вскоре женился на ней. Ребенок у них родился, правда, первый неизвестно чей, но затем второй ребенок, точно его, Валеркин. А что касается того, что нету счастья на Земле, так если рассудить, его действительно на Земле нет и не бывает. И быть не может. Счастье бывает не на Земле, а с человеком: либо он со счастьем, либо без него. Он или рождается со счастьем, или рождается без него. Посмотрите -на одной и той же Земле -один, как правило, жизнерадостен, другой, как правило, грустен и тосклив - несчастлив. Их даже по внешнему виду отличить можно. А Валерка действительно и потом оказался несчастливым человеком. Избушка, в которой мы жили, попадала под снос, но, по иронии судьбы, именно перед ней закончился снос домов частного сектора. Уже давно вокруг стояли красивые многоэтажки, а их дом и еще один, всего два дома, не сносили еще несколько лет. Лет пять точно не сносили. Валерка измучился ожиданиями и снова пил водку. Как сложилась его дальнейшая судьба, мне неизвестно, я уже много лет его не видел, он жил в другом городе. Но я думаю, как был он несчастным человеком, так он им и остался. И жена его, если он с ней еще не развелся, обязательно при случае изменит, ибо разврат она всегда любила. И жив ли он вообще, тоже неизвестно, ведь на свете всякое бывает...?! Хотя, по годам, ему еще жить и жить... Еще долго мучиться.
ЭПИЛОГ
Проходили годы, молодость уходила..., Старели мы..., старел и Гришка... «Организм изнашивается» - говорил он. Это Разврат вечен, а мы не вечны»,- добавлял он потом. «Мы умрем... ?» - спрашивал я его. «Умрем, умрем, все умрем...!»- говорил он. А куда делось прошлое? И куда ушла радость? Гришка молчал и думал. «А куда идем... ?» - снова спросил я. «Помнишь Бориса?» - сказал он. Сказал и указательным пальцем левой руки три раза ткнул вверх в небо, прямо как Борис, и разулыбался. Вот так. Коротко и ясно.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Найдется немало людей - «эстетов», которые скажут, - ну вот зачем я эту грязь написал и т.п. Никакой, мол, духовности, ничего светлого и, опять же, никакой надежды. Но это не грязь и не разврат, это серые будни нашей серой жизни, и другой не будет. А что касается надежды, то без нее действительно нельзя. Надежда - она нужна всем! И вера нужна всем! Ho для слабых надежды нет, и не будет, они умрут без светлого дня. И, как это ни печально, никто им не поможет. И никто их не спасет! А сильным, она - эта их надежда - и не нужна, у них и так все нормально! Глупые надежды, зачем они им! Где то светлое будущее, которое обещал нам Чернышевский Н.Г. еще 200 лет назад, произнеся красивую фразу: «Будущее светло и прекрасно...!» Что было потом и что сейчас, вы знаете... Как мы видим, это оказалось красивой, но пустой фразой. Сейчас уже другие обещают примерно то же самое. А знаете, чем отличаются сильные от слабых? Сильные верят и надеются на себя, на собственные силы и идут вперед, а потом вверх, а слабые -на доброго дядюшку, на иллюзии и фантазии, на пустые обещания, и поэтому надежды их глупы. И в итоге они идут вниз. А потом от них все откажутся, и они от себя тоже, и скорее всего стремительно полетят вниз... Надеюсь, это не про нас... Конечно же, лучше жить долго и быть сильным, но это уж кому как выпадет, и сие не от нас зависит. И это… уже совсем другая история…
Россия г.Бийск, 2003-2004,2010-18 г.г..
Спасибо за чтение
Вернуться к книге