Могильные рассказы

Настоящая храбрость

Краткая характеристика героев:

Капитан - Капитан космического корабля "Венец неизбежности". Герой Человеческого Содружества, вместе с командой совершил много подвигов.

Генерал - генерал Человеческого Содружества, получил звание по блату, боевые задачи выполняет, но ценой огромных потерь.

Майор ГБ - лидер группы карателей, зачем-то прикомандированных на "Венец неизбежности"

Василий Иванов - рядовой на "Внеце неизбежности"

Солдат - рядовой из армии Генерала

D497 - один из прикомандированных карателей

Эпиграф

Легко умереть, когда тебе приказали. Попробуй жить, когда тебе запретили

-автор неизвестен

“Двигатели стабильно работают. Скорость в пределах нормы” – сообщил бортовой компьютер космического корабля “Венец Неизбежности”.

Три человека, сидевшие на мостике космического корабля, наконец отвлеклись от показаний и погрузились в свои мысли Командир линкора смерил взглядом двух офицеров, находящихся на мостике.

—Я так понимаю, мы можем поговорить неформально, пока нас никто не слышит. Расскажите мне о своей жизни, и где раньше служили, а то прикомандировали на мой линкор вас недавно, а служить нам вместе.

—Я генерал армии Человеческого Содружества – отвечал сидевший слева от капитана толстый человек с небритым лицом - Раньше командовал Арктурским сектором, потом меня направили, чтобы я взял одну из планет Эзиктов - Нильду, что я и сделал. Мои солдаты без страха спустились в пещеры Нильды и зачистили их. Потом меня и мою армию прикомандировали на ваш корабль, а о целях задания так ничего и не сообщили.

— мне тоже ничего не сообщили – вдруг подал голос сидевший справа от капитана сутулый, в круглых очках и черной форме с черепом и костями на погонах человек – но я всё знаю, работа такая. Мы летим на планету Ярден, меня и моих людей послали, чтобы провести там расследование, а Генерала туда отправили командовать гарнизоном, за то, что на Нильде он потерял 79 тысяч солдат из 81 тысячи. И тебя, жирдяй, не трибуналили только потому, что твоя мамочка сидит в Сенате!

Генерал опустил глаза – ему нечего было ответить.

Так вот, господин капитан корабля. Я – майор службы безопасности человеческого содружества, хотя раньше был простым лейтенантом в армии. Но потом наш полковник предал нас, и приказал сдаться Эзиктам. Я убил его и принял командование, и сам, в первом ряду побежал в атаку, прорывать окружение, и это у меня получилось. Меня заметили в службе госбезопасности и предложили перейти туда. Всю свою службу я собираю информацию у секретных агентов, которые есть почти в каждой дивизии и на каждом большом космическом корабле, и караю предателей.

—А я, господа офицеры, сначала пошел простым солдатом Космического флота, а потом за мои большие заслуги стал капитаном. Но больше, чем себе я обязан своему экипажу. Мои офицеры знают свое дело. Наш корабль прошёл пять адов, и ни один солдат не струсил ни разу.

Храбрость... — майор ГБ криво ухмыльнулся, и в его круглых очках отразился свет голограмм. — Вы, капитан, говорите о романтике. А я говорю о настоящей, абсолютной преданности. Хотите увидеть истинную храбрость?

Майор нагнулся к консоли и нажал клавишу прямой связи. — Агент D497. Доложить статус. — На связи, господин майор, — раздался из динамика сухой, лишенный эмоций голос. — Вы обвиняетесь в разглашении секретной информации. Приговор — ликвидация. Проследуйте в шлюзовую камеру сектора три и откройте внешний люк без скафандра. Выполнять. — Есть, — без единой паузы, без дрожи в голосе ответил динамик.

Через десять секунд на центральном экране мостика включилась трансляция из третьего шлюза. Человек в серой форме спокойно зашел в камеру. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он не стал писать записок, не стал просить пощады. Он просто запечатал внутреннюю дверь и дернул рычаг аварийного сброса.

На экране вспыхнула красная надпись: “ВНИМАНИЕ! Разгерметизация”. Тело агента в мгновение ока вышибло в ледяную пустоту космоса, где оно застыло скрюченной мумией со стеклянными глазами и лицом, искаженным предсмертной агонией..

И так ими будет встречен любой мой приказ, даже убить всё живое на этом корабле. – произнес Майор, как эпитафию.

Генерал медленно поднялся с кресла. Его массивная туша нависла над гэбистом. В глазах старого служаки читалось глубокое, нескрываемое отвращение. — Это не храбрость, майор. Это фанатизм. А теперь посмотри на настоящего солдата.

Генерал шагнул к консоли, вжал тяжелую кнопку и рявкнул так, что зазвенели переборки: — Первому солдату первой роты! Срочно подняться на мостик!

Когда солдат пришел, Генерал вручил ему свой бластер, и сказал, тихо, чтобы все слышали, ласково потрепав его по плечу:

—застрелись, сынок.

—ч..что?

—застрелись. Я приказываю – ласковым, но строгим голосом повторил генерал. Солдат подождал пару секунд, в надежде, что приказ отменят, а после дрожащими от ужаса руками приставил к голове бластер, поправил промокшие от страха штаны, зажмурившись, застрелился. Крови не было: плазма поджарила его выпавший из головы мозг до хрустящей корочки.

—вот она, настоящая храбрость: не отсутствие страха, а его преодоление.

Тут со своего места поднялся Капитан.

—а теперь посмотрите на моих: “рядовой Василий Иванов, прибудьте на мостик. ”

Рядовой Василий Иванов сидел в каюте перед системой голографической связи , и записывал видео - сообщение домой, в котором он рассказывал о своей службе. Когда по системе связи он услышал сообщение, он поднял палец вверх, и сказал “вот и командование меня зовет. Значит, до завтра”. И выключил видеосвязь.

В предвкушении и с легким волнением Василий прошел по коридору до лифта, посмотрел в иллюминатор на проплывающие вдалеке звезды, и вошел в лифт.

Подъём длился 10 секунд, последовал легкий щелчок, и дверца лифта отошла в сторону, выставляя на обзор двух офицеров, капитана и труп на полу.

—По вашему приказу прибыл, господин Капитан! –сказал он и отдал честь - Кто его убил? Прикажите задержать?

—Нет. Возьми пистолет и застрелись.

—Господин Капитан…

Капитан молча протянул Василию свой бластер.

—Никак нет, Господин капитан! Ваш приказ преступен, мой долг ему не повиноваться!

Капитан грустно улыбнулся и улыбка вмиг исчезла с его лица

—согласно параграфу 1 пункта 2 воинского устава я приговариваю тебя к смертной казни.

Василий опустил голову.

Небрежным движение Капитан достал пистолет и выстрелил в грудь Василию. Тело Василия отлетело к стене и сползло на пол.

— Вот она, настоящая храбрость – сказал Капитан, обернувшись к Генералу и Майору ГБ, и убрал пистолет в кобуру. А потом подошел к телу Василия и отдал ему честь. Генерал встал рядом с Капитаном и тоже отдал честь Василию. И только Майор усмехнулся, отвернулся и стал проверять показатели на панели управления.

За южной стеной

Краткая характеристика героев:

Вальтер Скандерберг - генерал Человеческого Содружества, незадолго до описанных событий высадился на планету Хилону со своей армией, теперь готовится брать последний занятый врагом город на Хилоне,

Нильсон - Фельдмаршал Человеческого содружества, непосредственный командир Вальтера,

D771 - каратель из ГБ, лично знал Майора и D497 из рассказа "Настоящая храбрость", был на "Венце неизбежности" во время событий рассказа "Настоящая храбрость",

Адъютант Мальков,

2 эзикта.

Эпиграф

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой. К отцу, весь издрогнув, малютка приник; Обняв, его держит и греет старик.

«Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» — «Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул: Он в тёмной короне, с густой бородой». — «О нет, то белеет туман над водой».

«Дитя, оглянися; младенец, ко мне; Весёлого много в моей стороне: Цветы бирюзовы, жемчужны струи; Из золота слиты чертоги мои».

«Родимый, лесной царь со мной говорит: Он золото, перлы и радость сулит». — «О нет, мой младенец, ослышался ты: То ветер, проснувшись, колыхнул листы».

«Ко мне, мой младенец; в дуброве моей Узнаешь прекрасных моих дочерей: При месяце будут играть и летать, Играя, летая, тебя усыплять».

«Родимый, лесной царь созвал дочерей: Мне, вижу, кивают из тёмных ветвей». — «О нет, всё спокойно в ночной глубине: То вётлы седые стоят в стороне».

«Дитя, я пленился твоей красотой: Неволей иль волей, а будешь ты мой». — «Родимый, лесной царь нас хочет догнать; Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать».

Ездок оробелый не скачет, летит; Младенец тоскует, младенец кричит; Ездок погоняет, ездок доскакал… В руках его мёртвый младенец лежал.

-В. А. Жуковскоий, «Лесной царь»

К темному городу со всех сторон стягивались войска. Длинная, непривычная для жителей Земли, ночь закончилось. Наступило время атаки.

С запада, из долины, поднималась звезда. “Прямо как наше Солнце”-подумал, наверное, каждый солдат многотысячной армии.

Лучи Звезды медленно освещали черные стены города, и фосфоресцирующие башни, что возвышались над стенами. Именно в эту секунду прогремел первый залп тысячи орудий, ударивших по стенам города.

Грохот первого залпа буквально вывернул пространство наизнанку. Земля под ногами пехоты превратилась в судорожно бьющийся живой механизм. Тысячи снарядов вгрызлись в черную кладку стен, и те ответили утробным, металлическим звоном.

На мгновение отблеск башен ослепил нападавших — город будто выплеснул накопленную веками тьму вперемешку с ядовито-зеленым пламенем. “Плевать, Вперед!” — прохрипел сержант в рацию, но его голос утонул в реве ответного огня. С парапетов города вниз ударили лучи — холодные и смертоносные, как сам космос. Первый ряд атакующих просто испарился, оставив после себя лишь облако раскаленной пыли и запах жженого мяса.

Второго залпа стены не выдержали: белые вспышки на мгновение озарили черный металл, и в стене образовалась дыра. Под прикрытием стрекочущих рельсотронов, первый взвод прорвался к пробоине, и занял оборону. Армия хлынула в пробоину: “Мы в городе!” – слышались крики по рации. Но Эзикты – мерзкие синекожие пришельцы, извечные враги человечества – ещё не были разбиты, и упорно атаковали позиции людей, закрепившихся в городе.

Но армия знала своё дело, к вечеру город был взят, и над всей планетой Хилон был поднят белый с желтым орнаментом флаг Человеческого Содружества, и еще долго солдаты будут вспоминать эту битву, как величайшую победу человечества над империей Эзиктов, и о том, как они, сидя у костров, решали, кто чем займётся после того, как они возьмут столичную планету Эзиктской звёздной империи.

Генерал Вальтер Скандерберг сидел в штабе, и смотрел на озаривший небо кровавый закат, а около него стояла герметично закрытая банка из сверхпрочного стекла с зеленым облачком внутри. И тут перед Вальтером возникла голограмма фельдмаршала Нильсона.

Вальтер знал, что Нильсон ему скажет, и поэтому придумал всё идеально, но всё равно волновался, так как в первый раз обманывал начальство.

Голограмма Нильсона медленно наклонила голову. Искажённый помехами бас фельдмаршала прозвучал как приговор:

— Скандерберг.

— Здравия желаю, господин фельдмаршал, — Вальтер вытянулся по струнке, стараясь, чтобы голос не дрогнул ни на герц. — Мой отчёт по Хилону уже у вас на терминале.

— Я видел этот мусор, генерал, — Нильсон не говорил, он процеживал слова сквозь зубы. — А ещё я видел горы трупов. Напомните-ка мне суть моего приказа. Нам зачитали его по слогам?

Вальтер заставил себя смотреть прямо в пустые лазерные глаза проекции: — Высадка в ключевых точках, окружение группировки Эзиктов, блокада снабжения. Принуждение к капитуляции. Очаги сопротивления — стереть орбитальной бомбардировкой.

— Стереть, — эхом повторил Нильсон, шагнув вперёд. Голограмма на секунду зарябила синим. — Девять укреплённых узлов. Орбита выжгла восемь. Почему девятый вы решили брать штурмом вручную, Скандерберг? Какого лешего вы уложили на подступах и в стенах этого города сорок тысяч солдат? Десять процентов вашей армии! В пехотном фарше искупаться захотелось?

Нильсон наклонился ближе, его оцифрованное лицо замерло в паре сантиметров от лица Вальтера. Голос фельдмаршала упал до леденящего шёпота: — В штабе ходят слухи, генерал... Будто вы размякли. Пожалели этих чешуйчатых тварей. Мирное население, женщины, личинки эзиктов... Вы решили поиграть в гуманизм за счёт ресурсов Содружества?

Вот он, момент истины. Вальтер затаил дыхание, плавно, без суеты, пододвинул банку с зелёной дрянью ближе к проектору.

— Никак нет, господин фельдмаршал. Я спасал эту чёртову планету для нашей колонизации.

Вальтер постучал пальцем по сверхпрочному стеклу. Зелёный туман внутри испуганно метнулся в сторону.

— Моя разведка сработала чище вашей аналитики. Эзикты заминировали город. Если бы мы жахнули по нему из космоса, детонация вскрыла бы вот эти резервуары под центральной площадью. Биологическое оружие категории “А”. Вы получили бы не покорённую планету, а стерильный кусок радиоактивного булыжника, заражённый этой скверной на ближайшие триста лет. Этот образец мы достали целым. Вот он.

Нильсон замолчал. В штабе воцарилась глухая, звенящая тишина. Голограмма фельдмаршала медленно обошла стол, «вглядываясь» в банку. Вальтер не дышал. Он знал, что эту банку его парни конфисковали на заброшенном складе контрабандистов ещё до начала кампании, и к Эзиктам она не имела никакого отношения. Но сейчас этот зелёный туман был его единственным щитом от трибунала.

Нильсон наконец поднял взгляд. На его суровом лице скользнула тень сомнения, которая тут же сменилась холодной ухмылкой.

— Что ж... Умеете выкручиваться, Скандерберг. Стоит отдать должное вашей... “разведке”. — Фельдмаршал выделил последнее слово с едва уловимым сарказмом. — Будем считать, что я вам поверил. Но не дай бог на следующей планете у тебя снова проснётся тактильный интерес к вражеской заразе. Конец связи.

Голограмма лопнула, оставив после себя лишь запах озона. Вальтер тяжело выдохнул и рухнул в кресло. Руки его судорожно тряслись.

—Пронесло – сказал Вальтер, выдыхая - А ведь я просто не хотел быть военным преступником.

Фельдмаршал Нильсон вышел из узла связи, а перед ним по стойке “смирно” уже стоял агент госбезопасности, D771.

Нильсон читал формуляр этого страшного человека. Он участвовал в Ярденской резне. На Ярден тогда под видом пересылки согнали то, что осталось от одной армии после штурма Нильды. Тогда, при штурме выжило только 2 тысячи пехотинцев из 81 тысячи, потом их под видом ротации перевезли на корабле “Венец неизбежности”, и после высадки расстреляли с орбиты вместе с генералом. Капитан корабля захотел помешать этому, и тогда они убили и всю команду корабля за бунт. Причины уничтожения двух тысяч солдат – неизвестны, знал только начальник операции, тогда еще Майор…. Имя неизвестно, стёрли из истории. У них так всегда, когда дослужатся до полковника. Человек исчезает, и имя вместе с ним. Известно так же, что, находясь на корабле, один из агентов Майора, D497, был казнён, потому что узнал цели задания. Поэтому Нильсон не любил органы Государственной безопасности – непонятно, кем быть хуже: их врагом или другом. А может быть, хуже всего быть одним среди них.

—D771.

—Я готов выполнять приказы.

—Ты, наверное, хотел бы, чтобы предательства не существовало.

—Так точно, господин Фельдмаршал

—К сожалению, так, как ты хотел, не будет никогда. Сенат поручил мне поручить тебе рассле….

Агент D771 слегка вздрогнул. Холодок пробежал по его коже, прикрытой герметичной бронёй.

“так, как ты хотел, не будет никогда.” Он уже слышал это. В тот момент, когда, стоя на мостике “Венца неизбежности”, наводил орудия корабля на разбитый солдатами лагерь, в тот момент, когда он нажал кнопку “Огонь”, он услышал эту фразу. Услышал, сказанную существом не нашего мира, и ничто больше не могло его напугать, кроме этой фразы.

—Куда мне лететь и что делать? – перебил D771 Нильсона.

В этот раз вздрогнул Нильсон - он не привык, когда его прерывают младшие по званию. Но возразить он ничего не мог – никогда не знаешь, сколько у такого агента полномочий.

—Генерал Скандерберг на Хилоне не стал уничтожать не сдавшийся город. Отправляйтесь на Хилону, и проверьте, чем руководствуется генерал Скандерберг – жалостью или разумом. Если жалостью – убейте - сквозь зубы сказал Нильсон.

D771 направился к ангару, и у входя посмотрел на уходящего на мостик Нильсона.

—Счастливый. Хотя бы знает, чего ему боятся – подумал D771 и пошел вглубь ангара, где стоял его космический корабль.

—И как с такими служить? Ты ему приказ, он тебе – приговор – прошептал Нильсон, спиной почувствовав взгляд агента D771.

Генерал Вальтер Скандерберг в это время следил за исполнением приказа начальства, а именно, за строительством крепости для гарнизона на Хилоне – это была стандартная процедура после захвата планеты.

Суть строительства проста: если на планете начинается восстание, которое гарнизон не в силах подавить, а армия на помощь прийти не сможет, гарнизон запирается в крепости, и активирует двигатель, который выталкивает эту крепость на орбиту, а под крепостью – котлован к ядру планеты, и над котлованом висит квантовый расщепитель. При взлёте бомба отпускается, и падает к ядру, где и детонирует, уничтожая половину планеты, и всю жизнь на ней.

—Хороший план. Надёжный, как китайские часы: что может пойти так? – бормотал себе под нос Вальтер, наблюдая за строительством из окна своей каюты на линкоре “Вечное возвращение”.

—Господин генерал – в комнату вбежал адъютант Мальков – к нам прилетел агент госбезопасности, D771.

—Что? И где же он теперь?

—Да там, в городе, каких-то Эзиктов ищет.

—Не в части – уже хорошо. Главное, чтобы он не провел там слишком много времени, а то мирные Эзикты напишут в сенат письмо, чтобы отозвали агента, и уж лучше бы прислали орбитальную бомбардировку.

Вальтер шутил, но в голове он уже считал, сколько ему осталось. “Юмор висельника”, кажется, так это называется.

Вальтер знал, что агент его вызовет. Весь этот день Вальтер провел в прострации, не относясь ни к чему серьёзно. И вот, под вечер, когда над базой стали собираться серые дождевые облака, на экране видеосвязи загорелся череп и кости – этот символ появлялся всегда, когда активировался канал для агентов госбезопасности.

—Вальтер Скандерберг, прибудьте к месту за южной стеной крепости. Со мною два Эзикта, на место явится без оружия и щита. Агент D771. Конец связи.

Вальтер выложил из кобуры бластер, поправил фуражку и пошел к выходу из штаба.

Дождь хлестал по земле, заполняя огромные воронки, оставленные после битвы – воронки, ставшие могилами для солдат. Многим бы это показалось страшным, но не Вальтеру: он знал, что Весь мир – кладбище, и всё, что ни есть в этом мире, держится на костях. У себя дома, на Земле, просто выйдя на улицу, мы стоим на костях своих предков, и любая “истина”, которую выдумывают люди, чтобы вести других за собой, стоит на костях правды, и всё живое стоит на костях того, что его ещё не убило, и на наших костях в будущем встанет что-то, что будет куда хуже нас самих. И пока ты , читатель, читаешь это, ты стареешь, стареют все, кого ты знаешь. Стареет сама вселенная. Весь мир готовится к смерти

Вальтер свернул и пошел параллельно южной стене, растянувшейся, на 2 километра, и там, через километр от себя, он увидел 3 фигуры.

В горле у Вальтера всё пересохло, и он стал думать

Что он мне скажет? Что я пожалел эзиктов, когда отдал приказ брать город, а не уничтожать? Или придумает что-то другое? Не важно. Он прилетел убить меня, так пусть же смерть испугается меня, а не я – её.

Вальтер сам не заметил, как поравнялся с ними: с человеком в шлеме, и со скованными по рукам и ногам гравитационными зажимами эзиктами, судя по всему, отцом и сыном.

—По вашему распоряжению прибыл-отрапортовал Вальтер.

Агент молча подошел к Вальтеру, достал из ножен, закреплённых у него за спиной, силовой меч и протянул меч Вальтеру.

По мечу пробежали синие всполохи искажаемого пространства.

Вальтер инстинктивно взял меч. Агент взял пульт с несколькими кнопками, и нажал одну из них. Наручники взрослого эзикта сжали его так, что он не смог бы двинуться, агент нажал другую – и оковы с ребенка – эзикта спали.

—Вальтер Скандерберг, мне не поручена расследовать то, как вы поступили с городом, вы лишь должны доказать что вами правит не жалось. Убей эту личинку.

Отец-эзикт дернулся, но не смог ничего ни сказать, ни сделать.

А агент D771 обратился к ребёнку:

—Беги, мальчик. Я приказал дяде тебя убить, а значит..

Но договорить он не успел

—Нет! – прокричал Вальтер, и швырнул меч в грязь – я убиваю только в бою!

—Что ж, поступим по-другому.

D771 нажал еще одну кнопку, и со взрослого эзикта спали наручники.

Агент подошел к нему и дал свой тяжелый рельсотрон.

—Слушай меня, жалкое создание. В рельсотроне один патрон, израсходуй его мудро. Убей этого человека – агент показал на Вальтера – и я не буду утилизировать вас с сыном.

Вальтер стоял на месте. Он не знал, что делать в такой ситуации: Убегать его не учили, Вальтер умел лишь отступать, вгрызаясь в каждый клочок земли, да и то лишь в худших случаях. Напасть? Но на кого? Кого из них считать врагом, пришельца или человека? Ответа Вальтер не знал, поэтому просто стоял.

Эзикт с рельсотроном стоял между агентом и Вальтером. Эзикт ещё сомневался, но Вальтер слишком хорошо понимал: и у людей, и у чужих такие глаза, когда борьба внутри еще идет, но необходимость уже победила. Вальтер знал, что эзикт выстрелит. Вдруг Вальтер услышал, как ребёнок по-эзиктски обращается к отцу:

—Папа! Не убивай его! Он.. он ведь спас меня…. Не убил. Папа…. Если ты убьёшь моего спасителя, я навсегда запомню, что тебе недорога моя жизнь. Давай отпустим его?

Сын встал между отцом и Вальтером, пытаясь как бы закрыть Вальтера, хотя был слишком мал для этого.

—И то верно – сказал взрослый эзикт, отпуская рельсотрон, и добавил, перейдя на человеческий язык- Вы, человек, враг моей империи, но не всей нашей расе.

С этими словами он резко развернулся и выстрелил в агента D771.

В тот момент, когда эзикт спустил курок, рельсотрон взорвался. Взрыв был слабый, хватило только на сам рельсотрон да на пару осколков, что пробили лоб стрелявшему, остальных даже не задело. Маленький эзикт, увидевший смерть отца расплакался, и, подбежав к Вальтеру, обнял его за ногу.

—Я знал, как он себя поведёт – подал голос D771- В этом и есть слабость эзиктов, и та слабость, что иногда еще встречается в людях. Поэтому я заминировал рельсотрон, зная, что его применят против меня. Вам давно пора понять одну простую истину: зло иногда прощают, но за добро наказывают всегда.

Агент посмотрел в глаза Вальтеру, и достал из кармана миниатюрную гранату, и сжал её в правой руке, а левой показал на вжавшегося в Вальтера малыша.

— А за тебя уже враги заступаются? – спросил агент и бросил гранату.

Взрывная волна, поднявшаяся выше стен крепости, обдала агента D771 жаром, но энергетический щит спас его от осколков и взрывной волны.

А когда дым осел, на земле, в яме, образовавшейся после взрыва, агент D771 увидел лежащие рядом 3 скелета: 2 больших и один маленький. Такие разные по виду и местами потрескавшиеся и обломанные взрывной волной, но вместе.

Как ты хотел

Краткая характеристика героев:

Вильзар Милосский - настоящее имя агента D771

Адмирал - адмирал флота Человеческого Содружества с крайне оторванными от реальности взглядами

Вечные - неизвестная раса с неизвестными возможностями

Эпиграф

Вот глаза обожгла звезда,

Скатилась, оставив след

Стой, куда, мотылек, куда?

Стой, не лети на свет!

— Алла Ахундова, из м/ф «Стойкий оловянный солдатик»

Флагман военного космического флота Человеческого Содружества назывался "Светоносный", а ниже, под названием, на корпусе был написан и перевод на латынь - если вдруг кто-то сразу не понял.

И теперь этот флагман стоял на передовой. Хотя…. Слишком близко передовая сегодня подошла.

А ведь 10 лет назад Человеческое содружество выигрывало, и Эзиктская империя была на грани поражения.

Но прошлое в прошлом, и теперь Эзикты на подступах к Земле, и почти все планеты-колонии людей потеряны или в руках эзиктов.

Вильзар Милосский, в прошлом агент госбезопасности D771, теперь подполковник ГБ, сидел на мостике и проверял боевые системы “светоносного”, мельком поглядывая на карту, на которой высвечивались приближающиеся к последней линии обороны людей Эзиктские корабли. Боевые системы он проверял уже в третий раз, надеясь найти ошибку, найти что-то из-за чего люди проигрывали 10 лет подряд, но не мог: все системы работали идеально.

На границе солнечной системы показались всполохи: то вышли из подпространства эзикты.

—К бою – раздался по корабельной рации голос.

Вильзара вдавило в кресло: это “Светоносный” стал разворачиваться боком к вражеским флотам, подобно древним парусным кораблям, у которых пушки находились на бортах. Сегменты корпуса отошли в сторону, и из них были выдвинуты сотни орудий.

—Статус?-спросил адмирал у бортового компьютера.

—Почти все орудия врага – отключены. Щиты отключены. Вся энергия распределена между обшивкой, системой жизнеобеспечения и двигателями.

—Возможно, у них какой-то план – заметил Вильзар - возможно, и нам стоит придумать свой.

— мы не можете проиграть, если у нас никогда не было плана – сказал адмирал и поднял указательный палец вверх

—Огонь! – прокричал с надрывом адмиральский голос, и Корабль содрогнулся. Безмолвный вакуум снаружи расчертили сотни трасс. Рельсотроны выплюнули сапфировые болванки, разогнав их до безумных скоростей. Десятки тысяч драгоценных снарядов неслись, чтобы превратить флот эзиктов в решето.

Но ничего не случилось. Зеркальные борта врага замерцали. Тысячи турелей окрылись одновременно, выплевывая облако кинетического мусора. Мелкая дробь сбивала траекторию сапфиров, уводя их в пустоту. Идеальная защита. И тишина — эзикты не сделали ни одного ответного выстрела.

—что за…— адмирал сплюнул на палубу. — Носовой калибр! Разворачивай махину!

“Светоносный” качнулся, наводя на врага свой главный аргумент. Из чрева корабля высунулась гигантская пусковая установка. Внутри ждали своего часа десятитонная ракета с квантовыми расщепителями, разогретые до белого каления. Один такой выстрел — и планета превращается в пыль.

Адмирал вновь поднял палец вверх:

— сильный лидер никогда не признает ошибок. он просто меняет ход событий. ПО ФЛАГМАНУ! ОГОНЬ!!!-проорал адмирал в рацию.

Залп. Перегрузка был такой, что Вильзару показалось, будто череп треснул. Реактивная струя едва не отправила корабль в свободный полет — движкам пришлось взреветь на форсаже, чтобы удержать инерцию.

Ракета неслась к цели, как коса смерти. Но эзикты выпустили рой. Тысячи одноместных истребителей, словно саранча, закрыли собой материнские корабли, выстраивая живой щит. Они не маневрировали, они просто подставлялись. Вспышка квантового взрыва ослепила сенсоры, поглотив авангард врага. Эзикты не стреляли, хотя люди уже были в зоне досягаемости. Лишь приближались.

—Статус-сокрушенно прошептал адмирал.

—60% истребителей врага уничтожено. Ни один большой корабль не пострадал.-ответил бортовой компьютер.

Адмирал снова поднял палец вверх и сказал в пустоту : “когда великий полководец проигрывает битву, он объявляет виновниками поражения других. Таким образом, он остается непобежденным.”. А затем он обратился к Вильзару:

—Вильзар, вы видели? Эта ракета взорвалась недостаточно сильно! Приказ вам: отправить донос на интендантское управление

—Сделано, господин адмирал.

—А теперь приказ по кораблю- адмирал лениво взял рацию, медленно покрутил её в руках, а потом заорал:

По левому борту раскрылись бронепластины, обнажая линзу главного калибра — циклопический кристалл, способный испарять океаны.

— Режим непрерывного луча! — сказал адмирал . — Огонь по готовности!

Космос перерезала ослепительная нить. Раскаленный поток фотонов ударил в борт ведущего корабля эзиктов. Вильзар затаил дыхание, ожидая, что враг вот-вот превратится в расширяющееся облако плазмы. Но вместо взрыва он увидел немыслимое.

Корпус врага не просто не загорелся — он засиял. Зеркальная чешуя эзиктов, созданная из неизвестного науке сплава, приняла удар и, словно насмехаясь, перенаправила его обратно. Отраженный луч, практически не потеряв мощности, полоснул по строю человеческих эсминцев прикрытия. Один из кораблей лопнул мгновенно, превратившись в огненный цветок, второй лишился всей кормовой секции.

— Прекратить огонь! Идиоты, прекратить немедленно! — голос адмирала сорвался на фальцет, в нем отчетливо проступил ужас.

Но было поздно. Эзикты подошли вплотную. Их тени накрыли “Светоносный”, лишая его солнечного света. — вот и смерть за мной пришла— подумал Вильзар. — Но… почему они молчат? Почему не добивают?

Ответ пришел тут же. По всему корпусу флагмана прошел зубодробительный удар. Эзиктские махины «раскрылись», словно пасти хищных насекомых. Из их утроб выстрелили гарпуны — титановые тросы двухметровой толщины с наконечниками из черного молекулярного волокна.

Они вгрызались в обшивку “Светоносного” с визгом, который был слышен даже сквозь системы герметизации. Сталь рвалась как бумага. Заостренные “клювы” гарпунов, войдя в тело корабля, раскрылись изнутри, намертво сцепляя две цивилизации в смертельном объятии. Теперь между человеческим флагманом и врагом протянулись десятки герметичных тоннелей-переходов.

Это был абордаж.

—Так вот почему они не стреляли. Господин адмирал, какие будут приказания?

Не отрывая взгляд от иллюминатора адмирал поднял указательный палец вверх: “не относитесь к войне слишком серьезно” - я пойду сдаваться.

Вид за иллюминатором был последним, что увидел адмирал: Вильзар Милосский, услышав о сдаче в плен, без раздумий застрелил предателя.

—Во славу Человечества, Ты был приговорен еще десять лет назад – сказал Вильзар, с презрением смотря на труп.

Вильзар подошел к экрану, передающему изображение с камер, где солдаты отстреливались от эзиктов, и подошел к рации, и включил её.

“Говорит подполковник ГБ Вильзар Милоский. Ваш адмирал ликвидирован за измену и попытку сдачи флота. Всем солдатам в кормовой части корабля – прибыть ко мне, на мостик, занять оборону. Всем солдатам в носовой части: защищать радиорубку, радистам: отправляйте сигнал о помощи, всему персоналу, кроме радистов: спрячтесь возле двигателей или оружейных систем: Эзикты не будут убивать вас там, где от случайного промаха можно взорваться вместе с вами. Во славу человечества!”. И Вильзар выключил рацию.

Живыми до мостика добежало 10 солдат, Вильзар был одиннадцатым. Дверь была запечатана, оружие готово. Тут дверь вогнулась внутрь с таким звуком, будто гигантский молоток ударил по черепу каждого из присутствующих. Еще удар – и дверь влетела внутрь мостика. Солдат слева не успел даже вскрикнуть — очередь из тяжелого рельсотрона превратила его тактический шлем в кашу из пластика и мозгов. На мостике запахло палёным мясом и безысходностью.

Эзикты выкатили на позицию автоматическую турель. Она вдавилась гравитационным захватом в пол, разрывая воздух над головами пригнувшихся солдат.

Вильзар, чьё лицо застыло каменной маской, сорвал с разгрузки светошумовую гранату Рывок чеки, короткий замах — граната ушла в проём. Слепящая вспышка на миг перегрузила сенсоры врага.

Это был единственный шанс.

Вильзар рванул вперед, на ходу выхватывая силовой меч. Клинок ожил с низким, хищным гулом, окутавшись коконом распадающейся материи. Вильзар ворвался в облако дыма, как демон из чистого гнева. Первый взмах — и ближайший эзикт лишился верхних конечностей. Второй удар распорол его грудную клетку, превращая внутренности в дымящееся месиво.

Вильзар не останавливался. В два прыжка он достиг турели, снес голову оператору-эзикту, чья синяя кровь брызнула на его мундир, и мертвой хваткой вцепился в рукояти орудия.Палец вдавил гашетку, и лазерная турель запела свою смертельную песню. Тонкие иглы света превратили плотную массу захватчиков в кровавое рагу. Коридор превратился в скотобойню: куски брони, ошметки плоти и брызги мозгов веером разлетались по стенам, запекаясь на раскаленном металле. Это была очень успешная оборона. Потери врага – 15 единиц личного состава. Потери людей – всего 3 солдата.

Но проиграть никогда не поздно, поэтому расслабляться некогда: Вильзар посмотрел запись битвы в радиорубке: её тоже отстояли. Тогда Вильзар стал смотреть, как сейчас перегруппируются эзикты. Но, судя по всему, они готовились снова брать радиорубку, к мостику подкреплений не подходило.

—Господин подполковник, посмотрите туда – прошептал один из солдат показывая на иллюминатор.

Вильзар поднял голову, и увидел, что с корабля эзиктов на мостик нацелена пушка, и она готовит залп.

—Людей-то всё меньше и меньше, а кладбища-то всё больше и больше – успел подумать Вильзар, пока в сторону мостика летел выстрел.

Мостик разорвало, а место попадания вообще испарилось, и в эту самую дыру, почти не получив повреждений, вылетел Вильзар.

—Меня… не задело. А моя броня даст мне прожить какое-то время. Надо найти шлюз, проникнуть на “Светоносный”, и к радистам! – такие мысли промелькнули в голове у Вильзара.

Но разве может в нашем мире что-то идти по плану? Шланг, который доставлял воздух в шлем к Вильзару, сильно пострадал при взрыве, и как только Вильзар сделал неосторожное движение, порвался. Со змеиным шипением воздух стал покидать бронекостюм Вильзара.

— Всё, допрыгался! – подумал Вильзар. – так вот она какая, смерть. А я-то думал, что погибну в бою. Так почему же я должен умереть сейчас? Разве закончен ли мой долг перед родиной? А что меня ждет там? Нет, я не могу умереть! Мне… страшно. Но чего я боюсь? Не смерти, а именно этой смерти. Любого другого конца я бы не испугался. Но почему мне хочется жить прямо сейчас? Не раньше, а сейчас? Почему я не могу смириться с неизбежностью? Ответ на последний вопрос пришел сам собой: “Я сам был неизбежностью”. Вильзар задыхался и замерзал: пустота уже проникла в его скафандр. И тут Вильзар понял, что ему надо делать. Он нажал кнопку на своем скафандре, и на рукаве открылось маленькое отверстие для листка бумаги, и из него вылез край листка. Вильзар вытянул листок: то была фотография, лежащая в его броне с самого начала войны. На фотографии была изображена молодая женщина, стоящая на мосту. Эту фотографию давным-давно сделал сам Вильзар, когда ещё учился в тайной академии ГБ, и гулял с ней по городу после учебы. “Как жаль, что потом всё так закончилось.”-подумал Вильзар. Он посмотрел на нее взглядом, в котором отражалась скорбь тысячи угасших солнц, и он вновь почувствовал себя живым, пусть и в минуту смерти.

“Теперь я готов умереть”-подумал Вильзар.

И вдруг обнаружил, что может дышать. Ему казалось, что он должен жадно хватать воздух, но всё было так, будто бы он и не был в космосе: дышал он ровно. После этого Вильзар понял, что вокруг не космос, а лишь чернота, и не в невесомости он, а стоит на твердой поверхности, которую, правда, не видно.

Вдруг за своей спиной Вильзар услышал голос:

—Здравствуй. Мы ждали тебя, ты был достоин.

Вильзар обернулся. Перед ним стояло человекоподобное Существо, но его нельзя было разглядеть хорошо: зрение распылялось при его виде.

—Кто ты такой? – спросил Вильзар.

—Я – вечный.

—Вечен лишь конец. Кто ты на самом деле?

—Ты мыслишь границами, мы же от них освободились.

—“Мы”? Так вас несколько? И что же вам нужно?

—Мы пришли освободить тебя. – существо провело рукой в воздухе, и в пустоте образовался круглый портал, за которым были видны контуры зданий и улиц, но там было светло, а там, где стоял Вильзар – темно, и это мешало увидеть место за порталом хорошо. - Там, за дверью, нет больше войн. Нет ни грусти, ни тоски, ни печали. Нет боли, гнили, тоски и приказов. Долг, честь, Родина — забудь эти слова. Это тюрьмы для твоего разума.

— Я не могу, — Вильзар стиснул зубы. — Там, снаружи — Земля. Я присягал её защищать. — Глупец. Как ты её защитишь? Умирая с разорванным шлангом в пустоте? Твой долг исполнен, солдат. Ты просто биологический вид, созданный для счастья. Иди и возьми его.

—Смерть – не повод сдаться.

—Позволь мне рассказать тебе притчу:

Притча о цене жизни, рассказанная Вечным Вильзару

Однажды к одному человеку подошла Смерть и спросила: — Есть ли то, ради чего ты готов отдать свою жизнь? — Да, есть - мой сын. — А если бы его смерть не принесла тебе никакой боли, ты бы тоже отдал за него свою жизнь? — да, всё равно бы. —В таком случае твоя жизнь не стоит ничего - сказала смерть и забрала человека.

—А ты за что готов умереть? За абстрактную "Родину"? За тупых командиров? Да-да, я знаю, у тебя есть доступ к компромату на всё высшее командование, на весь сенат и на каждого солдата! Так стоит ли защищать этих отступников от Абсолютной Истины? Не отдавай жизнь за бесполезное, а будь счастлив.

И тут мимо портала, со стороны того мира, прошел человек в форме агента госбезопасности. Вильзар узнал его: это был D497, совершивший на “Венце неизбежности” суицид по приказу начальства.

Вильзар всмотрелся в портал. Улицы казались слишком правильными. — Слушай, “Вечный”, на Земле сейчас сотни тысяч таких же, как я, Сражаются с эзиктами. Ты им поможешь? Вытащишь их в свой стерильный рай? — Нет. — Тогда нам не о чем тереть. Проваливай. — Ты не понял, — в голосе Существа прорезался холод. — Я не помогу им там, потому что каждый из них рано или поздно окажется здесь.

—Это жизнь после смерти?

—Да.

— Любая смерть лучше любого бессмертия. Верни меня в моё настоящее.

—Посмотри сюда – Вечный очертил в воздухе другой портал, и через него Вильзар увидел конец Земли и всего живого. – Это самое страшное место – ваше будущее. А я могу дать тебе покой и уверенность в завтрашнем дне.

— О будущем я знаю лишь то, что меня там не будет. Да и что же мне делать в твоем идеальном мире?

—Ничего. Покоиться. Разве это не то, о чем ты мечтал всю жизнь?

—Я тебе не верю. Давай и я тебе расскажу притчу.

Притча о Лживом Благе и Честном Грехе, рассказанная Вильзаром Вечному.

Дьявол был воплощением всех грехов мира — и лишь лжи он не коснулся, ибо она и без того пропитала всё сущее. С тех пор всякое добро — лишь маска, примеренная на пороки, и лишь грех да смерть остаются единственно честными перед лицом человечества.

Вечный ничего не ответил, лишь взмахнул рукой. И тут за порталом Солнце погасло, и перестало слепить стоящего в тени Вильзара. За порталом обнаружилась картина, которую Вильзар уже видел. Видел на странице книги “Под знаменем истины”, в которой автор писал о будущем человечества, к которому оно придет, руководствуясь Абсолютной Истиной. За порталом стояли огромные здания, и широкие улицы между ними. Все было масштабно и технологично, и над всем этим стоял черно-зеленый флаг с черепом и костями.

—Рай – не одно место- обратился к Вильзару Вечный, а плод твоего сознания. - Там всё… так, как ты хотел. А теперь скажи, постигла ли ложь Абсолютную Истину?

—Я готов.

— Не так быстро. В Раю нет места прошлому. И ты еще не мертв окончательно. Чтобы войти, ты должен оставить здесь последнюю привязь. Отдай мне фотографию.

—Простите, я не могу. Та, что на фото, тогда, в жизни могла дать мне больше, чем ты сейчас, и память о ней я не предам. Да и разве не могу я жить как хочу? Там, на Земле, каждый человек может жить как он захочет, ведь счастлив он не будет никогда. А готовый променять свободу на “счастье”, которого он всё равно не получит, не заслуживает ни того, ни другого.

—Отдать придется. Иначе нельзя. Жизнь кончается в смерти тела, Рай начинается в смерти души. Тебе еще многое предстоит отдать.

—Клянусь Родом человеческим, ты не получишь ничего! Прошлое дороже будущего, ибо его не отобрать!

—Исчезни же!

И Вильзар пропал из этого темного мира. Существо вошло в портал, к нему подошло другое похожее существо:

—Этот мог быть последним.

—Но не стал. – Ответило Существо – Закрываемся.

И закрыло портал.

Мир схлопнулся. Вильзар снова почувствовал, как легкие раздирает от нехватки воздуха. Вакуум вытягивал из него остатки жизни. “Галлюцинация? Предсмертный бред?” — он судорожно нащупал клапан на рукаве. Фотография была на месте. “Ну, теперь точно всё. Последний взгляд — и больше ничего не жалко”.

Дрожащими, немеющими от жуткого холода пальцами он вытянул листок. “С приветом, Анна”, — прочитал он на обороте. Фото выскользнуло из захвата, перевернувшись. “Черт, другой стороной… надо повернуть… увидеть её лицо… в последний раз…”

Он потянулся к летящему клочку бумаги. И в этот момент огромный, острый как бритва обломок обшивки, летевший сквозь космос на бешеной скорости, беззвучно прошил пространство.

Вильзар даже не почувствовал боли — нервные окончания просто не успели среагировать. Он ошарашенно смотрел, как его собственные руки, все еще сжимающие край фотографии, улетают в сторону, оставляя за собой быстро застывающий шлейф замерзшей крови.

И тут Вильзар услышал голос, который он слышал 12 лет назад на орбите Ярдена, и намеки на который слышал все эти 12 лет:

“Так, как ты хотел – не будет никогда” — Но в это раз он не испугался. Чего теперь бояться: у него забрали рай, забрали душу, а сейчас заберут и жизнь – подумал Вильзар и умер.