Мое воскресение

Глава 1

Мое воскресение.

Я открыл глаза. Серая реальность буквально втянула меня в свои объятия. Мне потребовалось время, чтобы поймать фокус и устремить взгляд на старой книжной полке. Затем левее, там большой шкаф и занавешенное окно. Сложно понять, какое время года сейчас и который час. Странное ощущение.

Потянувшись, я задел ногой какой-то предмет на полу, холодный и металлический. Гантели, которые я бережливо не убрал на место после очередного запала на тренировки. Только сейчас понял, что я лежу на полу, в метре от кровати. Да, действительно очень странно!

Не хотелось уходить в рефлексию по поводу того, почему зачем и как, поэтому я поднялся и шагнул на встречу окну и солнечному свету. Солнца не было, но его свет пробивался сквозь мглистые облака. Все было как в вакууме, тягучее и неспешное. Может я сплю и все это лишь больной плод реверсивных сновидений, и я должен снова проснуться? Но как найти выход из этого обволакивающего серостью сна?

Ладно, без паники. Отец всегда учил, прежде всего нужно хорошо оценить ситуацию, прежде чем начинать что-то предпринимать. Да и квартира была моя собственная, все как в настоящей жизни. Мебель на своих местах, обувь, посуда. Даже ноутбук стоит с открытой крышкой, которую сложно заметить сбоку (ох уж эти технологии) и нажал на Enter – загорелся экран. Ну и отлично, что это никакой не сон. И думать тут не о чем. Спишем все на загруженную рабочую неделю, когда поспать удавалось лишь несколько часов с понедельника по пятницу. Вот вам и удаленная работа. Хваленый фриланс.

К слову да, все сходится. Умные часы говорят, что сегодня воскресенье 12 апреля 2026. Самое время отправиться на прогулку в поисках нового чтива и кофейных ароматов.

Улица была спокойной и тихой, дойдя до парковки я встретил лишь несколько прохожих и пару собак, счастливо вилявших хвостами. И никакой суеты сегодня. Прекрасно!

Сев в машину и укутавшись от порыва ветра, решил, что хочу услышать что-то музыкальное. Пусть это будет выбор моего электрокара, который встречает меня светящимися лентами и приветливо подмигивая огоньками датчиков.

- Привет, дружок! Спой мне песню. Какую? Реши сам.

Несколько секунд оставалась тишина. Я даже подумал о том, что автомобиль сомневается в выборе нужного трека или еще не решил, какое настроение у меня сейчас. Но, совсем скоро я услышал приятные созвучия электрогитары и барабанов. Это был знакомый с детства и приятный моему слуху и разуму трек. Есть один минус в электрических автомобилях – не услышишь рев двигателя под рев гитар. Каждый раз об этом думаю, когда автомобиль включает металл.

Драйв заполнил салон, и мы вдвоем рванули с места как в последний раз. За окном плавно менялись сюжеты, машина оживленно глотала радиатором воздух и несла меня в город, где струилась бурная жизнь. Кипелов пел про то, каким может быть путь на верх после падения на самое дно. Как же он хорош! Ну кто еще так естественно и открыто может спеть о восхождении?!

- Громче, Ева! Погнали.

Я нажал на газ до упора, и мы полетели дальше.

Город сегодня был не слишком многолюден, но и не пуст. Люди выходили на свет божий и улыбались. Встречались друг с другом, обнимались и выглядели каким-то особенно счастливыми. Многие шли с цветами. А какой сегодня…Точно, день космонавтики же! Но что-то я не помню, чтобы принято было на день космонавтики массово куда-то нести цветы. Прости, Юра, ничего личного! А тут несут через одного и улыбаются. Я же уже говорил, что странный день какой-то, да?

Запарковал машину возле нового и красивого книжного магазина, отметил приятный факт, что напротив через дорогу недавно открылась кофейня «Растворись во мне». Вывеска кофейни была выполнена из бескаркасного дисплея с идеальным изображением, где каждое зерно кофе будто-то сквозь экран сыпалось. Чертовы маркетологи, умеют, когда голодные!

Возле кафе стояла белая «ламба» с уже знакомыми мне номерами. Хозяйка кафе здесь. Планы посещения книжного магазина отошли на второе место, и я решил нырнуть прямиком в кофейню. Присвистывая, я вошел внутрь.

Внутри заведения было немного посетителей, и я радостно расположился за своим любимым столиком в конце кофейни. Заказав в электронном меню напиток, стал высматривать Аню за стойкой бара, может быть она вот-вот покажется и мне удастся ее очаровать на чашку кофе. Вспомнил, как встретил ее впервые и стало смешно вслух. Яркие, теплые воспоминания увлекали меня в ожидании официанта и тут:

- БАМММ! БАМММ! БАМММ! – колокола. Раскатисто, упрямо, без компромиссов.

Колокольный звон – один из самых красивых звуков, которые можно услышать. Поспорит с ним разве что дисторшн и дабл-педаль на барабанной установке. Этот перезвон всегда заставлял меня остановиться, прислушаться. Помолчать. А сегодня, он меня прервал и перевернул все. Точно! Сегодня же пасхальное воскресенье. В этом году Пасха выпала на праздник космонавтики, как это я сразу не додумался про цветы. Видимо много спал, мозги не включатся никак.

- Ваш кофе, Семён. Надеюсь, вам понравится. За счет заведения.

Официант был пожилым мужчиной, никогда раньше его здесь не видел. Но он был вежлив и доброжелателен, расположил к себе.

- Благодарю – смущенно улыбнулся я в ответ.

Я только собрался сделать глоток, как застыл с чашкой в руках, не донеся до рта. На пороге кафе мне улыбалась Аня. Ее белоснежные волосы были аккуратно уложены и так мягко и уютно сочетались с платьем. Хоть в загс прямо сейчас. Она не заставила себя долго ждать и села напротив меня.

- Сема, ну ты чего? Кофе разольешь – Элегантно хохотнула Аня. Она всегда была такой учтивой, даже когда громко смеялась.

- Привет, привет- поставил чашку на стол.

- Здравствуй, Семен – Она взяла меня за руку и не переставала улыбаться.

Я отдернул руку, хоть это было и не ловко. И ни за что в жизни я бы так не поступил, а наоборот, накрыл бы ее руку своей второй, если бы не один нюанс. Я не чувствовал ее руки, хотя она отчетливо прикоснулась ко мне. Неловкое и неудобное чувство. Гадская ситуация. Но как это возможно?

- Сем, кофе остынет – не переставала улыбаться Аня.

Я сделал глоток, недоверчиво глядя на нее. И снова застыл. Медленно убирая чашку на стол, увидел, что внутри чашка полностью пуста.

- Пранк, да? Розыгрыш? Где камера, признавайся – Улыбаясь, судорожно потянулся я к Ане, в надежде до нее дотронуться и расслабиться. Но рука не встретила ничего, пустота. Пальцы лежали на плече Ани, но не ощущали под собой тело. Как в старых фильмах про призраков. Но руку я не убрал, а лишь сильнее попытался сжать плечо.

- Ай, больно – Рассмеялась Аня еще громче. Искренний смех заполнил всю кофейню. Посетители обернулись и тоже рассмеялись.

Мне было не до смеха, сердцебиение набирало обороты.

- Ань, что..

Она не дала мне договорить, сделав жест рукой. Мы сидели в тишине и слушали колокола. Я посмотрел вокруг, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Но все было буднично, ничего необычного. Все, кроме того, что Аня не имеет телесной оболочки. Какая-то голограмма. Абсурд!

- Какие планы на день? - Слишком обычный вопрос от старой знакомой.

Я боролся с непониманием, мурашками и тахикардией, не отдавая себе отчет о том, что происходит. Привычное мироощущение куда-то исчезло и мне нужно было хоть что-нибудь. Ну хоть что-то, что будет из этого мира. Телесное и пахнущее! Что!? Как?

- Почему кофе не пахнет? Паршивый сорт – Тихо сказал я, глядя в стол.

- Кофе пахнет, это арабика стопроцентная. Не придирайся сильно.

Я начинал злиться. Нужно было уходить. Я это почувствовал. Но так не хотелось оставлять Аню. Странный, непонятный и убогий день. А почему убогий? Уж не потому, что у Бога ли? От этих мыслей стало еще хуже. Это моя вечная проблема. Сознание старается за меня все сделать и продумать. Некий чат GPT, работающий в автономном режиме и выдающий неведомые мне алгоритмы. - Прости меня. Увидимся в другой день – пришлось выдавить мне.

Аня улыбнулась и с пониманием кивнула.

- Все нормально, увидимся еще сегодня – Встала и спешно растворилась за стойкой бара. Видимо работа не отпускает даже на выходном. Знакомо.

Немедля ни секунды я вышел из душного кафе и всей грудью вдохнул запах улицы. И в этот момент ничего не изменилось. Мне было душно в кафе или нет? Чувствовал ли я запахи или вкусы? Стало ли лучше дышать на улице? Нет. Нет. Нет. Какая-то сублимация абсурда в устоявшийся нонконформизм.

- Прекращай думать. Хватит! – Вслух выругался я, садясь в машину.

Я твердо решил больше ни с кем сегодня не общаться. Но и домой ехать не хотелось. Мне нужна зацепка за реальность. Я схожу с ума. Господи!

- Не упоминай в суе имя Господа – Настойчиво произнесла Ева.

- Завязывай! Включи музыку и поехали – меня начинал охватывать ужас. Руки вспотели, оставляя на рулевом колесе жирные отпечатки.

- Прости, не хотела тебя напугать. Что хочешь послушать, Семен?

Я молчал. Успокаивал себя, но не получалось.

- Эмбиент! Включи Эмбиент, Ева. Без лишних слов – дрожащим голосом дал команду автомобилю.

- Включаю Эмбиент. Счастливой поездки.

Машина наполнилась плавным звучанием низкочастотных звуков. Это был чистый минор, но успокаивающий и красивый. Я свернул на проспект и практически до самого конца трека ехал без остановок. Светофоры безразлично мигали желтым, не определившись. Трек длился 15 минут, а я все летел, не думая о скорости. И мысли летели, подобно треку.

- По образу и подобию Его..- Низким мужским голосом как гром среди ясного дня пробасил автомобиль.

- Ева! Заткнись! Перестань! Хватит!

Ударил по тормозам и зигзагом понесся к обочине. Я уже не понимал. Я остановил Еву и открыл окно. Дышать было просто нечем. Нащупав в бардачке бутылку воды, с опаской открыв пробку я сделал глоток. Прохлада побежала по горлу вниз к ребрам. Это была вода, настоящая. Наконец-то! Выпив все до последней капли я закрыл глаза. Сколько это продлилось? Минуту, час, день? Понятия не имею.

Открыл глаза и увидел вдалеке поворот. Этот поворот я знал. Туда и поеду.

- Ева, проложи маршрут на городское кладбище – грубо сказал я. Хоть я и не нуждался в маршруте, нужно было проверить автомобиль.

Ева оперативно, молчаливо все сделала. Умница. Поехали.

Свернув с проспекта, мы провалились в череду ям и луж, которыми была усеяна дорога на кладбище. До сих пор никому не было дела до нее. Какое невежественное отношение к покойным. Представляю, каково им лежать на последнем пути по такой дороге. Того и гляди, выпрыгнешь и обратно побежишь, прямо в мэрию с жалобой. Помереть не дадут спокойно.

Но что это такое впереди? Люди? Мне же не кажется?

- Нет, тебе не кажется, Семен. Это люди – Ева ласково решила высказаться, как мать, помогающая с уроками сыну первокласснику.

- А куда они все идут? Сколько много. Госпо..- осекся я.

- Они идут на встречу. Их отпустили.

- Откуда отпустили?

- Ты не догадываешься? – Улыбнулась Ева. Так ласково и нежно.

Я промолчал. Довольно догадок на сегодня. Несколько минут мы проехали в тишине. Люди, увидев меня, расступались в сторону, кивая в знак приветствия. Я здоровался им в ответ. Колонна идущих была длинной, казалось она не заканчивалась вдалеке, а только начиналась. Такое ощущение, что здесь был весь город.

- Здесь и есть весь город, Семен. Даже больше. Здесь 249 571 человек сейчас.

- Что? Ты шутишь?

- Если верить статистике Яндекс метрикам, информация актуальна на 1 января 2026 года. Хотя данные могут разнится.

- И ни одной машины, все пешком пришли или мэрия расщедрилась на трансфер?

Ева молчала. Я наблюдал за людьми. Их лица сложно было рассмотреть несмотря на то, что многие здоровались, кивали и махали мне, словно старые знакомые, я никого из них не знал. Здесь были от млада до стара. Вот идет какой-то упитанный мужчина, разодетый не по погоде. Начищенные до блеска туфли ничуть не запылились (мне бы такую аккуратность). Костюм был пошит явно на заказ и стоил как мой автомобиль, по всей видимости. Он посмотрел на меня и грустно улыбнулся, не мигнув. Вот идет семейная пара пожилая, за руку, как юнцы. Ступают так осторожно, не спеша, легко. Дети, близнецы, совсем малыши, ступают ровным строем один за одним. Пугающе ровный строй. Я чувствовал себя здесь лишним. Меня не должно быть здесь. Но я с ними заодно. Почему?

- Семен, ты должен быть здесь, тебя ждут – Громко сказал Ева.

Я дернулся за рулем. Холод и сдавливающий спазм в груди мешал дышать. Я даже не мог на нее рыкнуть. Все всматривался в лица идущих и не мог их разглядеть. Лица были четкими, но как только я отводил взгляд, они тут же улетучивались из памяти, я уже забывал их через секунду. Если это сон, то это самый жуткий кошмар, что мне доводилось видеть.

Впереди показалась развилка и первые могилы. Люди поспешно стали расходиться кто куда. Открывали калитки, заходили к памятникам, кто-то начинал убираться и смахивать мусор со столиков и скамеек.

Только сейчас я подумал о том, что не купил цветы. Все же к родне приехал, не хорошо. Остановив машину на площадке у центральной колокольни, я заглушил двигатель, который работал максимально бесшумно, словно боялся потревожить сон спящих.

- Не скучай, я скоро. – Бросил я. Подождав ответ Евы несколько секунд, вышел из машины, так и не дождавшись.

Люди проходили мимо, уже не обращая внимания на меня. Как зомби, бесшумно и тихо. Иногда переговариваясь между собой, даже подшучивая. Я двинулся вдоль дороги дальше. Вдоль дороги часто встречались мусорные контейнеры и у одного из них кто-то аккуратно положил букет сирени. Сирень? В апреле? Ну, конечно, дружок, ты еще удивляешься после всего увиденного сегодня. Да хорош, прекращай. Букет был небольшой, но красивый, перевязанный белой ленточкой, словно пояском от женского платья. Я неловко обернулся, но никто не смотрел на меня.

- Что ж – я поднял букет и двинулся дальше. Падальщик. Чайка. Не иначе.

Вот и показались до боли знакомые оградка и памятники, в груди застучало сильнее. Это всегда волнительно и тревожно. Словно сейчас произойдет встреча с родными, которых давно нет. В этот раз встреча действительно состоялась.

Я увидел мужчин и женщин. Сердце мое оборвалось. О чем-то своем говорили, жестикулировали. Дедушка покуривал, отец обходил оградку, осматривая ее крепость. Мать и бабушка что-то обсуждали, указывая на что-то внизу. Я подошел ближе и увидел, что рядом выросла пятая могила. Совсем свежая. Что за приколы такие, кого сюда успели похоронить? Мысли понеслись, перечисляя живых родственников, которых могли упокоить в нашей семейной ограде. С этими мыслями я не заметил, как подошел к ним вплотную, и они замолчали.

- Родные мои. Любимые – Сдавленно, хрипя от слез выдавил я из себя, нарушив молчание.

Они смотрели на меня. Очень грустно смотрели. Я стоял и рыдал, ничего не мог сделать. Ощущая себя маленьким мальчиком, а не 35-летним лбом. Я был с ними малышом, который пришел домой. И плакал.

- Я так по вам скучал. Как же так? – Слова буквально вырывались сами, без моего ведома. Они молчали и смотрели на меня. Отец тяжело вздыхал и качал головой. Мать и бабушка, обнявшись беззвучно пустили слезы, прикрыв рты. Дедушка затушил сигаретку и с пониманием смотрел, а меня так ласково, как он всегда это делал.

- Сема, сынок – первым был отец.

Но его речь прервал гудок машины. Я обернулся.

Вокруг стало еще больше людей. Просто не протолкнуться. Машины приезжали и приезжали, люди заходили в ограды, в которых были другие люди. Происходило нечто необъяснимое и неестественное. Те, что пришли первыми – стояли каждый у своего памятника и смотрели на родственников. Живые же несли цветы и угощения.

- Бабуль, это то, о чем я думаю? – Робко спросил я.

- Да, Семочка. Ты у меня молодец, всегда понимал все с полуслова. Люблю тебя.

Люди все прибывали и прибывали. И я начал видеть то, чего не замечал по пути сюда. Что окончательно меня свело с ума.

Соседи, которых мы знали всю жизнь, стояли за соседней оградой и смотрели на меня с улыбкой. Дядя Леша, тетя Валя и Леонид Степанович. Как живые, как на картине. Жутко улыбались мне и кивали.

Чуть дальше стоял в одиночестве мой одноклассник Боря, держа в руке беретку и флаг. Весь в медалях. Смотрел на свой памятник и молчал.

Неподалеку играли в прятки на своем памятнике двое ребятишек, дразня своих живых родителей, которые стояли с заплаканными лицами, дожевывая блины.

- Мама, а кого здесь к вам подселили пятым? Мне никто ничего не сказал!

Мать лишь всхлипнула и уткнулась в бабушку.

Я внимательно посмотрел на могилу. На ней не было венков или корзинок, все было до омерзения пусто. Холм земли и деревянный крест с табличкой: Мостовой Семен Сергеевич (01.06.1990-05.04.2026).

- Получается, это все? Так все и происходит?

- Семен, мальчик мой. Посмотри внимательнее – С неприкрытой грустью и улыбкой сказал дедушка. Он подошел ближе и указал на перевернутое фото, лежавшее у креста. Я потянулся за ним, но в этот момент услышал истошны крик:

- Стой! Семен! Подожди!

В этой альтернативной реальности все остановилось и замерло. Люди перестали двигаться и дышать. Лишь она бежала между могил и кричала мне изо всех сил, размахивая руками.

- Ну что вы стоите, вы же видите, что сейчас будет! Остановите его! Не делай этого, Семен! Пожалуйста!

Аня неслась ко мне, заливаясь слезами. Никогда не видел ее такой испуганной. Но в чем дело, я не понимал.

Дедушка кашлянул и закурил очередную сигарету.

- Ишь ты, как старается. Сильнее стала, да?

- Деда, ты о чем?

- Времени нет – повторили в один голос мама и бабушка. Отец согласно кивнул и вышел из оградки встречать Аню. Она пригнула в его объятия и пыталась пробраться ко мне, но отец крепко держал ее.

- Семен, не надо! НЕ НАДО! Прошу тебя!

Я посмотрел на дедушку. Он подмигнул мне, подобрал фото и вручил мне.

- Надо, Сема. Давай, внучок. Свидимся еще.

Я взял фото, подержал его в руках, не решаясь перевернуть. Аня кричала что-то надрывно. Отец неумолимо держал ее. Я ничего не понимал, но фото перевернул. С фотографии на меня смотрел старик. Это был я, только лет семидесяти, а то и старше. Морщинистая кожа, желтое лицо, впалая челюсть. Вокруг стало темнеть и в глазах закружило-завертело. Я услышал навязчивое – «Пик-пик-пик-пик».

- Присядь, внучок, в ногах правды нет – ласково сказал дедушка и бестелесно погладил меня по спине.

Резкие звуки и цвета ударили по глазам и ушам, все стало слишком болезненным. Истошны вопль заливал все вокруг. Я слышал, но ничего не видел. Слышал топот ног, суетливые голоса и хлопки. Вскрики и смех. Неестественный смех и топом множества ног или копыт. Словно табун лошадей пронесся несколько раз вокруг.

- А ну, пошли вон отсюда, твари – кричал отец грозно.

А потом меня кто-то ласково обнял. Бестелесно, но так по-домашнему. Я так соскучился по маме.

- Возвращайся домой, сыночек.

Наступила тишина. В грудь давило так сильно, что казалось, вот-вот треснет грудная клетка. Меня куда-то вдавливало, впихивало само время. Словно бы с какой-то неохотой, по ошибке.

И тишина.

- Семен Сергеевич, с воскресением вас. Надо же!

«Пик-пик-пик»…