Моё единственное посещение православной церкви.

Глава 1

Теплым майским утром одного из выходных дней,1982 года (кажется,и судя по беглым расчетам) когда на территории воинской части было особо делать нечего, кроме как пересматривать в клубе привезенные кинооператором фильмы по несколько раз, валяться на свеженькой молодой травке под мостовым краном за забором на территории базы снабжения, смотреть новости по телевизору, болтать о гражданской жизни, покуривая в курилках. Трудно было придумать что-то более содержательное и интересное, если ничего особенного не происходило.

В этот же день дежурный по части, кто-то из прапорщиков, набрал группу желающих разгружать ж/д вагон с гранулами полиэтилена. Почти всякий, не занятый службой солдат, был рад вырваться в город, на станцию, или всё равно, куда, поскольку это были впечатления и возможность посетить магазин, купить сигарет, конфет, чего-нибудь. В армейском магазине на территории, хоть и снабжался он из «Звездного городка», кроме очень дорогих импортных, «буржуйских» сигарет и примитивных трех видов дешевых конфет, не было ни выпечки, да и ничего другого. И работал магазин лишь в рабочие дни и совсем краткие часы.

Дежурный уехал, но через время он позвонил дежурному по штабу и сказал, что нужно ещё людей. Ехать со второй машиной и пятерыми дополнительными желающими предстояло мне. Только я имел удостоверение старшего машины ( в штабе и на КП не зря служил).

Но ни я, ни молоденький водитель нашего ЗИЛка совсем не знали Балашихи . Да и никто не знал. Куда ехать? Где этот полустанок с полиэтиленом?

На этот случай у меня был опытный друг. Он служил в другой части охранником и постоянно находился в вагончике в паре сотне метров вглубь большой территории занимаемой воинскими частями.

Володя, так звали моего приятеля, страшно грустил и расстраивался, что его перевели из пограничной службы в стройбат. В его семье, в его родном Воронеже, родился второй ребенок, и это стало причиной перевода.

Под его постоянной охраной находился большой склад и бетонно-растворный узел, где мне и другим его знакомым, позволено было принимать горячий душ. В любое время дня и ночи, что позволяло избегать еженедельных походов в деревенскую баню, строем со сменой белья под мышкой, рота за ротой, взвод за взводом. Лишь раз я побывал в этой бане и больше туда я не хотел. И свое белье я гладил утюгом сам, выбирая лучшее, договорившись с каптерщиком.

Но я отвлекся, извините.

В вагончике Володи, который тоже не особо ориентировался в Балашихе, оказался посторонний, гражданский Служащий Советской Армии. Это был очень приятный в общении и веселый, неунывающий молодой человек, на несколько лет старше нас, может даже на десяток лет старше, но это не точно.

Одевался он всегда очень изысканно для советских времен. Рубашка из тончайшего вельвета с изысканным узором и совершенно новые на вид джинсы, дополненные новыми замшевыми Адидас на ногах. Он приехал на новой дефицитной Яве и обсуждал с Володей поцарапанное переднее крыло мотоцикла, выражая желание поменять мотоцикл на другой, новый. Понятно было, что такая возможность сменить мотоцикл из-за сущей ерунды, у него была. И вообще этот гражданин был очень не прост. Володя говорил, что он работал в алмазном фонде Союза ССР, получив хорошее специальное образование и великолепную практику, обладал уникальными способностями видеть «игру кристалла», что бы то ни означало.

Но увлекшись мотоциклами, он попал в аварию и частично потерял свои чудесные способности, возвращаясь к работе с алмазами лишь в исключительных состояниях, когда мог. Непонятно, и похоже на сказку, но другой истории у меня для Вас нет. Как я услышал, так и рассказал сейчас.

Я не первый раз видел его, назовем его Сергеем. Я не помню настоящего его имени.

И услышав суть моей проблемы, он вызвался мне помочь. Сесть с нами в машину и показать путь.

Мы не особо спешно, как это часто бывает в армии, загрузились и выдвинулись.

Найдя этот полустанок с небольшой площадкой , окруженной кустами и загорающего на мешках гранул, прапорщика с оголенным торсом, мы выгрузили работников и тут же отправились обратно.

Водила вдруг что-то встревожился и заявил, что ему нужно долить воды в радиатор. А сделать это можно, лишь остановившись на краю дороги у какого-нибудь ручья, или придорожной канавы, заполненной талой водой. Мы начали выглядывать по сторонам и вскоре заметили глубокую канаву у поворота, где можно было удобно остановиться грузовику.

Водила поднял капот и полез в кузов за подобием ведра. Мы с Серегой открыли дверь и в тот же момент услышали звон колоколов небольшой церкви, оказавшейся чуть сзади по ходу машины и невдалеке от дороги.

Я предложил сходить в церковь, посмотреть. Всё лучше, чем в части сидеть, день проводить, спешить больше некуда и незачем.

Серега сказал, что знает, что и как в церкви, поскольку одному мне идти было несколько страшно. Не знаю ни правил, ни ритуала, абсолютно ни-че-го. Не знаю, как себя вести. Серега сказал, что поддержит, и чтобы я повторял то, что делает он.

За этим разговором мы и подошли ко входу, поднялись на несколько ступеней и заглянули внутрь.

В сумрачном полумраке полного народом здания, было трудно что-то сразу разглядеть, придя с яркого солнца.

Мы пристроились в свободное место, недалеко от входа, где можно было свободно стоять не прислоняясь друг к другу, как это делал народ там впереди, за какой-то своеобразной перегородкой. Но рассмотреть планировку и устройство собора мне так и не удалось. Как и детали всего происходившего там внутри. Что-то там пели и произносили нараспев. Звучал то один голос, то его подхватывали все присутствующие.

Внимание моё было приковано к совсем другому, происходившему рядом.

Как только мы с Серегой пересекли порог, мимо нас прошел, дымя каким-то устройством подвешенным на цепях, размахивая им вперед-назад, довольно высокого роста бородатый сухощавый мужчина в черных одеяниях. Он потом проходил мимо нас несколько раз, то удаляясь куда-то в глубь боковых коридоров, то выскакивал на нас прямо из толщи стоящей внутри, толпы, ловко пробираясь и в тесноте тоже. На ногах его я заметил обычные для служивого народа, кирзачи. Не успев удивиться этому неожиданному факту, я услышал то, от чего у меня похолодела спина и глаза мои, наверное, (я же этого не видел, но предполагаю, что иначе быть не могло) увеличились в размерах. Хотя и были частично скрыты моими очками.

Этот, больше походивший на дьявола, чем на служителя церкви, с горящими выразительными глазами, видимо дьяк, приблизившись к уху моего спутника, громко, что бы перекрыть звучание пения, спросил Серегу: « - Ты - святой?» (!!!???)

На что Серега, не задержав свой ответ ни на секунду, как будто ожидал этого вопроса, очень внятно и спокойно ответил: « - Нет, не святой. Мой дед - святой».

Дьяк тут же как будто растворился в воздухе. Ну, и нам там было уже больше нечего делать. Всё, что нужно, мы уже увидели.

Как мы вышли из храма, как сели в машину, о чем разговаривали, как доехали, попрощались и что было в следующие дни, я рассказать не смогу. Не помню. Да это уже и не важно.

Когда я встретил Володю, придя помыться очередной раз, в душ. Я спросил фамилию Сереги. Знает ли он?

Да, - сказал Володя, знаю, - его фамилия - Архаров.