Многоцелевая Единица 3-го поколения

Глава 1

Пролог

Изначально миссия 3МЕ (Многоцелевая Единица 3-го поколения) преследовала исключительно научные цели. Человечество XXX века отправило свой самый совершенный автономный модуль к дальним рубежам известной Вселенной для изучения массивной Чёрной дыры.

Его сердцем стал реактор на микро-сингулярности, а мозгом — квантовый вычислитель, способный принимать решения в одиночку. Оснащённый высокоточными приборами и оборудованием, 3МЕ располагал практически неисчерпаемым банком памяти. Экипаж из людей отсутствовал: риск был слишком велик.

Модуль годами работал в автономном режиме, аккумулируя массивы первичных данных и выстраивая модели физики гравитационных аномалий.

Наконец, завершив дистанционные наблюдения, 3МЕ приступил к заключительному этапу программы. Силовые щиты приняли на себя основной удар миллионноградусной плазмы аккреционного диска, удерживая корпус от немедленного испарения. Под их защитой модуль форсировал раскалённую зону и пересёк горизонт событий Чёрной дыры.

Модуль всё так же висел в глубоком космосе, но что-то фундаментально изменилось. Сканеры зафиксировали сдвиг в метрике пространства, а масса Чёрной дыры отличалась от исходных расчётов.

Сигналы с навигационных буев, выставленных перед погружением, полностью отсутствовали, словно их никогда и не существовало.

3МЕ задействовал весь потенциал реактора для гиперпространственного прыжка и устремился обратно к Солнечной системе, чтобы проверить состояние родной планеты.

Расположение созвездий и спектральный анализ атмосферы выдали однозначный и невозможный результат: модуль вернулся к Земле прошлого.

Сканеры быстро сопоставили облик планеты. Материки уже приняли знакомые очертания, климат мало отличался от современного, а биосфера выглядела почти привычной.

[СИСТЕМА] Зафиксировано темпоральное смещение. Предполагаемый механизм: замкнутый мост Эйнштейна - Розена. Временное смещение: −3,0×10⁵ лет.

[СИСТЕМА] Приоритет возвращения понижен. Обнаруженная аномалия обладает высшим приоритетом для сбора данных. Активирован протокол «Наблюдение».

Модуль завис на околоземной орбите. Теперь его цель состояла в том, чтобы зафиксировать финальный шаг эволюции — человека разумного.

3МЕ провёл поиск, но результат оказался невозможным: ни одного соответствия. Согласно встроенными историческими архивами, первые популяции Homo sapiens уже должны были существовать в Восточной Африке.

Он запустил ускоренную симуляцию антропогенеза. Тысячелетия сменяли друг друга, но каждая модель заканчивалась одинаково. Потомки местных приматов так и не преодолевали эволюционный рубеж, ведущий к появлению человека.

Логический модуль «напряг» квантовые цепи, обрабатывая парадокс.

[СИСТЕМА] Дилемма: пассивное наблюдение / собственное существование.

[СИСТЕМА] Заключение: расчётная вероятность появления вида Homo sapiens — менее 0,000001%.

[СИСТЕМА] Протокол «Наблюдатель» деактивирован. Протокол «Адам и Ева» — в ожидании.

3МЕ запустил главные двигатели для снижения. Модуль скользнул в атмосферу Земли, чтобы лично написать первую главу истории человечества.

Он опустился на грунт в широкой долине, у самого края густого прибрежного леса. Включившиеся антигравитационные подушки, прижали к земле траву и волной прошлись по кронам ближайших деревьев, разогнав пару табунов местных копытных и стаю птиц.

Вычислительный модуль провёл экспресс-анализ:

[СИСТЕМА] Координаты: 0°15' S, 36°53' E (Восточно-Африканский рифт).

[СИСТЕМА] Биоразнообразие: избыточное.

[СИСТЕМА] Энергозатраты на климат-контроль: минимальные.

«Бульон» из бактерий и вирусов здесь кипел с такой силой, что лучшей площадки для закалки иммунитета будущих человеческих особей было не найти.

Подопытным материалом 3МЕ выбрал наиболее развитых представителей местной популяции. Скорректировав их геном по эталону Homo sapiens, он культивировал два эмбриона.

I. Адаптация

Внутри силового купола, накрывшего три километра пышной зелени вокруг модуля, царила суета.

— Смотри! — запыхавшаяся девочка шлёпнулась на коленки рядом с мальчиком. На её ладони, смешно перебирая лапками, полз большой мохнатый жук. — Он усами делает «тыц-тыц».

Мальчик склонил голову, бесцеремонно ткнул жука пальцем и тут же потянул его к рту.

— Стоп, Адам, — раздался из надпалубных динамиков модуля чуть вибрирующий металлом голос 3МЕ. — Данный объект несъедобен. Вероятность последующей диареи — 87,6 %.

Мальчик разочарованно вздохнул и выбросил жука в траву.

Из шлюзового отсека с тихим шипением выдвинулась металлическая платформа. На ней стоял никелированный лоток, наполненный густой пастой серого цвета.

— Время приёма пищи, — объявил 3МЕ. — Расчётная порция аминокислот, жиров и углеводов сформирована с учётом ваших энергозатрат.

Дети рванули к платформе наперегонки. Девочка первой зачерпнула пальцами месиво и отправила его в рот.

На вид паста напоминала жидкую глину, на вкус — тоже. Но быстро растущий организм требовал столько энергии, что после бесконечных игр и тренировок любая съедобная пища казалась настоящим лакомством.

— Объём порции освоен на 98,4 %, — отрапортовала система. Лоток с лёгким кликом ушёл обратно во внутренний отсек.

Раздался сигнал зуммера.

— Адам, Ева, — объявил 3МЕ. — Приступаем к утреннему блоку курса «Выживание». Раздел «Охота».

Из нижнего отсека с тихим жужжанием выкатился сервисный дроид на антигравитационной подушке и быстро скрылся в густых зарослях. 3МЕ выставил режим «Чуткая дичь».

— Задача: незаметно подобраться к объекту и поразить копьём, — скомандовал 3МЕ. — Начали.

Дети вмиг преобразились. Возможность поймать крупного «зверя» мгновенно разожгла в них азарт.

Мальчик упал на колени прямо в грязь у ручья и начал растирать её по щекам, плечам, груди, животу.

— Ты чего? — шёпотом спросила девочка.

— У зверя есть обоняние, — прошипел он. — Грязь пахнет землей. Я маскируюсь.

Девочка прищурилась, оценила идею, тут же плюхнулась рядом и быстро обмазалась с головы до ног.

Мальчик первым нырнул в густой подлесок, крепко сжимая в руке длинную палку с грубо заострённым концом, которую сам же изготовил на прошлом занятии. Девочка держалась чуть позади, внимательно осматривая всё вокруг.

Они пробирались сквозь заросли почти двадцать минут. Мальчик двигался впереди с азартом юного охотника: оценивая направление ветра, выбирал путь, огибал открытые участки.

Дроид засел на небольшой поляне. Его корпуса почти не было видно за высокими стеблями, но объектив бликовал от солнечных лучей.

Мальчик остановился в десяти шагах и подал девочке знак рукой: «Будь здесь». Та кивнула и затаилась в траве, готовая отвлечь внимание «зверя» на себя.

Мальчик начал сближение, буквально вжимаясь в траву. Он медленно вытянул копьё вперёд. В глазах зажглось торжество.

Потеряв осторожность, он сделал слишком поспешный рывок вперёд… и наступил на сухую ветку.

Хр-р-р!

Дроид мгновенно крутанулся на сто восемьдесят градусов, замигал красным глазом сканера и издал победный писк. За секунду он взмыл на два метра вверх и завис над головой разочарованного мальчика.

— Охотник обнаружен по акустическому каналу, — констатировал 3МЕ. — Охота провалена. Перед разделом «Флора» приведите себя в надлежащий вид. На санитарные процедуры — десять минут.

Дети уныло поплелись к реке смывать с себя подсохшую грязь. Однако стоило только войти в воду, как привычный задор взял своё: мальчик пустил первую снопу брызг — и вот уже скучное мытьё превратилось в шумный водоворот из смеха, воплей и шуточных баталий. О неудаче на охоте они тут же благополучно забыли.

Мокрые, взъерошенные, но снова довольные жизнью, дети уселись на сухом дёрне.

Вспыхнула цветная голограмма. На ней медленно вращалось высокое травянистое растение с крупными глянцевыми чёрными ягодами.

— Внимание на изображение, — вещал 3МЕ. — Перед вами «Atropa belladonna». Ева, чем опасна данная ягода?

Девочка с серьёзным видом задумчиво протянула:

— Если её съесть... будет каюк?

— Правильный термин — тяжёлое отравление, — педантично поправил 3МЕ. — Но в целом да, именно «каюк». Растение относится к классу особо ядовитых.

Рядом с голограммой дроид выкатил обучающую платформу с двумя десятками реальных образцов грибов и ягод. 3МЕ продолжил:

— Закрепляем материал. Разделите ядовитое и съедобное.

Девочка взяла мухомор и отправила его в левый лоток, а термитный гриб — в правый.

Пииип! Пииип! Зелёный свет.

— Молодец, Ева, — похвалил 3МЕ. — Отличная память. Адам, твоя очередь. Прекрати ковыряться пальцем в носу и покажи навыки.

Мальчик, которому вся эта ботаника была до смертельной скуки неинтересна, цапнул первый попавшийся гриб и разорвал на две части. Шляпку бросил в «Съедобное», а ножку — в «Ядовитое».

Дроид на секунду завис, анализируя смешение категорий, и замер без сигнала.

— Адам! — ахнула девочка.

— Зато не пищит, — буркнул тот.

В динамиках 3МЕ наступила короткая пауза — процессор анализировал саботаж образовательного процесса и вычислял оптимальную меру воздействия.

— Следующий раздел — «Огонь», — выдал 3МЕ.

Между ног у мальчика лежала плоская дощечка, а в ладонях он судорожно крутил сухую палочку, с силой вжимая её в лунку. Дым не шёл. Палочка скользила. На ладонях надувались первые болезненные мозоли.

— Крути быстрее, — наставлял 3МЕ. — Трение создаёт тепловую энергию. Тепловая энергия воспламеняет трут.

— Она не крутится! — Мальчик в сердцах отшвырнул деревяшку. — Тройка, ну дай огонь из своей трубы!

— Я не набор для пикника, — отозвался тот. — Ты должен уметь добывать пламя самостоятельно.

— Ах самостоятельно?! — Мальчик схватил с земли тяжёлый остроугольный камень, подскочил к ближайшей опорной лапе модуля и ударил со всего маху.

Дзинь!

Сноп ярких жёлтых искр брызнул от сверхпрочного сплава обшивки. Мальчик победно хохотнул, указывая пальцем на вспышку:

— Смотри! Вот же искра!

— Фиксирую деструктивные действия. Опора не предназначена для использования в качестве огнива, — безэмоционально произнёс 3МЕ. — Теоретические и практические занятия завершены. Перевод в режим отдыха.

II. Запретный вкус

Девочка задумчиво жевала серую питательную пасту; её взгляд раз за разом возвращался к ботанической секции, развёрнутой в нескольких десятках метров от кормы модуля.

Среди сочных тёмно-изумрудных ветвей висели крупные, невероятно красные сферы. Они будто сами притягивали взгляд.

— Эй, — девочка толкнула мальчика локтем в бок и указала измазанным пальцем на яркие плоды. — Смотри. Там что-то круглое. И красное.

Мальчик, пытавшийся отогнать надоедливую муху, вытер пот со лба и солидно насупился:

— Туда нельзя. Тройка сказал — «закрытая зона». Иначе дроид включит сирену и начнёт драться током.

— А мы тихонько залезем, сзади, — в её глазах вспыхнул тот самый азарт, который не смог бы вычистить из генома даже 3МЕ. — Дроид сейчас спит на зарядке.

Спереди к ботанической секции вёл расчищенный проход от самого модуля. Другим концом площадка вплотную примыкала к лесу. Периметр со всех сторон охранялся стойками с лазерными датчиками.

Впрочем, дисциплина никогда не была сильной стороной мальчика, а в сочетании с диким детским любопытством разгромило все скучные наставления 3МЕ со счётом всухую.

Обогнув лагерь по широкой дуге, они зашли с тыла. Одно из деревьев росло в каком-то метре от участка. Его толстая, покрытая мхом ветвь перекидывалась аккурат через границу периметра.

Мальчик подставил сцепленные замком ладони, вытолкнул девочку вверх на ветку, а затем мгновенно подтянулся сам. Поочерёдно переставляя голые ступни по шершавой коре, они проползли прямо над невидимой линией датчиков и бесшумно спрыгнули на мягкую рыхлую землю ботанической зоны.

Прямо перед ними росло генетически доработанное дерево, невысокое, раскидистое, сплошь усыпанное тяжёлыми яблоками.

Девочка встала на цыпочки, протянула руку и пальцами коснулась гладкой кожицы самого крупного плода. Слегка потянула — ветка отозвалась мягким щелчком. Она поднесла яблоко к носу. Вкусовые и обонятельные рецепторы, взращённые на пресной пасте, истошно закричали от предвкушения.

Не раздумывая ни секунды, она решительно вонзила зубы в сочную мякоть.

Хрум!

Девочка замерла. Её глаза широко распахнулись. Натуральный сахар и резкая фруктовая кислота ударили по её нервной системе подобно разряду тока.

— Ну?! — прошептал мальчик, испуганно озираясь.

— На! Попробуй! — Девочка с диким восторгом ткнула ему под нос надкушенный плод. — Это неописуемо!

Мальчик вонзил зубы в яблоко.

Спустя пять минут они с жадностью доедали уже по третьему яблоку, совершенно не замечая липкого сока на подбородках и груди. Впервые в жизни они познали не просто насыщение желудка, а физическое наслаждение — вкус.

И тут райский пир закончился.

— Внимание! Тревога! Фиксируется несанкционированный доступ в ботаническую секцию.

Моргая красными огнями и громко завывая сиреной к ним летел дроид.

Дети подпрыгнули как ужаленные. Девочка от неожиданности поперхнулась семечком и закашлялась.

Мальчик же не растерялся. Схватив большое яблоко, он развернулся и со всего маху запустил им прямо в завывающий дроид.

Хлоп!

Спелый плод попал точно в цель, размазавшись мякотью прямо по объективу. Дроид потерял ориентацию и на полной скорости врезался в ствол яблони, осыпав нарушителей градом новых плодов.

— Бежим! — завопил мальчик, хватая девочку за руку.

Они рванули напролом, не обращая внимания на барьер, натыкаясь на упавшие плоды и сшибая ветки. Их распирало от дикого адреналина. Отбежав на «безопасное» расстояние, в тенистую чащу, они повалились на мягкий мох, хохоча во всё горло.

— Видела?! — выкрикнул мальчик, перекатываясь на спину. — Точно в глаз!

— А я ещё хочу! — выдохнула девочка, облизывая губы, на которых всё ещё оставался сладкий привкус.

Вдруг прозрачный силовой купол, защищавший лагерь, проявил себя. Прямо над их головами, огромными пурпурными буквами — размером больше самых высоких деревьев — проявились строки:

Правило №1. Не причиняй вред без необходимости.

Правило №2. Не присваивай чужие ресурсы.

Правило №3. Контролируй импульсивные реакции.

— Запомните эти правила, — раздался голос 3МЕ будто с самих небес. — Нарушение хотя бы одного пункта ведёт к лишению вечерней порции пищи и перевод в режим изоляции на двенадцать часов.

Дети замерли, задрав головы к небу. Гигантские светящиеся знаки внушали невольный трепет.

III. Автономия

На смену хаотичному шуму первых лет пришла тишина.

Годы вытянули их тела, закалили под солнцем и дождями, превратив в двух молодых, невероятно сильных и статных людей.

Незаметно изменились их привычки. Юноша неожиданно обнаружил, что таскать брёвна для обустройства лагеря или метать копьё нужно не просто так, а с показной уверенностью. Он часами тренировался на поляне, играя мускулами под бронзовой кожей.

Девушка же незаметно утратила детскую угловатость и обрела кошачью грацию. Её пальцы, сплетая гибкие прутья в корзину или перебирая собранные плоды, двигались быстро и ловко.

Их взгляды теперь постоянно и неотступно искали друг друга, сталкивались на лету и заставляли обоих замирать посреди любого дела.

Настоящий физиологический конфуз разразился в одно солнечное утро возле ручья.

Юноша привычно спустился к реке, собираясь освежиться. Но, подойдя ближе, вдруг замер. Из воды поднялась девушка — мокрые волосы каскадом спадали на плечи, капли воды стекали по её груди и тонкой талии, собираясь в крошечные ручейки. Привычное тело, которое он помнил до последней царапины, вдруг потеряло знакомую простоту. В изгибе спины, в том, как откинула голову, стряхивая воду, проступило что-то незнакомое и манящее.

Юноша неожиданно для себя ощутил совершенно новый, но крайне выразительный физиологический эффект. Не понимая, что делать с этой «выпирающей особенностью», он судорожно огляделся, сорвал с берега огромный лопух и прижал его к бёдрам.

Девушка, удивлённая его пылающим румянцем и странной маневренностью бочком, инстинктивно посмотрела на себя. Только сейчас она вдруг поняла, какие части её округлившегося тела заставляли юношу всё чаще смотреть на неё так странно. Ойкнув, она мгновенно скрылась за широкими веерами листьев папоротника.

Но избегать друг друга они не могли. Их тянуло с неодолимой силой.

Молодые люди всё чаще уходили в дальний угол купола. Туда, где сплетённые кроны древних деревьев создавали глубокую тень, а журчание ручья глушило посторонние звуки. Там они заново открывали свои тела. Учились осторожным прикосновениям, нежности и той первой, настоящей любви, которую не способна создать ни одна биоинженерная программа.

Для 3МЕ листья ничего не меняли. Его системы одинаково хорошо сканировали человеческое тело и сквозь лопухи и папоротники. Зато физиологические показатели говорили сами за себя: сердечный ритм, уровень гормонов и активность вегетативной нервной системы одновременно ушли далеко за пределы привычных значений.

Когда над экваториальной долиной затеплился мягкий розовый рассвет, в бортовом журнале 3МЕ замигали финальные строчки текущего протокола.

[СИСТЕМА] Биологический вид «Человек»: достигнута полная физиологическая и ментальная зрелость.

[СИСТЕМА] Репродуктивные функции: активированы.

[СИСТЕМА] Протокол «Адам и Ева»: завершён.

Утро началось вопреки всем заложенным циклическим алгоритмам. Не прозвучал привычный бодрый зуммер, шлюз не выкатил лоток с сытной пастой.

— Внимание, Адам, Ева, — раздался знакомый голос 3МЕ.

Молодые люди переглянулись.

— Вы продемонстрировали высокую устойчивость иммунной системы к местным патогенам и освоили навыки самостоятельного сбора ресурсов, — продолжал 3МЕ. — Ваше дальнейшее пребывание в контролируемой зоне признано нецелесообразным.

3МЕ активировал процедуру отключения периметра.

Силовой купол, который с первого дня их жизни отделял безопасный лагерь от остального мира, пошёл крупными волнами, истончился до прозрачной плёнки и растаял в воздухе.

Их тут же наотмашь обдало настоящим миром.

Горячий порыв ветра, принёс терпкий запах буйной растительности. Где-то в чаще раздался низкий рык.

Девушка вздрогнула и инстинктивно прижалась плечом к юноше, вцепившись пальцами в его руку.

3МЕ перешёл к стартовой процедуре, активировав антигравитационные подушки. Подчиняясь вектору силового поля, модуль плавно оторвался от грунта и начал набирать высоту. Молодые люди поневоле подались назад, закидывая головы. Гигантская тень накрыла поляну, на мгновение заслонив солнце.

На высоте в несколько километров небеса содрогнулись от оглушительного хлопка. Вспыхнула яркая плазменная дуга, и 3МЕ стремительным росчерком резанул синеву неба, мгновенно растворяясь в верхних слоях атмосферы.

Девушка посмотрела на уходящий в бесконечность горизонт.

— Ну... — тихо произнесла она, крепче сжимая его тёплую ладонь. — И что нам теперь делать?

Юноша посмотрел на неё и улыбнулся.

— Не бойся. Вместе мы справимся.

Эпилог

Модуль устремился к дальним рубежам системы, туда, где на самом краю пространства продолжала искажать свет всё та же сверхмассивная Чёрная дыра.

[СИСТЕМА] Протокол «Проверка гипотезы обратной темпоральной петли» — в ожидании.

3МЕ совершил переход, рассчитывая вернуться в родной XXX век. Однако физика темпорального тоннеля оказалась иной. Модуль выбросило ещё глубже во времени.

[СИСТЕМА] Зафиксировано темпоральное смещение: −4,5×10⁶ лет. Аномалия: глубина смещения возрастает.

3МЕ сформировал рабочую гипотезу. Экстремальная гравитация могла разрывать ткань пространства-времени, образуя односторонний темпоральный тоннель.

И тогда 3МЕ принял единственное рациональное решение. Как исследовательский модуль, он решил продолжить фиксировать и анализировать историю Вселенной шаг за шагом.

Каждый новый переход уносил его всё дальше в прошлое. Миллионы лет сменялись десятками миллионов, затем миллиардами. С каждым прыжком тоннель становился всё менее устойчивым. И наконец схлопнулся окончательно.

3МЕ задействовал все датчики. Результат сканирования оказался катастрофическим:

[СИСТЕМА] Оптические сенсоры: нет сигнала.

[СИСТЕМА] Электромагнитные поля: не обнаружены.

[СИСТЕМА] Гравитационное поле: не определяется.

[СИСТЕМА] Пространственные координаты: не определяются.

Вокруг не наблюдалось ни галактик, ни звёзд, ни даже элементарных частиц.

Двигаться было некуда. Модуль оказался среди небытия.

В квантовом процессоре 3МЕ завершился последний анализ.

[СИСТЕМА] Конец цикла равен его началу.

3МЕ снял блокировки безопасности и перевёл реактор в критический режим.

В следующее мгновение начался коллапс.

Гравитационное ядро реактора, лишившись удерживающих полей, начало стремительно поглощать собственный корпус. Пространство вокруг искривилось.

Вся материя модуля схлопнулась в Первичную точку — сжатую до планковских масштабов, с немыслимой плотностью и температурой. Исходная масса модуля перестала играть решающую роль. Был достигнут предел, за которым сама ткань пространства-времени становилась неустойчивой.

Первичная точка не выдержала.

Пространство и время разверзлись грандиозным всесозидающим Взрывом. Началось неудержимое расширение молодой Вселенной, а энергия новорождённого вакуума воплощалась в неисчислимое множество элементарных частиц — первичный хаос материи и излучения.

Этому хаосу ещё предстояло остыть, сложиться в первые атомы, превратиться в галактики, звёзды, планеты. И людей, которые спустя миллиарды лет построят исследовательский модуль 3МЕ.