Мистер Пропер.
Глава 1
Мистер Пропер.
- Пап, слушай, - Никита положил ложку в тарелку с рагу и продолжил, - Мистер Пропер, лысый…
После чего вопросительно посмотрел на меня.
Кто не слышал рекламу Мистера Пропера?
«С Мистер Пропер веселей, в доме чисто в два раза быстрей. Мистер Пропер».
Все слышали хоть раз, в том числе и я, но там ничего не говорится про его лысину, так что, мне пришлось сделать перерыв в ужине, чтобы задать интересующий меня вопрос:
- Почему лысый?
- Но он же, лысый, - да уж, с логикой сына не поспоришь.
- Я помню, что у него на голове волос не наблюдается, - все еще не понимая, что от меня требуется, произнес я, с вожделением посмотрев на тарелку с рагу.
- Мистер Пропер лысый, - повторил Никита, после чего добавил специально для непонятливых, то есть для меня, - а дальше как будет в рифму?
- Гм, - многозначительно произнес я, потому что в голову сразу въелось продолжение – Мистер Пропер лысый хрен, но как понимаете такого я не мог себе позволить произнести сыну.
- Так как будет дальше? – настаивал на своем Никита.
- Мистер Пропер лысый пень, все прибрал, ему не лень, - по-быстрому ответил я и, посчитав, что вопрос закрыт, набросился на вожделенное рагу.
Не тут-то было.
- Пап, так неправильно, - немножко подумав, произнес Никита.
- Почему? – с трудом выговорил я, проглотив очередную порцию ужина.
- Потому что старый пень говорят про немощных старичков, а Мистер Пропер совсем не старый, - объяснил мне сын, - надо как-то по-другому.
- И как? – задал я вопрос, понимая, что к концу ужина мне придется доедать уже холодное рагу и к тому же чайник придется вновь разогревать.
- Ты мне скажи, - пожав плечами, предложил Никита.
- Значит, лысый, - в задумчивости произнес я.
- Ага, лысый, - подтвердил сын.
- Тогда получается так, - пришлось импровизировать на скорую руку, - Мистер Пропер лысый уборщик, он эталон чистоты - мониторщик.
- Как-как ты его обозвал? – поинтересовался Никита, решив потом блеснуть новым словом перед друзьями.
- Мониторщик – от слова мониторинг, что означает; комплексная система регламентированных периодических наблюдений, оценки и прогноза изменений окружающий среды с целью выявления негативных изменений и выработки рекомендаций по их устранению, - пояснил я и понял, что слишком заумно загнул.
- Как-как? – Никита своим вопросом подтвердил мое умозаключение.
- А если попроще; получается, что Мистер Пропер любит наводить порядок дома до полной чистоты, так как у других не получается.
- Лучше получается, чем у мамы? – поинтересовался Никита.
- Нет, мама без лысого дяденьки справляется, - без раздумий ответил я, - потому что у нее есть мы.
- Ага, понятно, - в задумчивости произнес Никита.
Воспользовавшись возникшей паузой в разговоре, я принялся доедать уже поостывшее рагу.
- Пап, послушай, что у меня получилось, - через некоторое время заявил Никита и с расстановкой начал читать стишок:
- Мистер Пропер лысый дядя,
Он придет к вам словно няня,
Все помоет, уберет,
Чистоту он наведет.
Почему он так ведет?
Потому что ты ленива,
Одинока, хоть красива.
Убираться ты не любишь,
А сорить всегда ты будешь,
Жиром ты плиту зальешь,
Эх, неряшливо живешь.
Вот к таким он и приходит
Вам порядок он наводит,
Спать вас вовремя уложит,
Колыбельную споет
И к себе домой уйдет.
Мистер Пропер.
- Как-как? – позабыв про почти съеденный ужин, удивлено произнес я.
- А если попроще; лысый дядя всегда будет в моде, пока есть одинокие тети, - ответил Никита, - вот так, папа.
М-да, детская логика отличается от взрослой.
Глава 2. Читер.
Читер.
Вчера мне что-то захотелось посмотреть не такой уж свежий фильм Роберта Родригеса 'Планета страха', он как раз шел по одному из каналов ТВ.
Я прилег на диван, начал лицезреть кровавую бойню. Смотрю, ко мне пристроился мой младший сын, Никита, ему десять лет, и тоже смотрит кино.
Первое мое побуждение было - сразу вежливо отправить его подальше от экрана, ведь фильм для взрослых, но потом подумал, что запретом делу не поможешь. Сейчас я ему не разрешу это кино смотреть, потом когда буду на работе, он по Инету сможет найти его и без разрешения посмотреть. Так что я его оставил, надеясь на его благоразумие.
Но вот фильм закончился.
- Ну как кино? - спрашиваю я Никиту. - Не страшно?
- Нее, - отвечает сын. - Когда я играл в 'Left 4 Dead', зомбяки там были страшней и разнообразней, а тут ерунда, а не зомбяки.
Никита геймер со стажем, он в сети в свою любимую 'Call of Duty Modern Warfare' уже третий год играет, так что его не удивишь такими фильмами.
- Ну да, там намного разнообразней, - согласился я с ним.
- Пап, а Черри, была читером? - вдруг спрашивает меня сын об одном персонаже из фильма. Там девушке место ножного протеза прикрепили автоматическую винтовку, на которой она ходила и стреляла.
- Почему читером? - удивился я такому вопросу.
- Так у нее бесконечные патроны, - пояснил Никита.
- А, вот ты про что, - произнес я, уяснив суть вопроса. - Нет, это так режиссер решил немного пошутить, вот, и сделал для нее бесконечные патроны.
- Понятно, - задумчиво произнес Никита. - А я думал, что Черри себе чит на бесконечные патроны поставила.
Кто не знает, чит, с английского переводится жульничество, а у геймеров, это программы для изменения игровых правил, как правило, незаконных.
Глава 3. Мой таинственный друг.
Мой таинственный друг.
Тогда я училась на втором курсе Мед. Училища. И как иногда бывает в молодости, получился у нас любовный треугольник. Катька, моя сокурсница и я были влюблены в Алексея. А он, как нарочно не делал между ними выбор, то с одной гуляет, то с другой. Короче, никакой конкретики.
И вот однажды вечером, когда нам надоела эта неопределенность, решили мы с помощью драки определить, кто больше нравится Алексею.
Драка между девчонками - страшное дело. В ход идут кулаки, ладони, ногти. И тогда вырванные волосы клочьями летают по воздуху, лицо оцарапанное, а платье порванное.
Надо сказать - цирк еще тот.
В той драке победила Катька, а я, как побитая собачка, жалобно поскуливая, отправилась восвояси.
Шла и шла до ближайшей пустой лавочки. Уселась на нее и стала усердно переживать великую душевную травму.
Был конец мая. Над головой светили подмигивающие гроздья звезд и призрачная полная луна. В кустарнике стрекотали цикады. Теплый ветер, прогнавший назойливых комаров, нежно ласкал мои волосы. Казалось бы, наслаждайся прекрасной погодой, но мне не до этого, жизненная трагедия заставляла меня смотреть в землю и изо всех сил хмурить брови.
- Привет. Тебя, кажется, Мариной зовут? - вдруг раздался незнакомый голос справа.
Я повернулась.
Рядом со мной на скамейке сидел незнакомый парень старше меня на лет пять. Даже в лунном свете были отчетливо видны его голубые-голубые глаза с такими озорными искорками, прямой нос, взлохмаченные короткие волосы.
- А мы разве знакомы? - этот парень весьма меня заинтриговал.
- Нет, - ответил парень.
- Тогда, откуда мое имя знаешь? - поинтересовалась я.
- Дар у меня такой, - не моргнув глазом, ответил парень.
- А еще что может твой дар? - спросила я.
- Угадывать желания, - произнес парень. - Вот, например, как мне кажется, сейчас тебе жуть как хочется покурить.
Он достал сигарету из пачки и передал ее мне.
Странно, но я на самом деле очень хотела курить, поэтому без раздумий взяла сигарету и прикурила ее от зажженной зажигалки, услужливо подсунутой незнакомым парнем.
Пока курили, парень без всяких переходов рассказал, как он в магазине обуви забыл телефон, как потом на следующий день его вернули. Я в ответ рассказала, как однажды подобрала возле торгового центра страшненького, грязного котенка, который постепенно превратился в красивого кота.
Мы еще долго трепались о разной ерунде, слушали музыку из его телефона, когда медленно прогуливались по улице. А потом парень остановился и сказал:
- Извини, мне пора.
Когда он ушел, я поняла, что стою возле своего подъезда.
Это было удивительным и странным, можно смело сказать, необъяснимым явлением. По идее я должна была испугаться или начать копаться в причинах и следствиях случившегося, но всего лишь поймала себя на том, что стою возле своего подъезда, смотрю на звездное небо и улыбаюсь. И в этот самый момент мне показалась такой мелкой, совсем неважной недавно пережитая трагедия.
На следующее утро я встала бодрой, полной жизни и без промедления занялась обыденными делами, с теплом вспоминая вчерашнюю встречу.
Время от времени мы натыкались друг на друга. И это происходило как бы случайно, но иногда, надо сказать, своевременно.
Вот, например, поздно вечером возвращалась из гостей домой. Иду по неосвещенной улице и слышу, как за моей спиной раздаются шаги. Оборачиваюсь и вижу, как следом за мной идут три типа подозрительной внешности. Я на всякий случай прибавила шаг. Они тоже. А кругом как назло ни души. Я уже хотела бежать, и тут вдруг как будто из воздуха материализовался мой знакомый парень. Стоило ему появиться, и типы с подозрительной внешностью поспешили убраться от меня подальше.
Кроме того случая, мы встречались на автобусных остановках, недалеко от мед. училища, на проспекте или в магазине. Что интересно, с ним всегда было, о чем поболтать. Он умел в нужный момент вставить забавную шутку и заразительно смеялся над моими остротами, слегка обняв меня за плечо.
И хотя у меня к парню не было такого великого чувства, когда внизу живота порхают бабочки, видеть его всегда было приятно.
Было в нашем общении что-то такое необъяснимо фантастическое. Я, например, могла ему рассказать о своей проблеме, которая почему-то мне казалось глобального масштаба. Он внимательно, не перебивая, выслушает ее. А я пока рассказываю, начинаю понимать, что это не катастрофа, как сначала казалось, а всего лишь забавный пустяк. И как потом выясняется, так было на самом деле.
И еще была одна странность. Я почему-то не помнила, называл он свое имя при нашей первой встрече или нет. А спросить, как его зовут, почему-то стеснялась. Поэтому называла парня - мой таинственный друг.
А потом случилось это.
Нас направили в больницу на практику. Я попала в травматологическое отделение.
Идем мы стайкой будущих медсестер, одетых в коротенькие белые халатики, смотрим с любопытством по сторонам и слушаем в пол уха наставления старшей медсестры.
И вдруг меня, как иголкой в сердце кольнуло!
Смотрю, в одной палате лежит мой таинственный друг, а возле него хлопочет старенькая санитарочка.
Я как во сне вошла в палату, приблизилась практически вплотную к кровати больного.
Стою, смотрю на парня, как на призрака. Как он здесь оказался? Я же вот только вчера с ним виделась?
А санитарочка говорит:
- Это наш герой. Неделю назад наш Сашенька можно сказать из-под колес грузовика девочку крохотулечку вытащил, а сам увернуться не успел. Задело его. Вот, теперь лежит без сознания, никак в себя придти не может.
Ее слова, как обухом мне по голове ударили. Стою, в глазах темно. А сама ничего не понимаю. Ведь не может быть сном, все то, что произошло со мной в последнее время. Я до сих пор помню голос парня, помню его дружеские прикосновения.
Это все было реально!
Тогда что происходит?
У меня из глаз невольно потекли слезы.
Санитарочка подошла ко мне, обняла за плечи и, гладя по спине, приговаривала:
- Ну что ты, девонька, бог даст, очнется он. Все будет с ним хорошо.
А я не могу из себя выдавить хоть словечка.
И в этот момент я почувствовала, как чужая, но в то же время, знакомая рука хватает меня за запястье.
- Здравствуй, Марина. Я знал, что ты ко мне придешь, - раздался знакомый голос.
Я протираю глаза, под удивленный вскрик санитарки и вижу Сашу, с любовью смотревшего на меня.
Глава 4. Мальчишник.
Мальчишник.
Решили три друга устроить мальчишник. Собрались в сауне, взяли с собой, как положено пива, водочки, посидели хорошо. А в парной завели разговор, как кто женился.
Один говорит:
- Вот верите или не верите, но женился я по любви, потому что с первого класса положил глаз на свою женушку.
Второй говорит:
- А я женился по залету. Ну, так получилось, ничего не попишешь. Зато сейчас живем душа в душу.
И только третий друг молчит, ничего не рассказывает.
Друзья начали к нему приставать с расспросами, а то как-то неудобно получается, все открыли свои души до самого дна, а он помалкивает.
- Давай, колись, Иван, рассказывай, как было!
- Да не помню я! - отвечает Иван.
- Как это не помнишь? - удивились друзья.
- Четыре года назад помните, я с вами не пошел на тусовку? - спросил Иван.
- Кажется, припоминаем такое, - немного подумав, ответили друзья.
- Ну, так вот, не было тогда у меня настроения идти на тусовку, хотелось побыть одному, - начал рассказывать Иван. - Решил я спрятаться под одеялом с бутылкой коньяка, с очень большой бутылкой и там, в одиночестве оттянуться. Так и сделал, одев пижаму.
- А дальше? - друзей заинтриговал рассказ Ивана.
- А дальше меня с этим одеялом сначала видели в баре, потом в ночном клубе, потом в стриптиз клубе, а в итоге под этим злосчастным одеялом, но уже без пижамы, я проснулся в чужой постели рядом с незнакомой женщиной.
Она мне и говорит:
- Ты, дорогой, был моим первым мужчиной, и поэтому, как порядочный человек должен на мне жениться.
- Но я же, ничего не помню!
Глава 5. Караул Демоны!
Караул Демоны!
Одного мужика достала теща. Она постоянно его пилила; не так делаешь, криво люстру вешаешь, гвозди косо забиваешь, не правильно в туалет ходишь, постоянно мокро после тебя около унитаза, короче придиралась к каждой мелочи.
А он не мог понять, с чего бы это? Ну, попал один раз впросак.
С кем не бывает?
Было то, все совсем безобидно. Решил мужик наладить контакт со своей тещей, как говорится - раз и навсегда. А для этого экстренного случая собрался к новогодним праздникам ей платье заказать по интернету, такое шикарное, последний писк моды. Но вот загвоздка какая, размерчик тещин он не знал.
И что делать, не отказываться же от своей гениальной задумки. А теща как раз пришла к ним домой, прилегла на диван отдохнут и задремала.
Тут мужик хватает свою любимую матерчатую десятиметровую рулетку, подкрадывается к теще и начинает ее осторожно мерить.
Теща проснулась как раз во время этого кропотливого процесса.
Что было дальше, можно не рассказывать: крик, стоны, слезы, необоснованные обвинения.
Может быть, на этом вся история и закончилась, но теща неугомонная сделала очередную пакость своему «любимому» зятю.
Решил Семен сделать металлический забор для своего приусадебного участка. А что, мужик то был с руками, которые росли из нужного места, так почему бы не сделать все самому.
И вот, сначала Семен взял свою любимую матерчатую десятиметровую рулетку, которой снимал мерку своей тещи и померил ей длину участка. Уложилось ровно три раза. Три умножил на десять и получил тридцать метров. Решил сделать полутораметровые секции. Тридцать разделил на полтора - получилось 20 секций. Заказал, привез. Начал устанавливать - 2 секции лишние! Снова измерил - 30. Измерил каждую секцию - полтора метра. Семен - как тот учитель географии, не нашедший на карте Берингова пролива - чуть умом не тронулся. Он останавливал соседей и предлагал им сначала умножить 3 на 10, потом 30 делить на полтора. Водил всех смотреть на лишние секции и смеялся странным смехом под нервное подергивание правого века.
В конце концов, выяснилось, что его теща пролила краску на рулетку между шестым и седьмым метром и, чтобы не расстраивать «любимого» зятя, аккуратно вырезала один метр и сшила рулетку!
Мужик пообещал из оставшихся двух секций ей могильную ограду сделать.
Но сначала Семен задумал месть жестокою и беспощадную, которую он проработал до мельчайших деталей.
Осталось дождаться подходящего момента.
И вот, такой случай подвернулся.
Воспользовавшись тем, что жена уехала с детьми на море, Семен с нетерпением дожидался, когда «дорогая мама» свинтит из дома. И вот «любимая» теща навострила свои лыжи на рынок.
Как только за ней захлопнулась дверь, Семен, как и задумал, подошел творчески к своей мести.
Сначала он выпилил круглую дырку в обеденном столе, и получилось это у него быстро и ловко, вот что значит вложить в работу всю душу, потом залез под него, просунул голову в отверстие и замер в таком положении. Скатерть, само собой, свисала до полу, и тела шутника не было видно. А еще он, для большей убедительности, предварительно обильно полил кетчупом все вокруг своей дурьей башки.
Любимая теща, как ни в чем, ни бывало, возвращается домой и наблюдает натюрморт в стиле жесткого хоррора; на скатерти лужа крови, а в центре стола возлежит отрезанная голова зятя с высунутым языком и скошенными глазами.
«Дорогая мама» завизжала с такой силой, что чуть не полопались оконные стекла, слава богу они выдержали, что нельзя было сказать про криво висящую на потолке люстру. Она слетела с крепления и долбанула любителя розыгрышей прямо по темечке. Зять, стойко выдержав удар, оглушительно заорал. Теща, услыхав, как отрубленная голова отчаянно матерится, окончательно потеряла рассудок и метнула в парня только что купленную трехлитровую банку с томат-пастой. Не промахнулась, попала прямо в лоб. Очевидно, кости у зятя были толщиной с железобетонную плиту, потому что стеклянная тара разбилась, добавив в натюрморт еще немного зловещей краски. Лоб выдержал, а вот сам бедолага, потерял сознание, да так и остался сидеть под столом, теперь уж точно походя на труп.
Теща, воя, словно заевшая кофемолка, опрометью бросилась в отделение полиции, расположенное в этом же доме, на первом этаже.
Пришедшей полиции при виде апокалипсического зрелища стало дурно, и они даже, потеряв самообладание, попятились к двери.
И тут голова, страшная до жути, вся покрытая красными сгустками, тяжело подняла веки и бешено заорала:
- Мать! Твою мать! Какого хрена! Твою мать!
После такого бурного словоизлияния теща свалилась в обморок, вместе с одним из полицейских, второй оказался покрепче.
- Ты того, это, - невнятно забубнил он, пятясь назад, - паспорт покажи!
- Сейчас вылезу, - просипела башка, слизывая с губ томатную пасту, - и достану, ты только погодь маленько.
Очевидно, перспектива узреть летающую по воздуху голову с документами в зубах, настолько впечатлила служивого, что он с воплем:
- Караул! Демоны! – ринулся за подмогой.
Когда отделение почти в полном составе, с табельным оружием наизготовку, вломилось в квартиру, зять, по-прежнему покрытый кетчупом, вызывал «Скорую помощь».
Итог шутки: у тещи гипертонический кризис, один полицейский стал заикаться, и был уволен со службы по состоянию здоровья, второй же теперь всегда глупо хихикает при виде бутылке с кетчупом. Незадачливый зятек получил несколько суток за хулиганство и полное моральное удовлетворение. А теща раз и навсегда перестала приставать к идиоту, а то кто его знает, какие еще тараканы появятся у него в башке.
Глава 6. Ох уж эти запчасти.
Ох уж эти запчасти.
Пришел на работу в магазин автозапчастей, пока покупателей нет, решил кофе попить. Согрел чайник, залил ароматный напиток в бокал, слышу, кто-то входит. Я из подсобки бегом к прилавку. Смотрю, первые клиенты появились в виде двух офицеров с военного аэродрома. Ну, думаю, опять запчасти для иномарки понадобились, вежливо обращаясь к ним:
- Здравствуйте, что хотите?
- Манжет есть на эту штуковину? – спрашивает один из вояк, протягивая в мою сторону небольшой цилиндр с узкой тонкой выемкой.
- Это, с какого автомобиля? – задаю я ответный вопрос, чтобы легче было подыскать нужный манжет.
- Это не с автомобиля, - отвечает один из вояк.
- А от чего? – интересуюсь дальше. И в этом нет ничего странного, потому что некоторые посетители приходят в магазин, разыскивая запчасти для мотоциклов, велосипедов и даже газонокосилок. Если что-то смогу подобрать, продаю, если нет, отправляю в специализированные отделы.
- Эта запчасть от истребителя, - отвечает вояка.
- Ничего себе! – удивился я, шаря по полкам.
Наконец мне удалось найти подходящий по размеру манжет, который с радостью приобрели вояки.
Потом за целый день суматохи, я как-то забыл про странных покупателей. Но они напомнили о себе на следующий день.
Сидим мы с напарником возле компьютера, просматриваем сайт «Не пропаду». Открывается входная дверь. Смотрю, входит знакомый вояка, а вот где его видел, не помню.
Офицер подходит к нам и протягивает несколько небольших резиновых колечек с вопросом:
- Есть такие?
- Сейчас посмотрю, - отвечаю я, начиная лазать по полкам в поиске манжетов нужного размера.
- Что ты там ищешь? – заинтересовался мой напарник.
- Да вот, не могу подобрать нужный размер, - отвечаю я.
Напарник подходит ко мне, смотрит на манжеты и спрашивает у вояки:
- Это, с какого автомобиля?
- Да не с автомобиля это, - отмахнулся офицер.
- А с чего? – удивился мой напарник.
- С истребителя, - отвечает вояка.
- А я думал, где тебя видел, - протянул я.
- Ну да, вчера же я приходил, - напоминает военный.
Наконец общими усилиями нам удалось найти нужный манжет. Продавая его, мой напарник с ехидной усмешкой произносит:
- Теперь понятно, почему у нас вертолеты вместе с самолетами у вояк постоянно падают. Вот наглядный пример – на истребители ставят запчасти от автомобилей.
- Эта запчасть на полетные характеристики самолета не влияет, - на полном серьезе отвечает офицер, - не турбина же.
- И что же это? – заинтересовался я.
- Эта запчасть от гироскопа, - отвечает вояка.
От такого ответа у меня глаза на лоб полезли.
Это, знаете ли, со стороны кажется, что у продавца в магазине автозапчастей скучная работа. На самом деле иногда веселье просто зашкаливает.
- Мне нужен антифриз, - спрашивает другой клиент.
- Какого цвета? – интересуюсь.
- Не знаю, - получаю ответ.
- Пошли, посмотрим, - предлагаю я, пока нет больше клиентов.
Вышли, открыли капот, смотрю, а в расширительном бачке какая-то непонятная субстанция цветом, как у холодца пятого января.
- Что наливали? – спрашиваю.
- Сначала красный антифриз, потом долил зеленого, потом синего тосола, а позавчера немного воды из-под крана, - получаю ответ.
- Понятно. Бери промывку охлаждающей системы, десять литров антифриза любого и больше не делай такой жуткий коктейль, - советую я.
Следующими пришли двое глухонемых. Как начали кричать, ветер пальцами подымать, пришлось отопление немного прибавить, чтобы не замерзнуть. Напарник говорит:
- Иди, спроси, что хотят.
Видите ли у меня нервы крепче. Пришлось идти, спрашивать.
Ну, здесь простое дело оказалось. Им понадобился комплект рулевой трапеции. Показал, цена устроила. Купили, ушли.
- У меня машина не заводится, - говорит следующий клиент. – Механик сказал, что вышел из строя бензонасос.
- Пожалуйста, ваш бензонасос.
Уходит довольный.
Следующий по очереди парень молодой.
- Мне нужно это, - говорит он и замолкает.
Я стою терпеливо жду, когда его мысли выдадут нужную фразу, а то так спугнешь наводящими вопросами, он вообще запутается.
- Ну, это, как его, - продолжает парень бормотать. – А вспомнил, меня просили купить дота два.
Теперь зависаю я.
- Дота два? – наконец переспрашиваю.
- Да, дота два.
- Это видеоигра, а мы такой продукцией не торгуем, - отвечаю я, хотя уже начал догадываться, о чем идет речь.
- Значит, не дота два, - наморщив лоб, говорит парень. – Точно, не дота два, дум два.
- Это тоже видеоигра, в нее мой сын играет, - даю ответ и выдерживаю паузу.
Смотрю, у парня начинается паника.
Ладно, хватит глумиться, и так вон стоит, потеет, как будто выпил самовар горячего чая. Даю наводящий вопрос:
- Может быть, тебя просили купить декстрон два?
И показываю на бутылку с этой жидкостью.
- Точно, декстрон два! – радостно выкрикивает парень.
Стоит ему уйти, как прибегает мужик, только что купивший электрический погружной бензонасос, да не один, а с помощником. Так подумал я.
- Вы что сплошной брак продаете! – начинает возмущаться.
- Вы уверены, что дело в бензонасосе? – вежливо интересуюсь я.
- Конечно в бензонасосе, вот мой механик так сказал, - утверждает мужчина.
- Не качает ваш бензонасос, - поддакивает механик.
- Сейчас посмотрим и во всем разберемся. Если брак, тогда обязательно обменяем на другой бензонасос, - успокаиваю, а сам не могу понять. За всю партию, еще не было ни одного брака, а тут раз и сразу скандал.
Достаю из упаковки бензонасос и чувствую что-то здесь не так.
Ну, да, точно, от бензонасоса бензином не пахнет.
- Вы его ставили? – спрашиваю.
- Конечно, а толку, он все равно как надо не качает, - ворчливым голосом произнес мужчина. – Так вы будете менять брак или деньги вернете?
- Это вам механика нужно менять, - отвечаю. – Вы посмотрите, у вас бензобак сухой, как осенний лист. Если не верите, понюхайте.
И протянул мужику бензонасос.
Мужчина понюхал и, засучивая рукава, посмотрел на механика, как Тайсон на боксерскую грушу.
Следующий подходит.
- Мне на форд фокус корпус термостата нужен.
- В наличии нет, только под заказ. А что, старый потек?
- Нет. Тесть не смог разобрать, ну и рихтанул его со злости молотком. Сколько под заказ будет стоить?
- 2800.
- Лучше бы мозги себе рихтанул.
После оформления заказа появился следующий клиент.
- Флейта есть?
Так, музыкальные инструменты пошли. Ладно, там спросил бы «гитару», про нее все знают, что это подушка для двигателя так простонародье называется. Но флейта!
В растерянности сопоставляю ассоциации с деталями автомобиля, и ничего на ум не приходит. Тогда спрашиваю:
- Где флейта стоит?
- А ты что, не знаешь? – отвечает. – Это шланг от расширительного бачка на «Ланосе» так называется.
Следующий брутальный мужчина.
- Мне нужен фильтр на грузовую «Вольво».
- У нас запчасти только для легковых автомобилей.
- И на грузовую «Вольво» нет ничего?
- Увы, нет.
- Ну, фильтр обязательно должен быть!
- Мы торгуем только запчастями для легковых автомобилей.
- Нахрен такой нужен магазин, - уходя, выкрикивает на весь торговый зал.
Опять вояка.
Какой-нибудь двухкомпонентный хороший клей есть?
- Что клеить будете?
- Топливный бак.
- Может, лучше его снять, выпарить бензиновые пары и заварить агроном? – подсказываю я.
- Да знаю я. Уже так делали. Заполняли бак азотом, осушали его, а потом варили аргоном, но это долго, а нам по-быстрому надо маленькую дырочку заклеить.
- А что у вас за машина? – я уже начал подозревать подвох.
И вояка меня не разочаровал:
- МИГ-29.
Глава 7. Мед.
Мед.
Есть у нас одно соленое озеро, наполненное серой лечебной грязью, которая помогает от радикулита, а рядом с ним санаторий, куда приезжают лечиться. Но разговор будет идти не про санаторий и не про озеро, совсем на другую тему, хотя последнее будет упомянуто.
Одного полицейского, сотрудника ППС, назовем его Виктор, попросил товарищ по службе привезти немного лечебной грязи для отца, а то, говорит, совсем радикулит замучил. Тот не отказал в просьбе по доброте душевной.
Они как раз дежурили в том районе. Виктор, недолго думая, подрулил к озеру, и чтобы не мелочиться набрал грязи целое ведро, после чего аккуратно накрыл его тряпочкой.
Дежурство закончилось в восемь вечера. Машина подъехала к КПП. Виктор взял в руку ведро и направился в дежурку, чтобы отдать его другу.
- Чего таранишь? – поинтересовался Тимур, в то время находившийся на передовом посту части.
- Да вот, медку подогнали, сейчас с парнями пойду чайку попью, - ляпнул, не подумавши, Виктор и пошел дальше.
Тимур совсем не был медведем, но ему так захотелось медку, прямо до урчания в животе и обильного слюне выделения, от которого можно запросто захлебнуться. Но пост не бросишь, так что приходилось терпеть. Когда же пришла смена, он помчался в казарму, схватил большую миску, ложку, размером с приличный черпак и, разбудив друга, который совершенно не понимал, с какого бодуна его будят в неположенное время, начал посылать Тимура по адресу, по тому самому, о котором все слышали, но никогда не были. Когда же он услышал сладостное слово – мед, и что его хотят в дежурке схарчить в одно рыло, тот сразу успокоился и последовал примеру товарища, то бишь, схватил миску с ложкой, и они бодреньким дуэтом устремились спасать чужие закрома от преждевременной порчи ценного продукта.
Подбежали, дернули за дверь, она оказалась подозрительно закрытой. Тогда сладкая парочка начала отбивать кулаки об надежно сделанную преграду. В ответ тишина.
Не прекращая молотить дверь, у двух товарищей синхронно появилась одна и та же крамольная мысль: «вот, козлы, в одно рыло мед доедают!» и они уже подумывали подыскать таран, коим можно выломать неприступную дверь.
Тем временем, в дежурке, сотрудники доблестной полиции поднялись на уши от шума. Не понимая, по какому поводу тревога, (неужели террористы на территории части?), повыскакивали с боевых постов, имеется виду, с диванов, где грелись на пятой конечности, кругом залязгали затворы табельного оружия. Они были серьезно настроены, дать достойный отпор нежданному агрессору.
Тимур с товарищем об этом не подозревал, продолжая барабанить в дверь, при этом в сердцах выкрикнул:
- Вы что там, совсем обурели! Давайте делитесь медом!
Услышав знакомый голос, все в дежурке успокоились, только осталась одна злость, на сотрудников дебилов, которые не дадут спокойно отдежурить.
- Какой на хрен мед? – открыв окно, выкрикнул Виктор, у него давно уж вылетел из головы разговор на КПП.
- Так ты, скотина, сегодня целое ведро меда не знай, откуда приволок! – в ответ прокричал Тимур, ощущая «ломку» от нехватки в организме сахара, ради которого он готов пойти во все тяжкие. – Давай по-честному делись, или мы сейчас эФкой, (это он имел виду гранату), дверь, на хрен вынесем!
- Какой на хрен мед! – поняв, в чем дело заорал Виктор. – Это, дурья твоя башка, была лечебная грязь!
- Ага, звизди дальше! – Тимур зло усмехнулся. Ага, нашли дурачков за пять сольдов, будет он таскать ведрами какую-то грязь. – Давай открывай!
- Да черт с тобой! – выругался Виктор и открыл дверь.
- Где мед? – затребовал Тимур, заскочив в помещение.
- Вон там, в подсобке стоит, - указал Виктор.
Тимур с другом без лишних вопросов помчался туда. Все присутствующие в дежурном помещении потянулись за ними, чтобы досмотреть финал разыгравшейся трагикомедии.
В подсобке было сумеречно, ни так, чтобы ничего не видать, можно было различить контуры предметов и только. Тимур своим острым взглядом сразу обнаружил ведро, стоящее в углу. Он к нему переместился со скоростью нейтрона, летящего в трубе коллайдера, откинул в сторону тряпку, зачерпнул ложку и отправил в рот.
- Что за дерьмо! – отплевываясь, выругался Тимур.
- Я же тебе говорил, что принес грязь лечебную, а ты не верил, - давясь хохотом, ответил Виктор.
После этого случая Тимура прозвали Сиропчиком.
Глава 8. Однажды, зимнею порой.
Однажды, зимнею порой.
Вечерком, после трудного рабочего дня, Тимур любил заскакивать в бар «Снежинка», пропустить там пару кружек пива и только потом он направлялся домой.
И вот, в один прекрасный зимний день, во время шикарного снегопада, готового замести городские здания по самую крышу, увидел Тимур в названом баре шикарную девицу. Она сидела за столиком со своими подругами, «несла» откровенный бред, а в перерывах опрокидывала рюмаху водки, не забывая перекрестить свой рот. Это чтобы черти ей в рот вместе с водкой не залезли. Так она Тимуру потом объяснила. Но, по мнению нашего незадачливого героя, на тот момент, этой нечисти пролезло ей внутрь в изрядном количестве, и они всячески привлекали его внимание подмигиванием со всех ее закоулков и выпуклостей, а так же выразительным облизыванием губ.
Надо сказать, хотя и был наш герой полицейским, ему не чужды были человеческие пороки, которые он искоренять никак не хотел.
Так вот, увидев все тонкие намеки со стороны шикарной девицы, у Тимура в глазах загорелся охотничий инстинкт, который подталкивал его к решительным действиям. Им он не противился, наоборот, всячески одобрял, поэтому уверено подсел к мадам и завел знакомство.
Выпили они сначала за встречу, потом за удачный день, следующая стопка была за прекрасную погоду, и хрен с ним, что на улице подвывает вьюга, а после пятой красотка пригласила Тимура к себе домой на ужин, тонко намекнув, что она отлично готовит блинчики на завтрак.
Наш ловелас, как прожженный ходок, без лишних разговоров, с энтузиазмом принял заманчивое предложение. Тимур подхватил мадам под руку и потащил домой. Пока они шли, ему почему-то казалось, что черти сидящие у них на плечах, хоть и были изрядно навеселе, показывали им верное направление, потому что дама за весь короткий не проронила ни слова, но ее дом нашелся без осложнений.
Во время подъема на третий этаж мадам пару раз припирала Тимура к стенке, причем ее упругие груди упирались в него, как две пышные сдобные булки, при этом лишая нашего героя какого либо маневра. Но тот не сопротивлялся, отдаваясь безумству женской страсти и мечтая, как можно быстрей оказаться у нее в постели.
Вскоре показалась долгожданная дверь, в которую они ворвались и немедленно переместились в спальню, а там начали страстно сдирать одежду друг с друга.
Как прошла ночь, история умалчивает, но наутро часов так в семь, с диким воплем Чингачгука – шипящим и испуганным, мадам будит Тимура и сообщает, что в подъезде стоит ее муж и нервно жмет на кнопку звонка в течении получаса.
Штаны, рубашка, ботинки и куртка мгновенно, но как-то неаккуратно были натянуты по пути до балкона. Тимуру это было не впервой, так что дело казалось нехитрым и давно уже отработанным.
***
В тот же самый день, когда снега намело по самые уши, бабулька из соседнего подъезда вышла выгуливать свою собаку. К ней пристал таких не хилых габаритов местный хмырь алкаш. Вцепившись мертвой хваткой в рукав ее пальто, ветхого и обильно пропитанного запахом нафталина, нахраписто канючил денежку на опохмел, так немного, совсем капельку. Ей что жалко, заняться небольшой благотворительностью, ведь все равно с собой в гроб все деньги не заберет. Бабка, под треск материи рукава, ясен пень, понимала, что не отмотаться, не вырваться не в силах и поэтому, подражая спецсигналу, заверещала:
«Полиция, мать твою, помогите, грабят!»
Пока орала, случайно подняла голову и увидела, как из окна третьего этажа, сверкая кокардой и излагая мысли вслух исключительно матом, ныряет прямо в ближайший сугроб долгожданный полицейский.
Охреневшая бабка стоит рот проветривает и крестится.
***
Тимур, вылезая из сугроба, протер глаза от снега. Моментально сориентировавшись в ситуации, он тут же вбивает алкаша башкой в обледенелый асфальт и так, между прочим, интересуется у бабульки:
«Мать, не сильно долго-то ждали полицию?»
Окончательно поверив в причудливые замыслы Господни, старушка утвердительно машет головой.
***
В это время муж той самой шикарной мадам, входя в квартиру, сразу смекает, что-то тут не так. Видя у дивана мужской, но явно не свой, валяющийся носок и незакрытую балконную дверь, пулей шныряет на балкон и видит картину маслом – какой-то незнакомый полицейский укладывает оземь какого-то незнакомого кренделя орущего матом. С мыслями, что полицейский, приняв блудливого козла за квартирного вора, потому его и пакует, «сохатый» муж телепортируется по лестнице вниз, возликовав, что есть вариант впервые осуществить возмездие, так как понимал, что любимая женушка не впервые наставляет ему рога, но по сей день на месте преступления не была поймана. А тут прям фарт припер! Как говорится, тело любовника в наличии и удобно зафиксировано.
Вылетая из подъезда, «сохатый» муж с разбегу пытается засадить носком ботинка скрученного любовника по башке, но, поскользнувшись, со всей дури пинает по черепу Марату.
***
Марат с мыслью – «вот сука, не прокатило, муж все видел и просек» - делает из положения «стоя раком» в позу «я изображаю краба на спине» и попутно погружается в мазохистское блаженство и нирвану.
***
Внезапно обретший свободу назойливый алкаш, резко вскакивает с ледяной земли и размазывает сопли с кровью из разбитого носа. Он видит, как ему думается, своего обидчика – какого-то здоровенного фраера в криво напяленной шляпе, в очках, через которые видны вылупленные зенки и кривая счастливая ухмылка на фейсе, просящей кирпича. Габариты своего обидчика ничуть не смутили алкаша. Со словами:
«Ах ты падла, защитник хренов!»
Рубит обидчика не пропитым, оставшимся со спортивной молодости хуком в глухой нокаут. Но, не успев решить, сколько раз пнуть поверженного врага, так, для контроля, слышит откуда-то сверху бабий вопль. Он поднимает свою расквашенную рожу к источнику звука. Так и не успев понять, что за черная точка, отделившаяся от балкона, так мгновенно разрослась в размере и заслонила собой небо, алкаш потерял сознание.
***
В это же время, бабка, не успевшая охренеть от такой оперативности полиции, но успела основательно обалдеть от дальнейших феерических событий, где непонятно откуда появляются мужики, при этом мутузят друг друга, бездыханно грохнулась в глубокий обморок. Падая, она своей головой практически превратила в блин своего уже давно и жутко обгадившегося от всей этой чехарды и ядреного мата мопса.
***
За несколько секунд до этого.
Пропаленная мадмуазель, испугавшись от вида своего разъяренного «Шварценеггера», и глядя, как он с криком:
«Убью суку!»
Вылетел из квартиры, метнулась на балкон.
Сверху она видит лишь раком стоящего полицейского и бабку с выпученными глазами, которая держит истерично гадившего мопса на поводке. Тут из подъезда вылетает со сбитой набок шляпой ее «любимый» муж, который с разбегу, как футбольный форвард, тушит полицейского по башке. Сначала мадам входит в ступор от невидимой прыти своего супруга, но потом врубается, что ее суженый сейчас в победоносной эйфории, и если он продолжит свою карательною акцию, то раскрутится на срок, который не позволит ей полностью насладиться семейной жизнью.
Тогда та самая незадачливая любовница, чтобы как-то остановить все то безобразие, творящееся в низу, хватает стоящую на балконе эмалированную кастрюлю с квашеной капустой и булыжником внутри для гнета, не успев всмотреться, что там сейчас внизу, дико вопя, швыряет кастрюлю в сторону мужика. Если честно, она не успев понять, что попала не в того, в кого метила, сделала восторженный крик.
Потом приехала полиция, которая вместе с вызванной скорой помощью так и не смогли разобраться в последовательности и мотивах происшедшего.
По какой-то непонятной причине та самая любвеобильная мадам и старушка с мопсом молчали, как истинные агенты секретных материалов с невероятно большим стажем. Ну это понятно, что кое кто хотел об это умолчать, если это говорить о блудливой даме. А бабка с мопсом на самом деле стала страдать амнезией, а то что помнит Тимур и остальные мужики, об этом умалчивает история.
Глава 9. Плачущий ежик.
Плачущий ежик.
Есть такая яблоня – Лешовка. Как говорят в народе, это название пошло от неимоверной кислотности данного плода. Поэтому считалось, что съесть такое кислое яблоко под силу только лешему. Но я человек не верующий, ага, лимон жрем, не давимся, особенно под рюмочку коньяка, а тут какое-то яблоко только лешему достается. Нет, так не пойдет. Нужно исправить такую несправедливость. А тут случай подвернулся, сходить в лес под Питером, вместе с товарищем, который собрался по грибы. Я увязался за ним.
Надо сказать – Лешовка, по научному называется яблоня лесная, а по народному – дичка, кислица и растет практически по всей России.
Так вот, добрались мы на машине до нужного места, взяли лукошки с перочинными ножами, нашли сухие палочки, чтобы ворошить опавшую листву и подались по тропинке вглубь леса.
Идем. Друг ворошит перед ногами листву в надежде приметить хоть какой-нибудь съедобный гриб, а я все на деревья посматриваю. И как-то так получилось, что разошли мы с другом в разные стороны. Но это не беда, покричим в случае надобности, да на голос найдем друг друга. Особенно мне не в первой в такой ситуации находится.
Было дело, когда работал я на промысловом флоте, закинула меня судьба поучаствовать охоте на тюленей. Правда охотой такое дело назвать можно было с трудом. Выходишь на лед в пять часов утра в полной экипировке: бинокль, рация, патронташ с патронами, винтовка – мелкокалиберная с диоптрическим прицелом, нож, багор и конечно же большие санки, на которые предстояло загружать добытые шкурки и обезображенные тушки. Не бросать же их на льду, а так они на муку пойдут.
До сих пор помню, эти тушки без шкур мне напоминал монстров из фантастических фильмов ужасов. Бр-р-р, после таких воспоминаний всегда у меня по коже мурашки бегают.
А самое комичное было в этой ситуации в том, что нам следовало добывать шкурки бельков, которые даже нырять еще не умели. А тут попробуй попасть в глаз, чтобы ценную шкурку не попортить! Фиг вам получится, мы же не снайперы. Так что приходилось ловить бельков руками и с помощью деревянной колотушки, сделанной из черенка лопаты отправлять безвинные души пушистых бельков в их персональный тюлений рай.
И вот один раз мы вышли на лед в ненастную погоду: дул порывистый ветер, низкие свинцовые тучки набегали с северо-востока. Не к добру все это - подсказывало мое сердце. Так и получилось.
Неожиданно резко потемнело и это в разгаре дня. Потом пошел снег. Он шел белой непроглядной стеной. Вытягиваешь свою руку и кисти не видишь. А до судна добираться примерно три километра. Вот только в каком направлении? И тут заработала рация:
«Парни, не беспокойтесь. Я вас в беде не оставлю! – кричит старпом. – Сейчас начну пускать светошумовые сигнальные ракеты, с интервалом в три минуты, если их в небе не заметите, тогда следуйте на звук!».
Это прозвучало обнадеживающе, но все равно было страшно до жути. Ведь мысли в такие моменты всегда лезут в голову нездоровые с маленьким паникерским душком. А вдруг я заблужусь? А вдруг полынью не замечу? А вдруг забудут про меня и бросят? И что тогда мне делать? Я, конечно, был не один, все группы были распределены по три человека, но все равно на душе муторно было. И вот когда послышались сигнальные ракеты, тогда на сердце стало немного спокойней. Но все равно что-то внутри у меня глодало до тех пор, пока мы не уперлись в борт родного судна.
А тут лес и ближайший месяц снега не предвидится, у не говоря о сильном буране.
Так вот, значит, бреду я по лесной тропинке, глазею по сторонам и наблюдаю то, что мне нужно – ветвистое дерево, высотой примерно пять метров с густой кроной, у которой широкие, почти округлые листья, а среди них повсюду виднеются яблоки с румянцем размером с перепелиное яйцо! Вот сейчас и попробуем их на вкус!
Подхожу, срываю то, что достает моя рука, вытираю яблоко об рукав свитера, а потом откусываю.
Вот падла! Мне как будто хорошую такую дозу, лошадиную, аскорбиновой кислоты в рот засунули! Отплевался как мог. Выкинул огрызок. И хотел уже уходить, так как успел удовлетворить свое любопытство, но странный звук под ногами заставил меня остановиться.
Смотрю, ежик, жрет такое же до жути кислое яблоко, фырчит недовольно, чавкает, слезы у него на глаза наворачиваются размером с горошину, а он падла, смачно чавкает и ест.
Так вот, о чем я. Врут все про то, что эти яблоки могут есть только лешие. Вот ежик уминает его, давится. А значит, нужно называть его не Лешовка, а как положено – Ежовка.
Глава 10. Родина.
Родина.
Когда мы учились в школе, обязательным было написать сочинение о Родине. И мы писали от чистого сердца.
«Отечеством мы называем нашу страну, потому что в ней жили наши деды и прапрадеды, а сейчас живут наши родители, и мы - их дети.
Родиной мы зовем ее, потому что мы родились в ней, в ней говорим на родном нам языке, и все в ней для нас родное.
Матерью мы ее зовем, потому что она вскормила нас своим хлебом, вспоила своими водами, выучила своему языку. Как любящая мать, она защищает и бережет нас от всяких врагов.
Много есть на свете, кроме нашей страны, всяких государств и земель, но одна у человека родная мать, одна у него Родина. И мы любим ее таким глубинным и многогранным чувством, что тут все слова бессильны.
Может поэтому, когда нас судьба закидывает куда-нибудь далеко и надолго, мы со слезами на глазах тоскуем по Родине и стремимся, как можно быстрей вернуться домой, как те аисты, которые каждый год прилетают в свое гнездо. На свою Родину, где климат весьма суров – холод, ветер, дождь. А они счастливы, что вернулись, радостно так щелкают своими клювами, обустраиваются, выводят потомство.
Вот и выходит, что мы все какой-то незримой пуповиной привязаны к своим родным местам, которые распростерлись от Курильских островов до самого Калининграда. И всегда помним. Родина, это все разом – семья, дом, земля, природа. Все то, без чего немыслима жизнь.
И мы горды за свою Родину и готовы ее защищать».
Мы это писали искренне, потому что помнили о подвиге своих дедов, прошедших через четырехлетнее адское горнило Великой Отечественной войны. Они не глядя на посттравматический синдром, взялись свершать очередной великий, титанический подвиг, сразу после фронта начали восстанавливать страну.
Только представьте, многим ветеранам, вернувшимся с войны, было просто некуда возвращаться – ни дома, ни родных, ни работы. Ничего! Многие к тому же были взяты на фронт прямо после школьной скамьи и не имели специальности, ни каких-либо навыков. Представьте, как им было тяжело!
И не смотря на это, ветераны не опустили руки. Они сменили на заводах подростков, которые работали там всю войну, начали восстанавливать разрушенные города, мосты, дороги, линии электропередач, заводы, фабрики, школы и больницы. Каждый шел туда, где он мог бы принести наибольшую пользу своей Родине. Без всяких отпусков, без многочисленных праздничных дней, которые мы сейчас справляем, чуть ли не каждый месяц.
Тогда, кто бы спорил, народ жил бедно, без всех этих излишеств, привычных нам сейчас. Но как-то постепенно встали новые дома, заработали заводы и фабрики, дети пошли во вновь отстроенные школы, заработала бесплатная медицина, в магазинах появились продукты, исчез голод, начали каждый год падать цены и параллельно повышаться зарплаты.
А когда в 1947 году отменили продуктовые карточки, в это Европа не могла поверить! Но это еще не все. За год до этого, когда карточки еще действовали, советские легкоатлеты на чемпионате Европы в Осло взяли шесть золотых медалей! А на олимпиаде в Хельсинки 1952 года СССР занял второе место! Вот так. Вчерашние фронтовики, с тяжелыми последствиями от ранений, в том числе бывшие узники фашистских концлагерей, побеждали своих здоровых соперников из других процветающих западных стран, включая те самые «исключительные» Соединенные Штаты Америки.
К середине пятидесятых уже не оставалось разрушенных войной улиц, оставленной на обочинах дорог поломанной военной техники. Беспризорников бесконтрольно шатающихся по улицам, всех определили по детским домам или интернатам. Страна восстановилась просто в фантастические сроки, и какие усилия для этого пришлось приложить ветеранам – знают только они. А уже в 1957 году мы обошли США в космической гонке, а в 1961 запустили человека в космос.
И все это ветераны делали не из-за неприлично больших денег, не для того, чтобы на новый год поехать на Канары и там, на пляже под припекающим солнцем справить праздник. Нет, они все это делали во благо своей Родины, чтобы можно было гордиться ей, ее могуществом и ее щедростью. А еще для того, чтобы их дети не знали невзгод.
Все это мы знали. Все мы гордились своей Родиной и героями, которые кровью своей защищали ее.
Но тогда почему? Почему по прошествии определенного времени, некоторые граждане моей Родины так и стараются облить ее грязью?
Заметьте. Никто, и еще раз повторюсь, никто из граждан Великобритании или тех же США, ни за что не будут поливать грязью свою Родину. Власть ругать будут, указывать на ошибки правительства не перестанут и даже в нецензурной форме, но свою Родину ругать никогда.
Но слава богу не все такое у нас население. И вот когда читаешь такие истории…
Гостиница в Испании, в Гранаде. Из русских только дочь с матерью. Дочка весьма сносно говорит на английском, мамаша только по-русски, типичная кубанская тетка, центнер весу, груди-арбузы, голос как у разгневанной Валькирии.
Ночью в номере гуляли какие-то немцы. К ним по очереди ходили все соседи успокаивать. На просьбу портье затихали максимум на десять минут. Но потом все плюнули на это дело по той причине, что никаких толков не было от их увещаний к разгулявшимся не на шутку немецким гулякам. Так было до тех пор, пока кубанские дамы не вернулись с прогулки. После стука в дверь, скорее всего у немцев в номере штукатурка посыпалась, затем громко распахнулась дверь, и было сказано голосом иерихонской трубы с кубанским акцентом:
- Шадап!!! Сит стил!!! Гуд найт!
На этом, видимо запас английских слов был благополучно исчерпан, потому что дама добавила на чистом русском:
- Козлы!
И ушла в номер.
Больше немцев до конца отдыха никто не слышал.
После таких историй гордость берет за наш народ. И кажется – не все еще потеряно. Может, когда-нибудь, мы дружно возьмемся и поработаем на благо своей Родины, как делали это наши деды.
Глава 11. Танго во время шторма.
Танго во время шторма.
Жалал кнехт… сметан кет… шешен амы палуба рожей!
Бредом кажется, не правда ли?
На самом деле к этой немного непонятной эмоциональной тираде есть предыстория.
В то время я работал на судне ТХС «Холод». Кто не знает, это транспортное холодильное судно, предназначенное для доставки улова с больших рыболовных судов, находившихся на продолжительном промысле, на рыбозавод для переработки. «Холод» был старым судном, с большим деревянным штурвалом, как на парусных кораблях, с небольшой штурманской рубкой, находившейся на второй палубе и тесными каютами. Да и экипаж там невелик, всего восемь человек.
Так вот, стояли мы в порту приписке – «Баутино». Есть такое маленькое селение, стоящее в тихой бухте Каспийского моря, где нет никаких развлечений от слова совсем. Так что экипажу приходится одно из двух, или пить водку, если она завезена в сельский магазин, или скучать на борту судна. Про баб говорить не стоит – местные аборигенки были не в моем вкусе.
В тот день, вернее вечер я скучал на борту, а если сказать точнее, нес вахту вместе с дежурным матросом. И вот, значит, часов так этак в пол одиннадцатого, когда на ночном безоблачном небе вовсю светила полная луна, раздалось отдаленное непонятное бормотание, которое неуклонно приближалось в нашу сторону. И чем ближе становилось, тем отчетливей становилось бормотание. Я уже начал распознавать некоторые звуки, которые косвенно относились к местному диалекту, по классификации хрен поймешь.
- Жалал кнехт… сметан кет… шешен амы палуба рожей! – как-то с надрывом звучало у меня в ушах. А потом раздавалось такое тихое подвывание или поскуливание.
Мне даже стало немного не по себе. А вдруг это какой-то неизвестный науке оборотень или как там его? Ага! Шайтан!
Сейчас подберется поближе и…
Короче жуть сплошная, от которой даже на руках волосенки встали дыбом, и холодком по хребту прошлось, с проявлением быстро бегающих мурашек.
А матроса я отправил на камбуз за чаем. И вот, оставшись в гордом одиночестве перед лицом неизвестной опасности, передо мной замаячила дилемма – дождаться матроса или самому взглянуть на воющую тварь.
Скрепя сердцем, выбрал второй вариант.
Знал же, что это плохая идея – одному отправиться в пасть твари, но ничего с собой поделать не мог. Во-первых, пугающее любопытство. Мне хотелось до коликов в животе, хоть одним глазом глянуть на монстра. Во-вторых, я все же комсомолец, а комсомольцы не должны верить в разную мистическую чушь. Узнают – засмеют.
Я на всякий случай прихватил с собой багор, который висел на пожарной доске и медленно, шаг за шагом начал приближаться на ставшее намного громче подвывания. Иду, а самого трясет, как под напряжением. Ведь знаю, надо спрятаться и переждать эту жуть, но не могу бросить доверенный мне пост.
Впереди показался трап, а возле него копошится в темноте какое-то чудовище, покрытое липкой белой слизистой субстанцией.
Все ясно – монстр вылупился из кокона!
Мы же уже успели вволю насмотреться ужастиков в видеосалонах и поэтому знали, чем обернется близкое знакомство с чудовищем. И из этого я сделал вывод – надо действовать нестандартно, не по сценарию, то есть не бежать, куда глаза глядят, а преступить к решительным действиям.
Короче, пока этот монстр совсем не окреп для своих темных делишек, решил я его упокоить навсегда. Замахнулся багром, целясь ровно в темечко, чтобы уж наверняка и на веки веков, да будет так, аминь…
И тут оно на меня посмотрело таким тоскливым взглядом, при этом, продолжая поскуливать:
- Толик-ага! Жалал кнехт… сметан кет… шешен амы палуба рожей!
Что мне самому захотелось этому монстру подвыть.
- Тьфу тебя, Салтык! Ты меня чуть до коликов не напугал! – сплюнул я в сердцах.
В свете полной луны было видно, как на палубе копошится пьяный в стельку матрос Салтык, старше меня по возрасту, но не по разуму, потому что эволюция умудрилась обойти его стороной.
- Что с тобой случилось? – спросил я, но багор на всякий случай так и оставил в положении замах.
Конечно, как говорит поговорка – везет только пьяным и дуракам, но она, я имею виду поговорку, в какой-то момент может дать осечку. Ведь не спроста Салтык весь измазан в какую-то склизкую белую дрянь. Может это его мозги наружу полезли? И его нужно добить из-за жалости, чтобы долго не мучился?
Пока вот такие крамольные мысли порхали у меня в черепушке, матрос продолжал молотить свою непонятную хрень на только ему понятной тарабарщине.
Я принюхался. Пахло кислым.
Нет, это не мозги, а что-то совершено другое.
И тут обходя стороной поскуливающего матроса, мне на глаза попалось большое белое пятно той самой страной белой субстанции. Она была перемешана с многочисленными стеклянными осколками. И по одному из больших фрагментов я сделал вывод, что это была трехлитровая стеклянная банка. После такого открытия и по кислому запаху мне не составило труда сделать надлежащий вывод о происходящих событиях, приведших матроса к такому плачевному состоянию.
Короче, по моим соображениям, которые впоследствии подтвердились, матрос Салтык, находясь в нетрезвом состоянии, вышел из дома и направился на борт своего судна. А так как нам предстоял в ближайшем будущем рейс в Астрахань, он решил прихватить с собой трехлитровую банку со сметаной, чтобы в порывах ностальгии по дому, заглушать их этим молочнокислым продуктом.
Прогулка до пирса прошла благополучно, без происшествий, но на беду Салтыка, не имеющего возможность видеть в темноте, на его пути находился трап, который мирно раскачивался на небольших волнах, при этом, не придавая устойчивости в вихляющей походке названого матроса, а наоборот всеми силами нарушая вестибюльный аппарат Салтыка. И когда, балансируя на грани фола, он все же умудрился попасть на палубу судна, на последнем шаге споткнулся и, совершив чудеса эквилибристики в надежде удержать ценный продукт в руках, все же не удержался и разбил трехлитровую банку, а вследствие следующего необдуманного шага, поскользнулся на сметане и упал.
Уяснив, что с матросом все в порядке, я по-отечески постучал его по плечу и сказал:
- Крепись, Салтык, завтра нам выходить в рейс.
И пошел дальше нести вахту.
На следующее утро, как и было, запланировано мы вышли из порта приписки, который находился в Казахстане, в Астрахань для очередного регламентного осмотра судна в заводских доках.
Погода стояла паршивая; штормило изрядно, лил проливной дождь, да и настроение у всех было под стать непогоды, экипаж, который находился на вахте, был хмурым, неразговорчивым.
Я же реагирую на такую погоду по-особому; как только начинается шторм, меня неудержимо тянет на жрачку. И этот день, вернее вечер, был не исключением.
Посмотрев на круглые судовые часы, которые висели у меня в радиорубке и, убедившись, что до ближайшего сеанса связи еще осталось двадцать пять минут, я решил спуститься в кают-компанию и попросить у кока что-нибудь перекусить, конечно,если что-то осталось после недавно закончившегося ужина.
Начал спускаться вниз по крутому железному трапу, выплясывая ритмы танго Нуэво, под аккомпанемент бушующих волн и порывистый свист ураганного ветра. Моей партнершей в этом безумном танце было море. Это оно заставляло меня совершать непредсказуемые оригинальные вращения со сплетением и вымещением ног, а так же делать изысканные позы и поддержки.
Кстати о танго.
Этот зажигательный танец заставила меня в полной мере ощутить на себе одна моя знакомая, которая училась в параллельной группе в техникуме.
Как раз в тот период ее напарник подвернул ногу, поэтому она искала временного партнера, вот Ирина и подошла ко мне с просьбой помочь. Я, немножко помявшись ввиду того, что это не современный танец, как брейк-данс или рок-н-ролл, все же, согласился. И не пожалел. Началось обучение поворотов, бегу в променаде и непременной позировке, без которой этот танец теряет свою неповторимость и красоту. Постепенно я втянулся в рваные ритмы Аргентинского танго, которые воспламенили в моей душе неповторимые смешанные чувства восторга, нежности и гордости за себя.
Эти чувства появлялись внутри с первыми аккордами музыки, заставляя не следить за каждым своим шагом, а действовать по наитию, делать шаги, поддержки и изысканные позы, постоянно ощущая в своих руках, под тонкой материей платья, упругую бархатную кожу своей партнерши, ее легкое дыхание и стук ее сердца в унисон с моим.
В волнах страстной мелодии я чувствовал себя «гаучо», победившего в дуэли, и тем самым завоевавшего расположение женщины, которой под силу свести с ума все мужское население планеты...
Тот, кто когда-нибудь в жизни танцевал этот танец сердца, танец чувства, танец сладостной смерти, тот поймет меня.
Эх, молодость шальная,
Куда ушла ты от меня!
Ну ладно, хватит о грустном.
И так, спустился я в кают-компанию, заглянул на камбуз, расположенный через переборку.
- Перекусить? – сразу же спросила Тамара, завидев меня.
- А что-нибудь осталось? - поинтересовался я.
- Немного жареной картошки и горячий чай, - обнадежил меня наш кок.
- Годится, - с облегчением вздохнул я. Оказывается, не напрасно мне пришлось отплясывать танго, спускаясь вниз.
Вскоре появилась Тамара. Она поставила передо мной железную миску, наполненную наполовину жареной картошкой, тарелку с малосольной килькой и стакан горячего, сладкого чая.
Я, не мешкая, накинулся на еду. Но в полной мере насладиться перекусом мне помешал наш старпом, который в данный момент находился на вахте. Входя в кают-компанию, Серега поспешно сообщил:
- Маркони, там у тебя рация надрывается, а ты здесь сидишь.
Посмотрев на ручные часы, я с удивлением обнаружил, что время сеанса еще не подошло. И что это значит?
Я с сожалением отодвинул миску и побежал в радиорубку. Там на самом деле рация надрывалась, вызывая меня. Я схватил карандаш и стал принимать радиограмму. Связь была отвратительной из-за статических помех, так что мне только с третьего повтора удалось понять, о чем идет речь в сообщении.
Оказалось, передавали предупреждение об опасности в таком-то, таком-то квадрате и все суда, находящиеся в близлежащих координатах, должны покинуть названую часть акватории моря. В чем же причина, там не сообщалось.
Приняв радиограмму, я сделал запись о ней в журнале и побежал к старпому. Тот уже успел переместиться из кают-компании в ходовую рубку.
- Держи, - я передал ему бланк радиограммы.
- Что там? – поинтересовался Серега, беря у меня листок.
- Это по твоей части, - пожав плечами, ответил я.
Он быстро пробежал по записям глазами и быстрым шагом подошел к разложенным лоциям, где начал сравнивать курс нашего судна с полученными координатами.
- Что случилось-то? – спросил старпом, рисуя новый курс.
- А фиг его знает, - честно признался я в своем неведении. – База об этом ничего не сообщила.
- Ясно, что ничего неясно, - сказал Серега и обратился к рулевому матросу:
- Марат, бери на пару румбов влево и пока так держи курс.
- Есть пару румбов влево, - отозвался матрос.
К этому времени тучи на небе разошлись, появилась полная луна со звездами, да и болтанка немного поутихла, а это значит, что прогноз погоды на завтрашний день, обещающий полный штиль, должен оправдаться.
Тем временем Марат, за которым не замечалось выдающихся вокальных талантов, тихим голосом запел:
- Крылатые качели,
Летят, летят, летят…
Я с удивлением повернулся к нему и увидел, что вахтенный матрос, место того чтобы следить за компасом, уставился темное в небо. Проследив за его взором, мне тоже невольно захотелось запеть:
- Крылатые качели…
Там, в темном небе, прямо по нашему курсу мчались куда-то вдаль несколько ярко-светлых росчерков.
- Летят, летят, летят, - подхватил Серега, глядя туда же.
- Что это за хрень такая? – вырвалось из моих уст.
- Если я не ошибаюсь, то это баллистические ракеты, - ответил старпом.
- И откуда они здесь взялись да еще по нашему курсу? – удивился я.
- Здесь недалеко есть плавающие мишени, по которым ведут учебные стрельбы со всего Союза. Но они должны находиться в двадцати милях по правому борту, - пояснил старпом, уставившись на карту, где старался выверить наш маршрут. – Ну да, точно, по правому борту.
- А мне кажется, что вскоре мы сами станем мишенью, - произнес я, следя, как светлые точки начали снижаться.
И тут Серега заподозрил неладное.
- Ну-ка, Маркони, принеси отвертку, - обратился старпом ко мне.
Я не понимая, к чему он клонит, все же по-быстрому метнулся в радиорубку и принес оттуда нужный инструмент.
Серега снял компас с положенного места и раскрутил его, после чего принюхался к его содержимому.
- Ну, Михалыч, ну, тюлень пятнистый! – зло, сплюнув, процедил сквозь зубы старпом.
Я, все еще не понимая в чем дело, понюхал жидкость, в которой плавал компас.
М-да, по консистенции она не соответствовала С2Н5ОН. Так, отдалено попахивала спиртом, но не более. А это значит, что какой-то злодей, прямо перед выходом в рейс, вылил оттуда основную составляющую важного судового прибора, а место нее залил обычную воду, слегка приправленную спиртом.
- Он что, его выпил? – спросил я, имея в виду нашего капитана.
- Выпил, скотина безмозглая, - продолжал ругаться старпом. – Вот поэтому мы и сбились с курса.
- И что нам делать? – мне как-то стало не по себе от сознания, что вскоре мы на самом деле можем стать плавучей мишенью для баллистических ракет.
- Пойдем ласты отрывать безмозглому тюленю! – прорычал старпом и быстрым шагом направился в сторону каюты капитана.
Серега не был закоренелым трезвенником, пил он горькую, иногда, но только не на работе. Решив для себя раз и навсегда, что если пить, так пить, а уж если работать, то никакого спиртного под рукой не должно быть, он других переставал уважать, увидев, хоть раз на рабочем месте с характерным запашком.
Про его принципиальность я знал и, шагая за ним следом по палубе, сделал вывод - сейчас Михалыч попадет под полную «раздачу».
Вот и каюта капитана.
Не предупреждая о своем приходе, Серега рывком открыл дверь, благо та, была не закрыта на замок, и ворвался внутрь. Я за ним следом.
- Чо надо? – держа в руке стакан с остатками стратегической жидкости, еле различимо промычал капитан.
Большего Михалыч произнести не успел, получив в глаз. В сторону полетел стакан, слегка обрызгав нас живительной жидкостью, сам же капитан свалился на узкую койку и мирно засопел.
- Он что, уснул? – я не поверил своим глазам, увидав такую картину.
- Устал, бедолага, - «выпустив пар», Серега ответил уже спокойным голосом.
- А нам что делать? – спросил я, все еще беспокоясь за неопределенность нашей судьбы.
- Пошли в ходовую рубку, там есть запасной компас, - ответил мне старпом, - по нему и дойдем до порта, если, конечно, этот пятнистый тюлень и там спирт не выжрал.
К нашему счастью, капитан еще не все мозги пропил, так что, запасной компас оказался исправным, и мы благополучно добрались до Астрахани, избежав участи «Титаника».
Вот такое у меня получилось танго во время шторма.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге