Миссия: Реабилитировать злодейку!

Пролог

Закладка:

Алина Пылаева

Миссия: Реабилитировать злодейку!

— Кларисса Морел Дель Турин! Ее Высочество Королева империи Турин и мать Его Высочества принца Каэля.

Распахнувшиеся передо мной массивные двери в бальный зал, явили гостям главную виновницу всех дворцовых сплетен, что не утихали ни на минуту.

Шепотки и насмешки привычно наполнили пространство, едва я успела сделать первый шаг. Благородные господа и леди, что так кичились своими манерами и статусом в обществе просто упивались моим бедственным, как им казалось, положением.

— Бесстыдница… и как только смеет заявляться с высокоподнятой головой! Только и умеет, что сеять несчастья да боль.

— Вы правы, леди. Мне так жаль глашатая, что вынужден произносить это проклятое имя своим ртом.

— А вы знали, что дворцу приходится каждый раз менять глашатая после появления этой сумасшедшей? Все они погибают от проклятия, что несёт за собой…

— Да, да, сколько же их было?! Не счесть!

— Бедолаги…

Благородные леди прикрывали яд своих слов за пушистыми веерами, а лорды прикладывали кулаки к губам. Будто это могло хоть как то мне помешать услышать весь этот бред.

И возразить я ничем не могла — глашатая действительно пропадали, едва я входила в зал. За это спасибо дворцу и чертиле императору, будь он неладен. Это с его легкой руки молодые господа, которым не светило состояние их отцов из-за очерёдности наследования титула, получали неплохое вознаграждение и разъезжались по империи, начиная новую жизнь в какой-нибудь глуши. Но кому когда было дело до правды?

Что же касается имени, дарованного мне, а точнее настоящей Клариссе, в чьём теле я и оказалась по велению судьбы, то и тут император постарался на славу.

Да, да. Совсем ещё юный глашатай вовсе не оговорился и объявил все без ошибок. Мой статус королевы не имел под собой никакой власти и говорил только о том, что я являюсь матерью принца этой империи, но никак не принадлежу правящей семье.

Будь я женой императора и императрицей Турина, то носила бы гордую фамилию Вальмиера. Но вместо этого меня наградили именем божества боли и разрушения, страданий и разложения. И имя ему Морел.

Признаюсь вам честно — справедливо. Кларисса, какой она была в обрывках воспоминаний, превратила жизнь своего возлюбленного мужчины в ад, и за ее больную одержимость мне теперь приходилось расплачиваться.

Но в отличие от неё я не собиралась искать ни любви, ни внимания императора, каким бы притягательным красавцем этот злобный чертила ни был. Второй шанс, что подарили мне боги, я собиралась прожить так, чтобы больше ни о чем не жалеть. И умирать молодой из-за мужчины меня ненавидящего я попросту отказывалась.

— Блудница! Вульгарная девка! — продолжались перешептывания за моей спиной, пока я неспешно пересекала огромный зал на пути к императору. — Так нахально выставляет своего любовника перед Его Величеством! Что за позор?!

Я едва держалась, чтобы не закатить глаза. Смешно было слышать подобные обвинения от общества, в котором наличие любовников и любовниц процветало и пахло, считаясь нормой после рождения наследника. А мне самой вот было совершенно не до любовных утех. Тут бы голову сохранить на плечах — уже большая удача.

— Возможно она хочет показать, что, наконец, поняла своё место? — раздалось до того звонко, что достигло каждого уголка бального зала. — Рыцарь-простолюдин нашей империи весьма подходящая пара для сумасшедшей дочери гнилого королевства Орсы.

Нужно было отдать должное сэру Райлону, который шёл рядом с совершенно каменным безразличным лицом. И это при том, что я вцепилась в его предплечье ногтями, чтобы хоть как-то сдержать собственные эмоции.

— Кларисса Морел Дель Турин, — я уверенно склонилась в реверансе под презрительным взглядом молодого императора. На моих губах играла лёгкая улыбка, и она давалась мне без труда. — Приветствует свет империи, Его Величество Атилиуса Вальмиера дель Турин. Да будет ваш век…

— Утомляет.

Низкий голос разрезал пространство, заставляя всех замолчать. Мое сердце подпрыгнуло и забилось так часто, что вполне можно было схватить приступ. Я боялась его, не скрою. Ведь обрывки прошлой жизни все еще можно было отыскать в памяти. И в них Кларисса Морел Дель Турин была обезглавлена руками этого самого человека, что смотрел сейчас на меня сверху вниз.

— Прошу прощения, — тихо ответила я, собираясь улизнуть из поля его зрения, но мое запястье грубо перехватили.

— Разве я вас отпускал, леди Кларисса?

Нет, ну что за паршивец такой? Даже по титулу-пустышке не назвал, руку едва не сломал, а смотрит так, будто настал день моего приговора.

— Ваше Величество?

Я была вынуждена смотреть в этот надменный прищур глаз, что сверкали ярче любых драгоценностей. И если бы я не знала, насколько безжалостный, деспотичный и высокомерный мужчина стоит передо мной, то вполне бы могла влюбиться, как и сама Кларисса.

— На вас лежит обязанность первого танца, что откроет бал.

У меня дернулся глаз. Нет, серьезно? Даже после мнимого перехода от наложницы к королеве, этот мужчина ни разу не позволил подобному произойти. Как бы Кларисса не молила, не угождала… ну что за абсурд? Сколько раз он при всех твердил, что его такое…

— Я собираюсь оскорбить первым танцем своего личного рыцаря, Ваше Величество. Прошу нас простить.

Я не знала, сколько времени у меня в запасе, и как будут развиваться события дальше. Я оказалась в мире проходного фэнтезийного романа, сюжета которого почти не помню. Да и как бы мне эти знания помогли, если очнулась я задолго до начала оригинального сюжета и в теле той, о чьей смерти ленивый автор выдал лишь пару строк?

Не важно. Я не собиралась сидеть сложа руки и ждать своего скоропостижного конца. И пусть сын боится до дрожи, муж ненавидит, а императорский гарем только и ждет шанса сшить новые траурные вуали в мою честь, я буду всеми силами избегать императора и стану лучшей матерью для сына. Уберегу его от трагедии оригинальной истории и помогу обрести собственное счастье. Я ни за что не сдамся. Погнали!

Глава 1

Я была одной из тех, кто живет так, будто бы имеет в запасе сотни лет, и при этом совершенно не понимала для чего, собственно, я поддерживаю привычную рутину. Цели? Амбиции? Стремления? Нет, только пустые обещания самой себе — уйти с нелюбимой работы, сбросить вес, отправится в путешествие, что откалывала множество раз. Завтра, завтра, завтра. Но однажды над этим самым

Закладка:

Невысокая, хрупкая на вид горничная неожиданно выпрыгнула из-за спины этого бугая и храбро заслонила меня своим телом. Ее серебряные волосы были забраны в высокий хвост и забавно пружинили от каждого движения. Девушка походила на шуструю белочку, что пытается вытащить свой орех из-под лапы медведя.

— Я отнесу принца в его покои, моя обязанность — заботиться о его безопасности. — отчеканил мужчина.

— Чего вы хотите добиться подобной демонстрацией?! — продолжала возмущаться горничная без тени страха.

— Пусть идут. — сипло ответила я.

Она так резко развернулась ко мне, что тело само дрогнуло от испуга.

— Так нельзя, Ваше Высочество! — выпалила она.

Я поморщилась от громкости ее голоса, голова и без того не хотела соображать. Но горничная в миг побледнела и рухнула передо мной на колени, уткнувшись лицом в пол.

— Я совершила смертный грех! — тихо взмолилась она. — Прошу простите мне мою дерзость, Ваше Высочество.

Пока я пыталась отойти от новой порции шока, рыцарь, получивший мое разрешение, уже улизнул с принцем на руках. Я лишь мельком успела увидеть робкий взгляд аметистовых глаз, что был направлен на меня до того, как дверь за ними захлопнулась.

— Встань, — обратилась я к горничной, что все еще лежала передо мной недвижимой статуей, и не узнала своего голоса.

Происходящее никак не укладывалось в голове, у меня не было ни единого предположения, что происходит, но интуиция подсказывала — спрашивать прямо сейчас не стоит. Трое других горничных и два молодых рыцаря, что все это время молча стояли и смотрели на происходящее словно приглашённые понятые, мне абсолютно не нравились.

— Спасибо, Ваше Высочество.

Горничная передо мной вскинула голову и посмотрела на меня большими светлыми глазами. Она смешно шмыгала слегка вздернутым носом, отчего на ее бледной коже мерцали едва заметные веснушки. Определенно, эта девушка была единственной, кому мое пробуждение пришлось по душе.

— Ах, что же Вы… только ведь очнулись! Простудитесь!

Она поспешила помочь мне подняться с пола, где я так и осталась сидеть, когда у меня из рук вырвали принца. Ноги все еще были ватными, и подняться никак не получалось.

— Чего стоите?! — в голосе девушки вновь заиграли командные нотки. — Помо…

— Нет! — перебила ее я.

Мне не хотелось, чтобы незнакомые люди, которые явно настроены ко мне враждебно, приближались. Лучше уж было остаться сидеть на полу. Вот только стоило глянуть в их сторону, осознание посетило голову — не вмешайся я, они все равно бы остались стоять на своих местах. Полнейшее пренебрежение.

— Я вызову дворцового лекаря, — подала голос одна из трех горничных.

— Нет. — снова отрезала я.

Этого еще не хватало! Да стоит мне открыть рот, и любой врач сразу же направит меня в отделение душевно больных — в этом я не сомневалась.

— Позже, — процедила девушка, которой все же удалось помочь мне подняться, а затем и усадить на кровать. — Сейчас Ее Высочеству нужен покой. Оставьте нас, я все сделаю сама.

Вместо поклона я была удостоена лишь коротким кивком, прежде чем рыцари открыли двери, пропуская горничных вперед. И как бы нелепо это не выглядело, они начали переговариваться еще до того, как тяжелое дерево отрезало их голоса от моих ушей.

— Похоже не видать нам перевода, — разочарованно выдохнул один.

— Живучаяя оказалась, дьяволица.

У меня только лицо вытянулось от подобного хамства, а горничная, что хлопотала рядом, натурально зарычала.

— Позвольте преподать им урок, Ваше Высочество! — стала засучивать рукава она. Мне же оставалось только удивляться ее бесстрашию. А может глупости? Я пока не была уверена до конца.

— Постой, — я схватила ее за запястье. — Скажи лучше… как тебя зовут.

Любой реакции я ожидала, но что девушка натурально разрыдается, определенно нет. Она смотрела на меня огромными глазами и словно оплакивала мою смерть, пока я сидела перед ней в полнейшем недоумении.

— Ва-ваше Выс-выс-сочество! — завыла она. — Неужели ритуал настолько сильно ударил по вам, что вы даже забыли имя самой преданной вам служанки?! Я Рене-е-е, госпожа-а-а!

Я отвела взгляд. Неудобно получилось, конечно, но что я могла? До того как меня завалило кирпичами, у меня была обычная жизнь, теперь же я даже предположить не могла, где оказалась. На загробный мир было мало похоже. Не то, чтобы я знала, как он должен выглядеть, но все же… Сон? Слишком ярко чувствовалась боль от разбитых коленей. От остальных вариантов я предпочитала отмахиваться еще на подлете, ведь один вариант был абсурдней другого.

— Могу я… — пришлось приложить усилие, чтобы заставить себя произносить слова, тело ощущалось словно… чужое. — … посмотреть в зеркало?

Рене так быстро закивала, что меня от одного вида укачало. Не переставая шмыгать носом она подскочила к длинному овальному зеркалу в полный рост и обхватила раму обеими руками. Как я и думала, конструкция оказалась довольно тяжелой, и девушке пришлось поднапрячься, чтобы сдвинуть ее с места. И только зеркальная гладь оказалась передо мной, как я закрыла глаза обеими ладонями.

— Да ну не-е-ет. Нет, нет, нет…

Это определенно была не я. Ужас ледяными ладонями полз вдоль позвоночника и вскоре сомкнулся на горле. Я не могла сделать даже короткого вдоха. Одного беглого взгляда на отражение хватило, чтобы заставить все волосы встать дыбом.

Это было настоящим кошмаром, видеть, как совершенно незнакомый тебе человек повторяет твои движения, мимику, жесты. Словно все фильмы ужасов, что я пересмотрела в жизни, вдруг ожили. И теперь искажали мою реальность, сводя с ума и без того воспаленное сознание.

— Госпожа! — воскликнула Рене. — Что с вами?

Я задыхалась. Словно рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, и от боли, что раздирала горло, на моих глазах навернулись слёзы. Казалось, я снова умру. Сердце билось сумасшедшим ритмом. И все пространство передо мной начало мутнеть, смазываться.

— Ваше Высочество! — доносился тонкий голосок горничной. — Дышите! Давайте, повторяйте за мной! Вдо-о-ох, вы-ы-дох. Госпожа, вдо-о-ох!

Ее небольшие ладони обхватили мои плечи, придерживая, чтобы я не свалилась без чувств. Рене заглядывала мне в лицо и продолжала упорно отдавать команды, повторяя при этом их своей живой мимикой. Мне удалось сфокусироваться на ее испуганных, но в то же время воинственных глазах, полных решимости помочь. И первые глотки воздуха наполнили легкие.

Паника нехотя отступала. Я прикрыла веки, стараясь не сбиваться с ритма глубоких и медленных вдохов. И в конце концов взяла чувства под контроль, окончательно приходя в себя.

— Госпожа, как же так?.. — не находила себе места Рене.

— Не мельтеши, — грубова-то буркнула я. — И без того голова кружится.

Закладка:

— Неужели в целой империи нет молодых неженатых и властных мужчин? — разочарованно выдохнула я, а затем едва слышно пробормотала, — Может это сюжет про бастардов? Внебрачные сыновья тоже пользуются большой популярностью у авторов.

— Большей властью в империи обладают пять домов, если не считать императорскую семью. В маркизате…

— Маркизат? С каких пор маркизы обладают достаточной властью…

Я умолкла под тяжелым взглядом Бьёрна. Сложилось впечатление, будто сморозила настолько глупую глупость, что даже маг не мог этого переварить. Как оказалось, интуиция работала как часы.

— Я думала маркизы идут после герцогов и графов, болтаются там где-то с баронами, — промямлила я, наблюдая, как парень даже есть не может после услышанного.

— И откуда ты только взялась? — обреченно спросил он. — Маркизат ничем не уступает герцогству. Это обширные территории, которые находятся на границах империи и словно щиты берут первый огонь нападения от чужеземцев на себя. Неужели ты даже таких элементарных вещей не знаешь?!

Ну что сказать, в истории я всегда плавала и представляла себе средневековый расклад довольно туманно. Но теперь я готова была поглощать информацию со всей жадностью, что была у меня от жажды жизни.

— Напомнишь? — мило спросила я, стараясь не показывать степень своей необразованности, но похоже уже было слишком поздно.

— Запомни, единственные, перед кем ты должна склонять голову, это император и твой сын. За императором идут герцог и два маркиза, затем графы, после виконты и самые низшие аристократы — бароны. Герцогства и маркизаты твоим критериям не подходят. Графства на территории империи два и одно из них… о!

Бьёрн так неожиданно повеселел, что я уставилась на него во все глаза. Но вдруг его радостный настрой стал сползать словно тающая маска с лица.

— Графу Арвину недавно исполнилось двадцать шесть и он не женат. Однако у него есть внебрачная дочь. По тому, как забегали твои глаза, полагаю, тебя это нисколько не смущает.

“Вот оно!” — подумала я.

Чем не популярная завязка? Молодой одинокий отец очень даже хороший претендент на главную мужскую роль. А вот дальше возможны варианты. Либо он еще не нашел любовь всей своей жизни, которая сможет принять его внебрачную дочь, либо не успел заключить брак по расчету, чтобы сделать дочь своей наследницей, либо же еще не нашел мачеху для “золушки”. В любом случае в этом направлении можно было подумать, если бы нас не прервали в самый ответственный момент моего мозгового штурма.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество!

Рене забежала в комнату как самый настоящий ураган и начала спешно кланяться, извиняясь за столь внезапное вторжение. А затем с ее губ успело только слететь:

— Император!..

— Приветствуем солнце нашей империи Его Величество Атила Вальмиера дель Турин! — громогласно объявили рыцари, распахивая двери в мою спальню.

Я как сидела на полу, застывшая словно раненая антилопа в ярком свете фар, так и смотрела безмолвно, как на пороге комнаты появился высокий мужчина. Он был другим, и дело вовсе не во внешности и роскошных одеждах. Властная аура заставляла расступаться и склонять головы не только слуг, но и давила на меня даже на таком приличном расстоянии.

Бьёрн при этом успел обернуться зверем и забился в самый угол, пытаясь слиться со стеной. Мне же было поздно куда-то бежать, что-то выдумывать с внешним видом, который, откровенно говоря, был тот еще после нескольких дней безделья в кровати. Я сразу же пожалела о том, что выгнала утром Рене, которая предлагала ведь помочь с утренним туалетом. Согласись я, сейчас могла бы встречать императора в чем-то получше ночной сорочки. Но толку уже было переживать?

“Голову! Голову! Голову!” — разразилось в моей черепушке так громко, что я непроизвольно сморщилась и схватилась за виски.

“Опусти чертову голову!” — бесновался Бьёрн, и в этот момент до меня дошел смысл его слов.

Пусть я сидела на полу и было не только поздно, но и бесполезно вставать для реверансов, голову склонить я могла. Нет, была просто обязана. Мое сердце настолько сильно грохотало в груди, что было больно дышать. Пальцы рук мгновенно заледенили, а по плечам побежали неприятные мурашки. Я смотрела ровно в пол и когда мыски начищенных до блеска сапог оказались перед глазами, Бьёрн снова пришел на помощь:

“Кларисса Морел дель Турин приветствует солнце империи, Его Величество Атила Вальмиера дель Турин”

Я с таким трудом произнесла эту фразу, что невозможно было передать. Голос предательски полз вверх, руки дрожали, а моя вновь обретенная интуиция просто сходила с ума. Я даже понять не могла, что именно она мне подсказывает — так много эмоций и чувств я ощутила разом.

— Вижу, выводы лекарей были поспешны.

Голос до того сильно пробирал своей глубиной, силой и чистой неприязнью, что я словно попала под толщу воды, туда, где уже не видно солнечного света.

— Подними голову. — последовал приказ, и мне стоило невероятных усилий его исполнение.

Позже, оставшись наедине с собой я прокручивала произошедшее снова и снова и осознала, что правда открылась мне в тот же миг, как я посмотрела в лицо императора. И да, мои догадки оказались верны, но радости мне это нисколько не прибавило.

Бойся своих желаний — стоило бы прислушиваться к народной мудрости хоть иногда.

В моменте же мой мозг буксовал, выдавая информацию волна за волной. Невероятное чувство, когда одна половина тебя вырывает клочки информации, которые становятся предположениями об этой самой реальности, а другая, показавшаяся мне раньше лишь интуицией, сразу же подтверждала каждую мелочь и отвечала на каждый вопрос. Деталь за деталью я выстраивала мозаику, которая складывалась сама собой и пугала все больше и больше сокрытым ответом.

Первыми были глаза, как по-другому? Чистые аметисты, они сверкали так ярко, что не было дела до черных эмоций, что клубились на дне. Такие же, как я встретила совсем недавно — увидишь этих двоих однажды и никогда не усомнишься, что перед тобой отец и сын. И пусть для меня подобный цвет был удивительным, я знала, что в отличие от Бьёрна это дело рук самой природы. Магия была не при чем.

«Отличительная черта императорской

Закладка:

Затем мой взгляд скользнул по лицу, чьи линии были столь искусно выверены, что я невольно зависла на пару секунд. Залюбовалась, пусть выражение оставляло желать лучшего. Однако новая подсказка быстро перетянула все внимание на себя.

Чёрные полосы извивались словно маленькие змейки, тянулись из-под воротника вверх по шее, заползали тонкими концами на линию подбородка.

«Проклятие. Признак соприкосновения с чёрной магией.»

Едва глянув на узор, я сразу же посмотрела вниз, на пояс штанов, где ожидала увидеть меч. Особый меч. И пусть я до конца не знала, как он должен выглядеть, сомнений во мне не было. Ни одного.

«Чёрная рукоять из когтя дракона и такое же лезвие, что способно обратить все живое в прах, принося в мир очищение. Единственное яркое пятно — драгоценный камень, внутри которого словно заключено расплавленное золото. И имя ему — слеза Бога»

Иронично, не правда ли? Меч был священной реликвией, что защищала империю. Он приносил очищение, хоть и отравлял своего владельца. Мои же силы любой бы назвал разрушением, разложением, смертью. Быть может потому, что я могла воздействовать не только на живых существ?

На философские думы не было времени. Я пыталась держать лицо и подавляла истерический смех, что подбирался к горлу. Я хотела попасть в книгу? Пожалуйста! Но, вопреки ожиданиям, это откровение только сильно осложнило мне жизнь.

Стоило уточнить, я попала не в книгу, а в мир знакомой истории, которую в прошлой жизни я так и не прочла до конца. “Почему” — спросите вы. Ответ прост: я не могла читать дальше смерти моего любимого персонажа, и не важно, что он являлся главным антагонистом первого тома истории. Совсем ещё юный император, что только взошел на престол и взвалил на свои плечи огромную ношу импонировал мне больше всего.

Разве было его виной то, что вечно недовольная мать не дала и капли любви только требуя, требуя, требуя.

Разве было его виной то, что отец не признавал единственного сына своим наследником до самой смерти, не желая передавать ему обязанность хранителя империи.

Разве было его виной чувство, что родилось в груди к единственному человеку, от которого он получил частичку тепла? И что ему было делать, если сердце ее уже принадлежало другому?

Император Каэль Вальмиера дель Турин был тем, кто заставил меня рыдать целую ночь напролет, а после ещё неделю я не могла отпустить эту несправедливость. Постоянно возвращаясь мыслями к истории, я кляла автора последними словами, но сделать ничего увы не могла.

— …ди. Леди!

Я дрогнула, сбрасывая оцепенение. Даже осознать до конца не смогла, а уже оказалась в самой гуще событий. Передо мной был мужчина, что в любой момент мог забрать мою жизнь, а я сидела перед ним, глупо хлопая глазами.

— Прошу меня простить, Ваше Величество, — я заставляла себя говорить спокойно и уверенно, рассчитывая на вспышки знаний прошлой хозяйки тела и мага, что старался сделать вид, будто его тут и нет. — Как видите, я еще не полностью оправились…

— Леди достаточно оправилась для того, чтобы настаивать на моем визите к вам, — продавливал каждое слово мужчина. — Сколько еще вы собираетесь прятаться за властью своего отца? Ваша самоуверенность мне отвратительна.

На меня словно ведро помоев вылили, а я даже не догадывалась за что. Нет, понятно, Кларисса не стеснялась в средствах, но как мне во всем разобраться и не ляпнуть лишнего?

— Я не понимаю… — выдохнула тихо, а сама закусила щеку изнутри, чтобы не дать эмоциям взять надо мной верх.

— Хах, — недобро фыркнул мужчина. — Лжете прямо в лицо императора?

Он вскинул руку, и в нее тут же из-за спины кто-то вложил сверток бумаги, который не задержался в ладони и полетел в меня. Попал прямо в руки, и я закусив губу от волнения стала разворачивать лист. Благо удавалось прочитать содержимое, а так же вспомнить, что оно действительно принадлежит мне. Клариссе, если точнее. И вместе с каждой строчкой холодок спустился вдоль позвоночника.

Это была вовсе не просьба, скорее мольба. У меня дыхание перехватило от того, насколько отчаянно она желала этой встречи. Готовая наступить на горло своей гордости, Кларисса не оставляла попыток прекрасно осознавая, что не получит даже формального ответа.

Но почему это письмо пришло к императору только сейчас? Бессмыслица…

— Я встану, вы позволите?

Мне не нравилась ситуация, где все было против меня. Сидеть у ног человека, который ждет малейшего промаха, при моем статусе было недопустимым. Возможно самооценка оставляла желать лучшего, но вот человеческая гордость всегда оберегалась мной тщательно и непреклонно. А что уж говорить о Клариссе, выросшей в условиях жесткой иерархии очевидной для всех вокруг. Когда же наши чувства слились, коктейль получился адский.

Поэтому я не могла и дальше позволять себе столь унизительную позу, в то время как вся прислуга была на ногах и пристально следила за каждым моим движением. Наверняка эта история разлетится по всему дворцу как только император сделает шаг за порог моей комнаты, и я была обязана взять себя в руки до того, как наш разговор закончится.

Атил, будь неладны те часы чтения, когда я пыталась им проничься и как-то понять, сделал едва заметный кивок и руку, естественно, не подал. Ладно, что уж, он не скрывал своего отношения ко мне и в какой-то мере это был плюс, ведь лучше видеть врага перед собой, чем чувствовать холодок по спине от чужих интриг.

Я поднялась со всем достоинством, какое мне только досталось от Клариссы. Внешний вид никак нельзя было спасти, но держать лицо я была просто обязана. Письмо, что было до этого неаккуратно скручено и смято, я сложила вдвое и несколько раз разгладила между пальцами.

— Сколько еще вы собираетесь тянуть с извинениями, — внезапно раздался голос из-за широкой спины императора, а после среднего роста парень довольно щуплого телосложения сделал шаг в сторону, чтобы посмотреть мне в глаза. Он выглядел молодо, но старался держаться достойно. Можно было сказать, что он занимает довольно высокое положение. Его рыжие пряди волос слегка закручивались на концах, создавая на голове небольшой беспорядок, а светло-голубые глаза были ледяными, словно две льдинки. — Ваша ложь задевает честь императорской семьи, а это, как известно, карается обезглавливанием.

Я едва удержала себя, чтобы не закатить глаза. Что же это за честь такая, что ее вечно все задевает. Собрались взрослые мужики, созвали с собой свиту и

Закладка:

Бог света, исцеления и надежды — Шимиге. Громадный золотой дракон, что с охотой делился своей силой с людьми, даруя им свое благословение. Тот, кого касалась рука бога, выходил за пределы человеческих сил, и называли их — Эскама. Судя по рисункам я смогла понять, что слово это означало чешуйку дракона, верно от того, что одаренных было не один и не два. И с силой этой они странствовали по миру, бесстрашно заходя даже в самые темные его уголки.

А в тех местах правил другой бог. Там где есть свет, непременно будет и тьма — таковы законы любого мироздания. Бог боли, страданий и разложения. Князь крыс, что сеет болезни и существует лишь для того, чтобы пожинать жизни. Имя ему — Морел.

Честно признаться, вначале я опешила и была уверена, что ошиблась. Но проходясь взглядом по одной и той же строчке вновь и вновь, я готова была вцепиться в блондинистые волосы императора и хорошенько за них оттаскать. Нет, хорошо, я вполне могла понять напряжение, ненависть, презрение и что там еще чувствовал к Клариссе этот мужчина. У них была своя история, и наверняка они оставили друг другу много боли и незаживающих ран. Но дать женщине, что родила тебе сына, имя бога боли и разрушения… у меня просто не было слов.

Бьёрн пытался что-то объяснить мне, но я не захотела слушать. Нужно было переварить, остыть и принять, и может однажды все самые потаенные секреты Клариссы открылись бы мне. Но в тот момент я была не готова углубляться в суть проблемы, ведь к моему смятению добавлялась чужая боль. Чистая, леденящая, вязкая. Она душила и от нее так просто невозможно было избавиться.

Однако расклеиваться было некогда. Ночами ко мне приходили небольшие клочки воспоминаний о разных отрезках жизни Клариссы, а будни мои превратились в настоящий день сурка. Утром меня будила Рене и заряжала своей лучезарной энергией. Она помогала мне собраться, прибирала комнату, а затем звала другую прислугу, что приносила завтрак.

— Ваше Высочество, сколько еще вы будете такое терпеть? — недовольно бурчала девушка, злобно поглядывая на дверь, где совсем недавно скрылись две горничные. — Такой скудной трапезой можно оскорбить даже наложницу едва вступившую во дворец! Да как они посмели?!

— Тише, Рене, — с усмешкой обронила я, накалывая на вилку кусочек пирога. — Разве не забавно наблюдать за их перекошенными лицами? Так стараются, бедняжки.

Да я бы в жизни не догадалась, что столом из пяти блюд можно кого-то оскорбить. Я и трети не съедала. Но по возмущённому сопению Рене, что переживала за меня больше, чем за саму себя, стало понятно, что по этикету мне полагается намного больше. Все же я была королевой, хоть и номинально. Вот только меня все искренне устраивало, а потому, как не ищи — недовольства не сыщешь. И тем приятнее было наблюдать за растерянностью и плохо скрываемой злостью прислуги, что по чужой указке старалась изо всех сил.

Попытки были и с другими житейскими мелочами — одеждой, убранством спальни, да и всего дворца в целом. Для меня это было пока что совершенно неважным, но это совсем не значило, что я всегда буду закрывать на подобное глаза. Естественно, что выстраивать заново своей авторитет я планировала с прислуги, а пока злопамятно откладывала все в дальний угол своей памяти.

После завтрака я отправлялась в библиотеку. Нужно было благодарить Клариссу, за ее огромную коллекцию книг, что она собрала в своем королевском дворце, и мне не нужно было просить разрешения на посещения главного дворца — резиденции императора.

Изначально я боялась, что мне понадобиться много времени, чтобы хотя бы поверхностно изучить структуру империи и распределения власти и влияния между главенствующими семьями. Но приятной неожиданностью для меня стали знакомые чувства. Это можно было сравнить с чем-то вроде прочтения учебников, что изучил в начале семестра, а затем перед сессией открыл заново. Думаешь, что успел все забыть, но как только начинаешь читать — информация вспоминается и укладывается в голове глубже и основательнее. Это очень мне помогало, а вместе с тем придавало уверенности.

После обеда мной занимался Бьёрн. Без особого желания, но с большой отдачей, за что я была ему очень благодарна. Магия и все, что с ней связано, могла стоить мне жизни в любой момент. От теории до практики, мне нужно было узнать столько всего, что голова просто шла кругом. Вот только если с теорией разобраться шанс был, так как быть с практикой — вопрос оставался открытым.

“Заканчивай сегодня пораньше” — как всегда, бесцеремонно раздалось в голове, а зверек размером с кошку запрыгнул на стол, сметая мои книги на пол. — “Пора посмотреть тебя в деле.”

— С ума сошел? — зашипела я, округляя глаза от волнения.

Бьёрн лишь наградил меня опасным блеском фиолетовых глаз.

Дорога от библиотеки до моих покоев позволяла насладиться свежим воздухом и теплом летнего солнца. Королевский дворец был поистине огромен и имел несколько открытых коридоров как на первом, так и на втором этажах, внешняя стена которых состояла из тяжелых колонн и открывала роскошные виды на императорский сад.

Сад этот простирался до самого горизонта, наполненный всеми существующими как в империи, так и за ее пределами цветами, кустарниками и деревьями. Также на его территории находились несколько оранжерей, беседки для больших и малых чаепитий, а даже небольшой пруд.

Все это великолепие официально являлась нейтральной зоной для обитателей дворцов, ведь сад находился в самом центре громадных построек, которые с моего балкона казались игрушечными башенками — так велико было расстояние между каждым владением. А всего их было пять.

Главный дворец — обитель императорской семьи. Дворец императрицы — обычно служил резиденцией вдовствующей императрицы или матери императора, а также мог использоваться действующей императрицей, если отношения между супругами уже было не спасти даже простой игрой на публику.

Далее шел дворец кронпринца — наследника целой империи. Королевский дворец, где я и оказалась. И большой дворец — красивое название для обычного гарема, где наложницы жили все вместе. Понятное дело — они занимали разные части огромного здания, а некоторые смогли захватить и целые этажи, но в итоге ни для кого не было секретом положения девушек, что там обитали.

Я же была благодарна всем богам, что Кларисса имела статус королевы и жила отдельно от этого серпентария. И пусть я ещё не видела наложниц, было ясно как

Закладка:

«Сворачивай в сад, да зайди поглубже!»

Я покосилась на зверька, что прожигал меня нетерпеливым прищуром, и кипела внутри от того, что не могла ему ответить, чтобы не привлекать лишнего внимания. Если окружающие увидят, как я разговариваю сама с собой, ничего хорошего из этого не выйдет.

«Давай же!» — настаивал маг, и мне ничего другого не оставалось, как послушаться его.

Бьёрн говорил мне когда идти прямо, когда сворачивать, а иногда казалось, что он просто издевается и заставляет ходить кругами. Тем не менее спустя примерно двадцать минут мы оказались на небольшом газоне, окруженном вечнозелеными хвойными деревцами. Они были острижены идеально ровной формой и чуть возвышались над моей головой. И да, мне пришлось пролазить между ними, цепляясь юбками и кучей украшений, которыми я была обвешана, совсем как торговка у придорожной лавки.

Я смела предположить, что такими были вкусы Клариссы, раз Рене раз за разом навешивала на меня лишние килограммы, пока у меня не заканчивались пальцы, а руки хоть и с трудом, но могли подниматься несмотря на браслеты. Перечить пока не было смысла, я не хотела вызывать лишних подозрений, пока не почувствую себя уверенно в ситуации. Как видите, едва рождённый вторым шансом на жизнь оптимист во мне ещё не сдался и заставлял верить, что такой день действительно когда-нибудь настанет.

— Бьёрн, что мы тут…

Не успела договорить, как зверёк сиганул с моего плеча на землю и в тот же миг принял человеческий облик. Энергия, которую маг упорно называл маной, окутывала его тело фиолетовой дымкой и словно колыхалась от порывов ветра.

Он стоял недвижимый, сосредоточившись на ладонях, что были в паре сантиметров друг от друга. Между ними поток маны был намного плотнее, и очень скоро я увидела, как пространство вокруг нас очерчивают полупрозрачные линии. Они будто поместили нас в огромный куб, запечатали в нем. И сердце взволнованно встрепенулось, а в голове возникла похожая клетка, в которой сидел Бьёрн в нашу первую встречу. Вот только сейчас прутьев не было. Стены словно из стекла с едва заметным голубым отливом запирали нас наглухо.

— Что ты сделал? — спросила я, оглядываясь.

Хоть пространство за пределами куба слегка переливалось голубыми бликами, я могла видеть и небо, и деревья, а ещё слышала щебетание птиц и шум небольшого фонтана, что был за углом.

— Поставил защитный барьер, — как само собой разумеющееся ответил маг. — Моя способность — управление пространством. Я могу ставить преграды, запирать другого, если это не маг, который сильнее меня. Могу прятать предметы и людей в своём подпространстве. Например, сейчас нас нельзя увидеть и услышать извне. А ещё барьер поглотит все вспышки энергии, которые могут произойти во время нашего обучения.

— Ва-у, — искренне удивилась я, смотря на парня во все глаза. — Это потрясающе.

Бьёрн нахмурился и отвёл взгляд. Смутился, я отчетливо это видела.

— И все же я немного волнуюсь. Моя магия совсем другая. Уверен, что это безопасно?

Маг посмотрел на меня негодующе. Выдохнул тяжко, будто жизнь ему совсем не мила. Даже глаза на миг прикрыл ладонью.

— Ты серьезно решила, что мы будем использовать твою способность?

Судя по тону, это был риторический вопрос. Я смутилась и оттого отвернулась, чтобы уйти от пытливого взгляда фиолетовых глаз. И в этот самый момент я услышала приглушенный женский смех, что доносился из беседки, расположенной сбоку от нас.

— Где ваши манеры, граф Арвин? — спросила девушка, лицо которой не было видно, зато голос будоражил кровь.

Он будто бы был с перчинкой. Расслабленный тон, но в то же время твердый, властный, горделивый. Казалось, ее легкий смех может в любой момент без следа исчезнуть и останутся только слова, готовые жалить без передышки.

— Граф Арвин? — прошептала я, будто боясь, что меня могут услышать. — Это ведь на него я возглавляла большие надежды и роль главного героя. Вот бы хотя бы одним глазком…

— Куда полезла?! — возмущался Бьёрн где-то за моей спиной.

Я кралась между двумя параллельными грядами кустарников, и несмотря на возмущенное шипение Бьёрна за спиной, защитный магический куб, что нас обволакивал, перемещался следом.

До конца не знала, что хочу там увидеть, но шага не сбавляла. И вскоре я заняла очень удобную позицию для наблюдения, выглядывая из-под пушистой ветки сирени.

Бьёрн примостился рядом. Лицо его было кислым и скучающим, он всем своим видом показывал, что хочет вернуться обратно как можно скорей.

— Возможно, леди стоит все обдумать ещё раз?

Голос был приятным, как собственно и внешность мужчины. Я видела лишь его профиль, но он показался мне статным, крепким и довольно высоким. Алые волосы были похожи на настоящее пламя в лучах яркого солнца, а мягкая улыбка едва заметно играла на губах. Казалось, эта улыбка могла расположить к себе любую, кроме той, что сидела сейчас напротив.

Как бы ни был красив мужчина, я почти сразу перевела взгляд на девушку, что сидела в его компании. Или, судя по ее виду, это он безуспешно пытался развеять скуку леди.

Мне всегда нравились такие женщины, уверенные в себе настолько, что невольно хотелось опустить перед ними взгляд, но при этом невозможно было выбраться из плена таких глаз. Это зависть говорила во мне, белая зависть.

— Вам уже пора, граф. — припечатала она, резко распахнув веер и приложив его к губам.

Рубиновые глаза сузились и смотрели в упор, хищный росчерк идеальных бровей сгущал краски над головой бедного графа. Она не шутила, прогоняя его вон, даже мне было понятно с первого раза.

Жгучая брюнетка восточных кровей наверняка была для империи иностранкой. Я не видела ни одного лица, похожего на неё, ни чёрных как смоль волос, ни красных словно вино глаз. И все же она держалась так, словно все здесь принадлежало ей одной. Я уж успела подумать, что эта та самая наложница, которой пугал меня маг.

— Кто эта девушка, Бьёрн? — спросила шёпотом я, не отвлекаясь от шпионажа.

— Эта леди, — выделил он, намекая на очередную ошибку, — вторая наложница императорского двора. Четвертая принцесса островного королевства Нарди.

— Это ее мне нужно опасаться? — резонно спросила я.

— И ее тоже. — безжалостно выдал в ответ маг. — Но самая опасная из всех — четвёртая…

— Ладно, ладно, я поняла, — шикнула на Бьерна я. — Не мешай.

Хотя я понимала, что поступаю неправильно,

Закладка:

Казалось воздух искрился, напряженность тоже ощущалась отчетливо. И все же не были они похожи на врагов, такими взглядами смотрят… на любовников.

Нет, ладно, я немного соврала. Это граф смотрел на принцессу с откровенной влюбленностью. Она же ничем не выдавала себя, кроме того, что оставалась в компании того, кому только что приказала уйти.

— Сегодня леди не справлялась о моей драгоценной дочери. — неожиданно выдал граф. — Довольно грубо с вашей стороны, не находите?

Меня саму словно ведром холодной воды окатило, я и представить не могла, что сейчас чувствует леди четвёртая наложница. А ее лицо очень быстро окрасилось злостью и раздражением с примесью глубокой боли, что невозможно спрятать глубоко внутри. Я думала, что чай очень скоро окажется на лице графа, который получил у меня плюс сто очков по шкале настоящего чертилы. Конечно до высот императорского величия ему было далеко, но галочку я себе поставила, определенно.

— Леди Рудбекия в добром здравии? — неожиданно сдержанно спросила принцесса. Ее лицо окутала непроницаемая маска, что не давала проскользнуть и тени эмоций.

Мне по-хорошему нужно было отойти, не подслушивать личную беседу. Но я понимала, что любая информация сейчас для меня могла оказаться вопросом жизни и смерти. Я должна была собирать козыри в свой рукав, не важно — воспользуюсь ли я ими в будущем. И все же чем дольше я там находилась, тем паршивее было на душе.

— Руби ни в чем не нуждается, — тепло улыбнулся граф. — Однако…

— Прекрасно. — попытка пресечь этот разговор была довольно резкой, даже враждебной.

Принцесса отвернула голову и устремила взгляд вдаль. Ее ладонь накрыла медальон, что висел на шее и был спрятан под платьем, едва поблескивая красным камнем в прорезях кружева. Пальцы слегка сжались, она будто бы хотела схватить его, сжать в кулак, но ткань не позволяла ей сделать этого.

— … однако она приглашена в императорский дворец. Через неделю принцу представят кандидаток для возможной помолвки.

— Помолвка?! — повысила голос она, и я едва не закричала в унисон.

Мысли лихорадочно закружились в голове. Я пыталась вспомнить сюжет оригинальной истории, но даже строчки не вспомнила о том, что Каэль был с кем-то помолвлен!

— Что за вздор?! — продолжала кипеть принцесса. — Ты сидел тут двадцать минут, распинаясь бесполезными разговорами, а настолько важную информацию говоришь только сейчас?

— Ариэлла…

— Умолкни. — рыкнула она, сжигая свой роскошный веер в языках пламени, что были рождены в ее ладони.

Грудь тяжело вздымалась от частых вздохов, а глаза бегали вслед мыслям, что одолевали голову. Стол под ладонями начал понемногу тлеть, и если бы граф не накрыл ее руки своими, наверняка, вся беседка превратилась в труху, как тот несчастный веер.

— Рудбекии не стать невестой принца, она даже не внесена в реестр твоей семьи. — небрежно скинув чужие ладони, Ариэлла скрестила руки на груди. — Всем известно, что она внебрачная дочь без матери. И отношение в светских кругах к ней соответственное, как бы ты не показывал свою любовь к ней. Наверняка эта стерва Айрис все подстроила. Она что-то хочет получить от тебя?

— Руби ответит на приглашение согласием. — заявил граф тоном, не терпящим возражений. — Я сказал это, чтобы предупредить, не более.

У меня сердце грохотало в груди. Насколько же велико влияние этой самой стервы Айрис, что она способно загнать принцессу дружественного королевства в угол? И что делать мне?

— Полагаю, — принцесса достала новый веер, распахнув его одним взмахом руки, — есть на свете вещи, которые даже граф Арвин не сможет сделать ради своей любимой драгоценнейшей дочери.

Холодок пробежал по коже от ее тона. Я все меньше понимала природу гнева этой леди, но одно знала точно — подобного рода светские беседы будут для меня тем ещё испытанием.

— Она хочет женить меня на своей сестре, — откровенно сказал граф, и его голос завибрировал от напряжения.

Вся его приветливость и учтивость растаяли, будто и не было, а твердость и непреклонность вдруг обнажились. Ариэлла же задержала прямой взгляд на мгновение, но после отвела его в сторону, почти скрываясь за опушкой веера.

— Велико ли дело, — бросила она бесцветным тоном, но брови слегка хмурились, а костяшки пальцев, что держали веер, посветлели от напора. Казалось, вот-вот снова произойдёт возгорание.

— Ариэлла, ты должна понимать…

— Граф, — прервала она его. — Ваше поведение оскорбительно. Только Его Величество имеет право звать меня по имени и обращаться неформально.

— А ещё принц и королева, — бубнил рядом Бьёрн.

— Мы с вами не настолько близки. — добавила принцесса, словно забив последний гвоздь не в крышку гроба, а прямо графу в лоб.

— Леди, как обычно, жестока. Здесь никого, кроме нас. — предпринял попытку граф, но Ариэлла молча сверлила его взглядом. — Что ж, возвращаясь к предыдущему вопросу, хочу внести ясность — кроме всего прочего, я намерен передать графство Рудбекии.

— Для этого вам необходимо согласие жены, — парировала принцесса, — которой у вас все еще нет.

— Слишком рано для этого, — угрюмо ответил граф. — Да и леди Редман последний человек, который был бы на моей стороне в этом вопросе. Эта семья желает получить лишь контроль надо мной, моими землями и отношениями с королевством Нарди. Не для этого я был послом между нашими странами целых восемь лет. И никто лучше тебя этого не знает.

— Довольно, — Ариэлла поднялась, на этот раз ставя в разговоре настоящую точку. — Уже довольно поздно, мне пора идти.

— Позвольте проводить вас… — спохватился было мужчина, но принцесса уже окликнула слуг.

Я смотрела, как ее окружает настоящая свита. Личная горничная оставалась на шаг, еще трое на три шага, а уже за ними выстроились пять рыцарей. И это все для банальной прогулке по саду?

Невольно покосилась на Бьёрна и прочувствовала всю ситуацию изнутри. Рене я отослала сама — тут нет вопросов. Но остальные горничные и рыцари, что скучали у моих покоев даже не заикнулись о том, что который день я покидаю свои покои в одиночестве.

Я думала это плюс, ведь так меньше людей заметит во мне изменения. Но для репутации это было настоящей катастрофой, которую мне придётся исправлять своими руками, хоть я пока не понимала как.

— Теперь вернёмся? — лениво поинтересовался маг.

— Да, идём. — ответила на автомате, думая совершенно о другом. — Получается, императору нет дела до романов своих наложниц, даже если это происходит под самым носом?

— Ты! — Бьёрн так резко остановился и выпучил глаза, что я невольно отзеркалила его поведение. — Правда сумасшедшая?! Какие романы? Ты

Закладка:

— Вы не можете знать наверняка! — он хлопнул себя по лбу ладонью.

— Но я знаю. — обиженно буркнула. Может мои навыки владения маной и не были высоки, но я видела, отчетливо видела. — До этого его тело окутывали тусклые всполохи маны, а сейчас нет. Его облик настоящий.

— Если бы перевертыша было так легко распознать…

— Леди права. — глубокий чарующий голос отразился от каменных стен.

— Вот видишь, — разулыбалась я, отклоняя корпус в сторону, чтобы еще раз глянуть на такого красавца.

— Он пудрит вам мозги! — простонал Бьёрн. — Вы замужем! Вам нельзя смотреть на других мужчин! Смерти ищите?!

— Во-первых, — улыбка спала с губ и я пробуравила взглядом взволнованные фиолетовые глаза. — Император настаивает, что мы не женаты, а значит я женщина свободная. А во-вторых, почему ты ведешь себя так, словно я собираюсь открыть собственный гарем. Этот человек красив словно картина, я просто удивилась… слегка. Можно подумать, я наброшусь на него прямо в этой грязной камере. По-твоему, я каждого красавчика жажду утащить к себе в постель?

— Разве не именно так леди поступила с Его Величеством? — ухмыльнулся одним уголком губ мужчина.

Опешила я, конечно, знатно. Сказать бы по-другому, но воспитание не позволяет. Красота мужчины сразу же перестала меня волновать, и все внимание перешло на Бьёрна. Тот вздохнул и махнул рукой, отгораживая нашего узника барьером.

— Почему это прозвучало так, словно Кларисса надругалась над императором? — спросила притихшего мага. — Это же невозможно… ведь так? Бьёрн, скажи что-нибудь!

— Все сложно, — выдал он, и я прямо слышала с каким свистом сдулось мое терпение.

— Уж потрудись объяснить! Император в два раза крупнее меня! И сильнее. Да это же нелепость!

— А чего ты ожидала? У вас есть сын, он же появился как-то на свет!

— Ты смеешься сейчас? — процедила обманчиво спокойно. — Как? Ну не знаю — по глупой влюбленности, по пьяной случайности, да хоть как!

— Я говорил тебе, император избегает женского тепла. Он не знал его до тебя и после тоже!

— Какая честь, — фыркнула нервно, скрестив руки на груди. — И как я должна понять причину? Может, он предпочитает…

— Он не хочет наследников. Не хотел… — неловко почесал затылок Бьёрн. — Бремя императорской семьи слишком велико. А ты отобрала его волю.

— И как? — спросила обреченно.

— Хитростью, конечно, — как само собой разумеющееся ответил маг. — Первая наложница опоила его, но от нее он уйти смог.

— А от меня нет?

— Уже не пытался. Разум настолько затуманился, что все было не важно.

— Отлично. Просто отлично. — выдохнула, прикрывая веки.

Я и раньше понимала, что отношения этих двоих были безвозвратно испорчены. Но все же надеялась на ту важную связь, что нитью проходила через три сердца. Теперь же, я осознала, что не догадывалась о глубине ненависти, что поселилась в душе императора. Возможно, что бы я не делала, он никогда не сможет отказаться от моей головы на плахе.

— Как может править человек, который не собирался оставлять после себя наследника?

— Официально это не подтверждено, поэтому аристократы продолжают пропихивать своих дочерей в гарем, в надежде однажды соблазнить правителя. Да и кто сможет выступить против владельца черного клинка? — парировал Бьёрн. — К тому же, возможно, этот целибат был не навсегда. Давно уж ходят слухи, что император ищет способ избавиться от проклятия, что отравляет его тело. В какой-то степени ты ему помогла… ускориться с поисками.

— Хочешь сказать… поэтому Каэль… — едва не задохнулась от ужаса.

— Нет. Пока. — безжалостно добивал меня Бьёрн. — Та магия принадлежала тебе, проклятие императорской семьи проявляется иначе.

— Магия не передается по наследству, — губы поджались, а кулаки стиснулись так, что ногти вошли в ладони.

— Но ее можно поглотить, — маг мотнул головой, отбрасывая челку с глаза обрамленного печатью.

— Не понимаю, — прошептала одними губами. Во мне бушевало единственное желание — сбежать. Но идти было некуда, а обещание данное принцу уже связало меня по рукам.

— Знаешь, здесь не лучшее место и время для этого разговора, — Бьёрн сжал ладонью мое плечо. — Давай разберемся с ним, а затем, как будешь готова, я все тебе расскажу.

Кивнула, и барьер между нами исчез. Узник смотрел пристально, с интересом. Но все же понимал, что больше не сможет оттягивать собственную судьбу.

— Ты серьезно собираешься пытать его? — попыталась сосредоточиться на текущей проблеме.

— Мы должны знать, за кем он следил и как долго, кому служит и что успел рассказать.

Устало выдохнув, прошагала до пленника, что даже не делал попыток освободиться. Присела рядом и коснулась шеи подушечками пальцев. Красный обруч тут же вспыхнул, обжигая мою кожу, и символы запульсировали, не узнавая хозяйку.

— Это рабский контракт.

О, этой теме я посвятила не один день непрерывного изучения. Хотела понять предел возможностей, и ужаснулась своим открытиям.

— Он не скажет, даже если очень захочет. Ты и сам должен это понимать.

Бьёрн неосознанно коснулся своей шеи, но быстро отдёрнул руку.

— И что? Просто избавимся от него?

— Могу попробовать его сломать. Моя магия уничтожает все, даже частицы маны.

— Состояние хозяйки не стабильно. Вместо ошейника может сломаться шея. Я-то не против подобного исхода, но…

— Может есть какой волшебный камень? — сразу же отбросила первый вариант я. — Такой, чтобы память вышибло?

— А слухи не врут, — прошептал узник, подняв голову и заглянув мне в глаза. — После болезни королева сама не своя.

— Значит за мной следил.

— Ваш песик постоянно мешал.

Поднявшись на ноги, я вернулась к Бьёрну, тот снова возвел плотный барьер.

— Почему сомневаешься? Он опасен. Для тебя и для принца! Настолько понравилось его лицо? Очнись, это перевертыш! Их магия очаровывает не хуже любовного зелья!

— Не глупи, — легко хлопнула по плечу ладонью, но едва ли маг почувствовал это. — Пол минуты поглазела, а звучит, будто уже готова пасть к его ногам.

— Тогда что не так? — откровенно не понимал Бьёрн.

— Я все думаю, что, если это был бы ты. Я не смогла бы простить себе твою потерю.

С первого дня Бьёрн только и делал, что оберегал меня. И это не могло не отозваться в сердце. Мне хотелось найти способ отблагодарить его, и я искала, искала, искала. Но чем глубже я погружалась в информацию о контрактах между магами — партнерскими и рабскими, тем паршивее чувствовала себя.

— Я бы принял смерть за хозяйку с честью.

— Но я не она.

Маг раскрыл рот, но так и не смог ничего сказать.

— Знаешь, я благодарна тебе, очень. Моя жизнь продолжается только твоими усилиями. И так сильно хотела отыскать лазейку, чтобы снять с тебя этот ошейник, — протянула руку,

Закладка:

— Леди Летиссия слишком юна, чтобы осознать всю важность этого вопроса на данном этапе жизни нашей империи. — наконец отмерла Айрис, подходя ближе к троице детей и нависая над ними коршуном. — Лучше оставить это взрослым и завести новые знакомства на нашем маленьком мероприятии, что скажете, леди, молодой господин? Для меня большая честь принимать вас во дворце роз.

Она улыбалась с лицом ангела всепрощения, но думалось мне, даже детям была заметна фальшь этой маски. Но маленькая мисс Хелдер не думала сглаживать углы. Она вскинула золотистые брови и поджала пухлые губки, прежде чем размазать Айрис окончательно.

— Братик Лотар, — она посмотрела на брата с самым невинным на свете лицом. — Разве я где-то ошиблась, повторяя слова нашего папеньки?

— Нет, сестра, — улыбнулся он, принимая правила игры.

— Значит наш папенька ничего не понимает в вопросах благополучия нашей страны?

К моему разочарованию замешательство Айрис не длилось слишком уж долго. Все же просто так хозяйкой змеиного гнезда не становятся, пусть даже в отсутствии королевской кобры. И если мое влияние на людей выражалось через их страхи, таково уж наследие этого тела, то эта дамочка выбрала еще более скользкий путь.

— Скажу по секрету, леди, — Айрис даже не побрезговала манерами и присела перед Летиссией, чтобы та могла смотреть на нее сверху вниз, — я вам немного завидую. Его Светлость герцог Хелдер ставит благополучие своей единственной дочери выше собственных амбиций. Каждый присутствующий здесь наслышан, что ваш отец готов на многое ради счастья леди Летиссии. А в чем же состоит счастье любой леди? Разве в ожесточенной борьбе за место кронпринцессы? Поверьте, подобное лишь тяжкое бремя ответственности без гарантии на успех. Тогда в чем? Правильно, в любви. Так почему бы вам не воспользоваться этой уникальной возможностью на нашем скромном чаепитии? Здесь присутствуют молодые господа, достойные вашей руки, могу я проводить вас к столу?

Она протянула руку ладонью вверх и ангельски улыбнулась. А я закатила глаза с такой силой, что, казалось, они сделают сальто. Мало того, что она завуалированно назвала герцога едва ли не предателем, который ставит благополучие дочери выше интересов империи, так еще и опустила важность места радом с моим сыном. То, что у его отца гарем был наполнен несчастными одинокими девицами мечтающими перегрызть друг другу глотки, вовсе не значило, что Каэль пойдет по его стопам. Ну а про разговоры о кавалерах для девочки, которой еще даже десяти не исполнилось… Нет, конечно, я понимала, что договорные помолвки в аристократическом обществе до совершеннолетия детей были ли бумажкой и союзом семей, но Айрис ведь завела речь о любви. Просто смешно.

Дети благоразумно пропустили все мимо ушей, ничего не ответив и последовав за хозяйкой чаепития. В силу возраста им пока рано было ввязываться в конфликты, которые явно бы обратились грязными слухами. В месте, где множество взрослых открыто занимают сторону Редманов, извратить их слова и поступки не составило бы труда.

Оказалось, в отдалении от шатра в котором собирались приглашенные леди располагался еще один поменьше с несколькими загонами. В них собрали разных животных, от пушистых кроликов до пони, на которых имелись седла и вычурные попоны. Кроме того я заметила большое количество слуг и разодетых людей, напоминающих странствующих артистов. Думалось мне, Айрис очень хотела задержать детей дольше одной чашки чая выпитой из вежливости.

— Ваше Высочество Каэль, молодой господин Лотар, леди Летиссия, позвольте представить вам молодого господина маркизата Редман — Реймонда, молодого господина графства Ваймарн — Альдо, и леди маркизата Редман — Сирену. Леди графства Арвин, похоже, опаздывает.

Стоило ли ожидать другого? Айрис пригласила детей своего дома и брата первой наложницы, которая спит и видит, как моя голова окажется на пике. А вот на леди Арвин я посмотреть хотела, все же недавняя встреча ее отца в компании второй наложницы показалась мне весьма интересной.

— Это честь, познакомиться с вами, Ваше Высочество.

Сирена Редман приветствовала последней, казалась кроткой, ее голос едва заметно дрожал. Даже мне в моменте захотелось ее пожалеть. Все же ребенок не в ответе за то, что творят взрослые.

— Моя сестра очень застенчива, Ваше Высочество, — сразу же вмешалась Айрис. — Не окажете ли вы ей честь в сопровождении?

— Я уже сопровождаю леди Летиссию, леди Айрис. — замешкался Каэль.

— Леди Летиссии будет сложно завести новые знакомства на равных в вашем присутствии, Ваше Высочество, так как вы выше по статусу. — Айрис скрыла улыбку за веером. — Но если вы позаботитесь о моей сестре, я буду премного благодарна. Сирена в какой-то мере стала мне дочерью после смерти второй маркизы Редман, поэтому мое сердце успокоится только с милостью принца.

— Хорошо, леди Айрис… — начал было Каэль, но эта змея уже показала клыки с росой из яда на острие:

— Как было бы замечательно, называй вы меня матушкой, Ваше Высочество.

Возгорание… моего подола, думаю, можно было заметить с далеких звезд. Пора было подключить тяжелую артиллерию. Я поднялась со скамьи и махнула Бьёрну, который разорвал ментальную связь с сопровождающим магом Айрис. Пришлось сократить по газону, что цеплялся на каблуки, чтобы быстрее очутиться в нужном месте. Благо детские шатры оказались к нам ближе, чем основной.

— …е откажетесь от покровительства семьи Редман, — донеслось до моих ушей. — Иметь такого сына было бы для меня наивысшим счастьем.

— Что же делать? — мой голос громом разлетелся по округе. Я старалась проглотить сбившееся дыхание и напустить маску ледяного спокойствия и уверенности в себя. — Это наивысшее счастье принадлежит мне. Забыла, кто мать принца империи или похоронила меня раньше времени?

— Ле…

— Ее Высочество Королева Кларисса Морел дель Турин, — объявил Бьёрн раньше, чем эта побледневшая змея успела забыть о моем статусе.

— Ваше Высочество, — все вынужденно склонились в приветствии, и слуги, и маленькие господа и леди, и сама Айрис. Только Каэль имел права приветствовать меня глядя в глаза.

— Ваше Высочество Каэль, — поприветствовала сына первым, демонстративно выполнив книксен даже в этом адском платье.

— В добром ли вы здравии, матушка? — сдержанно улыбнулся он, но я почувствовала как большая часть напряжения схлынула с его плеч.

— Благодаря заботе сына, — ответила Каэлю улыбкой, после чего перевела взгляд на Айрис, и губы мои стали жесткими, едва сдерживали оскал. — Я задала тебе вопрос. Объяснись.

В такие моменты я чувствовала, что наследие Клариссы при мне, и быть нестоящей стервозиной не составляло труда. Нет, я