Мирон и Любовь

Глава 1

ЛЮБОВЬ И МИРОН

1.

Сегодняшняя ночь была очень тихой. Ясное небо усеяно россыпью звезд. Редкий плеск ночных обитателей в Маленьком озерце добавлял умиротворенности. На берегу в переносном длинноногом мангале потрескивал костерок, согревая двух мужчин рядом, которые неторопливо и смачно запивали домашним квасом домашний же коньячок. Делали это они тоже молча, не смея нарушать окружающую гармонию. И только по активной мимике можно было догадаться, что между людьми идет полноценная беседа.

— ...ну, и что же он тебе ответил? - хихикнул мысленно мужчина солидных размеров.

— Так, а что он вообще может мне сказать? - так же мысленно веселился второй. - Цитирую. Вы такой смелый, Тюрков, потому что еще не нашелся никто умнее, чтобы доказать комиссии всю опасность ваших экспериментов! Вселенная, уважаемый, это вам не лаборатория: здесь вы одним чихом можете лишить человечество всего его прошлого вплоть до появления!

Оба рассмеялись невежественности нового зам НИИ. Тишину у озера нарушил едва слышимый гудок пригородного поезда.

— И - что ты ему?

— А я ему, как недалекому студенту объясняю. Дорогой мой, - говорю, - если бы Вселенная не предусмотрела такой примитивный параметр, как эксперименты вашего покорного слуги, она бы не то, что в квантовом, она бы даже в разряде идеи не смогла бы существовать!

— Оскорбился?

— А то! Я ж его, можно сказать, как щенка носом ткнул в собственную несостоятельность. Будет теперь думать, как отыграться.

— А с экспериментом что?

— Да все отлично! Я его параллельно отслеживаю... В общем звезда класса «Цэ», которая обособленно стояла от всех систем, соприкоснулась с глубинным энергетическим потоком и начала движение к звезде класса «Цэ2». Полное слияние я не гарантирую, но связать их в новую систему попробую!

— Что ж, нужна будет помощь - обращайся! - предложил первый и поднял новый тост в ненарушаемой тишине вокруг.

2.

Судя по развалинам, когда-то здесь был населенный пункт. Непонятно - большой или маленький и кем заселенный. Как и все вокруг, он успел стать частью свалки, образовавшейся внезапно и очень своеобразно.

Много лет назад планета мира «Цэ» была вполне себе жива и бережно хранима цивилизацией прогрессивного человечества. Этот необычный тандем размеренно наслаждался бытием и совершенно не стремился в холодные и темные глубины космоса. Тайн и задач хватало вполне, чтобы смотреть на небо только ради его красоты.

Утопия казалась реальной, но вселенский хаос не терпит статичности и наполняет ее всем доступным. Так на планету явились захватнические войска молодой и очень горячей цивилизации другого человечества.

Что за парадокс? - спросите вы. И будете правы: вселенная полна парадоксов. Поличеловечество один из них.

Неясно - что тогда произошло: сработало тайное оружие, очередной парадокс или просто испугалась за себя планета, но внезапно все живое исчезло. Остались города, техника и прибывшая на планету куча металлолома, рухнувшая в одночасье на поверхность.

Время, как всегда, взялось по-максимуму разрушать остатки былых творений. Частично пережили армагеддон бактерии, грибы и растения. В меньшей степени фауна. Из людей выжили единицы, так ни разу и не встретившись за много лет.

Упомянутые вначале развалины были занесены песком и почти не видны. Но кое-что выделялось на общем фоне разрухи и запустения: чуть в стороне покачивалась деревянная церквушка, нависая над ухоженным кладбищем. По ночам и она, и кладбище с окраинами освещалась рассеянными источниками света, меняющими цветность в зависимости от настроения посетителей. Непонятно, кем были эти посетители, но световой рисунок был разным каждой ночью.

Сегодняшний гость оказался чужаком - мелкая приблудившаяся псинка, истощавшая и грязная. Она побегала вокруг кладбища, повыла немного на церквушку, поковыряла землю в стороне от могил, что-то нашла, недовольно фыркнула и убежала прочь.

3.

Когда Мирон открыл глаза, вокруг была ночь. Тишина и покой. Ни ветерка, ни сверчков, ни звука машин - прямо как на кладбище. Судя по всему, он лежал прямо на земле. Пальцы нащупали сухой грунт с редкими росточками травы. Забавно, но совсем не припоминалось, как вышло здесь оказаться. Вроде бы, уже давненько и не злоупотреблял алкоголем, а вот в памяти было чисто.

Мирон сел и рядом тут же засветился оранжевый огонек, высветив небольшое пространство вокруг с редкими могилками и крестами.

«Все же на кладбище!» - подумал мужчина и вздохнул.

Он кряхтя поднялся, с натугой преодолевая затекшие мышцы и суставы. Следом пришла ноющая боль, неприятная и нудная, но терпимая.

— Совсем разваливаюсь! - пробормотал сам себе, оглядываясь по сторонам. - Пора на свалку!

Впереди высветилась узенькая тропинка, мерцая тусклым зеленым светом, словно убегая вдаль.

— О! - обрадовался Мирон. - Веди меня домой, дорогая.

И он заковылял вперед, по-детски радуясь разноцветным огонькам, загорающимся по мере его неспешного продвижения.

Идти пришлось долго. И лишь в третий раз признав одну и ту же могилку, выделяющуюся на общем фоне примятым грунтом, мужчина сообразил, что ходит кругами.

— Ай-я-яй! - пожурил он и дорожку и огоньки, присаживаясь в точке, откуда начал свой маршрут.

Хорошо, что не холодно. Вот только пить очень хотелось. А вокруг только могилки, песок и сухой грунт. Хоть бы кто цветы живые в банке с водой оставил. Но - нет...

4.

Тело, которое подуспокоилось во время движения, снова начало болеть. Из глубин памяти всплыла фраза, что жизнь в движении и пришлось встать. Дорожка тут же обрадовано засветилась, но Мирон отмахнулся от нее и решил двигаться перпендикулярно рекомендуемому направлению. Через пару шагов он споткнулся об очередную могилку, а еще через несколько оказался в полной темноте. Дорожка и огоньки в отсутствие человека погасли.

— Какой оригинальный выбор между тьмой и светом, - пробурчал мужчина, тщетно вглядываясь в темноту. - За светом пойдешь - никуда не попадешь. За тьмой пойдешь - хрен его знает куда попадешь.

Он осторожно продвигался вперед, спотыкаясь, ругаясь и иногда падая. Почему-то не было видно звезд. И опять же давила на уши абсолютная тишина. Поэтому, когда послышалось гудение, словно рядом появился трансформатор или ЛЭП, Мирон насторожился и прислушался.

Звук приблизился и вместе с ним явилось два огонька. Они зависли рядом, переливчато гудя в унисон. С виду - обычные кубики Рубика, только светящиеся. А еще над одним слегка мерцало кольцо, а у второго сверху подсвечивалась V-образная антенна. Ну вот: и ангелок с чертенком пожаловали...

— Здравствуйте, - пропищал кто-то из них, - мы кладбищенские помощники для заблудившихся душ. Вы сбились с пути? Мы чем-то можем помочь?

Что ж, достойно, образно и вполне символично.

— Я ищу дорогу наружу, - признался Мирон. - Можете меня провести, а то темно и тропок не видно?

— Чтобы выйти на тропу, вам нужно пройти обратно.

— Э-э-э нет, - отказался он. - Там я уже был. Ходить кругами больше не хочу. Есть еще варианты?

Кубики развернулись друг к другу, погудели и снова обратились к мужчине.

— Куда именно вы хотите попасть? - разом спросили они.

— Просто выйти с кладбища, - пояснил. - Здесь есть вход или выход?

— Каждый волен сам решать - когда приходить в мир, а когда покидать его.

Кубики висели рядом и было непонятно, кто из них говорил. Писк у обоих был неотличим.

— Замечательно, - согласился Мирон, который немного сталкивался с роботами и их образом мышления. - Я хочу выйти с кладбища. Проведите меня наружу.

Летяги погудели, помигали и неспешно направились прочь. Пришлось поспешить за ними, насколько это было возможно. Освещения от спутников почти не было и мужчина все так же спотыкался о могилки, сглаживая боль и дискомфорт негромкой бранью.

5.

Вскоре показался целый ряд огоньков, похожих на те, что освещали бегущую тропу. Они висели одной линией, тянущейся в две стороны.

— Границы кладбища, - пискляво сообщили кубики и спешно улетели прочь, прежде чем их озадачат чем-нибудь еще.

Ну, чем не госслужащие?! - восхитился Мирон. В свете пограничных огоньков ему удалось преодолеть оставшееся расстояние без приключений.

И упереться в невидимую стену. Ну, или прозрачную. Тут уже кому как проще понимать. Преграда тянулась без конца и края в обе стороны. Кому пришло в голову подсвечивать невидимую границу - тоже оставалось загадкой.

— Часто у них что ли мертвяки сбегают? - пошутил Мирон и тут же сам испугался.

А, вдруг, правда? Он же не помнит ничего. Что, если как в фильмах - мертвые пооживали и теперь охотятся за людьми? А если он сам мертвец?

Внутри похолодело и мужчина спешно осмотрел себя. Благо, и освещение и ситуация теперь позволяли.

Видок, честно говоря, был неважный: сильно потрепанные светлые брюки и рубашка, в некоторых местах дырки, светлые туфли. Ничего не понятно!

Он осмелился и куснул себя за руку. Пожалуй, сильнее, чем нужно и оттого вскрикнул. Больно. Это хорошо. Как и то, что не возникло желания вгрызться в свою же плоть. В общем, есть шанс, что живой.

Касаясь рукой невидимой стены, Мирон определился с направлением и зашагал вперед. Незримая поверхность гладко проскальзывала под ладонью. Зачем же она здесь?

6.

Через десять минут повезло выйти к деревянной церквушке, ветхо покачивающейся на незаметном ветру. Рассохшиеся двери на удивление неплохо сохранились - не рассыпались и петли не скрипели. Внутри было темно и ничем не пахло.

— Бесовщина какая-то, - снова заволновался Мирон и громко спросил: - Эй, есть тут кто?

В ответ что-то щелкнуло. А еще через мгновение помещение стало наполняться свечением оживающих голограмм икон, росписей, подсвечников и кандил. Напоследок проявился поп, облаченный в разноцветные одеяния, незнакомые Мирону. Помещение оказалось гораздо больше, чем выглядело снаружи. К церковнослужителю пришлось добираться почти минуту.

— Хорониться или возрождаться? - вопросила голограмма, когда мужчина подошел ближе.

— Мне бы наружу выйти.

— Это хорошо, это правильно! - согласился поп. - Нечего свободному человеку внутри делать. Вся жизнь снаружи.

Его слова воодушевляли.

— Так вы мне подскажете, где выход?

Голограмма развела руками и сообщила:

— Ты можешь идти куда захочешь. Ты свободный человек.

Вот и приплыли. Похоже, у программы явные сбои и общаться с ней дальше совершенно бессмысленно. Мирон прикинул на глаз где может быть выход и направился туда. Логика не подвела. Выход располагался точно напротив входа. Уже распахивая такие же рассохшиеся и похожие на деревянные двери, ведущие в непроглядную темноту, мужчина услышал за спиной всхлипывание.

Плакала голограмма. Не ревела, не рыдала, а именно плакала. Интересно, какую цель преследовал дизайнер, создавая программе такую возможность? Пришлось вздохнуть, закрыть двери и вернуться к центру помещения.

— И что у тебя стряслось?

Поп шмыгнул носом и вытер лицо рукавом.

— Любезный, - басовито прогудел он, - побудь до утра. Страшно мне тут одному. А ты уйдешь - еще и свет выключится. Вообще жуть!

«Дожился! - подумал Мирон. - Нянька для голограммы. А, впрочем, куда торопиться? Тут, вон, по кладбищу еле пробрался. А снаружи еще темнее. И не факт, что тропы и огоньки будут. А так и самому переждать можно и заодно попа выручить.»

— Есть куда прилечь? - уточнил он и голограмма указала на большую лавку у стены.

Что ж, спать есть где. Интересно, а почему есть не хочется?

7.

Сон был нудный и непонятный.

Сначала он долго бродил тропой между могил со словами «я человек свободный - куда хочу, туда и иду». Потом оказался возле водоема, над которым ярко светили звезды, а двое мужиков возле мангала молча уставились друг на друга, попивая алкоголь и посмеиваясь. Потом ему приснилась странная война, которая закончилась даже не начавшись. А перед самым пробуждением пришлось спорить с попом-голограммой, который твердил что Мирон давно уже умер и потому может смело жить дальше.

Проснулся он оттого, что замерз. Окон в помещении не было и оставалось неясным - рассвело уже или нет.

Голограмма попа не заморачивалась с постелью и негромко похрапывала посреди церкви. Дизайнер был либо гением, либо дебилом.

Чтобы хоть немного согреться пришлось старательно поприседать и несколько раз отжаться, резво помахать руками. Тело почти не ныло и это радовало.

Тихо прокравшись к дверям, Мирон приоткрыл их, а потом распахнул полностью. Снаружи оказалось тепло и солнечно.

— Ты это - заходи, если что! - прогудела из-за спины голограмма, но мужчина уже не слушал.

Он озадаченно смотрел на руины, присыпанные песком, на свалку инопланетных полуразвалившихся машин, на редкие растения в тени и пытался понять - действительно ли ему снился сон, или же это были крупицы памяти?

И снова тишина. Лишь небольшой ветерок, напоминающий бриз, и постанывание свалки под лучами солнца.

— С одного кладбища, да в другое! - горько сплюнул Мирон. - Зачем я только обедал? То есть спал... То есть очнулся.

Голова не хотела работать.

И куда теперь? Обратно на кладбище? Или побродить по свалке и развалинам?

Ему, вдруг, послышался голос. Далекий, скрипучий и похожий на галлюцинацию. Он прислушался. Тишина. Неужто показалось?

Мирон рванул с места, оббежал засыпанные руины и выскочил на открытую местность. И тут же увидел обладателя теперь уже весело щебечущего старческого голоска. Но первое, за что зацепился взгляд - странное средство передвижения. Это был обломок старого инопланетного флаера, где сразу на двух креслах внушительного размера восседала скромных даже по человеческим меркам габаритов бабулька, держа у уха пестрое переговорное устройство. Тянул конструкцию гравитационный квадрокоптер. Наездница же, и без того похожая на ребенка, в дополнение к образу держала во второй руке шоколадный батончик, уделяя его поглощению не меньше внимания, чем постоянному щебетанию с невидимым собеседником.

Она выглядела совершенно неказистой, но и было в ней что-то такое, что притягивало и заставляло волноваться. Дурная мысль заглянула в голову мужчины и он спешно прогнал ее прочь.

8.

Бабулька тоже заприметила Мирона и затормозила в стороне, не решаясь приближаться. Тогда подошел он. Опасаясь, что наездница испугается и умчит прочь, мужчина продолжал идти, удерживая пустые руки на виду.

— Нет! - заявила бабулька, когда до транспорта осталось около десяти метров.

— Что - нет? - не понял Мирон.

— Дальше нет! Ближе нет! Нет идти.

Пришлось остановиться. Вблизи все выглядело еще забавнее и несуразнее. Одежда на бабульке красовалась разномастная - мужская и женская вперемешку. Какая-то более новая, какая-то совсем ветхая. На ее фоне он сам смотрелся очень даже выгодно и интересно.

Зато глаза у дамочки были просто обалденные. Их синева завораживала и влюбляла настолько, что мужчина в очередной раз поспешил прогнать опасные мысли.

— Любезная, - мягко проговорил он. - Я бы не стал вас беспокоить, да мне до людей надобно добраться.

— Нет! Но да! - то ли согласилась, то ли возразила женщина и махнула приглашающе рукой.

Он забрался наверх и уселся рядом с этой странной и необычно притягательной особой. И в этот же момент что-то твердое ткнулось ему в ребра. «Влип!» - понял Мирон, опуская взгляд, и увидел шоколадный батончик, который спутница неумело предлагала ему свободной от управления рукой.

Это было так мило, что увлажнились глаза. Впервые за несколько часов заурчал желудок и захотелось есть.

— Спасибо, - прошептал он, сглатывая слюну.

9.

Сегодня мангала не было. Но были фрукты, коктейли и шезлонги. Погода позволяла позагорать и мужчины воспользовались этим в полном объеме. Правда, тот, что был покрупнее, лежал на спине, накрыв лицо шляпой с широкими полями. Штаны он не снимал и складывалось впечатление, будто на шезлонг с вещами положили одинокий большой живот. Второй мужчина подставил солнцу спину и тоже лежал неподвижно.

Можно было подумать, что они спят, но на самом деле второй только закончил проецировать ускоренное отображение похождений Мирона и отдых переходил в стадию обсуждения.

— Значит, он из мира «Цэ 2»? - молча уточнил первый.

— Как и планировалось, - довольно ответил второй и почесал пятую точку.

— То есть, не имея возможности переместить живое, ты сделал это с мертвым и оживил его уже в мире «Цэ»?

— Причем, на кладбище, чтобы максимально избежать конфликтов. Конечно, из-за этого немного пострадал местный искусственный интеллект, но такая погрешность вполне уместна.

— А тебе не кажется, что контакта мало для связи миров?

Живот дернулся и организм издал гортанный звук.

— Ты же знаешь, что я стараюсь все просчитывать. И все говорит, что контакт должен быть более глубоким.

— На физическом уровне?

— Если бы...

Второй тяжело вздохнул и погрузился в размышления, отгородившись даже от первого. Живот дернулся еще раз и следующий звук заметной волной прокатился по водной глади озера.

10.

Мегаполис встретил путников запустением.

Мирон внимательно всматривался в мертвые здания и улицы без малейшей надежды. Его спутница привычно и лениво правила квадрокоптер дальше. За весь путь не попалось ни одного животного, хотя редкие растения случались.

В нужном месте они остановились и бабулька неуклюже съехала на землю. Поманила за собой внутрь здания. Терять было нечего и мужчина последовал за ней.

Он попал в огромный холл, наверное бывшей гостиницы. Но, по сути, сегодня это была еще одна свалка в которой, правда, наблюдался определенный порядок и зональность. По свалке сновали большие мухи. Они засуетились, увидев людей и Мирон не сразу сообразил, что это очередные роботы, занимающиеся домашней работой. За пару минут кибермухи успели освободить место для двоих человек, приготовить еду и накрыть на стол.

— Ку-шать бу-дешь? - с натягом, но правильно спросила дамочка.

— Наверное буду.

Он занял предложенное место и в этот момент сообразил, что за все время знакомства они даже не представились друг другу.

— Меня зовут Мирон, - произнес он, немного смущаясь. - А вас?

— Я - Долли, - заулыбалась женщина и в спокойной обстановке мужчина увидел, что она вовсе даже не бабулька, как показалось вначале, а вполне молодая женщина, немного даже моложе него.

Сильно прибавляли возраст взлохмаченная прическа и неряшливое безвкусное одеяние. Огрубевшая и сухая кожа выглядела сморщенной, дополняя старушечий портрет. Скрипучесть голоса его завершала.

11.

Внезапно Долли сорвалась со своего места и одним прыжком запрыгнула на Мирона, оказавшись с ним лицом к лицу, обняв за шею. Это было неожиданно, пугающе, но страстно и приятно. Индикатор влюбленности настолько быстро начал подниматься, что мужчина забеспокоился. Вдруг, дамочка это почувствует?

Но она лишь схватила ладонями его голову и внимательно, словно ученый, изучила черты лица, волосы. Заглянула в глаза, уши и рот, предварительно раздвинув пальцами челюсти.

— Как ты такой здо-ровый? - спросила восхищенно и соскочила на пол, чувствительно оттолкнувшись рукой от напряженного участка мужского тела.

Мирон поморщился сразу от всех болезненно-приятных ощущений и постарался улыбнуться.

— Сам не знаю. Наследственность, видимо, хорошая. Говорят, если папа с мамой сильно друг друга любят, то и детки получаются здоровенькими.

Долли растерянно уставилась на него.

— Папа? Мамо́й? Это - кто?

Как все запущено!

— Это - родители, - пояснил Мирон и понял, что только все усложняет. Тогда он решил сменить подход: - Вот смотри, есть ты - женщина. И есть я - мужчина! - Судя по реакции, это тоже было откровением. - Если у нас будет любовь, то появятся и дети.

— Где?

Если она понимает кто такие дети - уже проще.

— Рядом с нами... И вот, когда у нас появятся дети, мы станем родителями. Ты - мамой, а я - папой.

Идея дамочке понравилась и она радостно запрыгала на месте.

— Любовь.. Любовь...

Тут же о чем-то вспомнила, схватила Мирона за руку и потащила на улицу.

12.

Уже целые сутки за Тюрковым бродила эта странная девушка. Ходила, словно зомби, преследующий жертву. В общем, она ничем не отличалась от односельчан: примитивная, грязная с недоразвитой речью. Большинство населения планеты было таким. Они жили своей жизнью, выращивая еду, детей, непрерывно размножаясь со всем и вся, и не мешали ученым заниматься всем остальным.

Научный городок НИИ когда-то "вырос" рядом со старыми деревенскими домиками очень быстро. Местная ребятня только-только начала бегать к котловану на окраине, а он - раз - и стал готовым зданием института. Конечно, были и свои огрехи в постройке. Но кто будет обращать внимание на фрагмент стены из кварциевого блока, уборную с дверью на улицу на уровне второго этажа или на надпись «Здесь клал Кузя!», каллиграфически выложенную из морских обкатанных камней прямо в кладке, если строительство успели закончить за два дня?! Тем более, что ученые - народ снисходительный.

Уже через месяц рядом возвышались трехэтажные дома сотрудников с обзорным лофтом под крышей. Чтобы их жильцы хоть немного отвлекались от работы, магазин и зону отдыха разместили на противоположном краю поселка.

И жители и сотрудники НИИ подходили к научно-деревенскому симбиозу ответственно и уважительно. Без вмешательств и лишних контактов.

С головой погруженный в эксперимент с системами «Цэ» и «Цэ2», Тюрков постоянно забывал купить в магазине то одни продукты, то другие. Из-за этого приходилось непрерывно реверсировать. Девушку он заприметил еще в первую ходку, но не придал этому значения. После второго раза напрягся. В третий уже не смог игнорировать факт и подошел уточнить причину.

Она сразу же засмущалась, покраснела и, раскатисто по-лошадиному захохотав, умчалась в огороды. Мужики на завалинке агрессивно уставились в сторону ученого и он решил не нарываться. Зато вспомнил об еще одном забытом продукте и повернул обратно.

13.

Идти пришлось около получаса, изнывая от дневной жары, усиленной каменными улицами. На все вопросы Долли либо отмалчивалась, либо отмахивалась, поясняя коротко:

— Щас!..

А когда вышли к огромному стеклянному зданию, за огромными витражными окнами которого застыли мастерски изготовленные манекены, дамочка снова радостно запрыгала на месте. На уровне второго этажа в стеклянную поверхность были красиво вплавлены радужные, переливающиеся при малейшей смене освещения, буквы: «Любовь до Гроба. Будущее с Тобой!»

Долли снова ухватила его за руку и потащила внутрь.

Здание оказалось огромным секс-магазином. У Мирона глаза разбежались от ассортимента, разложенного, развешенного и голограммно отображенного. А фантазия дала сбой уже на втором десятке конструкций. Да уж, бывшие жители города знали толк в плотских утехах!

Но больше всего заинтриговали манекены, которые при близком рассмотрении оказались андроидами. Многие были голыми и выполнены с такой поразительной точностью, что казались живыми даже сейчас. Голографическая табличка информировала, что данные андроиды относились к бюджетному классу «Д».

Раскинув руки в стороны, Долли воскликнула:

— Любовь? Любовь до гроба! - И тут же уточнила: - А когда по-явятся дети?

Мирон не успел сказать, что над детьми еще работать и работать, как дамочка рванула в следующее помещение.

Им оказался рекламный зал.

Скорее всего, автоматика была настроена на появление посетителей. И в тот момент, как они достигли середины зала, со всех сторон включились голограммы, ярко, громко и откровенно показывая потенциальный процесс детотворения с использованием ассортимента компании.

По реакции Долли стало понятно, что раньше она такого не видела. Впрочем, Мирон тоже не отличался высокой осведомленностью в представленных процессах. А на неокрепшее сознание это все производило очень гнетущее впечатление.

— Это - любовь? - возмутилась женщина и с ужасом посмотрела на спутника. - В гро-бу я видела та-кую любовь до гроба!

14.

Она кинулась прочь. Но перепутала направления и потому оказалась в следующем зале, по краям которого стояли камеры с телами, конечностями и другими комплектующими человеческого тела. Возможно, для той культуры это и было в порядке вещей, но Мирона пробрала дрожь.

Он хотел схватить женщину и побыстрее увести ее от этих ужасов сексуальной индустрии, но не успел. Она побежала в следующий зал, громко закричала и наступила тишина. Мирон побежал следом. Однако, при переходе увидел предупреждающую табличку и замешкался, осмысливая надпись: «Осторожно! Деструктурирующий механизм. Не выходите за тропу безопасности.»

Все было непонятно, кроме первого слова. Но его было достаточно, чтобы не совершать бездумных действий.

Зал был совсем небольшим. Выделенный оранжевым цветом периметр вполне соответствовал образу тропы безопасности. Тем более, что посреди белого центрального сектора пугающе разливалась лужица красного цвета, словно разлили вишневый сироп. В воздухе стоял тяжелый запах мясной лавки.

Очередная голотабличка проступила прямо перед мужчиной и последовательно уведомила, что «процесс завершен» и «компоненты загрузки находятся у дежурного специалиста». Мигающие стрелки на стенах указали направление.

До Мирона начало доходить, что произошло, и он очень старательно выстроил многоуровневое ругательство.

— Вот тебе и «любовь до гроба»! - завершил он тираду, бросаясь по подсвеченному направлению.

Стрелочки увели в сторону от залов - в небольшое уютное помещение, посреди которого в кресле из прозрачного материала восседал необычайно красивый андроид-девушка с отрешенным взглядом. Мирон отметил, что выглядел тот безукоризненно с позиции его личного понимания образа идеальной женщины. Возможно, предпочтения клиента считывались за время продвижения по зданию.

Андроид ожил, скромно закинул ногу на ногу и сложил руки на груди.

— Мы приносим вам извинения за неполадки в работе нашего филиала, - произнес он приятным голосом. - Во время отделения компонентов произошел сбой и утрата большей их части.

Не сразу доходил смысл фразы, но, с пониманием, холод ужаса начал подбираться изнутри к голове.

— Она не выжила? - ахнул он, хотя еще минутой раньше был убежден в гибели Долли.

— Нам удалось сохранить часть компонентов. В извинение за ошибку мы готовы предоставить наши лучшие образцы для копменсации утраченного.

Серьезно? Они были уверены, что могут компенсировать живого человека?

Возле андроида появился столик на котором возвышался прозрачный куб, заполненный трубочками, жидкостями и механизмами. Сверху к нему была подключена голова Долли, вполне живая и возмущенная до глубины души.

— Ви-дел это ты? - тараторила она. - Нет сп-росить, нет пре-дупре-дить. Просто - чик и все: пока ноги, пока руки.

Мирон перевел взгляд на андроида и снова посмотрел на дамочку.

— Не волнуйся, милая! - пообещал он. - Мы найдем тебе новые руки и ноги.

Наверное ему показалось, но во взгляде бабульки Долли мелькнуло что-то одобрительное и даже с намеком на симпатию.

15.

— У нас проблемы, - заявил друг с порога, стараясь просунуть в стандартный дверной проем свои габариты.

Ученые пересеклись взглядами.

— У вас или у нас? - уточнил Тюрков.

При всей его любви к другу, начинало сильно подбешивать, что не удается сосредоточиться на работе. Он чувствовал близкую кульминацию эксперимента и все эти отвлечения пагубно влияли на качество собираемого информационного материала.

Чувство дружбы взяло вверх.

— Расссказывай, - согласился он, опираясь копчиком на подоконник.

— Поселок... - многозначительно произнес друг.

— Да? - подбодрил его Тюрков.

— С ним что-то происходит. Какая-то аномалия.

Ученый через плечо посмотрел в окно на огороды, сараи и домики.

— Я пока ничего не замечаю.

— А внешне ничего и не видно. Проблема в людях. У них резко возрос уровень интеллекта и самоосознания.

— Это вообще возможно?

Друг подошел к окну и замер рядом.

— Я редко ошибаюсь! - напомнил он. - А моя эмпатия вообще зашкаливает. Особенно вот с этой!..

И он пальцем указал на что-то внизу.

Тюрков посмотрел в предлагаемом направлении и вновь увидел странную девушку, преследующую его целый день. В этот раз она была в ярких местных нарядах с пестро раскрашенным плохой косметикой лицом.

Встретившись с ним взглядом, красавица снова захохотала и смущенно заскакала в сторону ближайшего огорода.

— Ого! - удивился друг. - Такого я еще не видел. Явный признак влюбленности. Невозможная редкость для примитивов!

Он продолжал высматривать девушку, а Тюркова осенила кошмарная догадка.

— Знаешь, возможно ты и прав! - прошептал он. - У нас действительно огромные проблемы!..

16.

Мирон наблюдал, как голову Долли крепят к телу андроида-девушки. Складывалось ощущение, что она попала в лапы гигантского паука, стремящегося побыстрее закутать жертву в кокон паутины. Автомат производил так много этой субстанции, что шея дамочки все больше терялась в ее плотном облаке.

Не менее удивительным было то, что сознания женщина тоже не теряла. Она с интересом наблюдала за процессом с самой ближней позиции, восхищаясь и веселясь. Во рту не хватало пары зубов, волосы разлохматились и спутались, темная сухая кожа щек выглядела неуместно на фоне белоснежного тела андроида.

Инструкция убедила Мирона, что технология тела максимально адаптирована под живой организм и все основные особенности тела неотличимы от человеческого. Он очень на это надеялся, хоть и не был уверен, что их отношения с Долли дойдут до плотских. Грело душу, что несколько раз за время сращения компонентов дамочка очень приязненно и почти вожделенно посмотрела на него.

Когда же автоматика покончила со сборкой, он внезапно сообразил, что совершенно не подумал об одежде. Та, что была, пропала напрочь вместе со старым телом. А новой поблизости не было. Но умные и быстрые механизмы оказались еще и догадливыми, в момент явив очень сексуальный и добротный женский костюм из комбидресса, штанов и легкой курточки.

Когда покидали стеклянное здание, уже вечерело. Солнце окрашивало улицы в красноватые оттенки.

— Почему молчишь? - спросила его Долли.

До этого она пробовала в движении свое новое тело и прислушивалась к ощущениям.

— Не знаю, - признался Мирон. - Не по себе мне. Чувствую, что не с этой планеты, но не помню ничего. Такое ощущение, что давно уже не жилец. Но вот иду рядом с тобой вполне живой и даже немного влюбленный. И очень странно себя чувствую.

Дамочка замерла и повернулась к нему.

— Влю-бленный? Любовь? Любовь до гроба?

— Да ну его в пень, это гроб! - зарычал Мирон и его осенило. - Долли, а в городе есть библиотека? Или кинотеатры?

Она не знала, но, конечно же, они были. Ни одна цивилизация не могла дойти до высокого уровня без книг. А литература никак не могла обойти стороной любовную тематику. И ни одна женщина не способна устоять перед любовными историями.

А значит у него еще есть шанс!..

17.

Тюрков мужественно выстоял научный совет и даже умудрился выйти с него победителем. Все таки, настоящие ученые - это не администраторы или управленцы: наука для них превыше всего, даже собственной жизни. А тут такой прорыв. Слияние двух систем. Если бы не строгие правила, можно было бы и звание сразу защитить.

Недовольный зам поймал его уже на выходе из НИИ.

— Ваши речи убедили совет, - противно проскрипел он, - но есть еще и вышестоящие инстанции. Будьте уверены, Тюрков, вас накажут. Причем, по высшему разряду.

— За что? - притворно невинно удивился ученый.

— За риск, - пояснил, - из-за которого могла погибнуть вся наша цивилизация.

— Да какая разница?! - вновь поразился неучености зама учёный. - Одним человечеством больше, одним меньше!..

— Вы ученый! - с сомнением, но напором продолжал зам. - Вы лучше всех должны понимать, что уничтожение - не самая печальная участь. У нас были все условия для развития науки и будущего. А теперь что? Примитивные люди вернулись к давно забытому уровню высокого общественного развития. Придется опять тратить кучу сил для создания комфорта всему населению? Снова изобретать финансовую систему, конкуренцию и бюрократию?

Он отвернулся в гордом возмущении и засеменил прочь.

— Зато, может, опять искусство появится, - вслух подумал ученый.

— Что-что? - замер на полушаге зам.

— Когда вы последний раз любили, Мрак? - озадачил Барис.

— Какой вздор! - еще сильнее возмутился собеседник. - Я ученый. У меня нет времени на любовь! А, благодаря вам, его теперь стало меньше и для науки.

После этих слов он удалился без остановок.

— П...с! - подытожил ученый, подразумевая, что как минимум к однополой любви зам отношение имеет.

18.

Уже давно стемнело. Рассеянный свет из холла НИИ высвечивал небольшой участок дороги перед входом. Было прохладно.

Она ждала.

Вся прошлая жизнь терялась во мраке и казалась глупым сном. Все, что было важным, так это странное испуганное чувство, не дающее покоя. Объяснить его или понять не получалось. Но об него можно было немного погреться.

Знакомая фигура мелькнула в дверях института и сердце зачастило. Как хорошо, что есть люди, которые оживляют сердца. И как здорово, что можно их за это отблагодарить. Главное - не перестараться, не уйти в крайности!

Девушка сама испугалась своих мыслей. Они были слишком умными. Не человеческими, что ли? Разве может человек быть умным? Бред какой-то!

Он вышел из дверей, увидел ее и на мгновение нерешительно застыл. Но затем подошел, взял за руки и заглянул в глаза. Она попыталась отвести взгляд в сторону, но тщетно.

— Послушай, дорогая, - произнес он душевно, - тебе когда-нибудь посвящали стихи?

Она попыталась ответить и не смогла. Лишь замотала головой, еле сдерживая слезы счастья.

— А я и стихи писать не умею, - признался он. - Но это не страшно. Я попробую.

И приобняв ее повел домой.

А системы «Цэ», «Цэ2» и та, которой почему-то так и не дали название, медленно расходились после эмоционального совершенного слияния.