Минздрав предупреждает…

Глава 1

***

Осеннее море лениво лизало пустынный пляж. Пенный язык с лёгким шумом набегал на берег и медленно отползал, не потревожив ни песчинки. В сером небе подрагивал неяркий круг солнца. Этим утром оно не сумело всей мощью пробиться к земле, не пригрело неряшливо одетого мальчишку, нахохлившегося на прибрежном валуне. Да и не любил этот мальчишка солнечный свет. Он вообще любить не умел.

Между морем и валуном, поперёк полосы свалявшихся сухих водорослей, покоилась нелепая конструкция из древнего пляжного хлама: дерево, пластик, проволока. Схематичная пародия на человеческое тело. Венчала её пятилитровая бутыль из-под минеральной воды, пробитая в четырёх местах. Дырки-глаза, дырка-нос, трещина-рот… Ноги-рейки обуты в пляжные тапочки, забытые кем-то из летних отдыхающих. Левый – жёлто-синий, правый – цвета хаки.

Сява сутулился, пряча озябшие руки между острых коленей, и яростно шептал под нос формулу. Совсем простенькую, и потому очень длинную. Чтобы она сработала, следовало читать во время кругового движения. Вспомнив об этом, Сява спрыгнул с валуна и, не прерывая шёпота, двинулся вокруг заготовки. Ноги вязли в песке, дыхание перехватывало от солёных брызг, но мальчишка не сбивался с ритма и ни разу не перепутал слова.

Тело, сколоченное второпях из кусков фанеры, вздрогнуло и распрямилось. Тонкие проволочки, по пять на каждой кисти, с еле слышным скрипом согнулись, загребая грязный песок. Под правую руку симулякру попалась галька. Серый в крапинку камешек, оплетённый гибкими пальцами, оторвался от поверхности, взмыл над фанерной грудью. Юный создатель заворожено смотрел, как песчинки струятся сквозь проволоку, и потому момент броска прозевал.

Голова его загудела от внезапного удара, перед глазами заплясали чёрные круги. Сява ойкнул, пошатнулся и, сделав невольный шаг назад, с размаху плюхнулся в набежавший пенный гребень.

– Ах ты, гад! Я же тебя сделал! Ты мне служить должен!

– П-при-каз-зывай… – проскрипел симулякр, рывками переходя из горизонтального положения в вертикальное.

– А ты чего дерёшься?!

– Я – с-стрел-лок. Ты – цель. Я попал.

– Вот-вот! Ты действительно попал! Я тебя сейчас по всему пляжу раскатаю, будешь знать, как не слушаться!

– П-при-каз-зывай, б-буду с-слушаться…

Сява поднялся, ёжась от холода. Мокрые штаны противно липли к ногам и тощему заду. Симулякр тоже выпрямился и встал напротив, покачиваясь на свежем морском ветерке. В этот момент они были похожи, словно близнецы-братья. Худые, нескладные и жалкие. Но сами они жалеть не умели.

– П-при-каз-зывай…

– Ты должен охранять то место, куда я тебя сейчас отведу! Атакуй любого, кроме меня!

– С-слуш-шаюс-сь…

– Так-то лучше! А то сразу швыряться…

– Я – с-стрел-лок…

– Хватит! Это мы уже слышали. Топай за мной!

Сява развернулся и двинулся вдоль пляжа по самой кромке прибоя. Симулякр с отчётливым скрипом зашагал следом. Мальчишка поморщился – звук ему не нравился. «Смазать надо, а то все нервы вымотает. Да и выдаст себя, если ночью возиться станет», – подумал он, увёртываясь на ходу от особенно настырных волн. До пещеры было недалеко, поэтому смазка могла и подождать. Но юный маг любил планировать заранее. Поэтому его так злила могучая шишка, растущая на лбу над левым глазом. Хотя, конечно, можно гордиться новым симулякром – прежние не умели так быстро и мощно метать камни.

«Этот ещё из хлама сляпан! А сотвори я его из чего покрепче?!». Сява не знал всех тонкостей своего ремесла. Мощность симулякра зависит не от материала или формулы, а от эмоций творца в момент создания. И ненависть – одно из самых сильных чувств, доступных человеку. По крайней мере, самое простое и доступное. Сильнее только страх, но симулякры, оживлённые такой силой, в принципе неуправляемы. А высшие эмоции обычного человека посещают крайне редко. Любовная лихорадка Сяве не грозила по причине малолетства, и применить на практике её энергию он не мог. К счастью для окружающих…

***

За полгода до этого…

Тюня опять хвастался. Всё никак не поймёт, что так свой авторитет в Колдухе не утвердишь. Народ вокруг тёртый, по делам и успехам друг друга оценивают. А он то в новый шмот завернётся, то на отцовском магимате у крыльца погарцует…

Сява поморщился и хотел уже пройти мимо тюниной парты, как вдруг понял, что именно тот притащил сегодня на занятия. Артик! Да не абы какой, а семейный, многопрофильный и очень даже многозарядный. На такой грех не глянуть. Сява протиснулся сквозь мальчишек.

– Я и половины цветов на пластинах не понимаю, – распинался Тюня, сияющий от повышенного и желанного всеобщего внимания. – Его ещё мой прадед забивать начал. Здесь зарядов – прорва!

– Ну, так и поделись с народом! – ляпнул вертлявый Шнырь.

Народ дружно заржал. Шнырю прощалось многое, уж больно он был прикольный по жизни. Но тупой безнадёжно. Как его только после первого триместра не попёрли? Заряд у артефакта можно только на конкретное заклинание потратить. Да и то лишь из тех, что в него были вбиты при создании или редактировании. И нет таких заклинаний, чтобы напрямую заряды с артика на артик переносить. Вот своей личной Силой маги могут делиться. И даже отнимать её друг у друга. Заклинанием «Вампир»…

И тут Сява увидел её.

Старую потёртую пластину цвета «сиреневый металлик». В хрестоматии по спеллологии она красуется в разделе «боевое применение заклинаний комплекса «Сила». Там ещё под картинкой краткая справка о мифологическом Дракуле и ему подобных…

Сява нервно сглотнул, осторожно покосился на остальных. Но никто, похоже, эту пластину не разглядел. Тюня крутил артик довольно быстро, щёлкал пластинами, не активируя. Ещё бы, за то, что вынес его из семейного поместья уже по голове не погладят, а за применение в стенах Колдухи исключат со скоростью света…

Сява сделал вид, что потерял интерес к Тюне и на всякий случай вышел в коридор. Конечно, препод по магиматике вечно опаздывал на занятия, но всё же не хотелось попасть под раздачу заодно со всеми. И писать потом объяснительную декану. А то гляди, тётки из МинЗдравСмысла нагрянут с внеплановой проверкой…

В аудитории что-то звонко щёлкнуло и зазвенело. Мальчишки толпой выкатились в коридор и бросились врассыпную. Многие – прямо под ноги тощему спеллологу. «Ха, не подвела чуйка!», порадовался Сява, отворачиваясь и с преувеличенным интересом разглядывая подоконник. Пейзаж за окном он и так знал наизусть ещё с первого курса. Ничего там интересного нет.

Всё интересное сейчас у него за спиной осталось. Препод зайдёт внутрь, спалит Тюню с его нелепой волшбой, и начнутся разборки. Но это тоже не самое интересное, конечно. «Вот если бы…»

– Кто разбил окно в аудитории?! – тонким голосом завопил спеллолог. – Я вас спрашиваю, кто разбил окно?!

– Это не мы, это снаружи кинули! Вот, кирпич на полу…

Сява разочарованно обернулся. В толпе, прижимая школьную сумку к пузу, стоял Тюня. Напуганный, но не паникующий. «Похоже, и в самом деле кирпич. Скучно. Вот если бы…»

Спеллолог быстро пришёл в себя и одним движением руки вернул окну привычный вид. Сява как всегда в таких случаях восхитился и обзавидовался одновременно. «Скорее бы уже допустили до практических! Как надоела эта пустая теория…»

– Дальше вахтёр разберётся, – препод вторым заклинанием телепортировал кирпич и осколки. Видимо, вахтёру под нос.

– Проходим, садимся на свои места и слушаем меня…

Сява вздохнул, заранее настраиваясь на длинную скучную лекцию, и влился в поток однокашников. Но едва они расселись, из-под потолка раздался бесплотный голос:

– Сверка часов! Передаю сигналы точного времени. Поместное время…

Мальчишки в аудитории напряжённо переглянулись. «Ага, Тюня, вот ты и вляпался!», злорадно подумал Сява. Этот сигнал все давно выучили. Проверка из МинЗдравСмысла пожаловала. Они всегда достаточно внезапные, но сегодня прямо в жилу угодили. Будет им потеха…

***

Всемогущий безумец – что может быть страшнее для страны? Натерпевшись в своё время волшебного беспредела, предки взяли под особый контроль ментальное здоровье обладателей Силы. И ещё строже следили за подрастающими поколениями. Некоторые отклонения легче предупредить, чем вылечить. Да и печальных последствий куда меньше. Подумаешь, исключение с волчьим билетом и пожизненный запрет на профессию. Хотя для некоторых это хуже смерти…

Стандартная проверка в Колдухе включала в себя тесты на здравомыслие и развитие фантазии, а также профилактический общий шмон. Вот его боялись больше всего. Любой тест можно списать, на худой конец, выучить. Утаить запрещёнку – практически нереально. По уставу при себе не положено иметь ни игрушек, ни тем более магиматов или артиков. Учебные пособия, конечно, в этот перечень не входят. Но какой интерес ими играть или хвастаться? Всё строго по инструкции, да под контролем преподов. Скукота на постном масле…

На шмоне всегда кто-нибудь палился. Чаще по мелочи, изредка – со скандалом и даже исключением. Похоже, сегодня тот самый случай.

Но поглазеть не удалось. Сяву как назло вызвали одним из первых. Тесты оказались из предыдущего триместра. Он, не задумываясь, решил их минимум на треугольник. И со спокойной душой прошёл досмотр. Ничего запрещённого, разумеется. Однако остаться не разрешили – куратор курса всех сразу выставлял за дверь. Мол, всё равно сегодня никаких занятий уже не будет.

Сява какое-то время послонялся на виду у вахтёра, пока тот не погрозил ему через стекло здоровенным кулаком, и медленно побрёл вдоль высокого забора Колдухи. Домой решительно не хотелось. Опять отчим все мозги вынесет. Сам не работает, на шее у матери сидит, а его куском хлеба попрекает. «Вот если бы…»

– Эй, пацан, слышь! Дело есть!

Сява повернулся. Сквозь кованые прутья забора на него смотрел белыми от испуга глазами Тюня.

– Выручи, по-братски, а? Я сейчас портфель перекину. Подбери, а то там игрушки, от младшего брата прячу... Отнеси мне домой, адрес вот на бирке. Я потом тебе всё, что хочешь…

«Не узнал. Со страху или ему настолько на всех плевать? Он даже не понял, что я в курсе, что у него там за игрушки...»

– Ну? Выручишь? А то меня уже, небось, обыскались…

Сява сделал вид, что колеблется. Хотя изнутри его уже распирало от ликования. Вот он, его шанс!

Тюня принялся торопливо набивать цену.

И отбросив несуществующие сомнения, Сява благородно согласился. Поклявшись сразу отнести портфель по адресу, перехватил его в полёте и бросился бежать. Благодарных слов от Тюни он уже не услышал. Некогда, теперь надо успеть всё провернуть и остаться вне подозрений…

***

Портфель он доставил в лучшем виде, передал прислуге. Тюня в тот раз прошёл шмон без замечаний. Но через неделю семья забрала документы и перевела его куда-то в Заречье. На полный пансион. Сява искренне недоумевал вместе со всеми. Пока кто-то из первокуров не принёс слух, что отец Тюни не досчитался в семейном артике нескольких зарядов. И знатно высек его, не добившись чистосердечного признания. Это он ещё легко отделался, счастливчик…

***

Замок, разумеется, был зачарован на прикосновение Тюни. А вот сам портфель при этом даже не зазеркален. Иначе нож Сявы прошёлся бы не по шву, а по самому Сяве. Со всеми вытекающими… Но он в тот миг об этом не подумал. Просунул пальцы, нащупал артик и вытянул одним движением.

Никакого клятвопреступления, между прочим. Слово дано, что Сява отнесёт портфель по адресу. И он отнесёт. Со всем содержимым. Но не сразу. Немного времени у него есть. Тюня вечно тупит на тестах, это все знают…

Сява спрятал артик в рукаве, закинул чужой портфель на спину и ровным шагом двинулся по улице. Сердце норовило расплющиться о рёбра, но внешне мальчишка был спокоен. Только стрелял глазами по сторонам, пытаясь найти носителя Силы. Теперь, когда артефакт холодил своими пластинами его голую кожу, определить ауру было несложно. Приятный бонус в опасной затее…

Как назло, навстречу попадался самый заурядный люд. Конечно, опытный маг сразу почует кражу, но ведь немало тех, кто Силой наделён, а магии не учился. Вот у него и надо взять самую малость, а дальше Сила сама прибывать начнёт.

– А ты чего тут шляешься, малец?!

Вахтёр. Надо же, какой он толстый, в будке это не заметно. Только что сменился, видимо. А всё бдит по привычке.

– Дуй домой!

– А я в библиотеку! – надерзил Сява, увернулся от оплеухи и кинулся в ближайший переулок. Вахтёр, конечно, за ним не погнался. И Сява через несколько шагов остановился, вдруг осознав, что аура у толстяка как раз что надо. Силы много, а опыт на нуле. Вот это везение!

Он осторожно выглянул из-за угла. Вахтёр вразвалочку шёл дальше по улице, его спина была отличной мишенью. Сява присел, вынул артик, успокоил дыхание и, прицелившись, щёлкнул сиреневой пластиной.

Древняя магия сработала безупречно. И без современных спецэффектов, которые бы только всё испортили. Просто у вахтёра Силы чуть убавилось, буквально на один магитрон. А у Сявы она появилась. До этого не было совсем, а теперь он стал носителем первого уровня. «Ну, всем с чего-нибудь приходится начинать…»

Вахтёр так ничего и не почувствовал. Явно сам не колдует и даже не догадывается, сколько в нём потенциальной Силы. Вполне вероятно, что он чей-то аккум или вообще консерва.

***

Став магом вне закона, Сява взялся за учёбу всерьёз. Рано или поздно его всё равно раскроют, и надо успеть как следует отомстить отчиму за все годы унижения… А до заветного мгновения нельзя спалиться по ерунде. Поэтому Сява был предельно осторожен. Практиковался в безлюдных местах, никогда не приходил в Колдуху с магитронами в ауре, всё заранее тратил или сливал в консерву.

С консервой ему, кстати, крепко повезло. Случайно встретил на пляже старика-бродягу, живущего в узкой пещерке под обрывом. Стал таскать ему еду, слушал спутанные речи, осторожно изучая ауру. И убедившись в безопасности, скинул в него Силу. Дед ничего не почувствовал, продолжил невнятно бормотать сквозь причмокивания. Так с тех пор и повелось. Сява кормил бродягу, делал вид, что слушает его, и хранил в нём свою незаконную Силу.

А теперь он вёл туда своего свежего симулякра. Дед в последнее время стал далеко уходить от пещеры. Словно примерялся на зимовье в южные края податься. «Вот пусть Сим его и посторожит, пока я с новой консервой не определюсь».

– Ух ты, охранника мне сделал! – Дед закашлялся. – И чем я тебе так дорог?

– Люди должны помогать друг другу, – заученно ответил Сява.

– Ну, ну, – усмехнулся бродяга. – И много они тебе помогли?

– Неважно, за всех пусть небо отвечает. А я за себя. Ну, и за тебя немного…

– Эт точно, – дед пригляделся и погрустнел:

– А еды не принёс?

Сява спохватился, достал из кармана промокших штанов расползающийся свёрток:

– Сегодня больше не смог…

Дед схватил еду, отвернулся, жадно зачавкал. Жалкое зрелище… Сява привычно перенёс в него остатки Силы. Сегодня в Колдухе вторая смена, вечером некогда будет тренироваться. Дед ничего не заметил. Идеальная консерва.

Сява повернулся к Стрелку приказал:

– Стой на входе. Никого не впускай, никого не выпускай. Отмена приказа – моё возвращение.

И быстро вышел наружу.

– Эй, парень! Ты что, меня под арест посадил?!

– Не бойся, завтра выйдешь! – отозвался Сява, ощущая злорадное удовольствие. В пещере послышалась возня, и он остановился, прислушиваясь.

– А ну, хламида, пропусти…Ой!

– Я – с-стрел-лок…

– Дерьма кусок! Пропусти! Ты симуляция, и должен подчиняться человеку!

«Точно, вот что я упустил в заклинании! На големоведении же объясняли про три закона Парацельса… Ладно, так даже лучше вышло».

– Я подчиняюсь человеку. Он велел никого не выпускать…

– А я тогда кто?!

Сява решил, что в споре старика и симуляции всё равно не родится истина и поспешил на занятия. Сегодня как раз философия, будь она неладна…

***

– От любви до ненависти действительно всего один шаг, но сделать его может только тот, кто любил. Тому, кто начал свой путь с ненависти, практически невозможно достичь противоположного берега. Такие тонут посередине потока. И очень часто топят других. Даже слишком часто…

Препод вдохновенно вещал, паря над кафедрой чуть выше обычного. Видимо, это его любимая тема. Он всегда непроизвольно левитирует, когда увлекается. «Хорошо ему, не надо Силу скрывать. Вот и тратит на ерунду всякую. Позёр несчастный…»

Сява делал умный вид, машинально царапая табличку стилусом, а сам думал о своём: «Дед ненадёжен, его пора менять. Хм, а если в того же вахтёра скидывать?! Его, скорее всего, и так старшекуры пользуют. Для них десяткой магитронов больше, десяткой меньше – неощутимая разница. А забирают они явно после пар, у них же третья смена. Мы с ними никак не пересекаемся!»

Сява похвалил себя за классную идею и решил завтра же на пробу скинуть Силу в вахтёра. От радости он самую малость расслабился и не заметил, как пропустил мимо ушей вопрос препода. Что-то об утопленниках. Ответил невпопад, получил волну насмешек со всех сторон и в наказание – индивидуальный конспект о философии любви и ненависти. Дурацкое задание! Но даже оно не смогло испортить ему настроение.

Любить можно только себя, Сява был в этом абсолютно убеждён. Те, кто считает иначе, недостойны даже жалости. Вот он раньше мать любил, пытался понять, почему она снова замуж вышла. Почти понял, кстати. Но магия хорошо ему мозги прочистила, исцелила от глупости. Пусть министерские тётки и дальше заливают всем о пользе здравомыслия, о всеобщей любви и ответственности. Сява теперь точно знает, кого можно любить. А вот ненавидеть нужно всех и каждого…

***

– Ненавижу, гады! – Он едва сдержался, чтобы не заорать прямо на пороге Колдухи. Вахтёр был пуст. Выскребли до донышка. Проклятые старшекуры… Хотя когда бы они успели?

Может быть, это сами преподы? Неучтёнку хранят, или вообще чёрную кассу в нём держат. Про такое шёпотом рассказывали на переменах. Раньше Сява посмеивался над этими историями, полагая, что преподы не станут так явно подставляться. Но сейчас, понимая, как легко обойти нелепые проверки, допускал и такой вариант. Хотя преподы умом и не блещут, но раз уж у него получилось…

Настроение немного улучшилось. Ничего, будет ему наука! К утру всё равно новая Сила накопится, а пока надо придумать, где взять надёжную консерву. И не забыть смазку для Сима, а то он скрипит громче, чем дед на него ругается…

***

Прикормленный бродяга каждый вечер возвращался в пещеру, хотя ему откровенно не нравилось соседство с неживым тюремщиком. За эти дни он перебрал все известные ему ругательства и зашёл на второй круг. Стрелок Сим отреагировал на это в своём стиле. То есть, никак не отреагировал.

– Стрелок, фанеры кусок! Пусти отлить! Тут уже глаза режет…

– Никого не выпускать…

– Ах ты падаль! Ой! Опять в глаз!

Сява с улыбкой слушал их концерт и не спешил заходить внутрь. Он наслаждался красивым закатом. Солнце торжественно тонуло в алом море, обещая на завтра плохую погоду. И это хорошо. Потому что буря скроет все следы того, что придётся сейчас устроить.

Юный маг был в прекрасном настроении. Сегодня после занятий он вдруг понял, что идеальная консерва всё это время была у него под носом. Замечательная и ненавистная консерва. Сочетание, лучше которого и придумать нельзя. Сява от полноты чувств рассмеялся вслух, выдавая своё присутствие.

– Эй, парень! Скажи ему! Я сейчас тут лопну…

– Это ты верно заметил, – прошептал Сява, вспоминая формулу уничтожения обычной материи. Пещерка крохотная, сейчас весь воздух в ней исчезнет, и отрицательное давление сделает своё дело.

Дед больше не нужен. А вот проболтаться может запросто. Сим, скорее всего, удар переживёт. Ну, а если и не переживёт, невелика потеря. Следующего голема Сява из новой консервы сделает. Потом, когда ему надоест глумиться…

– Малец, а тебе ещё не надоело?

От насмешливого голоса, внезапно раздавшегося за спиной, Сява оцепенел. Убийственная формула рассыпалась на непонятные знаки и ускользнула из отяжелевшей головы. Юный маг с усилием повернулся. В шаге от него стоял ничем не примечательный дядька. Аура его была чиста, как у младенца. И, тем не менее, Сила, исходившая от него, затмевала всё вокруг.

– В-вы к-кто, от-тку-дда? – выдавил из себя Сява.

– Инспектор, из министерства, конечно, – буднично ответил дядька. – Хватит, наигрался. Пошли объяснительную писать…

– Объяснительную? Всего лишь?

– Ну, мы, конечно, два раза не предупреждаем… Ты же больше не будешь? – инспектор улыбнулся.

Сява вдруг понял, что не знает, как ответить.

В пещере отчаянно завозились, наружу вырвались клубы пыли, а сквозь них – сцепившиеся Сим и дед. Бродяга вопил и брыкался:

– Как же ты мне надоел, хламида!

– Я с-стрелок…

Инспектор одним щелчком остановил Сима во времени. Дед выдохнул, встал, отряхиваясь, и помахал рукой инспектору как старому знакомому.

Сява по-прежнему не мог выдавить из себя ни слова. Хуже того, он не мог выдавить из себя ни единой мысли! Хотя очень старался.

Глядя на его мучения, инспектор рассмеялся:

– Думал, ты тут самый хитрый? Так оно и есть. Даже себя самого перехитрил… Кого новой консервой сделал? Скажешь, оформим как явку с повинной.

Бродяга откровенно зевнул, привлекая внимание:

– Ну, так я свободен?

– Отчёт напишешь, и свободен. Он его точно сам склепал?

Дед оглянулся на Стрелка.

– Да, поразительная работа для малолетки, между прочим.

Инспектор развёл руками:

– Ну, и что, его теперь на курс вперёд перевести?!

Тут к Сяве вернулся дар речи. Он зажмурился и крикнул:

– Я скажу, всё скажу! Только вы маме про это не говорите…