Мимоходом об обыденном 2

Утешительная рекомендация

Невероятное иногда случается. И вот к чему бы такое, однако произошло у меня поверхностное знакомство с директором стоматологической клиники «Улыбка» на праздничном концерте под новый год. Подарок прямо. Оказался незаносчивым, приятным в общении человеком. Поговорили ни о чём, поулыбались и разошлись: антракт закончился.

«Улыбка» эта - самая дорогая сеть стоматологических клиник в городе. При ознакомлении с прайс-листом губы растягиваются в широкой улыбке и само собой слетает с языка: «Не потяну».

Но зубы-то лечить надо. И хочется вылечить так, чтоб всерьёз и надолго, а главное не растягивать этот процесс на долгие месяцы. И стиснув те самые больные зубы ступила я через порог «Улыбки».

Специалисты всё внимательно обследовали, посчитали и вынесли предварительный счёт. Ну да, кто бы сомневался! Полмиллиона вынь да положь!

Вот так с улыбочкой и счётом отвернулась от регистраторши и вижу - идёт. Идёт директор сей сети клиник. И в моём ухе зудит: «А подойди да спроси о скидке. От тебя же не убудет». Повелась, соблазнилась. И воздуха побольше в грудь и улыбочку пошире поприветливей во всё лицо.

- Олег Анатольевич, рада видеть.

Он тоже приветлив, улыбается. Остановился, спросил по какому вопросу я здесь.

- Есть желание зубы отремонтировать, а которых нет, те вставить. Тут мне уже и посчитали.

Смотрит он в счёт серьёзно. И я молчу, назойливостью боюсь отпугнуть, хоть у меня на языке уже вертится просьба, что возможно ли сделать скидочку процентов так на -дцать. Минут пять так стоим.

Он плечами пожал, извиняясь как бы, и выдал участливым тоном:

- Ну, что сказать, делайте сейчас. Через месяц это будет стоить миллион.

Расхламление

Сломанная стиральная машина занимает угол на кухне и вид портит, так мне кажется. Налаживать её мастера отказались, на запчасти тоже не сгодилась. Однозначно - выкинуть её. А ещё лучше на металлолом сдать. И начала я издалека:

- Вот, чего она тут место простаивает. Наладке не подлежит, только тумбочкой для кота служит. Убрать надо.

- Куда?

- На помойку и или уже на цветмет сдать, какая-никакая копейка за неё будет.

Сын оживился:

- А можно мне кое-что забрать из этой машинки?

Тот ещё барахольщик.

- Да бери что надо. Всё равно бесполезная.

Муж тоже согласие выразил:

- Да, конечно, стоит выкинуть. Только движки там рабочие. Надо будет оставить. На выходных разберём.

Наступили выходные.

Я молча на машинку поглядываю. Кот сидит на крышке, морду важно намывает. Красавчик.

Вот что толку, если разберём сейчас эту машинку. Один всякие железки в свой угол потащит, другой движки на балконе разложит.

Стоит эта машинка на кухне в углу, никому не мешает, вся компактненькая аккуратненькая.

- Слышь ты, лохматое чувырло. Зад свой сдвинь. Я тут тебе коврик расстелю, всё приятнее на нём лежать.

Стоит стиралка в углу. Кот на ней сидит, намывается. Порядок.

Избавились от барахла!

Прыщ

Всякой матери известно, если в доме тихо, то либо пакостят, либо уже натворили и по углам разбежались.

Никто меня встречать не вышел, только собаки с котом все ноги у порога оббили. Так и быть, пока трамваи ходят, поду выяснять чего учудили. И в первую голову к старшей.

- Привет, доча. Как …?

А «делами» я подавилась.

Девица моя четырнадцати лет отроду повернула ко мне белое личико. А там правая щека, румяно алая, размером превышает две полужопицы. И круг бардовый размером с рубль посреди этого великолепия.

Я пристукнуть её хотела на месте.

Отдышалась и говорю:

- Ты что дурёха наделала? Зачем морду лица испоганила?

У неё слезы в глазах плещутся.

- А папа сказал, что там червячки. Я посмотреть хотела.

Ох, меня понесло!

- Папа сказал! Дура ты великовозрастная. Знаешь уже перезнаешь, что папа твой тролль восьмисотого уровня. На всякую глупость ведёшься. Когда мать говорит тёплые штаны надеть, значит мать всё смеётся. А как папа какую хрень сморозит так сразу веришь. Изнахратила морду, дура. Собирайся, в больницу поедем.

Воет воем дочь моя, всё-то у неё из рук валится. Не знает что надеть, чем красоту на лице скрыть.

- Да не вопи. Масульманянку из тебя сделаем на раз.

И сама по полкам в шкафу давай шарить, где же тонкий палантин лежит. Никогда не носила, а тут прямо к случаю, дочь в него наряжу.

Тут прямо кстати. Дверь хлопнула и от порога муж перекрикивает собачий лай:

- Чо собак ещё не выводила?

- Иди сюда! Я тебя сейчас выведу! На дочь посмотри!

Подошёл. Плечом в косяк упёрся.

- Красота! – протянул как песню печальную.

- Полюбовался и хватит. Заводи машину, поедем в больницу.

Раз на машине, то у дочери и руки ловчее зашевелились и слёзы с соплями подсохли.

Приехали в стоматологию.

В полутёмном коридоре на железных стульчиках присели рядышком дочь с отцом. Дочь трясётся, ждёт что папа утешит, успокоит. Вот отец ей негромко на ухо и нашёптывает:

- Вот, сейчас к хирургу зайдем. Он тебе обезболивающе вколет и потом скальпелем эту ерунду на щеке вырежет. А чтобы страшной ямины у тебя на лице не осталось, придётся с какого-нибудь другого места туда кожу пересадить. Я думаю, что с ягодицы вполне можно будет взять кусочек. Останется у тебя на заднице шрам, так его никто видеть не будет. Правда, неделю, а может и две сидеть на жопе не сможешь. Но это временно. Кстати, на тебе трусы приличные надеты?

Слушаю я и смотрю на них. Дочь вся серыми пятнами покрылась, глаза больше чем у коровы и слёзы в них застыли, дунь - водопадом рухнут. Папаша же её к себе прижимает, глаза полузакрыты, интонации соучастливые и сострадательные в голосе держит.

Обоих убила бы. Один врёт - забавляется, другая верит - не думает.

- Мама, а это правда? – шепчет.

- Да. Такая же, что у тебя там червяки завелись.

- Ну, папа! – завизжала звонко на весь коридор и по колену его кулаком двинула от всей души и со всей силы, что тот аж в голос заохал.

В кабинете у хирурга обошлось всё малой кровью. Вскрыли, прочистили и домой отправили.

Позубоскалила я над обоими после, что получили они на всю неделю себе дополнительное развлечение – ездить на перевязки. А всё из-за чего? Из-за того, что один ерунду сгородил, а другая - на веру взяла.

Кот, мышь, шнурки и ведро

Утро.

Разлегся лохматый Кот, что твой фон-барон, посреди кухни, лапкой ласково мыша к полу прижал. Смотрит на Хозяина, жмурится: «Ну и кто всегда говорит, что я только для красоты?» А Хозяин как и не видит. Торопится на работу, длинные шнурки завязывает на ботинках. Непорядок, непростительное невнимание. Оставив полузадушенную добычу, Кот поспешил помочь Хозяину. Хвать за конец шнурка и бежать. А хозяин торопится, проспал сегодня. Хлесь животинку ладонью. Кот отскочил, Хозяин дверью хлопнул. Обиженный лизнул пару раз ушибленный бок и по сторонам головой завертел, про мышь вспомнил. Только нет её нигде. Неудача с утра у кота.

Вечер настал.

Успел Кот за весь день глазом раз моргнуть и с бока на бок перевернуться. На диво короток день оказался.

Потянулся неспешно каждой лапой и в окошко увидел, что Хозяин по дорожке от калитки идёт. Привести себя в порядок надо почтенному Коту.

Выбрал место посреди кухни, лапу заднюю задрал повыше и принялся прихорашивать сокровенное. А Хозяин отчего-то в сенцах замешкался. Замер Кот на мгновение, прислушался. Да всё спокойно и дальше лизаться. Хозяин, не торопясь, дверь приоткрыл, на Кота хитро глянул. А Кот делом занят, и не упрекнёшь.

Минута, другая - долой. Ботинки хозяйские под вешалкой встали, и куртка на крючке повисла, а Кот, за шкирку схваченный, в руке Хозяина завертелся. И тащит его человек в сенцы и мордой в железное ведро суёт. Кот аж икоту подхватил от ужаса. Только Хозяин хватку ослабил, как Кот в сторону прыгнул, вдохнул пару раз и сам шмыгнул в ведро. А оттуда бегом на кухню с мышью в зубах. И опять улёгся посреди, лапой мыша к полу прижал. «Смотри, Хозяин, правда же я хорош!» Прямо удача у Кота вечером. Мышь эта стала кошачьим ужином.

Кот ещё неделю волшебное ведро в сенцах проверял. Только было такое чудо разовым.

Почтовая голубка

Богданычу удалось присвоить на сушилке пять мешков зерна. Довольный удачей он тотчас помчал на «газике» в пригород. Там надёжный клиент всегда фураж брал не торгуясь.

Кроме купли-продажи зерна Богданыча с клиентом связывало ещё общее увлечение: оба держали голубей. И надо ж было тому случиться, что товарищ навялил ему почтовою голубку.

- Вот, всякие у тебя есть: и чубатые и лохманогие, а почтарей нет. Непорядок. Вот возьми на развод. Голубят возьмёшь с неё и отпустишь.

Не сумел отказаться Богданыч, привёз птицу домой, почесал затылок и махнул рукой. Да и правда, почему бы и почтовых голубей не развести, корма и места всем хватит.

У другого знакомого голубятника взял на развод голубка с уговором, что как получит голубят, то производителя отпустит и тот сам к хозяину прилетит.

В положенное время голуби запарились, в положенное время птенцов вывели.

И вот, Богданыч отсадил голубят, а почтарей во двор вынес и отпустил. Голубь, тот сразу взмыл в небо и полетел в сторону родной голубятни. А голубка пару кругов над домом Богданыча сделала и села на соседскую крышу. Понаблюдал за ней голубятник немного и махнул рукой, мол, посидит пооглядится и улетит к себе домой. Может у неё головокружение от внезапной свободы случилось.

Так вечер наступил. Ночь прошла. А голубка как села на соседскую крышу, так и сидела. Вот тебе и почтарка!

Вернулся с работы Богданыч, полез к соседу на крышу снимать нерадивую птицу. Словил, засунул в бардачок в кабине и повёз к прежнему хозяину.

- Вот, принимай назад. Такую почтарку лично в руки надо передавать. Так надёжнее будет.

И голубят почтовых он потом за просто так раздарил. Зачем ему потовые, по виду они как обычные дикие, никакой особенной красоты в них.

Молодая Руби

Руби удивительно деятельная собака. Чему бы не научилась, тут же проявляла инициативу и усовершенствовала навык, исходя из личных собачьих соображений.

В должностные обязанности Руби входило обнаружение запрещённых веществ в различных предметах. Поняв, что к чему, и как должно себя вести, когда вещество обнаружено, молодая собака тут же решила, что просто обозначить место закладки мало. Надо ещё и носом хорошенько подтолкнуть тот предмет, чтоб всем всё стало ясно наверняка. Старается Руби, а хозяйка хвалит и одновременно недовольно вздыхает. Наверное, ещё сильнее толкать надо, и Руби старалась раз за разом.

- Ох, дурная. Ох, дурная. Да не толкай, а замри!

И вот измыслила хозяйка подлость. Попрятала закладки в пенопластовые контейнеры из-под суши.

Руби ткнулась мордой в контейнер, а он прилип к мокрому собачьему носу. Руби назад подалась, а контейнер за носом тянется. Пришлось от него лапой отбиваться. Давай следующий нюхать и этот такой же приставучий оказался, тоже прилип и за носом поволокся. Озадачилась не на шутку собака. С подозрением уже смотрела на следующий, осторожно к нему голову тянула. Вовремя замерла, чтоб тот на нос не приклеился.

Так и отучилась Руби на работе предметы мордой двигать. Опасалась, вдруг они все враз стали такие прилипчивые к чувствительному влажному носу.