Мифократия

Мифократия

Мы то, что о себе внушили сами и то, что о нас нам внушили другие. Эрих Фромм, «Искусство любить»

Прошлое человечества переполнено мифами — забытые культы, дошедшие в виде сказок, предания о легендарных героях, тотемы первых людей и прочая архаика. Все это интересно, как интересно посещение развалин крепостей или музеев с археологическими находками.

Мы интуитивно проводим четкую границу между двумя мирами. Первый — день сегодняшний и ближайшее будущее, наше собственное прошлое и прошлое старших поколений, зафиксированное в биографиях и документальных фильмах. Второй —исчезнувшие страны и народы, первобытный шаманизм, викинги и центурионы, рабство и крестовые походы. От этого мира до нас добрались отдельные свидетельства существования — фрески и картины, летописи и ржавые мечи. Это настолько далеко от нас, что кажется иным миром.

Техническая революция последних десятилетий начала новый виток развития человечества. Электричество заменило паровые машины, появились компьютеры. Достижения эпох Возрождения и Просвещения уже не так актуальны. А Темные Века, что предшествовали Средневековью? Нам нет до них дела, будь это Темные Века историков, длившиеся с шестого по десятое столетие, или Темные Века в космологии, где так именуется промежуток времени от появления реликтового излучения до образования первых звезд.

Технологии ворвались в нашу жизнь, обнажили весь мир. И мир предоставил неисчислимые потоки информации. Бесконечное количество событий прямо сегодня, онлайн. Повсюду камеры, в каждом смартфоне программы-переводчики, на каждый возможный шаг — сотня комментариев.

Но реальность сегодняшнего дня также базируется на мифах. Изменилось восприятие и мышление, ритм жизни — изменились и мифы.

Простейшим примером может послужить религия. Культ сына бога, умершего и воскрешенного, все еще с нами. Когда-то Геракл, где-то в Индии - Ганеша. Когда-то очень давно — Гор. Сегодня — Христос. Подвиги Геракла для нас мифы, Эпос о Гильгамеше — фольклор. Тем не менее, количество религиозных людей не уменьшается, «вера» требует экспансии. Больше денег и зданий, агрессивное неприятие конкурентов. Религии тоже видоизменяются, пытаются стать актуальными, сохранив основу для связи поколений.

Так почему же одно является верой, которою следует оберегать от оскорблений и всячески распространять, а другое — мифом? Таким же интересным и поучительным, таким же бездоказательным и древним, но все-таки — всего лишь мифом? А нечто третье, похожее как две капли воды, относится к фольклору? Одно становится сказками из прошлого, ради другого совершают теракты и строят ватиканы.

Ответ, конечно, очевиден. Мифы проходят проверку временем, на актуальность. Востребованы и распространены сегодня — получайте статус религии и всеобщее уважение. Востребованы у малого круга лиц — и мы крутим пальцем у виска. «Серьезно, он заявил, что он шаман? Что за глупости?» Востребованы у малого круга лиц, но среди них много знаменитостей — и мы не решаемся сходу судить. «Может, действительно в Каббале что-то есть».

Говорить о религии можно много. Это яркий пример влияния на самоопределение человека, на его мотивацию в поступках и мыслях. Как писал Эйнштейн, слова "бог" - всего лишь проявление и продукт человеческих слабостей. Оставим на время эту тему и обратимся к иным мифам современности.

Мир перестал быть бескрайним ландшафтом с очагами цивилизаций. Транспортная сеть оплетает все страны, торговля объединяет все нации. Интернет — практически повсюду. И мир лихорадит. Сталкиваются на вокзале те, кто видел большой город только по телевизору, и те, кто брезгует смотреть телевидение уже пару десятков лет. Летят экстремисты и интроверты в одном самолете. Учатся в одном институте представители дюжины национальностей. Глобальные технологии объединили мир, но люди не успели создать глобальных мифов, позволяющих им мирно сосуществовать.

Сегодня в России, как и в множестве иных стран, есть немало культурных табу. Мы не сомневаемся в необходимости законодательства и классического образования. Отторгаем скептицизм, избегаем клейма «ненормальности». Что, зачастую, обезличивает. Добровольная обезличенность, одна из серьезных проблем современности. Мысленное отделение себя от «народа», и даже пренебрежение к нему, присуще почти каждому. Это отделение порождает «русскую тоску» по временам, существующим лишь в воображении. Таков современный миф, прочно засевший в головах — ложь удобнее сомнений.

Надеюсь, понятно, что критика в адрес России и ее жителей в этом тексте ровно по одной причине — я сам один из ее жителей, и все это в равно степени относится и ко мне. Легко рассуждать, что для нашего государства территории важнее людей, но и все мы меряем площадь родной области европейскими странами. Мы гордимся победой во Второй Мировой, тихо обсуждая, что победой предыдущего поколения гордятся тогда, когда нынешнему поколению гордится нечем. Забывая, что подставлять вместо своего прошлого — прошлое страны, которая была на месте сегодняшней, не самое интеллектуальное занятие.

А сегодняшняя Россия культивирует «войну», к сожалению. Не насилие, как таковое, а ощущение надвигающейся битвы. Которое, конечно, существенно сжимает рамки возможного развития. И, когда оно перманентно, оно приводит к тому, что в мирное время стране плохо. В мирное время непонятно. А подготовка к войне — дело привычное и ясное, как и восстановление после войны. России нужен враг, и чем он сильнее, тем лучше. Если не стать нам гегемоном, то хотя бы его главным антагонистом. Великий враг и сопернику дает немного величия. Таков создаваемый сегодня миф - «грядет война». И не только в России его подкармливают, позволяя прочно угнездиться в умах населения, не только.

Интуитивно отторгаем любые попытки управлять собой, травмируя нравственность и психику. Наряду с неприятием любых манипуляций над сознанием, позволяем культивировать «честную нищету», усугубляя ситуацию. Многие верят в то, что богатый — всегда бесчестен, а честный — всегда беден. И эта наивная тяга к однозначности порождает культурную серость, помогающую манипулирующим создавать рамки мышления для широких масс.

Между тем, в заданных рамках процветает культ мнения. Независимой от государства судебной системы нет, но необходимость судить и осуждать все, до чего можно дотянутся — совершенно привычно. Многословие до безделья — практически стиль жизни. И это многих устраивает. От народа не требуется ответственности и решимости, требуется подчинение, в рамках которого обсуждать (и осуждать) можно все что угодно.

Почему же такое происходит? В какой момент неглупые личности превращаются в управляемую толпу? Едва ли есть однозначный ответ, но выскажу свое предположение. На текущий момент пара -коллектив и личность- вывернута наизнанку. Мы вместе при обсуждении негатива, вместе сплетничаем и жалуемся. Но мы обособлены при радости, а перерастая себя, отбрасываем как личное прошлое, так и прошлый круг общения. Круг общения — вместо общества, которое инстинктивно отторгается.

Да, «круг общения» - весьма опасное понятие. Это как объединение людей одной страстью, или схожим понятийным аппаратом, или общими взглядами на этику и эстетику - но и одновременно отделение этого «круга» от остального общества. Мы противопоставляем свой «круг», семью или банду всему внешнему. И внешние конфликты отвлекают от конфликтов внутренних. Все тот же миф - «грядет война», в миниатюре. Пытаясь объединится с такими же умными и волевыми людьми, не пропуская инфекцию идеологии манипулирования, мы совершаем ту же ошибку, что и «большой брат».

Так что же будет верным решением? Быть может, ответ заключается в обязательной безвозмездной трате времени и на людей своего общества, но и за пределом своего круга общения? Или ответ в гордости и преодолении — безостановочном повышении культуры? Или достаточно упомянуть еще одно «мифическое» слово — свобода? Впрочем, эта самая свобода, отдельная тема. Много свободы всегда равно много ответственности. «Хочешь свободу — бери. Но за все содеянное ответь».

Надеюсь, в дальнейшем найдутся ответы. Мифология власти и анатомия протестов, подмена творчества семьей, гуманизм и либерализм, анковская система… Да мало ли куда заведут поиски мифов, как созданных современниками, так и доставшихся нам в наследство от предков.

***

Мы держимся за свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой. Рэнсом Риггз, «Дом странных детей»

Один из вариантов разделения мышления на типы — мозаичное и калейдоскопическое. Мы собираем свое мировоззрение из лоскутов мыслей и принятых решений, из суждений и увиденных обстоятельств, из понятий и навешанных ярлыков. Собираем в единую картину мира. Картину, создающуюся на табула раса нашего разума. В юном возрасте первые мазки накладывают родители, в зрелом — мы сами выбираем цвет очков, через которые смотрим на мир.

Можно воспользоваться готовыми конструкциями, заботливо подсунутыми окружающей действительностью. Но будь это пропаганда самого низкого пошиба от СМИ, или чань-буддизм, стремящийся обойтись без очков, картин и мозаик вовсе, едва ли удастся избежать влияния тех самых «мифов», дополняющих реальность наборами чувств и эмоций.

Мы можем воспользоваться менее явными конструкциями. Изучить «субъективность» Канта, «сомнение» Декарта, «свободу» Сартра или «идею» Платона. Можем уйти с головой в конфуцианство или пропускать через себя все подряд, от Кафки до Паланика, от Оруэлла до Пелевина.

Но, возможно, стоит стремится не к картине с огромным количеством мелких деталей, прописанных максимально реалистично. Создавать не статичную картину, а фрактал, который безостановочно растет, дробится, прирастая смыслами и идеями. Это не хаос калейдоскопа, когда человек недоуменно крутит головой, озираясь, и цветные стекляшки собираются в произвольный рисунок между зеркал. Это постоянное усложнение упорядоченной структуры и появление новых деталей, дополняющих наше мировоззрение.

Калейдоскопичность, клиповость, фрагментарность мышления — одна из важнейших проблем современного человека. Информация в виде псевдоинтеллектуального фастфуда, расфасованная для мгновенного проглатывания в маленькие пестрые упаковки. Новости, треки, обзоры, посты, цитаты и прочий мусор кажутся интересными и достойными для потребления. Но этих фрагментов становится так много, что мы не успеваем осмыслить взаимосвязь между ними, отдавая на откуп подсознанию возможность дорисовывать полотно мировосприятия.Так в рассудке современных людей появляются наскальные каракули из пещер палеолита.

Это как смайлики или мемы. Нелепый кадр с подписью порождает улыбку и мысль «это почти про меня». Триггер. Многократные повторения, и в сознание просачиваются новые идеи, новые ассоциативные ряды. И мы их пропускаем, надеясь на то, что мозг не отложит в долгосрочную память информационный мусор. Механика окон Овертона против бритвы Оккама.

Вырезать «бритвой» из себя все это полностью невозможно. Мир породил тебя внутри общества, и ты должен — должен миру и обществу, если остаешься их частью. Некая «дань» объективной реальности. Каждый человек хочет развиваться, умнеть, получать новый эмоциональный опыт. И этого опыта вокруг предостаточно. Но кусочки знаний всегда разобщены и зачастую не представляют особой ценности по отдельности. Выводы, взаимосвязь, решения, создание цельной структуры — этого-то как раз никто не дает, в ускоряющемся мире гносеологии не место. Дискретные образы копятся, принимая самые причудливые формы.

Это как соцсеть. Отдельный пользователь в масштабе всей сети — просто ноль. Но заимев миллион подписчиков, таких же нулей, обретает значимость. Тот факт, что статистически среди этого миллиона есть потенциальные потребители услуг, которые можно продать, позволяет ему работать и зарабатывать на создании и распространении легко проглатываемых фрагментов, невольно закладывая основы для принятия «готовых решений», ждущих неофитов в темных глубинах нестабильного эго. Это клиповая модель мышления, включающаяся в момент принятия важных решений. Иллюзия возможности выбора, иллюзия самостоятельно выбранного пути.

Это миф о свободе выбора. Мы делаем то, что от нас хотят, оставаясь уверенными, что на все вопросы нашли ответы сами. «Кто выведет тебя из леса, если лес ты сам?» На это ответил Фрэнк Герберт, в «Дюне». «Человек — одновременно шторм на море и корабль во время шторма». Среди множества степеней слепоты и уровней познания, мы останавливаемся на тех, которые нас устраивают, и винить в этом некого.

Самоопределение — неизбежный процесс и интереснейшая тема для любого человека. Всегда есть искус присоединиться к значительному сообществу, назваться соответственно, и, конечно же, щеголять «аурой», присущей всем, кто из «этих» таких же. Это похоже на ситуацию, если бы человек носил свою рабочую униформу постоянно, что бы каждый, видящий его, осознавал — да, это, к примеру, военный или медработник. Это, конечно же, разговор не о одежде. Но мог бы и да, если представить одеяние, в которое вы бессознательно облачаетесь, едва проснетесь. Кем же вы чувствуете себя в момент пробуждения, до перевоплощения в соответствии с навешанными самим собой ярлыками?

Мышление современного человека уязвимо. Каждого из нас неотлучно преследуют образы из реклам, призывы из телевизора харизматичных людей, добившихся успеха, увещевания оппозиционеров из интернета. Нам предлагают официальную точку зрения на все вопросы, а если она нам не нравится - то альтернативную. А если и она не подходит - обязательно найдутся подходящие идеи и идеалы - мизантропичные, радикальные, либертианские, сатанинские - какие угодно, кроме ваших, индивидуальных. Сегодня масс-медиа делает все, чтобы человек не думал. А если он вдруг задумался - то не искал иных вариантов, кроме заботливо предложенных окружающей действительностью.

Самоопределение — тяжелая работа, делать которую не обязательно. Ее всегда готовы сделать за вас, оставляя легкие и приятные заботы — в какое кафе зайти или какой галстук одеть. Ее, эту работу, демонстративно перекладывают на волю случая. Характер определит гороскоп. Политическую позицию — тест в журнале. О причинах волнений расскажет онлайн-психиатр, о будущем — гадалка.

Это игра с символами, знаками, предсказаниями приводит к слепой вере в «судьбу», к пониманию собственной незначительности, к отказу влиять на глобальные и локальные процессы в жизни. Мифический символизм — опасен, ведь он не провалился на дно коллективного бессознательного, как многие устаревшие мифы. Можно легко ослепнуть от завораживающей игры символов, зрелищности соответствий и совпадений.

"Вселенная настолько велика, Морти, что ничего на свете не имеет значения!" Рик Санчез

Медиакратия.

Толерантность и апатия — две последних добродетели умирающего общества.

Аристотель

Миф — неплохая единица измерения. Когда мы думаем о прошлом или о будущим, о своих целях или о целях общества, мы не используем математические расчеты. Причина уволиться и уехать в тайгу, причина нарисовать плакат и выйти на митинг, причина наготовить много еды и позвать кучу гостей — не химическая формула, и не математическое уравнение в нашей голове. Мы слышим интервью, читаем книгу, болтаем по телефону. Пропускаем через себя истории других людей о себе или рассказы об их видении определенных событий.

Все это порождает мысли и эмоции, конкретизируется в желаниях и иногда доходит до действий. Правильно подобранные и своевременно вброшенные мифы творят революцию. И они же удерживают от нее. Почему повышение пенсионного возраста менее резонансно, чем арест журналиста? Что же срабатывает в мозгу людей, какие ассоциативные ряды заставляют сидеть дома? Какие образы заставляют начать действовать? В каких случаях кажется достаточным написать гневный комментарий в соцсети для обозначение своей позиции?

Но некоторые люди действительно выходят из дома, считая недостаточным продемонстрировать свое недовольство сегменту интернета. Сегодня, к сожалению, чтобы высказать свое мнение не виртуально, нужна определенная смелость. Но, практически, никто ничего не добился. Не все мнения были подкреплены действиями. Не все действия предполагали иные, более активные, действия. И никакие активные действия не несли в себе угрозу и жесткие требования в стиле «а не то...». Люди спустили пар, думая, что сделали что-то. Но, по факту, не сделали ничего.

Демонстрация своего мнения не есть категорическое неприятие мнения оппонента. Действие — еще не решимость идти до конца. Если, в конце концов, требуемый результат не достигается, то и угрозы ничего не стоили. Демонстранты поучаствовали в укреплении мифа о бесполезности протестов, не более. Наравне с теми, кто скалился «я говорил, что ничего не получится». Быть пессимистом — беспроигрышный вариант.

Это не призыв к максимально жестким действиям, да и к никаким действиям, кроме размышлений. Управление митингами, как их организация так и их расформирование, это упрощенная модель управления народами. И это уже интересней протестов.

Единственным источником легитимной власти является народ, так сказано в нашем основном законе. Но если посмотреть, что такое легитимность, внезапно она окажется «согласием народа с властью», то есть добровольное признание права власти принимать решения. Такая вот демократия. Если «по бумагам» люди признают нынешнее руководство законным, оно в праве делать все, что считает нужным, и делать от имени народа.

А народ? Людская масса населяющая страну, зачастую воспринимающая либерализм синонимом проблем, а реформы — как ругательство. Мнение народа — всегда «средняя температура по больнице». Любой опрос, референдум или голосование оставляет место не только для фальсификаций, но и имеет пространство для «маневра», то есть внушаемости, управление мнением большинства. Всегда есть доминирующие варианты, даже при большом выборе. Помимо официальной агитации есть и влияние «мифов». Как и сформировавшихся архетипов подсознания, так и рукотворных, свежесозданных, под текущую ситуацию. "Кто поручится, что говорить при фотографировании «чииз» придумали не производители сыра?"

***

Человек, кусающий руку, которая его кормит,

обычно лижет сапог, который его пинает.

Эрик Хоффер

Массмедиа - страшная вещь. Это дракон, выступая против которого, сам рискуешь стать драконом. Медиа - "посредник" на латыни.

Механизмы социальной инженерии непонятны, как эпилептические танцы шамана - племя уверено, что он довел до небес их пожелания, а уж сколько мухоморов при этом съел, кому какое дело.

Массовость сегодня и вовсе беспрецедентна. Таргетированность зарождается в рекламе, медийные манипуляции пока берут объемом, пытаясь охватить максимальный сегмент популяции. Народ, если тактичнее. Народ - забавное допущение, которому приписывается мнение, средний доход, желание и прочие вымыслы. Забавное и удобное. Когда отдельные личности становятся людской массой, они не могут быть пассионарными, любая уникальность теряется за обобщающей статистикой.

Дремлющее эго пассионариев ждет ренессанса после Нового Средневековья. Старый добрый антропоцентризм, никаких мифических демократий и коммунизмов. Сегодняшняя условная свобода слишком далека от безусловной свободы воспринимать действительность по своему - это возведено в ранг преступления.

Зоны выхода страстей определены и обтянуты колючей проволокой. Но страсть - она рождается в неуютной толпе, а созревает в одиночестве. Одиночество - простейший способ потрогать одну из граней свободы. реализуется оно, зачастую в искусственно воссозданном состоянии берсеркерства творца, на реальной или мнимой сцене.

Сцена. Это массмедиа, это политика. Создается идея существования народа, идея сознательности, а значит возможности выбора, у народа. А потом вдруг идеи одного человека малозначимы по сравнению с идеями, заложенными в самознание общественности. На сцену не выпускают всех подряд. Требуется пестовать отношение к происходящему через эмоции, а не критическое мышление.

каждый раз, когда по воле дресс-кода человек видит типичного "кого-то", он крадет у встречного перспективу обрести многогранность. Можно до умопомрачения жонглировать словами, но результат... четвертую стену строит не зритель.