Олег Костельников

Метла сатиры или сказки нашего городка

Глава 1 Камка

Хочу рассказать вам байку страшную, про водоросль злую, камкой зовут которую. И никуда она нас не отпускает, каждый год одно и тоже демонстрирует. И прибывает она к морским берегам Анапским и прибывает и нет от неё спасения. И решил тогда князь наш луноликий собрать совет из старейшин городских и заморских. И стал им вопросы задавать, мол как извести эту заразу вонючую? Покачали головами старцы приглашённые, развели руками, полезли в книженции заумные, изучать стали природу её образования. Говорят, мол, с древних времён сия проблема тянется, с недр глубоководных и нет у неё решения. Вот прошлый князь даже специальный комбайн под это дело приобрести собирался, ну чтоб победить эту силу нечистую и денежки государственные освоил. Ан нет. Камка на месте, а ни денежек, ни комбайна. Ну разве не проделки это дьявольские? Долго думали слуги государевы, да так ничего и не выдумали. Бросили они эту затею и объявили камку лечебной, да всему люду полезной, и объявления об этом по всем пляжам развесили. И невдомёк старцам, что нужно просто взять в руки грабли да лопаты, да почистить морюшко. Глядишь и чистенько бы стало. Да на пляжах туалетов понаставить, чтобы людишкам отдыхающим не нужно было в море по маленькому ходить, а то и не дай бог по большому.

Все герои сей сказки вымышлены, любое совпадение случайно. А если кому то что показалось перекреститесь, так как если кажется креститься надо.

Глава 2 Деревянная набережная в Анапе

Проснулся как-то поутру князь наш Анапский, потянулся, плечи расправил и бегом к морюшку. Любит он это дело, ножки то свои трудовые да по нежному, теплому песочку прибрежному. И тут как тут за ним бояре местные, да слуги его верные. Бегут все, спотыкаются, да чертыхаются. Вдруг встал князь как вкопанный, обернулся к свите своей многоликой да молвил слово такое: - Ночью давеча, видел сон я сказочный. Набережная мне приснилась, вся из дерева, да не просто из дерева, а из лиственницы настоящей. Да протянулась та набережная до самой турбазы воинской». Попадали с ног своих слуги да бояре: - Смилуйся, батюшка, не поймёт нас народец местный. Дел то полно в княжестве нашем и без этого чуда заморского. Разгневался князь, ножками затопал, ручками захлопал. - Быть по-моему! И понеслась по княжеству Анапскому весть звонкая, о том, как заживут скоро морежители местные с набережной новенькой, как радоваться будут туристы российские, ничего окромя неё видеть не желающие. Да так князь наш замечтался, что не заметил, как ноженькой своей на бутылочку наступил, на разбитую, после вчерашней гулянки оставшуюся. Расстроился княже, а присмотрелся, так по всему бережку морскому те скляночки, да баночки, да окурочки всякие разбросаны. - Эх, некому проследить то за этим, да и мне некогда. Дела великие ждут. Сон свой в жизнь претворять. И пошёл он дальше, сплюнув под ноги себе, израненные. И осталось лежать на песочке, то, чему лежать там не надобно. А людишки то местные, руками схватились за голову. Что ещё учудит спросонья луноликий? Каких ещё дел наворотит? Об них то подумать некому. А то, что грязью зарастём скоро, мхом порастём, то не его беда. Князю о том думать не положено.

Все герои сей сказки вымышлены, любые совпадения случайны. А если кому-то что показалось, то перекреститесь. Когда кажется креститься надо.

Глава 3 К нам приехал сказитель

Сидит как-то князь наш Анапский во дворце своём, что с фонтаном рядышком, чаи попивает да чебуреком ароматным прикусывает. Время то обеденное. Солнышко припекает, чайки безмозглые кричат, холопы приезжие полуголые прогуливаются, да детишки в фонтане плещутся. Лепота то какая. Улыбнулся луноликий, глазки прикрыл. Блаженствует.

Вдруг из окна его светлого возгласы послышались громкие глашатаев местных:

- «Выглянь в окошко, батюшка князь. Пожаловал к нам в гости сказитель Рассейский с желанием неуёмным обойти земли твои плодородные, дабы потом в сказках своих, небылицах, описать сей поход, да злата на том заработать».

Удивился князь наглости такой, да любопытство вверх взяло. Выглянул он в окошко. Стоит у дворца то ли человек, то ли зверь какой невиданный – не брит, не стрижен да с рюкзаком наперевес.

- «Что тебе надобно, Чудо ты чудное, неместное?» – воспросил его княже.

- «Выходи, хозяин града сего, - отвечает ему сказитель, - хочу пройтись с тобой по владениям твоим, да миру о том поведать. Как живёте вы тут, как бытуете».

Делать нечего. Оставил князь чай свой недопитым, сунул ноги в тапки и вышел из дворца. И пошли они по улочкам городским. Хозяин рассказывает, а гость незваный всё записывает, да фотоаппаратом щёлкает. Водит его княже по местам изысканным, напитками угощает разными, да чебуреками вкусными, а тому всё не по нраву. И это ему не так, и то ему не этак, всё советы советует, да словцом крепким сверху накладывает.

Недоумевает луноликий, откуда и за какие грехи ему такое на голову свалилось? А сказитель всё не унимается, хает и хает княжество Анапское, так что слюна брызжет. Не сдержался князь, прервал словоблудие это.

- «Ты, я вижу, человек грамотный в этих делах, приходи ко мне наместником. Будешь землями моими управлять.

Поперхнулся сказитель, икнул громко, присел на лавочку, рядом стоявшую.

- «Не готов я предложение твоё принять. Потому как не умею этого. Я ж поговорить могу, указать, небылицу сочинить, а на большее, извини, ума у меня не хватит».

- «И что же это происходит в государстве Рассейском? - подумал князь. – Неужели же в нём сказители всякие верховодят, что только языками своими прославляются, а не делами? Нет чтоб метлу взять да двор подмести, так он тяжелее карандаша своего в руках ничего не держал. Вот я, например, как встану с утречка, как возьму в руки кисти, да как пойду заборы красить».

Прикрыл глаза луноликий и представил себе действие сие, да вдруг какой-то мальчишка босоногий прямиком ему на тапок фирменный наступил:

- Здравствуй, князюшка!»

Поморщился князь, оглянулся, а сказителя то и нет. Сбежал бедолага, ну и бог с ним. Вернулся княже один во дворец свой, допил чаю холодного, да созвал совещанию, дабы боярам да слугам своим пистона вставить, чтоб не расслаблялись.

А на следующий день газетчики-проходимцы понесли по просторам Рассейским весть о том, как плохо живётся в княжестве Анапском. И всё там не так, и всё там не этак. И бросался в ней сказитель словами бранными в град сей. Издалека можно, не побьют ведь, не достанут. А про предложение княжеское умолчал, стервец.

Ну а что, каждому своё. Кому управлять, а кому языком трещать. Кто на что учился.

Глава 4 Сказка о наболевшем

Проснулся как-то поутру князь наш Анапский, протер свои глазоньки, потянулся сладко, вышел из спаленки и прямиком в комнату специальную направился, в которой о народе хорошо думается. А в комнатке той блюдечко серебряное с яблочком наливным. Присел князь на место отхожее и сказал так ласково:

- «Катись, катись яблочко по серебряному блюдечку, покажи мне новости Рассейские».

И покатилось яблочко по блюдечку, и показались в нём глашатаи государевы, что по утрам всему люду настроение поднимают.

- «Второй год», говорят они, «по планете нашей чума гуляет страшная, заморская, из царствия Китайского завезённая. И нет от неё спасения никакого. А поскольку сейчас пора летняя наступила, то болячка эта нехорошая, сильно за год подуставшая, решила на курорты махнуть, на заморские, в Великое Царство Турецкое. Потому, принято государем нашем решение твёрдое не пущать туда люд Рассейский, дабы не встретился он там с этой заразой нерусской. И чтоб ни один ковёр-самолет не долетел до тех земель заражённых перенаправить их все в княжество Анапское, пущай там холопы плескаются, глядишь места всем хватит».

Схватился князь руками за голову и, забыв зачем в комнатку пришел специальную, выскочил, штаны нацепил и бегом к морюшку синему, да так, что про бояр да слуг своих позабыл. Подбежал он к бережку, глядь, а к морю то и не подобраться. Сидят на пляжах холопы один на другом, кто как примостился и народу их видимо-невидимо, великие тыщи.

- «Что же это происходит в моём княжестве? Почему же в одном месте и в одно время собралось сразу столько … подданных государевых? И ведь ни на одном нет тряпочки волшебной, заразу не пускающей. Да и расстояние между ними, главным дохтуром Рассейским в полтора метра обозначенное, никто не соблюдает, дай бог полтора сантиметра наберется. Что же мне таперича делать то, господи»?

И взмолился князь Анапский, и воздел руки к небу синему в надежде услышать совета от всевышнего.

- «Не бойся, князь, не трону я гостей княжества твоего Анапского».

Испугался князь, отшатнулся, побледнел.

- «Кто говорит со мной? Неужто сам создатель откликнулся?»

- «Да что ты, князь, что ты. Зараза я заморская, не признал?»

- «Так не вижу же я тебя, откуда мне знать, что ты есть?»

- «Да и не надо тебе меня видеть, ты верь на слово. Работаю я на берегах Турецких, да вот решила к тебе в гости заглянуть. Да не боись, не трону я туристов твоих, не велено мне».

- «Кем не велено?»

Усмехнулась Зараза заморская, не ответила.

Понял тогда князь Анапский всю силу государства Рассейского. Не берёт его Зараза заморская и на службе стоит она у человека главного, нам доподлинно не известного. Куда направит он её, туда она и отправляется. И что же это за человек такой в нашем царстве-государстве? Подумал было князь крамольное, да спохватился вовремя.

- «Ладно, пусть едут, холопы неразумные, да только б не лопнуло княжество моё от наплыва такого отдохнуть от жизни постылой желающих».

Сплюнул князь под ноги себе да в двоих туристов попал. А как не попасть, коли свободного места на берегу нет. Пришлось бежать ему от греха в хоромы свои, дабы по лицу не схлопотать. Дерзкий нынче народец пошёл.

Глава 5 Дворцовая политика

Издал как-то Великий Князь Красногородский Указ об недопущении строительства усадеб разных да прочих дворцов у моря синего и выдумал расстояние до берега минимальное – 500 метров. И разослал сие указание по всем княжествам удельным приморским. Получил его и наш князь Анапский с рекомендацией о неукоснительном соблюдении. А в посылке той, вместе с Указом рулетка волшебная, специальная. Взял князь бояр своих, да слуг верных и пошел с ними по берегу моря расстояния до строящихся дворцов барских измерять. Призвал на помощь холопов, тех что по умнее, да по сноровистее. Меряют они рулетками своими холопскими расстояние до первого дворца – 300 метров. - Снести его по указу Князя Великого Красногородского, дабы неповадно было – молвит княже. Меряют расстояние до второго дворца – 400 метров. - Снести негодного! Меряют до третьего – 350 метров. - И его под нож! Вдруг видит князь Анапский голубя почтового, что над головой его светлой закружил, да какую-то записочку под ноги бросил. Поднял князь то письмецо, прочитал, покраснел. Подозвал мужиков, сунул им в руки рулетку свою волшебную, специальную. - Перемерить бы надо, что-то намудрили вы, холопы неразумные. Перемерили холопы расстояние, и оказалось 550 метров. Стоят они в растерянности: - Как же так, луноликий, мы ж всё правильно делали, по книжкам умным? - Видно не всё. Да и книжки заумные не всегда помогают. Промолчали холопы, ничего не сказали. Видно напутали чего. Ну хорошо, хоть князь не серчает, на дыбу не отправляет за ошибки такие. Пошли дальше. Меряют, меряют рулетками своими, где какие расстояния малые всех на бумагу пером да под снос. У очередной усадьбы снова голубь почтовый, да с записочкой. И опять князь холопам рулеточку свою волшебную, специальную подсовывает. И гляди ж ты, вновь холопская ошибка дурная. - Ну что ж это вы, души ваши бесовские, на хорошего человека напраслину наводите. Все по Указу у него Великокняжескому. Ни одного аршина чужого себе не присвоил, ни на одну сажень к берегу моря нашего не приблизился. Тут то и заподозрили работники неладное, взяли рулетку княжескую волшебную, специальную да как глянули на неё так всё и поняли. - Что это, княже, рулеточка у тебя с 200 метров начинается? - А то не вашего ума дело. Специальная это рулетка, политически выверенная. - Дак что ж это за политика такая, когда одним можно, а другим нельзя? - Не понять вам, холопы, стратегии Рассейской. У нас ведь как, всем нельзя, но если человек хороший, то можно. А хороший ты человек, иль нет, это уж я определю. А ваше дело князю служить, да Государя прославлять, дабы мысли дурные в голову не лезли. Пригорюнились мужики, сплюнули под ноги себе, да разошлись по избушкам своим баб да детишек обучать политике Рассейской. Да так и не поняли бабы и детишки как рулетка волшебная, специальная может человека в один миг из плохого в хорошего превратить. Да и не надо это им, родимым.

Глава 6 Праздник для холопа

Собрал как-то князь Анапский совещание. Пригласил на него бояр придворных, да знать местную. Люди собрались опытные, в жизни толк понимающие. А причиной тому стало сообщение тайное боярина одного, по связям с холопами главного. - «Батюшка князь», говаривал он, «боязно что-то мне в люди выходить стало, крут нынче народишко наш стал». - «А ну докладай, боярин», отвечает ему луноликий, «откуда беда пришла? Только без всяких врак». - «Всё батюшка расскажу, всё доложу. На твою добродетель рассчитываю. Недовольны холопские рожи правлением твоим. Говорят не думаешь ты, как будто, о народе своём, только, болтают, о кармане печёшься. Заткнуть бы рты им надобно, а то так и до проблем больших недалече». Призадумался князь, пригорюнился и решил на помощь призвать подругу свою старую, Марфу Красногородскую, что подменяет его на всех мероприятиях не важных. - «Ты у нас, Марфуша, на выдумки хитра, подскажи, как народцу местному рот заткнуть, дабы мыслями своими он далеко не зашёл»? - «Так это дело нехитрое, князюшка. Холоп когда молчит? Когда он сыт, пьян и нос в табаке. Устроим им праздник большой, за счёт знати нашей. Пусть пьют, гуляют да тебя, родимого, прославляют. Торговцам дадим указание, чтобы браги наварили побольше, да места им торговые выделим прям на площади главной, дабы ни один холоп мимо пройти не смог. Пригласим артистов заморских, пусть поют да пляшут, а ведущим к ним шута из государевой свиты приставим. Состязания разные устроим, а за победы в них будем стаканом самогона поощрять. И дадим всему этому балагану название заумное, чтоб никто ничего не понял – А.МОРЕФЕСТ, например». - «А море что? Да и где ж это видано, чтоб спортсменов бражкой поили? Впрочем неважно. Ну и голова ты, Марфуша, ох голова». На том и порешили. И побежали глашатаи по княжеству Анапскому народ на празднество созывать. Пригласили певцов разных, клоунов да трубачей толпу развлекать. Самогон рекой течёт на площади главной. Холопы не нарадуются, ходят князя прославляют. Про беды то свои спьяну позабывали. И про дюны разрытые позабывали, про безработицу, про медицину никудышную. Много еще в княжестве проблем неразрешённых, все не перечислишь. Неделю народ гудел, потом ещё неделю отходить будет. А там, глядишь, князь ещё забаву придумает. Зачем ему холопы строптивые, пусть лучше пьяные. Русский мужик спьяну добрый.

Глава 7 Сказка о туалетах и не только...

Доброго дня вам, дорогие мои читатели. Не пора ли нам поговорить об делах насущных? Вышел как-то по утру князь наш Анапский из дворца своего, что с фонтаном рядышком, да решил прогуляться по улочкам цветущим. А чего ж не прогуляться, коли солнышко светит. Прихватил как обычно бояр своих, да слуг верных. Идёт он, жизни радуется, а отчего ему родимому не радоваться? Жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше. Пробежит мальчишка дворовый: - «Здравствуй, князюшка»! Прошмыгнёт торговец армянский: - «Здравствуй, кормилец»! Проковыляет старушка с клюкой: - «Здоровья тебе, милый» в лицо, а в спину: «Чтоб тебе провалиться на этом самом месте»! Всякий у нас народец в княжестве Анапском. Идёт князь по улочке тенистой, по сторонам оглядывается, зевает. Да вот незадача, перед прогулочкой этой изволил луноликий водички испить минеральной, к дворцу его купцами местными поставляемой. И надо ж тому случиться, приспичило князю так, что хоть в палаты свои возвращайся. И обратился он тогда к боярам своим: - «Где тут в моем княжестве отхожее место ближайшее»? Приникли бояре, глазки свои попрятали. - «Есть», говорят, «места такие, у берега морюшка нашего синего. По 25 алтынных с одного носа, вернее не с носа, а…» - «Да понял я, понял. А что ближе нету? Не добежать ведь до туда. И с чего вдруг цена то такая? Вроде в прошлом годе по 20 было». - «Дак инфляция же, батюшка» - «Да какая ко всем чертям инфляция? Инфляция – это когда покупательская способность населения повышается и цены поэтому растут. А что, у нашего народа денежек больше стало»? - «Да откуда, родимый? У нас больше стало». - «Так вы ж по тем местам не ходите». - «Конечно, не ходим, они же наши». Понял князь всю систему хитрую, боярскую. И решил установить в княжестве 15 отхожих мест во всех местах многолюдных, чтобы народец местный по кустам не шарился. - «Цену на посещение нужных мест не устанавливать»! Но вовремя спохватился: - «Пока. А там видно будет. 25 алтынных - больно уж сумма интересная. И делать то ничего не надо». Закивали в такт ему бояре, да нахваливать начали. Размечтался князь о кренделях небесных, да о богатствах несметных, так что забыл даже о своем желании естественном. Но вспомнил быстро под нажимом природным и, оглянувшись по сторонам, шмыг в кусты. А оттуда мальчишка дворовый: - «Здравствуй, князюшка»! - «Нет, так нельзя, нужно что-то делать. А может и не нужно».

Глава 8 Чудо природное

Здравствуйте, люди добрые. Хочу рассказать вам о событии небывалом. В княжестве нашем Анапском выпал снег невиданный, что за всю историю наблюдатели государевы не видывали. Правда веры тем блюстителям погодным мало, но всё же.

Проснулся как то непогожим утром князюшка наш Анапский, потянулся и пошел в залу обеденную чаю испить. Выглянул в окошко свое панорамное. «Что за диво такое? Белым бело. Накрыло земли мои неведомым покрывалом. Ни травки под ним не видно, ни дорог, к моему дому ведущих». Созвал князь бояр своих, дабы выяснить, что это в княжестве его произошло и время назначил послеобеденное, потому знал, что с утра поднять кого сложно будет. Но дело было в пятницу.

У нас же бояре люди государственные, потому время рабочее знающие. Не подходи к ним в понедельник, потому что от выходных ещё не отошедшие и не вздумай их в пятницу потревожить, так как к этим выходным уже готовящиеся. Самый лучший день среда. Но природа матушка не спрашивает разрешения. Потому и князюшка наш долго ждал своих бояр, но всё ж таки дождался.

- «Скажите мне, бояре, мать вашу, что мы с этим чудом природным таперича делать то будем? Мы ж такого отродясь не видывали».

Склонили головы бояре. Сделали вид, что думу думают.

Тут вдруг поднял один из них голову. «Может само пройдёт? Мы ж вроде на юге живём. Господь нам поможет, а мы помолимся. Наблюдатели государевы обещают нам потепление скорое».

- «Так нельзя же нам скорое, потонем все опять» - молвит княже разумно – «может сами что сможем, почистить дороги, да поубирать это снежное месиво. Есть же у нас самоходки уверенные, что могут с этим чудом бороться».

- «Есть то они есть» - отвечает ему боярин, что за благоустройство в княжестве ответственный – «дак они ж для зимы суровой настроены, а наблюдатели государевы не сообщили нам о таковой, вот они и не подготовились».

- « Как не подготовились? Конец января на дворе!!!»

- «Мы, батюшка князь, люди подневольные, нам скажут мы делаем, а коль не скажут, знать и не надо».

- «Так что же нам делать то теперь?»

- «А давайте всем расскажем через глашатаев наших, что работы мы ведём рук не покладая и самоходки наши по всему княжеству денно и ночно без продыху убирают, всё что природа нам напроказничала».

- «Дык не поверят ведь людишки то наши, кричать начнут, государю жаловаться. Вон сколько посредь них умников. Наснимают чудес и через блюдце серебряное с яблочком транслируют. Сам недавно видел как меня, невинного, позорють».

- «Да и бог с ними, убогими. Нам, главное, Великому Князю Красногородскому доложить, что сражаемся мы с ударами погодными, да денежек под это дело у него выпросить. А холопы наши не помрут, не впервой поди, они у нас в энтом деле опытные».

И такая гордость взяла князя Анапского за народец свой, что аж зарделся весь. И что с этими людьми не делай, в какую задницу не засовывай, отовсюду они выберутся и всё им нипочём.

Успокоился князь Анапский и пошёл в свою залу обеденную чаю допивать.

Глава 9 Кухарка и потоп

Долго ли, коротко ли, а наступило-таки в нашем княжестве Анапском потепление, всеми ожидаемое. И не так как обещали блюстители погодные – потихонечку и не спеша, а сразу и резко.

Выглянул князь наш луноликий в окошко и обомлел. Текут реки быстрые, полноводные по всем землям Анапским. И усадьбы затопило барские и убогие домишки холопские. Никого не пощадила большая вода. И услышал он крики истошные, да мольбы о помощи людские: «Где же ты, кормилец? Почему бросил ты подданных своих, не заботишься совсем о нас? Для чего ж тогда поставлен ты Великим Князем Красногородским в управление к нам?» И не деться никуда от криков этих, со всех сторон они донимают и самый мозг проникают.

Вызывает князь к себе боярина, по благоустройству в княжестве главного и молвит ему человечьим языком:

- «Куда ж ты, ......, смотрел, почему, ...... не уследил, я ж тебя, ......, предупреждал»!

Упал боярин на колени, взмолился:

- «Не вели казнить, батюшка княже, вели слово молвить. Дни и ночи глаз не смыкал, все думу думал, что ж с этим снегом проклятым делать. Да еще дожди зарядили небывалые, совсем не вовремя».

- «У тебя, приятель, каждая зима не вовремя. Думы думать летом надо. Тебе ж народ служивый, что сейчас в поте лица с потопами борется, скоро в лицо плюнет. Да и мне с тобой заодно. Пожалуй, пора тебя в расход, дабы народец не взбунтовался, а то вон уж гляжу, папарацци местные совсем меня не уважают».

Пригорюнился боярин, да видно делать нечего. Вернулся в хоромы свои долюшку боярскую оплакивать, да всю Анапскую систему ЖКХ проклинать.

А князь тем временем через глашатаев местных объявил конкурс чудный, мол приходите кто хочет управлять княжеством нашим, ведь как сказал один картавый: «Даже кухарка может управлять государством».

Вот нашим княжеством Анапским кухарки и управляют.

Глава 10 Сказка о мусоре

Неумолимо бежит время-времечко, вот и зиме конец наступает. Весна скоро придёт. Радуется князь наш Анапский солнышку яркому, к лучикам его нежным ручки простирает, умиляется.

Тут на пороге боярин нахальный, по связям с холопами главный, отвлёк луноликого от его дела важного, государственного.

- «Батюшка князь. Снова народец наш бунтует. И всё то ему не нравится. То, говорят, в мусоре тонет княжество твоё, то в воде. А давеча шум подняли, будто цветов на землях твоих благодатных совсем не осталось. Может придумаешь что, батенька, не то побьют, ироды».

Выслушал князь боярина своего неохотно, да делать нечего.

- «А где у нас боярин, по благоустройству главный»?

- « Так нет же такого. Сбежал он, княже, лишь пару месяцев поработал. Только его и видели. У нас за год их трое было, да только ни один не удержался».

- «Что так? От чего бояре, люди с образованием наивысшим, не могут хозяйство наше, жилищно-коммунальное, в строгости держать да порядке»?

-«Дак они же все, кого ни возьми инвалиды. Тот без рук, тот без головы. А если и придёт кто нормальный, так ему здесь что-нибудь отрежут. У нас половина управления княжеского с возможностями ограниченными».

- «Да кто ж это отрежет, кто этот супостат»?

Промолчал боярин, не нашелся что князю ответить. Опустил только очи свои долу, вздохнул негромко, печально.

- «Тут человек с головой нужен, да со всеми конечностями, дабы объяснил всем, что делать надобно. Так где взять такого? На службе у Великого Князя Красногородского таких не видывал».

- «Будем искать - подвёл итог разговору князь Анапский и припомнился ему персонаж один из фильма доброго, старого - а пока пусть всё будет как есть».

Ушёл боярин, по связям с холопами главный, а князь прикрыл глазки свои светлые и причудилась ему картина страшная – сидят они с боярином тем друг напротив дружки и нет у них ни голов, ни рук.

- «Нет, надо что-то делать, - промолвил князь. Вот только кому он это сказал? Нет ведь никого, один он. Разбежались заместители его по углам княжества Анапского. Кто ледовые дворцы проектирует, кто набережные деревянные продвигает, кто отели новые строит. Под эти дела богоугодные какой бюджет освоить можно. А от благоустройства что толку, под это больших денег не выделят. Так что придётся своими силами обходиться, - ну что ж, начнём". Но…

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Глава 11 Сон не в руку

День-деньской в княжестве Анапском. Солнышко светит, птички поют. Речка местная, вдруг полноводной став, бурлит, разливается. Рыбаки, как с ума посходив, берега её облепили, рыбку таскают способами разными, заумными и не очень. Земля всем своим телом к весне поворачивается.

Сидит князь наш во дворце своём, что с фонтаном рядышком, чаю попивает и чебуреком горячим прикусывает. И вспомнил он о поручении своём, в прошлом годе боярам данным, чтоб осенью строительство начать чудо-набережной. И чтоб протянулась она вдоль моря синего от горы Лысенькой до самой турбазы воинской. Вспомнил, и аж чебурек из рук выпал. Натянул тапки на ноги босые, вскочил с кресла мягкого и бегом к морюшку, благо недалече.

Прибежал и глазам своим не поверил. Глянул налево - набережная до самой горы Лысенькой. Дорога плиткой мраморной выложена, ограждения бетонные, вычурные. По всей длине фонари стоят яркие. Вдоль той набережной дорога проходит асфальтированная, ровная и разделяет их газон зелёный широкий, весь в деревьях хвойных, свежевысаженных. И гуляют по набережной парочки влюблённые, молодые и не очень, да мамочки с колясками. Дети бегают, громким смехом заливаются. Подбежал один такой к князю: «Спасибо тебе, батюшка, за детство наше, безоблачное».

Глянул направо – деревянная набережная ажно докуда глаз видит. Вся из лиственницы дорогущей, с перилами новомодными, да освещением чудным. Вдоль неё установлены формы всякие архитектурные, объекты спортивные да площадки детские. Всё как задумывал. И держится она на сваях прочных. А под ней природа, ни разу не тронутая – дюны золотые и морюшко синее. И подошла к князю старушка седенькая: «Спасибо тебе, сынок, за заботу. Всю жизнь свою тяжелую о таком благе мечтала, гулять нам теперь не нагуляться, жаль только век мой не долог». Возгордился князь делами своими, зарделся, и так на душе у него хорошо стало, как вдруг…

- «Просыпайтесь, батенька, просыпайтесь. Завтракать пора».

Открыл он глаза свои, огляделся. Стоит подле ложа княжеского слуга верный с кафтаном махровым, улыбается.

- «Никак, батюшка, сон хороший приснился? Гляди, аж слюной изошёл».

Глянул князь на слугу своего строго, сплюнул, надел тапки на ноги босые и пошел в чём был в столовую княжескую чай пить да чебуреком горячим прикусывать. Дела же государственные не ждут.

Глава 12 Парк Немечты

Дело было вечером, делать было нечего, решил князь наш Анапский приём объявить для подданных своих. Разъехались глашатаи княжеские во все углы холопов зазывать. Всё княжество объехали, с десяток коней загнали, но поручение княжеское исполнили, нашли таки желающего. Одного. Ну так на безрыбье и рак рыба.

Прогремели фанфары, глашатаи кинокамеры расставили, холопа неразумного в кадр засунули, ждут не дождутся князя Анапского. Вышел он из хором своих, сел на трон, скипетр и державу в руки взял.

- «Молви холоп, какие беды тебя ко мне привели»?

- «Хотел я, князь, о парке нашем с тобой поговорить».

- «Так а что о нём говорить? Заложили мы парк новый. «Крещенским» зваться будет. Ты представь только. Деревьев новых высадим, цветов сказочных, фонариков дивных наставим, лавочек. А на тех лавочках девы чудные сидеть будут. Парк мечты».

- «Так не о нём я».

- «Хорошо, давай о другом. Будет у нас ещё один парк – «Императорский». Тот вообще всем паркам парк. Нигде такого нет. И всё в нём будет как в сказке, и бояре с холопами под ручку ходить будут и чудеса всякие новомодные, и протянется он до самого моря синего. Ну прям парк мечты».

- «Батюшка князь, - воспротивился холоп неразумный, - сыты мы сказками этими. Все парки эти фантастические только в мозгу твоём воспалённом. А пока ты о неземном мечтаешь, у нас парк, единственный на всё княжество, сгинет».

-«Эх, холоп, мелко ты мыслишь. В государственных рамках думать надо, о высоком мечтать. А что твой парк? Устарел он. Не вписывается в концепцию новомодную развития княжества нашего. Не зря купцы Питерские к нам наведывались, разработали оную. А парк твой не мечты, он Парк Немечты».

Понял всё холоп неразумный, утёр сопли с лица и пошёл о высоком мечтать. Да вот не мечтается что-то. Сказки княжеские душа его тёмная ну никак не принимает, а всё о роще Ореховой печалится. Загубят ведь, нечистые.

Глава 13 Рабочее место

Вот и день новый начинается. И солнышко светит по-прежнему, и птички поют также заливисто, речка полноводная бежит к морю синему, будто на свидание к нему торопится. И вроде все хорошо в княжестве Анапском, да только не так это. Чувствуется напряжение какое-то. То ли травка не такая зелёная, то ли небо не такое синее, то ли пороха запах в морском воздухе чувствуется. Неспокойно нынче в государстве Россейском.

Вышел князь с утра на прогулку свою ежедневную. И свита вся при нём, слуги да бояре придворные. Идут за ним, зевают. Любит он их погонять с утречка по дорожкам княжеским. Идут они по бережку Высокому, владения осматривают. Князь замечания высказывает, а писарь за ним записывает. Много бумажек уже исписал. Дошли они так до церквушки местной. Видит княже у забора церковного старуху седую с клюкой деревянной. Сидит она, немощная, милостыню просит.

Подошел к ней, посерьёзнел.

– «Что же ты, бабка, тут сидишь, народ смущаешь, вид церковный портишь»?

Посмотрела на него старушка. Лицо всё в морщинах, из глаз слёзы текут. Опёрлась она на клюку свою, приподнялась и промолвила твёрдым голосом:

- «А что это ты, батенька, в моём доме раскомандовался»?

Опешил князь от наглости такой.

- «Ты что это, бабка, белены объелась? В каком таком твоём доме»?

- «Я, милок, в княжестве этом родилась, всю жизнь прожила, да и помереть мне здесь на роду написано. А ты, казачок, Великим Князем Красногородским к нам засланный. Не наш ты, не родной. Потому не понять тебе обычаев местных».

- «Что ж так, вроде не дурной»?

- «Да не в уме дело, сынок. Хозяина в княжестве нашем нет. Оно же для тебя место рабочее, а не дом родной. Потому и блеска нет в глазах твоих и сердца не видно».

Призадумался князь, нахмурился, глянул на бояр своих придворных. Ба, что это? Стоят подле него гастарбайтеры нерусские с котомками грязными. Испугался князь, посмотрел на себя. Такой же. Тряхнул головой, дабы в себя прийти. Открыл очи свои ясные. Бояре придворные улыбаются, к храму повернулись, крестятся, кто ажно двумя руками. Ну, слава богу, ушло видение страшное.

- «Если княжество Анапское мне домом будет, где ж я тогда рубль государственный заколачивать буду? Я ж на то сюда и поставлен, чтоб кормить Великое Княжество Красногородское, а через него и всех остальных. Эх, бабка, не понять тебе политики Рассейской».

- «Так неграмотная я, политик ваших не разумею. Только вижу я, загибается княжество наше. Потому как оно же ничьё. В своём доме порядок быть должон, а на работе и так сойдёт».

Отвернулся князь от старухи, надоела она ему. Вечно холопы всем недовольны. Зачем на работе сердце? Тут головой думать надобно как деньгу большую заработать, не то не поймут меня люди большие, что сюда направили. А у них разговор короткий, быстро в расход пустят. Такое у нас сейчас времечко неспокойное. И пошёл князь дальше в город. На своё рабочее место.

Глава 14 Мечтатель

Дело было вечером, делать было нечего. Не торопится весна в княжество Анапское. Солнышко лучистое спряталось, ветерок налетел холодный. Март - месяц капризный.

Укутался князь в халат махровый, сел в кресло мягкое, ноги в тазик с горячей водой опустил. Глаза прикрыл, блаженствует, мечтает, чтобы ещё такого для княжества своего придумать. Придумывать то он мастак. И представилась ему дорога широкая, длинная, протянувшаяся от речки местной до самых земель Николая Витязя. А вдоль дороги той по всей длине бульвары пешеходные, объекты разные культурные и не очень, зелёные зоны новые, фонтаны и всё что душе угодно. Ходят по тем бульварам холопы неразумные князя Анапского восхваляют, не нарадуются. Ну, нигде в мире такого нет.

Открыл глаза наш мечтатель, сморкнулся решительно и вызвал к себе Марфу Черноморскую, что подменяет его на всех мероприятиях не важных.

- «Хочу Марфушка, людишек местных удивить и построить дорогу дивную от нас до владений майор Витязя». И поведал ей князь о задумке своей.

- «Пощади, батюшка, мы ещё от деревянной набережной не отошли, а ты новое чудо замыслил. Где же там это делать то, коли вдоль дороги всей хоромы барские понаставлены, да заборами высокими огорожены».

- «А кто ж тот супостат, что разрешил им эти самые хоромы то возводить?»

- «Эх, князюшка, да разве сейчас разберёшь? Быльём уж всё поросло».

- «А мы с тобой, Марфушка, накажем им заборы то посносить. Нет, не сами, конечно. Городового пошлём, пусть он их приструнит нехристей».

- «Да кто ж сейчас на погоны то смотрит, побьют ведь ни за что, ни про что. Время такое смутное».

Опечалился было князь, да не тут-то было.

- «Ты, Марфа, проектик-то подготовь, концепцию, так сказать, развития, да направь её Князю Великому Красногородскому. А я у него под энто дело денежек выпрошу. А далее будь что будет. Чай не всю жизнь нам с тобой здесь торчать. Вон, князья Анапские, что до меня тут правили, давно уж на берегах заморских спины греют».

- «Проект подготовить дело нехитрое, только вот я думаю…»

- «Не твоё это дело думать, - перебил её князь, - иди работай!»

Вышла Марфа Черноморская из хором княжеских, двери за собой прикрыла, да к замочной скважине ухом прильнула, а оттуда голос князя раздался: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор…».

Отпрянула она от двери, причёску поправила, а мысли нехорошие в голову влезли и сами собой в рифму сложились: «А забросать глаза холопов пылью, простите, князь, но это перебор». И пошла Марфа картинки рисовать, да мультики снимать, а как это всё в жизнь претворять не её дело.

Глава 15 Не важная дорога

Вот уж март к концу подходит Бежит время по волнам. Раздаёт князь порученья, Ну а воз и ныне там.

Скучно стало князю Анапскому на троне своём сидеть. Созвал он бояр да слуг своих верных и пошел по княжеству гулять, людей посмотреть, да себя показать. Вот он, мол, я, правитель ваш незабвенный. Денно и нощно о народе своём думаю. Ночи не сплю, днями напролёт по землям своим хожу, боярам нерадивым на недостатки указываю. Больше некому. Скоро ж понаедут в княжество наше гости долгожданные со всей Рассеи великой, дабы оставить у нас свои рублики кровные. Всё одно ехать то им больше некуда. Шёл так князь, руками водил, замечания указывал, а писарь за ним в блокнотик записывал. Да вот беда, дорожка та неровная была и споткнулся он, на беду боярам, упал, да нос разбил. Разозлился, кровинушку утирая.

- «Где тут боярин, по благоустройству главный, растудыть его тудыть»?

Выскочил тот из толпы сопровождающих.

- «Вот он я, князюшка».

- «Я когда тебе, боярская морда, наказал дорожку эту сделать? Почитай как два месяца уже».

- «Не вели казнить, княже. Нет в том моей вины. Погода совсем от рук отбилась, работать не даёт. То снег, то дождь, то ветер, то солнце. Никак нам к ней не приспособиться».

- «Что ты несёшь? Той дорожки пятьдесят шагов, не больше, за неделю управиться можно. Али холопы у тебя нерадивые? Или дела есть поважнее»?

- «Ну что ты, батюшка, нет для меня ничего важнее дорожки этой, будь она не ладна. Мигом всё исправим».

Свистнул боярин свистом неслыханным, набежали со всех сторон холопы барские и давай плитку укладывать, да бордюры устанавливать. Глашатаи местные уже тут как тут, а ну всё снимать да фотографировать, да в брехунки местные выкладывать. Понравилось князю услужливость боярина его, по благоустройству главного, наградил он его мешочком малым со златом да серебром и пошёл себе дальше. А что стоять то, коли работает всё. И забыл тут же об дорожке энтой, других дел по горло в княжестве. И потянулись за ним бояре да слуги верные, тоже в миг обо всём позабывшие. Глашатаи местные, своё дело сделавши, разбежались, остались одни холопы неразумные. Повертели они головами, руками развели да пошли по своим делам. Оно им надо?

Так и лежит та дорожка до сей поры, вся в ямах да ухабах и ни кому до неё дела нет. И ходит по ней люд Анапский, спотыкается, чертыхается, да князя Анапского добрым словом поминает. Оно ему надо?

Глава 16 Закатай меня в асфальт

И у Чёрта и у Бога

На одном, видать, счету,

Ты, российская дорога,

Семь загибов на версту.

"Российская дорога" - песня из кинофильма "Гардемарины, вперёд"

сл. Ю. Ряшенцева муз. В. Лебедева

Не оскудеет талантами земля Рассейская. И мудрецы у неё имеются и лекари чудные и грамоты мастера. Воины славные, зодчие великие, пахари да косари, что всю Русь великую кормят. Но есть и другие кудесники в государстве нашем. Такие фокусники, что всем чародеям заморским фору дадут. И главное их умение - государственный бюджет разворовывать осваивать. И название им - чиновники.

Зима в княжестве Анапском - сезон дождей. И этот сезон выдался на славу. Поливало так, что дорог не видно было. А как ушла большая вода, так понятно стало, что вместе с ней сошёл и асфальт, те дороги покрывающий. И не пройтись по ним и не проехать, то ямы, то ухабы. Холопы все возницы свои поразбивали. Впрочем, дело обычное, по всей России-матушке эти проблемы каждую весну возникают.

Но не бросил княжество государь наш батюшка, выделил грант очередной на борьбу со стихией этой - аж три мешка злата бюджетного.

Сидит князь Анапский во дворце своём, на мешки те любуется. Да и вызывает к себе пред очи ясные боярина, что по благоустройству главный.

- "Вот тебе, боярин, два мешка злата государева, дабы сделал ты дороги в княжестве от центра до самых до окраин, да чтоб на годы долгие забыли мы проблему сию. Уразумел?"

- "Всё исполню, князь, вот те крест!" И улыбается так хитро, будто замыслил что. Схватил мешки и побежал к себе в кабинеты, созвал совещанию срочную. Прибыли по зову тому все бояре, что за дороги в княжестве ответ держат.

- "Вот вам, бояре, мешок злата государева. Князь дал сроку месяц, дабы уложили асфальт новый на всех дорогах, больших да малых. И к погосту главному путь проложите, а то негоже покойных в последний путь через овраги провожать". Воспротивились бояре, мол не хватит средств на работы все, только ямки засыпать, да укатать.

- "И так сойдёт" - решил боярин главный и перекрестился.

Взяли бояре мешок со златом государевым, поделили его меж собой и вернулись к холопам своим. Вручили им по пятаку на водку и пригрозили наказанием строгим, коли не сполнят указ княжеский. Посмотрели холопы друг на дружку, вздохнули тяжко, сплюнули себе под ноги, да делать нечего. Взяли лопаты в руки и пошли ямы засыпать, да ногами притаптывать.

А князь Анапский, тем временем, из дворца своего вышел, оглядывается, от солнца прищуривается, не нарадуется, как работу организовал. Вдруг слышит звон. Глядь, из кармана рубль золотой вывалился, на дорогу упал и молвит человеческим голосом: "Закатай меня в асфальт, княже, к своим хочу. Сколько нас уже там похоронено".

- "Не дело это, государственный бюджет разбазаривать" - подумал князь. Поднял рубль, положил в карман и пошёл чай допивать.

Деньги к деньгам.

Глава 17 Форточка в Рассею

Весна в княжестве Анапском в самом разгаре. Птички не деревах поют, цветочки в полях цветут, облачка редкие по небу синему плывут, волна морская перламутровая на брег радостно накатывает. Все в ожидании. Понаедут вскорости гости дорогие со всей Рассеи-матушки. А куда им ещё деваться-то? Заграничные турне нынче простому люду недоступны. Вот только ковры-самолёты в княжество Анапское не летают, так они возницами доберутся, поди не привыкать. Война войной, а обед по расписанию. Бежит времечко неумолимо, а картина всё та же. Стоит пред князем Анапским боярин, что по благоустройству главный, голову поник, одной рукой втихаря в носу ковыряет, второй книгу тяжёлую держит. - Я с тобой, боярин, чаще встречаюсь, чем с княгиней своей, да что-то толку с того мало. Ну-ка поведай мне, братец, как дела продвигаются в княжестве моём? И что это в руках у тебя? - То, батюшка, книга амбарная. В ней весь наш бюджет прописан. Вот давеча, согласно ему высадили мы на берегу высоком сосенки младые, дабы украсить его да укрепить. - Что ж, дело благое. Ну и как, ухаживает кто за деревцами теми? - Нет, луноликий, не ухаживает. На то в бюджет наш злата не заложено. - Как так, - удивился князь, - и что ж делать? - Дак мы подождём, пока эти сосенки сгинут, выкопаем их и новые посадим. На то у нас злато выделено. - Мудрёно - подумал князь, да долго думать голова разболится. - Ты мне лучше вот что скажи. Сезон на носу, скоро гости в княжество моё поедут и многие из них на телегах добираться будут. Где встречать их планируешь? - Есть у нас, святейший, место одно скоромное, «автовокзал» называется. Туда все возницы рассейские прибывают. - Что за название такое чудное? - снова подумал князь и потёр виски, дабы боль возникшую унять. - Так надо его в порядок привести. «Автовокзал» - это же наше «окно в Европу». - Да скорее «форточка в Рассею» - ответил боярин. - Ты мне тут политику не наводи, сказано надо, значит надо. Пошли туда холопов своих, чтобы подмазали да подкрасили где надо. - Тогда мы ещё электронные билеты введём и электронные камеры хранения, - вскинулся боярин и улыбнулся хитро. - Это ещё зачем? Люд простой, что на возницах сюда едет, об этом и слыхать не слыхивали. - Пусть будет, - понизив голос ответил боярин и улыбнулся ещё хитрее, - надо же нам бюджет княжеский осваивать. - Тогда давай вокруг того «автовокзала» аллею платановую посадим и дорожку к нему асфальтом новым проложим. Метров пятьдесят. - Не вырастут платаны то там, батюшка князь, за ними же уход нужен. Ну да ладно, мы по старой схеме. На то у нас злата выделено. Вот и порешили. Пожали руки друг другу, да пошли каждый своим делом заниматься. Князь думу думать - как деньгу бюджетную потратить, боярин, что по благоустройству главный – ту деньгу пользовать, да чтоб никому обидно не было. На одной краске много не заработаешь. Кушать же всем хочется, а чтоб хорошо кушать не один платан посадить нужно.

Глава 18 Где я его видел?

По мотивам советского мультипликационного фильма Бориса Дёжкина "Где я его видел?"

Вот и пришёл в княжество Анапское праздник Первомай. Открыл князь словом своим громким курортный сезон. И кинулись бояре да знать местная к кормушкам своим, дабы туристов Рассейских за вымя потягать. Вот только не все слово то громкое княжеское услышали. И солнышко яркое не подготовилось, и ветерок свежий не утих, и дождик проливной не успокоился. Ведут себя как хотят и князь им не указ. Ну что поделаешь - природа сама себе хозяйка.

Сидит себе властитель местный и «Брехунок Анапы» читает, карандашиком фразы знакомые подчёркивает, в общем умничает. Стук в дверь. Заходит в палаты боярин, что по связям с холопами главный.

- Что-то, княже, народец наш последнее время недоволен тобой. Ты бы вышел к ним, пообщался, рассказал бы что хорошее, чтоб успокоить людишек местных, да понаехавших.

Нахмурился князь, в затылке почесал, да делать нечего. Вышел на крыльцо, огляделся. Мать честная, а народу то на площади видимо-невидимо.

- Слушайте меня, мои подданные! Будет в нашем княжестве жизнь распрекрасная. Построю я вам набережную, длинней которой ни в одних Европах нет. От горы Лысенькой до самых владений майора Витязя. И будете вы гулять по ней денно и нощно, слушать шум волн перламутровых и греться на солнышке ясном. А вдоль набережной той проспект будет с дорогой новой, тротуарами широкими. И со всех сторон зоны разные для отдыха. Чудо-чудное. Обещаю!

Посмотрел из толпы людской на него мужичонка сирый, убогий, нахмурил лоб свой и говорит: «Где я его видел»?

А князь не унимается.

- Заложу для вас парки новые с деревьями диковинными, фонтанами да часовнями да площадками детскими. Лавочек наставлю, фонарей. Нигде таких парков нет. Будете вы бродить по ним с детьми малыми воздухом дышать свежим. Обещаю!

Снова глянул на него из толпы тот мужичок, ещё сильнее лоб нахмурил: «Где я его видел»?

- И княжество моё приведу в порядок. От мусора избавлю, цветов везде насажаю, туалетов бесплатных наставлю, пляжи к лету подготовлю. Будете вы жить не тужить, горя не знать. Обещаю!

Вскинулся тут мужик, морщины на лбу расправились, улыбка во весь рот беззубый. Указал пальцем на князя.

- Вспомнил, вспомнил. Это же Обещалкин!

Засмеялась толпа людская и смех тот эхом по всему княжеству Анапскому разлетелся, во все уголки его проник. Махнули холопы рукой на благодетеля своего да пошли по делам своим мирским. Не поверили они обещаниям княжеским.

Остался князь один на площади. Подошёл к нему тот мужичок, улыбнулся снова беззлобно и молвит: «Пообещал – исполняй. Не можешь исполнить – не обещай. Нет ничего хуже сомнительной славы пустозвона».

Задумался правитель, вернулся в покои княжеские, взял в руки «Брехунок Анапы» и полегчало на душе. Главное уметь себя подать, вот и в газетах про это пишут.

Глава 19 Столп Закона

Это май - баловник, это май - чародей веет свежим своим опахалом.

Месяц май в государстве Рассейском особенный и отношение к нему у холопов государевых соответственное. С первого числа начиная, отмечают они праздники великие. Дача, шашлыки, шествия народные. Глаза добрые, лица счастливые, в руках транспаранты да фотографии дедов, что подвиг великий совершили.

Собрал в эти дни князь Анапский совещанию и пригласил на него всех заместителей своих. Прибыли бояре придворные без опоздания, чуяли, дело не пирогами пахнет. Обратился к ним князь с речью недлинной.

- Послушайте меня, други мои. Вот уж и больше полутора лет мы с вами в княжестве Анапском обитаемся. Много с тех пор воды утекло. Сколько дел мы с вами наделали, а сколько ещё предстоит. Есть предложение пригласить к нам батюшку Красногородского, дабы благословил он нас на дела благие, да отпустил грехи за нерадивые поползновения наши.

Опустили глаза в пол бояре придворные, всяк за собой грешок чувствует, да виду не показывает.

- Прости меня, луноликий, - молвила князю Марфа Черноморская, что заменяет его на всех мероприятиях неважных, - но батюшка нам не поможет. Ты лучше прокурора Великокняжеского зазови. Чаем его напои родимого, чебуреками вкусными угости, глядишь, он нам грехи отпустит не хужее служителей церковных.

- Дак как же я его приглашу? Вроде и повода нет никакого. У него таких как мы целое Княжество Великое Красногородское. Не поедет.

- А давай откроем на землях наших сквер новый, - продолжает Марфа,- установим в нём «Столп Закона» и назовём его - «Прокурорский». Вот потехи то будет холопам твоим.

- Так где ж мы его откроем? У нас под него генпланом новым местов не предусмотрено.

- Там рядом с палатами твоими у бараков холопских есть дворик неухоженный. Маловат конечно, так и прокурор он не Рассейский, ему и так сойдёт. Пригласишь его в гости, стол накроешь, булку маслом намажешь, икорочки сверху положишь. Да не жмись только, ради всех нас расстарайся. Закон – он всем нужен.

Улыбнулся князь, похвалил Марфу Черноморскую и отпустил бояр придворных дальше праздновать.

Дело это нехитрое провернул быстро. Прокуроры – люди бывалые, удивляться разучились. Пригласили – приехал, не отказываться же. Да и чего лишний раз к морю не проехаться, халявного коньячку не испить да икорочкой закусить. А князь Анапский расстарался, как мог. Мало ли. Времена нынче лихие.

Закон – как дышло, как угостил, так и вышло.

Глава 20 Слепота куриная

Выглянуло из-за облаков солнышко ясное, осветило собой княжество Анапское. Ожила природа-матушка, зашевелилась. Покрылись листвой деревья, от зимы уставшие, готовятся угостить холопов государевых фруктами да ягодами. А понаедут холопы те как пить дать. И не посмотрят, что ковры-самолёты не летают. На перекладных доберутся. Пузо своё погреть, да в море синем побарахтаться. Кому ж не хочется отдохнуть после трудов праведных.

Вот и князь наш Анапский, что в народе Обещалкиным прозван, позавтракав плотно и чаю благородного испив, решил в город выйти, людей посмотреть и себя показать. Вот, мол, власть, на месте, никуда не делась, печётся о княжестве своём денно и нощно.

Созвал свиту свою, слуг да бояр придворных и пошли они шагом неровным, дабы не споткнуться где. И шут придворный за ними увязался. Идут, князь впереди, словно на лихом коне, за ним писарь личный с блокнотом в руках, ну вылитый Санчо Панса, за писарем боярин, что по благоустройству главный, ну а там и остальные поспевают. И всю эту кавалькаду шут придворный замыкает, всё с анекдотиками своими, сплошь похабными да политическими, и как земля его носит негодника.

Чуть где княже беспорядок увидит, сразу пальцем тычет, боярам указание даёт, а писарь всё записывает.

Ходят они так час целый, вдруг остановился князь резко, взглянул хмуро на бояр своих из под бровей и говорит:

- Вот скажите мне, слуги государевы, - начал было, да не договорил. Боярин, по благоустройству главный, остановиться не успел, как шел, так и врезался в господина своего, благо писарь в сторонке стоял, зашиб бы беднягу.

- Ты что, паразит, ослеп? – и продолжил, - почему я вам каждый раз указывать должен, что в нашем княжестве сделать надобно. Неужто вы сами не видите? Тут же каждый человек в здравом уме сам всё поймёт. А вы, бояре, властью обличённые, должны лучше любого холопа неразумного понимать политику государственную, на улучшение жизни подданных наших направленную.

Испугались бояре да слуги гнева княжеского, опустили глаза свои долу, как будто двойку получили, никто отвечать не хочет. Вдруг, тут как тут шут придворный, из-за коленок боярских трясущихся высунулся.

- Прости их батюшка, неразумных. Видно ж, нездоровы они. И болезнь у них серьёзная, на их должностях не излечимая.

- Да что за напасть то такая? – удивился князь.

- Недуг страшный, - скривился в усмешке шут придворный, - слепота куриная.

- Дак что ж вы за власть тогда такая? Не власть, курятник. Менять вас надо. Будем объявлять конкурс «Алло, мы ищем таланты». А пока, пошли, болезные. Да держите друг дружку за руки, нето расшибётесь на тротуарах наших, свежевыложенных.

И повёл князь свиту свою нездоровую к месту рабочему. Смотрит мужик прохожий на них и видит – идёт петух, а за ним кур с десяток, кудахчут меж собой, а глаза у них пеленой покрыты.

- Что за чудеса? – подумал холоп, протер зенки свои, глядь, да это князь со своими бездельниками. – Работает Обещалкин,- успокоился мужик, значит всё у нас будет хорошо. И пошли каждый по своим делам.

Глава 21 Деньги не пахнут

Вот и лето пришло в княжество Анапское. Долгожданное, сердце радующее. Солнышко, ещё ласковое, не обжигающее, светит с утра самого, за тучки обиженно не прячется. Не успело оно ещё надоесть люду земному, привередливому. Им ведь не угодишь – то холодно, то жарко, то сухо, то мокро. А ведь у природы нет плохой погоды, любить нужно её матушку и она ответит тебе тем же. Да только не умеет человек любить что-то окромя себя родимого, неведомо ему чувство этакое. Отсюда и беды все у него.

Проснулся князь Анапский, в народе Обещалкиным прозванный, в палатах своих. Лучики солнечные прям в глаза ему сонные светят. Продрал он их кое-как, поднялся нехотя, сунул ноги в тапки, умылся водой ключевой и подался в столовую свою, дабы позавтракать чем бог послал. Слышит за окнами гул людской, речи недовольные.

- Что за чудо-чудное, диво-дивное? Чем мой народ недовольный? – и позвал к себе боярина, что по связям с холопами главный.

- Отвечай, братец, всё без врак, чем недовольство вызвано?

- Дык ясно чем, княже. Холопы места отхожие открыть требуют, что в прошлом годе нами на деньги государевы установлены. Надоело им, говорят, по кустам шнырять.

- Так а чего ж не открываем?

- Дык ждём.

- Чего ж вы ждёте-то, ироды?

- Народец-то нынче уж больно ушлый пошёл. Им же всё бесплатно подавай. А какая нам с того выгода? Их же, коли откроешь, обслуживать надобно, дерьмо выгребать. А за это, родимый, уплатить нужно, а злата на то в нашем бюджете не предусмотрено. Подождём маленько, пока холопы совсем не взвоють и копейку свою за пользование местами этими платить не согласятся. Природа своё возьмёт, лучше рупь отдать, чем в штаны насс…, ну ты понял о чём я.

- Ну ты голова, - похвалил боярина князь, - ну голова! Награжу я тебя, пожалуй. Произведу тебя в замы свои. И должность под это дело для тебя специальную выдумаю – Зам по отхожим местам. Звучит правда не очень, но ничего – деньги не пахнут. Иди, боярин, не околачивайся тут, общественное мнение изучай.

Ушёл боярин восвояси, а князь, сидя в кресле мягком, взял в одну руку чая кружку, в другую ватрушку ароматную, прикрыл глаза от удовольствия и представилось ему, что сидит он на троне Великокняжеском Красногородском, в руках скипетр и держава, на голове корона из чистого злата на ушах висит. Вокруг него девы полуголые с опахалами широченными восхваляют его речами сладостными. Не жизнь – сказка. Вдруг из-за трона мальчишка холопский выскочил, портки стыдливо натягивая. Посмотрел на князя смущённо.

- Прости великодушно, батюшка, не удержался, против природы не попрёшь. И убежал, стервец, только его и видели.

Открыл глаза князь, да ажно прослезился от запаха неприятного. Глянул под кресло – нет ничего. Привиделось верно. Может чай кислый, али булка несвежая?

- Ну ничего, - решил он, - потерпят холопы чуть-чуть. А что по кустам в очереди выстраиваются, так природа всё стерпит, она же матушка и не такое видывала.

А деньги не пахнут.

Глава 22 Неудачная рыбалка

по мотивам «Сказки о рыбаке и рыбке» А.С. Пушкина

Как время скоротечно. Вот уж и лето красное незаметно к пику своему подобралось. Солнышко яркое с утра самого обжигает. Живность всякая в поисках прохлады под кустами да деревцами попряталась, ждёт не дождётся дождичка желанного. Холопы государевы к морюшку синему потянулись, хоть как-то охладить тела свои распаренные. Жара.

Открыл глазки свои спросонок князь Анапский, зевнул сладко и молвил:

- Какое утречко сегодня хорошее, прохладное.

- Доброе утро, батюшка, - хором ответили ему с десяток слуг и продолжили обмахивать князя опахалами широченными.

- Приснился мне сегодня сон цветной, а в нём рыбка золотая, что исполняет все желания заветные. Ну-ка, братцы, несите мне невод княжеский, пойду я на рыбалку. Авось и мне свезёт.

Сунул князь босы ноги в тапки, надел рубаху шелковую и прямиком к морю синему, благо недалече. Слуги еле за ним поспевают, сети волокут рыболовные. Подошли они к брегу морскому, глядь, а народу то на нём видимо-невидимо. Растолкали прислужники княжьи холопов неразумных и подвели начальника своего прямо к кромке воды.

Закинул князь невод свой в море – пришёл невод с одною тиной, второй раз закинул он невод – пришел невод с морскою травою. Так и закидывал князь полдня свой невод, пока не надоело. Наловил он водорослей гниющих кучи огромные, да ни одной рыбки серенькой, не то, что золотой. Расстроился княже, подозвал к себе ближе слуг своих верных.

- Что же вы, бездельники, морюшко моё не почистили? Это ж не море – болото какое-то. Скоро лягушки в ём заведутся. Мы ж в прошлом годе целый консилиум собирали, светил заморских вызывали, дабы разъяснили они нам, как с этой негодяйской водорослью бороться.

- Так больно заумное решение они предложили. У нас таких мужей учёных во всём княжестве не сыщешь, чтоб их в жизнь воплотить.

- Что за решение такое удивительное? – спросил князь.

- Не поверишь, батюшка, они морюшко ЧИСТИТЬ предложили. Мы под это дело в бюджет великие тыщи заложили, и даже десяток грабель на них закупили. Только грабли те, из Великого Царства Китайского, поломались быстро, не привыкшие они к камке нашей Черноморской. Вот на следующий год заложим ещё злата в бюджет, дабы грабель побольше закупить. Уж тогда развернёмся. А пока, пойдём, князь, домой. Там уже и баба-повариха тебе рыбку зажарила, не золотую, правда, а простую – фугу японскую. А желания твои мы и сами сполним.

Воротился князь домой и видит пред собой царские палаты. Прислуживают ему бояре да дворяне, наливают вина заморские, баба-повариха его рыбой заморской угощает. Выпивает княже, закусывает и думу думает.

«Жаль что рыбалка не удалась, заросло синее море. Надобно мне субботник объявить, холопов княжеских на него выгнать, да кажному по грабелькам раздать. Пусть благим займутся, всё лучше, чем языком болтать, и всякие картинки снимать, да потом людям показывать. А злато бюджетное лучше на дело потратить. А дело я ему найду».

Глава 23 Канализация мечты или мечты в канализацию

Август – вторая половина года, как вторая половина жизни. Молодость пролетела вихрем, зрелость в середине своего пути к старости. Бесшабашность юности превратилась в жизненный опыт, лёгкость на подъём перешла в потребность иметь семью и дом, возможность пить и гулять до утра переросло в желание пораньше лечь спать. Жизнь идёт своим чередом. Бегут секунды, превращаясь в минуты и часы, затем в дни и года. Оглянуться не успел, а уже осень на подходе. И всё, что остаётся нам – это приехать к морю, захватив последние лучики солнца и провести хоть несколько счастливых дней в княжестве Анапском. И когда въезжают в него холопы государевы на повозках туристических в предвкушении запаха морского по самой улице Северной тут уж гид расторопный хватает в руки микрофон и страшным голосом молвит: «Дышите глубже, подъезжаем к Анапе».

Вышел с утра князь Анапский на крыльцо своё золотое, потянулся, личико своё солнышку подставил, вздохнул воздуха свежего… Стоп! Не свежего. Что такое? Вроде из уборной уж давно, а всё что-то о ней напоминает. Хотел было помозговать, да головушка заболела. Не привык князь много думать, привык приказы исполнять. Но делать нечего, вызвонил к себе Марфу Черноморскую, что подменяет его на всех совещаниях неважных.

- Скажи, Марфуша, в чем причина? Что за запахи распространяются по княжеству моему?

- Да, полноте, князюшка, обычные запахи. То народ твой с утра самого по местам отхожим побежал, не терпится ему. А трубы наши старенькие, напора энтого не выдерживают. Вот и разлетаются эти благовония по землям твоим.

- Так надо ж Великому Князю Красногородскому весточку отписать, дабы помог он нам заменить сооружения наши очистные, не то потонет княжество моё в нечистотах канализационных. Пусть выделит нам злата да серебра 10 мешков.

- Ох, батюшка, писали мы ему. Просили 16 мешков, на всякий случай, а случаи разные бывают, вдруг до нас половина не дойдет, растеряется где по дороге.

- И что, Великий Князь, одобрил?

- Одобрить то одобрил, да видно больше просить надо было. Так до нас ничего и не дошло.

- И что ж делать будем, Марфуша?

- Привыкать будем. Холопам расскажем, что запах энтот полезный, болезни разные излечивает, надо только носом своим поближе к источнику поворачиваться и не двигаться сильно, дабы все его лечебные свойства не растерять. Местным глашатаям указание дадим, дабы весть они разнесли по всей земле Рассейской о целебности запахов канализации княжества твоего. Народ наш верующий и в это поверит. Глядишь, вскорости и деньгу на этом зашибать будем. Ты только представь себе – аттракцион «Канализация мечты»!

- А коли не поверит?

- Ну тогда мечты в канализацию. Спишем всё на недругов государевых, что санкциями обложили Рассею-матушку и для отходов наших занавес железный поставили. Вот и варимся. А если злато от Князя Великого Красногородского всё же поступит, что с ним делать будем?

- Разберёмся, - хитро улыбнулся князь Анапский, - в канализацию много злата бюджетного спустить можно, главное отмыть его потом. Иди, Марфуша, заряжай глашатаев.

Ушла Марфа Черноморская, а князь вышел на балкон свой чудный, вензелями расписанный, вздохнул воздуха полной грудью. Вроде и ничего. Привыкнем. Главное правильно акценты расставить.

Лучше народ свой дураками выставить, чем самому дураком выглядеть. А это мы запросто, это мы могём.

Глава 24 Вещий сон

«Снова осень закружила карусель мелодий…» - как сказал поэт. Красивая пора наступает. Деревья окрашиваются в жёлто-красные цвета, море избавляется от водорослей, берег от отдыхающих. Вздохнёт скоро княжество Анапское полной грудью от усталости и уйдёт в зимнюю спячку, чтобы весной снова проснуться и начать готовиться к новому сезону. Опечалена природа-матушка. Расставание, хоть и недолгое, всегда добавляет грустинки.

Открыл с утра глазоньки свои ясные князь Анапский, в народе Обещалкиным прозванный. Что за чудо-чудное? Всё вокруг белым-бело. Лежит он в опочивальне в хоромах царских. На кровати огромной с балдахином, простыне шёлковой, кружевной, подушками мягкими обложен, одеялом тёплым укрыт. Вокруг ложа его ленты всевозможные, банты, гирлянды да букеты цветов. Окна в спаленке с тремя парами занавесей, рядом кресла, зеркала да ширмы. Ковер персидский во весь пол, обои с набивным рисунком.

Удивился князь, головушкой своей потряс, глаза протёр. Глядь, стоит подле него фея красоты сказочной, в платье белом шикарном в пол, с рукавами до локотка. Перчатки воздушные скрывают ручки её тоненькие. И держит она в руке палочку волшебную. А рядом с ней два эльфа в белых чарующих костюмах.

- Сон ли снится мне или благоволение божье? – молвил князь.

- Фея я, князь, волшебница. Явилась к тебе по приказу Великого Князя Красногородского дабы исполнить все пожелания твои.

- Чем же я заслужил счастье то такое невиданное?

- Наградить тебя потребно за работу твою на посту руководителя княжества Анапского, за неравнодушие твоё, за заботу о холопах своих, за честность кристальную, за умение слово своё держать, за то, наконец, что коррупцию победил.

- А ты меня, фея, ни с кем не перепутала?

- Нет, батенька, у меня всё в блокноте волшебном записано.

И назвала фея и имя княжеское и фамилию, да прямо с отчеством. Никакого обмана.

- Говори, князь, чего хочешь, всё исполню. Только ты не о себе, о народе своём думай, а то не исполнится.

Завертелся княже на кровати своей царской, закружился от нетерпения, кабы чего не забыть.

- Хочу денег побольше. Нет, это не подходит. Хочу набережную длинную, красивую, от горы Лысенькой до самых владений храброго Витязя.

- Будет тебе набережная, – ответила фея, - ещё что?

- Ещё денег хочу много. Нет, снова не то. Хочу разбить в княжестве парки новые, чтоб было где холопам погулять, да правителя своего прославлять.

- Будут тебе парки. Ещё?

- А можно хоть немножко денежек? Нет, не сбудется ведь всё равно, - расстроился князь, - тогда хочу, чтоб дорога от речки княжеской до Витязевских владений в автобан превратилась, а вдоль него жизнь закипела. Фонтаны вокруг, архитектура разная, сцены, да чтоб всё в цвету для народу моего.

- Будет тебе дорога. Давай последнее желание.

Спохватился князь, чуть с кровати не упал. Всё о людях думал, ни одного желания на себя не потратил. Решил попробовать всё-таки, чем чёрт не шутит, вдруг получится.

- Хочу я Князем стать, Великим Красногородским. И ажно покраснел от наглости своей и посмотрел на фею неловко. Не разозлилась бы.

- Эко тебя понесло, батенька. Зазнался ты совсем. А ну сымай штаны!

- Не понял, - удивился князь…

- Снимайте штаны, больной, что непонятного? И, хлоп, его по ягодицам.

Очнулся князь Анапский, глаза приоткрыл. Лежит он в палате больничной, руки-ноги к койке привязаны, и стоит перед ним медсестра необъятных размеров в халате белом и перчатках медицинских, в руке шприц держит. А рядом с ней два санитара.

Испугался князь, закричал от страха, руками замахал.

- Где я, чёрт возьми? Что со мной?

- Не переживайте так, больной, - ответила ему тетка со шприцом, - мы Вас вылечим, болтуны это наш профиль.

- Но позвольте, а где же Князь Великий Красногородский?

- Как где? В шестой палате, где раньше Наполеон был.

Понял всё князь Анапский, шлёпнул себя ладонью по лбу и окончательно проснулся. Посмотрел украдкой на календарь. Пятница.

- О, господи, в ночь с четверга на пятницу вещие сны снятся. Да не приведи господь и да помоги мне батюшка Князь Великий Красногородский.

*В сказке заимствованы идеи из нетленных произведений Александра Розенбаума и Леонида Гайдая. С большим уважением.

Глава 25 Сказка об архитекторе

Глубокая осень в княжестве Анапском. Солнышко греет совсем не по-летнему, листья красно-жёлтые с деревьев облетают, ветер-ветерок пробирается под одежду редких отдыхающих, морюшко синее волнуется. Запах терпкий осенний по всей земле разносится, то ли листвы пожухшей, то ли пороха. Природа к зиме готовится и на человека надеется. Он ведь создание божье, разумом наделённое. Весны ему захочется теплой, любви нежной, мира и спокойствия в доме родном. Но, видимо, не всех Всевышний мозгами одарил, потому тревожно нынче в государстве Рассейском. А тем временем сидит князь наш Анапский на троне своём, в носу ковыряет, скучает. - Эх, сколько ж всего я уже народу своему наобещал. Ни один до меня столько не обещал. Прямо гордость за себя берёт – умиляется князь и любуется собой в зеркало. - Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?* Ну а зеркало в ответ: «Ты прекрасен, спору нет. Но на свете есть девица, та, что строить мастерица, прям идей своих прожектор – это местный архитектор». Разозлился князь, выбросил зеркальце и велел слугам представить к очам своим эту неблагодарную дивчину. Привели ее слуги, только что с постели подняли. - Вот, батюшка, она самая. Спортсменка, гитаристка, путешественница и, наконец, она просто красавица. Посмотрел на нее князь Анапский и, не оценив красоты неописуемой, молвил: - А не ты ли это спроектировала набережную длинную до самых владений князя Витязя? - Я, батюшка князь. - А не ты ли это в княжестве нашем ЗАГС выстроила? - Я, батюшка князь. - А не ты ли это раскрасила здания рисунками дивными, непонятными? - Я, батюшка князь. - И откуда же у тебя такие идеи завиральные? Это ж простому человеку и в страшном сне не привидится. - Я, батюшка князь, часто в Арктике бываю. Холодно там. Так что ты прости меня, может отморозила себе чего по недоумию. - И над чем сейчас работаешь, чем народец мой снова порадуешь? - Да вот хочу у дворца твоего Доску Почёта поменять, поставить её в стиле новомодном, одному мне понятном. Хорошо, что сидел князь, не то б упал. Ухватился он за поручни трона своего, глаза закрыл. Поплохело ему. Слуги подбежали, под белы рученьки взяли, к спаленке проводили, на кроватку уложили. - Что же ты, князь, не бережёшь себя совсем, всё о народе думаешь. Открыл княже глаза и говорит: - Гоните её в шею, пока не поздно. Не то она всех той доской новомодной уделает. - Поздно, батенька, поздно. Уже уделала. Поморщился князь, скривился как от боли зубной. - Что же нам с ней делать-то? Как избавиться от этого чуда морского? О, придумал. Мы ей характеристику хорошую напишем и в столицу отправим. Пусть там свои идеи продвигает, там к этому привыкшие, а мы люди провинциальные, такой экзотики не понимаем. И побежали слуги княжеские слова сочинять красивые, дабы усладить уши работодателей будущих архитектора Анапского. Да расстарались они так, что великий Пушкин бы позавидовал. И будет отныне князь Анапский спокойно в зеркальце своё глядеться, ну если конечно в столице та девица сгодится, а не то долго княжеству Анапскому терпеть её придётся. Не дай бог!

*В сказке заимствованы строки из произведения А.С. Пушкина «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях».

Глава 26 Волшебный чемоданчик

Вот уж и осень к своему концу подошла, природа-матушка к зиме лицом повернулась. Пришло в княжество Анапское время лихое, межсезонное. Завертелось всё в нём, закружилось. Нужно к лету новому готовиться, дабы ни один рубль мимо нужного кошелька не просочился. Везут ведь туристы Рассейские сбережения свои кровные, везут. А куда им деваться? Война войной, а обед по расписанию. Любит наш народ отдыхать, любит в море синем побултыхаться, на солнышке ярком погреться, на пляжах песочных да галечных поваляться. Вот и едут они в княжество Анапское, а бояре местные уже тут как тут, в ожидании и думках тяжелых – как бы с них денежек побольше выцыганить? А придумывать то они мастаки.

Сидит князь на троне своём, скучает, журнал непотребный листает – «Как заработать миллион». Пером золотым пометки делает, да глаза от умиротворения закатывает. Вдруг звонок, громкий такой, как кувалдой по голове. Дёрнулся княже от неожиданности, ажно перо из рук выронил. Обернулся к столику своему притронному. Стоит на нём будильник красоты необычайной, на циферблате его Дом Советов нарисован, а из окошка сам Князь Великий Красногородский выглядывает и сердито пальцем грозит.

Выбрался наш мечтатель из мыслей своих умиротворённых с неохотой и вернулся в русло рабочее. Что делать – служба такая.

Дёрнул несколько раз сонетку свою для вызова слуг и предстала в миг пред ним Марфа Черноморская, будто ждала под дверьми.

- Чего тебе надобно, княже?

- Пришло время, Марфа, волшебный чемоданчик собирать для Великого Князя Красногородского, дабы не осерчал, родимый. Расскажи-ка мне, как в княжестве моём дела обстоят со сбором дани?

Поморщилась Марфа как от боли зубной.

- Народец-то твой, батенька, больно умный пошёл. Никак своей копейкой с нами делиться не хочет. Потому мысль тут меня одна посетила…

- Одна? – перебил её князь – не скучно ей в голове-то? Ну да ладно, говори.

Не обиделась Марфа на сей выпад княжеский, так как не поняла ничего, ну да бог с ней с убогой.

- Нужно нам, кормилец, парковки сделать в княжестве платные. Ну сам посуди, ежели есть у холопа телега, стало быть и деньжата имеются. А понаедут к нам летом подданные государевы с карманами полными, так тех вообще грех не ободрать. Вот и наберём мы на чемоданчик волшебный, да ещё и нам останется.

- А кто ж это всё сделает то нам? Самим мараться больно не хочется, а с чужими делиться не с руки. А народ и так на нас в обиде, не поймёт он нововведения энтого.

- Есть у меня, родимый, артель одна, что всё нам устроит и копейку с холопов собирать будет. А руководит ею двоюродный брат жены моего троюродного брата, если ничего я, по скудоумию своему, в родстве не перепутала. В общем, комар носа не подточит, мы вроде и не при делах.

- «Но правду говоря, та Щука ни при чем. Она вовек сюда не заплывала»* - процитировал князь классика и ненадолго задумался, но как головушка заболела думать перестал.

- Ох, побьют нас Марфуша, ох, побьют.

- Кончай причитать, князь. Когда бить начнут, тогда побежим, а пока рубль золотой заколачивать надобно. А там, глядишь, и Князь Великий Красногородский заступится, не бросит. Он ведь своих не бросает. А коли ты ему чемоданчики возишь знать свой.

Собрался князь с мыслями, взор его ясным стал. Крикнул он голосом звонким: «Карету мне!!! Еду я в Княжество Красногородское с визитом! Кафтан подать праздничный! А чемодан дорожный сам упакую, неча вам всем глядеть туда, куда не надо».

Вот так и живёт народ Рассейский, со всех сторон данью обложенный. И за это заплати, и за то. А чиновники последний рубль норовят отобрать, кровью и потом заработанный. И поспешают, не то как побьют, а ведь могут, нехристи.

«*» - цитата из басни С. Михалкова «Рыбьи дела»

Глава 27 Место для кареты

Вот и пришел новый год в княжество Анапское. Зима-зимушка за экватор перевалила. Хотя какая зима на юге – одно название. Редкий морозец только под воротник проберется, поёжиться заставит, так тут же солнышко выглянет, ледышки растопит и как-будто и не зима вовсе. Заняты бояре да холопы делами своим внесезонными. Барыши, с прошлого года заработанные, уж посчитали - кто рубли, кто копейки и начали готовиться к новому сезону. А то, как понаедут летом холопы государевы со всей Рассеи-матушки необъятной. Надо же их встретить, напоить, накормить, да спать положить. Вот и готовится народец местный, ну кто как может. Носятся по землям княжеским на колесницах своих, клячами старыми запряженных. У кого одна, у кого две, а у кого и все двести. Да только не всё так просто мужикам даётся. Больно уж власть в княжестве Анапском принципиальная. А власть в Рассеи - это возможность покататься на шее народа. И принцип у неё один – ты мне, я себе. Вот так и живём. Вышел князь с утра на площадь дворцовую, ручки свои вперёд выставил, к солнышку потянулся, глаза от удовольствия прикрыл, сделал было шаг, да чуть не споткнулся. Малец нахальный из под ног его вынырнул, схватил мяч футбольный, да как гаркнет: - Здравствуй, батюшка князь! И тут только его и видели. Чертыхнулся княже, сплюнул три раза через левое плечо и завопил голосом зычным: - Карету мне подать! Поеду владения свои осматривать! Вмиг возник рядом слуга его верный - кучер, подогнал повозку забугорную, не одной сотней лошадок запряжённую. Посадил кормилица своего в седло мягкое и покатил по улочкам узеньким в сторону морюшка синего. Едет он в карете, в окошко земли свои рассматривает, наслаждается. Ну, прям кум королю, сват министру. И проехали то полверсты, как вдруг: - Стой! Хочу здесь выйти с народом моим пообщаться. Только остановил кучер карету, подбегает к ней щусёнок. Весь в саже с ног до головы, рожу в окошко просунул и молвит с ехидцей: - Нельзя здеся просто так стоять, батенька, надобно грошей отсыпать. А нет злата-серебра, так езжай отседова подобру-поздорову. Обомлел князь от наглости такой, схватил пацана за шкирку, тряхнул с силой. - Это ж кто тебя надоумил, дела такие похабные вытворять? - Да ты что, родненький, позабыл на старости лет? То ж твоя идея была, ты же меня с неё и половинишь. Отпустил князь того хлопчика, руки отряхнул от сажи и велел кучеру дальше ехать. Ещё через полверсты снова остановились. Та же картина, только сборщик другой, вида не русского. Да наглый такой, чуть не в драку лезет, а не пущает. Разозлился князь, прогнал кучера по всему центру княжества Анапского, да так и не нашли они места свободного, бесплатного. Развернулись, да так и несолоно хлебавши повернули в сторону дома. Едут, горюют, а вдоль дороги мужики стоят. - Слуги народа покатили, - молвил один. - Эти слуги народа давно уже стали его хозяевами, - ответил ему другой. Сплюнули оба, вытянули в сторону кареты руки в неприличном жесте, да матерком тихонько разбавили. Да только не обратил на них внимание князь, не привыкший он к народу своему прислушиваться. Ехал он в карете своей и думу думал: «Не перегнул ли со стоянками платными? Да нет, нормально всё. Свой карман ближе к телу. А народ что, он привыкший, он поймёт».

Глава 28 Многообещающий руководитель

Ненаучно-фантастический и не совсем реалистический сюжет из ближайшего будущего.

Большой зал Дворца Великого Князя Красногородского. Январь 2024 года.

- Разрешите собрание князей приморских считать открытым, - начинает Великий Князь Красногородский и наливает себе из графина в гранёный стакан минеральной воды.

Стол президиума на сцене, за которым восседают большие руководители Великого Княжества Красногородского по привычке устлан зелёным сукном. За ним стоит несколько удобных кресел, на которых в порядке значимости от центра к краям располагаются шестеро в меру упитанных мужчин и женщин в самом расцвете сил и, глядя в зал, строят серьёзные физиономии. Получается не у всех. Перед каждым из них стоят графины с водой и стаканы. Впрочем, будем честны, у самого крайнего, что сидит ближе к выходу, стакан отсутствует, но его это не слишком беспокоит. В зале собрались руководители всех княжеств, что стоят на берегу моря синего, дабы ответ держать за дела свои грешные прошлогодние, да напутствие услышать на год ближайший.

- Товарищи! Собрались мы сегодня не просто так, а по поводу, - продолжает Великий Князь Красногородский.

В зале раздаются жидкие аплодисменты.

- Поговорить мы решили на наболевшую тему – приведение в соответствие с европейскими стандартами морских курортов, кои имеются в княжестве нашем в изобилии. 740 километров по берегу моря – это вам не хухры-мухры. Очень много жалоб последнее время мне поступает от холопов государевых, будто не следите вы за землями своими. Вот и хочу я послушать о деяниях ваших, дабы понять, кто из вас чего стоит. И начнём мы, пожалуй, с княжества Анапского.

Довольно громкие аплодисменты. Звук откупориваемой пробки.

На сцену из зала выбегает князь Анапский, на ступеньках спотыкается, но удерживается на ногах. Подходит к кафедре, держит в руках толстую кипу листов. Смотрит в зал.

- Ну, что докладывать? Есть достижения, есть. Вот построили мы, наконец, набережную длинную, от горы Лысенькой до самых владений князя Витязя. Народец, местный и не только, гуляет по ней денно и нощно, не нарадуется, тебя батюшка князь восхваляет.

Со стороны трибуны из-под стола раздаётся приглушённое бульканье.

- Проспект наш, единственный и на всю жизнь любимый, в главную артерию княжества превращён. Вдоль него чудеса всяческие творятся - фонтаны бьют, деревья сказочные растут, залы концертные, да сцены греческие артистов принимают правильных, патриотически настроенных. Повозки, холопские да барские, в обе стороны ездят по асфальту новому, заморскому. Благодать. Едут они и тебя, батюшка князь восхваляют, - продолжает оратор и оборачивается к президиуму. В это время из-под стола появляется один из руководителей, что сидел у выхода, и тыльной стороной ладони вытирает рот, делая вид, что внимательно слушает выступающего.

Громкие аплодисменты из зала.

Удивлённый князь Анапский поворачивается к залу и продолжает:

- Ввели в эксплуатацию новый автовокзал на границе княжества, вокруг него открыли парковки перехватывающие, бесплатные, дабы туристы Рассейские телеги свои там оставляли и по дорогам нашим не елозили. Так теперь хорошо, спокойно. Народ доволен, тебя батюшка благодарит.

Вновь из-под стола булькающий звук.

- Разбили мы парки новые шикарные с названиями редкими. Нигде в государстве нашем таких названий не сыскать. Гулять по ним одно удовольствие. И деревьев насажали в княжестве видимо-невидимо. На одном берегу Высоком сосен штук сто высадили.

Вновь обернулся выступающий, и теперь не обнаружил за столом товарища, что вторым от выхода сидит. Недоумевая продолжает:

- Построили мы школ да садиков детских не счесть. Работники образования таперича за каждого ребёнка в драку лезут, классы в них полупустые. Больниц понастроили столько, что врачи местные, поубегав с клиник платных без больных сидят. Всех вылечили.

Князь Анапский продолжает свой рассказ о том, как добился результатов в медицине высоких, а тем временем из-под стола продолжают раздаваться звуки наполняемого стакана и периодически из видимости пропадает один из председательствующих, который затем, появляясь на своем месте и утирая рот рукой, с умилением смотрит на выступающего и согласно кивает.

А князь Анапский не унимается, битый час уж рассказывает о победах своих над проблемами княжества. И о новых очистных рассказал, что освободили земли его от смрада вечного, и о камке морской, о кой люди позабыли навек, и о мусоре, которого днём с огнём не сыщешь, и ещё о многих проблемах, которые ему решить удалось только благодаря уму собственному, чести и совести. Ну и конечно не без помощи Великого Князя Красногородского. Все, сидящие в президиуме, делают вид, что внимательно слушают. На раскрасневшихся лицах витает улыбка и мечтательное выражение. Те, кто в зале, выглядят грустными. Перебирают в руках листы с речью своих выступлений. Боязно.

- Рыг…ламент!, – прерывает выступающего Великий Князь Красногородский и громко икает.

Над залом стойкое коньячное амбре.

- Какой Вы многообещающий руководитель, князь. Прямо заслушаешься, - и повернувшись к присутствующим в зале, - вот, берите пример как нужно уметь совр…, - поперхнулся, - доложить обстакановку.

В зале раздаются бурные аплодисменты, некоторые встают и кричат «Браво».

- Ну ладно. А теперь объявляется перерыв на полчаса, - объявляет председательствующий и первым уходит в подтрибунное помещение.

Товарищи руководители встают, из-под стола выкатывается пустая бутылка коньяка «Hennessy», присутствующие в зале наперегонки выбегают в коридоры дворца и направляются в буфет, в котором уже стоит очередь.

После перерыва зал снова заполняется приморскими князьями, за столом с зелёным сукном сидят четверо руководителей с довольными лицами. Один из них, Великий Князь Красногородский, подходит к тумбе для выступлений.

- А теперь попросим на трибуну князя Анапского!

Очень удивлённый князь выходит на сцену и начинает заново свой доклад, но громовые аплодисменты, выкрики из зала: «Многообещающий руководитель!!!» и «Даёшь князя Анапского в большие начальники!!!» не дают ему этого сделать. Собрание превращается в фарс. Великий Князь Красногородский пытается унять присутствующих, но ему это не удаётся и он предлагает закончить. Мало ли что князькам приморским на ум придёт. Все расходятся. За столом президиума остаётся спать один из руководителей. У буфета снова очередь.

Идеей для сказки послужил рассказ М. Жванецкого «Собрание на ликероводочном заводе».

Глава 29 Дураки и дороги

Весна в княжестве Анапском – время перемен. Возрождается природа, нежится на еще не жарком солнышке. Деревья одеваются в новые зелёные наряды, на немногочисленных клумбах взошли лютики-цветочки, повсюду разносится стойкий запах цветущей сирени. Весенний дождик смывает всё самое плохое. А что в Рассеи издавна самое плохое? Конечно же, дураки и дороги. И если с первыми ни один ливень не справится, то со вторыми всё гораздо сложнее.

Вышел поутру князь Анапский из спален своих княжеских и направился в место отхожее, дабы дела свои сделать интимные, да новости узнать свежие. Присел на горшок хрустальный, достал из одного кармана халата своего персидского, золотом отороченного блюдечко с голубой каёмочкой, из второго яблочко краснобокое из царства батьки усатого привезённое. Положил фрукт на блюдце и молвит:

- Катись, катись, яблочко да по блюдечку, покажи мне всю Русь-матушку, да поведай о делах земных грешных.

Затрещало, запищало блюдечко волшебное, и показались в нём глашатаи государевы, что по утрам люду Рассейскому о новостях державных вещают. И при полном отсутствии совести оповестили они о том, что на днях в княжество Анапское с визитом важным направляется приближённый государя нашего и посетит он турбазу воинскую, что стоит на берегу моря синего.

Вскочил князь Анапский, еле портки натянуть успел и бегом в палаты свои. Вызвал боярина, что по благоустройству главный и ну ему пенять:

- Ты боярин как думаешь дорогого гостя встречать? По той же дороге, что с названием дивным Октябрятский проезд, будто вчера танки проехали. Починить нужно срочно, дабы гнева не навлечь визитёра нашего. Он же от государя на расстоянии вытянутой руки сидит, не дай бог пожалуется, так нас с тобой с кресел насиженных вмиг попрут. Делай что хош, а чтоб к завтрему дорога на дорогу похожа была. И вот тебе на это злата мешок из княжеских запасов, что на всякие непредвиденные расходы держу.

Вспотел боярин, пока князя слушал, да делать нечего. Помчался он в свои пенаты указания раздавать. Закипела работа, нагнали техники видимо-невидимо, холопов со всей округи завезли. Наковыряли те дырок в полотне дорожном вокруг турбазы воинской, подготовились новым асфальтом залить, да вот беда не успели. Приехал гость важный с помпой, перетёр темы свои с кем надо, да и умчался восвояси по делам своим дюже важным. На дороги даже взгляду не бросил.

Вернулся боярин к князю, обстановку доложил, так мол и так, уехал гостюшка, не поминайте лихом.

Расстроился князь. Как же так, даже поручкаться не пришлось, к особе вельможной не прикоснулся.

Ну да ладно, государь далеко, а мы близко, надо к делам насущным возвращаться. И повелел он боярину свернуть работы все вокруг турбазы.

- Да как же, батюшка князь, мы ж не закончили ещё. Да и денежки все уже под асфальт списали.

- Да бог с ним с асфальтом. Гостей мы высоких в этом годе не ожидаем, а холопам и так сойдёт. А денежки оставшиеся, ну что ж, освоим. Даже не сомневайся. В Рассеи всегда было две беды – дураки и дороги. Даже поговорка такая есть. А кто мы с тобой такие, чтоб менять то, что в государстве нашем испокон веков сложилось. Иди боярин, иди, тебе ещё со златкой сосновой бороться. Да не забудь под это дело в бухгалтерии княжеской мешок злата выписать. Потом поделишься.

Глава 30 Грусти, немытая Анапа!

Уж сколько песен сложено о княжестве Анапском, сколько стихов написано. Певцы его разные воспевали, патриотичные и не очень. Лицедеи всяческие восхваляли, в пример курортам Европейским ставили и лица такие серьёзные при этом корчили, что народ Рассейский было поверил. А как другие царства-государства границы свои позакрывали, так вспомнил народец-то о берегах бескрайних морюшка родного Чёрного и повалил толпами ажно с мая месяца, дабы успеть за денёчки малые отпускные, оторваться по полной на рублики родные, горбом своим заработанные. Но не всё благополучно в княжестве Анапском. Май в нём — время тазиков и кувшинчиков.

Проснулся князь Анапский поутру в хоромах своих, потянулся, прищурил левый глаз от солнышка яркого, зевнул и, встав с левой ноги, отправился в ванную комнату чтоб душ принять тёплый да пасту зубную использовать по назначению. Забрался в кабину душевую, включил водичку посильнее и замурлыкал от удовольствия. Как вдруг из душа полилась вода ледяная, будто колодезная посреди зимы морозной. Выскочил князь из ванной и в чём мать родила бросился к аппарату телефонному и набрал секретный номер. - Что Вашей душеньке угодно, - раздался в трубке томный голос секретарши Глашки. - Глаша, а ну живо ко мне боярина, что у нас по воде главный. Не успел князь халат нацепить махровый с вензелями как явился пред ним боярин. - Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура на месте замри, - пошутил князь и замер вошедший в непонятной стойке. Ноги согнул колесом, руки скрутил, будто от взятки отмахивается, рот скривил в ущербной ухмылке. Поглядел на него княже, с одной стороны, с другой, обошёл два раза. Не признал. - Ты что ль у нас по воде главный? - Я, батюшка, - отвечает боярин в стойке. - Дык вроде не далее как вчерась другой был. Мне знакомый. Я с ним не раз чаи распивал. А тебя боярин не припомню. - Того другого, батенька, дяденька прокурор в угол поставил за проказы его недобрые. И десять годков запретил ему к причастию прикасаться, дабы ручки его очистились от смрада казны княжеской. Почесал князь затылок, задумался. Но как головушка заболела думать перестал. - Ну тогда ты ответ держать будешь. Куда горячую воду девал, стервец? - Прости, луноликий. Отключил я водичку, дабы работы провести профилактические, ежегодные. Надобно так, без этого никак невозможно. - И когда же включишь? - Через две недели, батюшка. - А коли не успеешь? - Тогда через три. Чуть не поперхнулся князь от наглости такой. - Ты что ж, паскудник, вытворяешь? Как же я столько времени да немытый? - Так всё княжество мыться не будет. А коль чесаться начнёшь, так баньку натопи. - Ну я то натоплю, а что холопы-то мои делать будут, у кого нет баньки под боком? - поинтересовался князь и ажно зарделся от гордости за себя любимого что об народе подумал. - Да не впервой поди холопам то, переживут. Вон в прошлом годе почитай месяц воды не было и ничего, в морюшке сполоснулись и то хорошо, - продолжил боярин в стойке. - Так жаловаться начнут, - не унимается князь, - письма гневные писать. Не дай бог до самого Великого Князя Красногородского дойдут или ещё куда повыше, - и поднял глаза в потолок, показывая боярину в стойке где это самое «повыше». - Ничего, мы люди привыкшие. В нас плюют, а мы крепчаем, золотишко загребаем, - усмехнулся боярин. И ты, княже, не думай о плохом. Пойдём я тебя в баньке пропарю, веничком берёзовым отхлестаю, самогоном домашним угощу. Вмиг о холопах своих забудешь. Погрустят они чуток, немытые, да успокоются. - Экий ты, изворотливый. Поди и прокурора не боишься? - А что прокурор? Я его завтра в баньке парю. Она у меня на всю недельку расписана. Ну что, собираемся? Только Глашку возьми, чтоб не грустно было. Посмотрел князь в окошко на холопов своих, что ни свет ни заря в поле пашут. Покачал головой, попереживал малость, да рукой махнул. - Как звать то тебя, боярин? - Алёшенькой кличут, сыном Геннадия. - Эх, Геннадьич. Сукин ты сын. Пороть тебя некому и мне некогда. - Ну ты и выдумывать мастак, княже. Ладно, я карету запрягаю, а ты собирайся. - Глашка-а-а-а-а-а!!!!

Глава 31 Стройка века

Эх, тяжело сейчас России-матушке. То басурмане немытые на неё кидаются, то соседи приграничные, с ума посходившие, танцы на костях устраивают, то старый дед-маразматик из царства заокеанского мир взбаламутит перлом своим очередным. Вот и перепрыгивает она через подножки истории, да с каждым разом всё выше, того и гляди спотыкнётся. А вороги сии так и смотрят, так и ждут энтого, чтоб добить её лежачую, пока в себя не пришла. И мало России недругов забугорных, так ещё свои князья да бояре докучают. Как сказал классик: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют».*

Собрал князь Анапский совещанию. И бояр своих позвал и избранников народных, что о холопах местных денно и нощно пекутся, и прокуратора рядом усадил, дабы поддерживал в случае чего. Знать местная прибыла, хоть и приглашения не получала. Сидят все в зале большом, вензелями украшенном, меж собой перешёптываются в недоумении.

- Чего собрал то?

- Да кто ж знает, его сейчас не поймёшь.

И вышел тут князь Анапский к трибуне. Оглядел залу полную, без единого места пустого, достал платок из кармана, высморкался, положил его обратно и начал речь свою:

- Вот чего собрал я вас здесь, братья мои. Не далее как вчерась Великий Князь Красногородский с государем Рассейским встречался. Долго беседовали, не один графин чая выхлебали. Государь советников своих дюжину созывал со счётами. И решили они в государстве нашем земли новые открыть – курортные, дабы было где холопам отдохнуть после трудов своих праведных.

- О, а мы то здесь причём? – воскликнула Марфа Черноморская, что замещает князя на всех мероприятиях неважных. Все присутствующие внимательно слушали.

- Глупая ты баба, Марфа, вот глупая. Земли те в нашем княжестве будут. Им и название уже придумано – «Новое Княжество Анапское»!

Собравшиеся крутили головами ничего не понимая.

- А чем им старое не угодило? – не унималась Марфа.

- Этого тебе знать не дано, не твоего это ума дело, – ответил ей князь и по его виду было понятно, что он сам мало что понимает, - но вот что главное!!! Он гордо поднял голову, хитро прищурился и продолжил:

- Под это дело выделяет нам государь сто мешков злата!

Все в зале ахнули, двое свалились с кресел, один потерял сознание, но тут же пришёл в себя. Марфа Черноморская утратила дар речи и стояла с разинутым ртом не в силах что-либо сказать. Князь был доволен тем эффектом, который он произвёл на присутствующих и немного подождав, пока все придут в себя, продолжил:

- Понимаете ли вы, какие в связи с этим перед нами открываются перспективы? Ну-ка Марфуша ответь нам.

Марфа на негнущихся ногах поднялась с кресла и хотела было что-то сказать о развитии государства Рассейского, о праве на отдых для подданных государевых, о развитии курортов края нашего родного, но на ум ничего кроме небольшого домика в три спальни с бассейном в царстве испанском не приходило. Так и села, не сказав ни слова.

Поднял князь тогда боярина, что по связям с общественностью главный, мол, этот-то за словом в карман не лезет, но и он как воды в рот набрал. Что-то промычал про выход на европейские стандарты, про наполняемость бюджета, но тут же сбился, чуть не проговорившись о мечте своей детской в виде виллы у морюшка не Чёрного. Не уж то пришло время?

Поднял тогда князь третьего боярина, но и тот ничего внятного сказать не смог, да в глазах у него калькуляторы работали.

Понял всё князь и задумался крепко: «Ничего мы с этими слугами народными не построим, разворуют ведь всё бесноватые. Сколько у государя помощников под это дело выделено? Каждому по мешку злата, так до нас половина дойдёт. И здесь поделиться придётся, Великих Князей обижать нельзя, себе дороже выйти может. А я что, рыжий что ли? И мне чуть-чуть. Совсем малость. Я ж не для себя, мне семью кормить надобно. А она, семья, кушать хочет. Хорошо кушать. А что же народ мой обо мне подумает? Да какая разница, потому как нельзя дать всем всё, ибо всех много, а всего мало. Да будет построено Новое Княжество Анапское, пусть процветает оно на благо государства Рассейского».

Князь посмотрел в зал, перекрестил сидящих тремя перстами и, выходя из-за трибуны, оступился и упал на заднее место. Но никто не поспешил ему на помощь, заняты были бояре, барыши подсчитывали. Ну а как ещё, стройка века намечается. Тут рядом быть надобно.

Глава 32 Тачанка с юга

С наступлением знойного лета

микроавтобусы превращаются в микроволновки

Июль в княжестве Анапском месяц жаркий. Причём во всех смыслах. Морюшко синее беспокойное пытается вобрать в себя всех желающих, а на берегах его, тем временем, кукурузному початку негде упасть. Солнышко яркое жарит во всю свою мощь, не жалея холопов государевых, что понаехали со всех сторон, дабы насладиться южным гостеприимством. Но далеко от Московии княжество Анапское, потому неведомы здесь блага столичные, что государем Рассейским всем поровну отписаны. Всегда кто-то ровнее находится, а провинции лишь крохи отходят. Вот и общественный транспорт местный весьма самобытен, а что до холопов, ими управляющих, дак им сам чёрт не брат. А уж когда на солнце перегреются - пиши пропало.

Сидит князь в кабинете своем на кресле мягком у стола дубового, работу работает. Тоже надо, не век же в носу ковырять. Да и век его не долог. Что-то завтра Великому Князю Красногородскому в голову взбредет, кто знает. Дадут пинка под зад и закончатся все блага его. А привык уже. Стало быть немного и поработать можно, дабы от холопов местных жалоб поменьше было. А ведь жалуются, нехристи. Попробуй им угоди. И того хотят и энтого. Ну вот что там снова? Открыл князь книгу с названием чудным «Книга жалоб», что на столе его лежит. Чего там только не понаписано почерками корявыми люда рабочего. Ткнул пальцем своим в последнюю запись и стал читать:

- Просим тебя, батюшка, навести порядок с общественным транспортом. Не приехать на нем, не уехать. График не соблюдается, телеги все грязные, вонючие, без кондиционеров. Летом в них жарко, зимой холодно. Погонщики лютуют, правил не соблюдают, злата да серебра за проезд требуют, не желают к благам цивилизации приобщаться. Вообщем, приструни их, князюшка, дабы хулиганства не чинили.

Дочитал князь Анапский жалобу сию, почесал затылок и вызвал к себе боярина, что благоустройству главный. Дак так сонетку дернул, что чуть было не порвал.

И минуты не прошло, явился к нему боярин.

- Чего изволишь, князь?

- Скажи-ка мне, приятель, как у нас обстоят дела с перевозкой люда местного по княжеству нашему? Как они к морюшку синему добираются? Есть ли проблемы какие неразрешенные?

- Так как без проблем то, конечно есть. Телеги старые на ходу разваливаются, погонщики небритые на них лётают с утра до ночи, и нет на них управы…

- Ну, довольно причитать. Неделю тебе срока разобраться с этим. А коли не сумеешь, самого отправлю народ возить. Там тебе быстро по голове настучат. Иди.

Повернулся боярин через левое плечо, чуть было честь не отдал, да опомнился вовремя. Вернулся к себе в апартаменты, собрал зовом зычным своих подчинённых, указанию раздал, наказанием пригрозил и отправил их в поля с беспределом на дорогах разбираться. Но, подумав как следует, и сам за ними поехал. А куда денешься, князь шутить не любит.

И помчались бояре неутомимые по землям Анапским с проверками дивными. Подняли они зады свои из кресел мягких и пересели в телеги скрипучие, что перевозят холопов из одного конца княжества в другой.

Первый боярин заставил погонщика в одной телеге подмести, второй в другую телегу толстую тётку с веером подсадил, дабы обмахивала тех, кто по жаре едет. Третий ну вовсе учудил – поставил терминал – чудо-чудное, чтоб холопы государевы свои монеты не доставали, а расплачивались картами новомодными, что главный банк государев каждому под роспись вручил, и погонщика – наглеца без колыма неучтённого оставил.

Цельный день бояре носились, несчитанное количество телег княжеских проверили. Тому указали, того наказали, там глаза закрыли. К вечеру умаялись, пот со лба утёрли. Ну всё, вроде как сполнили княжеский указ. И разбрелись по домам. А погонщики после проверки сией, кто запил, кто уволился, кто в церковь побежал защиты от бесов просить.

Доложился князю боярин главный, мол решена проблема. Умом своим и находчивостью покичился, рассказал как в неравной борьбе с нерадивостью и коррупцией погонщиков победу одержал, премию выторговал и со спокойной душой спать отправился. Перед этим холопам объявил через глашатаев местных, что отныне и во веки веков не будет в княжестве проблем с транспортом общественным. И так красноречием блистал, что сам в это поверил.

На следующее утро два мужика в робах и с сумками наперевес стоят на остановке в сторону угодий майора Витязя в ожидании телеги, что довезёт их до места рабочего. Долго стоят. Вдруг видят, вдалеке, катит одна. Махнули рукой, чтоб остановилась. Пролетела телега, забитая битком, мимо, не тормознула даже, только жаром на них дыхнула. Сплюнули мужики, вспомнили боярина главного нехорошим словом и стали дальше ждать. Вдруг повезёт, какая-нибудь тачанка с юга подберёт.

Глава 33 Одно на двоих

Сильно похудел перекидной календарь. Странички его улетели в небытие как листья с деревьев, жарой иссушенных. Лето к своему концу подбирается. Глядишь, скоро потянутся в свои края холопы государевы, что заполонили берега княжества Анапского. И будут рассказывать всем, как плохо им отдыхалось на пляжах Рассейских, как не принимали их достойно в избах да палатах княжеских, как кормили-поили их недостаточно, да и вообще княжество Анапское не царство Турецкое. Вот там, о-го-го!!! Однако, на следующий год соберут в кулак свои зады и снова в наши края подадутся. А куда ещё? Заграница нынче не по карману. А листья тем-временем летят и летят, как маленькие парашюты, падают на землю и высыхают там под ногами прохожих, так и не дождавшись спасительной влаги. Вот так и бульвар один, именем героя государства Рассейского названный, загибается под тяжестью обещаний чиновничьих, данных, да так и невыполненных. А чего удивляться? В княжестве Анапском к этому уже давно привыкли. Целый день работал князь, в народе Обещалкиным прозванный. Умаялся, сил нет. Всё обещания для народу своего выдумывал. Дело то серьезное. И закончить нельзя. Скоро срок полномочий его к концу подходит, переизбираться надобно. Встал он из-за стола рабочего, подошёл к монитору волшебному и молвит: - Свет мой, монитор, скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех умнее, всех красноречивее? И слышит в ответ: - Ты, конечно, спору нет, так горланит интернет. Но вот есть один подлец, от народа он гонец и герой больших экранов – депутат Макар Романов. Тоже мастер обещаний, хоть и без всяких дарований. - Что за растудыть-туды, а ну подать его сюды, - воскликнул князь и сплюнул под ноги, оттого, что вслед за монитором в рифму заговорил. Бросились слуги исполнять приказ начальственный. Излазили все места злачные и нашли боярина в парке одном, что недалеко от палат княжеских. Смотрит боярин на князя, глазами лупает, не понимает, чего приволокли. - Чем прогневал тебя, батюшка? – спрашивает депутат. - Ты, Макарка, говорят на язык быстрёхонек? Холопам своим обещания раздаёшь да не выполняешь? - Чур меня, чур, - замахал руками боярин, - наговаривают на меня злопыхатели. - А ну, сказывай, что людям наобещал? - Так пообещал бульвар один в порядок привести, дороги да тротуары вымостить, деревьев новых насадить, световых опор наставить. - А ну, погоди, это ты о каком таком бульваре говоришь, что именем героя Рассейского названый? - О нём, батюшка, о нём родимом. - Так это ж моё обещание! Я ж это уже обещал! Ты что, стервец, моё обещание переобещал?! Согнулся депутат в три погибели, побледнел с испугу. Вдруг как Обещалкин осерчает сильно, да пожалуется на него Великому Князю Красногородскому. Что тогда делать? - Ты уж прости меня, батенька. На святое замахнулся, не подумавши. Так может выйдем мы вдвоём к людям, да вместе пообещаем. Мол, власть да с представителями от народу, одним, так сказать, фронтом обещают. Представляешь, какое это будет ОБЕЩАНИЕ?! Всем обещаниям обещание. Одно на двоих. Призадумался князь. Одно на двоих конечно хорошо, потом непонятно с кого спрашивать. Но с другой стороны и мельчать не хочется. Получается сам ничего не может. А вдруг найдётся какой-нибудь сказочник, да расскажет холопам о сомнениях княжеских. А ведь найдётся обязательно, народец нынче строптивый. Думал он, думал, да ничего не выдумал, только голова разболелась. - Да будет так, - ответил князь слуге народному и выгнал его взашей. Подошёл к окошку, потянулся лицом к солнышку ясному, умилился и увидел Макарку, на каруселях в парке катающегося. - Забыл уже обещанию свою, борец за права народа, - разозлился было князь, да понял, что и сам уже отвлёкся. Начал было вспоминать, да бросил это дело неблагодарное. Всё не упомнишь.

Глава 34 Анапский пустозвон

Последний день уходящего лета – время подводить итоги. Заканчивается сезон в княжестве Анапском, разъезжаются холопы государевы по городам да весям, чтобы рубли-копеечки заработать, да в следующем году с новыми силами бухнуться в волну морскую. Местная знать барыши подсчитывает, что три месяца всеми правдами и неправдами с туристов соскребала. Природа потихоньку начинает готовиться к межсезонному затишью.

Приоткрыл глазоньки князь Анапский. Лежит он в хоромах своих на кроватях княжеских. Подушки взбитые, простыня с бахромой да матрасы современные, ортопедические. Покрыт покрывалом кружевным атласным. На голове колпак ночной, сам в пижаме из легкого хлопка с вензелями яркими. Слуги его стоят у изголовья, да веерами обмахивают. Никакого кондиционера не надобно. За окном, нараспашку раскрытым, солнышко яркое светит, прямо князю в левый глаз. Прищурился тот, улыбнулся спросонья, увидев со слугами рядом Марфу Черноморскую, что замещает его на всех мероприятиях не важных.

- Утро тебе доброе, князюшка. Как спалось, кормилец?

Не успел князь ответить, как услышал за окном щебетание птичье. Да не просто набор звуков, а переливы настоящие, музыку божественную с мелодиями неземными. Удивился, побежал к окну и видит – сидит не деревце птичка-невеличка окрасу непонятного, что среди веток и не различишь сразу, коли б молчала. А вокруг неё ещё с десяток таких же, только размером поменьше. И сидят те тихонько, во все глаза уставившись на ту, что своим пением их будто заворожила.

- Что это за живность такая? – обернулся князь к Марфе.

- Да невелика важность, родимый, обычный самец Анапского пустозвона.

- Что ещё за название такое? Не слыхал я раньше о таком. Но каков певец, наглец. А обскажи-ка мне о птице сей, хочу себе такую. Посажу её в клетку, пусть по утрам мне песни поёт. А может и ещё чего хорошего от неё добиться можно. Вдруг она как рыбка золотая желания мои исполнять будет?

- Не будет, луноликий, не будет. Недаром у него название такое. Видишь, скольких вокруг себя собрал? Сейчас попоёт им и улетит, только его и видели. А те, что на него смотрели ни с чем останутся, потому как сами петь не умеют или не хотят. А живут они небольшими стайками и в тех местах, где много еды и есть сильный сосед-покровитель, который, охраняя свою территорию, вместе с тем принимает под защиту и их. У тех птиц, которые гнездятся на деревьях, существует такой принцип разделения территории - старшие и опытные птицы строят гнезда в центре колонии, а молодые пары занимают периферию.

- Ну, ты, прям, орнитолог, матушка, - воскликнул удивлённо князь, - с такими знаниями и на свободе! Шучу, шучу. Но глянь-ка, Марфуша, он же на меня похож. Ну, вылитый же я! А как поёт! Заслушаешься! Похоже, обещает чего-то. Видишь, как остальные рты пораскрывали, будто он им туда сейчас корма накидает. Что ж ты, негодяй, сородичей своих обманываешь, а ну, брысь!

Взмахнул князь руками своими, спугнул Анапского пустозвона. Поперхнулся тот, пискнул два раза и улетел от греха подальше. А сородичи его не подвинулись ни разу. Куда им лететь? Здесь и сытно и тепло и кошка не достанет. А что до песен, так новый певец прилетит. Мало их что ли? Только вот песни всегда одни и те же, только голосом другим.

Отошёл князь от окна, задумался: - Вот сижу я на ветке. И еды у меня полно, и покровитель рядом и кошки не достанут. Песни заливные сородичам пою неустанно. А вдруг кто вот так рукой махнёт и скажет «Брысь»? Что тогда?

Не успел он мысль свою скабрезную додумать, как прозвенел будильник красоты необычайной, на циферблате которого Дом Советов нарисован, а из окошка сам Князь Великий Красногородский выглядывает и сердито пальцем грозит. Спохватился князь, засобирался спехом. Пора к своему соседу-покровителю ехать, не то как с ветки скинет, что тогда делать? Внизу кошки. - Глашка-а-а-а-а-а!!!!! Запряга-а-а-ай!!!!!

Глава 35 Квест Москва-Анапа или ода РЖД

Пролог

Довелось мне тут давеча выехать из Анапы и посетить столицу нашей Родины по делам неотложным. И если туда ехал я автомобилем, то назад, в связи с отсутствием авиасообщения, пришлось довольствоваться детищем Олега Белозёрова – генерального директора ОАО «РЖД». Очень не хотелось мне этого, так как билетов на нормальные поезда в преддверии Нового года практически не достать, но как говорится делать нечего. Трудолюбие, упрямство и неоднократное посещение сайта ОАО «РЖД» позволило мне стать счастливым обладателем билета на 28 декабря 2023 года на поезд №109 Москва – Анапа, который отправляется в 16:50 и прибывает 30.12.2023 года в 07:15. Время в пути этого скорого, как указано в классификации РЖД, поезда занимает 1 д 14 ч 25 м. Во время поездки вы посещаете столь необычные места (Калуга, Орёл, Курск), которые нормальному человеку при переезде из столицы к курорту кратчайшим путем, и в голову бы не пришли. Но, тем не менее, я собрал волю в кулак и поехал на Киевский вокзал.

Посадка

Приехал я по старой советской традиции заранее и в 16 часов 00 минут, сидя в зале ожидания, услышал хриплый голос диктора: - Вниманию пассажиров, скорый поезд №109 Москва – Анапа отправлением в 16 часов 50 минут будет отправляться с 6 пути. Посадка начнётся за 40 минут до отправления поезда». Поняв, что назначенное время посадки через 10 минут я, было, засобирался, но, учитывая прежний опыт, решил, что торопиться не стоит, потому, как в России ничего вовремя не делается. Подошёл я к вагону в 16.15, т.е. за 35 минут до отправления. Морозец был небольшой (по меркам Москвы), несколько кучек будущих пассажиров толклись на перроне. В стоящем на путях поезде было темно, вожделенный вагон был закрыт. 16 часов 20 минут (30 минут до отправления) – у вагона создаётся сообщество людей с чемоданами, именуемое лаконичным и всеобъемлющим словом «толпа». Все мерзнут. В поезде темно, двери вагона закрыты. 16 часов 25 минут (25 минут до отправления) – происходит чудо. Двери вагона открываются, и из чрева поезда появляется вагонная фея в форме РЖД, которая, ласково оглядев собравшихся, начинает по-быстрому заталкивать всех внутрь, пытаясь при этом проверять билеты. Зачем она это делала – загадка, т.к. вместе с отъезжающими в вагон полезли провожающие, носильщики и прочие, не имеющие к этой поездке отношения, граждане. В вагоне царил полумрак, электронное табло показывало температуру внутри +27°С, дышать было практически нечем и люди стали раздеваться до тех пределов, до каких каждому позволяла их совесть. Согласно купленному билету, мне досталась верхняя боковая полка (слава Богу, не у туалета) в плацкартном вагоне. Ровно в 16.50, выгнав всех ненужных и безбилетных, мы тронулись в путь.

День 1

Скорее даже не день, а вечер. Учитывая, что время отправления поезда всё-таки вечернее сразу возник вопрос с освещением. Те чудо-лампы, которые были призваны спасти пассажиров от кромешной тьмы, явно не справлялись со своей миссией. Полумрак, установившийся в вагоне, помогал только лишь не споткнуться в битком забитом вагоне о рядом сидящего-стоящего-ходящего пассажира и начисто отбросил мою мысль почитать перед сном. Через какое-то время все расположились по своим местам, распихали по багажным полкам пожитки и уселись к столикам заниматься самым нужным в поезде делом – есть. Я тоже наскоро перекусил и забрался на свою полку в надежде побыстрее заснуть под размеренный стук колес, который помнил ещё с детства – «туду-тудух, туду-тудух, туду-тудух», но не тут-то было. Вместо этого звука я услышал скрежет, грохот и еще что-то невообразимое, что издаёт огромная, старая, годами несмазанная телега. Но делать нечего. Я лежал и смотрел в потолок. И вот тут началось. К 20 часам в один из туалетов (в вагоне их два) вдруг перестала поступать вода. Пассажиры, которые после вкусного ужина, вдруг, ни с того, ни с сего решили отойти ко сну поняли, что умыться перед сном им удастся, только если выстоять огромную очередь в один туалет. Об этом сразу же сообщили вагонной фее и, надо отдать ей должное, она среагировала довольно быстро и, уже через час, ремонтная бригада вернула воду на положенное место, но, как говориться, вечер был испорчен и многие отошли ко сну неумытыми. Тем временем температура в вагоне опустилась к комфортным показателям +23°С, но дышать всё равно было нечем. Прошли две пожилые женщины, в форме транспортной безопасности. Интересно, что они охраняют, и что будут делать в случае чрезвычайной ситуации? Ночь прошла спокойно.

День 2

Утро в поезде у каждого начинается в разное время. Одни стараются сделать все свои дела пораньше, пока ещё все остальные спят. Вторые любят потолкаться возле туалетов попозже. Но в этот раз первые оказались прозорливее вторых, так как около 10 часов утра, унитаз в том туалете, в котором ещё вчера искали воду, засорился, и его снова закрыли. Поставленная в известность вагонная фея (руководители, выдайте ей грамоту) вновь сработала оперативно и через пару часов ремонтники вернули унитазу его функционал. Народ занимался своими делами, которыми обычно занимаются в поездах дальнего следования. Всё было более-менее спокойно, день шёл своим чередом. Прошёл начальник поезда с приклеенной улыбкой, поинтересовался, всё ли у нас хорошо? Быстро ушёл. Все уже решили, что несчастья, обрушившиеся на наш вагон, остались позади. Но не тут-то было. Около 16 часов выяснилось, что перестал работать котёл, нагревающий воду. Недовольные путники вновь вытащили на свет вагонную фею и указали ей на имеющийся недостаток, но либо фея уже устала, либо ремонтникам надоело бегать к нам, быстро решить возникшую проблему не вышло. Начался крестный ход пассажиров со стаканами и кружками в руках по другим вагонам в поисках горячей воды. Надо отметить, что никаких пикетов никто не устраивал, все относились к происходящему спокойно, прекрасно понимая, что ничего в нашей России-матушке не меняется. Слава всевышнему, наступил вечер. Но, видимо, не все это поняли, потому как около получаса мы ехали в полных сумерках. Затем загорелись лампы, но освещение было не лучше, чем днём ранее. Где-то гуляла весёлая компания, отгородившая свой отсек шторами, и в процессе возлияния рассказывали друг другу о своих сексуальных похождениях. Половина вагона была вынуждена слушать. Прошли две пожилые женщины, в форме транспортной безопасности. Весёлую компанию не заметили. Около 22 часов из освещения остались только ночники. Вагон постепенно отошёл ко сну.

Прибытие

Проснулся я в 6 часов утра, во всяком случае так показывало электронное табло. Соскочил со своей верхней полки, схватил мыльно-рыльные принадлежности и направился в туалет, надеясь, что там всё в норме. При этом меня не отпускала нехорошая мысль, что за час с небольшим до приезда еще никто не встал. Совершив свой утренний моцион, я вернулся на место и посмотрел на свои часы. Было начало шестого. Прокляв всех на свете, в том числе и электронное табло, показывающее время на час вперёд, я уселся и стал ждать прибытия. Примерно через час, в начале седьмого началось хаотичное движение пассажиров в сторону туалетов и обратно, в чём нет ничего необычного. Правда в свете ночников делать это было сложно, свет так и не включили. Но даже при таком освещении было очевидно, что деятельность вагонной феи закончилось вчерашним вечером. Мусорные баки были переполнены, и возле них стоял изумительный по своей наполняемости аромат (руководители, заберите у неё грамоту). Прибыли мы вовремя.

Эпилог

Сколько не докладывал нашему бессменному президенту глава РЖД о своих великих успехах в развитии всей системы Российских железных дорог, сколько не показывал чудо-поезда, которые по этим самым дорогам курсировать должны – всё одно. Колесит наш народ на доисторических паровозиках, платит за это убожество свои кровные и о слове «комфорт» никакого понятия не имеет. Посадить бы этого горе-деятеля в такой поезд и прокатить от Анапы до Магадана и обратно, чтоб на своей шкуре испытал как это. А мы поглядим, может и не нужно ему обратного билета, пусть там и остаётся, новые технологии развивать. В новой для него сфере, уголовно-исправительной.

Глава 36 Да будет свет

Вот и подошла к концу зима-зимушка. Лёгким испугом отделались жители княжества Анапского. Пару раз всего и подморозило, а февраля конец и вовсе по-весеннему тёплым выдался. Потянулись к солнышку первоцветы, запели птицы на все голоса. Автолюбители местные сменили резину на повозках своих с не очень летней на совсем летнюю. Пришла пора подготовку начинать к сезону курортному, дабы встретить его во всеоружии. Подданные государевы лыжи то уже навострили, отпуска запланировали. Ждут их бояре княжеские не дождутся, руки потирают. Всю зиму скучали. А как понаедут, как повключают кондиционеры, чайники да утюги, как будто только для этого и приезжают. Нет чтобы на пляжах валяться, да в морюшке плескаться, так им только и подавай, погладиться да постираться. Тут-то и наступает тьма тьмущая. Ну не выдерживают электросети местные, ну не выдерживают. Как ни крути.

Долго ли, коротко ли, работал князь Анапский работу свою с утра и до обеда. Работа та сложная была. Мозг напрягать всегда тяжело. А как головушка разболится так совсем худо. Бросил он дело это неблагодарное и решил чаю испить.

- Глашка-а-а-а! Поставь чайник, в горле пересохло. И сообрази чайку мне, да покрепче.

А в ответ тишина. Сплюнул князь со злости, пошёл на кухню и включил чайник электрический. Пока тот закипал вернулся в комнату свою, схватился за пульт, нажал кнопку красную и заработал на стене монитор огромный, что новости государственные показывает. На рекламу попал, где Миша Сочинский про сосиски рассказывал, да Серёжа БерёмКредиты с кислым лицом вдоль речки бегал. А как реклама закончилась, появился на экране главный шут государев и начал народу вещать о мероприятии важном, государственном, что страну нашу весной ожидает. И так он красиво говорил, князь уж было заслушался, как вдруг потемнел экран монитора, выключился чайник, и во всем дворце княжеском повисла тьма вселенская. Испугался князь, руками в темноте замахал, сделал два шага, да наткнулся на табуретку, чуть на пол не рухнул.

- Глашка-а-а-а! Мать твою, где тебя носит!

Из-за дверей в комнату протиснулась служанка Глашка.

- Здесь я батюшка, здесь. Прости, родимый, отвлеклась малость. В магазине была на диване.

- Совсем слуги обленились, уж по магазинам ходют не вылезая из кроватей, - подумал князь Анапский, - а вслух сказал:

- Что здеся происходит? Куда свет подевался? А ну, кликни мне боярина, что за электроэнергию в княжестве ответственный!

Метнулась Глашка быстрее молнии, только каблучки засверкали и через время недолгое явился пред очи княжеские боярин, что Юрием Криворуким зовётся. Встал перед князем, глазки опустил долу. Пошатывается слегка.

- Ты боярин у нас монтёром трудишься?

- Я, батюшка князь, как есть я.

- Что же ты, подлец, вытворяешь? У нас сезон на носу, а во дворце свету нет. Как это понимать? Я ж народу обещал, что всё у нас в княжестве наладится, денег под модернизацию электросетей у Великого Князя Красногородского выпросил. А ты что?

Пробубнил что-то боярин в ответ, руками развёл, вздохнул глубоко и замолчал.

- Уж не пьян ли ты, боярин? – удивился князь,- а ну повтори, модернизировал, модернизировал, да не вымодернизировал.

Раскрыл боярин рот от изумления, попытался было повторить, да бросил попытки свои жалкие.

- Ну не смогла я, князюшка, не смогла. Хоть режь меня, хоть бей. Нет у меня сил на борьбу со злом энтим, ни моральных, ни материальных, - взмолился Криворукий, сложил ладони вместе и посмотрел в глаза князю взглядом хитрющим, напоминающим.

- Как это нет? Я ж тебе в прошлом годе десять мешков злата отсыпал из казны Великокняжеской! Куды дел, мерзавец?! – вспылил князь Анапский и накинулся, было, на боярина, да вдруг осёкся, как будто вспомнил что. Остановился, успокоился, поразмыслил малость, да как голова заболела думать перестал.

- Ладно боярин, не обижайся на меня. Не со зла я. Иди сейчас на склады княжеские, я велю тебе выдадут два рулона проводов электрических. И посылай скоренько холопов своих, пусть срочно починяют свет, а то не дай Бог мероприятию пропустим важную, государственную. Тогда тебе и сам Господь не поможет. Потому как нашему царю-батюшке никто не указ. Иди, боярин, работай, не то я тебя вместо лампочки вкручу.

- Да будет свет, - сказал боярин, и умчался электричество починять. Сколько времени прошло нам неведомо, только заработал снова монитор настенный. Сел князь Анапский, в народе Обещалкиным прозванный, в кресло мягкое. Налила ему Глашка чаю крепкого с бергамотом, не забыла лимона долечку, села у ног хозяина своего и тоже в экран уставилась в котором фильму лихую детективную показывали, а в ём шут государев в роли заглавной чудеса дедукции выдавал. А воры там, да бандиты всяческие все как есть исправлялись и прощению выпрашивали: «Ох, уж простите Вы нас, Давид Маркович»!

Глава 37 Страшная фильма

"Горячее южное солнце только увеличило размах катастрофы, постигшей княжество Арапское. Двухмесячное отсутствие дождей к середине лета привело к полной засухе. Потрескавшаяся земля и засыхающая растительность умоляли о влаге. Море, заросшее водорослями, не справлялось с огромным количеством отдыхающих, пытающихся спастись от аномальной жары. На пляжах песчаных яблоку негде упасть от самого порта морского и покуда глаз видит. По плавящимся от высокой температуры тротуарам еле передвигались проклинающие всё на свете, изморённые духотой туристы, похожие на зомби. На дорогах княжеских хаотичное движение транспорта привело к огромным пробкам и постоянным большим и малым авариям, потому как не работали светофоры. В княжестве уже второй день не было электричества. Из-за его отсутствия перестали работать насосы, подающие воду. Начали закрываться продуктовые магазины, а те, что еще работали на бензиновых генераторах, не успевали обслуживать посетителей, отстоявших длинные очереди за питьевой водой, на которую хитрые предприниматели тут же взвинтили цену до небес. У касс постоянно происходили стычки между кассирами и покупателями, отвыкшими от наличных денег, из-за неработающего терминала. Княжество утонуло в грязи. Мусороуборочная компания «Морпхетокэ», насильно и безальтернативно спущенная в княжество Арапское с политических верхов, не справлялось со своими обязанностями. Мусорные баки, забитые под завязку, уже практически не были видны за мешками с бытовыми отходами, которыми эти самые баки заставлены. Во всём княжестве стоял удушливый запах гнили и отходов, перемежающийся с не менее устойчивым запахом канализации. Единственная в княжестве речка Арапка высохла и обнажила неприглядные стороны бездеятельности местной администрации в виде въевшихся в ил пятен постоянных несанкционированных сливов, нефтяных отходов, бросового мусора, неразлагающегося пластика, стекла и прочей дряни, усеявшей заиленное дно речушки так, что за ней практически не было видно лежащей к верху пузом немногочисленной рыбёшки. Княжество погрузилось в хаос. Уличные термометры показывали +40°С.

У здания Администрации княжества Арапского в чаше неработающего фонтана на карачках ползал полупьяный бомж и собирал монеты, которые отдыхающие бросали в него в надежде вернуться. На входе в здание толпились несколько десятков человек с разъярёнными лицами, которых в помещение не пускал бравый казак, призванный защищать руководство княжества от вездесущих и вечно чем-то недовольных холопов. В толпе были видны плакаты: «Доколе?» и «Долой князя Арапского!»

- Не положено вам туды, ну не положено, - увещевал казак толпу, накручивая указательным пальцем левой руки свой широченный ус, а правой рукой оттаскивая от дверей особо нахального немолодого мужика, пытающегося пролезть сквозь турникет.

- Пусти, нехристь! – закричал пойманный за шиворот мужик, - вторые сутки в доме воды нет. Пусть князь ответ держит, доколе мы ещё терпеть будем?

Толпа подхватила зов мужика и начала галдеть так, что на шум вышел князь. Осмотрел бастующих строгим взглядом исподлобья и говорит:

- Вы чего расшумелись? Во всё Великом Княжестве - главной житнице государства Рассейского, свету нема. То не наша вина, супостаты бесовские проказничают. Время сейчас такое, тяжёлое, понимать надобно.

- А ты на супостатов то не греши, сам разбирайся, - закричала из толпы бабка с костылем, - у меня усе продухты у морозилке протухли, кто мне таперича их вернёт?

- Воды вторые сутки в домах нет, - подхватил молодой парень в одних трусах, - не помыться не постираться.

- О чём в Великом Княжестве думают? Ты можешь нам ответить, князь? – визгливо воспросил немолодой мужик, пытающийся освободиться от захвата казака.

- Куда деньги дел, которые на реконструкцию электросетей выделялись?

- Почему мусор по несколько дней не вывозится?

- Почему растения не поливаются, засохло всё?

- Почему в княжестве хозяина нет?

- Почему…?

У князя ажно голова закружилась, в глазах потемнело, чуть было оземь не рухнул, благо казак услужливый стул подставил. Схватил веер и давай махать, вентиляцию создавать. Пришёл в себя князь и говорит:

- Ну что ж вы, граждане мои дорогие, на меня-то набросились. Ну, хотите, накажу кого. Вот, например, боярина, что по благоустройству главный. Вот прям уволю его. Хотите? Мне не привыкать, сколько их ужо у меня было, на пальцах не пересчитать.

- Нет, князь, - отвечает ему немолодой мужик, окончательно освободившийся от рук стража порядка, - рыба с головы гниёт. Уходи сам, пока не поздно. Не то народ тебе не простит.

- Окстись, холоп, чего мелешь то? – вскрикнул князь, - как смеешь ты на меня, ставленника Великого Князя, рот раскрывать? Вот велю тебя розгами отходить, да так, что сесть не сможешь!

Зашумела толпа недовольно. Насторожился казак. А немолодой мужик посмотрел на князя и говорит:

- Зря ты так, княже. Мы ж к тебе со всей душой, а ты в неё гадишь. Бог не Тимошка, видит немножко.

- Что мне твой Бог, у меня такие покровители есть, тебе и не снились.

- Накажет тебя Господь за дела твои, вот увидишь, - закончил мужик, сплюнул под ноги, развернулся и побрёл прочь.

Не успел он и десяти шагов отойти, как набежали тучи тяжёлые, громыхнул гром и начался сильный ливень. Толпа радостно вскинула руки кверху и начала отплясывать от радости. Князь встал со стула. Казак попытался его поддержать, но князь остановил его, вышел на крыльцо, посмотрел вверх и обратился к небу:

- Ну что, Бог, испугался? Ты со мной не играй. Мы тебе с Великим Князем края нашего плодородного вон сколько церквей возвели. Будешь себя хорошо вести ещё настроим. Под это дело хорошо бюджет осваивается, не перепроверишь.

В это время сверкнула в небе молния и ударила князя Арапского прямо в темечко. Вспыхнул князь как спичка и угорел. Стоявший рядом казак упал на задницу от страха, перекрестился и уполз восвояси. А немолодой мужик обернулся, посмотрел на то, что осталось от князя, вздохнул и сказал проезжавшему мимо на самокате босоногому мальчугану: «Чиновники высиживают себя до конца!» Мальчишка, не поняв смысл сказанных мужиком слов, рассмеялся и покатил дальше, радуясь дождю."

ТИТРЫ

Режиссёр фильма – Василий Жнец

Генеральный продюсер - Кондрат Венский

Экран погас. Свет в зале включился. Князь Анапский сидел неподвижно в мягком кресле. Недоеденный попкорн в бумажном ведёрке и недопитая бутылка непатриотичной Coca-Cola стояли рядом на соседнем кресле. На заднем ряду кинотеатра сидела Марфа Черноморская и ещё несколько бояр, руководителей княжества Анапского. Все чувствовали себя немного неуверенно после просмотра кинофильма и осторожно поглядывали на своего начальника, которого словно мешком по голове огрели.

- Князь! – прервала молчание Марфа, - пойдём домой, я тебе чаю сладкого налью, да спать уложу. Натерпелся ты сегодня.

Дрогнул князь, моргнул и говорит сквозь зубы: «Какая страшная фильма!» Затем огляделся и, увидев подчинённых своих, бросился на улицу. Там встретился ему мужик немолодой. Испугался князь, больно уж похож был мужик на того, из фильма. Отбежал от него, а мужик пальцем ему пригрозил и молвил скорбным голосом: «Сказка ложь, да в ней намёк!».

Пуще прежнего испужался князь и бегом побежал, да прямо в церкву исповедоваться.

Глава 38 Кому война, кому мать родна

Всем! Всем!! Всем!!! Кто устал от европейского сервиса, кому не по душе африканские саванны и островитяне-аборигены, для тех, кто соскучился по Рассейскому частному сектору с его небольшими номерами со всем необходимым, одним туалетом и душем на пять номеров, малюсенькой летней кухней для поочередного самостоятельного приготовления пищи и радушным улыбкам хозяев!!! Княжество Анапское приглашает вас в увлекательное путешествие! Наше голубое небо стало ещё голубее, красно солнышко ещё краснее, а Чёрное море ещё чернее!

Рекламный слоган жителей Княжества Анапского перед летним сезоном 2025 года.

Как пел незабвенный Вячеслав Добрынин – «Зима на юге не зима». Но это он про погоду. Зима в княжестве Анапском – время перемен. Время подготовки к новому курортному сезону. Только лишь поразъехались туристы, схватил народ местный инструмент подручный, да начал дыры латать в халупах своих, дабы встретить отдыхающих следующим летом во всеоружии. Там починят, тут подкрасят, здесь подмажут – вот и готово. Лишь бы теперь гость дорогой приезжий мимо не прошёл. И всё бы так и было, как многие годы подряд. Да только вот, пришла беда, откуда не ждали.

Сидит князь Анапский в хоромах своих на кресле мягком, чаю испивает да ватрушкой прикусывает. Халат на нём расписной шёлковый, на голове тюбетейка, на ногах тапки войлочные. Ну, прям, бай казахский. Служанка вокруг него с чайником крутится, на всё готовая, в смысле чаю. Отхлебнёт князь напитку горячего, глаза прикроет. Блаженствует.

- Слышь, Глашка. А ну включи мне монитор волшебный. Дай хоть узнаю, что там, в Рассеи-матушке происходит.

Метнулась служанка к столику прикроватному, схватила в руки пульт от монитора волшебного, нажала кнопочку красную. Загорелся экран, а в ём вдруг, откуда ни возьмись, Великий Князь Красногородский, собственною персоною.

- Здравствуйте, коллеги. Постигла нас напасть нежданная. Затонули нынче в морюшке Чёрном две баржи с гадостью редкой, и разлилась та гадость на многие километры вдоль берегов наших. И повыбрасывало её на пляжи цельные тонны. Доложил я об проблемке ентой государю-батюшке, зуб дал, что решим её до захода солнца. Кликнул клич я народцу нашему, а как иначе? Никому сейчас верить нельзя, только народу своему, это моя позиция! У нас ведь многоконфесси…, конфесси…, - облизнул губы,- …анальный край. Понаехало людей великие тыщи. По моему указу выдали им лопат совковых да штыковых, нагнали техники со всех уголков земли нашей обетованной. Да, похоже, не управимся сами. А Государю доложить боязно.

Князь Анапский сидел с открытым ртом пока чай с кружки ему на коленки не полился. Чертыхнулся он, хотел было на Глашку наехать, что не проследила, да увидел, что та смотрит в экран монитора не моргая, слушает внимательно.

А тем временем Великий Князь Красногородский продолжил:

- Слушайте, коллеги. Необходимо всем нам собраться и бросить все силы на борьбу с этой, прямо скажем, бедой. Задумайтесь, впереди курортный сезон и, давайте по-честному, государь мне башку снесёт, коли его провалим, а я на пенсию не хочу, потому как жить на пенсии хорошо, а вот жить на пенсию плохо. Это моя позиция! Все на борьбу с гадостью!!! Ура, коллеги!!!

Выступление закончилось рекламой, в которой голова какой-то страшной бабы вылазила из самых неожиданных мест – из кухонного стола, из кастрюли с кукурузой и ещё из чёрт знает чего.

Князь Анапский, наконец, пришёл в себя. Отставил полупустую кружку, бросил на стол недоеденную ватрушку и велел Глашке срочно собрать свою свиту боярскую. Сбросил халат, натянул на себя кафтан княжеский со всеми регалиями, выскочил из дворца своего и направился к морюшку. Как был, прям в тапках. Свора евоная, во главе с Марфой Черноморской, еле за ним поспевает. А на пляжах подданные государевы с вилами да лопатами соскребают с берега гадость редкую, грузят в машины да увозят в направлении неведомом. Подошёл князь к одному, поинтересовался, как дела идут.

- Эх, начальник, о помощи молим, глотки уже все изодрали, до самого государя докричались на линию его некривую. Нету организации никакой в борьбе с бедою энтой. Гибнет морюшко наше, а ни кому и дела нет.

- Вам бы руководителя какого толкового, - ответил князь, - да где ж его взять то?

Сплюнул мужик, повернулся и пошёл к своим дальше лопатой махать. А князь с умным видом и толпой пристяжи пошёл по берегу мимо волонтёров и толп глашатаев с камерами и микрофонами, раздавая по пути интервью направо и налево. Хорошая картинка всегда пригодится.

Тут вдруг в кармане телефон мобильный забренчал рингтоном чётким: «Начальник звонит!!!» Схватил князь трубку, отвернулся от свиты своей, дабы чего лишнего не услышали, нажал кнопку приёма звонка.

- Ты чего там, коллега, совсем рамсы попутал? Отсидеться думаешь, пока я пред Государем Рассейским ответ держать буду? Ты смотри, я тебя первого под танки брошу! А ну, давай, выкладай, что делать думаешь?

- Великий Князь, прости дурака, не осознал вовремя всей глубины проблемы сей.

- Ты, рифмоплёт, со мной не шуткуй. Я тебя породил, я тебя и убью.

- Я Великий Князь, вот что думаю. Надобно тебе Государю нашему бессменному в ноги покланяться и помощи попросить. Он это любит и не откажет. Выпроси у него под энто дело злата, мешков сто. А что? Беда то пришла немаленькая, народ со всей Рассеи на помощь приехал. А что ж мы с тобой, в стороне останемся? Людей кормить-поить надобно, одевать, расселять. Да гадость эту редкостную, что людишки наши с берегов собирают, куда-то ж вывозить надо. Так что твоё слово, моё дело. А я уж не подведу.

На том конце было тихо, только слышно, как абонент что-то про себя считал.

- Ладно, была не была. Всё равно скоро на пенсию погонят. А ты не зря свой хлеб ешь. Так может вместе к государю?

- Не, Великий Князь, я уж тут как-нибудь. Там я тебе лишним буду. Каждый сверчок…, ну дальше ты знаешь.

Отключился князь Анапский, убрал телефон в карман свой широкий и повернулся к боярам. Те с унылыми лицами глядели на своего руководителя.

- А кто, батюшка, ответит за зверства энти, - обратилась к нему Марфа Черноморская, - кто, так сказать, ответственность то понесёт? Кто хозяин барж тех, что беды такие нам доставили?

Призадумался князь, лоб наморщил, а как голова разболелась думать перестал.

- Не твоё это дело, Марфуша. Там и без нас разберутся. Наше дело хоть кусок ухватить с пирога большого, что наверху делят. Кому война, кому мать родна. Пойдём домой, замёрз я что-то. Ща Глашке прикажу, чтоб кофию приготовила, да коньячка туда налила, да побольше. А народу пусть лопат побольше выдадут, работы ещё много. Ситуация то у нас ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ! Так то!*

*Автор выражает огромную благодарность волонтёрам и всем, кто оказывает посильную помощь при ликвидации последствий экологической катастрофы у берегов Черного моря, произошедшей 15 декабря 2024 года, не смотря на полную некомпетентность (в лучшем случае, или корысть в худшем, но это уже пусть разбирается Генеральная прокуратура) руководителей Краснодарского края, не сумевших вовремя организовать работу.

Глава 39 Дом без хозяина сирота

Самая вредная работа у чиновников. Больше них вреда никто не приносит.

Фаина Раневская

Время летит быстро. Не успел народ отметить профессиональный праздник энергетика как ночь пошла на убыль, день стал прибавляться. К весне природа повернула. Зацветут скоро во дворах первоцветы, затянут свою песенку скворцы. Всё чаще на небе будет сиять яркое солнышко, предвещая скорое начало нового курортного сезона. Не зря февраль - самый короткий зимний месяц. Земле-матушке тоже тепла хочется. Но у Бога на всё свои планы. И не только у него. Планировать у нас вообще любят. И неважно совсем, сбудутся те планы или нет. Ну не понимают Рассейские чиновники разницы между планами и своими влажными мечтами. Ну не понимают. Отсюда все беды.

- А какое сегодня число, а, Глашка? – поднял заспанные глаза на служанку князь Анапский, в народе Обещалкиным прозванный. Он сидел в кресле у рабочего стола в своём кабинете и упорно делал вид, что работает, но, видно, уснул. После вкусного обеда он никак не мог настроить себя на рабочий лад и глаза его постоянно закрывались. «Вся жизнь в борьбе, - вспомнил он народную мудрость, - до обеда с голодом, после обеда со сном».

- 14 февраля, батюшка князь, - ответила Глашка.

- Эх ты ж, мать твою. Гляди, как время то летит. Вскорости холопы государевы со всей Рассеи понаедут, а мы опять не готовы. А ну, давай-ка, собирай бояр моих всех разом, буду совещанию проводить. И подай мне кафтан расписной княжеский со всеми регалиями, а то ж неудобно перед людями в халате то. Я ж князь, как-никак.

Бросилась Глашка сполнять княжеский указ. Через час в зале заседаний собрались бояре, все кого найти смогли. Перешептываются изумлённо друг с дружкой, мол чего собрали? Марфа Черноморская, что заменяет князя на всех мероприятиях неважных, подошла к столу президиума, хотела было сесть на своё законное место, но, увидев только один стул, в недоумении вернулась в зал к остальным. Приближалось окончание рабочего дня. Бояре нетерпеливо поглядывали в пустой президиум и на свои часы, втихаря подсчитывая свои убытки. Время – деньги, а время, потраченное впустую – тощий карман.

Но всё когда то заканчивается и на трибуне, наконец, появился Князь Анапский. Сел за стол, посмотрел на стоящий на нём будильник с фотографией Великого Князя Красногородского с вытянутой вперед как у Ленина рукой, оглядел присутствующих и начал:

- Садитесь, коллеги. Начнем нашу совещанию.

Бояре присели на стоящие в зале кресла и постарались сделать вид, что внимательно слушают. Получилось не у всех.

- Как вы знаете, скоро начнется новый курортный сезон. Нет, давайте с начала. Как вы знаете мы живем на курорте. Да, вот так лучше. Но, коллеги, мы здесь не только живем, мы здесь еще и зарабатываем. В смысле работаем. Потому, как и прежде, предлагаю открыть сезон 1 мая. К этому времени нам необходимо устранить все проблемы с нашим морюшком, что принесли ему персонажи сказочные, нам неведомые.

В зале раздался ехидный смешок, кто-то высморкался в салфетку.

- Помимо этого, нужно нам подготовить весь комплекс коммунальный, дабы не было проблем в княжестве нашем ни с водой, ни со светом, ни с прочими благами человеческими.

Сидевшие в зале зашумели и стали переговариваться друг с другом, прикрывая рты ладонями.

- Да деревьев высадить на улицах наших, тысяч десять, не меньше, - не унимался князь.

В зале началась неприкрытая паника. Со своего кресла вскочила Марфа Черноморская.

- В своем ли ты уме, князь. Далось тебе это 1 мая. Кажный год одно и то ж. Ну не поспеваем мы к энтой дате, хоть режь.

- Вам что же это, бездельникам, два с половиной месяца мало? Сколько ж вам еще надобно? Всю зиму баклуши били, пора и честь знать. Где у нас боярин, что по благоустройству главный?

- Здесь я, батюшка, здесь, куды ж я денусь, - обречённо поднялся со своего кресла боярин с кислым лицом и в галстуке-бабочке.

- Справишься, горемычный? – спросил князь, обратив внимание на его кислую физиономию.

- Обещаю! – не очень уверенно ответил боярин.

- А коли нет, что делать будешь?

- Обещаю переобещать, - опустив глаза долу пробубнил боярин.

- Ну, глядите у меня, супостаты бесовские. Я Великому Князю Красногородскому слово дал, что не осрамимся мы и к сезону курортному подготовимся. Не то разбегутся холопы Рассейские по Турциям да Египтам, а нам такого позору ну ни как допустить нельзя. Под ним и так кресло сильно шатается, а не дай Бог полетит, так он же и меня с собой прихватит. А чем такое дело может закончиться, одному государю известно.

Князь Анапский перекрестился, постучал по деревянному столу и сплюнул через левое плечо, попав в Глашку, которая в это время подходила к нему сзади и, наклонившись к уху княжескому, что-то шепнула.

- Ну, ладно, други мои, всему свое время. Об остальном после переговорим, а то у меня ужин стынет, - скороговоркой буркнул князь и умчался за Глашкой в свои покои.

Бояре аж рты разинули от такого поворота событий. Дал князь указанию, а как сполнять не сказал. Не дай Господь наворотят чего бояре, с кого тогда спрос? С них родимых, с них убогих. А тот, что по благоустройству главный, совсем опечалился. Развернулся и направился к дому ближе, лыжи смазывать. Глядишь, к маю нового стрелочника найдут, нам не привыкать, а без хозяина дом сирота.

Проходил в это время мимо маяка прибрежного мужичонка в телогреечке, из местных. Посмотрел на берег неухоженный, что за забором ржавым скрывается, вспомнил сколько сосенок малых здесь загублено было, вздохнул скорбно, помянул князя Анапского нехорошим словом и пошел по своим делам.

Глава 40 Ослов на переправе не меняют

Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать. Марк Твен

Весна – время начала новой жизни. Тянется к солнышку яркому травка зелёная, на деревцах, от зимы прошедшей исхудавших, почки наливаются. Земля-матушка, только-только от заморозков отошедшая, дышит полной грудью в предвкушении тёплых деньков. Потянулись птицы перелётные к местам гнездовий своих, звери, в поисках корма, повылезали из нор, люди, соскучившись по грядкам, вышли на свои огороды, а губернаторы, с поникшими головами, побрели к Государю Рассейскому.

Стоит Великий Князь Красногородский перед дверьми широкими, золотом покрытыми, величавыми. Стоит, сам себя не помнит. Ноги трясутся, руки ходуном ходют, чуть бумаги из них на пол не сыплются. Костюм на ём двубортный цвету чёрного, рубашка белее мела, только что сшита. Галстук синий в крапинку, прям как небо весной над евоным княжеством. Поди цельный ткацкий комбинат на него работает. Стоит, переживает. Носом шмыгает.

Вдруг двери те отворились, и перед взглядом его открылся кабинет. Нет, не так. Кабинет! Охнул Великий Князь от испугу, хоть и бывал здесь раньше. Всё в этом Кабинете указывало на его Величайшего Хозяина, бессменного, четверть века холопами Рассейскими любимого и обожаемого. Высокие потолки ослепительно белого цвета, стены обшиты деревом, окна закрыты дорогими шторами из тяжёлых тканей. На полу ковры ручной работы, на потолке люстра огромная с вензелями. У стены, посерёдке, стол для переговоров с креслом мягким кожаным и стульями резными. А у стола того, сам Государь стоит батюшка.

Подался, было, Великий Князь Красногородский к нему, да ноги не слушаются, а Государь стоит у стола, не двигается, улыбается хитро и руку в жесте приглашающем протягивает, мол проходи, чего встал как истукан.

Собрал всю свою волю в кулак Великий Князь, подошел к Государю, схватился за руку его крепкую обеими ладошками, от страха мокрыми, и давай трясти. Отдёрнул Государь руку свою и указал гостю на стул, а сам сел на другой, напротив.

- Ну, говори, чего пришёл, князь, да побыстрее, потому как дел у меня невпроворот, - начал Государь, достал из кармана резинку жевательную Donald с рисунком утёнка на обёртке, развернул и сунул себе в рот.

- Я, Государь, к тебе с докладом пришёл. Рассказать хочу, сколь всего добился за два срока на посту Великого Князя Красногородского, и это моя позиция!

- Экономическое развитие, социальное развитие - что у тебя там? Образование, спорт? — поинтересовался Государь региональными делами.

- Понастроили мы школ видимо-невидимо, - ответил уклончиво Великий Князь.

- А школьники всё равно во вторую смену ходят…

- Зато у нас в школах энтих таперича самбу преподают, - перебил Государя собеседник.

- Это, конечно, здорово, самбо – очень хороший вид спорта, но…

- Мы этой самбе цельный дворец выстроили, - вновь перебил Великий Князь и улыбнулся так широко, что скулы свело.

- Ну а что у тебя с дорогами?

- У меня всё хорошо!

- Да не об особняке твоём речь, ты за всё Великое Княжество Красногородское ответ держи!

- Строим мы дороги, Государь, ремонтируем, потому как стыдно мне, когда такие автобаны по всей Рассеи-матушке строятся, а в Княжестве моём холопы телеги свои на ямах да ухабах бьют, давайте по-честному.

- А с медициной как? Небось в поликлиниках местных одни уборщицы по углам тараканов гоняют? Есть проблемы?

-Что ты, батюшка, что ты. Медиков у нас, ну, прямо, завались. Правда все в платных клиниках сидят, копейку заколачивают, а как по другому? Но мы же на Кубани живём, а Кубань – это житница всея Руси. Тут море лечит, солнце, воздух и ещё этот…, ну как его..? Кефир, вот!

- А с экологией что? Когда морюшку Чёрному цвет подобающий вернёте? Сорвёшь курортный сезон голову тебе снесу, так и знай!

- Всё делаю, Государь, вот те крест, - перекрестился Великий Князь левой рукой, держа в правой кипу листов с докладом, который ему так и не удалось зачитать, - вот и очистных сооружений по всему брегу морскому напроектировали цельную кучу.

- Ну, ладно, - смирился Государь и посмотрел на своего гостя усталым невыспавшимся взглядом, - так, а чего пришёл-то?

- Тут, батюшка, выборы на носу. Хочу, вот, на третий срок переизбраться. Больно уж место тёплое. Да устав не велит, говорит, мол, два срока и на свалку истории. А у тебя опыт имеется, помоги Государь.

- Эх, приятель, вот послужил бы ты в Армии Красной, а не откосил в своё время, так знал бы счёт армейский строевой - «раз-два, раз-два». Усекаешь, Ручечник? – подмигнул Государь собеседнику.

Великий Князь Красногородский с непониманием на лице смотрел прямо в очи своему руководителю.

- Раз-два, обнулился, раз-два, обнулился, дубина ты стоеросовая. Иди отсель, пока не разозлил ты меня окончательно. Будет тебе третий срок!

Вскочил на ноги Великий Князь и умчался из Кабинета будто и не было его там. Даже духу евоного не осталось.

Подошёл Государь к креслу своему мягкому, сел в него, обхватил голову руками, задумался: «Эх, как только таких дураков, Земля-матушка носит? Ничего ведь сам сделать не может. Ну, ладно, пусть ещё посидит малость, поруководит, а там, глядишь, смену ему присмотрю, когда время придёт. Время, оно такое, всем приходит. А ослов на переправе не меняют. Да и не до него мне сейчас, другими делами заниматься надобно».

Закрыл глаза Государь, надул пузырь из жвачки. Пузырь дулся, дулся да и лопнул. Эх, Donald.

Глава 41 Туда ему и дорога...

Лето — это маленькая жизнь, как говорил один поэт. Световой день достиг своей максимальной точки. Светит солнышко ясное, морской бриз освежает тела немногочисленных туристов, расположившихся на пляжах княжества Анапского, несмотря на все запреты главного врача Рассеи-матушки. Ходит вдоль брега морского люд служивый с погонами синими, дубинами машут, будто мух отгоняют, народ отдыхающий выгнать из морюшка синего пытается. Потому как велено. Да, не видало такого испокон веков княжество Анапское. Да и всё бы ничего, пережили бы, да тут как гром средь ясного неба…

- Ой, да на кого ж ты нас покинул, родимый? Да что ж мы без тебя таперича делать то будем? - завывала в голос Марфа Черноморская, стоя на крыльце дворца княжеского у самого фонтану. Руки к небу заломила, будто бы вопросы энти самому Господу задавала. Слезы текут градом, не останавливаются. Проходил мимо боярин у костюмчике двубортном и очках модных, на ворона похожий.

- Что стряслось, Марфуша, чего ты в голос рыдаешь, так что всех ворон на площади испужала?

- Ой, боярин, беда пришла. Князь Анапский покинул нас, горемычных. Что делать ума не приложу, столько планов было, столько планов.

Открыл рот боярин в очках да так и стоять остался в недоумении. А Марфа не унимается, криком кричит. Идёт мимо боярыня томная, что по связям с холопами главная.

Увидала соратников своих в настроении неважном, подошла тихонько, воспрошала голосом негромким, что произошло, а как услышала от Марфы горестное известие, так чуть в обморок не повалилась.

- Я ж только жить начала, а тут такое! - воскликнула боярыня, и, встав на колени, завопила пуще всех.

Тут как тут боярин с мордой нахальной, что по благоустройству главный. Увидел строй громко рыдающих, решил было проскочить к месту своему рабочему, да Марфа остановила. Развела руки свои загребущие в стороны, проход закрыла.

- Ты куда это, боярин? Не видишь, горе у нас.

- Да что случилось? Не уж то ревизор едет?

- Ты, боярин, Гоголя из себя не строй. Не до шуток нам. Князь наш, батюшка, покинул нас совсем, бросил деток своих на растерзание холопам местным и не только. Так нам сладко было за спиной его широкой.

Понял боярин, что приключилось. Вся жизнь его, на этом посту недолгая, перед глазами промчалась. Вроде и вспомнить особливо нечего, а как подумал об выгоде упущенной, так слеза сама из глаза правого потекла. Скупая, мужская.

Минут через двадцать собралась на крыльце вся элита городская. Охают все, ахают, причитают да молятся. А кто и версии свои выдвигает, что, мол, да почему.

- Может на мазутном деле погорел?

- Может с бизнесом местным чаго перемудрил?

- Может, как и прошлый князь, со строительством напортачил?

- Может взял много?

- Может дал мало?

Полнится крылечко дворцовое слухами немыслимыми. Стоит спокойным один лишь боярин, что юристом главным в княжестве трудится. Потряхивает его, правда немного, будто замерз.

- Да ничего с нашим князем не случится. Пригреет его Великий Князь Красногородский. Он же весь, в государя нашего бессменного, своих не бросает. Пристроит.

Не слушают его бояре, пуще прежнего рыдают.

- Ах, да на кого ж ты нас покинул, княже? - хором взвыли бояре, да так громко, что проходивший мимо мужик перекрестился.

- Вы чего орете с самого утра? Белены, что ли, объелись? - огрызнулся мужик.

- Эх ты, холоп неразумный, беда страшная пришла в княжество наше, - ответила ему Марфа Черноморская.

Испугался было мужик, шляпу с головы снял, прижал к груди.

- Ни как вороги проклятые на нас напали, али ещё чего, похуже?

- Да никто на нас не нападал. Сплюнь, нехристь! Князь наш Анапский покинул нас, горемычных. Вот не знаем, что таперича делать.

- Да не уж то князь ноги протянул, вроде и не болел? - удивился мужик и улыбнулся во все свои три зуба.

- Что ты, что ты, дурачина. Что несёшь то, простофиля. Ушёл он на повышение к Великому Князю Красногородскому под бок.

- Тьфу ты, - сплюнул мужик под ноги, - делов то. Туда ему и дорога. Завтра народ об нём и не вспомнит. Ни швец, ни жнец, токма на дуде игрец.

Посмотрел мужик на бояр рыдающих, покрутил у виска и пошёл по своим делам мужицким. Взглянула Марфа ему вслед, вытерла слёзы.

- Не прав ты, мужик, - подумала Марфа, - долго еще княжество своего руководителя не забудет, таких делов наворотил. Ну да ладно, бояре, - обратилась она к стоящим на крыльце, - ступайте на места свои рабочие, включайте чайники, садитесь в кресла свои мягкие, да держитесь в них покрепче. Смутные времена настают, глядите, как бы вас с энтих кресел не погнали. Новая метла по-новому метёт. А мы к хорошей жизни привыкшие, вдруг не придёмся ко двору князю новому, что тогда делать прикажете, на паперть идтить?

Опустили бояре головы свои долу и побрели во дворец, каждый в думах тревожных.

Глава 42 Предвыборный расклад

Если бы на выборах голосовали за то, кого из депутатов посадить,

то явка избирателей была бы близка к 100%

Эх, пришла пора лихая в княжество Анапское. Полетели листья жёлтые с деревьев, по влаге дождевой соскучившихся. Потянулись на родину немногочисленные отдыхающие, что, не побоявшись слухов, отдыхали на мазутных берегах морюшка нашего. Местный люд постепенно начал подготовку к неумолимо приближающейся осени. Предвыборная гонка в местный Совет депутатов перешла в стадию агитации.

Во двор своего многоэтажного дома в спальном районе княжества вошёл Иван Петрович Сидоров - мужик неопределённого возраста с усталым выражением лица и предвкушением вкусного ужина, что обещала приготовить жена. Среднего роста, плотного телосложения, с явно выдающимся пивным животом и не выдающимися волосиками на непокрытой голове. Август выдался жарким, потому и одежды на нём было немного – шорты да футболка. Вообщем, обычный мужичонка, среднестатистический. Шёл он, никого не трогал, весь в мыслях своих. И уже было нырнул в свой подъезд, как увидел вдруг во дворе людей полным полно, человек пять и все соседи-знакомые. Стоят кругом, а посередь них размахивает руками и что-то рассказывает человек в костюме черном двубортном и галстуке клетчатом, на белой рубашке повязанном. Да так увлечённо говорит, что стало Ивану Петровичу интересно. Подошёл он к собравшимся, прислушался. А человек в костюме соловьём заливается:

- А жить мы с вами станем ещё лучше! Порядок наведём в княжестве нашем вообще, а в вашем дворе в частности. Дом ваш отремонтируем, дорогу заасфальтируем, траву покосим, качелей детских наставим. Вот как только вы меня в депутаты выберете, так и начнём.

- Дак ты, сынок, сначала начни, а потом и выберем, - ответила ему бабка Марья из первого подъезда.

- Не, мать, так не могу, утром деньги, вечером стулья. А вдруг меня не изберут, что ж я зря деньги свои потрачу?

- А вот у нас ни одного фонаря во дворе нет, вечером ходить боязно. Поможешь? – влез со своим вопросом дед Максим со второго подъезда.

- А как же, отец, всё порешаем. И фонарей вам наставим и гирлянд понавешаем, будет дом ваш как ёлка новогодняя, вы только на выборы придите и галочку за меня поставьте.

Проходивший мимо народ стал останавливаться и подходить, чтобы узнать, что за собрание во дворе.

- А ты из какой партии, уважаемый? – спросил Иван Петрович Сидоров.

- Я, товарищ, беспартийный, самовыдвиженец я, - ответил ему кандидат. При этом достал из кармана красную пачку «Marlboro», ловким движением вытащил из неё сигарету и сунул в рот. После чего из другого кармана достал дорогую зажигалку с изображением медведя и прикурил. Стоявшая рядом с ним девчушка в короткой юбке и с длинными ногами раскрыла находящийся в её руках блокнот и что-то в него записала.

Собравшиеся жители закидывали будущего депутата вопросами. Тот неустанно обещал. И это, мол, сделаю и то. Электорат обратился в свои мечты. Прикрыв глаза каждый из присутствующих соседей представлял себя в новом ухоженном дворе, чистых, покрашенных и вовремя убранных подъездах, на бесплатной придомовой автостоянке. А кандидат не унимался. Размахивал руками, рассказывая, как он поборет преступность в отдельно взятом районе, победит пьянство, что особенно понравилось тетке Дарье из третьего подъезда и не понравилось её мужу.

- И встречаться мы с вами будем каждый месяц, а то и чаще, - совсем уж понесло самовыдвиженца, но длинноногая секретарша вовремя толкнула его в бок. Тот, спохватившись и поняв, что дал маху, даже прикрыл рот ладонью, засветив при этом массивный золотой перстень размером с голубиное яйцо, который до этого успешно прятал.

- Всё это мы от тебя уже слышали, когда в прошлый раз выбирали, - вставил своё слово Иван Петрович, - ты нам всё это уже обещал и ничего не сполнил. Как же мы тебе второй раз то поверим?

- Кто старое помянет тому глаз вон. Давайте начнем наши отношения с нуля, - торжественно провозгласил липовый самовыдвиженец, - вот кто у нас сейчас на выборы ходит? Одни бабки.

- Правильно, сейчас бабки решают всё! – выкрикнул кто-то из собравшихся.

- А честные выборы начинаются с честных кандидатов, - снова влез в разговор Сидоров.

- Вы, товарищ, с какого дома будете? Давайте мы Вас запишем, фамилию Вашу значит и адресок. Так, на всякий случай, чтоб наветы Ваши предвыборные побыстрее сполнить, да чтоб не забыть ничего. Машенька, запиши товарища, да поподробнее, дабы потом легче найти было.

- Хорошо напуганный избиратель приравнивается к хорошо накормленному? – ответил Иван Петрович кандидату.

- Вы, товарищ, нам тут сцену не разыгрывайте…, - начал было тот, но закончить не успел.

- Некогда мне тут с тобой лясы точить, - перебил его Сидоров, - голосуй, не голосуй, всё равно получишь …, ну, дальше ты знаешь.

Сплюнул себе под ноги Иван Петрович, развернулся и побрёл к себе домой. Не поверил он кандидату, ну не смог, как не старался, потому как обжигался уже и не раз. Обжегшись на молоке дуешь на воду, а они никак этого не поймут. Все перед выборами обещают: "Я положу конец коррупции, сделаю экономику процветающей, подниму зарплаты и пенсии". И как всегда правдивыми оказываются только три первых слова. А дома ужин вкусный, телевизор плоский, жена в бигуди и никакого выбора.

Глава 43 Каждый сверчок знай свой шесток

Каждый сверчок знай свой шесток.

Русская народная пословица

Вот уж скоро полгода, как осталось княжество Анапское без чуткого руководства. Покинул его батюшка князь ни свет, ни заря, только шмотки свои в чемодан покидал и дал дёру, так, что ажно пятки сверкнули. И ни духу от него, ни слуху. Сгинул, поди, в кругах политических. Хоть и никудышный был князь, а всё одно свой – жалко. Столько обещаний нараздавал народу своему, писарь еле записывать успевал. Вроде с горем пополам и делать что-то начал. Пусть коряво, пусть неумело, но начал. Да не успел. Подвело его дело мазутное, ох подвело. И аукнется оно ещё ему, да и не только ему. А дело, тем временем, к праздникам новогодним подходило.

- Эй, есть тут кто?

Марфа Черноморская, что подменяла бывшего князя Анапского на всех совещаниях неважных, зашла в хоромы бывшего начальника своего. Оглянулась боязливо, прошвырнулась по углам и, никого не обнаружив, вздохнула с облегчением. Подойдя к дубовому трону, украшенному златом и серебром, дотронулась до него рукой. Холодное дерево безжизненно дыхнуло на Марфу и вновь застыло в ожидании нового хозяина.

В палатах княжеских чувствовалось отсутствие жизни. Давно потухшие светильники одиноко висели по всему потолку, буквально заросшему паутиной. Давно не открывавшиеся окна не пускали в помещение свежий воздух, и затхлая атмосфера создавала ощущение покинутости этому, когда-то многолюдному приёмному покою председателя местного колхоза. Напротив трона на стене грустно висел волшебный монитор, что в былые времена показывал князю Анапскому новости государства Рассейского. Призадумалась Марфа Черноморская, репу свою почесала, подняла руку свою правую высоко-высоко, да как опустит резко.

- А почему бы и нет? Чем я хуже других? Другие что-ли не калымят, али не выпивают? – выкрикнула она знаменитую фразу из одного известного фильма. Смахнула рукой пыль с трона и села на него. Трон не издал ни звука. Видимо не признал. Марфа поёрзала на нём немного, уселась поудобнее и прикрыла глаза от умиления. И так ей хорошо сталось, истома по телу разлилась, сердце быстрее забилось, мозги затуманились. И представила она себя князем Анапским со всеми вытекающими.

- Эй, боярин, что по благоустройству главный, где тебя черти носют?! А ну явись пред мои светлы очи!

Ответом на окрик Марфы была тишина.

- Эй, боярин, чтоб тебя! – снова что есть мочи завопила Марфа.

Из-за угла показалась заспанное лицо боярина.

- Чего орешь, Марфуша, белены что-ли объелась? На меня так хозяин сроду не орал.

- Я теперь твой хозяин. Зови меня князем Анапским.

Боярин, что по благоустройству главный, слегка опешил от такого поворота событий.

- Ты что, матушка, совсем голову потеряла? Али на троне княжеском привиделось чего? Так ты слазь с него, болезная, слазь, поломаешь ненароком.

- Слушай меня, боярин. Когда там выборы у нас княжеские? Баллотироваться хочу! В князи! А то, что я всё, как случайно исполняющая обязанности. Народ меня не воспринимает, поклоны до земли не отбивает. Ну, никакого уважению. Хочу, чтоб на руках меня носили.

- Смотри, чтоб совсем не вынесли. А то и не найдут, - ответил боярин.

- Ты вот что, дружок, давай-ка зажги люстры посветлее, да пришли наложниц своих, чтоб порядок здесь навели. Да пошевеливайся, приятель. Эй, погоди. Включи-ка мне монитор волшебный, хочу знать, что нынче на Руси-матушке происходит.

Покрутил боярин пальцем у виска, так, чтоб Марфа не увидала, вздохнул, сунул вилку в розетку, дождался, пока замигал монитор и поплелся указания князя самозваного сполнять. А Марфа тем временем уселась поудобнее и уставилась в экран. А там, вдруг образ божественный нарисовался. Великий Князь Красногородский собственной персоной. Смотрит строго и пальцем грозит.

- Ты что ж это, самозванка, вытворяешь? Кто тебе мандат выдал? Почему трон княжеский без спросу заняла?

Перепужалась Марфа Черноморская, спрыгнула с трона, повалилась на колени, сложила руки перед собой и взмолилась:

- Прости меня, Великий Князь, не подумавши я. Бес попутал.

- Смотри у меня, доиграешься. Князей токма я назначать могу. Не время сейчас, - Великий Князь приложил ладонь ко рту и прошептал, - сам не знаю, что дальше будет. Больно уж кресло у меня не крепкое. Похоже, какой-то стервец мазутом его смазал. А государь наш бессменный на расправу скор. Сегодня на вход, завтра в расход. Потому сидим тихо и не отсвечиваем, глядишь и забудется всё. Времена нынче лихие, может и не до нас ему будет.

- Дык полгода уже в безкняжестве живём, прямо анархия, холопы совсем распустились. Вот я и хотела порядок навести, - продолжала оправдываться Марфа.

- Нельзя так, Марфуша, нельзя. По правилам надобно жить. Один вот нарушил, столько проблем на мою голову приволок. Эх, учу я вас, учу, а вы всё одно, на нас стариков норовите с прибором положить. Ну да ладно, не об нём речь. Вот отсюда и анархия. Вообщем, спрячься в своём терему и сиди спокойно, пока команды не дам, нето все окажемся там, куда Макар телят не гонял. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, - добавил Великий Князь Красногородский и отключился.

Марфа встала с колен и только сейчас увидела наложниц барских, что мётлами снимали паутину с потолка.

- А ну, брысь отсюдова, холопки неразумные, чаго затеяли в палатах княжеских?!

Женщины быстро ретировались.

- Ну вот, покомандовали и хватит, надо идтить своими делами заниматься. Глянь-ка, да у меня ж лак с ногтей слез. Нехорошо это, нехорошо, в княжестве порядок быть должён. И довольная собой Марфа направилась к себе в опочивальню.

Каждый сверчок знай свой шесток.

Глава 44 Оплеуха

В одном кубанском городишке,

Не наблюдая ход часов,

Играли местные мальчишки

В тени сиреневых кустов.

В те, для страны лихие годы,

Никто из них ещё не знал,

Как предводитель наш, беспалый,

С утра Россию пропивал.

В родном дворе, знакомом с детства,

Облазив вместе каждый дом,

Друзья, без лишнего кокетства,

По жизни шли к плечу плечом.

Но вот, в один из дней чудесных,

К ним мальчуган зашел во двор.

И, сразу видно, не из местных,

А взгляд, ну точно прокурор.

- «Здоров, земляне! Я Васятка!

Мой в Кокшетау дом родной.

С семьёй своею мы на святки

Приехали в сей град впервой».

И пацаны, разинув рты,

Стояли в ряд в недоумении,

От Васеньки за полверсты

Разило к ним неуважением.

А новичок, почуяв страх,

Продолжил дальше выступление,

Махал руками впопыхах,

Брызгал слюной от возбуждения.

- «Я обещаю вам, друзья,

Что двор наш станет лучшим в мире».

И пел не хуже соловья,

Крутясь, как будто на шарнире.

И обещания раздавал

О том, что будет он примером.

Непринуждённо так мечтал

Когда, возможно, станет мэром.

И что качели он починит,

И горку снежную зальёт,

Песка в песочницу насыплет

Жизнь во дворе перевернёт.

И голубятню он поставит,

Турник и брусья возведёт,

И уважать себя заставит,

И вот ей богу, он не врёт.

Мальчишки, слушая вполуха,

Нахала новенького речи,

Решили с этой показухой

Заканчивать. Тушите свечи.

Один пацан, не растерявшись,

Пока не обняла хандра,

Влепил Васятке оплеуху,

Да и прогнали со двора.

Не стали парни слушать байки

Того безусого юнца,

И дали отворот зазнайке.

Уроком станет для глупца.

Года летят неумолимо,

Но жизнь не учит ничему.

Тот нахалёнок вдруг, незримо

Затеял в крае кутерьму.

К своей мечте он шёл упрямо

И мэром стал, врагам назло.

И вслух раздачу обещаний

Переработал в ремесло.

Эх, где сейчас тот смелый парень,

Что слушал наглеца вполуха?

Его урок прошёл ведь даром.

Влепить бы Васе оплеуху.

Все герои вымышлены, любое совпадение случайно. А если кому то что показалось перекреститесь, так как если кажется креститься надо.

Глава 45 Новая метла

2026 год принёс государству Рассейскому новые проблемы и новые тревоги. Даже самые отъявленные оптимисты перестали верить в чудо. Да и какое может быть чудо, коли Государь наш не кудесник. Пятый год уж бьётся Рассея-матушка с ворогами заграничными. И колом их бьёт и мотыгой и дубиной ореховой, а им хоть бы хны. Ничего их не берёт, проклятых. Грозят нам кулачками своими, ножками притоптывают, слюнями брызгают, ажно чуть не захлёбываются. Может дубинушку взять поувесистее? Да по самой головушке? Ну, так не нам, холопам неразумным, энто решать, есть на то люди государевы. Пекутся они о Родине нашей денно и нощно. Думу думают, как ворога победить, при этом продавая ему газ и нефть. И рыбку съесть и косточкой не подавиться. Война войной, а бизнес делать надо.

А тем временем жизнь в княжестве Анапском шла своим чередом. Промчались шальные времена мазутные, закончившиеся бегством князя Анапского в места безызвестные, ушли в небытие месяцы безвластные. Оказалось княжество на пороге перемен. Явилась ему княгиня новая, доколе неизвестная.

Сидят на пригорке два мужичка. Один седовласый, с бородою до пуза, в телогреечке замызганной, штанах рабочих, сапогах кирзовых да шапке-ушанке. Хоть и март на дворе, да ветра-паскудники дуют, аж до костей продувают. Второй помоложе. В пальтишке сереньком, кепчоночке-восьмиклинке, шароварах красных да кедах заморских. Ну, одно слово - франт. Сидят оба на лавчонке деревянной, цибарки свои потягивают, да на дорогу поглядывают. А по ней карета знатная, вся расписная, да с позолотою, двумя конями запряжённая, с кучером в ливрее шёлковой. По всему видно – знать какая-то едет. Поравнявшись с мужиками карета остановилась, кучер махнул им рукой и крикнул:

- Эй, любезные, как в княжество Анапское проехать?

- Дак прямёхонько и езжай, никуды не сворачивай, в него и упрешься, - ответил ему старик.

В это время из окна кареты показалась женская голова. Вся напомажена, прическа домиком. Смотрит на мужиков с хитрым прищуром. Ну, ни дать, ни взять барыня. Щёчки пухлые, губки алые, глазки бегают туды-сюды, туды-сюды. Присмотрела мужичка помоложе и кличет:

- Поди ко мне, молодец. Ты чей же будешь?

- Дак местный, я барыня.

- А как делишки в княжестве вашем? Всё ли хорошо, не обижает ли кто?

- Дак обижать-то некому. Покинул нас князь Анапский, убёг, ажно пятки сверкнули. Прозябаем мы як сироты казанские, некому об нас позаботиться. А Вы ж откель к нам? Что-то не признаю я Вас.

- Хозяйка а ваша новая, хлопец, еду из Великого Княжества Крымского на земли Анапские.

- А что ж на старом месте не сиделось? – спросил мужичок, да тут же подзатыльник схлопотал от старика.

- Ты как с княгиней разговариваешь, дурень, а ну кланяйся ей в пол, - пробурчал старик франту и сам поклонился, - не серчай на него, матушка, молодой ещё, жизни не ведает.

- Ничего, старче. Время будет, научим его. А пока, за княжество примемся. Много делов в ём сделать надобно. Поеду я, соколики, времени мало. Гони, Петро!

Кучер взмахнул вожжами, хлестнул коней, и покатила карета в сторону княжества Анапского, только пыль столбом. Смотрят мужики вслед, а на карете той гриб нарисован – мухомор. К чему бы это?

- Что энто сейчас было? – спросил молодой у старика.

- Дык кто ж его знает. Новая власть холопам ничего хорошего не несёт. Как сказал один киногерой - чует моё сердце, что мы стоим накануне грандиозного шухера.

Вернулись мужики на свою лавочку, снова закурили, примолкли, каждый в своих думках. Молодой снова посмотрел в сторону княжества, прищурился, мотнул головой, ещё раз, получше всмотрелся.

- Энто ещё что за напасть? – воскликнул франт и указал деду рукой на дорогу, по которой с земель Анапских двигалась какая-то серая масса.

Тот пригляделся и сплюнул себе под ноги.

- Крысы побежали. Да как кучно. Видать, барыня до княжества добралась. Новая метла по-новому метёт.

- Так энто что ж, мы теперь хорошо заживём? – наивно спросил молодой.

- Эх, братец, не торопись. Может она своих грызунов завезёт, кто знает. Будем посмотреть. Не зря же её с Великого Княжества Крымского к нам сослали. Тут, брат, политика. А нам политики без надобности, нам хозяин хороший нужен. Тогда, глядишь, и жизнь в княжестве Анапском наладится. Ну, ты докурил? Пойдём отсюдова, холодно чтой-то. До хаты моей дойдём, по полстакашки примем, за здоровье княгини нашей новой, авось не обидит.

Встали мужички с лавочки, и пошли к дому в надежде на светлое будущее. Надежда, она что ж, она последней умирает. Наивные. Рыба то, говорят, с головы гниёт. Так что, покудова на троне в Великом Княжестве Красногородском барин не сменится, не видать нам покоя.

Так и живём, сухари жуём, да самогоном запиваем.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге