Матри

I

«Блажен не ведающий, ибо знание преумножает скорбь»

Тот, кто хочет знать будущее, должен бояться безумия открывшихся истин. Тот, кто верит в Бога, должен бояться его отсутствия. Тот, кто строит надежды, всегда боится их крушения.

Те, кто взирает на нас из будущего, строит наше прошлое, ибо у них — наши лица.

Свет Солнца достигает Земли примерно за десять минут. Глядя в небо, мы видим прошлое, созерцая его из настоящего. Некое событие, сильно потрясшее нас в будущем, может воссиять ярким светом в нашем сознании, и свет его сквозь толщу времени уйдёт в прошлое, и тогда возникнет вещий сон или наваждение о том, что ещё не свершилось. Это и есть свет событий.

Оглянись назад, в свою жизнь, и ты увидишь себя разных возрастов. И если бы собрать «тебя» в одной комнате, смог бы ты с уверенностью сказать, что это один и тот же человек? Разный опыт, разные мнения на одни и те же вещи, различное знание отделяет части «тебя» от единства, и кажется, что это совершенно разные люди со своими мечтами и целями, но всё это ты, и все «они» есть единство одного и того же разума.

Низший разум осознаёт себя лишь в конкретной точке пространства и времени, проживая на маленьком отрезке, именуемым днём, на бесконечном луче времени, таким образом живя как бы в прошлом, догоняя события уже свершившиеся. Высший разум осознаёт своё единство во времени и пространстве, а потому ему виден свет событий.

Как свет далёких и, может быть, уже мёртвых звёзд всё ещё летит до нас, и для нас эти звёзды всё ещё живы, так и свет событий летит сквозь время. Но пространство нелинейно, и, также, как видим мы свет звёзд с определённого угла, так и свет событий виден в иной проекции разума, и те, кто может узреть его есть световидцы, те, кто зрит вещие сны и наваждения.

Те, что живут за гранью времени, кто именуется богами, живут в будущем и зрят на нас. Те, кто носил наши лица, именуются Детьми Вечности, и строят Они машины, чтобы видеть свет событий, но не могут влиять на нас, ибо низший разум даже не осознает вторжения в свои владения, а высший разум не способен влиять, а лишь зреть, как кино, исход которого давно известен, и на конец которого зритель никак не может повлиять.

II

Первоначало вселенной стоит искать в энергии, ибо она и есть первооснова бытия и материи. Она — движение, горение, деление, синтез. В далёкие, недоступные сейчас человеку, времена энергия была свободной, и материи как таковой и не существовало вовсе. Начало вселенной было положено после великого сжатия, когда некие силы стянули всю энергию и сжали её до такой силы, что образовались маленькие сгустки, приобретшие массу. То были первые элементарные частицы, носители материи, кирпичики новой формации.

После великого сжатия вся энергия перешла в связанное состояние, стала заточённой в материи. Нет самой мелкой частицы, и сколько бы не дробили атом, никогда не удастся получить тот самый «кирпичик» мироздания, ибо это всё равно, что дробить каплю воды. Всё вокруг есть энергия, заключённая в материи.

Популярная наука предлагает нам планетарную модель атомов, и в то же время говорит, что если увеличить ядро атома до размеров точки на футбольном поле, куда ставится мяч, то ближайший электрон вращался по краю этого поля. Больше девяносто процентов атома есть ничто, пустота (хотя справедливости ради следует уточнить, что пустота есть в вещественном понимании, но между ядром и электронами есть ядерные силы). И коль увеличили мы атом до таких размеров, смогли бы видеть то, что рисуют нам в школьных учебниках физики? Смогли ли бы увидеть те самые сферы?

Всё вещество едино благодаря силам связи между атомами, но радиус их действия намного меньше радиуса силы взаимного отталкивания между атомами, поэтому порванный лист бумаги никогда не будет цел, как бы сильно вы не сжимали его половины.

Мы можем держать твёрдые предметы, не проваливаться в них и ощущать саму «твёрдость» благодаря этому явлению. Фактически, ты никогда не держишь вещь, не стоишь на земле или сидишь на стуле. Ты чувствуешь, как атомы твоего тела отталкиваются от атомов предмета. Ты есть пустота, приобретшая форму, энергия, запечатлённая в скульптуре вещественного мира.

III

С того момента, как человек придумал термин «замкнутая энергетическая система», он так и не нашёл ни одной подобной системы. Человек так и не осознал, что сам является частью этой системы, слишком малой, чтобы понять суть целостности. Он ищет универсальную теорию всего, но упускает из виду, что универсальность он давно открыл.

Вселенная, в которой мы живём, и есть замкнутая система, фундамент которой — энергия. Суть всего этого изложена в двух понятиях. Первое гласит: «система, которая не обменивает ни веществом, ни энергией с окружающей средой есть замкнутая энергетическая система». Второе гласит: «В замкнутой энергетической системе конечная энергия остаётся неизменной при любых взаимодействиях тел этой системы».

Конечная энергия вселенной постоянна, и мы знаем это, потому что живём, и потому что зажигаются новые звёзды. Если бы вне вселенной существовала среда, то избыток энергии, приходящей извне, со временем сжёг вселенную, ибо нагревание есть избыток энергии. Если бы энергия уходила из вселенной, она бы остывала, и, в конце концов, замёрзла до абсолютного нуля, и всякие процессы внутри вселенной были бы невозможны, ровно, как и обмен веществом и энергией с некой внешней средой не остался бы незамеченным.

Но всё, что мы видим и слышим, есть результат взаимодействия материи внутри вселенной.

IV

Энергия стремится к высвобождению, а свобода связана с разрушением. Лишь законы материального мироздания тормозят высвобождение, позволяя процессам протекать крайне медленно, что к ним можно приспособиться. Если бы наша планете остановила своё вращение, нас тут же бы расплющило чудовищно возросшей гравитацией.

Все законы мироздания сводятся к одному итогу — разрушению. Дыхание есть процесс окисления, ровно, как и процесс горения. На протяжении своей жизни с каждым вдохом мы медленно поджигаем себя.

V

Материя противится разрушению, усложняя свою структуру, увеличивая количество энергии, связанной в себе. В какой-то момент избыток этой энергии ведёт в нужных условиях к созданию органических веществ, которые, в свою очередь, объединяются и сами могут творить материю вещественную.

Но что есть разрушение для сложного творящего органического вещества? Разрушение структуры есть смерть, а смерть рождает страх. Первые организмы на Земле должны были противостоять разрушению, должны были «испугаться», чтобы этот первый импульс страха породил питание и размножение. «Испугавшись», он будет стремиться защитить себя от внешних разрушительных сил, то есть начать бороться за своё существование. Самый первый импульс страха стал первым вздохом жизни.

Но что есть страх, если не эмоция? Страх перед смертью характерен для всех форм жизни, будь то человек, растение или амёба. Его понимают прекрасно все, и борьба за своё существование есть понимание последствий того, что будет, если причина, вызвавшая страх, настигнет жизнь. Разница лишь в проявлениях этой борьбы.

Страх есть общее свойство живого, есть то, что отличает жизнь от не-жизни. Страх присущ всякой жизни, от амёбы до человека. Но что есть страх, если не эмоция, что несёт в себе энергию? Эмоцию нужно осознать, ровно, как нужно принять и осознать причину из вне, что вызвала эту эмоцию. И это «осмысление» неизбежно тянет за собой необходимость чего-то, что будет это осмысливать. Это тянет за собой нужду в разуме.

Конечно, сама мысль о том, что и амёба, и кактус у нас на окне обладают разумом кажется смешной, однако на данный момент для слова «разум» не существует точного определения. Простой обыватель, биолог или психолог скажут вам разные определения разума, но точного, ёмкого определения, включающего в себя все признаки подобного явления, как разум, до сих пор никто не написал. Не значит ли то, что человек ещё недостаточно понял его природу, происхождение и механизм действия?

Также не стоит забывать, что разум не является продуктом сиюминутного случая в эволюции. Он, как и другие органы, появился в глубокой древности и прошёл значительный путь своего совершенствования, ровно как глаз начал свой путь с простого «пятнышка» где-то у изголовья клетки, которое улавливало лишь наличие или отсутствие света.

Продолжая развивать подобную мысль, мы упираемся в вопрос происхождения разума. Конечно, легче объяснить его природу «привязкой» к наличию головного мозга и сложности его развития. Но как тогда в этом случае быть с теми формами жизни, у которых нет ни мозга, ни другого органа, который мог бы заменить его?

Всё во вселенной есть энергия, и разум есть уникальная энергия жизни, энергия творения. Если предположить, что разум — это уникальный вид энергии, то можно объяснить всю эволюцию. Ведь основные свойства энергии — воздействие на вещество или осуществление некоего процесса. Но что есть эволюция как не процесс изменения вещества, вплоть до развитого мыслящего организма? А что вы увидите, если взглянете в окно? То, насколько сила человеческого разума преобразила мир.

VI

Эволюция, вопреки расхожему мнению об этом явлении, есть процесс не развития, а приспособления. Если условия диктуют правила усложнения, организм усложняется, но есть же и обратные процессы, которые претерпели, например, паразитические черви.

Жизнь делает ставку на приспособление к среде, и лишь однажды в устоявшемся механизме появляется ошибка, выражающаяся в стратегии приспособления среды к нуждам организма. Так рождается тот разум, который мы привыкли понимать, оторванный от среды и единства в нём. Он удалился от среды, чтобы поразмыслить, и однажды вернётся в лоно её единства, чтобы преобразовать её. Так рождается цепь «Приспособление к среде — приспособление среды к себе — творение среды для себя».

Затвердевший страх есть агрессия, дающая разуму оружие, и нужно вовремя пробудиться, чтобы оружие не уничтожило творца. Так рождается цепь «Страх — Агрессия — Осознание».

Для перехода на новый тип восприятия человеку необходимо постичь мифологию своего разума. Заглянуть в его глубины, чтобы понять, где стоит разбить оковы. У человеческого разума есть некие образы, которые мы назовём демонами разума. Они подразделяются на Старших и Младших.

Старших демонов три: голод, влечение и самый главный — агрессия. Последний лежит в основе всего, он есть исток как Старших, так и младших демонов разума. И вот его связь. Все формы жизни нуждаются в веществе, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность. По виду её добычи формы делятся на абсолютов, хищников первого и второго порядка.

К Абсолютам относятся растения. Для поддержания их жизнедеятельности крайне редко требуется чья-то смерть. За ними следуют хищники первого порядка, к коим относятся травоядные. Что они забыли в категории хищников, спросите вы? Питание хищников неизбежно ведёт к повреждениям, страданию и смерти других форм жизни (жертв). Разве травоядные не должны наносить повреждения или вовсе убивать некоторые растения, чтобы пропитаться? Вслед за травоядными идут хищники второго порядка — те самые, которых мы представляем при слове «хищник». Их способ добычи пропитания уже неизбежно должен привести к смерти (либо жертвы, либо самого незадачливого хищника).

Но какова связь с агрессией? Чтобы убить или как минимум нанести повреждения другой жизни необходима агрессия. Без неё ни один организм на подобные действия не пойдёт. И чем больше агрессии, тем больше стремление убивать. Агрессия возрастает при переходе с одного звена пищевой цепи на другое. На звене абсолютов агрессии нет. У хищников первого порядка она достигает минимального значения, у хищников второго порядка — максимального.

Что же касается влечения, то здесь следует заметить одну интересную вещь. Возбуждение и поиск партнёра называется половой охотой. Не кажется ли вам странным, что подобный процесс окрестили словом, которое связано со смертью? Для начала давайте разберёмся с обычной охотой, или, если так можно выразиться, физической. Процесс охоты состоит из следующих стадий: выбор жертвы, преследование жертвы и развязка охоты. Половая охота полностью идентична в этом с физической с той разницей, что развязка её иная: выбор партнёра схож с выбором жертвы, обращение на себя внимания схоже с преследованием, и только развязкой является не смерть, а зачатие новой жизни.

Следует также отметить следующее явление. Неудачи в половой охоте ведут к накоплению некоего совершенно другого вида агрессии, отличного от того, который стимулирует физическую охоту. В данном случае речь идёт о ментальной агрессии, накопление которой ведёт к жуткой вещи.

Исход половой охоты начинает подменяться исходом физической. Удовлетворение достигается результатом причинения боли, страданий и смерти. Однако по достижении смерти ментальная агрессия не рассеивается, подобно тому, как после удачной охоты рассеивается прямая агрессия. Наоборот, идёт накопление ментальной агрессии, так как подмена исхода не устраняет причин её возникновения и накопления.

Ментальная агрессия в отличие от прямой имеет два выхода (в то время, как прямая лишь один): внешний (направленный вовне) и внутренний (направленный внутрь). Внешний путь выхода подразумевает выплеск агрессии на кого-нибудь (то есть жертву). Однако подмена ментального голода (который возрастает вместе с агрессией) не удовлетворяет потребность в насилии. Ментальный голод пытается насытиться тем же путём, что и физический. Внутренний выход подразумевает становление охотника одновременно и как жертвы. Данный выход характерен по большей части для людей (я говорю по большей части потому, что не знаю, могут ли кактусы страдать от депрессии). Отсюда растут ноги самобичевания, самоуничижения и тяжёлых психических расстройств, так как скопившаяся агрессия начинает разрушать или извращать логические связи в мифологии разума. Конечным итогом становится деградация личности или суицид, так как охотник проиграл охоту на самого себя. Здесь следует закончить со Старшими демонами разума.

Младшие демоны разума — следствие становления общества и отрицательных отношениях между двумя элементами этого общества или элемента и общества. Всего Младших демонов четыре.

Первый из них — месть. В большинстве случаев жажда мести вызывается неспособностью ответить на прямую физическую или ментальную агрессию. В зависимости от того, какие участки мифологии разума задела агрессия из вне, у жажды мести возможны два исхода: постепенного угасания и постепенного нарастания. Постепенное угасание наблюдается в том случае, если были задеты незначительные образы в мифологии. Например, колкая шутка или замечание портит настроение, вызывает слабое желание ответить, но со временем это событие изглаживается из памяти и забывается, ментальная агрессия рассеивается. Второй путь осуществляется в том случае, если были задеты болезненные или вовсе воспалённые участки мифологии разума. В этом случае сигналы из вне не способны рассеять ментальную агрессию, и она накапливается со временем, заставляя вынашивать план мести.

Второй из Младших — жадность. Хотя при этом важно учитывать, что их трёх своих проявлений два из них уходят корнями в глубокую древность — это алчность пищи и партнёра. В древности пища и половые партнёры были в дефиците, а потому за эти два ресурса приходилось бороться. Жадность пищи вызывает накопление ментальной агрессии, которая рассеивается только при потреблении больших количеств пищи. Вторая форма более извращенная, так как партнёр (муж, жена, парень или девушка) начинают подменяться понятием «имущество» и привязанность трансформируется в ревность, то есть желание обладать. Третья форма жадности, — денежная, — молодая, и характерна только для человека, так как только человек способен в полной мере осмыслить силу и значение денег в обществе.

Третий из Младших — обман. И если все остальные демоны разума имели характер нападения, то этот имеет оборонительный характер. Природа идёт по пути наименьшего сопротивления, поэтому накапливающаяся ментальная агрессия будет расходоваться на иллюзии и самообманы, если мы говорим относительно одной личности. Если говорить о межличностных отношениях, то в этом случае обман защищает нас от реакции на правду, которая может навредить лжецу.

Последний из Младших — фанатизм. В какой-то момент ментальная агрессия скапливается в разуме в критическом значении, что грозит разрушению самого разума. Чтобы не допустить подобного исхода, мифология разума перестраивает систему образов так, что создаётся некий буфер, куда начинают утилизироваться избыточная агрессия. Данный буфер возникает как совокупность некоторых образов и логических связей между ними, выдающие решение, невозможное в своём подтверждении или опровержении. Как пример, вера в Бога, ибо у каждой веры свой Бог, и наличие его или отсутствие невозможно подтвердить или опровергнуть, и Он принимается на веру. Тем самым религиозный фанат создаёт в своём разуме буфер из образов, сформированных религиозным влиянием. Все последующие решения и поступки объясняются конечным логическим решением этого буфера — «воля Бога», и вся последующая ответственность снимается.

VII

Осознанность есть ни что иное как усвоенное знание. Человек начался тогда, когда осознал свою смертность. Первые ритуалы, мифы и религии начинаются с одного — со сказаний о загробном мире. Со временем система знаний человека, объединяющее мистическое и обоснованное начало раскололась на две системы знания: регрессивную (религиозную) и прогрессивную (научную).

Регрессивная система заинтересована лишь в сохранении тех образов (мемов) из которых она состоит, даже если они не соответствуют действительности. Прогрессивная самоочищается от устаревших данных. Но пока знание поделено, оно неполное, и каждая из систем не может в полной мере дать ответы на некоторые вопросы и вещи, которые объективно имеют место быть и происходить в нашем мире.

Однажды человек преодолел страх, и открыл новые земли. Однажды он преодолел страх, и полетел в небо, спустился на дно океана. Осталась одна область, которую человек не исследовал и откуда ещё никто не вернулся — это смерть.

Когда родится новая наука — некронавтика — человек воочию узрит истинную суть мироздания. И в те времена, когда плоть станет единой с металлом, когда органика сольётся с не-органикой, человек забудет своё лицо, объединив разумы в единую сеть, забыв про индивидуальность, все мы станем едиными, научившись смотреть дальше внешнего вида, пространства и времени. И тогда мы сровняемся с мифическими богами, искусство перестанет портить бумагу и выльется в единый экстаз творения среды обитания.

В тот день наше семя устремится к далёким пустынным мирам, неся жизнь в бесплодные земли мёртвых миров.