Маски

Глава 1

Утро. Тусклое октябрьское солнце, кот сипит, свернувшись калачиком на столе, остывающий на плите чайник с философским видом смотрит в окно.

Пётр отдвигает наглое животное, садится за стол в халате, с чашкой кофе и овсянкой, которую ненавидит, но которая, говорят, полезна. С каждой подгорелой, пересолёной ложкой приходится всё больше себя убеждать в этом.

Рыжий кот совсем ещё недавно был грозой близлежащих помоек, но прижился в квартире у Петра после того, как юные зоозащитники в пятый раз его ему подбросили с предупреждением, что если он не согласится на кота, то ему приведут бездомного здоровенного мастифа с бонусом в виде целого выводка ежей, которых тот считает своими детьми. Пётру нечем было крыть, поэтому кот вселился, возомнил себя брахманом и приверженцем гедонизма.

Пётр включает ноутбук. На мониторе — лента новостей: « В Албании был назначен первый в мире министр, созданный на основе искусственного интеллекта, по имени Диэлла. » Он хмыкает.

— Отлично. Осталось только дедову старую радиолу, которая на даче у меня, ему в замы предложить. А мой холодильник выставить кандидатом на выборы мера у нас в городе!

Кот зло шипит. Холодильник ни в коем случае нельзя трогать! Во льдах холодильника живут вкусные кильки и иногда туда заползают не менее аппетитные сардельки! Как этот двуногий из касты шудров не понимает таких элементарных вещей?

Пётр: Не спорь, Мрот. Я бы под это дело выбил тебе пожизненную пенсию в виде огромных рыбов.

(Да, кот по кличке Мрот. Когда-то Пётр, узнав в новостях новый МРОТ, пошутил, что от него можно ноги протянуть, а кот в этот момент вытянул лапы», и с тех пор так и прижилось: Мрот.)

— А ты, что думаешь по этому поводу? - обращается Пётр к чайнику

Чайник обладал привычкой, бесившей Петра: он делал вид, что говорит не с ним, а с кем-то или чем-то посторонним, абстрактным, что излагает свою точку зрения прямо в мироздание, туда, куда на данный момент указывает его носик. Вот и на тот раз чайник застыл в положении, слово он с мухой на окне разговаривает.

В принципе, чайнику было до одного места, что станется с холодильником, лишь бы его не трогали.

— Говоришь, что установить истинность утверждений можно только в результате их эмпирической проверки, — прочёл мысли чайника Пётр.

Пётр задумался над словами чайника, пытаясь сообразить, что этим хотел сказать чайник.

А кот соображал быстрее: чайник предлагает провести эксперимент с выносом холодильника! План мести был уже готов. Как только двуногий уйдёт, а чайник — остынет, он столкнёт на пол неплотно сидевшую крышечку, напоминающую берет художника. Уж больно важничает этот чайник!

Но это ещё цветочки, ягодки будут потом. Кот намекнёт двуногому, что у того нет денег, потому что чайник постоянна свистит!

— Посмотрю я потом на этого философа! — зло промурлыкал кот.

Пётр закрывает ноутбук, достаёт из шкафа рубашку, аккуратно расправляет воротник — и вздыхает, глядя в зеркало.

— Немного лысина, немного живот, немного усталость. Много — одиночества.

Офис — типичный опенспейс. На фоне — звук клавиатур, жужжание кофемашины, чьи-то смехи. На экране у молодого программиста Ильи — его лицо, превращённое фильтром в гламурную девушку с длинными ресницами.

Илья: Пётр, смотри! Я теперь Илона, тридцать лет, веду блог о мотивации и правильном питании. Пётр: (не отрываясь от таблиц) Поздравляю. Осталось найти мужчину, который поверит, что ты любишь сельдерей. Илья: А ты попробуй! У нас вон Танька вчера познакомилась с парнем через маску. Говорит, у него «взгляд как у Хью Лори». Татьяна (с соседнего стола): Не «взгляд», а интеллект! И вообще, не твое дело, Илья!

Пётр невозмутимо делает пометку в Excel.

Илья: Пётр, а ты чё? Сидишь один, кота завёл, жизнь проходит, а в Интернете — сплошные чудеса. Пётр: (сухо) Я видел эти чудеса. Они обычно начинаются с фильтра и заканчиваются алиментами. Татьяна: Да ладно тебе! Не хочешь в девушку перевоплощаться, закажи себе маску какого-нибудь зверька. У меня одноклассник прикинулся хомяком и от его имени собирает деньги на организацию профсоюза хомяков, чтобы на законодательном уровне запретить эксплуатацию грызунов. Неплохо поднялся на этом! Тебе же постоянно денег не хватает, придумай что-то похожее!

Пётр: Хомякам нужна защита? Их эксплуатируют? Илья: Пока — не очень. Но я на днях читал про проект зелёной энергии. Есть планы задействовать хомяков в огромных колёсах для вращения электрогенераторов. Работать надо на опережение!

Пётр: Вот и работайте, а не фантазируйте. А меня — оставьте в покое! Не ваше дело, с кем я, и как я!

Неловкая пауза. Илья и Татьяна переглядываются.

Илья: Ну-ну. Только потом не удивляйся, если твоя микроволновка первая тебе «Доброе утро» скажет.

Коллеги снова смеются. Пётр улыбается уголком рта.

Пётр: Да хоть холодильник. Ему — простительно: у него мозгов нет.

Пётр возвращается домой, включает ноутбук, вспоминает шутку коллег — и, конечно, из любопытства вводит в поисковике: «ИИ клиппинг маска»…

Вечер. Комната освещена мягким светом настольной лампы. Пётр сидит перед ноутбуком с выражением скуки и лёгкого самобичевания. На экране — сайт: “AI FACE CLIP MASK. Будь тем, кем хочешь быть!”

Халявные маски разобрали, а за приличную просят астрономическую сумму. По его мнению, астрономическую. Деньги у него есть: он уже два месяца копит на набор трусов от кельвин кляйн. Копить надо ещё полгода, если в прежнем темпе. Пётр смотрит сначала на в доску обнаглевшего кота, перевернувшего в его отсутствие чайник. Потом - на чайник, который в последнее время ему постоянно дерзит...

А на другой чаше весов мечта - труселя кельвин кляйн.

Но кляйн — только через полгода. В отличии от образа Брэда Питта, который он может примерить уже сегодня. А как известно, Брэдам Питтам красотки дают в любых трусах!

Пётр щёлкает кнопку купить.

— О… ничего себе.

На экране — молодой, подтянутый парень с улыбкой, будто только что слез с обложки фитнес-журнала.

Пётр двигает головой — маска повторяет каждое движение. Он говорит:

Пётр (в экран): Привет, красавчик. ИИ-голос: Привет, красавчик!

Пётр фыркает от смеха.

Неожиданно к разговору подключается чайник.

— Дуализм какой-то получается, однако. На лицо интерпретационная парадигма. В наличии два несовместимых друг с другом начала: духовная и материальная субстанция, объект и субъект, Вопрос только в том: ху из ху? Кто из вас добро, а кто - зло? Кто представляет тёмное начало, а кто — светлое?

— А тебе, что за дело?

— Я к тебе уже всей своей душой эмалированной прикипел, а с Маской — ещё не известно, как всё получится...

— Не слушай его, двуногий! Всё в этом мире фигня, кроме рыбов, конечно, — мурлычет кот.

— А ну-ка заткнулись!

Пётр опять ставит руки на клавиатуру.

Пётр: Ладно. Посмотрим, что ты можешь, Павлик Морозов. (пауза) Хотя… Почему Павлик Морозов? (сам себе) Потому что предал реальность.

Он хохочет, ставит галочку: “Сохранить имя: Павлик Морозов”.

Переход. Через несколько минут — уже в чат-рулетке. Пётр под маской сидит в полутьме, с кружкой чая. Видно, что он волнуется, как подросток перед первым звонком.

Пётр (в экран): Так, голос поувереннее... Эй, привет. Привет, как дела? (морщится) Господи, как будто в телемагазине.

Щёлк — новое соединение. На экране — девушка с мягкими чертами лица и смеющимися глазами. А какое тело... Мечта поэта, да и только. Такие на него раньше и не смотрели.

Девушка: Привет! Пётр (в образе): Привет! Я — Павлик. Девушка: Серьёзно? Павлик Морозов? Пётр (запинаясь): Ну… да. Такая вот ирония судьбы. Папа с мамой одноклассниками были и в день, когда проходили этот эпизод истории, школу вместе прогуляли, поэтому ничего не знали про организатора первого пионерского лагеря в селе Герасимовка. Девушка (смеётся): А я — Лиза. Не предам.

Пауза. Они оба смеются.

Девушка: Это, случайно, не та Герасимовка, где Герасим Муму того...?

Пётр: До сегодняшнего дня как-то не задумывался над этим вопросом. Надо будет при случае погуглить.

Слова за слово, и у обоих исчезла последняя неловкость и стеснительность. Разговор потёк как-то сам— легко, живо, будто они давно знакомы.

Лиза рассказала, что живёт в соседнем городке, тянет свой салон красоты, любит кофе без сахара, котов и шопинг.

Пётр рассказывает, что… «работает в своём стартапе», поднимает бабло и «катается на велосипеде по утрам».

Кот Мрот наблюдает с подоконника и судя по взгляду, не одобряет.

Пётр: (шёпотом коту) Не смотри так. Это — эксперимент. Кот: (мяу) Пётр: Да, да, только на сегодня.

— Чур я абстрагируюсь от всего этого. Только не говори мне потом, что я тебя не предупреждал! — вскипает чайник, — Согласно Юнгу, основное содержание К.Б. составляют инстинкты и архетипы. Если представить, что ты...

— Будешь умничать, познакомишься со свалкой. Вон у Мрота спроси, как там живётся!

Пётр закрывает ноутбук. На лице — улыбка. Он впервые за долгое время чувствует себя живым. Внизу экрана остаётся мигающее уведомление: “Лиза добавила вас в друзья: Павлик Морозов ”

Прошла неделя. На работе Пётр по-прежнему, то в Exce, то — в 1С, но в других окнах уже — не таблицы, а YouTube: как люди катаются на виндсёрфинге, поднимаются в горы, сплавляются по бурным рекам.

Он щурится, запоминает детали — чтобы вечером не соврать слишком уж топорно.

Коллеги думают, что он просто зависает в обучающих видео. Только кот Мрот знает правду — по видеосвязи с подоконника.

Мрот: (ворчливо) Двуногий опять врёт. Даже не вспотел! Пётр: Тише ты, я — спортсмен выходного дня. Мрот: С твоим пузом — выходного дня на карантине.

Вечером — чат с Лизой. Она появляется в кадре всегда чуть расфокусированная, с идеально подобранным светом — будто сошедшая с рекламного плаката.

Лиза:

— Ну что, Павлик, как прошёл день? — Отлично! Утром пробежка, потом теннис. Завтра — репетиция каякинга перед Новой Зеландией. Вот фотки с прошлой поездки. — Каякинг? Это где так красиво? — Под Питером! Там отличная вода, и природа... как будто сам мир тебе аплодирует. — (восхищённо) Какая поэтичная метафора! — (смущённо) Это из моего раннего творчества. Стихи давно забросил.

Он показывает короткий ролик — он (точнее, Павлик) в гидрокостюме, с веслом, солнце, брызги. Лиза хлопает в ладоши. А потом — её очередь.

Лиза:

—Вчера на йогу ходила. Третий уровень: Пробуждение внутреннего леопарда. — Внутреннего кого? — Леопарда. Учимся быть сильными, но грациозными. — И ты… пробудила? — Почти. Вот, посмотри.

Она кидает короткое видео: студия, свечи, йога-мат, идеально изогнутое тело. ИИ сгенерировал всё с любовью и вкусом — только чуть-чуть переборщил с блеском кожи и длиной ног.

Пауза. Пётр смотрит на видео и чувствует, что у него внутри становится тепло. А потом слегка стыдно — ведь и он весь выдуман. Теперь он понимает чайника. Теперь он знает, что такое — закипеть.

Две недели проносятся с космической скоростью. Их виртуальная жизнь течёт, как кино. Пётр рассказывает о том, как покорял Эльбрус, а Лиза — как летала в Милан на шопинг. ИИ добросовестно подсовывает им реалистичные фото: он на вершине с флагом, она в бутике под вывеской Gucci.

И каждый по-своему верит в этого другого. Потому что за экраном оба давно стали теми, кем хотели быть.

Пётр отключает ноутбук, откидывается в кресле. На экране отражается его настоящее лицо — усталое, с небритостью и морщинами. Он машинально касается щёки, будто проверяя, не осталась ли на ней улыбка Павлика Морозова.

Пётр:

— Всё, Павлик, спать. Завтра прыжки с парашютом.

Из темноты доносится довольное мурлыканье кота.

Мрот: Только парашют не забудь нарисовать.

— В стропах парашюта скрывается Дао! — бросает, то ли Петру, то ли уже Павлику в след чайник.

— Это, что ещё за поц?

— Дао — это понятие древнекитайской философии, но откуда тебе знать такие вещи? Ты же у нас — спортсмен! Это понятие, обозначающее то, что: не имея ни имени, ни формы; будучи вечно единым, неизменным, непреходящим, существующим от века; являясь неслышимым, невидимым, недоступным для постижения - неопределяемым, но совершенным; находясь в состоянии покоя и неизбывного движения; выступая первопричиной всех изменений, - является "матерью всех вещей", "корнем всего.

— Кислоты, что ли пора купить от накипи?

Проходит ещё месяц. Они болтают, как обычно. Тёплый вечер, за окном у Петра моросит дождь, у Лизы — солнечно (по крайней мере, на фоне, который сгенерировал ИИ.

Лиза:

— Жалко, что ты не рядом. Мы бы могли просто… сходить куда-нибудь. — А почему бы и нет? — вырывается у Петра.

Пауза. Молчат. Молчание гулкое, как перед грозой.

Лиза:

— Серьёзно? — Серьёзно. Я могу приехать в твой Баклажанск. Завтра же суббота. — (улыбаясь) Буду ждать в кафе «Маяк». В семь.

Оба делают вид, что это шутка. Но уже не смеются.

Он сидит перед зеркалом, пробует улыбки. Без маски — всё кажется неловким, неуклюжим. Под глазами — синяки, на макушке — всё больше просвета.

— Идиот, — говорит он отражению.

— Надо было просто попрощаться.

— Мы в ответе за тех, кого приручили...

Он открывает ноутбук, смотрит на старые переписки. Там — Павлик Морозов: уверенный, остроумный, немного герой. В нём — всё, чего в Петре никогда не было.

На следующий день он идёт на автовокзал, покупает билет и... И бросает его в урну за десять минут до отправления.. Автобус в Баклажанск увозит его мечту.

Пётр идёт домой.

Дома Пётр садится перед ноутбуком. На экране мигает аватар: Павлик Морозов Он долго смотрит на него — и нажимает Delete.

Пётр открывает окно. Дождь всё ещё идёт, но теперь в комнате пахнет воздухом, а не фантазиями.

Кот Мрот запрыгивает на стол и смотрит на него выжидательно.

Пётр: Ну что, дружище. Кажется, теперь у нас нет никого, кроме друг друга. Мрот: (мурлыкает) И рыбов!

Чайник: Как утверждает Аксиология, при ценностном проектировании человеком своих жизненных устремлений в будущее, при выборе ориентиров для личной жизни и оправдания или осуждения прошлого, особое внимание нужно уделять своему чайнику!

Офис. Обеденный перерыв. Большинство сотрудников уже ушли в столовую или в кафе за углом. В коридоре пусто. Только тихо гудит автомат с кофе и где-то далеко трещит принтер.

Пётр идёт к кухне — с чашкой и мыслями, что кофе сегодня вряд ли спасёт. На повороте слышит тихие всхлипы. Он останавливается. В конце коридора — женщина.

Маленькая, в рабочей форме, с ведром и шваброй. Это - Ирина, уборщица. Он её видел сотни раз — скромную, аккуратную, с тихой улыбкой. Всегда хотел сказать что-то доброе, но почему-то каждый раз — не решался.

Теперь она сидит на табурете у окна, утирает глаза тряпкой, будто хочет стереть саму себя.

Пётр медленно подходит. Осторожно садится рядом, ставит чашку на подоконник.

— Что случилось, Ирина? — Ничего… — шмыгает она. — Глупости. Просто… — Просто, что?

Она долго молчит, потом выдыхает, будто решилась на исповедь:

— Я глупая, наверное. Решила попробовать эти ваши маски. Ну, знаете… искусственный интеллект, всё такое. Сделала из себя красивую женщину. Назвала Лизой. Познакомилась там… с парнем. Такой хороший, весёлый, умный.

— Я каждый вечер с ним говорила, как будто жила другой жизнью. А вчера… мы должны были встретиться. Но я не пошла. Потому что поняла — он другой. Не мой уровень.

Наверное, он долго меня ждал. Поехал в наш Баклажанск из Огурцовска.

Я ведь уборщица. А он… наверное, какой-то программист или художник. В общем, не важно. Главное — я его обманула. И теперь, кажется, потеряла навсегда.

Пауза. Пётр смотрит на неё. Несколько секунд не может вымолвить ни слова.

Потом медленно, почти шёпотом:

— Ирина… — Что? — Павлик — это я.

Она моргает, не веря.

— Как? — Я тоже думал, что ты из другого мира. Что я не достоин. — Но ты же… — Я — аналитик. С котом Мротом, овсянкой и чайником-философом. И безнадёжной привычкой придумывать себе жизнь получше.

И прежде, чем она успевает что-то сказать, он аккуратно берёт её за руки, прижимает к себе, а потом — по-настоящему целует.

Никаких масок. Никаких фильтров. Только запах кофе, чуть влажного пола и её рук — пахнущих лимоном и чистотой.