Марки

Глава 1

Зимой темнеет рано. Так-то и по темноте в хоккей играть можно – у нас фонари во дворе горят, шайбу не потеряешь. Только устали уже все. Еле на ногах стоим. В хоккее же быстро двигаться надо. Сначала вроде ничего. Пока бегаешь, жарко даже. Петров вон шапку снимает пот вытереть, так от его головы пар идет, как от чайника. А вот как подустанешь, как остановишься передохнуть, то мокрый от пота свитер спину так неприятно холодить начинает. Хоть и не сразу конечно. Сначала шею. Потом плечи. Потом между лопаток… Как между лопаток холод полез, надо снова бегать, что б не замерзнуть и не простыть. По этому, стараемся долго не стоять. А как сил бегать больше не остается, то все, пора тогда по домам.

Да. Зимой у нас так. Или одевайся тепло, но не бегай, что б не вспотеть, или, если бегать собрался, то одевайся легко, но тогда бегай и не останавливайся пока можешь. А как силы бегать закончились, то сразу домой, что б не простыть. Вот я уже всё, и мокрый весь и сил нет, я - домой.

Переодевшись в сухое, развесив и расставив все мокрое по батареям я налил себе большую кружку чая с медом. Достал альбомы с марками. Красный. Зеленый. Маленький.

Вы собираете марки? Нет? А я собираю. Человек собирающий марки зовется филателистом. Я теперь филателист.

Дома хорошо. Тепло. Тихо. Чай с медом…

Устроившись поудобнее за письменным столом включаю настенную лампу и достаю из ящика увеличительное стекло и зеленый пластмассовый пинцет с широким, лопатой захватом. У всех лампа настольная, а у меня настенная: папа над столом повесил лампы дневного света в пупырчатом плафоне. Освещают они все – ого как! И письменный стол у меня теперь новый. Недавно купили. Старый-то был и не стол вовсе, а просто фанеры кусок. Папа к ней приделал ножки из алюминиевых уголков, а мама застелила скатерть. Получился стол. А этот настоящий. Полированный! Тяжеленный… С тумбой с ящиками. А центральный ящик можно на ключ закрывать! На столешницу мы с папой положили большой кусок толстого оргстекла. Что б столешница не портилась и не царапалась. А под стекло я положил расписание уроков. Очень удобно! И ещё разные картинки. Картинки можно менять, как надоест. За таким столом, вот не вру, даже уроки делаются сами собой! Не то что за старым, или за кухонным.

Хотя за кухонным тоже нормально уроки делать, хоть и некуда ноги пихать: на кухне и чай рядом и рыбки в аквариуме.

Отхлебнув чай открываю свой главный альбом. Красный. В красном альбоме у меня марки по теме «Космос». В зеленом альбоме все остальные марки. Парные и те, которые на обмен в другом альбоме, маленьком. Их у меняя пока мало, считай и нет совсем. Альбомы у меня современные, с целлофановыми полосками для марок. Такой альбом ещё называют кляссер. Хотя, конечно, кляссер и альбом вещи разные. В кляссере полоски для марок и листов всего ничего, штук 10 может. А в альбом листов можно напихать сколько захочешь и полосок нет. в альбом марки надо вклеивать. Да только сейчас все кляссеры называют тоже альбомами.

Раньше марки просто в конверте держали. Я, кстати, тоже, когда у меня марок мало было и альбомов ещё не было. Или складывали в коробку из под конфет. Или наклеивали в тетрадку или в альбом для рисования. Да ещё и канцелярским клеем. И все. Считай марки испортил. Некоторые наклеивали марку в такой альбом с помощью специальных марочных наклеек – таких тонких узких полосок бумаги с клеевым слоем. Одной стороной такая бумажка приклеивается к марке, потом загибается и к странице альбома. Марка портится меньше, но все равно… так себе способ, клеевый слой все равно портится.

Ещё был способ: марки хранились в специальных конвертиках с целлофановым слоем: клеммташах. Но это больше для выставок. Марку в конвертик, а конвертик на лист выставочный или на стенд сразу. Дома в них хранить марки неудобно, вытаскивать трудно. А теперь вот появились такие альбомы как у меня: кляссер. Вставил марки в целлофановые полоски, и видно их хорошо и достать можно без проблем, не мнутся и клеевый слой не портится. По клеевому слою сразу можно определить, где и как марку держали. Если слой испорчен, без клея совсем, то или с конверта отклеили или в альбоме была наклеена. Если клей есть, а только маленький квадратик клея испорчен, обычно посредине или ближе к верху марки, значит в альбоме марочной наклейкой держалась. А вот если слой клея целый совсем, то или марка новая, из ларька, или в кляссере её держали. Все понятно сразу!

А ещё у каждого уважающего себя филателиста на вооружении пинцет, увеличительное стекло и зубцемер. Без лупы и пинцета марки не собираются. Вообще-то этот пинцет у меня не для марок, а для фотопечати, что б из проявителя карточки доставать. Но захват у него широкий, так что я думаю он и для марок пойдет. Пинцет и стекло (его ещё называют лупа) – понятно для чего. И объяснять не надо. А вот зубцемер…

Зубцемер это такая картонка с напечатанными на ней черными точками разных размеров. Эти точки – все равно как зубцы у марки. Совмещаешь зубцы марки с точками, подбираешь размер точек и выясняется размер зубцов - 6, 8 или 12 ½. Я сначала все думал – зачем он нужен? Размер зубцов в каталоге, если что напечатан. Да только для чего его знать? Какая мне разница какой там размер: пятый или десятый? И так видно эти зубчики мелкие, а эти зубцы большие. Есть зубцы и есть. Главное, что б они не оборваны были. А есть марки и вообще беззубцовые. Испанские например. Но потом я понял. Зубцемер нужен для того, что б клад найти. Да, да, не смейтесь!

Сейчас все марки напечатаны на современном оборудовании, все их характеристики в каталоги занесены: размеры, год выпуска, размер зубцов, плотность бумаги и способ печати, даже тираж. Здесь зубцемер не нужен. Совсем другое дело с древними, первыми марками. Мало того, что они не все описаны, так некоторые ещё не известны. В книжке написано, что до сих пор находятся неизвестные марки. Некоторые марки с одним рисунком печатались на разных фабриках и бумага и зубцы, по этому, могут отличаться. Вот тут зубцемер нужен. Померил, а размерчик не совпадает с каталожным. И все! Ты уже миллионер! Ну это как клад найти. Только если нет у тебя древних марок, то тогда да… Не нужен тогда тебе зубцемер. Лежит он в столе и достается только так, что б посмотреть на него да не забыть, как им пользоваться.

Я выдвинул ящик стола, посмотрел на зубцемер, повертел его в руках, положил на место. Взял синее удостоверение «юного филателиста» закатанное в плекс. Это я папу попросил сделать мне на удостоверение плекс, что б было как у него пропуск. Посмотрел, посмотрел и снова задвинул ящик.

А откуда у меня интересно древние марки? Они не в каждом музее есть, а уж стоят как машина. Или даже как две. Так что зубцемер я наверное зря купил. Но пусть будет, на будущее. Я же филателист в конце концов!

Открыл альбом, отхлебнул чай и перевернул одну страницу, другую… Здесь только марки по теме «Космос». Основная коллекция. Коллекция у меня пока небольшая. Я же недавно стал марки собирать. Но это дело наживное. Со временем и у меня будет большая коллекция. Может даже знаменитая!

Тема «Космос» сейчас одна из самых распространенных у коллекционеров марок. Ну как почему? Это же наша история! Первый спутник запустили и много стран сразу выпустили марки в честь этого события. Это и дало толчок к началу темы. Потом собак запустили: Белку и Стрелку – вот марки, пожалуйста. Потом полет Ю.Гагарина. А дальше история вскачь побежала: групповой полет космических кораблей, стыковка на орбите, выход в открытый космос, первая женщина-космонавт. Космическая станция. И все марки об этих событиях у меня есть. Пока правда не всех стран. А летом совместный полет и стыковка наших с американцами была. «Союз» - «Аполлон». Марки уже продаются. Да только одну эту тему можно всю жизнь собирать и то всех марок не соберешь. А дальше что будет! У нас вон ракеты чуть не каждую неделю запускают. Закончу школу – люди уже на Луне город построят! Институт закончу – а уже на Марс полетят, на Венеру! Теперешние времена уже считаться древностью будут. А там и к дальним планетам полетят. Представляете – к лунам Юпитера. Кольца Сатурна?!

Марок только наверное к тому времени уже не будет. Ну точнее марки будут. Просто новые выпускать не будут. Не нужны они станут. Это сейчас все друг другу письма пишут, по этому и марки нужны. А лет через 20 уже в каждой квартире телефон будет! Надо если – пожалуйста, звони хоть в Москву, хоть в Кисловодск. Да даже хоть во Владивосток! Письма писать и не будет никто. Зачем их писать, если поговорить можно? А ещё лет через 10 сделают видиотелефон. Как в фантастике сейчас пишут. Тогда можно будет не только звонить куда хочешь, а и собеседника видеть, как по телевизору. Так что почты не будет. А значит и марки выпускать перестанут. Ну может только как сувениры, для коллекционеров…

А представляете, как будут тогда цениться марки нашего времени?! А конверты? Современники истории. Даже артефакты!

И техника сейчас развивается. Вон у Сашки дома уже телевизор цветной! А машины новые на улицах? Я, по этому, и тему «техника» тоже стал собирать. Конечно марки с Сашкиным телевизором у меня нет. Хотя здорово было бы такую иметь. И Сашке потом показать. То-то он удивился бы! Тема «техника» все же очень обширная. Всю её собрать не получится конечно. Но так, самолеты, корабли покупаю. Уж больно марки красивые.

Отложил в сторону альбом с «космосом» и открыл другой, с «техникой». Вот серия паровозов. А вот парусники. Я теперь даже знаю, как мачты и паруса называются. Не все конечно, но представление имею. Спасибо маркам и писателю Крапивину. Он здорово про мальчишек пишет. Вроде и про современное время, а и про парусники тоже... Бригантина! Какое название-то! Даже песня есть: что-то там про то как «бригантина поднимает паруса»… Дальше не помню слова. А вот барк и вот бриг. Разные суда. Отличаются и по парусной оснастке…

Хорошо, все же что я стал марки собирать. Столько всего интересного. Жаль, что Сашка не захотел. А так бы вместе собирали. Менялись.

Я снова отхлебнул чай. Дома тепло, за окнами затянутыми морозными узорами уже ночной холод…

Вспомнилось как я стал филателистом. Дело было в прошлом году, весной. Смешная в сущности история. Да там история такая, и не про марки совсем. Хотя и про марки тоже. Слушайте как дело было…

1.

Однажды после шестого урока, когда уже прозвенел звонок и географичка отпустила всех по домам, в класс вошла наша классная Алла Дмитриевна с каким-то высоким усатым мужчиной в толстом клетчатом свитере. В руках у него был пузатый кожаный портфель. Он так и держал его перед собой на животе двумя руками сразу.

В классе стоял шум, все собирали портфели, поднимали на парты табуретки, что б дежурным проще было мыть полы и сначала даже не обратили внимание на вошедших.

- Внимание дети! – сказала классная. – Если кто из вас хочет заниматься филателией,пройдите в 4 «А» класс. Там и другие ребята будут. Вот Сергей Анатольевич вам все про филателию расскажет.

- Здравствуйте! – Сергей Анатольевич вышел из-за Аллы Дмитриевны. – Приходите, я расскажу вам, что такое филателия. Покажу марки. Поговорим. Может из вас кто-то уже собирает марки. Приходите тоже. Вот прям сейчас после урока и приходите!

- Сейчас в столовую надо идти, – сказал Игорь Петров переворачивая табурет на парту, - а то потом ничего не останется!

Все засмеялись. Сергей Анатольевич тоже засмеялся и посмотрел на часы.

- Ну приходите как пообедаете, 20 минут вам хватит? Мы подождем.

- Нам уроки учить надо, – Владик засовывал учебники в портфель, - И так пол дня в школе сидим.

- Ага, - поддержал его Гера, - назадают уроков, не продохнуть, да ещё и лекции слушать!

- Правда ребята, - Алла Дмитриевна развела руками. – Приходите, послушайте. Может вам понравится. Это не долго, на пол часа всего.

- Давайте послушаем? – вставила свои пять копеек Машка Трофимова. Она у нас активистка, отличница и староста. Кто ж поддержит классную, если не она? – Интересно же! Правда ребята? – Машка повернулась к классу лицом. – Ну что же вы?!

- Приходите! – сразу заулыбалась Алла Дмитриевна. – Сергей Анатольевич в 4-м «А» подождет. – И они с Сергеем Анатольевичем вышли из класса.

- Пойдешь? – я толкнул Игоря в бок.

- Конечно! - Засмеялся Игорь. – В столовую!

- Про столовую понятно… Куда ж ты без столовой? Я про лекцию спрашиваю.

- Можно подумать ты без еды живешь. – Беззлобно ответил Игорь. – Пошли уже…

В столовую обедать ходили не все. По желанию. Ну если перекусить на большой перемене, то все не прочь, а вот на обед, после уроков – кто как. И у Игоря и у меня родители работали, так что мы частенько обедали в школьной столовой. Как сегодня например.

Расплатившись за обед мы с подносами расположились за столом. Первое съели быстро и молча.

- Ну что, - начал я разговор за вторым, - пойдешь на лекцию?

- Что-то не охота. Время вон уже сколько. А ты как?

- Да вот не знаю. Время терять не охота, уроков назадавали. Ну может что интересного расскажут?

- Да что там интересного расскажут-то? Как марки в альбом складывать? Так это и так понятно.

- Ну не знаю. – вздохнул я ковыряя вилкой котлету. – Пойду наверное послушаю. Мало ли…

Игорь допил свой компот.

- Ну давай сходим послушаем. За твой компот, – хохотнул Игорь. Он потянулся за моим стаканом. –– Что-то ты без аппетита сегодня. Не заболел часом? Компот будешь? А то я выпью.

Я забрал у Игоря свой компот, мы отнесли подносы с тарелками на мойку и заспешили в 4 «А» класс. Народа там было не так что б битком набито, но почти полный класс набрался.

- Ну вот, наверное все собрались, - Сергей Анатольевич сидел за первой партой лицом к классу. На столе перед ним были разложены несколько альбомов разного размера. – Давайте начнем наше общение…

А в классе раздался недовольный гул:

- Наконец-то… Жди их тут… Где ходили…- понятное дело, все недовольны что ждать пришлось. Оказывается мы последние зашли, и, получается, это нас и ждали. «Интересно, откуда он знал, что мы придем? А если бы не пришли, сколько бы ещё они ждали?» - подумал я. Мы уселись за первую парту, потому, что все остальные были уже заняты.

- Тихо, тихо, дети. – Сказал Сергей Анатольевич поднимаясь. – Меня зовут Сергей Анатольевич. Фамилия моя Зарщиков. Городская организация филателистов поручила мне провести с вами лекцию о филателии, с целью её пропаганды и привлечении новых членов в наше общество… Ведь многие люди, даже взрослые, не знают, что можно собирать, коллекционировать марки, значки, открытки… Да много ещё что. Тех кто собирает марки, коллекционирует их и называют филателистами.

- А открытки разве собирают? – спросила Машка Трофимова.

- Конечно, - Сергей Анатольевич показал небольшую пачку открыток. В классе снова поднялся шум и Сергей Анатольевич улыбнувшись сказал: - Предвижу ваш вопрос и отвечаю. Тех кто собирает открытки называют филокартистами. Некоторые филателисты собирают и конверты. Коллекционирование конвертов называется сигиллатия, а тех кто их коллекционирует зовут сигиллатистами. А совсем уж продвинутые филателисты кроме того коллекционируют и печати, и гашения. Это уже штемпелеведение.

- Вообще же все эти разные виды коллекций тесно взаимосвязаны между собой, – продолжил Зарщиков. - Собирает человек марки. А марки клеят на открытки и конверты. Вот он и конверты с открытками собирает. А марки на конвертах и открытках пропечатывают штемпелем: называется гасят. Вот он уже и печати собирает…

- А что ещё собирают? – выкрикнул с последней парты Славка Фокин из 4 «А». В классе зашумели.

- Собирают… - Сергей Анатольевич то ли сбился с мысли, то ли задумался.

- Вы сказали «много ещё что» собирают, – подсказывает Славка. - Вот я и спрашиваю. Что ещё? Вот например пробки от бутылок собирают? – В классе раздался дружный смех.

- Пробки от бутылок? – казалось Сергей Анатольевич удивился. – Пробки собирают. Собирают вообще все на свете. Кому что интересно, то и собирают. Но мы сегодня поговорим о марках и о том что с ними связано - конвертах, открытках, печатях... тише, тише ребята…

- А как их называют? – не унимался Славка, - тех кто пробки собирает.

Народ засмеялся.

- Ну-ка прекрати, Фокин! – Машка тут как тут, - Почему мероприятие срываешь? Человек рассказать пришел, а ты со своими пробками!

- Ничего я не срываю! – не сдавался Славка. – Я узнать хочу. У меня целое ведро пробок накопилось. Получается я их собираю. Как меня называть? – класс взорвался смехом.

- Дубровский! – крикнул кто-то.

- Дурак тебя называть! – отбрила Славку Машка.

- Сама ты дура! - красный как рак Славка пошел на встречу Машке. – Щас ты получишь!

Мы с Игорем переглянулись и тоже пошли к Машкиной парте. Машка хоть и язва, но все же одноклассница. Не хорошо, если одноклассников бить будут. Надо друг друга выручать. Как там: «один за всех…»

- Тише, тише, дети! Не надо обзываться. Успокойтесь! – Сергей Анатольевич пытался успокоить народ в классе. Все повскакивали с мест.

- Это что тут за базар! – вдруг раздался громкий голос завуча. – А ну-ка тихо! Я спрашиваю, что, тут, происходит!! – Наталья Александровна стояла в дверях класса.

В классе наступила тишина. Как будто звук выключили. Все быстро вернулись на свои места. С завучем связываться никто не хотел. Стоять остался только Сергей Анатольевич, впрочем и он стоял молча, видимо не зная, что ответить.

- Я ещё раз спрашиваю, что тут происходит?! – уже тише повторила вопрос Наталья Александровна. Все молчали.

- У нас проходит лекция. Про филателию, – наконец нашлась Машка.

- Лекция значит, – повторила Наталья Александровна обводя класс глазами. – Марки значит обсуждаете… Что б я больше ни звука не слышала! Дверь в учительскую специально оставлю открытой. Если хоть писк услышу… Вы меня знаете. Трофимова! Список всех в классе мне на стол! -и завуч вышла тихо прикрыв за собой дверь. В классе стояла мертвая тишина. Интересно, зачем ей список?

- Ну так на чем мы остановились, – продолжил лекцию Сергей Анатольевич. – Ах да, на том что собирание марок, конвертов и открыток тесно связано между собой…

Дальше говорил Сергей Анатольевич. Все молча слушали и только Машка Трофимова тихо ходила по классу записывая на листочек фамилии присутствующих. Ну, чьи фамилии она не знала.

Много интересного рассказал Сергей Анатольевич. Не знаю, другие может это все и знали уже, но не я. Оказывается практически как появились первые марки, так сразу их стали собирать коллекционеры. А первые марки появились в Англии в 1840 году. Больше 100 лет назад. Представляете сколько их в мире за все это время напечатали?

Вообще марки использовались для оплаты почтовых отправлений. Своего рода деньги, только для почты. На настоящие деньги покупали марки. Пока марки были не наклеены и не погашены – они ценились наравне с деньгами. Клеили марку на конверт в знак того, что услуга доставки оплачена. Т.е письмо можно везти адресату. А пропечатывали штемпелем марки в знак того, что услуга предоставлена. т.е. доставили письмо. Ну что б марку по второму разу не использовали. Гашеная марка, т.е. использованная, стоит дешевле чистой. Для филателиста. А на почте, по назначению, гашеные марки уже не используются.

И оказывается самые дорогие марки, не те которые самые красивые. Вовсе нет. Самые дорогие марки те, которых мало. Или которые как-нибудь испорчены в процессе выпуска. Собирание марок дело дорогое, потому что марок много, и они стоят денег. А собирать гашеные марки не лучше, потому, что во первых они подпорчены, их же уже наклеивали, отклеивали, может помяли или уголок оторвали… а во вторых печать закрашивает часть рисунка и его не видно. Рисунок на марке и так мелкий, а тут ещё часть краской от штемпеля замазано. И оказывается коллекционирование марок расширяет кругозор коллекционера, он становится более умным! Потому что интересно же узнать, что за событие на марке изображено и в честь чего. А в конце лекции Сергей Анатольевич сказал:

- Я вас не заставляю. Подумайте, посоветуйтесь с друзьями, родителями. Может кто-то захочет собирать марки или уже собирает. Этим людям я предлагаю вступить в общество Юных филателистов. Тогда вам выдадут удостоверение, – он показал небольшой голубенький бланк, – и вот такой значок. – Он показал маленький черный значок с светлой контурной маркой. - Только надо будет заплатить членский взнос 20 копеек. Те кто в обществе смогут покупать марки в Союзпечати по подписке в первую очередь. И на гашении их пропустят без очереди. В общем, кто надумает, приходите в субботу после уроков… часам к 5 вечера. В этот класс. Приносите свои марки. Поговорим более обстоятельно. Если у кого-то друзья марки собирают, их тоже приглашайте. Может у кого-то есть вопросы?

Вопросов ни у кого не было, и так сидим уже почти урок. Давно пора дома быть, уроки делать. А Сергей Анатольевич продолжил:

- Я не знаю, как называют людей, которые собирают пробки, – это он Славке говорит, - но я узнаю и в субботу скажу обязательно, интересный вопрос. Ну, а раз вопросов нет, то я вас больше не задерживаю. Кому интересно, подходите, посмотрите марки, открытки, конверты у меня на столе.

Мы с Петровым рванули к столу и я сразу схватил альбом. Стол окружили со всех сторон. Кому-то достался другой альбом, кто-то рассматривал конверты, открытки. Сергей Анатольевич давал объяснения.

Я перевернул страницу альбома. Марки мне сразу понравились. Маленькие цветные картинки с зубчиками. Разного размера. Разных расцветок. Не то, что бы я не видел марок раньше. Конечно видел. Их и в ларьках Союзпечати много продается и на почте тоже. Просто сейчас в альбоме я глядел на марки как бы другими глазами, как бы впервые. Что только не было изображено на марках из альбома. Вот яркие цветы с надписями по английски. Вот трактор – «Почта СССР 5 коп» - «Беларусь». Ещё репродукции картин. Ракета как бы на старте. А вот хоккеист с шайбой.

- Харламов наверное. - Я показал хоккеиста Игорю.

- Почему Харламов? – удивился Игорь. – Тут не подписано кто, только цена… может это Якушев.

- Потому что Харламов самый лучший хоккеист, вчера по новостям сказали. А на марках не будут кого попало печатать.

Игорь не стал спорить и просто пожал плечами.

- Листай быстрее, - сказал он, - а то до вечера тут просидим.

Я наверно долго бы ещё рассматривал марки, но и Петров торопил, и другие ребята дергали альбом из рук:

- Давай быстрее смотри, не один ты тут!

Отложив альбом в сторону я выбрался из толпы облепившей стол. Хотел я ещё конверты с открытками посмотреть, но Игорь чуть не за руку тянул меня домой.

- Пошли уже. И так сколько время потеряли. – Игорь жил через дом от меня, домой было по пути и из школы мы шли частенько вместе.

- Почему потеряли? Вот сколько нового узнали.

- Да что узнали-то? Что ещё членский взнос платить? Ты как хочешь, а я ни в какие юные филателисты записываться не буду.

- Тебе 20 копеек жалко, что ли?

- Не жалко. Кто знает, сначала запишут, а потом ещё что-нибудь делать заставят. Вон как после Юных Натуралистов.

История с Юннатами мне не нравилась. И Игорю тоже. Да она никому из наших не нравилась.

Нас всем классом осенью записали в Юные натуралисты. Юннаты сокращенно. И удостоверение выдали. И значок. И тоже членские взносы взяли, по 10 копеек. И все бы хорошо было, но после Нового года на классном часе Машка Трофимова и говорит, мол раз мы Юннаты, то к весне надо скворечники делать. А сейчас, зимой, кормушки для птиц. И так категорично заявляет:

- Предлагаю: кормушки пусть девочки делают, и в понедельник приносят, а скворечники – мальчики. А приносят к весне. - Мы только воздуха в рот успели набрать как Алла Дмитриевна и говорит:

- Какое хорошее и своевременное предложение. А то на улице холодно, снега много, надо птичкам помочь. Давайте ребята голосовать! Кто за? - И первая руку подняла.

Девчонки все быстро руки «за» подняли. Ясное дело: кормушку – что там делать то? Мы их ещё в первом классе учились делать.

- Ну что же вы, ребята! – подбадривает классная нас. Ну и нам пришлось тоже руки поднимать.

- Вот и хорошо, - говорит Алла Дмитриевна. - А что б никому не обидно было, ты, Маша составь список и отмечай сразу, кто кормушки принес, а кто скворечник.

Так что, как говорит моя бабушка: не было печали да купили порося. Мы то думали, что в общество записались, взносы сдали и все. На взносы, как нам рассказывали, корм для животных купят… Накормят их. А теперь вон что. Ещё и скворечник делать. Ладно бы как раньше, на трудах. Так нет, на трудах в этом году табуретки и совки из жести делаем. А скворечники надо дома делать. Список, опять же… Кому понравится?

- Да что там заставят делать-то? – спросил я одевая пальто.

- А я откуда знаю? Скворечники мы тоже не собирались делать. – Игорь затягивал шнурки на ботинках, - только, я думаю, не даром этот дядя пришел нас в общество записывать и сразу за членские взносы разговор завел. Стелят всегда мягко, да спать жестко! – Игорь и тут вставил свою любимую поговорку.

- Ничего и не сразу. Он вообще так просто сказал про взносы, к слову. – Я сбежал по ступенькам с крыльца школы. – На бревно? - Справа у стадиона, рядом с беседкой, стояло вкопанное бревно для гимнастики. Когда тепло, на перемене мы частенько играли там в «царя горы».

-Не, домой пошли, время уже вон сколько…

Домой мы шли через стадион, пиная свои мешки со сменкой.

- Интересно, откуда у Славки ведро пробок? – спросил я Игоря.

- Так они всем двором постоянно в пробки режутся, как вы в ролики, вот и навыигрывал наверное.

Ну да. Наш двор все время, кроме зимы конечно, резался в ролики. В других дворах тоже играли, но чаще к нам приходили, потому что у нас народу больше, всегда найдешь с кем сыграть.

- А как в пробки играть?

- Да как… Как в чику, только не монетами, а пробками.

- А-а-а…, - чика у нас во дворе была не особо популярна. Там на деньги играют, а откуда у нас деньги? Тем более, если проигрывать?

- А ты что, со Славкой из за Машки драться бы стал? – вдруг спросил меня Петров.

- А ты? – со Славкой я драться не собирался. Тем более Машка сама виновата.

- Я не собирался.

- Ну и я тоже.

- А что ж тогда вскочил? – Игорь хитро улыбнулся.

- А ты?

- Так… мало ли.

- Ну и я так…

- Ну тогда давай пять! – Мы были уже у торца моего дома. – До завтра!

- До завтра! – и мы разошлись по домам.

Переодевшись и попив чай я сел за уроки. Начал с математики. Математика легкий предмет. Тут все понятно. Русский гораздо труднее, правописание – не мой конек. А самые трудные для меня устные предметы. Где надо пересказывать, география там, или история – ещё куда ни шло, а вот литература… Мало того, что наизусть учить надо или пересказывать что-то, да ещё и выводы делать, сочинения писать. Это не мое…

Папа говорил, что начинать работу, если её много, надо с самой легкой. Её быстро сделаешь, и на трудную больше времени останется. А если наоборот делать, то на легкую может и времени не хватить, пока будешь трудную делать. Правильно Игорь говорил, с этой филателией вон сколько времени потеряли. Так бы уже все уроки сделал да в клуб пошел, к ребятам.

Дни пока короткие. Весна только началась, снег ещё даже не сошел. Вот и темнеет рано. Вон уже и свет в окнах домов зажигают… Я выглянул в окно. Тоже наверное уроки учат…

Я представил себя «настоящим филателистом». Вечер, в комнате полумрак. В тяжелых шторах прячутся тени. Я сижу за письменным столом у яркой настольной лампы. На столе альбом с марками. Марки с яркими цветными бабочками. Я аккуратно беру марку пинцетом и рассматриваю рисунок через большое увеличительное стекло. Под стеклом изображение бабочки становится ещё ярче, бабочка, кажется, оживает. Вот-вот взмахнет крылом. Эти марки африканской страны Того. Они необычайно редкие, ценные. Мало у кого есть такие марки. Я беру другую марку. Рассматриваю… потом третью… Нет, вот что в голову лезет вместо математики?

Или может начать собирать марки? Весь вечер я то уроки учил, то размышлял, стоит ли марки собирать или нет? С одной стороны конечно дело стоящее: и эрудиция и интеллект растет опять же… А с другой стороны… как то не знаю даже. Из моих знакомых никто марки не собирает.

Друзья! Лайки и комменты приветствуются! Всегда приятна обратная связь. Это все стимулирует творческий процесс.

Глава 2

2.

На следующий день, перед началом урока математики Алла Дмитриевна спрашивает:

- Ну что, дети. Кто ходил вчера на беседу с Сергеем Анатольевичем? Понравилось? – Класс зашумел.

– Мероприятие прошло хорошо. – Поднялась наша староста. - Только Петров и Субботин в столовой сидели, пока их 30 человек пол часа ждали!

- Не хорошо себя заставлять ждать. – Алла Дмитриевна взглянула на нас с Петровым. Вот же ведь язва Машка! – В остальном все хорошо прошло?

- Нормально… - протянул Вовка. - Только Трофимова опять умничала!

- Ничего я не умничала! – вспыхнула Машка.

- Конечно умничала! – не сдавался Вовка. – Люди вопросы задают. Интересуются. А ты рот затыкаешь. А потом ещё и списки пишешь. – Вовка оглядел класс, улыбнулся и заступился за нас с Петровым. – И сейчас умничаешь!

- И ничего не умничаю! – отбивалась Машка. - Кто интересуется? Фокин что ли?! Тоже мне коллекционер пробок! – Класс веселился. - А список мне Наталья Александровна велела сделать! - оправдывалась Машка.

- Тихо, тихо! – вмешалась классная. – Не шумите. Кто-то из вас уже решил марки собирать?

Желающих не было. А потом Петров возьми и ляпни:

- А вот Субботин решил. Только он не признается!

- Ничего я не решил, не ври!

- Ладно, ладно… Тишина! – классная открыла журнал. - Давайте уже урок начнем! – Пробежав глазами по журналу добавила, - выходи Корольков к доске. Раз уж ты первый отвечать начал.

Вовка нехотя встал:

- А что? Сами спрашивать начали, а теперь к доске… Трофимову вон спросите…

- Я и её спрошу. Позже. А ты не задерживайся, да дневник не забудь! – поторопила Вовку Алла Дмитриевна.

Пока Вовка пыхтел у доски над задачкой я ткнул Петрова линейкой в спину и зашептал:

- Ты зачем про меня так сказал?

- А что? Не правда, что ли? Тебе же марки понравились? Вот и собирай… - Я промолчал. Так-то марки мне понравились. Но собирать их… Как-то не знаю…. Подумаю ещё!

Зимние вечера длинные. На улице холодно. Да и не будешь же каждый день в хоккей играть или на санках кататься. Да и заканчивается зима уже. Надоело. А в клубе тепло. Заняться только тоже нечем. Не потому, что ничего нет, а потому, что все перепробовали уже, во все наигрались. Мы с Сашкой скатали шары на бильярде и уселись в углу за столиком с подшивками журналов.

- Слушай, - я листаю подшивку журнала «Пионер». Нового номера ещё нет. – Вчера к нам дядька приходил после уроков. Про филателию рассказывал. - Сашка мой друг ещё с дошкольных времен. Теперь мы в одну школу ходим, только в классы разные, потому, что Сашка на год меня младше.

- Интересно? – интересуется Сашка.

- Интересно! – отвечаю я.

- Что интересно? – спрашивает подошедший Олег и плюхается рядом в кресло. – Ну и ветер на улице, аж с ног сдувает. - Олег тоже наш с Сашкой товарищ. Только ходит он в соседнюю 25 школу.

- Да вот к нам дядька приходил, про филателию рассказывал. – повторяюсь я.

- А-а-а…, - протянул Олег. – Сергей Анатольевич, высокий такой, с усами? – Я кивнул. – К нам он тоже приходил.

- Понравилось? – спрашиваю. Олег пожимает плечами.

- Про что хоть рассказывал? – интересуется Сашка.

- Про марки, – объясняю я. – Вот знаешь какие марки самые ценные? – и тут же отвечаю, - те, которых мало, или которые испорчены.

- Почему это? – интересуется Сашка.

- Потому, что их мало. Чем меньше тираж у марок, тем такая марка больше ценится. Понимаешь, - рассказываю я, - вот напечатали марок например 10 000 штук. Да даже миллион. Эти марки развезли на почту, в ларьки Союзпечать. Какие марки люди используют – письма там пишут или открытки. На них марки наклеивают. Какие марки коллекционеры покупают. Прошел год или два. Закончились марки на почте. А у коллекционера в альбоме лежат.

- Как они закончились. На почте марки всегда есть, - удивился Сашка. – как же люди письма отправлять будут?

- Да не все марки закончились. А только те, одни. Ну например с рисунком паровоза. Другие марки есть, а с паровозом – нет.

- Ну и что?

- Ну и ничего! Когда марок было много они стоили чуть. Две копейки, или пять. А потом в ларьках и на почте их уже нет. Только у коллекционеров остались. Теперь они стоят дороже уже. Рубль наверное. Но и у коллекционеров они со временем пропадают: пожар там, наводнение, мало ли. И лет через 10 такая марка, с паровозом уже 10 рублей стоить будет. Потому, что их мало осталось. Понятно?

- Нам этот дядька даже случай рассказал. – дополняет Олег. - Дело давно было, ещё в прошлом веке. Один богач скупил весь тираж марок. Там их несколько тысяч было. Пригласил корреспондентов, коллекционеров. А потом взял и у них на глазах сжег почти все марки. Только несколько штук оставил. И говорит: «Смотрите, этих марок на свете осталось 100 штук. И все у меня. Ни у кого больше таких марок нет. Кто хочет тоже такую редкую марку иметь, покупайте у меня. Я вам продам по 1000р за штуку». Покупал то он их по 10 копеек. А продавать стал аж по 1000р. Подумали коллекционеры и стали покупать. А куда денешься, хочется же иметь такую марку, какой ни у кого нет. Коллекционеров вон сколько, а таких марок всего 100 штук на всем свете. Так этот хитрый богач ещё богаче стал, нажился на коллекционерах.

- А почему они ещё таких марок не напечатали?

- Ну не знаю. – Олег задумался. – То ли не могли больше их печатать, то ли им нельзя было. Не помню.

- Понятно, - говорит Сашка. - А испорченные почему? Это что, куплю я марку, нарисую на ней ручкой рожицу и все, марка уже ценная станет.

- Нет, - сказал Олег, – там только заводской брак ценится, надпечатки там всякие… Хотя, если ты какой-то знаменитостью потом станешь, то пожалуй и твоя марка станет ценностью. Как автограф!

– Может тоже будем марки собирать? – закидываю я удочку. – Станем коллекционерами… Нам Олег Анатольевич сказал, что кто хочет филателистом стать, пусть в субботу к 5 вечера в 5 «А» класс приходят. Он там будет в филателисты принимать. Кто хочешь может приходить, хоть даже не из нашей школы! – я смотрю на Олега.

- Нам он тоже это говорил, так что можно и к нам в школу приходить. В 5 «Б» класс, только к 18 часам.

- А зачем их вообще собирать? – интересуется Сашка. - Ты кому столько писем писать собрался? – Олег тоже с интересом смотрит на меня.

- Да никому я письма писать не собираюсь. Марки же не для писем собирают. Их для интереса собирают. Увлечение такое.

- То есть человеку просто нравится, что у него дома в альбоме лежат марки? – уточняет Сашка. - Он их покупает везде где может и в альбом себе складывает…

- И ждет, когда они подорожают, что б продать, - продолжает Олег улыбаясь.

- Ну-у-у…, - мычу я. Такие коллекционеры мне не нравятся. – Может конечно и ждет… Но не только! От собирания марок растет эрудиция и интеллект. Вот!

- С чего бы это? – Сашка листает подшивку «Костра».

- С того, - горячусь я, - что человек, который марки собирает, интересуется тем, что на них нарисовано, зачем и почему. А это расширяет эрудицию. Он значит больше будет знать, чем тот, кто марки не собирает.

- Что бы знать зачем и почему, не обязательно марки собирать. Можно энциклопедию читать и все знать. – говорит Олег. – И вообще, про зачем и почему нам в школе каждый день рассказывают.

- Да как вы не поймете, - доказываю я, - в школу все ходят. Значит и знания одинаковые получают. А тот кто марки собирает получает знания ещё другие, кроме школьных. Ещё сверх школьных. Значит у него знаний больше. Коллекционер может даже отличником стать без напряга.

- Ну это ты загнул. – Олег скептически улыбается. – Все знают, что отличники все зубрилы. Отличники, небось, не в клубе сидят, а уроки учат! Вот ты хоть одного коллекционера-отличника видел?

- Я вообще ни одного коллекционера не видел… Ну может Сергей Анатольевич разве… Но это и не важно. Главное, что эрудиция растет – это факт доказанный!

Олег пожал плечами.

- Ну так что, будем марки собирать? – я по очереди заглянул в глаза друзьям. Сашка глаза опустил в журнал, а Олег не отводя взгляда говорит:

- Я марки собирать не буду. Не интересно мне это. А эрудиция и от чтения энциклопедии растет. – Он улыбнулся и добавил, - факт доказанный! – И мы оба посмотрели на Сашку.

- Я не знаю, - говорит Сашка. – эрудиция вещь конечно хорошая, но марки собирать… Как-то не знаю. У меня и марок-то нет…

- У меня тоже нет, – настаиваю я. – Мы же их только собираемся собирать.

- Ну не знаю. У меня вот значки уже есть! Даже переливающиеся! Я может буду значки собирать! – Сашка видно сначала колебался, а теперь принял решение. - А марки мне собирать не хочется.

- А ты, значит будешь марки собирать, - уточняет Олег. – Решил уже?

- Да не знаю, я… - огрызаюсь, - интересно конечно, но так… Если бы вместе, то может и стал бы… А ты, значит, энциклопедию читать будешь?

- Ага, - не отказывается Олег. – Мне мама уже первый том купила по подписке. Большая Советская Энциклопедия называется.

Понятно. Не будут они значит марки собирать. Не интересно им. Правильно, если не интересно, то зачем время тратить? Хотя что его там тратить то? Купил марку и в альбом положил. Пять минут всего.

Вечером, за чаем я спросил папу, как он отнесется к тому, что я буду собирать марки?

- Марки? – переспросил папа. – Почему марки, а не значки, например? И когда это в тебе проснулся дух собирательства марок?

Я рассказал про собрание в школе, про Сергея Анатольевича и про то, что я узнал от него про марки.

- Заинтересовался значит. – сказал папа размешивая сахар в стакане. – Ну что ж, я не против, нравится – собирай. Только знай, марки собирать – дело не дешевое.

- Я знаю, Сергей Анатольевич предупреждал.

- Поскольку ты ещё не работаешь, то деньги на марки будешь брать из семейного бюджета, – продолжал папа. – А семейный бюджет, знаешь ли, не резиновый.

- Да я много тратить не буду, - заверил я папу. – Ну может только первое время. А дальше я меняться буду с другими коллекционерами.

- Ну хорошо, с этим определились. – сказал папа. – А какую тему ты решил собирать?

- Тему? – не понял я что отец имел в виду.

- Ну каждый филателист собирает, ещё называется разрабатывает, какую-то одну или несколько тем. – Папа оказывается тоже разбирался в филателии. А я и не знал. – Одни собирают флору. Другие фауну. Третьи ещё что то.

Что такое «флора» и «фауна» я знал. А вот какую тему собирать ещё не придумал.

- Я не знаю, – честно признался я. – Я ещё не определился. Я просто так спросил.

- А-а-а… - протянул папа. – Ну определяйся. – И потянулся за газетой. А я отправился к себе в комнату.

Какую тему собирать я не думал. А в самом деле! Марок много. Все не соберёшь. Проще ведь собирать что-то одно. Что выбрать я не знал. За то я узнал, что родители будут не против, если я буду коллекционером.

В субботу, на большой перемене мы с Петровым заспешили в буфет. На бутерброд с котлетой и компотом, если достанется. Очередь в буфете всегда ого-го, потолкаться надо! Да все старшеклассники без очереди лезут. Можно до звонка на урок и не достояться, как повезет. Нам повезло, и мы устроились за столиком с котлетами и компотом. А что? За желудком надо смотреть, что б гастрит не заработать, врач так и рассказывала.

- Слушай! – я откусил жирненькую, всю в масле, обвалянную в сухарях, с хрустящей корочкой котлету. – После уроков пойдешь про филателию слушать?

- Нет, у меня тренировка. А ты? – Петров ходил на вольную борьбу и даже добивался на соревнованиях, с его слов, успехов.

- Да вот думаю, идти, не идти…. Не решил ещё.

- Так ты что, все же решил марки собирать?

- Говорю же, не решил ещё. Думал вместе сходим если что, потом определимся… У тебя во сколько тренировка?

- Да не пойду я! – Игорь уперся. – Заняться мне что ли нечем?

- А чем тебе заниматься? А так бы вместе марки собирали…

- Что их вместе собирать? Металлолом что ли, сам не дотащишь? – хохотнул Игорь. - А нет, не металлолом, - ма-ку-ла-ту-ра! – закончил он по слогам.

- Ну нет, так нет, - призывно зазвенел звонок на урок. Перемена, как и наши котлеты закончилась. – Айда на урок, опоздаем…

Ну что тут сделаешь? Никто не хочет марки собирать. Не популярны они у нас. Может ну их, марки эти… Нет, можно конечно и одному собирать. Но с кем тогда меняться марками? Да и вообще, одному собирать скучно! Придумал тоже, металлолом… Но ведь интересно же. И эрудиция опять таки… В конце концов, можно же сходить, послушать, а не записываться. Если спросят – сказать, что ещё подумаю… Не прогонят же из класса. И интересно, кто ещё придет?

После уроков я, помявшись, все же решил сходить послушать Сергея Анатольевича. Отпросившись у родителей заспешил в школу. Какого же было мое удивление, когда у 4 «А» класса я нос к носу столкнулся с Машкой Трофимовой.

- Что, решила марки собирать, - поинтересовался я.

- Нет, я про открытки узнать, - ответила Маша проходя в открытую мной дверь.

В классе было всего пять незнакомых мне ребят из разных классов. Ну как – незнакомых. Фамилии их я не знал. А так, в школе все друг друга видели. Я думал народу будет побольше. Трое разглядывали альбом с марками на первой парте, ещё двое склонились над альбомом на соседней, у стенки. Сергея Анатольевича в классе не было, хотя, очевидно его альбомы были разложены на первой парте. Раздевшись и сложив верхнюю одежду на последней парте мы устроились на парте поближе. Маша положила перед собой пачку открыток.

- Дай посмотреть, - я потянул открытки к себе. Открытки были самые разные: и с поздравительными рисунками к разным праздникам, и цветы «С днем рождения» и открытки с разными достопримечательностями. Некоторые были исписаны мелким почерком, другие чистые, ещё не использованные. – Ничего так, - я отдал открытки Маше. - А что узнать хотела?

Маша только хотела сказать мне зачем пришла, как в класс вошел Сергей Анатольевич.

- Здравствуйте! – от быстро прошел к учительскому столу, оглядел нас всех и сел за стол. – Время подошло, больше никого ждать не будем.

- Ну что… Вот как мы с вами поступим. Кто из вас уже решил стать филателистом, подходите по очереди ко мне, я выпишу вам удостоверение. А остальные могут посмотреть мои альбомы. Если кто принес свои марки, потом посмотрим, может поменяемся. А у кого есть вопросы, тоже подходите, спрашивайте.

Никто к нему не подошел.

- Ну смелее, подходите! – Сергей Анатольевич по очереди достал из портфеля пачку бланков, шариковую ручку и какую-то коробочку. - Что же никто не хочет быть филателистом? Зачем же Вы тогда пришли?

- Мы марки пришли посмотреть. Можно? – один из мальчиков потянул к себе отложенный было в сторону при входе Сергея Анатольевича альбом.

- А зачем записываться в филателисты? – спросил мальчик из тех двух, что сидели у стенки. – Мы вот марки давно собираем, и без всякого общества, и ничего.

- Как зачем? – Сергей Анатольевич отодвинул в сторону бланки. – Это дает вступившим ряд преимуществ перед другими коллекционерами. Во-первых выкупать новые марки по абонементу. Во-вторых на гашениях мы стараемся всех, кто состоит в обществе пропускать без очереди. Да много ещё чего.

- На каком гашении? - спросил я.

- По юбилейным датам на почте гасят конверты с марками печатями первого дня. Организуют гашение члены городского общества филателистов вместе с работниками почтамта. Коллекционеров много и всегда большие очереди. Своих мы стараемся пропускать без очереди.

Про это я вообще первый раз слышал.

- Без очереди? – переспросил мальчик. – Ну если правда без очереди, то я пожалуй запишусь. – Он пошел к столу Сергея Анатольевича.

- Вы не подумайте, что я вас заставляю. Коллекционирование дело добровольное. Опирается оно только на личный интерес. Заинтересованность. Увлеченность, если хотите. Если вам не интересно, то никто не сможет вас заставить собирать что либо. Вы правы, собирать марки можно и без всякого общества. Просто тем, кто состоит в обществе легче найти единомышленников, товарищей по увлечению, проще пополнять свою коллекцию. Вот у нас в обществе для встреч организованно помещение, в Союзпечати, мы собираемся по воскресеньям, общаемся, узнаем новости. Там же выставки коллекций организуем. Меняемся марками. Приходите, сами увидите.

Сергей Анатольевич что-то тихо спрашивал у мальчика и быстро писал в удостоверении.

- А как правильно собирать марки? – спросил я.

- Правильно? – переспросил Сергей Анатольевич. – Понимаешь, в идеале надо собрать все марки, что б полностью раскрыть тему. Но это не возможно. По этому коллекционеры конечно стремятся к идеалу, но в итоге у каждого получается по своему. Как у тебя получится собирать, так и будет правильно. Всегда есть к чему стремиться.

- Почему невозможно?

- Сам посуди. Выбрал например человек тему «Космос». Эта тема новая, современная, ведь в космос люди стали летать недавно, и марок на эту тему не так много. Но это только так кажется. Первые марки по этой теме в нашей стране были выпущены когда тебя ещё и на свете не было. Их уже сейчас найти трудно. А ведь и в других странах тоже марки выпускают. И даже если и не во всех, то во многих. Попробуй все марки собери. А что б тему раскрыть полностью надо коллекцию ещё дополнить конвертами, открытками, гашениями…

Пока рассказывал, Сергей Анатольевич успел заполнить удостоверение и пододвинул его мальчику. Из коробочки вынул маленький черный значок и тоже передал его.

- Ну вот, теперь ты член общества филателистов и можешь пользоваться всеми льготами и привилегиями. – Он обвел нас глазами. - Кто следующий? – А мне добавил, - некоторые, что б облегчить себе жизнь специально выбирают темы, где марок меньше собирать. Ну например не все марки «космос», а только «первый спутник» или «пилотируемый космос». Но все равно очень большой объем. Все марки собрать не реально. – К Сергею Анатольевичу подошел следующий мальчик и он принялся и ему заполнять бланк удостоверения. А я спросил у Маши:

- А ты что хотела спросить про свои открытки? Спрашивай давай…

- Мне и так теперь почти все понятно. Потом спрошу. – Маша то ли стеснялась, то ли просто не хотела, что б её вопросы кто-то слышал.

- А где гашение проходит, - спросили ребята с первой парты.

- Все гашения проходят на главпочтамте. Он возле пятого гастронома. Ближайшее будет на День космонавтики – 12 апреля. Приходите. – Тем временем и второй мальчик стал филателистом с удостоверением и значком. – Ну, кто следующий?

Тут я подумал, что так-то можно и записаться в филателисты. И 20 копеек на членский взнос у меня есть. А что? Буду марки собирать! Интересно же! В конце концов никто же не заставляет. Если потом вдруг не понравится, то брошу и все. И я подошел и сел за стол к Сергею Анатольевичу:

- Я следующий!

- Тут ничего сложного, только фамилию, имя и отчество надо. – Сергей Анатольевич придвинул к себе бланк удостоверения, взял в руку шариковую ручку и вопросительно взглянул на меня.

Я четко произнес свою фамилию, имя и отчество и Сергей Анатольевич стал заполнять аккуратным мелким почерком бланк удостоверения.

- А выставки? – спросил я. - Обязательно проводить выставки?

- Конечно не обязательно. Но выставки – это одна из форм общественной работы. Для коллекционера, для пополнения его коллекции важно что?

- Деньги?

- Не только деньги, - улыбнулся Сергей Анатольевич. – Главное информация и круг общения. Именно для этого и менялка, и такая вот общественная работа вроде моей, и выставки конечно. Чем больше у коллекционера круг общения, тем больше он может реализовать себя как коллекционер.

- Почему?

- Ну это же очевидно. Марки собираются не только покупками. Но и обменом. Одному та марка нужна в коллекцию, другому эта. А третий знает где или у кого можно купить или поменять то, что нужно тебе. Не общался бы и не узнал. А выставка – это просто огромный круг общения. А общение – это и есть информация. Что, у кого, где, когда… Так то.

- Вот, готово. - Сергей Анатольевия протянул мне удостоверение. – Давай 20 копеек на членский взнос.

Я протянул монетку. Сергей Анатольевич отправил монетку в коробочку, поковырялся там, достал маленький овальный черный значок на котором желтые большие «Ю» и «Ф» вписаны в зубчики марки. И мелкими буквами расшифровка: «юный» сверху и «филателист» с низу.

- Вот и значок тебе… - записал мою фамилию в какой-то бланк и добавил, – деньги, знаешь ли, учет любят… распишись вот тут, – и показал, где именно мне надо расписаться.

- Кто следующий?

Желающих больше не было. Троица с первой парты так и не решилась записаться. Я разглядывал бланк удостоверения. Ничего особенного: прямоугольник, наверное 8Х10 см с лицевой стороны голубого цвета. Посредине напечатан силуэт такого же значка как дал мне Сергей Анатольевич, и ниже мелкими буквами: Общество юных филателистов. С обратной стороны мои имя фамилия и отчество и синяя печать общества филателистов. Вот и все.

- Ну что ж… - Сергей Анатольевич стал убирать бланки, ручку, коробочку со значками и монетками в портфель. – Может понравилось что-нибудь из моих марок? Можем поменяться, если вы свои принесли… - Меняться никто не захотел. – Ну нет так нет… Тогда ещё раз поздравляю новых членов нашего большого общества филателистов. Приходите в воскресенье в Союзпечать, там много интересного. Всех приглашаю… А пока до свидания, у меня ещё дела…

Все стали собираться. Когда Сергей Анатольевич вышел из класса, Машка убежала следом – наверное все же решилась спросить на счет своих открыток, а я сказал наматывая шарф на шею:

- Это он в 25 школу пошел, у них тоже собрание будет, только в 19 часов. – Однако мое сообщение осталось без интереса.

Эх, забыл спросить, как называют коллекционеров пробок. Сергей Анатольевич обещал же рассказать, да я забыл совсем. А Славка не пришел. Наверное он просто так спрашивал.

Друзья! Лайки и комменты приветствуются! Всегда приятна обратная связь. Это все стимулирует творческий процесс.

Глава 3

3.

Дома я решил пока не рассказывать, что вступил в общество филателистов. Подумаю ещё. Марок-то у меня нет. И альбома тоже. Значит я пока и не филателист вовсе, а так… «Сочувствующий» наверное.

Суббота у нас в семье «банный день». Как-то так повелось, что по субботам вечером все купались. По меньшинству. Сначала брата купали. Потом купался я. А потом родители. Купались – я имею в виду купались, а не мылись под душем. Под душем – это совсем не то. Это быстро – раз, два и все. А купались – это когда долго. Набираешь ванну воды. Теплой или даже горячей – как захочешь. Придумаешь игру и наберешь себе игрушек. С пиратами играть. Или с водолазом. Или с человечкам из проволоки. Я их много себе наделал. То они у меня бандиты, то пираты, то ещё кто. И можно хоть час плескаться. Может даже и два, да я не пробовал пока. Летом сидеть в ванне конечно не интересно, на улице жарко и итак все время с водой: то брызгалки, то речка, душ опять же… А вот зимой – другое дело. Все дело в температуре воздуха. Когда вокруг тепло, то и сидеть в теплой воде не хочется. А вот когда прохладно, уже можно… А можно не набирать воду в ванну, а просто сесть под струю теплой воды из под крана. Вода течет по голове, плечам, спине и греет. Где вода тебя греет – хорошо, а где нет – даже пупырышки от прохлады. А потом те пупырышки под теплую воду – знаете какое удовольствие? И ещё раз… и снова. Под душ стать под горячий? Да нет! Это совсем не то… согреешься быстро и всё удовольствие пропадет…

Сидел я в ванне, «грелся» и размышлял. Конечно опять про марки. Уже и понятно вроде все, а все же как-то непонятно.

Вроде и объяснили все: хочешь, нравится, если интерес есть – собирай, не хочешь – не надо. Никто не заставляет. Твое это личное дело. Одним яблоки нравятся, а другим груши. И ничего страшного. С этим все понятно.

Непонятно с другим: ну вот стал я, к примеру, собирать марки. Насобирал я марок сколько получилось. Лежат они в альбомах. Мои марки. Все про них я уже знаю. И к какому событию выпущены и все остальное. Редкие, ценные? Да бросьте, где этих редких и ценных я достану? Ну, может одну или две… Какие собрал, такие и есть. И дальше что? Что с ними дальше делать? Нет, ну понятно, дальше собирать, может там выставку организовать, что б другие коллекционеры оценили. Похвастаться так сказать. Ну, а в конце концов? Просто что б лежали? Отдать кому-то же жалко будет. Да и зачем тогда их собирать, если потом отдавать?

Может они как книжки? Ну люди книжки покупают. Читают, а потом книжки на полке стоят. Домашняя библиотека. Ну может друзьям-знакомым дают почитать. А некоторые не дают никому совсем. Знаю таких. Может когда-нибудь снова сами перечитывают, если книжка интересная. А мне второй раз читать не интересно. Лучше прочитать то, что ещё не читал. Значит книжки так и будут на полках стоять, пыль собирать.

Наверное и с марками так же. Откроешь альбом. Посмотришь в сотый раз на свои марки. Может вспомнишь где и как их покупал или менялся. Или каких марок не хватает… закроешь альбом… И дальше собирать? Как-то вопрос без ответа. Зачем их собирать? Вот книжку можно в библиотеке взять почитать. Интересно, а для марок есть библиотека? Взял, посмотрел… Ну может не взял, а просто пришел, посмотрел… С другой стороны если у тебя нет марок, а ты только ходишь, смотришь, то ты и не филателист вовсе.

Ну или я не могу найти ответ на этот вопрос.

Надо бы завтра сходить в Союзпечать. Посмотреть, что там за «менялка» такая и вообще, что за коллекционеры такие. Да и вообще…

Воскресенье. Отличный день воскресенье! В школу не идти. Никто тебя не будит рано утром. В кровати можно валяться сколько хочешь. Хоть до обеда валяйся. Мама в воскресенье на завтрак всегда печет оладики. Просыпаешься, а запах оладиков так и зовет на кухню. На улице мороз, окна в морозных разводах, а дома тепло. Самолеты под потолком на проволоке куда то летят покачивая крыльями. Брат уже проснулся и исследует свою кроватку. Папа что-то делает в кладовке. Солнышко, пробиваясь через не замерзший верх стекла греет ковер на полу. И запах оладиков. Здорово! Знатоки русского языка меня поправят конечно, мол не оладики, а оладьи. Ну и пусть. Это у них оладьи. А у нас оладики! А они тогда скажут, что это им все рано что у нас, и что писать правильно оладьи, значит и надо писать правильно, а не коверкать язык. На это мне им возразить нечего, учительница по русскому у нас так же говорит и борется за чистоту нашей речи. Но только у нас все равно оладики! И мама так говорит, и бабушка тоже, а ей лет знаете сколько? Она может лучше всякой учительницы знает, как правильно!

- Привет, брат! - Вскакиваю с кровати и первым делом в кладовку, смотреть что же там делает папа. – Доброе утро, папа!

- О! Проснулся наконец! Так всю жизнь проспишь!

- Что делаешь? – я протиснулся в кладовку и забрался на швейную машинку. Папа что-то делал в блоке питания.

- Да вот примеряю где дырки сверлить… Давай уже умывайся да завтракать пошли.

Я побежал умываться.

Кладовка у нас замечательная. Папа сделал в кладовке широкие полки. На верхней полке расположилась папина мастерская. Это как верстак. Тут приборы которые он делает, паяльник, разные детали. Справа тоже папина полка на которой стоят уже готовые приборы, которые мы с папой сделали. Здесь осциллограф, прибор для настройки телевизоров, сокращенно ПНТ. Ещё здесь универсальный блок питания с кучей вольтметров, амперметров, выключателей и выходов под разные напряжения. Папа сейчас делает новый блок питания, старый ему чем-то не нравится. Ещё стоит специальный прибор для мигалок. Мигалки – праздничные гирлянды из цветных лампочек развешаны под потолком в моей комнате. Что бы они перемигивались по разному и нужен этот прибор. Он задает программу по которой включаются и выключаются лампочки. А программ в этом приборе много. Когда он работает, то тихо щелкает, все равно как часы, а лампочки под потолком красиво перемигиваются. То одним цветом загорятся, то другим, то ярко, то тускло, то быстро, то постепенно разгораясь. А иногда бегут друг за другом в догонялки. Здорово. Все эти приборы папа делал сам. Ростом я ещё не вырос, по этому, что б достать до этих полок мне надо забираться на швейную машинку. Выше приборов и над папиным верстаком широкие полки для чемоданов и сумок, а слева под потолком три полки с книгами – что б не мешались.

Часть нижний полки отдали мне. Здесь лежат мои папки с нужными вырезками, картинки, газеты и журналы, и все те вещи, что не помещаются в письменном столе. А ещё, внизу, на полках, лежат кучи вещей не по сезону. Ну, например, сейчас здесь лежат в мешках не нужные зимой летние вещи. А летом – наоборот, зимние.

Если включить все папины приборы, выключить свет в кладовке и прикрыть дверь то кладовка превращается в рубку космического корабля. Перемигиваются разноцветные лампочки. По экранам осциллографа и ПНТ бегут замысловатые зеленые узоры - синусоиды. А ещё, хоть это просто кладовка, здесь особая атмосфера. Атмосфера загадок и тайн. Здесь здорово играть. И мечтать тоже. Даже читать книжки просто сидя на швейной машинке тоже здорово. Темновато только.

После завтрака я иду смотреть по телевизору «Служу Советскому Союзу». Это такая передача про армию. Показывают её только по воскресеньям в 10 часов утра. Интересная передача, я стараюсь её не пропускать. Сегодня показывают про танкистов.

По воскресеньям, после передачи мы с папой всегда ходим гулять по магазинам. Сначала в «Турист». Потом в «Военную книгу». Оттуда в шестой гастроном и домой.

В «Турист» просто посмотреть, что есть интересного. Да здесь все интересно. Здесь удочки, и крючки, и блесна. Здесь велосипеды, и мопеды, и мотоциклы. Тут фотоаппараты и все принадлежности. Палатки, котелки, спальные мешки и ножи. Здесь всегда много народа. Здесь можно ходить как в музее. Только купить можно все, если деньги есть.

В «Военную книгу» идем глянуть, может какие интересные книги появились. Это просто он так называется «Военная книга», а так это просто большой книжный магазин. Книг тут много, только все не интересные. Интересные только в библиотеке можно достать, и то если повезет. Но мы все равно проверяем, вдруг что интересное завезли да «выбросили».

А в гастрономе просто продукты покупаем.

А в «Новосел» почему-то не заходим, хотя он тоже по пути. Такой вот воскресный «круг почета».

Воскресенье, день хоть и хороший, но немного нудный. Нудный потому, что всегда однообразный. Проснулся – завтрак. Посмотрел Служу Советскому Союзу – круг почета по магазинам. Обед. После обеда ищешь чем заняться. На улицу? Так там нет никого. Все с так же родителями дома сидят. Часа в четыре выходим гулять. И то не все. Темнеет зимой быстро. А как стемнело так и холодно стало. Клуб не работает - выходной. И все, по домам. В начале зимы ещё ладно, снежки, хоккей, санки. А сейчас все это надоело, да и снега почти нет. Быстрей бы лето… Телевизор посмотрели, поужинали и спать. Вот и выходной пролетел, завтра в школу и снова неделя учебы.

Сегодня я прошу папу вместо нашего «круга почета» пройтись до Союзпечати. Папа не против разнообразия, ему наверное тоже интересно посмотреть на менялку.

- Ну что, определился? – это он про марки.

- Вот сходим, посмотрим, и определюсь. – заверяю я папу одеваясь.

На улице слабый морозец и ветер. Солнце пробивается сквозь белесые облака тонкой пеленой затянувшие небо. Сразу и непонятно, то ли солнечно, то ли пасмурно. Снега почти нет. Только грязные его корки разбросаны там и тут по земле. Да замерзшие местами блюдца воды.

Здание Союзпечати располагалась, напротив магазина «Руслан и Людмила». Это было небольшое двухэтажное здание с большими, от земли до крыши со сплошными, на два этажа, стеклянными окнами. Хоть я и бывал в этом районе, но в Союзпечать ни разу не заходил – незачем было.

Союзпечать впечатлила не маленькими размерами магазина с марками не смотря на небольшой, с наружи, внешний вид.

В магазине тишина, народу не много. Человек пять у прилавков рассматривают марки. Марок много. Марки разные, на любой вкус и на разные темы. Маленькие цветные зубчатые прямоугольнички притягивают взгляд. Марки разложены сериями и одиночно, чистые и гашеные. Блоки, если не с сериями марок размещены на отдельном прилавке. Отдельный прилавок и с гашеными конвертами. Кроме марок здесь продают конверты и открытки, альбомы, разные, нужные коллекционерам принадлежности, журналы, каталоги. Долго, внимательно рассматриваю то, что выложено на витринах.

Половина магазина занята стендами – выставка чьей-то коллекции марок и конвертов. Прохожусь мимо стендов. Марки посвящены Ленину, КПСС, - не интересно. Отец терпеливо ждет.

- На менялку заглянем? – отец молча кивает.

Менялка в помещении напротив магазина. Из за закрытой двери доносится невнятный гул голосов.

Заходим. Очень много народа и большинство в верхней одежде. Вдоль стен стоят столы на которых разложены альбомы с марками и значками. Значков тоже много. И в альбомах, и на листах поролона и просто в открытых коробках. У столов не протолкнуться. Гул разговоров иногда прерывается смехом. Люди переходят от одного стола к другому, рассматривают марки и значки, здороваются и прощаются. Покупают и продают, меняются. Просто разговаривают. Все знакомы что ли? Атмосфера праздника, ярмарки, школьного базара. Из интереса пытаюсь опознать в толпе Сергея Анатольевича. Не нашел. Да может и нет его сегодня. Подхожу к ближайшему столу.

- Можно посмотреть? – обращаюсь к стоящим за столом мужчинам.

Кивают, мельком взглянув на меня, не прерывая разговор. Листаю альбом с марками. Здесь невиданные марки животных неизвестных стран. Мали? Танзания? – разбираю я латинские буквы на марках. Полистав несколько альбомов, вздохнув закрываю и выбираюсь на выход. Большинство марок яркие, красивые. Притягивают взгляд и оторваться от них трудно. А другие – серые, невзрачные. На них и взгляд не останавливается. Так, скользнешь взглядом и страницу скорее переворачиваешь. Зачем такие марки выпускают? Совсем не интересные. Все понятно: магазин - выставка - менялка - марки – общение. Все как и говорил Сергей Анатольевич.

- Все уже? – интересуется папа.

- Да здесь все не пересмотреть, - махаю я рукой, - пошли, жарко уже.

Выходим на свежий, морозный воздух. Насмотрелся сегодня я марок, аж в глазах рябит.

- Ну что? Понравилось? – Папа скользит по блюдцу льда на дорожке.

- Понравилось, - я скольжу следом. - Пойдем обедать?

- Пойдем, - соглашается папа. – Что будешь собирать?

- Не знаю ещё. Не обязательно же собирать какую-то тему. Можно просто красивые марки собирать.

- Конечно. – Папа опять согласен.

Вечером мы с Сашкой резались в клубе в настольный хоккей. Хоккей новый, недавно только купили. Обычно все играем на вылет, потому что хоккей один, а желающих много. Даже девчонки хотят поиграть, хотя какие из них хоккеисты. Вон они сидят, куклы от кукольного театра перебирают. И пусть сидят. А то прибегут, очередь ого-го будет, а поиграть нормально не с кем. Так что играть надо потише, что бы внимания не привлекать.

Наша игра шла с переменным успехом. Три - три. У Сашки хорошо получался бросок с правого края прямо в ворота. Три раза одинаково мне забил. Я отрабатывал «штыревой удар». Это когда шайбу пихаешь в ворота центральным нападающим. Просто тыкаешь рукояткой резко вперед и все. Главное хоккеистика установить правильно относительно шайбы, по центру. Но если уж установил, то почти всегда гол. Ну то есть шайба в воротах. Вот и сейчас я осторожно водил нападающим устанавливая шайбу. Сашкины защитники уже не могли до неё дотянуться, как ими не крути. Мертвая зона.

- Ты не честно играешь! – Сашка шурудил своими защитниками надеясь зацепить клюшку моего нападающего и выбить шайбу.

- Чего это? – я наконец установил шайбу по центру хоккеиста.

- Надо клюшкой шайбу бить, а не хоккеистом пихать! А так каждый может! – Сашка выставлял своего вратаря поперек ворот.

- Да ну! Где это ты такие правила вычитал? – я резко пихнул рукоятку. Шайба, пулей влетела в ворота. – Гол! Вбрасывай давай! – Так то. Четыре – три. Играем до пяти. Один гол осталось забить.

Вбрасывали шайбу в игру мы по очереди, потому, что пока судьи не было. Не удобно одной рукой вбрасывать шайбу, а другой за эту шайбу бороться. Хотя и есть преимущество: всегда знаешь момент броска. По этому обычно шайбу вбрасывал судья. По совместительству тот, кто будет играть следующим, на победителя.

Сашка вбросил шайбу, ловко отобрал её у меня и сразу пас на левого крайнего. Там мне её не отобрать…Теперь надо перекрывать сектор броска по воротам.

- Кто тебе не дает так же бить? – парировал я. Сашка примериваясь к броску водил шайбу вдоль бортика. – Только и можешь по бортикам шуровать…

- Счет какой? – подошел Олег, подтянул стул и уселся сбоку.

Сашка наконец прицелился, дождался пока я зевну угол и вкатил мне очередную банку.

- Четыре – четыре. – буркнул я. – Вбросишь?

- Давай! – Олег взялся за шайбу. – Готовы?

Сашка и тут оказался на шайбе первым. Я шайбу было отобрал, но тут же снова потерял. Так что пока позиционная борьба, пытаясь вывести своего нападающего на ударную позицию.

- Что новенького, - Олег уселся поудобнее. – Говорят снег пойдет.

- Да какой снег? Весна уже… - никак не перехвачу шайбу. - Почти…

- Весна, не весна… Мама сказала навалит много. Бей давай! - Я ударил, но шайба попала в Сашкиного защитника.

- Блинн… – Сашка опять по краю шайбу ведет…

- Надо быстрее играть, злее… а то не успеваешь.

- Не мешай, - куда уж тут злее… я сильно крутнул рукоятку, аж поле сдвинулось.

- Не тряси поле, не поможет! – Сашка ловко отдал пас своему центральному нападающему и тут же, не задерживаясь, что б я не успел отреагировать ударил сходу по воротам. Гол. – Вот так! Место освобождай давай!

- Не честно! – сдаваться я не хотел. – Меня Олег отвлек! Переигрываем!

- Ничего я тебя не отвлекал! Вылезай давай! – Олег оттер меня плечом от стола. – Поиграл, дай другим поиграть…

Ладно, поиграем ещё… Я взял на столике в углу свежий, ещё не подшитый номер «Костра» и вернулся к хоккею.

Тут Сашка закатил Олегу шайбу.

- Вбросишь? - я вбросил шайбу и с конца начал листать журнал. В конце всегда самое интересное, ребусы, кроссворды и головоломки. А на обложке были напечатаны марки с пионерами-героями. Вот Валя Котик, Зина Портная, Марат Казей, Витя Черевичкин. Про них я читал в книжках. Да тут вот тоже написано…

- Так ты всё, точно решил марки собирать? – Сашка закатил Олегу ещё банку.

- А что? – я снова ввел шайбу в игру. - Решил.

- Надо оно тебе… - Олег скептически посмотрел на меня.

- А что, интересно же! – заступился за меня Сашка. – Мы с папой вон значки на поролон прицепили. А поролон на стенку шкафа повесили. Знаешь как здорово смотрятся. А то раньше валялись где попало.

- А я в субботу ходил в школу на встречу, с Сергеем Анатольевичем, помните я вам рассказывал? А в воскресенье на менялку ходил.

- Ну и что там интересного? – Олег отыграл одну шайбу.

- Да там много чего интересного. Все долго рассказывать.

- Ну а все же?

- Ну вот например марки выпускаются одиночно или сериями. Серия – это несколько марок на одну тему. Ещё бывает несколько разных марок сцепленных между собой. Они называются сцепка. А 4 марки сцепленных между собой попарно называются квартблок. Марки в нем могут быть одинаковые, а могут быть и разные. Ещё бывает марка, а вокруг поля широкие с рисунком. Такая штука называется блок. А ещё некоторые покупают марки прямо листами. Про запас. В листе много марок – может даже 40 или 50 и все одинаковые. Вот они сразу покупают новенький лист, а потом меняются. Ещё марки бывают квадратные, ромбиком и треугольные. И даже без зубцов есть.

- А круглые есть?

- Круглые – не знаю, - честно признался я. – Я не видел. – Точно! Надо сходить в библиотеку, взять книжку почитать про филателию. Там про все написано.

- Может в твоей энциклопедии написано? – спросил я Олега.

- Конечно написано, - согласился Олег, - только у меня пока первый и второй том. Там на «А» и на «Б» слова. – он улыбнулся – когда на «М» выкупим, приходите, почитаем.

- А когда выкупите, - спросил Сашка.

- Не скоро ещё, - Олег засмеялся, - года через два наверное. – Тут Сашка вкатил ему ещё одну банку. Что б не ехидничал.

Пока Сашка разделывал Олега под орех я рассказывал все, что успел узнать про марки и коллекционирование. Про то как много марок и конвертов в магазине, на любой вкус. Про то что можно подписаться на абонемент и тебе будут приходить новые марки. Про менялку, с её потрясающими марками, замечательной атмосферой, и, наверное, замечательными коллекционерами.

- А конверты причем? – спросил Олег.

- Конверты – это самое главное. – стал я просвещать непонятливых, - на какое-нибудь выдающееся событие на почте гасят конверты печатями первого дня. Вот например у нас ближайшее гашение будет на День космонавтики – 12 апреля. Гасить будут в Москве на главпочтамте, и у нас. Печати будут одинаковые. Только у нас на печати будет написано «космодром Байконур», а в Москве – «Москва, главпочтамт». Московских конвертов полно будет, а наших мало. По этому самые ценные конверты – наши.

- Что ж в них ценного?- спросил Сашка.

- Да я ж тебе говорю, - я поморщился, непонятливый какой. - Наших конвертов мало, их все коллекционеры хотят иметь. Наша печать главнее, чем московская. Не шутка «космодром Байконур» на печати! На них потом что хочешь выменять можно будет. Хоть марки любые, хоть даже значки. А лет через 10 им вообще цены не будет.

- Где ж их взять, конверты эти?

- Где, где… Я же говорю – на главпочтамте будут гасить. Придем и погасим.

- Да там очередь будет – не достоишься. – Олег видно знал, что говорил.

- А у меня теперь удостоверение «Юный филателист» есть! Кто с удостоверением, того без очереди пропустят.

- Ага, как же… пропустят. Жди больше.

- Сергей Анатольевич говорил. Пропустят!

- Да мало ли что тебе Сергей Анатольевич говорил, что б членские взносы собрать? – я подозрительно посмотрел на Олега. Что он, с Петровым сговорился что ли? Тот все про членские взносы, и этот теперь…

- Чего ты так?

- Ну сам посуди. У вас на встрече ребята спрашивали, зачем в общество вступать?

- Ну спрашивали.

- Ну и что он ответил?

- Что для того, что б пользоваться привилегиями члена общества.

-Ага, что б марки по абонементу выкупать и без очереди конверты на почте гасить. Так?

- Ну так. А ты откуда знаешь?

-Оттуда. Наши ребята тоже на менялку ходили. И знаешь, что? Марки по абонементу может любой выкупать, хоть член общества, хоть не член. А на счет конвертов сказали, что там столько народу, что кому хочешь по шее накостыляют, кто без очереди полезет.

- И что?

- А то! Получается никаких привилегий и нет у тех кто в обществе. Получается он вас туда заманивал только что б членские взносы собрать.

- Ну вот посмотрим. - Я не сдавался. Хотя и уверенности уже не было. Если марки по абонементу может кто хочешь выкупать, то что же это получается?

- Посмотришь. – Олег помолчал. - Спорим, не пропустят без очереди?

- Спорим! – сдаваться не хотелось. У меня же удостоверение есть. С печатью! - На что? Сашка разбей руку!

- А на твой аккумулятор! – Олег даже не задумывался. Мне папа принес домой кислотный маленький аккумулятор от военной радиостанции. Чуть больше чем коробка из под сигарет. Маленький, а выдает 1,5 В, как раз для лампочки от фонарика. Я похвастался этим аккумулятором ребятам и Олегу он сразу понравился.

- Идет. Против твоего фонарика с разными светофильтрами. – у Олега был такой фонарик на плоской батарейке. Сигнальный называется. Там специальным рычажком менялись светофильтры и он светил и красным и зеленым и обычным, белым светом. Ну или желтым, если батарейка севшая. У Сашки тоже был такой фонарик, а у меня не было. А такой фонарик вещь нужная.

– Разбивай Сашка! - и Сашка разбил нам руки и значит мы поспорили.

- Готовь аккумулятор! Зарядить не забудь.

- Фонарик готовь! Стекла протри получше и не разбей смотри…

- Ладно вам! – Сашка пригасил накал,- утихните, поспорили уже.

Поспорили-то поспорили. Но после слов Олега уверенности в победе у меня не было. Действительно. В очереди там наверняка одни взрослые стоят. Навряд ли они меня без очереди пропустят, хоть с удостоверением, хоть без. Разве что папу уговорить с собой пойти. Папе то они по шее не надают.

Друзья! Лайки и комменты приветствуются! Всегда приятна обратная связь. Это все стимулирует творческий процесс.

Глава 4

4.

А утром все вокруг было завалено снегом. Да хорошо так навалило. Снег пушистыми шапками лежал на перилах балконов, на подоконниках, на заборе школы, трубах, ветках деревьев. Земля, как в начале зимы, была укрыта белым пушистым ковром. Вот это да! Если не знать, то и не скажешь, что весна на улице.

Я вынес мусор, отнес ведро домой и отправился в школу. Знаете, как здорово протаптывать в свежевыпавшем снегу тропинку? Снег лежит ещё ровным белым ковром, нетоптаным, чистым. А ты торишь дорожку, тропинку, новый путь! Ты первый! Потом тропинку растопчут, утрамбуют. Может даже целая дорожка из неё со временем получится. А все равно, идешь и знаешь – это моя дорожка, я её сделал!

В связи со снегом дежурные в школе сегодня рьяно исполняли свои обязанности. Без сменки не пускали. Типа на ботинках снег растает и в школе грязи много будет. Какая грязь, если снег такой белый, чистый, пушистый? Да шестиклассникам лишь бы покомандовать на дверях.

У дверей толпился народ. Одни пытались пробиться через дежурных в школу без сменки, другие пытались пробиться в школу со сменкой, мимо дежурных и тех кого дежурные не пускали. Веселая такая свалка! Старшеклассники пока в толпу не лезли. Своих ждут, потом все сразу пройдут. Как их задержишь?

На крыльце меня перехватил Петров.

- Привет! Сменку брал?

- Здорово! Брал, - я потряс мешком со сменкой, - а что?

- Здоровее видали! Дашь в школу пройти?

- Ладно. Только внутри то ты как? Сегодня вон видишь. - Я показал на пост дежурных на входе в школу. - Подметки на ходу рвут!

В школе у нас две линии проверки: сначала проверяют есть ли сменка на входных дверях. А потом проверяют переоделся ли в сменку на выходе из раздевалки в школу. А потом ещё и учительница в классе могла проверить.

- А-а-а… из раздевалки без проблем. Главное в школу попасть!

Ну в школу попасть – это просто. Техника отработана. Сейчас пройду в школу со своей сменкой. Сменю ботинки на туфли. Мешок с ботинками возьму с собой в класс. А в классе мешок выброшу в окно Петрову. Он с моим мешком пройдет в школьную раздевалку. А вот как он дальше – не знаю. Он же мои ботинки не оденет. Во первых они ему малы будут, а во-вторых, что ботинки на ботинки менять? Все же видно… Может на входе не заметят, если толпа будет. Или прорвется и убежит. А может он через второй этаж пройти попробует, если там дверь открыта…

- Давай только быстрее, - торопил меня Петров, - а то пока ты переоденешься и урок начнется.

- Не боись! Топай лучше к окошку! – и я отправился в школу, - вот сменка, пройти дайте! - Шестиклассники на входе расступились пропуская меня и отсекая тех кто без сменки. Ого! Здесь сегодня и дежурный учитель стоит. Физичка. Пожалуй и старшеклассников сегодня без сменки не пустят. Будут весь первый урок курить за углом.

Я быстро разделся, переобулся и бегом в класс.

- Привет всем! – заскочив в класс и бросив портфель на парту я заспешил к первому окну. Только у окна рядом с учительским столом у нас форточка открывается, что б класс на перемене проветривать. Остальные окна были заклеены на зиму наглухо.

- Кому это ты сменку бросаешь? – Машка, как староста была на посту.

- Кому надо! Тебе то что?

- А то! Одни сменку носят, а другие все надурить норовят. А ещё пионеры. Вот Алле Дмитриевне скажу.

- Вот ябедничать только не надо! А то знаешь… – Я открыл форточку и высунулся наружу. Петров уже стоял под окном.

- Лови! – я выкинул мешок со сменкой и закрыл форточку.

- А то что? – Машка не унималась.

- А то.- Я поманил Машку ближе, и сказал трагическим шёпотом: - А то ябедой дразнить будут. Тебе оно надо?

- Дурак! – сказала Машка и пошла к своей парте.

Машка хоть и язва, но только по общественной линии, а так в общем-то не вредная. И списывать всегда дает. Особенно она меня на пении выручала. Я тогда с ней за одной партой сидел.

Пришла к нам новая учительница по пению – Виолетта Максимовна. И решила из нас сделать музыкантов. Заставляла учить как пишутся ноты и каждый урок проводила нотный диктант. Я в нотах ни бум-бум. Кроме того, что их всего 7 ничего больше не понял. А уж как их записывать и подавно. Только рисовать скрипичный ключ и научился. А Машка училась в музыкальной школе, по-этому она все эти птички-галочки отлично знала. Если б она нотный диктант списывать не давала, я точно двоечником по пению был бы.

- Привет всем! – в класс зашел Петров и от входа запустил свой портфель на свою парту.

- Привет-то привет, - сказал я. – Да где моя сменка?

- А я Гере дал. Пройдет – принесет! – Петров плюхнулся за парту и начал вытаскивать из портфеля учебник и тетради.

- Сам-то из раздевалки как прошел? – я присел рядом.

- Ха! Все давно продумано! Видал? – Петров выставил из под парты ногу туфле в проход. – Я специально в школу пошел в туфлях. Главное в школу пройти. А из раздевалки пройти - туфли показал и как миленькие пропустили…

Хитро. Так-то в класс пройдешь конечно. Только как по сугробам в туфлях прыгать? Да даже если и не по сугробам, а если просто мороз? Нет, мне так не подходит. Хотя на ус намотать стоит…

- Всем привет! – в класс зашли Владик, а с ним и Гера с Зубом, верные адъютанты Владика.

- Сменка моя где? – спросил я Геру.

- А то твоя была? – деланно удивился Гера. – Я её в раздевалке кинул, после уроков возьмешь. Никому она не нужна.

- Видал, - повернулся я к Петрову. – Давай вам сменку после такого… Фиг больше получишь!

- А что? Я бы принес, - оправдывался Петров, - я же не знал, что он в раздевалке её кинет. Да ты не бойся, никуда она не денется, найдем…

После 4 урока, на большой перемене мы с Петровым пошли в раздевалку искать мешок с моей сменкой. Потому, что до 4 урока раздевалка закрыта. А потом уборщица открывает. После 4 урока сменку уже никто не проверяет. Если в школу приходить к 5 уроку, то сменку можно и вовсе не брать…

- И куда интересно Гера сменку закинул? – задал я риторический вопрос. - Ты внимательнее смотри, а то сверху пальто кто-то повесит, и все, придется ждать пока все не оденутся после уроков.

Хоть Гера и сказал, что оставил в нашей раздевалке, верилось в это с трудом. Точнее совсем не верилось.

- Может ну его, сейчас искать? Давай может после уроков? Большая же перемена, в столовую лучше бы сходили.

- Ищи давай, - в столовую ему надо. - Не дал бы мешок Гере, сидел бы сейчас в столовой…

В конце-концов Петров мешок нашел. На вешалках «А» класса, причем там, где я уже проверил, у входа. Не зря говорят: два глаза хорошо, а четыре лучше.

- Вот он, твой мешок! – Петров вытянул мешок со сменкой. – А ты боялся!

- А что? Конечно боялся. Как без ботинок домой идти, если что? С Геры то взятки гладки – я лично ему сменку не давал. Ему и все равно.

- Да брось ты. Куда бы она делась. Перемену только зря потратили. Надо было в столовую идти… а теперь уже идти бесполезно. – Ну да. Тут до звонка то осталось чуть.

Я повесил мешок на вешалку под свое пальто и мы пошли в класс. А в столовую мы пошли на следующей перемене.

- Слушай Игорь, тут такое дело… - начал я разговор, после того как мы устроились за столиком с компотом. И рассказал про удостоверение Юного филателиста, абонемент и менялку. - Получается, что соврал Сергей Анатольевич, на счет членства в обществе филателистов. Ничего это членство не дает наверное. – закончил я рассказ.

- Я же тебе сразу сказал, что все это филькина грамота. - Петров хмыкнул.

- Почему филькина? Удостоверение же дали? Дали! С печатью. И значок. Только на счет абонемента соврал. И то, может не соврал, а есть какие-то преимущества, я толком не знаю ещё.

- При том! Были бы преимущества, так он бы сразу сказал. Он вам хоть сказал, куда членские взносы пойдут?

- Не сказал. Да мы и не спрашивали.

- А должен был сказать! Вон комсомольцы членские взносы сдают – газету на них выпускают – «Комсомольская правда». Юннаты сдают – корм для животных покупают. А здесь на что?

Действительно. На что взносы то пойдут? Марки на них печатать? Я и не подумал.

- Ну найду Сергея Анатольевича на менялке, спрошу на что взносы.

- Ага. Сидит, ждет он там тебя.

Спорить не хотелось. Ну может и не ждет. Но появится же.

Всю историю я размышлял на счет марок.

Получается, что ничего членство в обществе филателистов не дает. Марки по абонементу может любой выкупать, хоть он член общества, хоть нет. А зачем тогда общество нужно? Получается только собирать членские взносы. И то непонятно, куда они деваются. Так что можно было и не записываться в филателисты. Поторопился я. Мальчишки, которые первыми пошли записываться сбили меня с толку. Сергей Анатольевич их на гашение купил, а они меня. А без очереди на гашение наверное тоже не пустят. Зря я с Олегом заспорил. А марки и так собирать можно. Без общества.

С другой стороны удостоверение же дали? Дали! Вот. С ним сразу видно что ты филателист, а не абы кто. А если удостоверения нет, то откуда известно, что ты филателист, а не просто так.

И ещё. Филателист ведь тот кто марки собирает. А я какой филателист, если у меня ещё ни одной марки нету?

После школы я пошел не домой, а к ларьку Союзпечати. Надо посмотреть, что там за марки продаются. Может что приглянется.

Старшеклассники кидались снежками по выходящим из дверей школы. По всем. Ну может по учителям не кидались бы, да учителя пока и не выходили. Снежки, при попадании просто взрывались мокрой снежной шрапнелью. Я постарался побыстрее сбежать с крыльца и в сторону, попадут – приятного мало.

Тучи, уже разбежались и на голубом, свежем небе сияло солнце. Снег, местами ещё остававшийся на ветвях деревьев вдруг опадал белыми лентами. Сосульки, невесть как за пол дня образовавшиеся на крышах домов казалось так и светились ярким неоном, переливаясь солнечными каплями воды. Снег просел, сдулся. Наступаешь – четкий оттиск подошвы ботинка постепенно наполняется водой. Такой снег долго не пролежит. Весна ведь, почти апрель уже.

Ближайший ларек Союзпечати был возле столовой «Дружба», куда я и прошел дворами. С крыш капало. В лужах весело чирикали мокрые, взъерошенные воробьи. Малыши с мамами лепили, наверное последние в эту зиму снеговики.

Я долго рассматривал марки выставленные на боковой витрине ларька. Все красивые. Но все не купишь. А так, что то выделить, что б сказать: вот именно эту серию мне нужно купить, я не смог. Посмотрю ещё. Подумаю.

В среду уроков у нас было мало и я решил, что можно сходить в библиотеку. После обеда, сложив библиотечные книги в полевую сумку, я отправился во Дворец пионеров. В библиотеку я всегда ходил с полевой сумкой, которую давно отдал мне в пользование папа. Удобно.

Погода сегодня так себе. Выпавший накануне снег, как и ожидалось почти весь стаял. Мороза больше не было и ветер гонял рябь по лужам. Солнце через высокие серые облака не пробивалось. Сильный ветер так и пытался плюнуть тебе в лицо сдуваемой с крыш капелью и задуть холода за воротник. Выйдя из за угла дома и прочувствовав порывы ветра я подняв воротник у пальто - так комфортнее. Меховой воротник греет шею и не дает ветру гулять по спине.

Дорога в библиотеку идет мимо шестого гастронома, через стадион 178 школы, мимо овощного магазина, а там и Дворец пионеров уже виден из за деревьев парка.Возле гастронома, у школьного забора пристроились в ряд аж три ларька. Ларек Союзпечать, ларек в котором летом продают газ-воду и ещё один ларек – пивной. Сейчас открыт только Союзпечать: для газ-воды не сезон, а пивной работает только когда пиво есть. А оно не всегда есть. Сегодня вот нет. Обычно я проходил мимо, но сегодня решил посмотреть, что тут за марки продают. Разных марок было много. Мне больше всего приглянулась серия «спорт» из 5 марок. Марки были крупные, и рисунки на них были крупные и яркие: фехтовальщик, гимнастка, гребец на лодке, боксер и легкоатлет. Стоят 45 копеек. «Вот, - подумал я отправляясь дальше. - Вот какие марки надо попросить папу купить!» А ещё альбом надо купить. А то где марки хранить? Без альбома никак, по этому, думаю альбом мне папа купит.

За филателистическими мыслями я и не заметил, как дошел до Дворца пионеров.

- Здравствуйте! – поздоровался я с вахтершей и расстегивая на ходу пальто доложился, – в библиотеку!

Мягкий свет включённой настольной лампы заливал стол прячущийся в сумерках зимнего сада. Зябко кутаясь в шаль вахтерша оторвалась от журнала «Огонек» и кивнула.

- Здравствуйте, - я повесил пальто на вешалку напротив стола библиотекаря. Вынул из сумки и положил на стол книги.

- Здравствуй Игорь! – Светлана Михайловна уже нашла мой формуляр. – Проходи, выбирай книги.

Здесь меня все знают. Раньше Светлана Михайловна всегда спрашивала, мол какую книжку хочешь почитать. Я бурчал что-то неопределенное. Не знаю какую. Интересную. Приключения. Фантастику. Потом Светлана Михайловна махнула рукой и перестала спрашивать. Иди, мол выбирай. А я и рад. Нет, если мне конкретно какую книгу надо, по школьной программе там или ещё какую, то я конечно спрашивал. Так быстрее. А если ничего конкретного на прочтение нет, то лучше самому искать. Мне нравится копаться в книгах на полках. Просматривать. Выбирать. Я быстро смекнул, что самые интересные книжки стоят на полке рядом со Светланой Михайловной. Это те книги, которые сдают читатели. Берут-то читать всегда самое интересное. По этому первым делом я шел к этой полке. Ну а потом уж по остальным. Сегодня что то ничего интересного на глаза не попадалось. Что-то уже читал, что-то пока не заинтересовало. Я долго копался на полках листая и переставляя книги. Светлана Михайловна видя мои мучения спросила:

- Что, ничего подобрать не можешь? Может я что посоветую?

- А про марки есть у вас книжка? – спросил я.

- Конечно есть! Подожди ка…– Светлана Михайловна сходила к одной их дальних полок и принесла потрёпанную, книжку. – Вот. Б.М.Кисин. Страна филателия.

«Неужели у нас в городе столько филателистов, что книжку так зачитали?» - подумал я. Но взглянув на год издания, понял, что филателистов может и не много, просто книжке вон лет уже сколько, аж 1969 года издания книга.

Дома я сразу взялся за книжку. Книжка оказалась именно такой как я и хотел. Ну как представлял себе книжку про филателию. Про историю почты, первые марки, возникновение филателии. Разные интересные факты из истории марок и коллекционирования.

А вечером меня ждал сюрприз.

- Вот, - сказал папа после того как пришел с работы и разделся. – Я тебе альбом для марок принес. Пользуйся.

Альбом был не новый. Но почти как новый. Но все же видно было что бывший в употреблении. Сразу же видно совсем новая вещь или уже нет. Так и тут. Вот уголок потерт. И открывается он легко.

- А где ты его взял?

- Где взял – там нет уже! – засмеялся папа. – Да ты не смотри что он не новый. Пока этим пользуйся, а потом, глядишь и ещё достанем.

Конечно прав он. Пока и такой сойдет. Тем более, что марок то у меня нет пока.

- А я уже марки присмотрел. В воскресенье купим? – спросил я.

- А что за марки?

- Там «спорт» 5 марок. 45 копеек всего стоят.

- Так значит ты «спорт» решил собирать, – папа был удивлен.

- Да нет. Я же тебе говорил, что буду красивые марки собирать. А «спорт» там или не «спорт» без разницы…

- Понятно… – протянул папа и полез в кладовке на верхние полки. – Подожди ка…

Немного покопавшись папа достал и дал мне несколько журналов Fotо. Эти журналы папа покупал в Москве, ещё когда учился в академии. Они были на немецком языке, но зато с красивыми фотографиями. Папе, что б сдать экзамен по немецкому языку надо было набрать минимум для перевода. Обычно переводили газетные статьи, а папа вот решил эти журналы покупать. И фотографии там красивые и польза дела.

- Вот смотри! – папа полистал один из журналов и на последних страницах журнала показал мне цветные фотографии марок. Может и в натуральную величину. – Бери ножницы, вырезай и будут тебе в коллекцию марки. Красивые же. И в других журналах тоже.

- Так же они не настоящие… - протянул я. На марках были изображены разные дома.

- Ну пока такие будут. – Папа взял ножницы и стал вырезать марки из журнальной страницы. - А потом может и другие появятся.

- Только ты зубцы не вырезай. Прямо так режь. – Папа показал как. Фон под марками был темный, а зубцы у фотографий белые. Так что сами зубцы четко выделялись. – Будут как настоящие.

Папа аккуратно вырезал марки и вставил их на первую страницу альбома.

- Вот так!

Остальные марки из оставшихся журналов я вырезал сам и расставил их по страницам альбома. Всего набралось штук 30. Сериями по 5-6 штук. Птицы. Цветы. Машинки. Бабочки. Велосипеды. Ну и разные домики.

Убрав обрезки я сел рассматривать вырезки в альбоме. Все марки на фотографиях были немецкие – на всех DDR написано. И цена - сколько-то «pf». «Рf» - значит пфенниг. Это денежка немецкая такая. Как наши копейки. А как наши рубли у них называется марка. Так что сразу понятно, что марки немецкие. Да и вообще, отгадайте марки какой страны будут напечатаны в немецком журнале? Не русские же, правда?

Марки яркие. Сам рисунок четкий, и как бы на переднем плане. А на заднем светлый узор, как фон. Завитушки всякие. Только за столом марки рассматривать было не удобно - глянец бумаги отсвечивал. Я попросил у папы увеличительное стекло. Но и через него смотреть было не очень: зерно журнальных фотографий забивало рисунок. Посмотрев на вырезки и так и эдак я отложил альбом в сторону.

Альбом – это конечно хорошо. Но не скажешь же теперь папе, что такие марки и даром не нужны. Они же не настоящие, хоть и красивые конечно. И не покажешь никому – засмеют. Про поменяться я вообще молчу, где таких дурачков сыщешь. Даже библиотечную книжку про марки читать не хочется.

Друзья! Лайки и комменты приветствуются! Всегда приятна обратная связь. Это все стимулирует творческий процесс.

Глава 5

5.

Время шло. Книжка про марки читалась «на ура» обогащая меня знаниями и поднимая эрудицию.

Вырезки марок в альбоме тихо лежали и на глаза мне не лезли. Что с ними делать я не мог придумать. При дневном свете они конечно лучше смотрелись, чем при электричестве, но все равно, это же не настоящие марки. Что ж мне теперь вырезки из журналов коллекционировать? Пойти ещё в клубе из журнала Костер марки с пионерами-героями вырезать? Смешно. И в альбоме оставлять их никак, и не выбросишь. Папа заметит и спросит, куда мол марки дел. И неудобно будет, не скажешь же, что вырезки не нужны – обидится ещё…

Я с нетерпением ждал выходных, что бы купить настоящих марок в ларьке. И ещё сходить на менялку, что б увидеть Сергея Анатольевича и узнать, точно ли на гашение без очереди пропустят по удостоверению и куда членские взносы идут. Если он придет на менялку конечно.

Очередное воскресное утро встретило меня запахом оладиков. Все таки оладики – это вещь! Лежат себе такие румяной горячей горкой на блюде и ждут когда ты их со сметанкой – ням!

Кухня у нас маленькая, по этому кушаем по очереди. Солнце ярким лучом освещало угол аквариума на столе. Ленивые гуппи расправляя яркие хвосты медленно курсировали из уже освещенного участка в пока темный и обратно. Юркие мальки прятались в разросшихся водорослях. Улитки очищали от водорослей стекла. На солнце хорошо виден след остающийся от улитки ползущей по зацвевшему стеклу. Пора уже стекла мыть и воду менять. Засыпал в кормушку сухого корма и постучал ногтем по стеклу. Завтрак! Все завтракают! Рыбки по команде сбились к кормушке теребя корм.

Здорово, всё здорово: и воскресенье и оладики и рыбки в аквариуме!

- Па-ап! Гулять идем? – сразу быка за рога после завтрака.

- Так рано ещё.

- Ну я пока на менялку сбегаю? Я быстро! А потом по магазинам пойдем… - Я поспешно одевался пока папа не передумал.

- Что, и передачу свою смотреть не будешь? – это папа про Служу Советскому Союзу.

- Обойдусь сегодня! – Я уже захлопывал дверь.

Улица встретила меня ярким солнцем, подсыхающими лужами, весенним теплом и громко чирикающими воробьями. Тоже теплу радуются. И почки на деревьях уже ощутимо набухли. А ещё долбаный скворечник делать.

Уже было и пошел на менялку, но решил к Сашке зайти. Рядом же.

2-й подъезд. 3-й этаж. Дверь направо… Вдруг пойдет? Значков там тоже навалом, не только марки. Звоню. Дверь открывает Сашкина мама.

Сашка идти на менялку отказался. И рано, и не завтракал ещё… да и вообще, воскресенье же.

- Ну давай… Потом расскажешь. – Это он мне на прощанье. Ну нет так нет. Сам сбегаю.

Через 10 минут я уже открываю дверь Союзпечати. Многолюдно. От стола к столу толкаюсь в толпе менялки. Даже на подоконниках разложились. Тут марки… там значки… здесь смеются. Тут склонились над альбомом, что то рассматривают через увеличительное стекло. Здесь увлеченно спорят, а тут ссыпают марки в конверт – купили наверное. А здесь… А здесь Сергей Анатольевич собственной персоной с кем-то разговаривает через стол.

- Здравствуйте!

- Здравствуй! – глянув на меня мельком Сергей Анатольевич придвигает мне альбом. – Марки посмотреть хочешь?

- Сергей Анатольевич! Вы у нас в школе были! – Сергей Анатольевич смотрит на меня внимательнее.

- А-а-а… коллега! – он наконец прощается с собеседником и тот отходит. – Меняться пришел? Или купить что-то хочешь?

- Да нет, – мнусь я… - Вопрос есть у меня… Даже два.

- Давай свои вопросы, решим – улыбается Сергей Анатольевич. - Да ты не стесняйся!

- Сергей Анатольевич, правда, что тех кто с удостоверением, на гашении без очереди пропустят?

- С каким удостоверением? – Сергей Анатольевич делает вид что не понял вопроса.

- Да с вот этим! – я достаю из кармана удостоверение юного филателиста, которое он же мне и выдавал.

- Ах с этим… Понимаешь, - Сергей Анатольевич морщится, - народу на гашение много приходит. И все филателисты. Почти у всех такое удостоверение есть. Ну сам посуди, если человек не филателист, то ему никакое гашение и не нужно…. Получается две очереди надо организовывать: одну для филателистов, а другую для остальных людей. И очередь из филателистов первую пропускать. Тогда получится что из второй очереди люди на гашение вообще не попадут… Понимаешь какая коллизия?

Я понял, что никто пропускать меня без очереди не будет. Хоть и с удостоверением.

- А зачем же вы в школе говорили, что с удостоверением без очереди? – уже без особой надежды, а скорее с обидой спросил я.

- Так ты неправильно меня понял… Я говорил не «всех без очереди», а говорил «стараемся пропускать без очереди». А мы действительно стараемся! Получается только не всегда. Заранее ничего нельзя сказать. Ты приходи… Если получится обязательно пропустим.

Ага… «если получится…» Так то он в сущности и не соврал. Наверное действительно пропускают без очереди кого-то. Знакомых. Или просто нужных людей. У нас всегда так делается. Знаем.

- Ну а второй вопрос у тебя какой? – в глазах Сергея Анатольевича засверкали искорки.

- Второй… - переспросил я собираясь с духом. – Второй такой: куда членские взносы идут которые я заплатил?

- Э-э-э… - Сергей Анатольевич посмотрел на меня таким взглядом... со смешинкой. – Да ты брат, не веришь ничему. Ну вот смотри… - Сергей Анатольевич и достал из своего пузатого портфеля красную, картонную, с завязками папку. Развязав тесемки показал мне жиденькую стопку отпечатанных на машинке листков. – Вот. Это Устав всесоюзного общества филателистов, по которому и работает наша организация. – Он перебирал листы. – Вот. Статья 39. Бери читай. Бери, бери, не стесняйся. Думаешь небось я деньги себе в карман кладу?!

Я взял листок и стал читать:

«39. Денежные средства направляются на:

а) мероприятия, связанные с пропагандой филателии среди граждан СССР и с проведением различных культурных и других предприятий общества, предусмотренных настоящим Уставом;

б) проведение филателистических выставок;

в) проведение общественных конкурсов, направленных к повышению познавательных и художественных качеств знаков почтовой оплаты;

г) административно-хозяйственные, организационные и другие нужды общества.»

- Видишь – сказал Сергей Анатольевич когда увидел что я прочитал. – Много куда идут взносы. И это только вступительный взнос у тебя 20 копеек. А ежегодный будет уже 60 копеек. А как вырастешь – вообще 2 рубля 40 копеек. Да ты читай, читай, там все написано.

Я положил листки на стол и стал было читать Устав с первой страницы.

- Погоди-ка. – Сергей Анатольевич отобрал у меня листки. – Лучше домой возьми и там в тишине внимательно прочитаешь. – Он сложил листочки в папку и завязал тесемки. – Держи. Прочитаешь, потом принесешь. Ну а если меня не будет, отдашь здесь кому-нибудь, мне передадут.

- Ну что? Вопросов больше нет? – я пожал плечами.

- Ладно, пойду я…

- Давай брат, пока… Будут ещё вопросы, приходи, порешаем… - и Сергей Анатольевич потеряв ко мне интерес отвернулся к соседу, а я выбравшись из толпы менялки пошел домой.

Настроение было уже… Не то что бы испорчено. Но какое-то такое… Как будто недоговоренность какая то осталась.

Так то он прав конечно. Всех без очереди не пропустишь. Некоторых конечно пропускают. Знакомых например. Вон когда с хлебом перебои были, мама меня без очереди пропускала. И тут так же. Только здесь-то я не знакомый… Так что все понятно.

Я, в принципе, готов был к тому, что на гашение без очереди не пропустят. Что уж тут обижаться. И со взносами вон как дело обстоит оказывается… Только почему-то виноватым себя чувствую. Как будто я его своими вопросами обидел. И как будто он на меня обиделся. А что обижаться? Я же ничего такого не спрашивал… И аккумулятор жалко.

И тут мне ка-ак икнулось! И ещё раз – Ик! И ещё… Икота напала.

Икается-то как.

Дома наверное заждались.

Икота, икота, уходи на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого! Фу-у-у…

Нет. Не дома вспоминают. Все равно икается… Наверное Сергей Анатольевич про меня кому-то рассказывает. А я даже в магазин не зашел марки посмотреть, забыл с разговорами этими…

Точно! Сергей Анатольевич про меня рассказывал кому-то. Наверное тому соседу, к которому отвернулся. А потому, что примета такая. Если угадаешь кто тебя вспоминает то икота пройдет сразу. Вот я угадал и икота прошла. А как икалось-то… наверное ругался сильно.

Народа на улице прибавилось. Перед обедом все повыходили на улицу проветриться. По хорошей погоде и пройтись не лень. Ну не всем, конечно. Бабки вон лавочки у подъезда занимают. Им ходить не хочется. Им на солнышке погреться, поболтать да семечки полузгать. Издали бабки на лавке похожи на усевшихся в рядок ворон. Вороны черные и бабки в черных куфайках, в платках пуховых сидят рядком, как птицы, только что не каркают.

- Здравствуйте! – с бабкой Семенчихой надо обязательно здороваться. Не поздороваешься – тут же папе нажалуется.

- Здравствуй! Тоже гулять собрались? Хороша погодка-то!

Пошли мы перед обедом прогуляться по нашему «кругу почета». Даже коляску брату брать не стали. Большой уже, скоро 2 года, пусть ножками тренируется ходить. А если устанет, то и на руках его можно понести – не велика ноша.

Весна у нас быстрая. Только что снега навалило, а уже и растаял и земля подсыхает. Скоро можно будет и в ножички играть и в ролики. Да в ножички и сегодня после обеда можно попробовать. Вон возле забора садика хорошее место.

Пока мы шли дворами народа встречалось не так и много. А как вышли к «Туристу»… Тут уж папа только успевал здороваться.

Подумали и в «Турист» не пошли. На прошлых выходных заходили. Что там за неделю изменилось? Лене не интересно там будет, народу много, куда ему в магазине ходить? А на руки, успеется ещё. Пошли через дорогу к «Военной книге».

Леню папа и в «Военную книгу» не пустил. Сам пошел посмотреть, что новенького, а я остался с Леней на улице. Тут на углу возле входа большая лужа. Огромная просто.И из неё выход воды к ближним арыкам, за домом. Только сделал я кораблик из пустого спичечного коробка и стали мы с Леней его отправлять в плавание, как папа пришел. Быстро он сегодня.

- Ничего, - говорит, - интересного нет. Как обычно все. Пойдемте в гастроном, что ли. – Не дал досмотреть как кораблик в арык попадет. Ну ладно пошли.

И тут тоже людей полно.

- Пап! Ты со всеми здороваешься… - спрашиваю. - Ты их всех знаешь, что ли?

- Ну, всех не всех, а большинство знаю. Мы же работаем вместе, на работу на мотовозе ездим…

Да… Действительно. Так-то и у меня в школе народу много учится. Может и 1000 человек даже. Да ещё учителя.

- Я тоже много народа знаю!

Папа скептически смотрит на меня.

- Ну не так много как ты. Но половину точно знаю!

- Половину?! – смеется папа. – Ну смотри: половина, это каждый второй. Вот этого знаешь? – папа показывает на какого-то встречного дядьку.

- Нет!

- Понятно. Это был первый. А этого? – папа показывает на другого.

- Нет, не знаю.

- Ну вот. А кого ты тут вообще знаешь?

Я оглядываюсь по сторонам. Знакомых лиц нет. Пожимаю плечами.

- Ну вот. А говоришь половину.

Да, неудобно получилось.

- Пап! А здесь вокруг только первые собрались. А вторые все в другом месте! – выкручиваюсь я.

Папа сначала даже не понял мою мысль и недоуменно посмотрел на меня. Но потом видно до него дошло. И он начал смеяться. И ещё смеяться. И вытирать слезы выступившие от смеха. И отдал мне Леню, а сам дальше продолжал смеяться. Долго.

Хотя, что я смешного сказал? Как будто так быть не может. Вот у нас в на уроке физкультуры Дюймовочка говорит:

- На первый-второй рассчитайсь! – Дюймовочка, это мы учителя физкультуры так прозвали, потому что у него рост под 2 м и вес 120кг. Потому и Дюймовочка.

- Первые номера выйти из строя! На пра-во! За матами шагом марш! – и первые номера идут на сцену за матами.

- Вторые номера за стойками шагом марш! – и вторые номера идут нести стойки и планку, что б в высоту прыгать.

Вот и получается, что все первые в одном углу, а вторые – в другом. Так и здесь. Только в школе все по команде, а здесь просто случайно так получилось. Что смешного-то?

Возле гастронома папа уже успокоился и говорит:

- Все, не смеши меня больше, а то люди уже оглядываются на нас.

Как раз мы к ларьку Союзпечати подошли.

- Пойдем, - говорю, - марки посмотрим.

- Ну показывай, что ты там присмотрел…

Посмотрели мы марки и папа купил мне те что я хотел. Тот самый «Спорт», 5 марок. Без разговоров. «Эти хотел? Эти! – Дайте пожалуйста!» И все. Без лишних разговоров! А потом купил ещё серию марок. «Искусство», 6 марок: мальчик с собакой, дядька с конем, Мария Магдалена, какие-то дядьки за столом, ещё портрет дядьки, мадонна. Это уж я никак не ожидал.

- Тоже, - говорит, - красивые же марки? Пусть будут. Я может буду «искусство» собирать. - Аккуратно ссыпал марки в конверт, а конверт спрятал себе во внутренний карман пальто.

Я недоверчиво посмотрел на папу. Он будет собирать марки? В таком возрасте? Ну в смысле не то что он старый собирать марки. А в том что в таком возрасте начинать… Хотя может и все равно, кто там знает, только он начал собирать или уже всю жизнь собирает?

Развернулись мы и пошли домой обедать… Я расстегнул верхнюю пуговицу пальто - совсем тепло уже. Тут-то снова вспомнил про скворечник. Вот не болела голова.

- Пап! А доски у нас на балконе ненужные есть?

- А тебе зачем?

- Да надо в школу скворечник сделать.

- Нет у нас досок. Ты скворечник из ящика для овощей сделай. – посоветовал папа. - Уж ящиков то сколько хочешь найти можно. Или вон из картонной коробки. – Папа показал на картонные коробки сваленные за магазином «Новосел». Скажет тоже. Как из картонной коробки скворечник делать? Он же от дождя размокнет весь…

- Да как из овощного ящика скворечник сделать? Там же досточки узенькие, тонкие.

- А ты возьми 2 или 3 досточки, сбей их вместе и получится широкая.

Я представил, как из узеньких досточек сбивать сначала широкую, потом из нескольких широких сбивать скворечник. Потом делать дно и крышу. Потом… И что это за скворечник такой получится?

Дома я сразу достал альбом для марок и стал расставлять марки. Одну серию на одном листе, другую на другом. А вырезки марок поставил на последнюю страницу альбома. Выкинуть же нельзя, пока пусть там постоят.

Спорт конечно хорошо собирать. Наши везде первые, всегда чемпионы. По этому и марки про спорт ценятся. Вон сколько стоят. Искусство тоже красивые марки. Там же на марках или картин репродукции или скульптуры. Вот я серию марок с чайниками видел. Тоже 5 марок. Их интересно к какой теме отнести: к искусству или куда ещё? Хорошо бы в книжке написали, какие марки к какой теме относятся. Надо бы ещё узнать, что за картины на тех марках, что папа купил. Что в них знаменитого?

Долго я разглядывал марки в альбоме. И так смотрел и через увеличительное стекло. И под дневным светом на подоконнике и под настольной лампой на столе.

Пообедали и снова я за марки взялся. Марки притягивают. Как все равно волшебные. Вот поставил марки в альбом. Посмотрел. Закрыл альбом и поставил на полку. А снова хочется взять и ещё раз посмотреть. Уже 10 раз сам смотрел, папе два раза показал, маме тоже. А все равно, как на полку поставишь, то через минуту снова хочется взять и посмотреть. То местами поменять, то на листе альбома переставить. И это у меня только 2 серии ещё. А как больше будет?

Что бы больше на марки не смотреть я отпросился гулять.

У нас у каждого подъезда лавочки. Очень удобно. Возле моего и Сашкиного и ещё 3-го подъезда по 2 лавочки, а возле Вовкиного и 4-го подъезда по одной. Замечательно что все лавочки разные. Ни одной одинаковой! И сделаны по разному и покрашены тоже по разному. Если в ножички играть – это у моего подъезда отличная лавочка. Если просто сидеть – то у Сашкиного, там у обоих лавок спинки удобные. Если в колечко играть или в каликало то у Вовкиного подъезда лавка – она самая длинная, все помещаются.

У подъезда на лавочке Олег с Сашкой гоняли спичечный коробок.

- Приветик! – я пристроился рядом. – Кто кого?

- 18-15 в мою! – Олег подбил коробок и он лег этикеткой вверх - 19-15.

Ещё удар – 20-15. И ещё. 21. Победа.

- С нами? – спросил Олег.

Сыграли втроем. На этот раз победил Сашка. Пока играли я внимательнее рассмотрел этикетку на коробке. Красивая. Яркая. Трактор.

- Нравится? – Сашка кивнул на этикетку.

- Ниче так…

- Из подарочного набора. Головки зеленые! – Я посмотрел головки спичек – точно зеленые. У обычных спичек этикетки блеклые, тусклые какие-то, грязноватые и наклеены кое-как. И головки спичек коричневые. Все знают. А вот у подарочных спичек головки разноцветные: зеленые, красные, фиолетовые, даже желтые бывают. И этикетки у таких коробков яркие, цветные, на белой гладкой бумаге.

- Почти как марка, - говорю.

- А что почти? Марка. Только её на коробок наклеили. Ты же сам говорил, что есть марки без зубцов? Вот наверное марки без зубцов на спичечные коробки наклеивают.

- Нет. На марке всегда цена есть.

- И здесь есть. Вот написано: ц.1к. «ц» – значит цена.

- На марке всегда страна подписана. И написано «почта». А здесь ничего не написано. Значит не марка.

- Ну собирать-то все равно можно, – утвердительно сказал Сашка.

- Ну не знаю, на менялке я этикеток не видел.

- Ага, знаток, - съязвил Олег. – Все-то он видел, везде был, все знает…

- А ты в энциклопедии у себя посмотри! – парировал я.

- Ещё? – сыграли ещё. И ещё. И надоело.

Ну может и не надоело, но бабки вышли на вечерний моцион. По-этому пришлось уйти. Как говорится – во избежание.

- Пошли лучше в ножички. – Я достал из кармана перочинный ножик. И мы пошли к забору садика. Место хорошее и земля как раз: чуть сыроватая, но не грязь. Я нарисовал круг и разделил его на три равные части.

- Погнали! – Я бью, но ножик не втыкается в землю.

- Погнали! – а у Олега втыкается. И кусочек земли он у меня отрезает. – Чик – и все!

- И ещё! – Олег отчикивет и у Сашки кусочек земли. – И нет проблем!

- Есть у меня проблемка одна, - говорю. - Скворечник надо в школу делать. А досок нет.

- Ну не делай, раз нет, – Олег втыкает нож в Сашкину территорию.

- Да как не делай, - говорю. – Там же в списке отмечают!

- Ну тогда делай! – Олег режет снова кусок уже моей территории. Разошелся… Но «пропадает».

- Можно к моему дедушке подойти, попросить, он сделает! – говорит Сашка. Сашкин дедушка работает в садике плотником. Он-то сделать может. Да только просить у него стыдно. Если бы сам не мог сделать, тогда да. А так…

- Нет, Сашка, у дедушки просить стыдно. Да и когда он сделает. У него небось сейчас работы выше крыши… А надо сейчас.

- Ну не хочешь, как хочешь… - Сашка уже отыграл у Олега почти всю свою территорию и присматривается к остаткам моей. – Думай сам тогда.

- Вот я и подумал, может вы что посоветуете, – теперь и я резал кусок Олегова царства. А как же!

- А что тут посоветуешь? – Олег внимательно смотрел как я черчу линию. – Придется делать…

А что тут придумаешь? Или искать доску или из ящика делать, как папа советовал. Только не охота. Олега мы с Сашкой быстро почикали, он сидел на заборе садика в качестве зрителя. Теперь мы с Сашкой увлеченно резали территорию друг друга.

И тут я подумал, что ещё можно поговорить с Машкой. Может она отметит в списке. Как будто я тоже сделал. Кто там проверять то будет? Только разговаривать со Машкой надо один на один. Что б без свидетелей. А то она и в списке не отметит, ещё и на смех всей компанией поднимут.

Закончили мы с играть и по домам пошли. А я ещё подумал, что не зря у ребят совет спрашивал. Хоть они дельного ничего и не посоветовали, но пришла же мысль в голову с Машкой поговорить. Значит не зря.

Друзья! Лайки и комменты приветствуются! Всегда приятна обратная связь. Это все стимулирует творческий процесс.

Глава 6

6.

Два дня я пытался выловить Машку, что б она одна была. А как её одну выловить? Все время с подружками трещит. Они и домой вместе ходят. Я раз даже в столовую на большой перемене не пошел, все Машку пытался выследить, когда же она одна останется… Ну никак одна не остается и все тут!

Завтра с утра попробую. Машка завтра дежурная. Значит раньше придет, что б класс открыть и к урокам доску подготовить. Так то мы по партам дежурим. Да она с Кызылбаевым сидит, а он в совхозе живет. Сто пудов его с утра не будет!

Утром я самый первый стоял под дверью класса. Как будто так получилось. Машка тоже подошла, как я и ожидал, пораньше.

- Ты чего в такую рань?

- Так вышло сегодня…

- Мог бы и ключ сходить взять, раз у тебя так вышло! Не сообразил?

- Даже и не думал! – Я сбегал в учительскую за ключом от класса.

Пока Машка драила доску я делал вид что готовлюсь к уроку. А на самом деле соображал, как бы разговор завести о скворечниках, а то сейчас народ подходить начнет и снова не поговоришь.

- Слушай Маш, - говорю. – Как там со скворечниками дела? Все уже отметились в списке?

- Да нет ещё...

Просить отметить надо так, что б хоть какая то причина была. Так принято. Ну если прямо правду сказать то ничего не выйдет. Вот опаздывает например ученик на урок. Проспал. А учительница спрашивает, почему мол опоздал. Он же не может ей сказать правду. Потому что как это «проспал»? В школу проспал? По этому, он должен как-то соврать так, что б было убедительно. Ну он и говорит, что бабушку через дорогу переводил, или что трубу прорвало, или ещё что-то, что придумает. Главное, что б убедительно было. Учительница знает, что он врет. Но старушку перевести через дорогу убедительно же? Конечно. И учительница говорит, мол садись, в следующий раз не опаздывай. И все в порядке. И ученик знает, что учительница знает, что он врет. По этому, и придумывает так, что б убедительно было. А если правду сказать, то ничего не выйдет. Сразу в дневник замечание и потом ещё родителям на собрании при всех выговаривать будут. Думаете родителям понравится?

Только я ничего убедительного придумать про скворечник никак не мог. Ну не скажешь же в самом деле Машке, что мне скворечник делать не охота? А что сказать?И что сказать не знаю и говорить надо, больше такого случая может и не представится.

- Ма-аш, - прошу, - может отметишь меня в списке, что я уже скворечник сделал, а?

- А ты его сделал?

- Да понимаешь, никак не получается у меня этот скворечник, - вру я. – Вот никак.

- Да ты просто делать его не хочешь!

- Как не хочу? Очень даже хочу… Понимаешь, откладывал на последок, а тут столько всего навалилось… Не продохнуть просто, дел сколько, ну никак не получается! – уговаривал я. – Отметь, а?

- Да у нас ещё никто скворечников не принес. Все напоследок откладывали. Тебе если отмечу, другим обидно же будет!

- Так не узнает никто! Я же никому не скажу. Вот честное пионерское!

- Ну да. Честное пионерское. – Машка смеется. – Обмануть и честное пионерское дать.

- Ну кого обмануть? Я же честно говорю – не получается. Не вру что у меня молотка или пилы нет. Все по честному!

- Ага. Ты получается честный, а я совру тогда? Нет уж. Делай скворечник и приноси. Тогда отмечу.

А дальше Машку уговаривать я не стал. Народ в класс стал подходить, прислушиваться. Нет уж. Не получилось, так не получилось. Хорошо если с подружками не поделится. А то на смех потом поднимут.

А после уроков, только мы стали домой собираться, Машка, как староста, взяла слово для объявления.

- Весна, - говорит, - в самом разгаре. Скоро птицы перелетные прилетят. А у нас не все мальчики скворечники сделали. Мы же договаривались: девочки кормушки, мальчики – скворечники…

Понятно. Я напомнил, и Машка засуетилась…

- А что, девочки все что ли кормушки сделали? – поинтересовался Вовка.

- Все сделали! Вот у меня отмечено! – и Машка подняла над головой список.

- Отмечено-то отмечено, - сказал Вовка. – Мы даже и не сомневаемся… Только кто те кормушки видел? Где они висят покажешь?

- Как где? На деревьях в школьном дворе. И развешивали и корм в них всю зиму подсыпали!

- Ну не знаю… - протянул Вовка. – Я вот в школьном дворе никаких кормушек не видел.

- Да как не видел! – воскликнула его соседка по парте, Светка Лизунова. – Я лично возле беседки вешала кормушку. При тебе вешала, ты ещё привязывать помогал.

- Ну тебе может и помогал, – пробурчал Вовка. - А больше ничьих кормушек не видел.

- Знаешь что, Корольков, – сказала Алла Дмитриевна. – Ты сам-то скворечник сделал?

- Сделал! Только не приносил ещё…

- Вот я потому и напоминаю, что б приносили! – Машка продолжила. – А те кто ещё скворечник не сделал, поторопитесь, время идет! – И на меня так ехидно посмотрела… Хорошо ей говорить «поторопитесь». Самой небось ничего делать не надо. А тут скворечник этот. И делать-то его – плевое дело, начать да кончить. Досок только нет. Где их брать то?

На этом Машкины объявления закончились. Вовка больше спрашивать ничего не хотел. Все собрались и по домам пошли. Мы с Петровым тоже пошли домой, но через столовую.

- Ну что, - спросил я Петрова за столом. – Ты скворечник-то сделал?

- Не-а.., – сказал Петров отправляя в рот ложку за ложкой супа.

- Когда делать будешь? – вопрос риторический, он, наверное, и сам не знает когда…

- Да я вообще делать не буду! – Петров уже суп почти прикончил. Вот это скорость!

- А как же… - я мотнул головой в сторону намекая на сегодняшнее выступление Машки.

- А-а-а… - Петров отодвинул пустую тарелку на край стола. – Я с Славкой Фокиным за пластинку жвачки договорился. Возьму у него скворечник на день. Машке покажу, она отметит в списке, а вечером скворечник Славке верну.

- О! – я и не сообразил, что так можно. – Классно придумал. Надо со Славкой поговорить. Только у меня жвачки нет.

- Поговори, поговори, может за что другое согласится.

Вечером папа меня удивил. Очень.

Он принес с работы рулон фотопленки. Пленка широкая, сантиметров 40 и уже засвеченная – эмульсия зеленая.

- Вот! – папа показал мне рулон. – Теперь будет из чего альбом для марок делать!

Альбом для марок делать самому? Серьезно?

- Что удивляешься? Вот возьмем и сделаем! Не боги горшки обжигают!

- Там же полоски прозрачные. – Совсем мне непонятно, как можно самому сделать альбом для марок. - Их то как сделать?

- А что полоски? – смеется папа. – Вот я пленку принес. Смоем эмульсию и она станет прозрачной. Потом нарежем и будут у нас полоски. Приклеим сначала их к альбомной странице. А сверху приклеим цветную бумагу с прорезями под эти полоски. Потом только страницы сброшюровать да обложку сделать. Делов-то.

Действительно. Делов-то.

- Эмульсию ты смывать будешь. А дальше я. Смотри, - папа взял рулон пленки, повел меня в ванну. Там он намочил кусок пленки водой из под крана, немного подождал и стал тереть засвеченную пленку пальцем. Эмульсия нехотя стала слезать черно-серо-зелеными хлопьями.

- А что б лучше смывалась надо отмочить пленку в воде. На ночь в тазике замочим, а утром она сама слезет, и тереть не нужно будет.

- Так это ж сколько делать то? Пленку, потом листы, потом только альбом… А ещё обложку…

- А куда нам спешить? У тебя же марок тоже пока не много. Пока ты свой альбом заполнишь мы новый и сделаем!

Папа все же у меня оптимист. Все уже продумал. Будем значит альбомы для марок сами делать.

На следующий день на большой перемене мы толкались на бревне возле школы в царя горы. А что? Тепло, хорошо… Народа хоть и много, но очередь практически не задерживается. Забежал на бревно, раз, два, и кто-то место освобождает следующему. Весело. Смотрю с бревна (сверху же лучше видно!) – за кустами в беседке Вовка что-то увлеченно выжигает увеличительным стеклом на лавочке. Тут-то меня и осенило – спрошу-ка я у Вовки на счет скворечника. Может даст отметиться у Машки, раз уж у меня с ней договориться не получилось. За спрос, как говорится, не бьют. Тем более с Вовкой мы давно друзья. Ещё с дошкольных времен, как и с Сашкой. В одном дворе живем, теперь вот в одном классе учимся. Да и вообще, Вовка, первый с кем я во дворе подружился, когда мы сюда жить переехали. Вместе ходили к бабке Елене вместо детского садика, пока родители делами занимались.

У нас с Вовкой даже квартиры симметричны! Вот. Дом у нас 5-подъездный. Если за ось симметрии взять 3-й подъезд, средний, то относительно него и симметричны наши квартиры. Я в первом подъезде живу, Вовка в пятом, оба на четвертом этаже. Только у меня квартира левее и комнаты уступом влево, а у Вовки квартира правее, а комнаты так же как и у меня, но уступом вправо. Это я подметил, ещё когда мы симметрию изучали.

- Вовк! - Я спрыгнул с бревна и прямо через кусты полез к беседке.

Вовка быстро спрятал увеличилку, уселся на то место, где он что то выжигал и вопросительно посмотрел на меня.

- Слышь, Вовка! Дай мне свой скворечник у Машки отметиться?! Ты же сделал уже, сам сказал. А я отмечусь и тебе верну сразу.

- Скворечник… - Вовка замялся. – Сделать то я сделал. Но не до конца… Там ещё крышу прибить надо и по мелочам там…

- Ну это не беда! – говорю. Не хочет Вовка скворечник давать. Понятно. Нет, Вовка не жила. Просто даже если б и у меня так сразу просили, я бы тоже не дал. – Я крышу сам прибью. Тебе же меньше работы будет… Дай, а? А то у меня даже досок ещё нет, а тут сдавать уже пора. Я, понимаешь все тянул, тянул, вот и дотянулся… - Я прям с повинной к Вовке.

- Ну не знаю… - снова тянет Вовка. - Там ещё жердочку приделать надо…

- Да сделаю я тебе жердочку… Дай, а? – понятно, что так не даст. - А я тебе индейца отдам. Помнишь ты у меня просил? – Индейцы у нас во дворе только у Сашки были. Резиновые, цветные. С перьями. И у меня. Мне Сашка одного, с луком и стрелами подарил. Вот его-то я и обещал Вовке.

Вовка молчит. Раздумывает.

- А что это ты тут выжигал? – пробую зайти с другой стороны. – Покажи? – Я пытаюсь подвинуть Вовку на скамейке.

- Да ничего… - Вовка уперся и не сдвигается. – Так просто, стекло опробовал.

- Ну дай и мне попробовать!

- Да что тебе все дай да дай! – злится Вовка. - И скворечник дай, и стекло дай, ещё чего тебе дать? В лоб?

- Что тебе жалко что ли стеклышка на пол минутки? Тоже выжгу слово на лавочке какое-нибудь. Что ты там выжигал Вовка? – спросил я в лоб. Что уж он там выжег я не знаю. Но только такое, что он не хотел, чтоб я видел.

- Что это вы тут расселись как барышни? Секретничаете? – к нам через кусты шел Петров.

- Да вот, прошу у Вовки скворечник, что б у Машки отметиться, - говорю, - Обещает дать! – Снова пытаюсь сдвинуть Вовку в сторону. - Правда Вовк?

Вовка видно понял, что попал в безвыходную ситуацию. Теперь просто так с лавочки не встанешь, сразу увидим, что он там выжег. И перемена не резиновая…

- Ладно, - Вовка смотрит на меня напряженно. – Так и быть, вечером заходи, заберешь.

- Спасибо Вовка, ты настоящий друг! Выручил! – я правильно понял его взгляд и приобняв Петрова за плечо развернул его лицом к школе. – Пошли Игорь в класс, звонок скоро уже.

- Пошли, - Игорь оглянулся на Вовку, - идешь?

- Ага, сейчас иду, – сказал Вовка не двигаясь с места. – Вы идите, догоню.

- Подождем? – спросил Петров.

- Пошли, пошли, догонит, - я чуть не тянул Петрова к школе. – Не маленький… Ты Машке скворечник уже показал? – перевел я тему разговора.

- Нет ещё. Моя очередь завтра. Сегодня его Владик показывает.

- О как! Оказывается ты не один такой умный…

- Конечно. Это он мне и подсказал к Витьке подойти.

- Завтра тогда вместе покажем.

В класс мы зашли одновременно со звонком на урок. А Вовка опоздал минут на 10.

- Где это ты так задержался, Корольков? – спросила Вовку Жанна Ивановна.

- Да вот... Звонок не услышал!

- И что в коридорах никого нет, не увидел. Правда? – Садись Абакумова. А ты Корольков, подходи к доске, не стесняйся…

Пришлось Вовке рассказывать про правописание гласных и согласных в корне слова. И даже четверку получил. Если бы не опоздал то и пятерка была бы!

А я сразу понял, что не просто так он на урок опоздал. Что то же он там на лавочке выжег. Такое выжег, что не хотел, что б кто-то знал, что это он. И как мы с Петровым ушли стирал наверное. Или замазывал чем-нибудь.

Вечером я взял индейца и пошел к Вовке за скворечником. Скворечник Вовка мне отдал и индейца забрал. Индейца конечно жалко, но что поделать? Вовке же тоже скворечник жалко так просто отдавать, хоть и на день.

Дома я приколотил крышу скворечника гвоздями, просверлил дырку под окошком и вставил туда обломок простого карандаша. Это что б птице было на что присесть перед входом в скворечник. И поставил его в коридоре возле входной двери, что б не забыть.

Папа, как пришел с работы, скворечник конечно увидел.

- Вот, только говорили, а уже сделал. – Похвалил он меня. - Даже удивительно! Молодец!

Удивительно – это потому что у меня от начала дела, до окончания «век проходит», как говорит папа.

В пятницу мы с Петровым пришли в школу со скворечниками. Только у него он зеленый весь, а у меня простой, деревянный. Машка без разговоров достала свой список и поставила против наших фамилий жирные галочки.

- Ну что, - говорит, - молодцы. Отметила. Теперь на перемене вешайте напротив наших окон. Что б видно было.

А мне сказала:

- А говорил, что не можешь!

А потом и Вовке сказала:

- Ну что Корольков, где же твой скворечник? Вон уже сколько человек отметились, а ты все никак не принесешь. Или нет у тебя никакого скворечника?

- В понедельник принесу, - сказал ей Вовка и так на меня посмотрел, как будто я враг народа. А что смотреть? Все по честному же.

На перемене, когда мы с Петровым пошли вешать скворечники Вовка догнал меня в коридоре.

- Смотри, - говорит, - так вешай, что б не сперли…

- Не боись, кому он нужен кроме нашего класса.

- Вот и я про это, – хмыкнул Вовка, – надо было сначала самому отметиться, а то теперь ещё красить его.

- Зачем его красить? – не понял я.

- Зачем, зачем… Думаешь Машка не запомнила у кого какого цвета скворечник был? Дура она что ли? Думаешь почему у Петрова скворечник выкрашен?

- Для красоты? – предположил я.

- Сам ты для красоты… Это что б Машка не заподозрила, что все один и тот же скворечник носят отмечаться. Сначала у Славки тоже не крашеный был. Его Владик показал. Потом покрасили в коричневый, и показал его Гера. Потом перекрасили в желтый и показал его Зуб. А теперь Петров выкрасил в зеленый и сам показывает. Да Машка потому и отправила вас скворечники вешать напротив окон, что заподозрила что-то.

Я даже и не знал, что оказывается все так серьезно. И где я был все это время? Просто детектив какой-то.

Скворечники мы с Петровым привязали на карагач, что стоял между нашим и 4 «А» классом. Потому, что чисто напротив нашего класса больших деревьев не было. А на маленькие и смысла привязывать не было. Листьев на деревьях ещё нет и лазить по деревьям легко, хоть и на карагач даже. Меньше ветки за тебя цепляются. Игорь со скворечником высоко залез, чуть не до 3 этажа. Я подумал, что зря, он так высоко привязывает, все равно придется вечером лезть снимать. По этому, я свой скворечник не высоко привязывал. Помахали мы нашим, выглядывающим в окна и пошли в класс. Все же к нашему классу этот карагач ближе, чем к 4 «А». С последних окон отлично видно и дерево и скворечники. Да и с предпоследних тоже. Если высунуться.

Сидим мы на русском, как обычно правописание изучаем. Гера у доски уныло вставлял «Е» или «И» где надо в слова. Скука короче. Вдруг Вовка вскочил:

- Жанна Ивановна, можно я выйду! Очень надо!

- Что ты на перемене Корольков делал? Урок только начался! – Вот любой учитель прежде чем отпустить в туалет на уроке обязательно про перемену спросит. Как будто на перемене других дел нет.

- Очень надо Жанна Ивановна! – Вовка притоптывает и уже даже из-за парты вылез.

- Ну иди Корольков, раз так приспичило….

Вовка сорвался с места и пулей выскочил за дверь.

А я смотрю – Ленка с Наташкой в окно взгляд косят и шушукаются. Привстал я, что б тоже посмотреть, что они там интересного увидели. А Жанна Ивановна увидела и говорит:

- Субботин! Ну-ка не вертись! А то следующим к доске пойдешь!

Тут я и увидел, что кто-то с дерева наш скворечник снимает. Вот, оказывается зачем Вовка из класса отпросился, скворечник спасать!

- Мне тоже выйти надо Жанна Ивановна! – вскочил я и тоже от нетерпения на месте ногами перебираю. Быстрее надо, а то сопрут скворечник.

- Да что ж это такое? – возмущается Жанна Ивановна. – Съели вы что то? – Только я уже не слушал, а бегом бежал вслед за Вовкой. Скворечник если сопрут, то пожалуй мне новый делать придется. Я-то у Вовки скворечник только отметиться брал. А он как накаркал…

Выскакиваю я из за угла школы, смотрю, какой-то старшеклассник с нашим скворечником стоит, а Вовка на него как петух наскакивает и кричит:

- Отдавай скворечник гад. Это мы делали и вешали.

- Отстань малявка, а то в глаз получишь! - Старшеклассник отталкивает Вовку свободной рукой (в другой-то у него скворечник). Да это и не старшеклассник, а наверное, технарский. Старшеклассников-то мы всех наверное хоть в лицо, да видели, а этот какой-то незнакомый. Высокий, патлатый, куртка красная, брюки клеш. Типичный хулиган.

За школой у нас располагается радиоэлектротехнический техникум. Туда принимали после 8 класса. Все знали, что там учатся отъявленные хулиганы и двоечники. Учителя, да и родители, так и говорили: учись мол хорошо, а то в технарь после восьмого класса пойдешь!

Технарский оттолкнул Вовку в сторону, Вовка аж спотыкнулся, а тут я подскочил и вцепился хулигану в рукав куртки:

- Отдавай наш скворечник, - кричу, - а то получишь!

- Кто получит? – разозлился технарский, - я получу?! – он бросил скворечник на землю и попытался вырвать у меня свою руку, да я крепко вцепился, не вырвешь… Дернул он рукой туда-сюда, сбил меня с ног, а я рукав его все равно не отпускаю, болтаюсь. Тут Вовка подскочил:

- Щас гад получишь! – кричит и руками как мельница машет. Хулиган то его отталкивает опять, то меня отодрать от рукава пытается, а тогда Вовка снова на него наскакивает. Технарскому надоело с нами мучиться и он Вовку оттолкнул в сторону, а мне как даст в глаз. Ну не в глаз попал, а между глазом и ухом. Но хорошо так приложил. Я рукав сразу отпустил, и на колени бухнулся, а из глаз слезы сами потекли.

Но тут окно класса открылось и из окна Жанна Ивановна кричит:

- Это что такое! Хулиган! А ну-ка отпусти детей, я милицию сейчас вызову!

Пока хулиган дух переводил Вовка скворечник схватил. А технарский на нас с Вовкой посмотрел, потом на окна класса, а там все наши в окна смотрят, да Жанна Ивановна свое окно открыла и кричит:

- Хулиган! Бессовестный!

- Ну попадетесь вы мне ещё! – хулиган плюнул, воротник куртки поднял и пошел от школы за техникум. А Жанна Ивановна на нас с Вовкой орать стала:

- А ну-ка немедленно в класс! Бессовестные! – теперь и мы уже бессовестными стали.

Зашли мы с Вовкой за угол, где Жанна Ивановна не видит и стали отряхиваться. Как грязными в школу идти? У Вовки пуговица на рубашке оторвана с мясом и рукав курточки немного, а у меня наверное синяк будет. Ну а то что мы все в пыли и говорить не надо.

- Из за тебя всё! – злится Вовка.

- Чего это из-за меня?! Сам накаркал. «Что б не сперли-и-и…» – И чего он злится? Скворечник у нас, все нормально.

- А из-за кого? Не дал бы я тебе скворечник, все нормально было бы. Так нет же, пожалел…

- Да что ж ты все ругаешься? Скворечник – вот он, все же нормально…

- Да что нормально?! – Вовка зло отряхивал пыль со штанов. - За куртку и рубашку мать мне голову оторвет. Замечание сейчас в дневник напишут. Да ещё и со скворечником этим теперь неизвестно…

- Замечание-то за что?!

- За чтоо-о! – передразнил Вовка. – Благодарность тебе объявят на совете дружины за срыв урока. – Вовка плюнул, взял скворечник и пошел в класс.

Я расстроенный поплелся следом. Так-то я думал Вовка мне спасибо за помощь скажет, а тут вон как все…

Вовка как в воду смотрел: первым делом, Жанна Ивановна потребовала дневники и выставила нам красными чернилами жирные двойки по поведению. Так и написала «Поведение2». И расписалась. Даже наверное не поставила двойки, а нарисовала – такие они были жирные и здоровые. Ну и замечание в низу написала: «Сорвал урок русского языка!». Как класс не шумел, что мы с Вовкой герои, Жанна Ивановна была непреклонна: урок сорвали. Значит двойка по поведению. И нечего, говорит, по улицам бегать, а надо было просто учителю сказать и все бы тихо, мирно решилось и с синяком никто не ходил бы.

Я задумался – как это интересно Жанна Ивановна решила бы «этот вопрос» тихо и мирно? Что, покричала в окно и хулиган повесил скворечник на место, и пыль с него стряхнул? Как же, держи карман шире! А ещё я подумал, что Вовка зря на меня дуется, если уж ему так все плохо, то и не давал бы мне скворечник. Никто его не заставлял. Теперь вот будет год вспоминать.

Только мы с Вовкой дневники забрали как и звонок прозвенел.

- Не переживай! – Петров хлопнул меня по плечу когда я рассматривал гигантскую двойку у себя в дневнике. – Молодцы! Отбили свой скворечник.

- Что ж ты не побежал свой отбивать?

- А мой же не снимали, я специально его повыше повесил. Знаешь ведь: подальше положишь, поближе возьмешь!

Я хмуро смотрел в дневник: вот же ж ведь! Что родителям-то теперь говорить?

А Петров присмотрелся ко мне и добавил:

- Знатный у тебя синячина будет. Надо было ложку холодную приложить!

– Ну надо же! – закричал я. - Ложку! Приложить!! Что я с ложкой хожу что ли?! Пилюлькин блиннн…

- Что ты? Что ты? Успокойся! Я так сказал. – пошел Петров на попятный. – Не понимаешь, что ли?

Что я понимать должен? «Так хорошо день начинался, – думал я. – Со скворечником разобрался. Вроде все же хорошо было. А тут на тебе, все настроение испорчено. Да ещё не известно как со все обойдется, а то вдруг всплывет, что скворечник не мой…».

Мама ругалась долго. Мама ругалась за все: и за синяк, и за грязную форму, которую теперь стирать, и за двойку по поведению. Ни какие мои оправдания она слушать не хотела.

- Раз ты не понимаешь, как себя в школе вести, пусть папа с тобой разбирается, - грозилась мама.

Маму-то я не особо боялся. Я ждал вечера и реакцию папы. Ну как пойдет в школу разбираться? Папа дотошный, начнет выяснять: кто, да что, да зачем, почему… Мало ли что всплывет?

- Ну, рассказывай, – папа кивнул на раскрытый на столе дневник.

И я все рассказал. Честно. Подробно.

Ну как все? Почти все. Не сказал только, что это не мой скворечник, а Вовкин. А так и не врал почти…так то я стараюсь не врать, но тут уж ничего не поделаешь. Вчера-то я не сказал, что это Вовкин скворечник, а теперь поздно уже признаваться.

- Понятно, - говорит папа выслушав меня. – Значит так обстоятельства сложились. Непонятно только, Вовка-то твой чего побежал?

- Ну как ты не понимаешь! – говорю. – Вовка же настоящий товарищ.

Папа на это только хмыкнул.

- Ладно, - говорит. - Будешь теперь с синяком ходить. Будет тебе урок на будущее. И что б двойку по поведению исправил. Не исправишь… - и многозначительно кивнул головой в угол, где за шкафом, на гладильной доске висел «дежурный» ремень. Понятно все…

В школу папа не пошел, чему я очень обрадовался. Гроза, как говорится, прошла стороной. А мама сказала, что раз так, то форму в субботу я сам стирать буду. Что б впредь не повадно было.

В субботу мы в Вовкой пришли в школу как герои. Героем быть хорошо. Все, первыми здороваются. Девчонки за спиной шушукаются, а некоторые даже тихо спрашивают – не болит ли синяк. С соседних классов на перемене заходят на нас с Вовкой посмотреть. Даже старшеклассники первыми здороваются. Молодец, говорят, и по плечу похлопывают. Закурить предлагают. Я хоть и не курю пока, но приятно.

Вовка принес выкрашенный в коричневый цвет скворечник и показал его Машке.

- Отмечай, - говорит, - в своем списке!

Машка покосилась на скворечник, но ничего не сказала с начала, достала список, поставила на против Вовкиной фамилии жирную галку. А потом и говорит:

- Где то я такой скворечник видела уже. Это не тот, случайно, который вы вчера спасали?

- Конечно не тот, - говорит Вовка. – видишь этот покрашен и вообще, лучше сделан, не то что у него! – и на меня так посмотрел, косо.

- Покрасить-то не долго, тем более, что его-то сковоречника на дереве и нет! - хмыкнула Машка и кивнула в мою сторону, но больше ничего не добавила. Я сделал вид что ничего не слышал. И Вовка, на удивление в спор не полез. Как-то это на них не похоже.

На перемене в класс прибежал Славка Фокин.

- Привет! - кричит. – Знаете кто это был? Это Геша был, из 16 дома. Технарский. Над ним теперь весь технарь ржет. Герой, говорят, с двумя малявками не справился. Ох он и злится. Грозится вас выловить и по шее надавать!

- Ну чего сидите?! – Славка развернул конфету и засунул в рот леденец. – Бежим на бревно, пока перемена! – и Славка убежал. У Славки всегда все бегом да скоком.

Я подсел к Вовке за парту. Вовка последнее время из-за своей парты редко выходит. Разве что в столовую. Сидит там как паук в полоборота спиной к окну. То читает что-то, то рисует в тетрадке.

- Что делать будем, - спрашиваю. Вовка быстро закрыл тетрадку в которой что-то то ли писал, то ли рисовал.

- А что? Машка галочку за скворечник поставила. Вон висит. – Вовка кивнул в сторону окна. И тихо добавил: – Хорошо хоть не трогала, а то краска ещё липнет. Так что все нормально.

- Да я не про скворечник…

- Он про Гешу! – добавил подсевший к нам Петров.

- А-а-а… Видал я всяких Геш! - махнул рукой Вовка. А я подумал, что Вовка наверное загордился. – У меня к сестре такие ухажеры ходят. Ого-го! Они десять таких Геш в баранку скрутят!

Понятно. Только у меня то сестры с ухажерами нет. Я развернулся и пошел к себе за парту. Ну и ладно! Обойдемся как-нибудь. Как скворечник спасать так вместе, а тут каждый за себя получается…

- Да не ссы, - Петров весело хлопнул меня по плечу, - прорвемся!

- Тебе-то что? Ты-то тут вообще не причем! - Я хмуро посмотрел на Петрова. Хорошо ему говорить. А тут если правда поймает, то ещё и с другой стороны синяк будет…

- Не ссы говорю! Недельку побережешься, побегаешь, а там он и забудет уже.

Тут зашла классная и отпустила нас домой. Это потому, что у нас последний урок сегодня пение, а учителя нет. По этому, если не находят замену, то нас домой отпускают. Все равно урок последний.

- Пошли! – Петров снова хлопнул меня по спине рукой. Что за дурная привычка, людям по спине хлопать? – Вместе домой пойдем!

В раздевалке я встретил Сашку. Он тоже домой собирался. У них по субботам всего 4 урока.

- Ого! –заметил Сашка мой синяк. – Кто это тебя так?

- Бандитская пуля! – ответил за меня Петров.

- Потом расскажу! – Вот честное слово, никакого желания ничего рассказывать у меня не было. – Вечером.

Сашка понимающе кивнул головой и с расспросами больше не лез. Только возле подъезда уточнил:

- Во сколько встречаемся?

- Я зайду, - говорю. Откуда я знаю во сколько? Как гулять выпустят. Вечером.

Вечером сидели мы с Сашкой на нашем дереве и размышляли о превратностях жизни. Я размышлял, а Сашка слушал. И задавал наводящие вопросы. Почему на дереве?

А это у нас с Сашкой место такое, секретное. Ну как секретное? Такое… свое. У всех же были такие места. У Тимура с его командой – сарай был. У Вали Котика – пещера. У кого-то подвал, голубятня, кто-то на чердаке собирался. А у нас вот дерево. А что? Подвала под нашим домом нет. С чердаком не вышло. Пещеру копать стали – завалилась. Где нам штаб делать? А тут нашлось дерево такое удобное. Мы ему даже название придумали: дума. Дерево-дума. Потому что думалось на этом дереве обо всем хорошо.

Мама меня гулять сначала отпускать не хотела.

- Гулять говоришь? – переспросила она меня когда я подошел к ней отпрашиваться. – Бери свою форму и иди стирай! Я тебе ещё вчера говорила.

- Как её стирать-то? – я стирал свои носки. Галстук пионерский стирал. Платки носовые. А тут школьную форму.

- Как, как… - проворчала мама. – Бери ведро. Наливай воды. И замачивай в ней штаны. Только не забудь все из карманов вынуть и ремень снять.

- Какое ведро? – я пошел за ведром в кладовку.

- Да не то ведро… - мама дала мне желтое эмалированное ведро. – Воды нальешь не до верха. Потом насыплешь порошка стирального. Размешаешь. А потом туда штаны.

- А вода теплая должна быть или холодная сойдет? – уточнил я наливая воду в ведро в ванне.

- Давай сюда, - мама забрала у меня ведро, - проще самой сделать … - мама набрала теплой воды, высыпала сколько надо порошка и размешала.

- Давай сюда штаны!

Я выгреб все из карманов, вынул ремень из петель и мама замочила штаны.

- Теперь пусть киснут с часик и будешь стирать. Вот тебе тазик. – Мама достала из под ванны большой алюминиевый таз и поставила его в ванну.

- Что это стирать таким древним способом надо? – спросил я. – Как все равно в каменном веке живем. Давай в стиральной машине постираем!

- Что её из за одних твоих штанов твоих гонять? И так постираешь. Что б запомнил, как пачкать.

- Почему из-за одних штанов? А куртку ещё… - напомнил я.

- Куртку стирать не будем. Пока.

Тут я подумал, что штаны ещё целый час замачиваться будут. И стал снова отпрашиваться гулять. Ну пока штаны замачиваются. Что дома-то сидеть? Мама поворчала немного, но отпустила.

- И что б через час дома был. Как штык. А то знаю я тебя…

А я сразу забежал к Сашке. И мы пошли на наше дерево-думу. Я рассказал Сашке про коллизии вокруг скворечника. Ну и про драку конечно рассказал.

- Такие вот дела. – Я стал слезать с дерева. – Теперь вот идти ещё штаны стирать. – Про штаны я тоже Сашке рассказал.

- Дела-а-а… – протянул Сашка. – Проблем-то только больше стало.

- Ага, - говорю. – Так-то только скворечник надо было достать или сделать. И все. Но скворечник потянул за собой Вовку.

- А что Вовка?

- Понимаешь. Вовка скворечник не хотел мне давать. Да я его, можно сказать заставил. А он конечно потом обиделся…

- Как это заставил?

- Да это такая история…. Только ты, Сашка, никому!

- Могила!

И я рассказал Сашке как я уговаривал Вовку дать мне скворечник.

- Понимаешь, - говорю, - если бы он ничего там не выжег на лавочке, то фиг бы он мне скворечник дал. А так он подумал, что лучше мне скворечник дать, чем мы с Петровым растрезвоним по всей школе, что это он выжег… вот и получается, что я его заставил. Он все же мне скворечник дал не по своей доброй воле, а вынужденно. Ну и обиделся, конечное дело.

- А что он там выжег?

- Не знаю Сашка. Я ещё не ходил смотреть. Некогда было. – А сам подумал, что надо будет потом сходить посмотреть.

- Вот, – продолжил я. – За скворечником Вовка потянулся с его обидами. Он как накаркал, что скворечник украдут. До этого ни у кого не крали, а тут – пожалуйста… А потом драка эта. Хоть я и побежал Вовке помогать, он все равно дуется. А за дракой этой потянулась двойка по поведению, бланш под глазом. Штаны теперь вот стирать. Да ещё вдруг Геша этот подкараулит.

- Я думаю, что лучше бы ты сам этот скворечник сделал. Проблем меньше было бы…

- Да вот…, – не весело засмеялся я. - Если бы в юннаты не вступил бы то и скворечник делать не пришлось бы!

А ещё я подумал о превратностях судьбы. Вот все думают, что мы с Вовкой герои, скворечник он хулигана спасали. А на самом-то деле мы за скворечник дрались, потому что никому его делать не хотелось. Только мы с Вовкой об этом никому не скажем. Даже Сашке. Сашка-то может все и понял, но я ему этого точно не говорил и не скажу.

И да, оказывается штаны стирать – не такое уж простое дело. Казалось бы что там стирать? Три да полоскай. Ан не-ет. Пока я их выстирал, устал так, как будто мы весь вечер в хоккей с Сашкой играли. И только уже засыпая вспомнил, что завтра же День космонавтики! Завтра же гашение будет!

Друзья! Лайки и комменты приветствуются! Всегда приятна обратная связь. Это все стимулирует творческий процесс.

Глава 7

7.

Воскресное утро встретило меня весенней свежестью, щебетом воробьев за окнами и конечно запахом оладиков. Хорошо!

Однако разлеживаться некогда. Гашение! Наспех позавтракав я отпросился на почту и на всякий случай позвал папу с собой. Но папа идти со мной не согласился сославшись на домашние дела.

- Ты иди, пока очередь занимай, - отправил меня папа. – А я может потом подойду. Где почта – знаешь? – уточнил он на всякий случай. Где главпочтампт я теперь знал – над пятым гастрономом. Возле универмага. Туда идти-то всего ничего. Площадь Королева прошел, пельменную, ЗАГС, да там ещё чуть-чуть.

Сначала я забежал к Сашке.

- Пошли скорее! Сегодня же гашение! – огорошил я его дождавшись. Сашка тоже никуда идти не собирался.

- Пойдем на гашение Сашка! – убеждал я его. – Ты же у нас с Олегом судья как бы. Должен же убедиться, что все по честному. А то вдруг я совру?!

Тут тетя Люда позвала Сашку завтракать, а мне предложила подождать на стуле. Ждать я не хотел и помявшись побежал на почту.

Народа на гашение собралось много. Люди стояли на входе, на лестнице на второй этаж, толпились перед закрытыми дверьми на почту. Многие курили группками по 2-3 человека у кустов. Я занял очередь за усатым очкастым дядькой одетым в запоминающийся толстый рыжий вязаный свитер, и терпеливо стоял прислушиваясь к разговорам. Оказывается ещё рано. Гашение должно начаться в десять часов. А десяти ещё нет, так что придется ждать.

Дождавшись, когда и за мной заняли очередь я поднялся на лестничную клетку повыше, что б были видны двери на почту. Надо же было выяснить, пропускают тут филателистов без очереди или я зря взял с собой удостоверение. Если кого-то пропустят, то и я попробую, решил я.

На лестнице стоял гул разговоров. Очень скоро выяснилось, что запускать будут по 10 человек. Что когда запустят, надо купить на почте конверты и марки. Потом наклеить марки на конверты и идти к отдельному столу, за которым и будут сидеть те, кто гасит конверты с марками специальным штемпелем. А гасить будут по 5 конвертов в одни руки. Очередь зашушукалась. 5 конвертов? Всего по 5 конвертов в одни руки? Курам на смех!

Я тоже подумал, что 5 конвертов в руки, это курам на смех. Но мне пришла в голову мысль, что можно сходить уговорить папу, и если он согласится, то у меня будет уже 10 конвертов.

На лестничной клетке перед заветными дверьми копилось все больше и больше народа. Столько уже народа, что не разобрать, кто там в очереди, а кто без. Но это только так кажется. Те кто у двери хорошо знают кто за кем. Вот открылась дверь (мне было видно только верхушка двери) и толпа качнулась. Начали пропускать! - понеслось по очереди и перед дверью народ зашевелился. Двери немного помедлили и снова закрылись. Толпа у дверей меньше не стала, а наоборот, стала ещё плотнее, очередь, по крайней мере та её часть, что стояла рядом со мной, ни на сантиметр к двери не продвинулась.

И это здесь, в 10 ступеньках от дверей. Сколько же ждать пока подойдет моя очередь? До вечера?

Опять открылась дверь, толпа у дверей снова качнулась и замерла, а очередь снова ни на сантиметр не сдвинувшись. Да как так-то? Постояв ещё немного я спустился в низ, к своей очереди. Дядьки в рыжем свитере, за которым я занимал очередь, уже не было, наверное отошел куда-то. Постояв немного на крыльце я решил идти за папой.

- Пойдем скорее, - затараторил я едва зайдя в квартиру. – Там всего по 5 конвертов дают, а это мало очень!

- Погоди-ка, не тараторь, – осадил меня папа. - Расскажи толком, что случилось?

Я рассказал.

- Ну ладно, - согласился со мной папа. И почему-то виновато сказал маме: - Пойдем, мы, посмотрим, что там за гашение… - Наверное не все домашние дела переделал.

Всю дорогу до почты я подгонял папу:

- Ну быстрее…, ну пожалуйста.. – нудил я бегая вокруг, - а то очередь пройдет…

- Где же твоя очередь?- спросил папа, когда мы подошли ко входу на почту.

Действительно где? Дядьки в рыжем свитере не видно.

- Пойду на верху посмотрю, может уже выше поднялись, – предположил я и пошел по ступенькам наверх. Я не сильно переживал. Найдется! В очереди то тут в основном мужчины стояли. А очередь из одних мужчин, это совсем не то что какая-то другая очередь. Уж это я хорошо знаю, в очередях настоялся. Где? Да хоть где. Хоть на молочной кухне, например. Знаю, что говорю.

Мужчины же не стоят на одном месте как тетки. Вот заняла тетка очередь и стоит там уткнувшись в спину впередистоящей тетки. Так и будет стоять, пока её очередь не подойдет. Ну может разговор с соседкой по очереди поддержит. Ни сама ни шагу в сторону, и никого не пропустит без очереди. Другое дело дядьки. Дядька займет очередь и тут же говорит: «Вы скажите, что я тут стою, я сейчас подойду…», и уходит покурить. Потом подойдет посмотрит, заняли ли за ним и снова уходит покурить. Или стоит в сторонке, как будто он и не в очереди, а так… ждет что-то…, а перед самой его очередью покупать вдруг подходит и говорит: «извините, сейчас моя очередь, я здесь стоял, просто отходил по делам…» и покупает что надо. Или, бывает, уходят и вообще не возвращаются. Вот и здесь так же. Очередь позанимали и курить разбежались. Вон их сколько стоит под кустами…, а собираются перед самой дверью. Так и рыжий свитер наверное…

Постоял я на лестнице, ищу свою очередь, да никак найти не могу. Тот, в рыжем свитере куда-то подевался, а кто за мной занимал я забыл. Поднялся я по лестнице ещё повыше, поближе к дверям на почту, что б внимательнее всех осмотреть. А папе, наверное внизу скучно стало меня ждать, он ко мне пробился через народ и говорит:

- Ну, где тут твоя очередь?

- Не нашел пока, - говорю. - Здесь где-то… - провожу рукой вокруг. Пока я домой бегал очередь-то двигалась, наверное. Значит этот, в рыжем свитере где-то здесь уже должен стоять. Возле дверей почти.

- Не стоял ты тут, – говорит какой-то дядька сверху и кивнул вниз. – Там ищи!

- Стоял, - говорит другой рядом. - Я его точно видел! Синяк вон какой знатный! – и он мне подмигнул, - Он ещё до открытия тут стоял!

- Тут все ещё до открытия стояли! – сказал дядька сверху.

- Да вот, очередь занял, и потерял, пока за мной ходил, - примиряюще сказал папа, и взял меня за руку, – ищи давай…

- Ищу, ищу.. – растерянно говорю я в который раз осматривая всех вокруг. Если очередь прошла, то плохо дело. По новой тогда занимать придется.

Пока я разглядывал людей из очереди папа нашел кого-то знакомого, почти у дверей, и о чем-то с ним разговаривал.

Тут дверь приоткрывается и из-за двери доносится:

- Так… давайте очередные, проходим быстрее… не задерживайте…

Очередь зашевелилась, заколыхалась, зашумела, а папа потянул меня за руку и мы, вдруг очутились в зале главпочтамта. Я даже удивиться не успел, как кто-то за нами захлопнул дверь. Гул очереди остался за ними, а тут вдруг наступила тишина.

Зал был большой и какой-то унылый. Желтый крашеный пол с падающими на него солнечными полосами казался грязным. Как и сине-зеленые беленые известью стены. С правой стороны высилась желтая, фанерная, поцарапанная стойка почты с виднеющимися над ней головами работниц. Напротив нас такие же обшарпанные коричневые двери, а перед ними стол с небольшой очередью, где и гасили конверты. Всю левую сторону занимали окна с расставленными на подоконниках горшками с цветами. Перед окнами стояло несколько столов с письменными приборами, стоечками с бланками почтовых извещений и телеграмм. Между ними прямо на полу стояли огромные ящики с цветами.

Вслед за всеми мы пошли покупать конверты.

- Остались только с марками! – предупредила нас женщина в ближнем окошке.

- Ну что ж, давайте с марками, 10 штук, - сказал папа.

- И марки, - сказал я. – Больше бери.

Я подумал, что если наклеить, например, на конверт 3 марки, то и печати на конверте тоже три поставят, а значит ценность конверта возрастет. По этому и сказал, что б папа больше брал.

Расположившись на столе возле окна, я стал клеить по 3 марки на конверт старательно слюнявя марку.

- А почему она предупредила что конверты только с марками? – я кивнул на стойку.

- Наверное потому, что без марок конверты вообще по копейке стоят.

Наклеив марки и полюбовавшись результатом труда я подошел к столу для гашения, за которым сидело три человека.

- Вот, за двоих, - я протянул конверты.

Первый взял у меня все конверты, а один положил на резину перед тем, кто сидел в середине стола. Средний дядька был толстый, потный, в футболке с короткими рукавами и черных, кожаных перчатках. Он недоуменно уставился на мой конверт с тремя наклеенными марками выбирая куда поставить печать. Хмыкнув, грохнул печать прями посредине трех марок.

- Ну ты и налепил, – сказал он. – И печати не видно будет, и марки только испортил.

- А как надо? – спросил я.

- Если с маркой конверт то можно и совсем не наклеивать марку. Ну или можно поверх заводской наклеить одну красивую. И аккуратней будет и печать лучше видно будет. А так зачем? – дядька сноровисто стучал печатью то по чернильной подложке в жестянке, то по конвертам подкладываемым ему на резину. А третий дядька быстро убирал пропечатанные конверты, собрал их в стопку, отдал мне и махнул рукой на дверь за спиной.

- Выход там.

Дверь за спиной оказалось таким же входом, только на другую сторону здания. Запускали всех с одной стороны, а выпускали на другую, что б люди не мешались друг другу. Только это был, наверное аварийный выход, потому что очень уж здесь было пыльно, а окна были такие грязные, что даже свет через них еле пробивался. Пыль, казалась просто висела в воздухе.

На улице, на свежем воздухе, на солнышке я получше рассмотрел конверты. Действительно. Те, где я наклеивал по три марки смотрелись откровенно плохо. Да что там плохо, никак они не смотрелись. Там, где марок было меньше конверты смотрелись получше. Действительно, надо было или совсем марки не наклеивать, или наклеивать по одной, красивой, поверх напечатанной заводской. Я вздохнул и посмотрел на вход. Пойти что ли ещё раз очередь занять? На крыльце у входа толпа не уменьшилась. И, похоже, появился тот дядька в рыжем свитере, за которым я занимал очередь. Наверное я поторопился, подумав, что очередь продвинулась, пока я домой бегал. Никуда она не продвинулась, а просто нам повезло без очереди пройти.

- Ну как, доволен? – спросил папа.

Даже и не знаю, что ответить. Так-то хорошо все. И конверты пропечатали. Целых 10. И в очереди не стояли… Только конверты получились не очень…

- Доволен. – сказал я. Не скажешь же папе что недоволен!

- А что так кисло? – поинтересовался папа. – Что-то не так?

- Да нет… все так… - промямлил я. – Только надо было делать не так.

- Ну не знаю. Как ты просил, так и сделали. В следующий раз сделаешь по другому.

Я промолчал, и мы пошли домой. Молча.

Дома я разложил все конверты на столе и ещё раз внимательно их осмотрел. Ну что ж и так сойдет. Вот уж точно – первый блин комом. Но не идти же в самом деле стоять снова в очереди?

- Ну вот, - сказал папа беря конверты и перекладывая их то так то эдак, в только ему известном порядке. - Надо будет и для конвертов альбом сделать.

- Как его сделать? - Я никогда не видел альбомов для конвертов.

- Есть задумка. Посмотришь потом. - И папа ушел на кухню пить чай.

Вот как. И для марок сами будем альбом делать и для конвертов тоже.

Мама тоже посмотрела конверты и ничего не сказала. Совсем. Наверное ей они не понравились. А Лене мы конверты не показывали. Мал ещё, все равно не поймет ничего. Конверты я сложил стопкой и убрал в письменный стол. До того времени как альбом появится.

А аккумулятор Олегу придется отдавать. Хоть и прошли мы с папой на гашение без очереди. Но это совсем не то, что «без очереди, потому что я Юный филателист с удостоверением». Проспорил, что уж тут.

После обеда я взял аккумулятор, завернул его в газету и пошел гулять. Если Олег выйдет, отдам.

Во дворе никого не было. Да понятно, все с родителями по домам. В выходные всегда так. Всю неделю взрослые пропадают на работе. Некогда им нами заниматься. А в выходные – пожалуйста, запускается воспитательный процесс. Мы-то конечно не против. Только и у нас то школа целыми днями, то уроки учить надо, и не поиграешь особо. Это только кажется, что времени у нас общаться друг с другом навалом. Да даже в школе и то только на перемене если. Вот вроде в выходные время есть, но все с родителями…

Тут я подумал, что пока никого нет во дворе, самое время сходить посмотреть, что же там Вовка на лавочке выжег такое. Столько время прошло, а все некогда было. Я прошел знакомой дорожкой через стадион к школе. С разбега забежал на бревно, и спрыгнув с него оказался у беседки. Вот и то самое место. Присев на лавочку я внимательно рассматривал письмена. Что у нас тут?

Вот скорее всего то, что Вовка выжег – два квадрата выжженных букв и звездочка между ними. Ну звездочка – понятно. Это сначала был плюсик, а потом из него звездочку сделали. Никто не догадается, как же… А вот буквы… Буквы сначала были одними… потом их дорисовали до других, а потом ещё и как бы заштриховали, что б непонятно было, что за буквы были сначала. Но и тут разобраться можно. У Вовки же много времени не было, буквы пережигать. Это время нужно, а он тогда всего минут на 10 опоздал. Так что догадаться можно. Одна из букв точно должна быть «В». Первая или вторая? А другая … а другая это наверное Вовкина любовь. Понятно все. Решил Вовка увековечить свою любовь на лавочке, да я подошел не вовремя. Точнее очень даже вовремя, а то бы не дал мне Вовка скворечник. А любовь Вовкину я наверняка знаю. Из класса кто-то. Иначе он и не стал бы буквы прикрывать. Потому все так и сложилось.

Я внимательно рассматривал буквы. Вот вторая похоже сначала была «В» - Вовка значит. Потом её дополнили зеркально до как бы «Ж» и уголки завернули. А потом ещё пару полос выжгли и все, бабочка получилась. А вот первая буква – непонятно. Тут уж Вовка постарался, экие закорючины выжег… Да только и мы не лыком шиты, разберемся… Похоже первая буква «О» была. Потом он её в «Ф» переделал. А потом он и из «Ф» бабочку ввел. Видно же разные буквы были. И бабочки разные вышли. Только «Ф» размером больше вышла, чем «В». Сразу бы он так не писал, разной величины буквы… А кто у нас из девчонок на «О» в классе? Оля? Так у нас Оль нет. А кто есть? Наташка? Не подходит. Тут на букву «Н» ничего не похоже. Ленка? «Л» тоже нет. Остается Ритка или Светка. Из «Р» сделал «Ф»? не похоже, ножка у «Ф» сильно маленькая… а вот «С»… точно! Сначала была «С». Потом он из «С» сделал «О», а потом уже из «О» - «Ф» и из неё уже бабочку. «С» была одного размера с «В», а когда он сделал из «С» «Ф» то «Ф» стало больше. По этому и бабочки разных размеров. Интересно «С» это кто? У нас Светок аж три штуки в классе. Дубинина? Ну может. Постоянно с ней ругается. Лизунова? Тоже может. Он же с ней сидит за партой и кормушку помогал вешать, сам говорил. Шипулина? Тоже может быть. Она самая фигуристая у нас. Только она на голову выше Вовки. Я откинулся на спинку. Ладно… Посмотрим, понаблюдаем… Выведем тебя, Вовка, на чистую воду…

Взгляд у меня автоматически перенесся на Вовкин балкон, его отсюда хорошо видно. Что? Вовка на балконе? И на меня смотрит? Интересно давно?

С балкона он меня навряд ли точно рассмотрит. Оттуда видно, что кто-то на лавочке сидит. А кто именно – непонятно. Может кто-то покурить сел. Это я отсюда знаю, что там Вовка, потому что больше некому на его балконе быть. А здесь на лавочке кто хочешь сидеть может. Ну смотри, смотри, гадай Вовка кто это… Домой пошел? Ну иди, иди… или не домой? Может он решил сюда подойти, посмотреть, кто это тут в беседке. Сбежит сейчас на улицу и через школьный двор сюда… Да вот фиг тебе Вовка.

Я забрал аккумулятор, и пошел за трансформаторной будкой к выходу со школьного двора. Успеть бы улицу перейти, что б Вовка не заметил, а там мимо дома к Дружбе. И все! Ищи свищи… Я осторожно выглянул из за угла трансформаторной будки в сторону угла нашего дома. На балконе Вовки нет. Если он с комнаты сморит, то я все рано не узнаю. Надо быстрее идти, пока он из-за угла дома не вышел. Я, на всякий случай, отвернул голову от дома и деловой походкой пошел через дорогу во двор соседнего дома. Типа по делам иду. Некогда мне. Как только зашел за точечный дом вздохнул с облегчением. Надо же, придумал. И что это Вовке за лавочкой следить? Он же вон каких бабочек из букв сделал, ни за что не догадаешься, что было выжжено. Ну плюс этот только… Вышел он может воздухом на балкон подышать, а я напридумывал себе что попало. Теперь-то он ни за что не догадается что это я был. Ну может догадается. Да только доказательств у него никаких. Издали не видно. Я сейчас от Дружбы к дому заверну и мимо молочной кухни к своему подъезду выйду. Где школа и где мой подъезд… Что? Да я вот за аккумулятором может ходил. Вот он. Куда? А тебе какое дело?

Но Вовка тоже не дурак. Выйдя из за угла дома я увидел Вовку, который сидел на лавочке у моего подъезда и в упор смотрел на меня.

- Привет. – Я сел рядом с Вовкой.

- Привет, - Вовка хмуро посмотрел на меня.

Помолчали.

- Вот, - прервал я неловкое молчание, - аккумулятор проспорил Олегу.

- Ага. – сказал Вовка.

Ещё помолчали.

– Знаешь, - поднимаясь с лавки сказал Вовка, - любопытной Варваре на базаре нос оторвали… Слышал?

- Слышал, - говорю. – И не такое слышал!

- Ну, ну… - сказал Вовка, развернулся и пошел домой.

Такие вот у нас разговоры теперь. Вовка знает, что я знаю. И я знаю, что Вовка знает, что я знаю. Вовка, понятное дело, не хочет, что б я кому-то рассказал. Я-то не расскажу, но Вовка-то этого не знает и опасается. И прямо он меня не попросит, он гордый… А и что меня просить? Он же заранее знает, что я ему отвечу! Смысла нет просить.

Будет теперь хмуро за мной следить в классе. А ловко он меня вычислил. Хотя и случайно наверное. Да и вообще! Может это не я был! Что он там мог с балкона рассмотреть? А поди ж ты. Сразу к моему подъезду прибежал…

Я ещё немного посидел на лавке и тоже домой пошел, все равно никого на улице нету, а ждать кого-то мне уже надоело.

***

Вечер за окнами постепенно превратился в ночь, хотя внешне темнота за окнами не изменилась. Все вечерние дела сделаны. Уроки выучены. Портфель собран. Мы с Леней лежим в своих кроватях. Засыпаем.

Мысли снова вернулись к маркам. Вот Вы обращали внимание, что животные часто на людей походят? Нет? Я вот тоже никогда над этим не задумывался. А тут купил серию болгарских марок. Фауна. Марки яркие, красивые… Но не в этом дело. Смотрю, а насупленный медвежонок с марки прямо вылитый Вовка. Так же бычится, из-под лобья на мир смотрит. А веселый слоненок – так это Петров, собственной персоной. У него и морщинки у глаз, такие же как у Петрова, когда он смеется! А эти два лисенка… это ж Сашка с Олегом. Правда-правда! Цапля? Ну не знаю. Цапля это наверное Юлька Векшина из класса. Такая же худая, нескладная и кучеряшки её, как хохолок у птицы. Про себя я только не выяснил ещё.

А как вся эта история с марками перепутана. И марки тут и конверты и Сергей Анатольевич. И Вовка со своим скворечником. Олег с аккумулятором. Прямо за один конец потянешь, а другой вылезет…

Еще надо будет ту монгольскую серию «Союз-Аполлон» купить на менялке. Хоть и не дорого стоит, а поголодать придется.

Я, как только начал собирать марки, сразу понял, что деньги на марки придется «изыскивать». Не будешь же у родителей постоянно клянчить. Ну как не будешь… будешь конечно, по чуть-чуть, потому, что много они и не дадут. А деньги нужны ведь с запасом.

Почему с запасом? Ну как… . Купили тебе сегодня, например серию. А завтра вдруг появилась ещё другая серия, и тоже классная. Казалось бы срочно надо купить, пока не разобрали. Ан нет! Срочно не получится. Ты же только что покупал! Подожди пока. Сейчас больше денег нет. Потом купишь. А потом их уже не будет! Край как нужен капитал, что б в такой ситуации можно было бы купить ещё марки. Где деньги брать? Ну, самое простое: мама всегда дает по 20 копеек в школу на буфет. Можно экономить и рубль двадцать в неделю в кармане. Вот и весь мой доход. Можно ещё бутылки сдавать. 12 копеек штука. Только с бутылками у нас дома не очень. А собирать на улице как то … стыдно немного. Можно конечно, но я пока ещё не созрел.

А в остальном у меня с филателией теперь хорошо дела обстоят. Альбомы мне папа купил. Марки покупаем потихоньку. «Спорт» с которого я начал марки собирать я забросил. Как то не пошел он. Я потом определился, «Космос» и «Технику» теперь собираю, ну и иногда если уж что то совсем красивое, то тоже покупаю. Особенно в отпуске много марок купили. В Москве, в Кисловодске. Папа пару раз покупал «искусство», я уж думал он тоже будет марки собирать, но нет.

И, кстати, один большой альбом для марок папа мне уже склеил. Сейчас второй собираем. А за одно папа сделал альбом для фотографий. А потом папа сказал, что он будет этикетки от спичечных коробков собирать. Они мол от коробок легко отмокают. И коробков этих полно, и стоят копейку. Откиснут этикетки с коробков в ведре, папа их высушит, утюгом разгладит и потом в тот альбом, что мы для фотографий делали вклеивает. Сначала у него этикеток не много было, а потом он купил в ларьке сразу 2 набора этикеток по 100шт каждый. И все их себе в альбом вклеил. В альбоме только пара листов свободных осталось. Этими двумя наборами он меня сразу обогнал в количестве. Его этикетки быстро копятся и почти бесплатно. Не то что у меня марки. Марки-то денег стоят, их на улице не найдешь. А он уже второй альбом для этикеток делать планирует.

Сергею Анатольевичу я потом отдал его Устав Всесоюзного общества филателистов. Прочитал его конечно сначала. Он, забирая, поинтересовался, прошел ли я на гашение без очереди? Помнит наш разговор.

- Нет, - говорю, - как же я пройду если там очередюга такая…

- А что ж ты со вторых дверей не подошел? Подошел, позвал бы и погасили бы тебе конверты без очереди.

Как будто я знал, что можно со вторых дверей подходить. И как там звать? И кого? Спорить я не стал, какой смысл?

Аккумулятор я принес в понедельник в клуб.

- Ну что, погасил конверты? Покажешь? – спросили Сашка с Олегом чуть не хором.

- Ага, - я вздохнул и протянул Олегу аккумулятор, - вот бери.

- Я же говорил, - хмыкнул Олег. Повертел в руках и отдал мне аккумулятор обратно. - Не нужен он мне уже. Мне мама большую батарею достала. Сухую! Да и вообще, он же с кислотой, прольется ещё.

- Да как прольется? Пробка вон с резиновой прокладкой закручивается. – но отказываться я не стал. - Ну не надо так не надо, было бы предложено…

Потом я сбегал домой, отнес аккумулятор и вынес показать конверты. Олег с Сашкой рассматривали марки, оттиски печати, а я с важным видом стоял рядом. У них-то таких конвертов нет. Да хоть они их не собирают, все равно нет! Когда и другие подошли посмотреть я сначала не возражал, а потом собрал конверты и отнес домой – залапают ещё.

А с Вовкой у нас дружба врозь пошла. Ну не так что б вообще в контрах, но так, настороженно, что ли друг к другу стали относиться. Вычислил я потом Вовкину любовь. Вовка опасался, что я всем разболтаю его тайну. А я… А что я? Что мне оправдываться постоянно что ли? По этому так у нас стало… Прохладно. И не друзья больше и не враги пока.

И как то и не скажешь сразу когда же именно, в какой день ты стал филателистом. Когда купил первую свою марку? Когда получил удостоверение «Юного филателиста»? Когда у тебя появился твой первый альбом? Первый конверт первого дня? Когда именно? Я так думаю, что тогда, когда перестал я дергаться, мол собирать - не собирать марки. Тогда, когда пришла уверенность: все! Собираю. Пришло желание собирать, появился интерес. А когда это появилось нельзя сказать точно. Нельзя выделить какой-то один конкретный день, мол вот вчера я ещё не знал, буду ли собирать марки, а сегодня вот всё, решил и точка. Как то это все во времени растянуто. Но я для себя решил что филателистом стал 12 апреля. Потому, что в этот день все и образовалось: и альбом у меня уже есть. И марки. И, теперь, и конверты Первого дня гашения тоже. И куда-то прошли мои колебания: собирать - не собирать марки. Теперь-то я был уже уверен. Собирать буду.

Ну и главное! Я понял, то что никак не мог понять раньше, что собирают коллекцию не «зачем». Собирают «почему».

Настоящий коллекционер собирают не для того, что б что-то с коллекцией делать или куда-то её потом деть. Хотя некоторые и для этого тоже. Продать там потом дороже, или обменять на что-то… Но эти коллекционеры не настоящие.

Собирают «почему»: потому что нравится, потому что это интересно, потому что увлекательно. Потому что нравится. Это главное в коллекционировании. А эрудиция там, расширение кругозора, цена, это все потом уже. Коллекционеру не важно сколько у тебя марок в коллекции. Хоть три штуки, хоть тысяча. Главное – они твоя коллекция, и доставляют тебе удовольствие. Нравятся и все тут.

Поэтому и нельзя человека заставить что-то коллекционировать против его воли. Ведь это дело такое… если не нравится тебе что-то, если к этому душа не лежит, не радует тебя, то и делать ты ничего не будешь.

И наконец я уснул безмятежным детским сном. Таким счастливым детским сном, когда засыпаешь и знаешь, что завтра будет новый, интересный день. Может даже и с приключениями. И будет он хорошим безусловно, несмотря ни на что… с тобой будут рядом друзья, родители, брат. Новые марки, книжки, игры. И все будет хорошо.

Друзья! Лайки и комменты приветствуются! Всегда приятна обратная связь. Это все стимулирует творческий процесс.