Маришка. 1. СТЫЧКА 2. Всего лишь эпизод

Стычка

Стычка.

Она увидела нас задолго до поворота. Не помогли ни крики хозяйки с хозяином, ни грозная ругань - они лишь подстегивали её сзади, заставляя маленькие, но сильные лапы впечатываться в асфальт, круглые глаза темнеть от гнева, а хвост выкручиваться, вонзаясь в попу, и ускоряя движение собаки ещё и ещё.

Ничего не предвещало в этот вечер беды.

Мы с Маришкой как обычно собрались на вечерний променад, надеясь:она - на более долгую и неспешную прогулку, я - на скорейшее возвращение домой и желание прилечь, заглотив таблетку от изжоги.

Крайние месяцы давались достаточно тяжело, порой даже приходилось и спать полусидя.

Малыш уже во всю ворочался в животе, огромном, и твёрдом, напоминавшем воздушные шары, взлетающие и садящиеся за нашим домом, аккурат на поле. Мне периодически приходилось его одергивать, да уговаривать:"Сейчас спать Маленький, успокаивайся там".

Поначалу мы услышали какую-то возню и громкие мужские крики, пытавшиеся одернуть, остановить.

Чуткие Маришкины уши, заставили собаку насторожиться, а потом и полностью переключить внимание в ту сторону, бросив нюхать приглянувшийся пучок свежей травки.

Оттуда, из-за поворота забора рынка, на нас шла беда.

Довольно крупный по размеру бультерьер, очень упитанный и подвижный, свирепо зыркающий своими круглыми глазами и скалящийся во всю пасть.Мы увидели его от поворота, и Маришка, быстро заняв позицию впереди меня, натянула поводок, оценивая ситуацию.

Ум среагировал мгновенно, подобрался, и моя ошибка высветилась в голове как сложившийся пазл.

... Девка!

Даааа... С собаками женского пола у нас всегда были проблемы - моя ни в какую не признавала девок, ставя свою доминанту исключительно выше всех.

Отсюда и серьёзные драки, с вырванными кусками шерсти, прокушенными до крови лапами, глубокими ранами на шее, боках, на оголенных хвостах.

Хаски...такие миленькие и хорошенькие, наподобие плюшевых мимимишек. И рядом бы ходил, и тискал бы лапушек, ещё и ещё.

Серо - беленькая, с зеркально голубыми глазами и умильной мордашкой, Маришкина красота всегда приковывала взгляд прохожих.

И мало кто знал, что родная "бабуля" Маришки, была настоящей волчицей, передавшей "внучке" и звериный оскал лютый, и рыки недетские, и драки с Чужими не на жизнь, а насмерть.

После коих обычно, хозяину-оппоненту доставался не только нервный стресс, в виде тряски рук, глотания успокоительных, но и кучу денег в ветеринарку приходилось отдавать, залечивая любимую животинку.

Девка! Опасность! Осторожно! - - сразу же три сигнала высветил мозг.

Малыш притих, прислушиваясь к громкой ругани, уже приблизившихся в нашу сторону хозяев.

Собаку было не остановить. Я поняла это сразу: и по дикой агрессии с хрипами, несшимися в нашу сторону , и по взволнованным телодвижениям хозяев, бежавших за ней.

Расстояние сокращалось стремительно, нервы натянулись.Ум лихорадочно просчитывал варианты, отдавая команды телу: 1) быть готовым и наклониться, оберегая живот, 2)собраться в кучу, настраиваясь на быстроту движений.

Итак, серьёзно размышляла я, что мы имеем?

Неуправляемую никем собаку, готовую как прыгнуть, так и вцепиться в мою.Остановить её хозяева не могут, кто остановит? Либо я, либо моя собака - именно так размышлял мой мозг, пока Маришка перестраивала пружиня лапы, оскалив клыки. Всё её движения выражали полную, 100% готовность защищать нас с Малышом до последнего.Собака в доли секунды оценила риски и замерла, приготовившись к серьёзной схватке, с тяжёлыми последствиями для обеих сторон.

Однако, начиная разматывать 10тиметровый поводок, и я не собиралась отсиживаться в стороне. Половину поводка я отмотала себе, приготовившись ко всему, что может произойти в следующие секунды, и начала ослаблять его со стороны своей собаки, давая ей возможность, расчищая пространство для маневров .

Предстояла битва. Быстрая, резкая, с плохим концом для обеих сторон - это понимала отчётливо не только я, Маришка, та, которая вгрызется, ввинтится через пару секунд в нас, но и её хозяева, с перекошенными лицами, летевшими следом.

Когда Маришка пригнулась, в пол оборота поворачиваясь ко мне, оскалив клыки и вздыбив холку - красные маркеры для противника - внутри неё начал нарастать, вибрируя, злой, утробный рык. Прекрасно контролируя ситуацию, она ослабила поводок, заманивая тем самым Мчащуюся в ловушку: к ней самой, ко мне.

Я чувствовала как даже дышать и мыслить мы стали слаженно, как объединились для отражения опасности.

"Уберите собаку", - что есть силы, крикнула я, перехватывая покрепче поводок, отводя руку как можно дальше. Ноги согнула в коленях: ни пошатнуться, ни упасть допустить было нельзя!

События завертелись и пошли вспышками:Раз: собака уже близко, рядом с нами. Маришка готовится к прыжку, а я одновременно замахиваюсь рукой с поводком.

Два: Маришка прыгает, расстояние между носами не больше 20см. Я же, немного присев и целясь по ногам, хлестнула бультерьера.

Три: собакена завизжала, завертелась на месте, почувствовав боль. Маришка оскаливает клыки, тянется до шеи, но меня уже не остановить, рука живёт как отдельной жизнью, хлестая воздух около собаки, а пережитый страх и ужас выливается в резких, глухих криках: "Стоять! Пошла вон! Быстро отсюда! Назад! Нельзя! "

Четыре: моя делает молниеносный рывок вперёд, я отпускаю поводок, удерживая лишь фалангами пальцев - все, ещё секунда, сейчас вонзится... Когда бультерьериха крутанулась вокруг себя и со всей прыти припустила назад, во свояси к хозяинам.

Пять: меня ещё колотит, я выговариваю все, что думаю нерадивым хозяевам, не давая спуску, предупреждая, следующий раз - это... кладя руку на живот, успокаивая себя, успокаивая Малыша и одергивая Маришку - всё, выдыхаем.

Дома ждал горячий чайник с огромной кружкой и шоколадно - вафельная конфета. А ещё тёплый душ и мягкое, просто огромное, пушистое и успокаивающее полотенце.

Маришке была отдана курочка, сваренная на утро - благодарность и награда в одном флаконе.

Через два часа по московскому, будет междугородний с мужем обо всем: как настроение, как прогулка, как мы и Маришка.Я улыбнулась:" Выдыхаем". Уже завтра он прилетает и пойдем гулять все вместе. Семьёй.

Всего лишь эпизод

Всего лишь эпизод.

Тётя Катя заболела. Сильный вирус, с высоченной температурой и надрывным кашлем, скрутил эту милую и славную женщину.

Кашлем, который слышали даже мы - соседи, живущие под нею.

Это была очень домашняя и уютная, добрая и весёлая женщина. Ходила она в очках, говорила тихим голосом и на многое имела свое мнение, не стесняясь его высказывать. Отглаженные всегда и элегантные брюки стрелочками , красиво сидящая по фигуре блузка, чёрные с сединой волосы - все это навевало образ школьной учительницы. Но ею тётя Катя никогда не была, а вот математикой для себя, для души, в качестве хобби, занималась всегда и с большим удовольствием. Такое хобби приносило, дополнительно к пенсии, хороший заработок, и элегантная дама развлекалась репетиторством и решением олимпиад.

Мама старалась как можно чаще наведываться к соседке: то пирожков принесёт, то мороженое беленькое, то тушёную капусту с котлеткой, обязательно сготовленной на пару, для аппетита. Ведь только так быстрее выздоравливает человек. Всем, чем можно и невозможно, мама поддерживала интерес к главному, в её понимании, удовольствию в этой жизни - к еде.

Наслаждение ли кусочком шарлотки или вкусным, тающим десертом - марокканским пирогом--визитной карточкой любимого кафе "Любавушка" - или другими отсюда блюдами, было самым интересным и вкусным, не считая, конечно, и собственноручно приготовленной пищи.

Наша Маришка тоже была не обделена явствами, конечно, для неё готовилось попроще :курочка отварная, супчик мясной, да во всё добавлялся ароматный корм для запаха, но мама старалась. И её старания: что для соседки кусочки повкуснее, что для Маришки - красоточки, серо-белой, матёрой уже хаски, с умильной мордашкой молодого щенка и зеркально - голубыми глазами - одинаково выбирались мамиными умелыми руками, кусочки посимпатичнее, да поаппетитнее.

Маришка ценила это удовольствие и виляя пушистым, длинным хвостом, была фанатом маминого кулинарного умения, выражая благодарность, в облизывании рук смеющейся мамы :"Ну все, все, иди-ка давай на место". И ставила удовольствие еды вторым номером, разумеется, после копания нор на поле для мышкования, охоты на кротов, да драки с собаками.

Черную, полностью с головы до лап, красавицу звали Стёпка. И тех, кто спрашивал имя, в большинстве, разбирал смех. Как только не коверкали: и Стопка, и Степанида , и Степанушка, и Стеня, но тётя Катя твёрдо стояла на своем:"Это Стёпка. Её зовут Стёпка и только так."

Это была трехлетняя, наблюлательная, умная и очень чистоплотная кошечка. Забиралась ли она на шкаф, или холодильник, или высокий комод, её любимым занятием было наблюдать. И честно сказать, было за кем .

Стёпка разглядывала всех, всех, кто приходил к тёте Кате: и студентов, и школьников, и друзей семьи, и даже двух внучек.Не давалась, не подпускала к себе, а именно наблюдала.

Вот какой пришёл человек?

Какие у него жесты, запах, шаги, тембр голоса? Слов не понимала, но свои выводы делала.

Считывала добрых людей, светящихся своею глубинной добротой, к такому человеку и подойти можно, и погладить себя дать, напитав тем, чем такой человек поделится.

Подальше уходила и уползала, спрятавшись, от людей лицемерных, которые улыбались приятно, да думали другое. Смотрели они по-другому, пахли по-другому и даже ходили немного иначе, как пряча чего-то. Чтоб не прознали , не увидели то нутро.

Вот и в тот день, Стёпка активно наблюдала, как мама даёт хозяйке лекарство с жутким запахом, не менее горькое и на вкус.

Понаблюдала , да кое-что и увидела: быстро спустилась с высокого комода, неслышно подкралась к открытой входной двери, шмыг, ещё секунда - и за порог.

Мама наклонилась дать запить, когда взгляд тёти Кати выхватил пустой комод. "Оля, где кошка?", - испуганно спросила женщина. Мама быстро присела, заглядывая под диваны, подняла голову, осмотрела все шторы, шкафы, быстро сходила в уборную - ничего. "Катюш, спокойно. Тебе нервничать нельзя. Найдём. Обязательно", - скороговоркой проговорила Ольга, думая, а закрыла ли она дверь.

"Дверь!", - словно прочтя мысли, громко воскликнула соседка.

Мама уложила Екатерину под одеяло, подоткнув, как маленькой с боков, и попросила спокойным голосом, дать ей на поиски пол часа.

Сама же она, взволнованно, уже быстро переодела тапки, спускаясь вниз по ступенькам, к нам домой.

Маришка уплетала куриную голень, чуть не улыбаясь в тарелку. Весь её серебристый вид: расчесанная шерсть, блестящая от падающих лучей солнца за окном, пушистый белый хвост, тренированные лапы зверя и охотницы - говорил, что сейчас она получает наивысшее наслаждение. Наталья - хозяйка Маришки, или Ната, как её все дома называли - довольно серьёзная молодая девушка со своими целями, амбициями, мыслями о своей новой работе, сидела на табурете за столом и доев супчик, уже накладывала второе,улыбаясь в Маришкину сторону.

Было обеденное время, никто не торопился, но эту расслабленность сдуло в один миг.

Маришка резко бросила облюбованный кусок, прижимая уши назад. Поворачиваясь к входной двери, собакена начала нюхать воздух. Воздух в собственной квартире, где она знала каждый метр!!

Ната отставила тарелку, встала из-за стола. Только в одном случае у собаки такая реакция - в квартире был Чужой!

Кто? Если ни шагов, ни звуков даже не было слышно. Ната знала, Маришка ошибиться не может.

Приказав жестом Маришке оставаться на месте, Ната бесшумно сняла тапки, выглянув в длинный коридор квартиры. Каково же было изумление, когда она увидела беглянку - черную с головы до ног кошечку - трехлетку, мускулистую красавицу.

Тогда всё и встало на свои места: мама поднявшись к тёте Кате, элементарно забыла запереть входную дверь, ведь она отходила ненадолго, зачем беспокоиться? Значит, и там, смекнула Ната, дверь не закрыли, а шустрая Стёпка просто воспользовалась моментом.

Время замедлилось и, оказалось, что воспользовалась моментом не только кошка.

Маришкины инстинкты взяли верх над разумом и собака, чуть не опрокинув хозяйку ринулась вперёд. Ната увидела кошку, припустившую в большую комнату через длинный коридор, Маришка - дичь.

Именно так она ловила на поле кротов, зайцев, птиц. А тут, в собственном доме, у себя под носом! ! Да нежели такое упустить?)

Взволнованные, лёгкие шаги, хлопок...

Беспрекословный лидер и авторитет встал на пути.

"Маришка!", - изменившийся голос мамы не узнать. "Стоять!" - металл вибрировал, скулы побелели, властный жест вверх поднятой руки, заставил лапы замереть в воздухе. Загородив собой весь проем из коридора в комнату, эта хрупкая и, одновременно, сильная, мягкая и властная, бесстрашная женщина, наклонилась и приподняла как 2х месячного щенка, ввинтившегося с разбегу в ноги, матёрую хаски за холку. Такого движения вполне хватило, для изменения траектории и Маришка кубарем покатилась назад. Секунда, и Ната была уже за спиной, влетая в проем и закрывая дверь с внутренней стороны.

"Стёпка, Стёпка, вылезай!" - послышалось оттуда.

Подобревшая и уже спокойная мама погладила собаку и напомнила об оставленной еде. Женщина пошла на кухню,а Маришка, словно под гипнозом ,посеменила следом.

Ната достала кошку из под шкафа с извиняющейся, кроткой улыбкой понесла на пятый этаж. Успокоила тётю Катю, погрозила шутливо Стёпке и с лёгким сердцем сбежала вниз, домой, плотно на этот раз, закрывая за собою дверь.

Маришка.

Маришка.

В тот вечер мы были " на лайте".

В тот вечер, три недели назад, мы обе, полностью расслабленные, возвращались домой, улыбаясь до ушей.

Всё было здоровско: и закатное солнце, и кусочек поля, где Маришка вдоволь набесилась, навалялась, играя со своими друзьями - собаками, и даже та расслабленность, с которой мы обе, уставшие, медленно и в развалочку, плелись домой.

Душеньки наши уже обе были дома, опережая ноги/лапы, опережая мысли и...

Наверняка, как это виделось парочке, идущей "под шафе", их "милые собачки" просто резвились, разминая лапки - эдакая вечерняя пробежка вперёд-назад, вечерний променад.

Игрались, выпущенные хозяином на волю, с поводка и без намордников. И, как это планировалось в дальнейшем,. ещё 5 минут, и сразу, СРАЗУ ЖЕ, на поводок.

Обе, Разгоряченные, хвалясь силушкой друг перед дружкой, да заведенные, над кем бы поозоровать?

Где бы жертву отыскать?

А там уж, как пойдет: можно и команду "фас" над нею отработать, да и команда" взять" не будет лишней...

- О, Господи, - простонал мужчина, да там же СОБАКА!!!

Момент мечтаний дал сбой, момент сбора себя в одно целое, сфокусировка на проблеме, решительные действия и быстрая реакция - всё, абсолютно всё это, безнадёжно опоздало...

И это, пожалуй, была самая большая ошибка этого вечера. Для нас: меня и Маришки - серо-белой, возрастной, семилетней хаски.

Матёрой, с умильной мордашкой щенка и зеркально-голубыми глазками, влюблёнными в эту жизнь.

Мы обе резко, как по команде, перенеслись сюда.

Два питбуля, обе рыжие, мощные и мускулистые, с белыми грудками, а на лапах точно белые носочки одетые.

Именно так бы я размышляла, любуясь собаками со стороны.

Девки резко изменили направление, прибавляя скорости, свернув прямиком на нас.

......

Звонок раздался в 23.часа. Поздно, а завтра ранние подьемы: сад, да и самой на работу.

Юлия поморщилась: детей она спать уже уложила, муж её уже ждал, но и Таня в такое время никогда... значит,

- Что случилось?, - голос врача - профессионального ветеринара, звучал сухо и по-деловому.

Трубка выла, рыдала и и среди этих всхлипов, Юлия разобрала лишь: "Они порвали её, порвали на части. Что делать?"

"Маришка... Эх, плохо дело," - смекнула врач, но вслух произнесла другое:

"Так. Таня, успокойся, протянете ночь, (ЕСЛИ протянет, Юля тряхнула головой, прочь, прочь плохие мысли) а завтра в 8.00 сразу ко мне на хирургстол, договорились? Как раз до открытия клиники вас и посмотрю. Сейчас отбой, буду искать ассистента для вас и дам всем распоряжения. Приезжайте. "

Всю ночь Танюша была рядом, перенесли кресло поближе к балкону, такое длинное кресло-кровать. И при любом стоне, скрипе и чихе, Таня вскакивала, садилась рядом со вздрагивающей Маришкой и начинала ей рассказывать.

Говорила и о своём детстве, и о том, что будет всё хорошо у них: также будет Маришка бегать, да купаться в мелкой речушке, получать свой вкусный супчик, с куриными ножками, выкапывать ямы, да мышей гонять, дурачиться со своими друзьями-собаками.

Будет, обязательно будет, вот только поправиться нужно. Вот только потерпеть чуточку, а уж Юля точно поможет, поправит, поставит на ноги.

Говорила, заговаривала, а у самой...сердце в пятки уходило, руки тряслись, и холодные пальцы всё никак, ну никак не могли согреться.

Перед глазами стояло :

Взрослая питбуль попыталась ухватить Маришку за заднюю лапу, и Танюшка, чуть не падая в обморок, резко дёрнула поводок, придвигая свою как можно ближе к себе.

Маришка закрутилась, оказавшись к питбулю спиной, попой - чем не погнушалась воспользоваться вражеская сторона.

В сознании помутнело, глаза остекленели и в крови такой родной, любимой и ласковой Маришки, закипела ярость, припущенная ненавистью - то ген лютой, матёрой волчицы по линии "бабушки" , просыпался в крови.

Клыки обнажились, верхняя губа задралась и Маришка изо всех сил вывернула голову.

"Рвать на части " - именно это и происходило поздним вечером у школы, в темноте, при небольшом лишь свете фонарей: летели ошметки шкуры:длинной, такой красивой, серо-белой, любовно вычесываемой на протяжении всех 7ми лет.

Шкура темнела и даже при скудном освещении, проявлялась тёмным, бурым, чёрным - то капала и брызгала кровь.

У Танюши темнело в глазах - кровь Маришки, которую при ней же ели, рвали на части эти острые зубы, эта квадратная челюсть, распахиваясь лишь для того, чтобы как можно глубже вгрызться и намертво сомкнуться.

Из задней части любимой собаки, Вторая натужно, с хрипами, осатанело вгрызалась всё глубже и глубже...туда, в самую мякоть, туда, где тканей и крови всё больше и больше, пробовала, чмокала, пила, ела это - вытворяла такое...

Что волосы у Танюши становились дыбом, и готовы были тут же, прямо тут, изменить цвет на пепельный - настолько это было дико, шоково и непостижимо.

Месиво, настоящая мясорубка была сейчас там, позади её Маришки. Прямо в Маришке...

Обследование длилось 2часа.

Уставшая Юлия вышла, сняла с головы шапочку и взяла Таню за руку: "Как вы с Маришкой выжили?"

Наверное, вот эти долгие 2 часа обезболивания , капельниц, дренажей, этот вопрос не давал врачу покоя.

Обследуя с ассистентом раны, промывая, давая указания, перебирая всю нижнюю часть бедной, обездвиженной собаки, в голове звучала мысль: " На волосок от смерти. Как удалось спастись?"

Таня улыбнулась, впервые за тяжёлую ночь:

"Подоспел хозяин, я крепко держала Маришку, а он взял свою за задние лапы."

Она помолчала и синие глаза распахнулись широко-широко: "Мертвая хватка. Мы оторвали их друг от друга. Разорвали в воздухе".

Юлия моргнула, долг врача взял верх над эмоциями и она, погладив Танюшу по руке, заставила подругу просиять:

"Маришка. Она выживет.

Путь долгий, но я обещаю тебе, мы справимся.

Два раза, утром и вечером будете три недели ездить ко мне на уколы, капельницы и смену дренажей, дома станешь давать ей антибиотики, смазывать раны.

Ты справишься, Таня?"

Ассистент вынесла алюминиум - спрей: "Вот это после обработки, распылите на всю заднюю часть, тогда не страшно туда смотреть, да и выглядит со стороны красиво. Мы зовём это чудо Серебрянка".

***

Выражение "заживёт, как на собаке" обрело новый смысл.

Это был долгий и упорный труд, путь выздоровления, мучений, тревог: утром на капельницы, промывания , уколы. Маришка кряхтела, терпела, старалась.

Вечером на хирургический стол: вставляли дренажи, держали отбивающуюся от Тани и ассистентов Маришку и со стонами, укутанную везли домой.

Непоколебимая вера Юлии, что она сможет, поставит на ноги и вылечит собаку врастала в Танюшу, обволакивала, давала ей крылья и всё чаще и чаще вызывала улыбку, переходящую в смех.

Таким счастливым и уверенным смехом Танюша заражала и своих домашних.

****'' '' '' '' '' '' '' :::::::::::::::*******'' '' '' '' '

После этого случая, Маришка прожила ещё долгую и счастливую жизнь.

Конечно, теперь она на дух не переносила такие породы, с квадратными челюстями и не церемонясь, определёнными невербальными звуками и позами , заставляла таких собак обходить её стороной.

Всё также носилась по полям, играла в мяч, выполняла команды, составляла компании своим друзьям-собакам, валялась на травке, ловила мышей и зайцев, и обожала свою Танюшу.

Огромный целый мир ещё был впереди и всецело принадлежал ей.