Мандарин

Глава 1

Мандарин

31 декабря. Раннее утро. От Минска каких-то сто километров. За плечами чуть больше часа езды на еще, наверно, советской электричке. Ну той самой, с деревянными реечными лаково-обшарпанными скамейками, прокуренным еще безфильтровыми сигаретами и пропитанным въедливым запахом из-за приоткрытой двери вагонного туалета тамбуром, моргающими, как в фильмах ужасов про маньяков,уставшим бледно-желтым цветом лампами и очень интересными по своему местному колориту попутчиками. Среди них в основном были жители тех мест, куда мы едем, да несколько пацанов, направляющихся в шарагу на занятия. Это мы втроём едем на экскурсию в средневековый замок рода Радзивилов, одного из самых богатых и знатный родов, населявших когда-либо территорию Белоруссии, остальные же начинают так свой последний в уходящем году рабочий день. Да-да, белорусы ещё работали и учились, когда наши земляки уже третий день к ряду репетировали с новогодними салатиками и планировали свои заслуженные выходные дни. Однако, история немного о другом.

И вот, для того чтобы добраться до того самого замка, который запечатлён на большинстве фотографий туристических локаций по стране, нам, после чуть более часовой трясучки на раритетном электротранспорте, предстояло продолжить наши приключения на местном рейсовом автобусе, на котором так же из туристов было только нас трое. Скажу прямо, это был не самый популярный маршрут среди приезжающих посмотреть на действительно красивые места республики. Обычно, в замок добираются организованными группами на автобусах, отправляющихся в более удобное время. Но мы ребята уже закалённые. Да и как говорит предводитель нашего туристического движения, и говорил когда-то один из Ильичей, стоявший почти полвека назад во главе тогда еще нерушимого, экономика должна быть экономной. Значит, все идёт по плану.

Нам очень повезло, что по прибытии на станцию, тот самый автобус уже ждал своих пассажиров и готов был отправиться в свой очередной рейс уже через десять минут. Конечно, практически все места уже были заняты, но нам все-таки посчастливилось разместиться сидя по разным участкам салона. Мне досталось сидение, рядом с которым расположился, как позже выяснилось, местный живописец, способный изобразить на своём холсте все что угодно. То ли по доброте душевной и любопытства от общения с новыми людьми, то ли от желания продать одну из картин еще до приезда на место их продажи, только рассказывать он начал мне обо всем подряд. Ещё до отправления автобуса я узнал о его двух высших художественных образованиях, постоянных клиентах, заказывающих портреты своих любимых тещ в образах цариц и прочих Клеопатр на юбилеи. Было поведано даже некое эротическое откровение, когда одна из его заказчиц глубоко пенсионного возраста решила расплатиться с ним совсем не пенсионными накоплениями. Замечу, что преподносил он свой монолог не хуже некоторых комиков со сцены. Мне было предложено даже просмотреть часть его работ, сохранённых в галерее старенького смартфона корейского производства. Одним словом, я продолжал обогащаться культурным наследием братской державы в целом и непревзойденной коллекцией работ известного в узких кругах мастера.

До отправления транспорта, который должен был нас привезти в средневековую предновогоднюю сказку, оставалось несколько минут. В салон зашло ещё несколько человек, среди которых была девушка. Я сделал «ход конем», уступив ей место. С одной стороны, я сделал так, как учили меня с детства – уступил место представительнице прекрасного пола. С другой стороны, я немного освободился от уже несколько надоевших за столь короткий срок историй от живописца из глубинки. Осмотревшись по сторонам, я увидел полусонных пассажиров, увлечённых преимущественно своими телефонами. Не исключением была и семья с ребенком дошкольного возраста, которая расположилась точно у меня за спиной. Мальчик негромко с недовольной интонацией бурчал что-то себе под нос, а родители раскладывали пасьянсы на своих гаджетах. Добрая тётушка, сидевшая в их соседях, торопилась домой к внукам, чтобы поздравить их с волшебным праздником и передать от Зюзи, так иногда называют местного Деда Мороза, гостинцы. Она и мальчугана решила угостить спелым сладким мандарином и протянула ему тот самый символ новогоднего стола на радость ребёнку, но что-то пошло не по плану.

Автобус тронулся. Маленькие ручки не смогли удержать цитрус, который внезапно сначала подлетел на уровень глаз своего нового хозяина, а потом предательски нырнул вниз, под ноги все так же сонных родителей мальчика. Ни папина реакция, ни мамины перестановки сумок, расположившиеся в ногах, не спасли мандарин от перекатывания куда-то по салону в неизвестном направлении. Правило «трех секунд» уже бы не сработало, даже с десятисекундной форой.

В это же мгновенье, негромкое недовольное бурчание мальчика стало реинкарнироваться сначала в плач, а спустя форовые десять секунд в истошный душераздирающий вой. Это был не предупредительный в воздух, чтобы родители оперативно смогли предотвратить бедствие. Завелась настоящая пожарная сирена, которая предупреждала, что масштабы катастрофы будут колоссальны. Этот непрерывный непереносимый для слуха обычного человека, едущего в общественном транспорте в девять утра, звук сопровождался невнятными причитаниями и жалобами мальца.

С большой неохотой пассажирам пришлось повиноваться обстоятельствам и окончательно проснуться под вопли недовольного, утратившего возможность полакомиться мандаринкой. Поездка до пункта назначения перестала быть томной.

- Почему это произошло именно со мной?! – раздирая свое горло удачными попытками взбодрить всех пассажиров, орал мальчик.

- Демид, ну успокойся пожалуйста, - обратилась к нему мама, ставившая на паузу игру на своем телефоне.

- Да, сынок, веди себя немного потише, - добавил вполголоса папа, оглядываясь по сторонам.

- Господи, да за что мне все это?! – не останавливаясь кричал Демид, подняв руки вверх, вопрошая ответ именно оттуда.

- Сынок, веди себя хорошо, - убрав телефон уже в карман куртки, продолжала неэффективно успокаивать своего ребенка мама.

- Да, малыш, не капризничай, - выглядывающий в окно в поисках своей остановки, сказал папа.

Дальше несколько минут был просто ор, который сопровождался недовольными, но оправданными тцыканьями пассажиров и празднично-новогодней музыкой из водительского приемника, громкость которого была намеренно прибавлена во избежание наступления глухоты от криков Демида. И все вместе это создавало атмосферу приближающегося сумасшествия. Родители судорожно начали шарить под своим и соседним сидениями в поисках ускользнувшего лакомства. К ним присоединились другие пассажиры, сидевшие по пути возможного перекатывания небольшого оранжевого съедобного шарика. К сожалению, сплочение людей ради наступления всеобщего спокойствия не привело к положительному результату, мандарин так и не был найден.

Вдруг, та самая женщина, которая любезно угостила сорванца мандарином минут десять назад, не смотря на то, что все мандарины были под счет, решила все-таки спасти всех окружающих и протянула еще один экземпляр цитруса папе мальчика, пытавшегося угомонить своего отпрыска видео о синем тракторе на телефоне. Папа даже умудрялся подпевать и подплясывать, лишь бы хоть чуть-чуть заглушить возможности воспроизведения звука своего ребенка. Почему она сделала это только сейчас, для меня осталось загадкой. Может потому, что кому-то из ее родных достанется меньше на одну мандаринку, и она терпела до последнего. А может и потому, что она специально дотянула до высшей точки отчаяния окружающих и решила выступить в качестве спасителя, несущего добро людям. Во втором случае ее подвиг, возможно, запечатлел бы мастер кистей и красок, все так же едущий с нами в автобусе, изобразив сюжет из древнегреческой или славянской мифологии.

Под очередную новогоднюю песню, доносящуюся со стороны водителя, глава семейства торжественно протянул новый мандарин своему сыну. И тут все поймали тишину. Мальчик приостановил деформацию своих голосовых связок и, всхлипывая, протянул свои маленькие ручки навстречу своему счастью.

- Держи, сынок, еще один мандарин, - сопроводил искренне ласковыми словами передачу цитруса папа, чем допустил фатальную ошибку.

- Это не тот мандарин! Тот был лучше! Господи, да за что мне это наказание?! – как будто с новыми силами заревел еще громче Демид.

- Он такой же, такой же, - пытался успокоить его отец.

- Нет, не такой же, - отрезала внезапно мама. – Это тот же мандарин!

- Это невозможно, того уже не вернуть! – продолжал мальчик.

- Ну да, тот же. Просто автобус так повернул, и мандарин прикатился обратно к нам.

- Точно, а я его поднял и отдал тебе, - подхватил спасительную теорию папа.

- Вы специально мне врете, чтобы успокоить, - Демид засомневался и стал понемногу затихать.

- Да нет же. У него и наклейка такая же, вон смотри. Ладно, давайте собираться на выход, наша остановка.

Автобус остановился. Папа подхватил одной рукой все еще шмыгающего, но уже довольного мальчугана, второй рукой поднял с пола громоздкую сумку и тронулся к двери. За ним, спотыкаясь о стоящие в проходе баулы, пошла мама. Было видно, что им ну очень неловко и стыдно за своего ребенка. За то, что до появления второго мандарина они не смогли справиться с капризами приемлемыми для них, как родителей, методами. И эта неловкость ложилась на чашу в противовес той истерике, которую поднял их ребенок. И захотелось, чтобы у этих людей все было хорошо.

Мы доехали до конечной остановки и стали собираться на выход. И тут, уже спускаясь по лестнице, я увидел притаившийся в дальнем углу салона тот самый мандарин. Я улыбнулся, вышел из автобуса, обнял своих любимых попутчиков, и мы втроем продолжили наше предновогоднее путешествие по необычайно красивым местам Белоруссии.