Малиновое варенье

Глава 1

Поругались мы с женой однажды. Так, из-за пустяка, в общем: обозвал её в шутку «дурой» - не со зла, конечно, а так можно сказать почти случайно. А она вдруг обиделась - и как кинет в меня кружкой: а мы тогда чай с вареньем малиновым, сидели, пили у телевизора. Кружка между прочим большая, да, ещё с чаем, а он, кстати, горячий - кипяток практически, потому как жена любит пить такой! А я ей просто сказал: чего зря посуду пачкаешь, дура, сидишь тут кипяток швыркаешь, передачу мне слушать мешаешь.. ты уж сразу лей прямо в горло из чайника, прямо на кухне …

Пошутил, понятное дело, а она вон что! Ну, тут я тоже в свою очередь вспылил и разозлился здорово, хоть она и промахнулась. Ведь эту кружку я ей на Валентинов день подарил. С любовью значит. И такое вдруг меня зло взяло, так обидно так стало: я ей тут кружки дарю, а она дура… В общем я в гневе страшен - просто мавр Отелло. Про него я в книжке читал, вернее не в книжке, по ящику как-то показывали. Вот, уж мужик крутой был! Как он жену свою сурово приговорил за сопливый платок? А? Жмак - и всё, прощай любимая!…А тут - почти новая кружка. Каково!? Обидно! Но, вы слушайте, дальше что было: чаем-то своим жена на стену на обои больше плесканула - меня лишь слегка обрызгало без последствий. А кружка - понятное дело – вдребезги разлетелась, и осколки мелкие такие получились - точно уже не склеить.

Я вскочил из-за стола, а у меня под рукой, как раз, будильник старинный железный оказался. Ну, я в ответочку и саданул им в жену: накося, получи фашист гранату! У-ух, только стрелочки, звоночки полетели! Промахнулся, конечно, тоже сгоряча: тоже об другую стенку вмазал. Стою сам дурак и думаю, чем бы ещё в неё зафигачить, но чтоб не покалечить, а самому будильник, главное жалко и кружку ейную подарочную – подарок ведь. Мысли мои как поезда в два направления побежали, даже в три. Думаю: как же мне теперь на работу вставать, потому как только этот «зверь железный» только и мог меня разбудить? Опять же с другой стороны думаю: хорошо, что я промахнулся: ведь попал бы - точно убил! Пойди - докажи, потом, что случайно и без умысла? Потом одновременно ещё думаю, как бы мне помириться с женой без последствий: кружку ей новую что ли купить? Но додумать я всё это не успел: в меня жена ещё и сахарницей бросила – раз! И снова промахнулась! Хорошо, что сахарница металлическая была – так что не разбилась, хотя если б мне в голову прилетела, то смешно бы не было. Ну, тут уж и я тоже в азарт вошел: схватил банку с вареньем, да, в лицо-то жене вареньем и плесканул чуток. Умереть со смеху можно: жена стоит вся такая липкая, глаза руками проколупывает, шипит что-то сердитое. А варенье хорошее было – густое и вкусное. Тоже мне стало жалко варенья.

Но тут на шум вдруг теща из своей комнаты выскочила: увидала, что у жены все лицо в чём-то красном измазано – подумала это кровь и заорала благим матом. Тоже дура, что скажешь-то: разве я хоть раз жену пальцем трогал? Ну, с досады я и теще вареньем тоже плеснул заодно: там немного оставалось на донышке. Та как завизжит: «Караул! Убивают!», - и в обморок – брык! Лежит и не шевелится. Тут уж на крики тещи и прочий шум тесть с кухни коршуном прискакал на одной ноге: он её недавно поломал, когда упал неудачно на улице в люк канализационный. Стоит мой тестюшка, башкой своей вертит, глазами хлопает и понять ничего не может: теща, как мертвая на полу без движения валяется, рядом осколки будильника, и у жены лицо как в «кровищи», глаз не видать - и я стою – ржу, как конь.

Здесь он своими куриными мозгами решил, что я вдруг отчего-то сошел с ума и задумал всех в доме поубивать, искалечить. И недолго думая, он меня со всего маху - своим костылем по голове – хрясь! А вещь эта, можно сказать, казенная: мы же костыль этот ему на прокат в аптеке взяли. Да-да! Вот этим самым аптечным костылем он меня так по макушке так шандарахнул, что у меня искры из глаз полетели, я резко выключился, как телевизор, у которого штепсель выдернули из розетки и грохнулся на пол.

А костыль, видимо был уже изношен предыдущими инвалидами и головы моей не выдержал и пополам треснул. Вы будете смеяться, но этот старый хрен, когда на меня замахивался, поскользнулся на том же самом варенье, упал и сломал себе в этот раз уже руку. Так что потом он ещё целый месяц ходить не мог: костыля-то не было, а если б тот даже и был у него, то держать он его всё равно бы не мог: рука-то в гипсе. А потом когда же все успокоились, всё разъяснилось - оказалось, что меньше всех в инциденте, как ни странно пострадала жена.

Ей только варенье это отмыть пришлось с лица и с одежды. Тёще немного меньше повезло: когда она находилась в своем дурацком обмороке, то упала на пол несколько неудачно, потому как ее горячий супруг, падая, умудрился махануть своей рукой, разбить ей единственные очки и поставить здоровенный синяк под глазом, ну а у меня шишка на макушке здоровая образовалась. Чем закончилась история? Люди мы не злые, помирились, конечно, сразу: чего нам делить? Понемногу и сам этот случай все позабылся, а если кто-нибудь и вспоминал его, то все даже смеялись. Вот только странная штука: с тех пор, я малиновое варенье на дух не переношу: почему-то, как поем, так у меня сразу голова болеть начинает. Я врача знакомого спрашивал, в чем засада? А он говорит: эффект Павлова!