Маленькие рассказы для большого мира

Странная влюбленность

Это была странная влюбленность. Она сама себя осуждала. Ведь мужчина был сильно младше её.

- Это неправильно! – корила она саму себя. – Так нельзя, это следует остановить! – Но как остановить свои эмоции. Она смотрела на него, он ей представлялся прекрасным принцем. Себя же она чувствовала безобразной старухой, вдруг пожелавшей украсть кусочек счастья.

- Проекции, - объяснил ей её психолог. - Похоже ты поместила в этого человека свои проекции.

Она долго ходила, пыталась разобраться в своих чувствах. Иногда в памяти всплывали его милые знаки внимания, которые она принимала за особое к себе отношение. Она редко могла вспомнить его лицо. Помнила только внимательный взгляд, руки, сложенные сердечком, странное «Гав!», которое он сказал ей, проходя мимо.

А иногда она вдруг отчетливо в памяти могла восстановить выражение его лица. В эти моменты он будто что-то рассказывал. И тогда ей казалось, что сердце бьется ровнее. Влюбленности нет. Это просто её собственные иллюзии.

- Обесценивание, - попытался было проинтерпретировать это явление её психолог.

А она смотрела на рисунок, который нарисовала для него. Однако в день, когда она собиралась подарить его, краска вдруг сошла, оставшись пятнами на её пальцах.

- Сошли мои проекции, - подумала она голосом психолога. И расстроилась. Ей очень хотелось оставить ему что-нибудь на память.

- Не судьба, - подумала она уже своим голосом. Допила в кафе чай с лимоном и пошла домой.

Большая белая собака

Жила была на свете Большая белая собака. Всякое время в её жизни случалось. И хорошие дни были, и грустные. И каждый раз в такой грустный период ранилось ее сердце. На эту ранку она наклеивала пластырь, и та переставала болеть.

Шло время. Снова с ней приключилась грустная история, которая ранила ее сердце. По привычке она наклеила на рану пластырь. Но он почему-то больше не хотел приклеиваться. Она пробовала пластыри разных производителей, но картина оставалась такой же: они все отваливались. Более того, вместе с ними отвалились от ран её сердца и те, которые прежде держались очень крепко.

Так Большая белая собака познала, что такое душевная боль. И однажды она обратилась ко мне. Да, да, вам не послышалось, именно ко мне! Она так и сказала, что не справляет сама, что ей нужен специалист по сердечным ранам. Вот так в моем кресле напротив и оказалась Большая белая собака. И начали мы с ней длинный путь исцеления, путь построения особых терапевтических отношений. Но это уже совсем другая история.

Дедушка, велосипед и летний запах детства

Прогулки по Правдинску – сплошное удовольствие! Поэтому, когда ко мне приехала сестра, мы отправились бродить по городу. За разговорами мы прошлись по улице Кутузова, посидели в парке. Всё не могли наговориться.

- Ты рассказывала, что у вас тут водопады есть. Покажешь? – Попросила меня сестренка.

- Что ты! – Воскликнула я, - какие водопады. Есть только сброс воды на гидроэлектростанции. Но зрелище и правда впечатляющее.

Мы отправились в сторону подвесного моста. Увидев белесые воды, сбегавшие бурными потоками в Лаву, сестра задумчиво произнесла:

- Все-таки что-то знакомое. – Она замолчала ненадолго. – Точно! Я видела водопады в Черняховске, когда мы гуляли с бабушкой на её юбилей, помнишь?

Так слово за слово мы стали вспоминать наши поездки к бабушке с дедушкой. Каждое лето класса до шестого меня одну или нас вместе родители возили к ним в Черняховск. Они жили в центре города. А на окраине у них была дача. Добраться туда можно было на автобусе, на машине. Но самым моим любимым транспортом оказался дедушкин велосипед. Водителем велосипеда, конечно, был сам дедушка. А я, девчушкой, устроившись поудобнее на раме, подставляла своё лицо ветру, солнцу и многочисленным запахам. Во время поездки я много разговаривала, засыпая дедушку бесчисленными вопросами.

- Дедушка, а как эта речка называется?

- Анграпа! – Солидно отвечал дедушка.

- Какое смешное название! - Я ненадолго умолкала, мысленно обкатывая на языке это слово.

- Дедушка, а еще какая речка в Черняховске есть? – Я была неугомонна.

- Писса!

- Писса? Ой, - я зажимала рот ладошкой, потому что название у этой реки было какое-то неприличное по моим детским представлениям. Дав волю смешинкам, я вновь приступала к расспросам:

- Дедушка, а купаемся мы в Анграпе или Писсе?

- Купаться мы ходим на Инструч. – Терпеливо отвечал дедушка.

- Хорошее название, - кивала я, - Инструч, значит вода там чистая. – Не знаю, уж откуда у меня взялась такая мысль. Наверно во всем виновата буква «ч».

Проезжая с дедушкой по дорогам, проулкам, я удивлялась гигантской полыни. Ее запах летними жаркими днями помню до сих пор, как и гигантские заросли пыльных лопухов, затянутый ряской пруд, разноцветную клумбу.

К слову, самого пруда сейчас уже нет. А тогда он вызывал у меня любопытство, ведь именно там должны жить водяные! Каждый раз, когда мы, опоздав на единичку, спешили спуститься вниз по брусчатой дороге улицы Дзержинского на автобус-тройку, я представляла его на темном илистом дне. Б-р-р-р.

- О чем мечтаешь? – Выдернула меня из задумчивости сестра.

- Скорее брожу по прошлому. – Я вздохнула. - Помнишь, магазин был на остановке автобуса тройки в Шприндте? Как там пахло черным свежим хлебом? А еще помнишь, там клумба была с ромашками разных оттенков розового.

- Так это ж космея! Помню, конечно. – Откликнулась сестра. - Нам тогда этот цветок казался волшебным.

- А знаешь, - продолжила я воспоминания, - я никому не рассказывала еще про то, как решила я самостоятельно прокатиться на дедушкином велосипеде.

- О, что-то новенькое. Я эту историю не слышала. Дедушка же никому не давал своего железного коня!

- Если честно, я не уверена, что он мне разрешил взять велосипед. Да и сам велосипед, видимо тоже не очень обрадовался другому седоку, потому что, проехав метров двести по проселочной дороге, я свалилась в канаву. Так я там и лежала, когда открыла глаза: спиной на дне канавы в грязи и крапиве, с ободранными коленками, а сверху на мне велосипед. Сейчас я вспоминаю это немного со смехом. А в детстве, помню, очень испугалась того, что будут ругать. Жуть как щипалась крапива, я была маленькой, и не умела себя утешать.

- Ого! И когда ты умудрилась влипнуть в такую историю? Мы же вроде всегда вместе были! - Удивилась сестра.

- Тогда вот тебе еще одна история! Ты там тоже была. Стояли мы как-то на остановке, ждали автобус. Ту самую единичку. И пасся неподалеку от автобусного кольца козел. Такой себе вполне приветливый. Я не знаю, как и зачем я к нему подошла, но отлично помню небо синее-синее и верхушка ели от ветра раскачивается. Этот козел меня рогами подбросил в воздух. Все остальное забылось. А вот небо и ель на остановке остались.

- Вот это у тебя были приключения! – Сестра смеялась в голос. – Я не помню про козла. Даже немного завидую. Интересно-то как тебе было!

Нашлись о Черняховске у нас и одинаковые воспоминания. Через городской ручей по улице Калининградской, который соединял два водоёма, был мостик. И по краям его росли волшебные растения. Стоило дотронуться до их плодов, как они щелкали, будто взрывась. Позже я узнала, что это бальзамин-недотрога. А тогда мы считали его растением из фантастических миров.

Мы стояли на подвесном мостике, беседуя друг с другом. Постепенно красота окружающей природы, бурно шумящая вода на гидроэлектростанции, захватили нас. Но что-то будто давно забытое, радостное и приятное вернулось ко мне.

***

С этим рассказом я принимала участие в областном конкурсе чтецов "Люблю тебя, янтарный край". Диплом за первое место.

А ты кто?

Проходя мимо городского парка в районе дальней скамеечки, я вдруг услышал странный звук. Приблизился, заглянув за ветки, и увидел, что там плачет девушка. Она была одета в белую блузку, черные брюки и черную жилетку. В руках её подрагивал странный листок. Краем глаза я успел заметить, там было написано что-то про экзамен. Она сидела на корточках и плакала. Я сел рядом:

- Что случилось? – спросил я.

Она продолжала плакать, не обращая на меня внимания. Когда люди плачут, порой им нужны не увещевания, а простое утешение. Я давно это понял. Поэтому я подвинулся поближе, и сказал ей фразу, которую слышал в каком-то фильме:

- Я закрою свои глаза и закрою свои уши, а ты просто обопрись на меня своей спиной, я готов немного подержать вместо тебя трудности этого мира. - Я повернулся к ней своей спиной. Девушка продолжала плакать, но уже не так сильно. Постепенно я стал ощущать тепло ее спины, а затем и вес ее тела.

И тут она начала говорить:

- Но почему так несправедливо! Я же так готовилась, готовилась! Я сдала экзамен, но похоже у меня там много ошибок, а часть заданий и вовсе не сделала. Ну почему не справедливо так? Что со мной не так? Я и остальные экзамены завалю, потому что я ничего не знаю. Я все забываю. Я просто какая-то бестолочь. Как я могу сдать экзамен? Мне так страшно. Мне просто страшно. Я ничего не хочу. Я хочу просто перестать бояться. Я знаю, что день, когда все экзамены закончатся, наступит. Но я не знаю, где взять силы, чтобы это пережить! – Девушка помолчала.

Потом добавила, – какой ты теплый! Ты меня вообще слышишь?

Я немного поерзал. Признаться, я уже устал. Девушка была довольно тяжелой. Тут она обернулась ко мне, глядя в глаза, спросила совершенно спокойным голосом:

- Слушай, а ты кто?

- Как кто? – удивился я. – Неужели не видно?

Девушка улыбнулась:

- Ну понимаешь, обычно рыжие коты, да и вообще коты не разговаривают на человеческом языке.

Я задумчиво почесал лапой за ухом. Покраснел. Хорошо, что этого не видно под моей густой шерсткой.

«Опять спалился», - немного насмешливо подумал я. Затем сказал громкое «мяу», потёрся о девушку головой. И собрался было убежать.

Она меня схватила на руки, стала гладить.

- Котик, спасибо тебе большое, что ты меня выслушал, не говорил никаких комментариев, ничего не советовал. Спасибо тебе за твою теплую спину, за то, что смог выдержать меня.

Она смеялась, бодая меня головой в ответ. Я был счастлив. Ведь это мое призвание. Быть рядом, слушать и утешать.