Маленькие истории "Тайны Зореведа"

Глава 1

Есть места, где утро приходит осторожно. Солнце поднимается тихо, будто боится разбудить лес. Так начинается день в деревне Зоревед - среди вековых лесов, в объятии покатых холмов. Лес подступает к самым окнам домов, касается крыш тяжёлыми ветвями и шепчет о чём‑то своём.

Небольшой дом стоял на самом краю деревни. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь кроны деревьев, находили его окно раньше других. Мальчик, в чьи глаза попадал утренний свет, медленно просыпался. Он осторожно садился на край кровати и несколько секунд сидел неподвижно, будто прислушиваясь к чему‑то за стенами дома. На нём была длинная рубашка с широкими рукавами и короткие пижамные штанишки. Рукава приходилось подворачивать - они всё время сползали на ладони. Подойдя к зеркалу, мальчик внимательно осмотрел себя и слегка потянул за щёки. Не такой уж он и пухлый - самый обычный. Русые волосы, растрёпанные после сна, упрямо торчали в разные стороны. Он просыпался раньше всех. Тихо проходил к двери, стараясь не скрипнуть половицей, и выскальзывал наружу - в маленький закуток у дома. Голые ступни касались прохладной травы, на которой ещё держалась роса. Он замирал на мгновение, словно проверяя, не заметил ли лес его появления. Но стоило ему сделать несколько шагов, как дверь дома открывалась, и изнутри раздавался звонкий голос:

— Артём! Ну ты где?

— Быстро иди завтракать!

Мальчик вздрагивал и спешил обратно. В доме уже проснулась вся семья: мама стояла у плиты, дед и отец сидели за столом. Отец говорил громко, но без злости:

— Где ты опять бродил?

— Почему ещё в пижаме? Быстро одевайся!

— Жду одну минуту - иначе останешься без завтрака!

Артём кивал и бежал в свою комнату переодеваться. Так начиналось почти каждое утро. После завтрака каждый в доме занимался своим делом. Мама принималась за готовку и уборку, отец уходил работать в местную школу - ту самую, в которую после окончания лета предстояло пойти и Артёму. Дед чаще оставался дома. Он писал сказки и по вечерам рассказывал их детям деревни или своей семье, когда все собирались у печки. Только занятия Артёма отличались от остальных. Он любил прогулки. Особенно - в лес. Иногда он уходил так далеко, что дом уже нельзя было разглядеть между деревьями. Странно, что ему позволяли заходить так глубоко. Но сам Артём будто чувствовал: с ним ничего не случится. Лес не причинит вреда. Он знал одну поляну. Небольшую, спрятанную среди густых стволов. Там росли удивительные цветы. В деревне их называли жёлтиками - за яркий солнечный цвет. У них не было запаха. Совсем никакого. Это всегда казалось немного странным. Артём осторожно проходил между цветами, стараясь не задеть ни одного стебля. Он выходил в центр поляны и замирал, будто перед невидимой публикой. И тогда начиналось то, о чём он никому не рассказывал. Он пел. Сначала тихо. Потом всё смелее. Он брал высокие ноты, и воздух словно становился плотнее. Листья переставали шуршать. Птицы, казалось, притихали на ветвях. Даже свет между деревьями замирал. Когда песня заканчивалась, лес долго оставался неподвижным. А потом лёгкий ветер проходил по поляне, склоняя траву и цветы - будто в благодарность. И Артём каждый раз чувствовал одно и то же: его услышали.

Гуляя по лесу, Артёмка и не заметил, как быстро прошло время. Солнце медленно опускалось, и ярко‑красный свет разливался понебу. Мальчик знал: нужно вернуться домой до темноты. Иначе завтра придётся весь день помогать маме по хозяйству - а этого он совсем не любил. Сердце колотилось так, будто вот‑вот выскочит из груди. Дыхание стало частым, но ровным. Артём быстро выбрался из гущи леса и побежал туда, где над деревней поднимался тонкий столб дыма. Он всегда служил ему верным ориентиром. Подойдя к дому, Артём тихонько отворил дверь и скользнул внутрь.

За столом уже сидел дед. Мальчик прошёл и уселся на лавку рядом. Дед повернулся к нему и прищурился с улыбкой:

— Какой молодец. До захода солнца успел в этот раз.

В этот момент дверь снова открылась - на пороге появились мать и отец. Они о чём‑то переговаривались и улыбались. Вся семья собралась дома. Дом был крохотным, но тёплым. В самом центре стояла большая печь - от неё, словно от сердца, расходились стены. С одной стороны находилась комната родителей и деда, с другой - небольшая комната Артёма. А большая общая комната объединяла всех: здесь стояли стол и две лавочки, накрытые мягкими покрывалами. Печь тихо потрескивала. От неё исходило ровное тепло, пахло хлебом и дымком. В этом доме даже зимние вечера казались мягче. По вечерам семья собиралась именно здесь. Отец отодвигал лавку, мама ставила на стол кружки, а дед доставал свою толстую тетрадь. Он поправлял очки и открывал книгу, в которой каждый день появлялись новые страницы.

Тёплый солнечный луч медленно скользил по стене, спустился на пол и остановился на лице Артёма. Мальчик поморщился и открыл глаза.

— Новый день, - тихо проговорил он, глядя на своё отражение в зеркале.

Он быстро переоделся в лёгкую майку и шорты до колена и направился к выходу.

— Постой.

Голос деда прозвучал негромко, но Артём сразу остановился.

— Если пойдёшь к тому дубу… слушай, что он скажет. Ему больше десяти тысяч лет. Он давно здесь и многое знает.

Артём удивлённо посмотрел на деда. Откуда он знает, куда он собирается? Но ничего спрашивать не стал. Только кивнул, обулся и вышел на улицу. Тропинка вела через несколько домов к центру деревни. Она изгибалась, будто сама выбирала путь между дворами. И вот он увидел его. Дуб. Огромный, старый, с широкой кроной, которая раскинулась так широко, что накрывала тенью часть деревни. Казалось, он стоял здесь всегда. Его толстый ствол был в глубоких трещинах, словно в морщинах, а ветви тянулись высоко к небу. Под дубом часто собирались жители: праздновали, отмечали дни рождения, обсуждали новости. Рядом стояла деревянная сцена, на которой пели, танцевали и объявляли важные решения. Чуть поодаль возвышалось здание школы - самое большое в деревне. Двухэтажное, с широкими окнами. Родители говорили, что там учат всему на свете. В конце лета Артёму предстояло пойти туда впервые. Но сейчас его взгляд был прикован к дубу.

— Привет, - тихо сказал Артёмка и приложил ладонь к коре.

— Говорят, ты старичок и всё тут знаешь?

Он подошёл ближе и обнял дерево. В этот момент для него будто никого вокруг не существовало. Он прижался щекой к тёплой коре и замер. Постояв так немного, Артём развернулся, сел, прислонившись спиной к стволу, и начал рассказывать всё, что случилось с ним за последние дни. Друзей у него не было, а с дубом можно было говорить обо всём. Вокруг неспешно текла жизнь: бабушки развешивали бельё, какой‑то мужчина загонял во двор гусей, сбежавших через щель в заборе. Так могло пройти много времени. Но вдруг позади послышался мальчишеский голос:

— Эй, ты что тут делаешь?

— Тебя кто‑то обидел?

Артём быстро обернулся. Перед ним стоял пухлый мальчик с чёрными кудрявыми волосами и румяными, как клубника, щеками.

— Я… эээ… просто сижу, - пробормотал Артём.

Он поднялся, отряхнулся и протянул руку:

— Я Артём. А ты кто?

Мальчик шагнул ближе, крепко пожал руку и широко улыбнулся.

— Я Иван!

Он прищурился и добавил:

— А ты что, правда дерево обнимаешь?

— Хи‑хи…

Артём на секунду подумал, что Иван пришёл посмеяться над ним. Но тот вдруг сказал совсем другим тоном:

— Не бойся. Я к нему тоже хожу. Только вечером, когда людей почти нет.

Иван кивнул в сторону дуба.

— Пойдём со мной?

Иван внезапно схватил Артёма за руку и потащил вперёд, всё ускоряясь. Артём никогда раньше не чувствовал сразу и страх, и странное, щекочущее изнутри любопытство. Куда он его ведёт? Они обошли дуб кругом, прошли мимо большой школы. Повернули направо и вышли к тропинке, которая вела за пределы села. Но Артёма всё сильнее сжимало внутри. Здесь он бывал редко. Далеко от дома. Тихо. Лес начинался совсем близко. А потом Иван вообще свернул с тропинки в чащу. «А вдруг он… призрак? - мелькнуло у Артёма. - Или манит меня, чтобы… съесть?» Ему вспоминались все страшилки, которыми его пугали, когда он задерживался в лесу по вечерам.

Но вдруг Иван резко остановился, согнулся, тяжело дыша. Артём же, споткнувшись, рухнул на землю, как мешок картошки. Иван тут же подхватил его под локоть и поднял. Перед ними стоял старый, заросший травой колодец. Кирпичи в нём местами покосились, но деревянная перекладина для ведра ещё держалась. Внизу темнело неглубокое, будто фальшивое дно. Артём сглотнул, голос задрожал:

— Ч… что это?

— Колодец, - уверенно сказал Иван.

— Говорят, он исполняет желания.

Артём отпрянул.

— Ты что, с ума сошёл? Зачем ты меня сюда притащил?!

И правда - какому нормальному человеку придёт в голову тащить почти незнакомого мальчика в лес, к развалине, похожей на ловушку?

Иван потёр ладони, словно волнуясь.

— Он исполняет желания… но его надо открыть. И один я не могу. Ты - единственный, кто чувствует деревья и цветы. Я слышал, о чём ты говорил с дубом.

Артём замер.

— Ты… ты тоже пое… - начал он, но не договорил.

Может, Иван и говорил странные вещи… но почему-то Артём ему поверил. Хоть немного. Но как старый, заброшенный колодец может исполнять желания?

— Спой, - тихо сказал Иван.

— Тогда он откроется.

Артём застыл. Как он узнал? Подслушивал? Опять будет смеяться? Он хотел отказать… но сам не понял, как подошёл ближе. Лес словно затаил дыхание. Птицы умолкли. Даже ветер стих.

Он начал петь. Сначала тихо. Потом громче. Всё вокруг будто слушало его - листья, трава, даже камни. Казалось, ещё немного, и колодец вздрогнет, откликнется… Но вдруг за спиной раздалось мерзкое хихиканье.

Артём резко обернулся. Иван катался от смеха.

— Ха-ха-ха! Ты видел своё лицо?! - захлёбывался он, красный, весь в слезах и пузырящихся слюнях.

Артём не сказал ни слова. Он развернулся и побежал. Быстро. Так быстро, как только мог.