Маленькая боярка

Глава 1

Сейчас даже сложно представить, что были когда-то времена без «честных знаков» на пачках лекарств и акцизов на спиртовых бальзамах. Спирт тогда называли «Красной шапочкой» за соответствующий колпачок на флаконе из коричневого стекла, и купить его мог любой желающий за сущие копейки.

У «Красной шапочки» был конкурент – настойка боярышника, или аптечный коньяк, как его иначе называли. В отличие от 96% спирта, он был слабее по крепости и не требовал разбавления водой, употреблялся в чистом виде.

Алкогольный ассортимент аптеки тех времён был шире двух позиций, и в него входили различные бальзамы, которыми баловали себя старушки, добавляя в чай и внося пикантность в свои посиделки.

Помню однажды, наш склад за одной им ведомой надобностью закупил целую партию дешёвого бальзама со звучной надписью «Целительный». Выглядел он, как дешёвая водка, и линейка состояла из четырёх позиций: с хреном, с перцем, с лимонником и с женьшенем.

При приёмке товара я, мягко говоря, удивилась восьми ящикам не ведомой мне бурды. Позвонила заведующей складом, чтобы напомнить, что у нас не ликёро-водочный. Но велено было не умничать и распродать, поэтому, вздохнув и засучив рукава, мы освободили место между рядами паков с боярышником и спиртом для их нового конкурента.

Надеяться, что кто-то будет спрашивать никому не ведомый бальзам, шанс был невелик, поэтому нужно было что-то предпринять. Я полностью освободила одну из витрин, и мы заставили её этими бутылками от пола до потолка, снабдив распечатанными табличками о целебных свойствах лимонника, женьшеня, хрена и перца.

Бутылки, похожие на водку, да ещё и в объёме целой витрины, таки вызвали интерес, и первые дегустаторы не заставили себя долго ждать. Негодование эта инсталляция вызвала только у одного человека: представителя фирмы по производству французской косметики, чьи кремы, лосьоны и сыворотки были столь внезапно вытеснены в шкафы. К слову, наклейки этого бренда мы снимать не стали и надписи: «для вашей молодости» и «свежесть и увлажнение» смотрелись забавно рядом с батареей из бутылок.

Действительно ли обладал бальзам «Целительный» заявленными свойствами, мне не известно, но бутылки с коричневой жидкостью и надписью «Женьшень» разошлись на ура. За ними подтянулся лимонник, потом и перец. Тяжелее всего пришлось с продажей бальзама с хреном.

Две старушки, не увидев полюбившихся напитков, подошли к кассе. Сухонькая, интеллигентного вида женщина в вязаной жилетке и собранными в пучок седыми волосами вкрадчиво уточнила, глянув на мужеподобную спутницу, стоящую рядом:

– А что, других бальзамов не осталось? Мы с Анной Павловной сами лечимся, а сегодня к подруге в гости собрались, решили и её подлечить.

– Только с хреном, – ответила сотрудница.

– Хреново! – подхватила грузная Анна Павловна хриплым голосом.

– Что ж, делать нечего, давайте его... Две штучки, пожалуйста, – вежливо попросила старушка.

– Три, – опять вклинилась Анна Павловна.

Так все восемь ящиков благополучно были пристроены, а французские кремы возвращены на своё законное место к радости представителя фирмы и к огорчению огромного числа наших посетителей. Возгласы: «А где? Бальзама нет? Даже с хреном нет?» ещё долго раздавались у этой витрины.

На дорогие импортные бальзамы практически никто не покушался, они постепенно пропали вовсе из аптечного ассортимента, оставив алкогольный сегмент полностью во власти «Красной шапочки» и «Боярки», как ласково окрестили настойку боярышника в миру.

Времена менялись, законы ужесточались, и когда был введён утренний запрет на продажу алкоголя в магазинах, они пережили новый рассвет популярности. Естественно, в утренние часы. Аптека распахивала свои гостеприимные двери в 7.30 к великой радости местных алкашей и бомжей, которые уже с семи утра переминались у входа.

Обычно я приезжала на работу к девяти утра, и всё это действо проходило мимо меня. Помню однажды, мне пришлось приехать к семи утра и открывать аптеку самой. Я планировала спокойно и в тишине доделать отчёт, чтобы в 9.00 он уже пришёл по электронной почте моему бухгалтеру.

Картина, которую я увидела у входа, ещё долго стояла у меня перед глазами. Зимой в семь утра в этой части курортного города людей практически нет. Вот и представьте: пустая улица, я подхожу к центральному входу и достаю ключи из сумки, и тут во всех закоулках начинается шевеление и движение. Бомжи и алкаши начинают потихоньку стягиваться к заветному крыльцу и брать меня в кольцо. Очень «ароматное» кольцо! Зомби-апокалипсис вживую. Быстро открыв и закрыв изнутри стеклянную дверь, я показала пальцем на режим работы недовольному зомбачью и юркнула в свой кабинет. Растерявшись от увиденной картины, я чуть не забыла снять аптеку с сигнализации.

– У нас так каждое утро, мы уже привыкли, – ровно ответила сотрудница, пришедшая к 7.30 и распахнувшая входную дверь страждущим.

Времена продолжили меняться. Аптечные конкуренты стали выпускать косметический лосьон «Боярышник» и продавать его где попало, даже автоматы по продаже этого средства вешали на жилых домах. После трагедии (массового отравления людей этим пойлом) ужесточили продажу спиртосодержащих препаратов. Так закончилась алкогольная эра в аптеке. «Красную шапочку» заменили спиртовыми салфетками. Принимать их под язык народ не захотел. Стомиллилитровый флакон настойки боярышника заменили маленьким, двадцатипятимиллилитровым. Это вызвало бурю негодования у ценителей данного напитка. Они быстро утратили всякий интерес к экономически не выгодным флаконам и вернулись в лоно магазинов.

Остались только самые стойкие, полюбившие «Боярку» всей душой. Один из них особенно мне запомнился, и про него этот рассказ. Мужичок невысокого роста, сорока пяти лет, с маленькими усами и бородкой, как у Дон Кихота, косолапый, с писклявым голосом и небольшим дефектом. Он не выговаривал две буквы: «Л» и «Р». Таких ещё называют живчик. Мужичок производил впечатление жизнерадостного человека.

Выдав нам всю волну своего праведного возмущения по поводу отсутствия большого флакона, он перешёл на маленький, видимо для поднятия тонуса, и каждое утро заходил и торжественно произносил высоким писком:

– Майкая бояка!

Конечно, его понимали и отпускали ему один маленький флакон. У всех он вызывал улыбку, за что и получил негласную аптечную кличку: «Майкая бояка».

Так продолжалось долгие годы, за редким исключением пары прогулов по неизвестным нам причинам. Он не был запойным или опустившимся на дно, нет. Мужичок всегда чисто одевался и, видимо, где то работал. Жил он явно один, мы никогда не видели его с кем-то.

В один прекрасный день всё резко изменилось. Майкая бояка стал ходить мимо аптеки. Проходя вдоль больших витринных окон, он вглядывался внутрь с грустью и, когда замечал, что на него смотрят, гордо задирал голову вверх и терялся за поворотом. Где-то через неделю таких марширований он зашёл и с грустью в голосе попросил таблетки от головной боли, в следующий свой визит он пожаловался на тяжесть в животе, затем на высокое давление и прочее, прочее, прочее. Болячки, как из рога изобилия, сыпались на голову несчастного. Так за два месяца он собрал у себя целую аптечку из недорогих лекарств. Каждый раз он выглядел всё грустнее, и в нём тяжело было узнать того жизнерадостного персонажа, вызывавшего у нас добрые улыбки.

Несколько раз ему настоятельно советовали обратиться к врачу, но мужичок только вяло отмахивался рукой.

Однажды он распахнул дверь в аптеку с решимостью льва. Подошёл в плотную к кассе и жёстко произнёс:

– Майкая бояка!

Сотрудница отпустила ему заветный флакон и, не заметив, что он ещё не вышел, а остался копошиться у столика для посетителей в своих карманах, сказала, улыбаясь, напарнице:

– Майкая бояка, вернулся!

Та указала ей взглядом на невышедшего покупателя, а он обернулся и злобно зыркнул на неё. Дойдя до двери, мужичок обернулся и пискнул:

– Сука!

Он быстро скрылся за дверью, а сотрудницы уже вдоволь насмеялись. Инцидент быстро забылся, и мужичок продолжил каждое утро радовать нас своим обществом, а себя боярышником. Про боли в голове, животе и давление он больше не вспоминал, вернув себе хорошее расположение духа и, гордо произнося: «Майкая бояка!», тоже улыбался.