"Мальчики не плачут"

Глава 1

Сколько Марат себя помнил - Кузя всегда был рядом.

Сначала Кузя был очень большим, потом меньше, меньше. Хотя, на самом деле, это Марат подрастал, а Кузя оставался таким же: белым, пушистым, ласковым и наглым. Любимое место для "поваляться" было у Кузи поперёк коридора - чтоб никто не мог пройти, не наступив на хвост. А второе любимое место - возле Марата. Даже когда Марат ложился спать, Кузя устраивался на коврике рядом с кроватью.

Когда Марат пошёл в первый класс, он показал однокласснику Максиму царапину на запястье и объяснил, что Кузя, когда его совсем разыграешь, забывает прятать когти и может поцарапать.

Максим посмеялся над Маратом и объяснил, что свою кошку Марфу постоянно воспитывает, отучая царапаться: когда они с Марфой остаются одни в квартире, он загоняет её в угол и тренирует на ней боксёрские удары. Главное при этом - чтоб Марфа не изловчилась и не сбежала от очередного апперкота.

- И она при этом не царапается? - удивился Марат.

- Просто надо на руки надеть тёплые варежки. Как боксёрские перчатки, - важно пояснил Максим. - Тогда она не прокусит, и будет настоящий бокс.

- А что такое "апперкот"?

- Ну-у... Это такой удар. Специальный, - Максим неопределённо подмигнул.

У Марата создалось впечатление, что тот и сам толком не знает про апперкот.

Дома Марат первым делом нашёл свои зимние перчатки, натянул и позвал Кузю.

Не сразу, но Кузя показался из коридора, важно поглядел на мальчика, подошёл, понюхал его руки в перчатках, муркнул и принялся тереться об них мордочкой. Марат погладил его по голове, снял перчатку, погладил ещё раз, потом снял и вторую перчатку. На этом "воспитательный процесс" закончился.

А однажды, когда Марат пришёл из школы, Кузя его почему-то не встретил. И на кухне его не было.

- А где Кузя? - поинтересовался Марат у мамы, стоящей у плиты, спиной к нему.

- Спит где-нибудь. Не отвлекай меня.

Но Кузи нигде не было.

Пришедший с работы папа помогал в поисках, но и вдвоём они не отыскали пропавшего кота.

- Ты его в подъезд не выпустила случайно? - спросил папа у мамы.

- Не знаю, - пожала та плечами, - у меня обе руки были заняты сумками, пока отнесла продукты на кухню дверь некоторое время была приоткрыта.

Марат обыскал подъезд, пробежал по всем этажам, выскакивал во двор, крича: "Кузя, кис-кис! - но кот так и не обнаружился.

Он нашелся на следующий день - полз на передних лапах по газону, даже не мяукая, а подвывая из последних сил. Задние лапы и хвост тянулись за ним, как неживые.

Марат бросил портфель, подскочил к коту, попробовал взять на руки, но Кузя простонал особенно жалобно - наверно, ему стало совсем больно.

Мальчик беспомощно огляделся - и увидел папину машину, въезжающую во двор.

Папа и отнёс Кузю в квартиру.

- Наверно, кот под машину попал, - предположила мама. - Надо к ветеринару везти.

- Но ему же больно! - возразил Марат срывающимся голосом. - Давайте вызовем врача на дом!

- Ты ещё заплачь тут, - строго сказала мама. - Забыл? Мальчики не плачут. Так? - уточнила она у папы.

- Конечно! - согласился тот.

Мама частенько напоминала Марату про "не плачут", и папа всегда подтверждал это.

- Ладно, - вздохнула мама, - хоть и дороже выйдет, но придётся вызывать на дом.

Врачом был обычный дядька, без белого халата. Но с врачебным чемоданчиком.

- Сломан позвоночник, - был вынесен вердикт. - Похоже палкой по хребту сильно ударили. Ничего не поделаешь, надо усыплять - меньше будет мучаться.

Мама с папой согласно покивали, а Марат не мог отвести взгляда от широко открытых глаз Кузи. Тот смотрел на него и тихонько постанывал, будто ждал помощи. А чем мог помочь Марат?

Врач достал из чемоданчика шприц.

Кузя шевельнулся, но мальчик успокаивающе положил ладонь на его бочок, чувствуя под пальцами тихое дыхание и быстрые-быстрые удары маленького сердца.

А потом они прекратились.

- Всё, - сообщил врач, вытаскивая иглу.

Кузя продолжал смотреть на Марата, хоть сердце и не билось.

- Как - всё? - закричал мальчик. - Вы же его не усыпили! Вы обещали, а он не спит, он смотрит!

- Неси большой полиэтиленовый пакет, - преувеличенно бодро сказал папа. - Надо Кузю отвезти, похоронить.

При мысли, что Кузю запихнут в пакет, как какой-нибудь мусор, Марат завопил:

- Нет!

- Мальчики не плачут, - напомнила мама.

А Марат выбежал в коридор, принёс широкую коробку из-под обуви и осторожно, всё еще боясь сделать Кузе больно, положил в неё мягкое, тёплое тельце.

В лесополосе, где папа закапывал коробку, Марат понял, что может и не сдержаться.

Он резко обернулся к ближайшему дереву и ударил в ствол кулаком. И ещё раз. Было больно, но слёзы отступили. На гладкой коре остались размазанные капельки крови из расшибленных костяшек.

"Пусть кровь - только не слёзы!" - сжал губы Марат и ударил снова.