Мальчик с голубыми глазами

Глава 1

Лучи раннего майского солнца светили в комнату одного маленького мальчика, собиравшего свой портфель и уже готового отправиться в школу.

Мальчик старался передвигаться как можно тише, ведь родители ещё спали, а мальчик уже опаздывал на первый урок.

Ученик третьего класса по имени Рома не любил серые школьные занятия. «До боли они скучны», — думал он. Ни друзей, ни приятелей ни в школе, ни на улице у него не было; вероятно, от этого ему и было так скучно.

Ещё и стих задали по литературе учить, ни строчки не зная, — думал он.

Несмотря на то что до школы рукой подать, всего лишь в соседнем дворе, Рома вечно опаздывал, за что нехило получал сначала в школе, а потом и дома.

Рома спустился по лестнице, вышел из подъезда и пошёл в сторону школы. Из его знакомых лиц никого. Вообще детей на улице уже не было, ведь все уже давно сидят за партой.

Идя в школу, Рома всё время думал и взвешивал разные решения: не успеет ли он на математику или всё же успеет к середине урока, и ему не удастся избежать лишних насмешек от одноклассников? — думал он. В итоге он пришёл к выводу, что к середине первого урока математики он успевает, но, поскольку он опоздает, он бесповоротно получит по шее. И теперь Рома думал: что же, прогулять остаток математики? Нет. Родители сладкого лишить могут — не вариант. Ну тогда надо придумать весомую причину моего опоздания на математику.Думал он, уже заходя во внутренний двор школы.

Если даже Рома пришёл бы к выводу, что лучше прогулять математику, то он бы так никогда не сделал. Несмотря на всю свою неохоту ходить в школу, он никогда её не прогуливал.

Он зашёл в трёхэтажное серое здание, приложил карту ученика к турникету и зашёл в гардероб. Там он снял куртку, повесил её на вешалку с прикреплённым к ней значком «3В».

Поднялся на второй этаж и постучал в дверь, на которой была надпись: «217‑й кабинет». Постучал и стал дожидаться ответа. Долго ждать не пришлось: тут же раздался хриплый старческий голос. Рома зашёл и сразу же поймал на себе взгляды человек тридцати, включая учительницу.

«Опять Петров?» — вновь прохрипел старческий голос Марии Александровны. «Извините за опоздание», — чуть ли не шёпотом сказал Рома. Сразу же по классу покатился негромкий смех и шёпот. «Тихо!» — ударив по своему столу, прокричала Мария Александровна.

Громче всех заржал Антон, которого Рома до ужаса ненавидел. Именно Антон был очагом злости, ненависти и издевательств по отношению к Роме. «Какая на этот раз у тебя причина?» От стресса голова не работала, и идеи в голову никак не приходили.

«П… Проспал», — заикнувшись от волнения, ответил Рома. На этот раз смех был такой, что можно было оглушить кого-то.

«Дневник — и на место», — тихо сказала Мария Александровна. Рома протянул ей дневник и пошёл к предпоследней парте среднего ряда.

Сев за парту, за которой он сидел один, он тут же закрыл лицо руками. Он не плакал. Он просто застыдился. Он сам не знал причины стыда. Наверное, смех, а может… Мысли Ромы прервал лёгкий толчок в спину. Рома обернулся и увидел на противоположном ряду, на парту дальше, Антона, сидевшего со своим дружком, таким же, типа, крутым. Увидев, что Рома повернулся, Антон сказал лишь одно слово: «Поплачь».

Рома резко отвернулся, услышав довольно громкий смех соседа Антона.

Рома всё ещё не плакал, но ему теперь было не только стыдно, но и обидно… Обидно, но её повод мальчик прекрасно понимал.

Учительница начала объяснять тему урока. Рома достал учебники и две тетради: одна — по математике, а вторая была ему нужна, дабы выплеснуть всю злость и ненависть к окружающему миру.

Открыв эту тетрадь, он взял ручку и начал рисовать. Именно рисование заставляло его успокоиться. Весь урок, не обращая внимания на окружающих, он рисовал. Все сорок пять минут. Не поворачивая головы, не думая о плохом и вообще выгнав все хорошие и плохие мысли, он рисовал.

Ну вот, прозвенел звонок; все вышли из класса в рекреацию, и лишь один Рома, рисуя что-то в тетради, сидел в пустом кабинете.

Он не чувствовал одиночества. Можно сказать, что он не был один. С ним были его рисунки. Но можно также сказать, что он просто-напросто привык быть один.

Вскоре прозвенел звонок на урок, и толпа третьеклассников хлынула волной в кабинет.

Вторым по счёту шёл урок литературы. Ударила мысль в голову Роме. Тут мальчик поднял голову и понял, что стихотворения ни строчки не знает, но, в принципе, он знал об этом ещё дома.

Рома не боялся двоек или ругани от учительницы; он боялся насмешек. С первого класса он боялся и стеснялся рассказывать стихи, но привык. Теперь же он больше боялся насмешек ненавистных одноклассников.

Все сели и начали ждать указаний. Учительница села за стол. Надев очки, Мария Александровна открыла журнал со словами: «Пойдём по списку».

Поскольку в Ромином классе никого с фамилиями на букву «А» не было, то сразу пошли люди на «Б» и «В».

Стих был про войну; Рома его уже слышал. Исходя из этого, он решил, что, наверное, у него есть время, чтобы хоть на тройку рассказать.

Он открыл учебник и начал читать, потом — заучивать текст стихотворения.

Успел он только выучить три четверостишия, как Мария Александровна провозгласила:

— Следующий пойдёт.

Довольно-таки страшная пауза.

— Петров.

Мальчик встал из-за парты и медленным шагом, как бы тяня таким образом время, двинулся к доске.

— Александр Твардовский.

— Угу, — раздалось одобрительное мычание от учительницы.

— Я знаю, ни какой… моей вины… — чуть затенувшись, сказал Рома, но по классу уже покатились смешки; это сбило и насторожило Рому.

— Э… э… э…

— Ха-ха-ха-ха! — заржал весь класс. Рома покраснел и побежал к своему месту. Учительница молча чиркнула что-то в журнале и начала вызывать следующих.

Вскоре прозвучал звонок, и ребята начали переодеваться прямо в классе на урок физкультуры.

Когда все переоделись, Рома сел рисовать, а все остальные начали играть, кричать и веселиться.

Спокойное занятие Ромы продлилось недолго; вскоре к нему подошёл Антон со словами:

— Что это мы тут делаем?

Рома ловким движением отставил тетрадь прочь, но, увы, не успел: Антон вырвал тетрадь у Ромы и начал разглядывать нарисованные там рисунки, пока два лучших друга Антона держали Рому.

Когда Антон в одном из рисунков узнал себя — изуродованного, беззубого и с высунутым языком, — он кинул тетрадь на пол, истоптал её и сказал, чтобы Рому отпустили. Антон подошёл к Роме, посмотрел ему в глаза и что есть мочи зарядил Роме кулаком в правый глаз.

Мальчик упал; в его глазах всё смешалось и поплыло. Он лежал на холодном полу с жёлтым фингалом под правым глазом.

Вскоре учительница увидела мальчика и отвела его в медпункт, откуда его забрала его мама, впервые не ругавшая его за полученную им двойку.