Мальчик, прилетевший со звезды

Глава 1

Здравствуйте, меня зовут Максим Бузин, и недавно мне исполнилось 54 года. Как говорится, уже не мальчик. В моей жизни происходили разные события, и многим из них я уже дал свою оценку. Но есть эпизоды, которые я не знаю как оценить. Часто мыслями возвращаюсь к периоду своей жизни, который оказался для меня одним из самых светлых и одновременно весьма болезненным.

Начало 80-х годов, съемки на киностудии холодным осенним утром, однако в павильоне царит теплая атмосфера. Я, Максим, обычный мальчуган 12 лет, по счастливому стечению обстоятельств играю главную роль в будущем фильме. В ту пору я только начинал увлекаться жанром фантастики (как зритель разумеется). Смотрел по телевизору «Москву-Кассиопею», «Отроки во Вселенной» и даже «Молчание доктора Ивенса», хотя это совсем не детский фильм. Но при этом не думал, не гадал, что сам окажусь центральным персонажем очередного произведения нашей кинофантастики.

Режиссер Алексей Пантелеев, всегда подвижный, с горящими глазами и заразительным смехом, энергично руководит процессом. Он будто творческая искра, которая зажигает всех вокруг. Сегодня снимаем сцену, где мой герой, мальчик с далекой звезды, сбежал из обычной деревенской семьи, приютившей его, и ковыляет через лес. А белорусский актер Петр Дашкевич, который играет местного старосту, нашедшего меня под елью еще младенцем, между дублями подсказывает мне, как лучше работать в кадре.

На съёмках время от времени вижу Бориса Лосева, нашего композитора. Иногда он разрешает подходить к себе во время творческого процесса, когда за роялем играет сочиненную им музыку. Его мелодии к фильму, такие трогательные и глубокие, проникают в самое сердце. Каждая нота, каждый аккорд – это как отдельная история, которая оживает на съемочной площадке. Я чувствую, как музыка наполняет меня, заставляя забывать о холоде и усталости.

Латвийская актриса Ирма Даукантайте, исполнительница роли матери моего героя, выглядит загадочно и притягательно. Она, словно настоящая волшебница, создает вокруг себя атмосферу таинственности. Верится, что она прилетела со звезд, чтобы отыскать меня, своего сына, и искала долгие годы. Ее игра завораживает, и я, забывшись, слежу за каждым ее движением, ловлю каждое слово.

Съемки идут своим чередом. Я немного волнуюсь, но атмосфера на площадке дружеская, чувствуется поддержка всех и каждого, и волнение быстро уходит. Алексей Пантелеев подбадривает нас, дает ценные советы, и все мы чувствуем себя частью большой и дружной команды.

Наступает перерыв.

Мы сидим на лавочке, укрывшись от холода. Петр Дашкевич, закуривая, обращается ко мне: "Ну что, мальчик со звезд, замерз? Ничего, сейчас чаю горячего выпьем, согреемся".

"Да, хорошо бы", - отвечаю я, потирая озябшие руки.

Ирма Даукантайте подходит к нам, улыбаясь, спрашивает с приятным акцентом: "Максим, как тиебе работается? Не устаешь?"

"Очень интересно! Все просто замечательно!" - отвечаю я восторженно.

Алексей Пантелеев, подсаживаясь к нам, говорит: "Вот это правильно! Главное, чтобы глаза горели. А у тебя, Максим, они горят! Молодец!"

Мы смеемся, делимся впечатлениями. Петр Дашкевич рассказывает какую-то забавную историю со съемок другого фильма, Ирма подхватывает, и мы все дружно хохочем. В этот момент я чувствую себя частью чего-то большего, чем просто съемочная группа. Это семья, где все друг друга поддерживают и вдохновляют.

Съемки продолжаются.

...Спустя полгода фильм вышел на телеэкраны и покорил сердца зрителей по всему Советскому Союзу. И вдруг... моя жизнь перевернулась.

Я, Максим Бузин, которому еще не исполнилось тринадцати лет, внезапно стал знаменитостью. Меня узнавали во дворе, в школе, в магазине... "Ой, да это же тот самый мальчик из фильма!" - слышал я повсюду. Сначала это было забавно, даже лестно. Мне дарили цветы, у меня просили автографы, напрашивались со мной на разговор, распрашивали о съемках. Сначала я чувствовал себя героем, но вскоре это стало невыносимо.

Назойливое внимание преследовало меня повсюду. В школе меня перестали воспринимать как обычного ученика. Постоянные взгляды, шепотки, вопросы. Уроки превращались в пытку. После уроков я боялся выходить на улицу.

"Парень, а можно автограф?" - окликали меня на каждом шагу. "Как тебе удалось попасть на съемки?" - спрашивали меня, когда я покупал хлеб в булочной. "Посмотри на меня, мальчик-звезда!" - кричали дети, кидаясь ко мне, когда я просто подходил к своему дому.

Однажды, когда я возвращался из музыкальной школы, ко мне подбежала женщина с маленьким ребенком: "Смотри, сынок, это тот самый мальчик, который из кино! Давай, сфотографируйся с ним!" Ребенок, испугавшись, заплакал, а я, не зная куда деваться, просто остановился в растерянности и чувствовал себя ужасно.

В автобусе пожилая женщина, уставившись на меня, громко сказала: "Боже, какой худенький. Наверное, мало кушаешь. И как же ты, дитятко, без сил сниматься будешь?"

Чтобы хоть как-то защититься от этого назойливого внимания, я начал выходить на улицу, надев темные очки и замотав нижнюю половину лица шарфом. Сначала это помогало. Меня стали узнавать реже. Но выглядел я, должно быть, весьма странно.

"Смотри, какой-то чудик идет", - слышал я за спиной от взрослых. "Ба, инопланетянин!", - восклицали школьники. Учитывая моего персонажа из фильма, они были не так уж далеки от истины...

Но каждый выход на улицу теперь превратился в утомительную процедуру. Нужно было найти очки, намотать шарф, убедиться, что никто не видит, как я выхожу из квартиры. Я устал от этой маскировки, от ощущения, что я вынужден скрываться. Я мечтал просто пройтись по улице, как обычный мальчишка, без пристальных взглядов, без вопросов, не чувствуя себя экспонатом из Музея славы.

Радость, которую я испытывал на съемочной площадке, сменилась тревогой и одиночеством. Я скучал по той атмосфере, по тем людям, по духу свободы и творчества. Теперь я чувствовал себя словно запертым в клетке.

Съемки фильма про мальчика с далекой звезды были для меня самым счастливым временем в жизни, но выход фильма оказался началом мучительного периода. Контраст был огромен. От беззаботной радости к постоянному стрессу. От вдохновения к чувству загнанности.

Я пытался тогда найти спасение в учебе, в общении с друзьями, но ничто не помогало. Я всюду натыкался на людей, которые видели во мне того самого персонажа, а не обычного мальчика Максима. Я стал замыкаться в себе, избегать людей. Мне было больно от того, что мое детство украдено славой, я же не хотел ничего, кроме покоя. Я мечтал вернуться в ту сказку на съемочную площадку, где все было просто и по-настоящему. Увы, это все оказалось для меня таким же далеким, как и та звезда, с которой прибыл мой юный герой....