Маг вне категории. Учитель

Шепот прошлого. Мунаши

ЧАСТЬ 1. Рассвет.

Мунаши стоит с приятелями на площадке Скалы, его хлопают коричневым, как железное дерево плечам, и даже не касаясь его, я знаю, что он счастлив, как никогда в жизни. А я взбешен, я в отчаянии. Ярость рвет меня на куски, я бегу растоптать его триумф. Но словно плыву, ноги тяжелы и двигаются слишком медленно.

- Мунаши! Как ты посмел!

Он недоуменно оборачивается на меня.

- Так унизил Зери! Как ты мог! Разве я этому тебя учил?

Мунаши продолжает улыбаться:

- Что? Она рождена растить батат на задворках Империи. И благодаря мне она будет делать это с нормальным лицом.

- Ты забыл, что вы с ней из одной деревни? Или твоя Сила вознесла тебя так высоко, что ты потерял землю из виду? Ты не забыл, кто дал тебе возможность подняться?

Мунаши пытается быть серьезным, но искры улыбки еще не погасли в его глазах.

- Я всего добился своим трудом. Или вы хотите сказать, что лично дали мне Силу? Так ею меня одарил Солнце. А вы лишь учитель, которого превосходит каждый его ученик.

Я понимаю, что он прав, и от бессильной злости и ярости кидаюсь на него с кулаками. Но он уворачивается, хохоча. Его товарищи улюлюкают и подбадривают Мунаши. Он силен как воин, а я мал ростом и тщедушен, так что даже те редкие удары, что достигают моего ученика, не причиняют ему вреда.

Веселье прекращается, когда нога Мунаши скользит по камню, и он теряет равновесие. Пытается восстановить его, на миг зависает… Я тяну к нему руку, хватаю накидку, но она остается в моих руках. А Мунаши падает вниз.

Я видел это тысячи раз. Один — наяву, и десятки сотен — во сне. Я понимаю, что хочу вырваться из кошмара, но не могу. Раз за разом я делаю и слышу одно и то же...

Наклоняюсь над скалой, и вижу тело Мунаши. Он лежит на камнях, руки и ноги его еще подрагивают, но жизни в них больше нет…

- Учитель… Вы... вы его убили? - доносится сзади вкрадчивый голос Бомани, одного из приятелей моего ученика. Того, дружить с которым я его так отговаривал… И уже громче и яростнее, многоголосо толпа подхватила: «Учитель убил Мунаши!!!».

Голос настоящего. Задание для Главы Гильдии

Наконец-то тело позволяет разуму проснуться. Сквозь крики своих учеников, сквозь сон слышу, как у соседей тихонько квохчут куры, вижу как солнце поднимается над горизонтом. Услышав движение в дверь хижины просовывает голову моя коза. Она скоро принесет козлят, и к каше из проса у меня будет молоко и мясо. А пока придется подниматься и идти по деревне, чтобы заработать пару пригоршней зерна и большой кувшин пойла «убей меня быстро». К сожалению, его название не соответствует действительности. Я, переживший сорок дождей, Другой маг, Отступник, воспитатель наследника Империи Солнца, учитель Гильдии магов все еще жив.

Кувшин в тот день я заработал быстро: натаскал вдове по соседству хвороста, помог старосте с ремонтом крыши молельного дома, и уже после полудня мог заняться делом, годами скрашивавшим мое отшельничество. Я принялся напиваться.

Завсегдатаи питейного заведения презирали меня, ведь Отступник, по их понятиям, пал ниже них самих. Со мной никто не делил мою бутыль, и через пару часов я был настолько пьян, что хозяин привычно выволок меня на улицу под дерево, чтобы я проспался. А я этого и не почувствовал.

Разбудила меня струя воды, льющаяся на лицо. Просыпаться не хотелось, но поток не прекращался, рискуя меня утопить. Пришлось привстать, и посмотреть на того, к кому у меня вдруг впервые за много лет было дело. Здоровый кувшин воды вылил на меня Ловчий, вроде тех, что ищут молодых волшебников по всей стране. Браслет Отступника на моей руке не давал понять, какая у него сила — целителя, воина или пахаря. Но это был сильный и красивый парень, уверенный в себе и невероятно важный. Чем-то он мне напомнил Мунаши. Ловчий развернул свиток, откашлялся и прочел:

- Другой маг, Отступник, учитель! Асума IV приказывает тебе вернуться в Гильдию в течение двух недель и заняться воспитанием новых Воинов Поколения. Тебе будут прощены все прошлые проступки и возвращено право колдовать.

Тут Ловчий еще раз откашлялся и добавил:

- Я должен принести во дворец твой ответ.

Я все еще был изрядно пьян. Поэтому повернулся на бок, чтобы вода не стекала в нос и уши, и пробормотал:

- Пока за мной не придет как минимум Главы Гильдии… с места не двинусь.

И уснул.

Проснувшись лишь к утру, я был уверен, что Ловчий, его вопрос и мой ответ мне приснились. Но через неделю точно такой же сон посетил меня вновь. Я валялся мертвецки пьяный, правда уже в своей хижине. Но на меня снова обрушились потоки воды. Также я присел, продрал глаза и... увидел Главу Гильдии. В положенной по статусу золотой маске, в сопровождении трех телохранителей. Воду же мне на лицо лил мой бывший ученик-целитель.

***

В тронном зале правителя прохладно даже в раскаленный зной. Он может вместить сотни человек, но сейчас там только двое. Асума IV и Глава Гильдии. Оба в положенных по закону масках, но без телохранителей, что, конечно, нарушение безопасности и придворного этикета. Асума часто пренебрегает и тем, и другим. Не то, что его покойный отец.

- Итак, мы его нашли, - продолжает начатый разговор правитель. Фигура Глава Гильдии чуть склоняется, показывая, слова услышаны и поняты.

Асума возится, поудобнее устраиваясь на троне из железного дерева. Снимает маску, обнажая умное лицо, пытливые и усталые глаза.

- Ты тоже можешь снять. Неудобно же! Лично у меня от нее все чешется!

- Спасибо, Солнцеподобный. Что дозволено Асуме, непростительно магу, - следует ответ, сопровождаемый поклоном.

Асума недовольно морщится, но продолжает.

- Он живет в деревне на северо-востоке, это примерно три дня пути от столицы. И это изрядная глушь. Мой Ловчий нашел его мертвецки пьяным, и говорит, что Узочи хочет, чтобы к нему пришел лично Глава Гильдии.

Асума немного смущенно вертит в руке свою золотую маску, словно подбирая слова.

- Я прошу, убеди его заняться обучением. Конечно, не дело Главы Гильдии упрашивать Отступника вернуться… Но именно ты, как никто другой знаешь, насколько это важно для Империи! И, боюсь, никто из учителей не способен сделать то, что может он… Опять же…. Именно тебя он может послушать.

Правитель почти умоляюще поднимает глаза на фигуру в маске.

- Слово Солнцеподобного — закон для меня!, - снова склоняется Глава. И добавляет: - Не беспокойтесь. Я отправлюсь к нему лично. И через десять дней он приступит к обучению. Но я прошу одолжить мне Адиса, вашего придворного лекаря. Я не потерплю пьяниц в школе.

Асума смеется.

- Конечно! До осенних пиров Адис мается бездельем. Кроме того, я думаю, он будет рад помочь своему бывшему учителю. А что на счет тебя Рудо? Будешь рада увидеть старого знакомого?, - Асума лукаво склоняет голову на бок.

Глава Гильдии пару мгновений молчит. Называть ее по имени тоже вопиющее нарушение закона. Глава Гильдии — лишь символ, рука правителя, она не имеет собственной воли и имени. Рудо под маской закусывает губу, и думает о том, что почти не осталось людей, могут называть ее по имени вопреки всему. Только Правитель, и… Вслух Глава произносит:

- Чувства в прошлом. Я повинуюсь долгу и слову Асумы.

- Что ж! Я рад, что ты, как всегда, берешься за дело и обещаешь безупречное исполнение. Держи меня в курсе. И через пять лет я жду от тебя двух Воинов, с силой равной твоей. Не подведи Империю, Рудо!

***

- Привет, Узочи! Давно не виделись! А вы почти не постарели!, - хлопочет надо мой бывший ученик, лекарь Адис. Он на год или два был моложе Мунаши… И был отличным целителем, который помогал… О, во имя Солнца, нет! Адис имел дар лечить пьяниц, лишая их радости и удовольствия от выпивки! Я понял, что меня сейчас ждет и это повергло меня в ужас.

Я лихорадочно попытался подняться, чтобы он не коснулся до меня, но руки и ноги не слушались. Телохранители Главы подхватили меня, выкрутили запястья и вертикально установили на земляной пол хижины.

- Сейчас, Узочи, я вас немного полечу. Помните, я тогда помог сторожу в школе? Мой первый исцеленный! Кстати, жив до сих пор. Собирает бабочек!, - Адис разминал пальцы, и болтал без умолку. Он остался таким же веселым балаболом, каким был в школе.

- Хорошо бы снять браслет Отступника, он сдерживает не только его силу, но мешает моей, - начал было Адис, обращаясь к Главе. Фигура покачала маской., - Ну нет — так нет, - бодро продолжил целитель. - Работаю с тем, что есть!

Он положил обе свои теплые руки мне на грудь, слегка нахмурился. Я почувствовал боль, которая началась где-то в желудке, а потом тянущими нитями потекла по всему телу и взорвалась в мозге. Еще через миг меня вырвало прямо на Адиса. Но тот, словно зная заранее, что это случится, ловко отскочил и засмеялся.

- С возвращением в трезвую жизнь! Здесь много интересного, но вам придется…, - окончание его слов я не услышал, потому что потерял сознание.

Пришел в себя я уже по темноте. Я лежал на спине осла и утыкался носом в его шею. Руки и ноги были связаны, словно я мог самостоятельно двигаться. Внутри было пусто, как в заброшенном осином гнезде в сезон дождей. «Убей меня быстро» ушло, и я знал, что больше не смогу пить. После работы целителя любая выпивка моментально исторгается из желудка. Чем мне наполнять свои дни вместо нее? Чем глушить боль и воспоминания? Мне это еще только предстояло узнать и найти.

Я повидал исцеленных выпивох. Кто-то сходил с ума, не находя привычного утешения. Что будет со мной? Меня жгли слезы, чувство потери было нестсерпимым. Откуда-то вернулся стыд, который я не испытывал вот уже много лет, и принялся терзать меня как голодная гиена падаль.

- Доброй ночи, Узочи!, - Адис потрепал меня по волосам., - помнишь, ты гладил меня по голове, когда я плакал в школе? Я хоть и не Другой, который способен унять душевную боль и вернуть надежду… Но я искренне сочувствую тебе и желаю добра. Видишь, мы даже взяли с собой твою козу — она так кричала и металась, пока мы грузили тебя, что мы не смогли ее бросить.

Моя коза, покачивая тяжелыми белыми боками, сердито семенила чуть позади осла на длинной веревке.

Я вывернул голову, насколько хватило сил, чтобы оглядеться.

Впереди, прямой и высокий темнел силуэт Главы Гильдии. Я не узнавал, кто скрывался под маской и плащом. Прежний глава был пожилым мужчиной, а здесь под накидкой угадывалось женское, не старое еще тело. Я видел, как плавно, по-женски ступают сандали, покачиваются бедра… Наверняка кто-то, кого я знал в прошлой жизни, подумал я, прежде чем снова провалиться в сон. Не так уж много сильных магов в Империи, и все они были моими знакомыми, добрыми и не очень… Кто же возглавил Гильдию, пока я убивал себя выпивкой в глухой деревне?

Голос настоящего. Шторм

Долгие годы в деревне я чувствовал себя крабом, который наконец-то нашел маленькую и безопасную трещинку в камнях. Выползал, чтобы поесть и выпить, и снова прятался своем убежище. Крабу много не надо. Но шторм разметал камни, вырвал меня из трещины, и тащит по песку, бьет о скалы. Куда? Зачем? Разве у шторма спросишь?

Зачем я снова потребовался Гильдии? Воспитать Воинов Поколения? Так кажется говорил тот Ловчий из моего пьяного сна? Но это учителя делали задолго до моего рождения, делали, наверное, и по сей день.

Сила дается магу при рождении. Обычно же появляются на свет рядовые волшебники, Пахари, Воины, Лекари, Ремесленники. Их сила оберегает благополучие общин, городов и поселений Империи Солнца. Тех же, у кого дар совсем мал, со времен Асумы I отправляют в Ловчие. Толку от них, как от волшебников, немного. Ну, поджечь трут. Ну, унять кровь из носа… Но Ловчие чувствуют Силу как и остальные колдуны и ищут новых магов.

Но раз в сто лет Пахарю или Лекарю, Ремесленнику или Воину достается огромная сила и невероятные способности. Ему присваивается титул Маг Столетия. Раз примерно в двадцать пять дождей рождается маг, чья сила превосходит возможности его сверстников. Таких называют Маг Поколения. Маги с повышенной Силой носят маски, потому что уже не принадлежат себе, они - орудие Империи.

Ловчие забирают детей из семей, одаренных Солнцем, и отправляют в школу. Послее нее каждый маг обязан служить Империи или ее общинам во имя их процветания. Величина Силы неизменна, ее нельзя сделать больше или меньше.

Обычно нельзя.

Но иногда… Совсем редко рождаются Другие маги. Их сила непонятная и странная, не такая как у четырех главных Даров. Другой может понимать зверей или внушать мысли на расстоянии. Говорят, в старину был Другой, который менял погоду, а одна из колдуний прошлого поворачивала время вспять.

Я был Другим. Как и все мои предшественники, я был обязан служить лично императору. Но моя служба не задалась. Я надеялся, что с магией покончил навсегда, и хотя чувствовал себя ослепшим после того, как на меня надели браслет, запирающий Силу.

Маги Поколения. Что за маги такие, что без меня, паршивого пьяницы не управиться? Мои спутники не спешили делиться своими планами.

Глава не произнесла ни слова с момента нашей встречи. Она шагала, ела, отдыхала и спала в стороне от нас, не снимая маски. Все молча, с прямой как стрела спиной.

Зато Адис не затыкался ни на минуту. Он рассказал, что после экзамена его взяли сразу во дворец, где он лечил пьяниц, и когда гости перебирали на пирах, помогал справляться им с похмельем. Он говорил, что женился на красивой девушке, она не маг, и у них уже родился первенец, и Адис надеется, что мальчик унаследует его силу.

Потом, ближе к вечеру, наконец-то его болтовня свернула к более любопытным новостям.

- Как вы догадываетесь, Учитель, мы едем в Школу. Солнцеликий Асума IV радеет о безопасности границ. А главная его цель — сделать безопасными морские границы. Помните две скалы, Тайво и Адонго? Там, где раньше был разор и запустение из-за набегов морских племен, сейчас строятся две крепости крепостей. Это дорого обходится Империи, ведь строителей охраняют Воины, набеги не прекращаются, не такие эти племена, чтобы раз - и перестали нас грабить. Магов остро не хватает, на других границах защита слабеет, и там соседи тоже норовят ущипнуть Империю побольнее. Потому с недавних пор наши ловчие ищут Воинов не только в Империи, но и на территориях соседей. Просто с ног сбиваются. А еще новым башням нужны будут новые гарнизоны и новые военачальники.

А, так вот оно что…

Со мной давно так много никто не разговаривал, и я даже начал находить в этом удовольствие, несмотря на неудобную позу, связанные руки, и запах осла, крепко бивший в нос. Новости в мою деревню доходили редко, и я действительно не знал об укреплении обороны с моря и о том, что Воинов не хватает. В какой-то момент Адис понизил голос и заговорил более доверительно:

- Госпожа Глава Гильдии лично добыла двух Воинов у диких южных племен. Подробностей я не знаю, но вылазка была опасной и чуть не привела к войне. Это две девочки-близняшки. Говорят, дикие, как пустынные коты. Не понимают по-нашему, прячутся, едят плохо. Кожа да кости! Но Сердце Мага показало, что в них скрыта невероятная сила! Только как заставить их работать на благо Империи? Солнцеликий Асума верит, что вы, Учитель, поможете девочкам стать воинами Поколения… Опять же, две башни, два воина - понимаете? Асума назвал башни Тайво и Адонго, “первый близнец, вкусивший мир”, и “второй близнец”. И Воины-близнецы! Это знак, судьба! И она на нашей стороне!

Внезапно мы остановились, и я чуть не упал с осла. Глава сделала рукой знак располагаться на ночлег.

- Можете меня развязать? Я не убегу, - решился я подать голос. Глава кивнула. Меня сняли с осла и освободили руки. Ко мне тут же подбежала моя коза и обиженно боднула меня. Вымя ее стало уже большим, значит со дня на день она принесет козленка.

Поужинали лепешками из ячменя. Глава снова сидела поодаль, подсовывая небольшие куски под маску снизу. Заняться все равно было нечем, и я принялся вспоминать женщин магов-воинов, которые могли бы занять этот пост. Если бы не мой браслет, я узнал бы ее сразу. Магия каждого волшебника особая, и это чувствуется даже когда он не колдует. А пока мне пришлось рассчитывать только на собственные глаза и воспоминания. Пробудившееся любопытство начало заполнять пустоту внутри.

Чем дольше я смотрел на движения Главы, тем все более знакомыми они мне казались. Плащ, одежда и маска скрывали ее почти полностью, но оставались видны кисти рук, тонкие и красивые, с розовыми ладонями. На правой был заметен полукруглый шрам, как серп месяцы. Золотые браслеты с раковинами каури, изящные кольца. Нет, я не видел раньше ни этих украшений, ни этого шрама.

Женщина закончила есть, и подняла руку, чтобы отдать миску своему телохранителю. Рукав ее платья задрался, и я увидел татуировку ближе к локтю.

Несмотря на жару, я похолодел. Поразило меня не тату, изящное и сложное, я его тоже никогда раньше не видел…

А вот пятно белой кожи, которую пытались скрыть татуировкой я помнил, как очертания своей собственной правой руки. Я знал эту женщину. Только один воин имел на теле такие белые пятна. Только один мог вызвать самые мои горькие сожаления и стыд. Рудо. Воин Поколения.

Шепот прошлого. Лев на страже Империи

- Пятнистая гиена! Пятнистая гиена!

- Нет, ни гиена! Гиена сильная и храбрая и не боится даже льва. А Рудо — трусливый слабый жираф! Долговязый жираф, который ест ветки! Жираф, достань банан!

Мальчишки из младших снова дразнили Рудо. Она старалась не обращать на это внимания, но я видел, что злится, и слезы капают на ее пыльные босые ноги. Мы сидели в нашем привычном убежище, на небольшой скале под кокосовой пальмой. Но нас выследили эти мелкие хулиганы, и решили попрактиковаться в острословии. Я набрал пригоршню камней и принялся обстреливать мальчишек внизу. После того, как я попал по одному или двум, они переключились на меня:

- Эй, смотрите-ка! Коротышка и слабак! Спрятался за жирафом!

Проходивший мимо учитель прогнал малышню, и мы с Рудо остались наедине со своими грустными мыслями.

- Мы с тобой как два дурачка из одной сказки. Бесполезные сироты. Но у тебя есть шанс стать уважаемым и сильным, ведь ты Другой, будешь служить Правителю во дворце. А я… могу рассчитывать только на охрану караванов. Слабая, уродливая дылда, - вздохнула Рудо, обнимая колени.

Она принялась за свое ежедневное упражнение, попытку расколоть силой сухой кокосовый орех. Он дымился, тлел, но оставался целым. Рудо была в вечных отстающих, не смотря на свой упорный труд.

Я потрепал ее по плечу, под которым на красивой черной коже располагалась россыпь белых пятен. Целители говорят, что в этой болезни нет ничего страшного, она не убивает. Но я был с ними не согласен. Может не убивает, но ранит точно. Странная болячка лишила цвета правый из глаз Рудо, он был небесно-голубым. И вокруг него, занимая часть лба, носа и щеки располагалось светлое пятно, похожее на звезду. Оно было предметом невероятного стыда Рудо — и бесконечным поводом дразнилок.

Я чувствовал ее силу. В отличие от остальных магов, которые могли ощущать колдовство только когда им пользуются, я видел чужие силы всегда. У Рудо волшебный дар ощущался как россыпь углей. Я еще я чувствовал ее глубокую печаль – словно сырой туман лежал он на углях, и они гасли, остывали, подергивались пеплом…

— Эээй. Может Сердце ошиблось. И в тебе скрыты огромные скрытые силы!, - попытался я ее ободрить, хотя и сам нуждался в утешении. Маленький рост был моим большим горем. Я был настолько мал, что Рудо не замечала моей влюбленности. Воин была на локоть выше меня.

— Если бы…Сердце не ошибается, потому оно и является реликвией Гильдии. Знаешь, о чем я мечтаю?

Я знал, но помотал головой. Мне нравилось, с какой страстью Рудо говорила о своей мечте.

— Если бы у меня было больше силы, и я показала ее на экзамене, я бы могла стать Воином Поколения. Я хочу этого больше всего, потому что они…

—… носят маски!, - закончил я фразу.

— Да. Под ней никто не увидит моего лица. А еще их все боятся и уважают. Они оставляют имя и прошлое, и становятся оружием Солнцеликого. И никто на посмеет назвать Воина Поколения гиеной или жирафом! Мы свирепые львы на страже Империи!

Рудо поднялась на ноги, расправила плечи и развернула ладони к солнцу.

— Воин поколения! Бесстрашный и отважный! Храбрый и непобедимый! С силой, которое солнце дает лишь одному из пяти десятков воинов! , - а потом поникла…

— Нет. Это не про меня. Моей силы хватило только-только чтобы не угодить в Ловчие. Я даже кокос разорвать не могу.

Рудо села на камень спрятала лицо в коленях, и замолчала.

Голос настоящего. Прозрение Узочи

Глава поправила задравшийся рукав и посмотрела на меня. Рудо. Ну конечно. Если бы я не был сначала одурманен выпивкой, а потом оглушен лечением и болтовней Адиса, сообразил бы раньше.

Кто правая рука Асумы IV, кто помог ему прийти к власти? Кто умен как лисица, и отважен как лев?

Под маской ее глаза были не видны, но я знал, что один из них карий, а другой – голубой. Я даже знал, что смотрят на меня они с презрением. И я действительно заслужил такой взгляд. Уж я постарался… Солнце, какой же я был идиот!

Рудо приблизилась. Я встал и неловко поклонился.

- Ру…

- Не переходи черту, Другой!, - оборвал меня холодный голос из под маски. - Глава Гильдии - рука и голос Асумы IV. У нее нет имени, нет воли, нет прошлого. Завтра мы прибываем в школу. Ты готов приступить к занятиям?

Я не был готов. Я хотел очутиться снова в своей хижине в деревне, и чтобы во мне плескалось не менее бутыли «убей меня быстро». Я хотел обратно в свою трещинку под камнями.

Рудо расценила мое молчание как согласие.

- Я сниму браслет. Но за эту милость Солнцеликого Асумы ты должен расплатиться сполна. Если через пять лет девушки не достигнут уровня Мага Поколения, я лично сброшу тебя со Скалы.

Рудо сделала паузу, вероятно, чтобы я успел вспомнить Мунаши. Я слишком хорошо ее знал, чтобы понять, что она это сделает не задумываясь.

- Если же ты справишься… Получишь щедрое вознаграждение. Вернешь себе доброе имя, почет и уважение.

Я снова промолчал. Шторм бил меня и трепал об камни, и говорил со мной голосом Рудо.

Я протянул ей правую руку.

­- Я повинуюсь.

Рудо прижала пальцы к застежке Браслета, клеймо Отступника с легким звоном расстегнулось и упало на песок. На миг пальцы Рудо прикоснулись к моему запястью. Они были холодными, как и ее голос. Но от прикосновения в голове взметнулось пламя. Мир снова, как в детстве, когда я ощутил Силу, стал цветным. Я спиной чувствовал синее тепло Адиса. Он дремал после ужина. Где-то за пару миль Пахарь творил свое изумрудное колдовство, помогая растениям набирать силу… Кажется, он колдовал над просом.

Но самое главное, я видел желто-красную силу Рудо. Огромная, безмерная, как пожар в джунглях, как закат во все небо. Она всегда такой была такой большой, или мне просто кажется после нескольких лет запрета на колдовство?

Прикосновение было мимолетным, я не успел почувствовать настроение Главы Гильдии. Хотел бы я, чтобы ее пальцы задержались немного дольше на моей руке. Рудо, Рудо… Неужели ты готова сбросить меня со скалы? Неужели ты до сих пор помнишь мои злые и глупые слова?

***

Однажды, пока Рудо мучилась со своим кокосом, мне пришла в голову простая мысль. Настолько простая и очевидная, что я захотел укусить себя в зад из-за того, что не придумал этого раньше.

— Рудо… Может, я попробую тебе помочь?

— Спасибо, Узочи, но чем? У тебя же нет за пазухой новых сил для меня?

— Наверное, нет, я не дам тебе новых сил. Но мой учитель говорит, что я даю людям веру в себя и надежду. И тогда человек способен превзойти сам себя. Помнишь, как я помог той девочке-пахарю, которая никак не могла пробудить батат? Она не верила в свои силы и боялась. Может, я и тебе помогу? Для этого мне нужно всего-то положить руки тебе на грудь, и разобраться, что там сдерживает твои силы.

— Аххаха, Узочи, а не пытаешься ли ты меня надурить и облапать?, — расхохоталась Рудо, — Пользуешься тем, что ты один такой Другой среди нас, и заливаешь девушкам байки? Охмурил девицу-пахаря и решил взяться за меня? Никто не знает, как работает твоя магия, так что ты можешь сочинить все, что угодно.

Я покраснел. Рудо мне нравилась, она казалась самой красивой из девчонок школы. И хотя меня невероятно волновала ее грудь, я даже подумать не мог о том, что она только что сказала.

- Не хочешь — как хочешь, - обиделся я. - Пойду помогать другим. Например, Зери из лекарей. У нее никак не получается вылечить понос. А сиськи просто огромные!

Рудо снова расхохоталась.

- Я шучу. Я готова попробовать. Не то чтобы я не верила в твои силы. Но только уж как-то это чудно и непонятно.

Рудо развязала горло своей накидки, обнажив плечи и часть груди. Как и у целителей, моя сила достигала цели лучше, если я клал руки в область сердца.

Я облизнул пересохшие губы, приблизился. Мне стало страшно. А вдруг я и вправду выдумал свою силу? А с девушкой-пахарем мне просто повезло? И Рудо отвернется от меня, поняв что я обманщик? Ведь никто толком — да и я сам, не понимаем, как это работает. С Другими магами всегда так — сила есть, а как она действует – поди знай… Моему учителю было трудно со мной, не смотря на весь его опыт. Он учил меня наугад, и нередко ошибался.

Я положил ладони на кожу, она была теплая, гладкая. Перед моим мысленным взором возник мир Рудо. Трудно описать, что я видел, касаясь людей. Иногда это были пестрые облака, иногда — странные туманные пейзажи или дымчатые деревья. У Рудо я видел пестрые ленты, красные, желтые, голубые. Они пронизывали ее мир сверху донизу, где-то переплетаясь, где-то свободно развевались, как флаги на ветру. Мой учитель полагал что каждый цвет в мире человека что-то значит. Но оттенков было так много, в каждом человеке я многое встречал впервые, и не понимал смыслов и значений.

У Рудо кроме пестрых и ярких лент я увидел серо-синие жгуты. Они пульсировали, стягивали алые полосы, путали, тянули их вниз. Жгутов было довольно много. Наверное, это страхи и сомнения Рудо, которые связывают ее силы.

Я потянул за один из жгутов, он внезапно подался, разорвался и осыпался прахом. Алые ленты распрямились, и затрепетали, как языки костра. Я потянул за второй жгут, за третий… Потоки алых лент вырвались на свободу и рванули вверх.

- Хватит, хватит!, - услышал я голос Рудо.

Она оттолкнула меня и схватилась за грудь, тяжело дыша и постанывая.

- Я… так странно себя чувствую! Как будто выпила разом кувшин «убей меня быстро»!

Рудо упала на четвереньки. Ее била дрожь.

Узочи… Мне жарко, я горю…. Я не знаю, что ты сделал, но…

Рудо шатаясь поднялась на ноги и огляделась. Похоже, желая ей помочь, я перестарался. Что теперь делать? Я был готов мчаться за учителем Лекарей..

- Кажется, теперь должно получиться… Я встану внизу, а ты бросишь в меня этот кокос, - неожиданно попросила Рудо.

- Ты уверена? Мне кажется, ты нездорова. Присядь, тебе нехорошо.

- Нет. Я чувствую себя сильнее.

Рудо спустилась туда, откуда нас обычно дразнили мальчишки.

- Ну давай же!, - нетерпеливо закричала Рудо, поднимая руки вверх

Я осторожно бросил в ее сторону кокос. И… он взорвался в воздухе, разлетевшись на мелкие щепки. Пара осколков оцарапали мне щеки и нос.

- Видел? Видел? Видел! На лету! Так еще у нас никто не умеет делать!

Рудо бежала ко мне, приплясывая и радостно размахивая руками. Ее дрожь как рукой сняло.

- Я хочу еще! Давай! Давай! Давай! Сделай меня еще сильнее!

- Нет, много сразу нельзя. Ты станешь безрассудной, это приведет к гибели, - повторил я слова своего Учителя.

- Безрассудный! Ты сам сейчас краю гибели. Перечишь будущему Воину Поколения!, - Рудо попыталась принять важный вид, выставив вперед ногу и скрестив руки на груди.

- Мы можем повторить завтра, будущий воин. Если ночью не лопнешь он своей силы, - я дурашливо поклонился Рудо, а она дала голой ногой мне пинка под зад, вопя от радости и хохоча, словно несколько минут назад не стояла на четвереньках без сил и не стонала от страха.

Голос настоящего. Возвращение в Школу

Ночью моя коза принесла двух козочек. Адис помогал ей с важным видом, хотя уверен, коза справилась бы и без него. Потом целитель помог новорожденным первый раз найти соски и напиться молозива.

В тот день я шел сам, хотя чувствовал себя еще очень слабым, и знал, что страх и отчаяние готовы скрутить меня в любой миг.

Утром Адис взял одного козленка на руки, а второго понес телохранитель Рудо. Новорожденные были слишком слабы, чтобы не отстать от нас. Хоть какая-то польза от этих телохранителей. Они не были магами, и служили лишь знаком важности Главы. Проку от них было не больше, чем от посоха, с которым ходила Рудо: она была так сильна, что позолоченная палка с драгоценной резьбой и телохранители были ей нужны, как рыбе зонтик. Да и маска, которой она так добивалась, тоже не была ей нужна. Она всегда была красивой, хотя сама считала иначе.

Рудо шагала мерно, спокойно. Я чувствовал ее равнодушие и презрение. Но я все равно был почти счастлив - мир становился многомерным, полным, богатым, щедрым. Впереди шагала Рудо, моя Рудо… Пусть и не ставшая моей.

Я возвращался в Школу, где прожил много счастливых лет. Где встретил Рудо и пробудил ее силу. Где воспитал немало сильных Пахарей, Лекарей, Воинов и Ремесленников. Да, здесь же я совершил много ошибок. Здесь погиб Мунаши.

Но сегодня, когда ярко светило солнце и недовольная коза заглядывала мне в глаза, а я шел сам, и тело радостно отзывалось на движения, казалось, что я могу начать все сначала.

Но я ошибался.

***

В Школе Адис попрощался со мной, и отправился к своему учителю - старик, как и все лекари, был долгожитель, и всегда был рад повидаться с учениками.

Телохранители Рудо передали меня Смотрителю. Он был мне незнаком, и это было хорошо. Я не был готов к дружеским беседам и воспоминаниям - они, конечно неизбежны, но я хотел бы хотя бы в первые часы обойтись без них.

Смотритель отвел меня в мою хижину. Козе новое жилье понравилось. Мне - нет. Из окна была видна Скала.

Мне дали чистую накидку и сандали. Служанка, молодая и смешливая, принесла воды, чтобы я мог помыться. Она же подстригла мою бороду и волосы. Ее прикосновения, быстрые, умелые и ласковые пробудили во мне какую-то тоску. Сожаления об упущенных возможностях? О любви?

Потом впервые за многие годы я увидел свое отражение в зеркале. Я постарел, подурнел, поседел.

Служанке же я почему-то понравился. Во взгляде ее промелькнуло кокетство и, уходя, она, как это умеют только женщины, как-то по-особому качнула бедрами.

…Интересно, а как сейчас выглядит Рудо? Наверняка, остается красавицей. Жаль, что я вряд ли увижу ее лицо…

Ночью я снова проснулся от своего крика. Мунаши опять падал со скалы, а мои ученики показывали на меня пальцами и называли убийцей.

Коза заглянула мне в лицо, и тревожно заблеяла. Испуганные козлята потеряли ее в темноте, вскочили и пробежали по моим ногам острыми копытцами. Я заплакал… Ничего не изменить. Не исправить.

Утром меня вызвала к себе Рудо.

***

- В общих чертах твою задачу уж выболтал Адис. Я уточню детали, - произнесла Глава Гильдии. - У нас есть две девочки, огромной силы. Апио и Накато. Обе маги огня. Вывезены из племени нгуни. Не говорят на языке Империи. Дикие, злые, агрессивные. Мы держим их в отдельной хижине за высоким забором. Миски с едой оставляем у входа. Они должны стать преданными защитниками Солнца. Как можно быстрее.

Рудо подошла к окну, и сложив руки за спину принялась изучать школьный двор.

- Ты должен найти с ними язык, договориться, сделать так, чтобы они были готовы защищать прибрежные Форты Империи, - продолжила она.

Слова Рудо падали как кирпичи, которые я еще недавно месил и обжигал для молельного дома в своей деревне.

У нгуни! Бесчеловечных, безжалостных, носивших украшения из человеческих костей, живших на ядовитых соляных озерах, где больше никто не живет. Одно из самых жестоких племен на наших границах. Но и Империя не лучше. Девочек украли из семьи, кормят как животных. Неудивительно, что они напуганы и злы…

И … что? Я должен сделать из сильных и покорных слуг? Преданных военачальников Империи?

Рудо снова повернулась ко мне и на этот раз рассматривала меня, оставаясь невидимой под маской.

- Мне нужны детали, - сцепив пальцы рук, чтобы справиться с волнением, ответил я.- Из какой части страны нгуни их вывезли? Как давно? И кем? Известно ли что-то об их семье? Были ли с ними игрушки?

Рудо кашлянула и меня это удивило. Так она делала давным-давно, в детстве, когда ей было стыдно. Нашкодиви отвечая перед учителем она всегда прокашливалась. Ей снова стыдно?

- Мы привезли их месяц назад. Я лично обнаружила их Силу и руководила их поимкой. Семья нгуни охотилась возле границы и девчонки загоняли антилоп для охотников. Вообще, как ты помнишь, за пределами империи Сила встречается редко. Но они исключение. Сразу две, и обе очень сильные.

Мы обезоружили их семью, там был их отец и старший брат. Против девочек применили Щиты. Связали, надели браслеты Отступников и привезли сюда. Кормим, но нашу еду они едят плохо. Одна из них особенно агрессивна. Держим их за изгородью. Игрушек у них нет. По мне, не будь у нас такой острой необходимости в воинах, лучше бы они сгинули в своих озерах.

- Как их зовут?

- Я не знаю, - Рудо снова еле слышно кашлянула.

- А ее семья… они… вы…

- Мы их оглушили, но не убили..

Я тихонько выдохнул. Ну хоть что-то…

- Ты справишься, Узочи. Я уверена. Ты всегда справлялся. Кроме того, у тебя и выбора-то особого нет. Приступай немедленно. Но учти, одна из них очень опасна. Вторая потише.

- Сегодня ночью и начну…, - подумав, ответил я. - Проберусь к ним потихоньку в хижину, и попробую применить Силу. Я так делал с самыми сложными учениками, которые не разрешали к себе прикасаться. Не лучший вариант, но другого нет. Добавьте им что-нибудь в еду, чтобы спали крепче?

Золоченая маска кивнула и отвернулась. Беседа окончилась. Выходя, я услышал, что Рудо еще раз кашлянула.

Что же ей так стыдно? Или ее, как и меня, накрывают воспоминания? Так бывало у моих некоторых моих учеников - провалы или сильное потрясение отбрасывали их на какое-то время назад. Они словно становились слабее и младше. Требовали игрушку чтобы заснуть, начинали сосать пальцы, словно малыши… А Рудо начала покашливать. Как в детстве?

***

“ЗАМЕТКИ О СЛОЖНОСТЯХ ОБНАРУЖЕНИЯ МАГИИ ДРУГИХ И ИХ ОБУЧЕНИЯ

Записал Лекарь Столетия Ганджу, учитель Узочи, Другого мага.

27 сезон дождей с начала правления Асумы III. Восьмая луна.

Другие маги - явление менее всего изученное в колдовском мире в наши дни. Мне посчастливилось благодаря долгой жизни увидеть двух из них. Остальные же маги редко встречают и одного.

Другие появляются на свет примерно раз за сто дождей. Будучи мальчиком, я застал такого мага по имени Оби. Это был альбинос с белой кожей и розовыми глазами, добрый и скромный человек. Злые языки говорили, что он был возлюбленным Императора, но я опущу пересказ придворных слухов, как не относящихся к делу.

Его дар был принимать чувства и воспоминания другого человека, ощущать их как свои и без потерь передавать третьему лицу.

Мне было всего десять лет, и я только начинал ощущать собственную Силу, когда познакомился с ним. Я получил выволочку от отца, и, забившись в нишу между окнами, плакал.

Оби заметил меня, подошел и потрепал по плечу. Он был немолод, и у него была всего одна рука - левую ему отсекли охотники за альбиносами, которые верят, что тело такого человека имеет волшебную силу. Тогда, говорят, от невыносимой боли и пробудился в нем его дар

Я могу сделать так, чтобы тебе не было грустно, - сказал Оби. Он взял меня за руку, и посмотрел в глаза. Его сила была нежно-голубой. Она растеклась по мне, и я увидел стаю фламинго, взлетающую с озерной глади. Пламенел закат, и воздух был по-весеннему свежий, и я бежал по мелководью, раскинув руки, и птицы испуганно поднимались в воздух, а я кричал от переполняющего меня счастья.

Оби убрал руку, и мы снова очутились в темном коридоре, и я сидел в прохладной нише, и мои щеки все еще были мокры от слез. Но я уже не плакал, и даже спина, по которой меня ударил розгой отец, уже почти не болела. Я чувствовал удивление, радость и восхищение.

Ч-что… Что это было? Я видел фламинго…Я знаю,- Оби улыбнулся. - это воспоминание… одного моего друга. Он довольно долго молчал, а потом добавил: - Всегда помогает, - и ушел в темноту.

Больше мне его видеть, увы, не довелось. Через месяц во мне пробудилась сила, и меня отправили в школу. А когда я сдал экзамен, Оби уже умер. Это произошло в один день со смертью Императора, Другого мага нашли бездыханным рядом с телом Солнцеликого. Оби держал его за руку. Император в последние годы жизни мучился от болезни, и только присутствие Другого утешало его страх и боль.

Итак, что нам известно о подобных Оби?

Четыре Силы, Лекарей, Воинов, Пахарей и Ремесленников имеет четыре цвета, синий, оранжевый, зеленый и фиолетовый. Их Сила имеет другой цвет - если имеет вообще, и ощущается по-другому. Оби, как я уже сказал, имел голубую Силу. Мой ученик, Узочи, обладающий даром дарить надежду, вдохновлять и поддерживать имеет Силу без цвета вообще. Его магия прозрачна, как вода. Кроме того, он видит размер Силы, даже если маг ее не использует. В этом Узочи отличается от всех нас.

Ловчие испытывают затруднение при поиске Других: они легко видят Пахарей, Лекарей, Ремесленников и Воинов в моменты использования ими Силы. Но при столкновении с Другими испытывают замешательство, ведь, как я отметил ранее, Другие появляются в Империи чрезвычайно редко. Примерно раз в сто или даже сто пятьдесят дождей.

В архивах мне удалось найти записи Главного Ловчего эпохи начала правления Асумы II. Он описывал поиск мага, который так и не увенчался успехом. И сам Ловчий, и его подчиненные около года выслеживали ребенка на побережье… Но так и не нашли, а вспышки и колебания, которые маги ощущают при использовании Силы поблизости, вскоре прекратились. Главный Ловчий полагал, что Сила исходила от Другого мага. И прекратилась из-за его гибели. Возможно, ребенок также сознательно принял решение не использовать Силу, хотя, такое, конечно, почти невероятно.

Обучать Других использованию их Силы также невозможно. Они уникальны и овладевают ею сами.

Сложность их учителей еще и в том, что мы должны, если можно так выразиться, найти в их Силе пользу и придумать применение.

До прихода династии Солнца, когда Империя только зарождалась, а маги были свободны, Другие сами вершили свою судьбу. Это были темные времена.

Но с тех пор как Солнцеликий и Богоподобный Асума I взошел на престол и объединил племена, он повелел, что каждый маг служил Империи. А каждый Другой - лично императору.

В этом, как и многих других решениях проявилась его бесконечная мудрость и прозорливость.

Мы не знаем, какой силой наградит Солнце Другого, но дар этот может быть бесконечно опасен. Потому только Император, который напрямую говорит с Солнцем, может использовать силу такого мага.

Мое обучение Узочи заключается в том, что я выслушиваю его рассказы, пытаюсь трактовать его ощущения.

Он говорит, что видит мир другого мага как картину, как облака или реку. Как долину или горы, покрытые туманом. Как ленты и сполохи.

Полагаю, то, каким предстает мир для Узочи, какими цветами обладает мир мага, и заключается ключ к силе Другого…”

Голос настоящего. Сомнения

Узочи вышел, а Рудо осталась сидеть в своем кресле. Сделала знак своему телохранителю, чтобы тот принес подушку, и подложила ее под спину. Второй телохранитель принес ей целебный напиток из трав, после оба удалились.

С того момента, как Рудо увидела Узочи, ей начало казаться, что все идет не как надо. Они расстались более двадцати лет назад. За это время Воин Поколения превратилась в бездушное копье в руке Асумы IV. Это было удобно и спокойно. Воплощать принятые решения. Просто, быстро, иногда жестоко.

Но пьяный и постаревший старый друг… заставил Рудо устыдиться. Это было так странно, что Глава сначала не поняла, что это за чувство. Узочи не упрекал ее, и не смотрел с неприязнью. Но все же Рудо почувствовала себя виноватой.

Его вопросы о поимке девочек сделали стыд более отчетливым. Рудо откинулась на подушку, сняла маску и глотнула отвар. На лице когда-то белые пятна оказались розовыми от ожогов.

“Девчонка нгуни опалила мне лицо и чуть не отгрызла кисть. А брать их надо было живыми и максимально целыми. Мда, пришлось поплатиться ранами, которые потом неделю лечили лучшие лекари Империи. Укус на руке воспалился, словно девчонка была ядовитой, как змея. Их похищение осложнилось попытками нгуни отбить пленниц, и стоили Гильдии гибели Воина. Серьезная потеря, особенно сейчас, когда каждый боец на счету”. - глядя в точку на стене успокаивала саму себя Глава Гильдии.

Доставив близнецов в школу Рудо отдала указание обустроить для пленниц хижину и обнести ее высоченными забором. Пока жилье не было готово, девочки сидели на цепи под деревом. Рудо кашлянула.

У нее не было своих детей, к чужим она относилась равнодушно. Ее забота и внимание были равны пользе, которую тот или иной юный маг мог принести империи. Дети в школе были сыты, здоровы. И Рудо лично контролировала, чтобы здесь не было травли и издевательств. Никто и никогда ранее в школе не сидел на цепи.

- Но поступить иначе я просто не могла, - хмуро произнесла вслух Рудо

Близнецы были ценны, но в то же время они были… слишком сложными!

Солнцеликий был прав. Только Узочи сможет разобраться с ними. И ему самому польза будет. Оправдается за гибель ученика.

- Если только нгуни не отгрызут ему руку. Или не перережут горло, - снова вслух сказала Рудо.

Она поежилась и снова смущенно кашлянула. Надела маску и позвала Смотрителя.

- Не спускай с Узочи глаз, - приказала ему Рудо.

Шопот прошлого. Самый лучший учитель

В конце дня я, по заведенному правилу, вошел в хижину своего учителя. Это был самый старый Лекарь школы. Самый добрый и тихий. Маг Столетия. Я почти не посещал обычных совместных занятий с другими магами. Мое обучение было другим - я зубрил придворный этикет и пытался познать свою силу.

Утром и вечером я общался со своим учителем, рассказывал, что видел, что чувствовал, что узнал. Днем читал свитки по истории магии и занимался с слугой, присланным специально из императорской столицы

Слуга был на редкость противным. Его сослали из двора в школу в наказание за какую-то оплошность, но он считал это повышением. И он сполна отрабатывал “милость Асумы III”, щипая, пиная и проклиная меня за малейшую оплошность, а то и просто так. Когда он уставал от раздачи затрещин и оплеух, принимался рассказывать о своей жизни при дворе, где главным событием была личная подача полотенца Солнцеликому.

- Император взял полотенце из моих рук, и посмотрел на меня, вот так, - слуга выпрямлялся в кресле и сурово свысока бросал, как ему казалось, величественный взгляд. Но, если не считать его присутствия, жизнь моя в школе была безоблачной и спокойной.

Мне не нужно было проходить испытания, как другим магам, и бороться за жалованье и место. Я приду к Императору, чтобы служить ему лично.

- Что делал сегодня? - спросил Ганджу, и привычно поднял палочку для записей.

Я сел на пол у его ног.

- Я помогал Рудо. Внутри у нее были какие-то синие узлы. Я как будто разрывал их.

- Это было трудно?

- Нет. Совсем легко.

- А что было потом?, - поинтересовался учитель, задумчиво кусая палочку.

- Ну… Она сказала, что словно горит. Стала кричать и скакать. Попросила меня бросить в нее кокос и расколола его на лету. Мне кажется ее Сила стала больше! Я знаю, это невозможно… Но… так вышло. Она просила еще больше Силы, но я испугался и больше ничего не делал.

- Разумно… Ганжу склонился над свитком. - А как дела с той, которая растила просо?

- Она не разговаривает со мной, - нахмурился я. После того, как я убрал ее печаль о доме и страхи, она сначала радовалась. А теперь не разговаривает. Делает вид, что не знает меня.

- Ах-ха, - усмехнулся Ганджу, - люди не любят быть обязанными. Трудный дар достался тебе, Узочи. Учитель наклонился ко мне, и его теплый палец коснулся ссадины на носу, который оставил осколок кокоса. Я не видел, но знал, что царапина исчезнет. До самой своей смерти Ганджу оставался непревзойденным целителем. И самым прекрасным учителем.

***

После разговора с Главой Гильдии мне было не по себе. Я почувствовал, что меня немного тошнит - так всегда бывало, когда впереди маячило трудное дело. Чтобы немного успокоиться, я побродил между хижин, познакомился с парой новичков, погладил их по головам и унял тоску по дому.

Заглянул к сторожу, про которого вспоминал Адис. Он сидел над какой-то бабочкой, высунув язык словно ребенок, и расправлял иголкой ее крыло. Это был некрасивый и грубоватый старик, все его лицо было покрыто шрамами, которыми украшали себя мужчины его племени. Старик вспомнил и узнал меня. Не то чтобы обрадовался, но приветствие мое принял с достоинством и глубоким поклоном.

Мы немного поболтали. Старик в детстве несколько лет прожил в плену у нгуни, и только ради этого стоило возобновить мое давнее знакомство с ним. Попрощались почти тепло. Сторож вежливо мне поклонился и вернулся к своей огромной голубой бабочке.

Голос настоящего. Ночная вылазка

Проходя мимо пахарей я увидел странную картину.

В пыли на дороге сидел маленький маг. Он молниеносно выращивал из утоптанной в камень земли какие-то зеленые побеги. Их тут же объедала моя коза, а пахарь хлопал в ладоши, хохотал и выгонял новые растения.

- Эй-эй, маленький пахарь! Чем ты ее кормишь! Она же заболеет!

Мальчик обернулся, я увидел, что у него плоское лицо, раскосые глаза и глуповатая улыбка. С губы свисала ниточка слюны.

- Будет много молока!, - гордо ответил пахарь. - моя трава поможет. - и невпопад добавил: А ты кричал ночью. Я слышал!

Мда. Сила досталась умственно отсталому. Такое бывало - сила доставалась слепым, глухим или бедолагам с заячьей губой, как у Зери. Солнце греет каждого. И похоже, сила дурачка была огромна. Чем-то он понравился Солнцу.

- Как тебя зовут?

- Меня звать Табо. А ты почему кричал ночью? Темноты боишься?

- Да… Пожалуй, можно и так сказать.

Я потрепал Табо по спутанным жестким кудрям. Они были пыльные. Табо зажмурился от удовольствия.

Многие учителя гладили своих учеников по голове. Но для меня это был лучший способ узнать человека, заглянуть в его мир.

Мир Табо был светлым и зеленым. Обычным для пахаря. Но этот мир был невероятно огромным, простирался за горизонты, и солнце сияло над зелеными полями, где росли растения, не виданные мной. Да, Табо был очень силен. И скорее всего его Сила будет расти с годами. Удивительный ребенок. Ничего не омрачало его мир, даже разлука с родными. Солнце из мира Табо осветило и меня, и я почувствовал, как тошнота и страх от предстоящего дела уходят прочь.

***

Весь день я бродил по школе, замечая изменения и то, что осталось как прежде. Как и в мои годы, Воины были драчливы и заносчивы, Лекари задумчивы и сосредоточены, а Пахари измазаны в земле и заняты исключительно грядками и ботвой. Хотя занятия еще не начались, Ремесленники собирали амулеты из палочек и раковин, и наделяли их разными силами. Получалась пока, по-большому счету, ерунда: талисман для поиска потерявшегося ножа или оберег от ожогов. Но скоро они научатся делать действительно полезные вещи. Я увидел среди детей, мастеривших амулеты, сидя на песке, первого за свою жизнь Ремесленника Поколения. Это была красивая высокая девочка, напоминающая мне Рудо в детстве. Ее взгляд был пронизывающим и умным. Она встала и поклонилась мне. Все учителя любят таких учеников, и я не исключение. Они запоминают все на лету, послушны и прилежны. Но им особо и не нужны такие учителя как я. Я не мог ей дать уже ничего, у нее все уже было. Рядом с такими детьми я чувствовал себя слабым и бесполезным - но не мог не восхищаться их даром.

Я немного походил вокруг хижины с маленькими нгуги, ощущая волны магии, которые расходились от них. Девочки еще не колдовали толком, да еще и были в браслетах, сдерживавших магию, но сила была уже ощутима - и действительно, велика.

Я надеялся добраться хотя бы до одной из девочек, когда те будут спать, и посмотреть, что уцелело от их внутреннего мира. Есть небольшой шанс, что я смогу что-то изменить сразу. Пару раз я проворачивал такое с особо угрюмыми и трудными учениками. Но даже тех никто не отнимал у родителей и не держал под замком. Они не были опасными охотниками. И я понимал, что украденных у матери девочек придется восстанавливать долго. Хватило бы тех пяти лет, что мне дала Рудо!

В сумерках я уселся неподалеку забора, которым огородили близнецов, и стал ждать. Ближе к полуночи погасло пламя одной из них, а потом - и второй. Девочки заснули. Я встал и осторожно двинулся к ним.

- Привет! Я сделал тебе травку! - откуда-то из темноты мне под ноги вывалился Табо. Его зубы блестели в темноте, потому что дурачок широко улыбался.

- Затмения Солнца на тебя, Табо! Ты почему не спишь?!

- Я растил траву для тебя. Потом искал тебя. Тебя трудно найти, я тебя не вижу как других! Ты странный!

- Табо, у меня дела. Иди к пахарям. Тебя будут искать.

- Трава!, - Табо сунул мне в лицо пучок какой-то ботвы, пахнущей медом.- Ешь!

- Табо, я не ем траву. Я не коза.

- Ешь! Сон будет хорошим, и ты не будешь бояться!

Я боялся что шумный Табо разбудит обитателей хижины и сдался.

- Хорошо, я съем. А ты тогда пойдешь спать?

- Да!

Я взял несколько травинок из его руки и прожевал их. Они были невероятно горькими и местами с песком. Убедившись в том, что я проглотил растения, Табо отряхнул руки и не прощаясь пошел в сторону, где жили Пахари.

Я же снова с предосторожностями двинулся к хижине. Открыл калитку, она почти не скрипела. Никто не проснулся. Заглянул внутрь домика… Увидел спящую на полу девочку. А где вторая?

Запоздало понял, что оказался в ловушке. За спиной полыхнула сила просыпающегося мага. И без разрыва во времени сверху на меня прыгнуло тощее, но очень сильное тело. Я бы справился с его обладательницей, но у тела был острый нож, который полоснул меня по шее.

По груди полилось. Комната поплыла. Я понял, что умираю, но зачем-то сжал узкую ступлю свалившейся мне на голову девчонки, которая все еще сидела на моих плечах, стискивала меня коленями, рычала и наносила удары кулаком и ножом. В ее душе было пусто. Серое небо с низкими тучами висело над безжизненными соляными озерами. В облаках сверкали алые молнии. Вокруг ядовитой воды валялись гниющие кости. Это было последнее, что я видел перед тем, как свалился в подстилку на полу.

Шепот прошлого. Печаль Узочи

“ЗАМЕТКИ О СЛОЖНОСТЯХ ОБНАРУЖЕНИЯ МАГИИ ДРУГИХ И ИХ ОБУЧЕНИЯ

29 сезон дождей с начала правления Асумы III. Третья луна.

Моему ученику Узочи достался трудный дар. Прекрасный, но трудный, таящий в себе сплошное разочарование и грусть.

Узочи может сделать труса храбрецом. Неудачника заставит поверить в свои силы. Слабаку подарит надежду стать сильным. И кажется, что тут все просто и прекрасно. Но каждый, кому Узочи помогает, записывает последующий успех лишь на свой счет. Люди считают, что стали сильными и храбрыми сами по себе.

Я два года наблюдал, как Узочи помогал самым забитым и пугливым ученикам. Каждый из них заметно улучшил свои успехи. Но все со временем стали сторониться Другого, а позже и издеваться над ним.

Лишь одна Рудо сохранила с ним добрые и ровные отношения. Я считаю это произошло потому, что Рудо изначально была сильной. У нее хватило благородства и ума связать перемены к лучшему в своей жизни и усилия Узочи. А еще мне кажется, что девушка любит Узочи.

Слабые же ученики старались как можно быстрее забыть свои страхи и провалы. А Узочи оставался напоминанием об этом.

В этом Узочи похож на любого хорошего учителя. Учитель тратит свои знания, умения, силу и время чтобы воспитать будущего мага. Дети вырастают, становятся сильными и знатными. Кто из них обернется назад и вспомнит старика-учителя, державшего его за руку и учившего первым правилам магической науки?.

Мне кажется, хотя я так и не приблизился к разгадке Силы Других, за помощь другим Узочи ждет горькая расплата - утрата веры в себя”

Голос настоящего. Прикосновение

… - Он умер совсем? Могу я забрать его чтобы вырастить на нем растения?

- Табо, не мог бы ты заткнуться. Узочи? Узочи!!! Ты меня слышишь? Если да, то открой глаза!

Открыть глаза я не мог, но честно попытался. Но веки были так тяжелы, что я не сумел разлепить ресниц.

- Ага. Вижу. Пока рановато списывать тебя пахарям. Поработаешь пациентом у Лекарей. Хотя и недолго.

Кажется, я узнал этот голос. Главный Целитель. Он умел лечить увечья, полученные в бою, резанные и колотые раны, быстро останавливал кровь, сращивал кости за пару часов и наращивал кожу. Я в надежных руках, слава Солнцу.

Шея горела, слабость плитой лежала на груди. Чья-то маленькая ладошка коснулась моей ноги. Я почувствовал мага. Юного. Испуганного. Очень сильно испуганного. Но еще и любопытного. Маг огня.

Внутри него как и у того, кто напал на меня, до горизонта простиралась пыльная и безжизненная земля, с желто-зелеными пятнами соляных озер. Но облака не были тяжелыми, сквозь них поблескивало солнце. и еще… Там было существо, похожее на козу. Белую козу.

Странно, подумал я, откуда здесь моя коза? И снова провалился в темноту.

Шепот прошлого. Воин Поколения

Дни перед испытанием Рудо мы почти не виделись и не разговаривали. Ей нужно было подтвердить Силу и уровень Мага Поколения. Она волновалась, но я был уверен, что все пройдет гладко. Зрители - главы общин, представители Двора и больших городов собрались на главное событие года, испытания волшебников. Кто-то наймет себе Пахаря и на годы обеспечит свое поселение урожаями проса. Гильдия сапожников или шляпников будут драться за Ремесленника, который зачарует их товары, чтобы они служили десятилетиями. Даже самые слабые из магов находили себе работодателя - лекари, помогавшие снять лихорадку или воины, способные вскипятить чан с водой были нужны жителям Империи.

А маги, показавшие максимальную силу, становились предметом отчаянного торга. Ои получали самые лакомые предложения. Испытания длились почти месяц, начиная с самых слабых учеников и их выступлений, заканчивая самыми сильными.

Если мы тогда понимали то, что понимаю я сейчас, став взрослым, мы знали - школа сделала все, чтобы показать ее силу. И Смотритель, и учителя и все, кто верил в Рудо - а их было немало, - постарались как следует.

Рудо была жемчужиной экзамена. Ее выступление было отложено напоследок, и подготовлено более тщательно, чем остальные.

Специально для нее расчистили большую площадку и защитили ее Щитом. В центре на высоких перекладинах висели на веревках куски хлопка, обрубки железного дерева и разные камни.

Выступление Рудо началось в сумерках, когда солнце провалилось за горизонт и тьма спустилась на Театр Испытаний.

Рудо вышла на площадку в узких брюках, подчеркивающих ее красивые бедра и изящные лодыжки. Лицо было закрыто кожаной маской, а длинные черные волосы разметались по плечам округлыми и пышными кольцами. Она шла, неся в руке один факел - словно светлячок в бархатной ночи.

Голос Устроителя, усиленный огромным рогом, пророкотал, разносясь над зрительными рядами:

- Вначале была Ночь. И мы были беззащитны перед ней. Но Солнце дало нам силу огня. Оно наделило ею Воинов.

Рудо взмахнула рукой и вспыхнул ряд факелов. Моя подруга шла между ними, прекрасная настолько, что у меня брызнули слезы.

- Огонь.. он светит… согревает. Но он же стоит на страже Империи. Узрите силу огня воплощенную в Воине Поколения!

Итак, слово произнесено. Все было решено и ясно давно - и только дети вроде меня и Рудо думали, что решение еще впереди…

Зарокотали барабаны.

Рудо подошла к обрубку железного дерева, подвешенному на веревке. Высоко подпрыгнула, поджав ноги, и крошечной искоркой, выпущенной из левой руки пережгла веревку. Вторым ударом она взорвала падающий кусок дерева, и его щепки огненными жукаит разлетелись в ночи.

Зрители закричали, затопали и захлопали в ладоши.. Рудо изящно поклонилась, и хотя она выглядела спокойной и безмятежной, я видел, как ей страшно.

Следом она взорвала кусок известняка. Тут-то и понадобился Щит, который заслонил зрителей от осколков. Пара из них отлетели в Рудо, один ударил ей щеку, хорошо, что маска смягчила удар на маску. Но она не показала виду.

В финале Воин взорвала кусок гранита, стоя от него на расстоянии пятнадцати шагов.

Поклонилась под овации, и тяжело дыша подняла в воздух обе руки, словно торжествуя победу. Жест был отрепетирована заранее. На самом деле она не знала того, что мы оба знаем сейчас. И думала, что ее оценка и будущее - дело будущего. Но все было решено давно.

Рудо стала единственным за два десятилетия новым Воином Поколения.

***

Шепот прошлого. Обманщица

Не удавалось нам поговорить и после ее выступления. Я уже решил, что обязательно скажу ей о том, что чувствую. Но мы пересекались на мгновения, всегда в окружении учеников, учителей, чиновников и воинов.

Поговорить удалось только утром в день ее отъезда на границу. Мы договорились попрощаться в нашем укромном месте, где прятались все эти годы от неудач и дразнивших нас задир.

Я уже больше часа ждал ее, когда Рудо все-таки пришла. У Рудо уже была позолоченная деревянная с позолотой маска Воина Поколения, но официальная церемония ее присвоения должна была состояться в присутствии Императора, так что Рудо носила ее, сдвинув на затылок.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. Рудо кашлянула, как всегда делала, когда смущалась.

- Спасибо, Узочи! Без тебя ничего бы этого не было. Увидимся! Не подведи меня! Учись хорошо, чтобы мне не было стыдно за тебя, когда буду знакомить с моими новыми знакомыми, с которыми я еще не знакома , - и состроив очаровательную гримаску добавила: Не увлекайся Пахарями с большим бюстом! Моя грудь тоже вырастет!

Я посмотрел в сторону, где валялись груды осколков кокосовых орехов.

- Рудо. Я … давно хотел сказать…- слова застряли в горле, и я никак не мог вытолкнуть их из себя.

Рудо шагнула ко мне, взяла мое лицо своими руками и поцеловала в губы. Ее темная кожа была как ночь, а белое пятно сияло словно комета с синим пламенем посередине.

- Все знаю. Я тоже тебя люблю. Я буду скучать, Узочи. И слать письма. Не забывай меня! Мы обязательно встретимся. И при встрече я зацелую тебя до смерти!

А потом убежала. Деревянная маска сползла ей на спину и била ее лопаткам, держась на шнурке вокруг шеи..

Обманщица. Грудь у нее так и не выросла. И она совсем по мне не скучала. И поцелуй этот остался нашим единственным…

Голос настоящего. Сближение

Шел второй или третий день после моей вылазки к близнецам

…- Ну и бардак ты устроил, Узочи!, - сторож бурчал, наливая лечебный отвар, прописанный целителем. - Зачем, скажи на милость ты к ним ночью-то полез? Хорошо, что Лекарь рядом случился. Уж не знаю, чего ему не спалось в такой-то час! Услышал он шум и вой, и бегом к этим нгуни. Дурачок еще этот, тоже под ногами крутился… Остальные пахари уже десятый сон видели, а этот шляется без присмотра. Не школа, а бедлам! При прежнем Главе такого не было.

- А что с девчонками сейчас?, - чуть слышно выдавил я.

- О себе подумай! - буркнул сторож. Но потом все-таки ответил на мой вопрос. - Да что им будет… Похоже, напугал ты их ночью не на шутку. Одна из них напала на тебя, и пырнула заточенной щепкой в шею, видимо вырвала из стены хижины. Кто бы мог подумать? Хорошо она тебя ткнула, рассекла вену на шее… Если бы мы не подоспели, конец бы тебе, Другой. Еле угомонили ее. Верещала она как гиена. И кусалась как пустынная лисица, - он сунул мне глиняную кружку. Отвар был горьким. И это правильно - чтобы каждый помнил, что болеть плохо, лекарство должно быть противным.

- А вторая хоть и выглядит слабее, смелее оказалась, - продолжал сторож. Весь этот шум-гам ее не напугал. Когда тебя тащили к лекарям, увязалась за нами. Смотрела на тебя во все глаза. И не хотела возвращаться обратно.

- Знаешь, у меня к тебе дело есть… не поможешь по старой дружбе?, - я приподнялся, чтобы было удобнее пить.

Старик сердито обернулся на мой голос.

- Дело? Не подохнуть сейчас твое главное дело! А дружбы я с тобой отродясь не водил.

Я улыбнулся. Не надо было быть Другим, чтобы понять, что старик обязательно мне поможет.

***

Через пару дней я встал на ноги. Мне действительно повезло - Лекарь принялся врачевать меня сразу после нападения. А отвары быстро исцелили мою рану. Целители были чрезвычайно довольны, заполучив нового больного с редкой для мирного времени раной.

Впрочем, как только я пошел на поправку, они потеряли ко мне интерес, и переключились на новую игрушку - ремесленника, который объелся гостинцев из дома. Его мучил неистовый понос.

Еще через дня три я снова отправился в гости к нгуни. За мной на привязи шла коза, за ней семенили ее козлята. Подмышкой я держал миску для молока. Это была особая миска - ее мне добыл сторож, побывавший по моей просьбе на ярмарке. Миска нгуни, из красной глины с черными рисунками. Уж не знаю, чего ему стоило ее добыть. Но старик расстарался. Деньги на покупку я вытряс у Рудо, убедив ее, что предмет от родного племени поможет мне наладить отношения с девочками.

Я постучал в калитку и вошел. Более худая и сердитая девочка, сидевшая на крыльце, приготовилась к прыжку. Это она располосовала мне шею и чуть не отправила к предкам. Вторая сидела на земле и перекладывала камешки. Увидев козу она замерла и глаза у нее округлились.

- Коза, - я ткнул пальцем в ее сторону. - Узочи, - показал на себя.

В девочке боролись страх, неприязнь и любопытство.Последнее победило. Она положила грязную ладошку себе на грудь и чуть слышно произнесла:

- Апио…, - показала на сестру: - Накато.

Через пару часов мы добились определенных успехов. Не смотря на то что Накато ругалась на сестру на своем языкуе, и явно была против ее общения со мной, Апио, очарованная козой, подоила животное в принесенную миску и напоила козлят, попискивая от радости. Она узнала узор на глине, и жестами спросила, может ли оставить тарелку себе.

Я кивнул. Накато ушла в хижину, я ее явно раздражал.

Уходя я жестами попытался объяснить, что отныне их не будут запирать.

Ранее я обговорил это с Рудо. Она сказала, что я доверчивый старый дурак, и что школе повезет, если нгуни не перережут полшколы.

Но этого не случилось. Получив свободу девочки попросту сбежали.

Голос настоящего. Свобода

Примечание автора:

Этой главы первоначально не было. Но я увидела, что читателям нравятся девочки, и поняла, что я уделяю им слишком мало внимания. А зря. Ведь они здесь важнейшие герои. Поэтому я дописала бонусную главу и выдаю ее вне графика. Глава посвящается всем моим первым читателям, и тем, кто комментирует главы: Coop Rus, ArXei, Andatra и, конечно, Gussar.

Накато на меня ругалась. Но я за тринадцать весен нашей общей жизни я к этому привыкла. Она всегда злилась и бесилась. Дома потому, что из-за проклятия огня к нам относились как к мусору, и мы были не лучше, чем рабы. В плену, хоть нам гораздо лучше, сестра злилась еще больше. Хотя куда уж больше-то.

Ну да, сидеть на цепи было не особенно весело. И эти железки, которые надели нам на руки мешали использовать огонь. Но дома бывало и похуже. Как-то раз я посмотрела на старшего брата без почтения - так ему показалось. Он избил меня, сломал нос и я неделю просидела в яме. Хорошо, что Накато подкармливала меня.

А вообще тут было неплохо. У нас был дом и еда. Непривычная, но много. Нас никто не бил. И не заставлял с утра до ночи выслеживать зверя.

Правда мы не могли никуда выходить. Накато считает, что нас принесут в жертву. А я думала, мы нужны имперцам для чего-то другого. Когда нас брали в плен, Накато убила их воина и почти отгрызла руку женщине в маске, а нас даже не тронули. Ну и обращаются с нами сносно.

Но это все мои мысли.

И хотя говорят, что у близнецов все одинаковое, мы с Накато разные. И мысли разные.

Когда к нам ночью прокрался этот чужак, сестра попыталась его убить. Она думала, что он хочет надругаться над нами.

Я-то спала, и проснулась только когда Накато и этот мужчина начали драться.

Я видела его раньше из окна, у него была такая же коза, как и у меня. Если я и скучаю о чем-то из прошлого, то только о моей белой козочке, об которую я грелась холодными ночами. И я не думаю, что у имперца были дурные мысли.

Почти сразу за дракой в наш домик набежали колдуны, они кричали и махали руками, оторвали от чужака Накато и отбросили ее в угол. Думала ее прибьют, но ее никто не тронул, даже не ударили. Я вдруг подумала, что если чужак умрет, нас точно принесут в жертву. А если не умрет - может и оставят жить. Поэтому я побежала за этими людьми, и в суматохе меня никто не заметил. Видела, как мужчину унесли в отдельный домик, а волшебники начали колдовать над ним. Они его лечили. Протиснулась через толпу к его ноге и пощупала биение жизни на вене. Сердце стучало с перебоями - но стучало. Я подумала, что их колдуны уж наверняка спасут его жизнь и нас не казнят. Потом меня заметили, отвели в дом и заперли вместе с Накато. Ух уж она кричала! Если бы я точно не знала, что она меня любит сильнее всего на свете, я бы подумала, что она прям сразу убьет. Потом я обняла ее, и мы спали, грея телами друг дружку, как привыкли спать во время охоты на голой земле.

***

Когда нас настигло проклятие огня, все наши родные отказались от нас. До этого мы были дочерями уважаемого охотника и могли бы хорошо выйти замуж. Но после того, как мы нечаянно подожгли загон для буйволиц, я и Накато были исторгнуты из семьи.

Нас в тот день поймали и чуть сразу же не утопили в соленом озере. Потому что никогда такого у нгуни не было. У грязных и продажных имперцев колдовство - это дело обычное. А вот благородные нгуни не пятнают себя волшбой. Три дня совет племени решал нашу судьбу, пока мы с Накато сидели в яме.

Потом вождь сказал, что хоть мы и прокляты, но и проклятье можно обернуть в пользу нгуни.

С тех пор мы без сна и роздыха помогали охотникам. Что получали мы за работу? Да почти ничего - только пинки и подзатыльники, если зверю удавалось уйти.

Когда не охотились, жили в сарае с козами, и даже мать, случайно встречаясь с нами, отводила взгляд и не здоровалась. Боялась, что отец или братья поколотят ее? Или что проклятье перекинется на нее? Не знаю, но ее страх и отвращение ранили меня больше всего.

В империи же я повидала много других колдунов. Страшная женщина в маске с огромной силой огня. Накато сражалась с ней и опалила лицо.

Видела тех, кто лечат других - эту страшную женщину лечили, и руку, которую укусила Накато, и обожженное лицо… К колдунам здесь относятся по-другому. Здесь они не прокляты - а почитаемые люди. Хотела бы я, чтобы к нам относились с таким же почтением. Или хотя бы без страха.

Через несколько дней после ночной драки щуплый имперец пришел снова. Он привел козу. Я была так рада! Я гладила и доила ее, и коза нюхала мои волосы и пальцы. А еще чужак принес миску как у нас дома. Мы-то из таких красивых не ели, только отцу и братьям подносили в них пищу. А странный чужак ее нам подарил!

Мужчина сказал, что его зовут Узочи, а я сказала, что я Апио, а сестра Накато. Она, конечно, снова злилась и говорила, чтобы я молчала и не брала подарки, и что придушит меня ночью.

Уходя чужак сказал, что наш забор будет открыт.

Мы удивились. Почему? Это ловушка? Мы им больше не нужны? Чего хотят эти хитрые имперцы?

Накато сразу предложила бежать. Я была против. Мне здесь почти нравилось. Я думала, что смогу заслужить почет и уважение, если уж они тут так носятся со своими колдунами.

- Куда мы пойдем, Накато? Домой? Я не запомнила дорогу, и не хочу, чтобы об меня снова вытирали ноги все охотники племени, а мать плевала на дорогу передо мной, чтобы не подхватить проклятье, - сказала я.

- Дура! - фыркнула Накато, - мы убежим на свободу. В леса. Я знаю, что в империи есть леса, полные зверей и диких плодов. Мы не пропадем! Мы придумаем как снять эти железные обручи и будем жить вдвоем! Построим хижину из листьев и веток. И никто нам не будет приказывать! И никто не будет запирать.

Я согласилась. Хотела взять красивую миску, но Накато не разрешила. Сказала, что она будет мешаться в пути.

Мы тихо выбрались из поселка, и нас никто не заметил. Имперцы слепы и глухи, куда им до осторожных и опасных нгуни!

Мы шли, и шли… К концу первого дня мы увидели деревья. Высокие, зеленые… Никогда я и представить не могла такой красоты! Еще через какое-то время мы добрались до деревьев - больших, толстых и сочных, не то что скрученные палки в нашей пустыне. Нашли плоды, которые были со следами клювов птиц, и поели. Все было как во сне… Я сама чувствовала себя птицей!

Устроились на ночлег и уснули быстро.

Потом снова шли. Но к вечеру я почувствовала себя странно. У меня на шее вскочил волдырь, как от песчаной мухи. Он все дулся и дулся, и боль от него становилась все сильнее. Мы ночевали у родника, и я незаметно прикладывала мокрый лист к шее

Я ничего не сказала Накато. Утром мы отправились дальше. Какое-то время я старалась не отставать от Накато, но потом споткнулась и упала. Она стала меня поднимать и закричала, что у меня жар. Мы посидели под деревом. Накато принесла мне в свернутом кожистом листе воды. Обмыла мне руки и лоб, дала попить. Но жар не спал. Мысли путались. Все плыло, становилось только хуже.

Последнее, что я помнила, перед тем как потеряла сознание, это плач Накато, которая пыталась поднять меня на руки.

Голос настоящего. Беглянки

Об побеге Апио и Накато мне поутру сообщил сторож.

- Глава отправила трех Ловчих на их поимку. Они отправились прямиком к границе, наверняка без труда перехватят девчонок, - добавил старик к новости.

Рудо в случае провала обещала меня сбросить со Скалы, и украдкой от сторожа я выглянул в окно, чтобы посмотреть, не начаты ли приготовления для казни. Там пока не было никого.

Значит, пока меня есть шанс исправить ситуацию. Жаль, что Рудо направила Ловчих, а не меня. Но с другой стороны, никто не вязал мне руки и не тащил под замок.

Никто не запрещал мне отправиться на поиски самостоятельно. Я прихватил несколько лепешек, бурдюк с водой и отправился в хижину нгуни. Она ничем мне не помогла. Подаренная мной миска валялась на полу. Лежали одеяла и кукла из травы.

Я сел на пороге, где неделю назад рухнул от удара заточенной щепкой и прикрыл глаза. Школа плескалась перед моим внутренним взглядом, как цветущая саванна. Зеленые пахари и желто-красные Воины. Бледные оттенки Ловчих. Лиловые ремесленники. Чья-то сила имела глубкий и насыщенный тон. Чья-то - легкий и полупрозрачный.

Девчонок я, конечно же, не увидел, они успели уйти достаточно далеко. Не увидел я и Ловчих, посланных на их поиски. Да я и не пытался.

Я попробовал вообразить себя маленькой испуганной нгуни, которая хочет домой… Которая не знает, где оказалась. Вспомнил, как я, когда был ребенком, никак не мог запомнить дорогу через поля, по которой мы с учителем раз в неделю гуляли, собирая для него особые травы. Когда вырос, дороги стали прямыми и простыми, и я не терялся гуляя по ним даже ночью, даже будучи изрядно навеселе.

А потом пошел, не задумываясь, полуприкрыв глаза, дав полную свободу своим ногам.

Они привели меня к дыре в заборе, где была примята маленькими ступнями трава, а на ветке повис красная нить, выдернутая из накидки Апио. Я шел и шел, бездумно, пытаясь воссоздать в себе мир маленького испуганного человека… Потерянного. Одинокого…Желающего спрятаться от всего мира.

Шепот прошлого. Учитель наследника

- И сколько ему дождей?

- 16, Солнцеликий.

- А не скажешь! Я бы больше 13 не дал. Щуплый, мелкий, уродец какой-то… Что он может?

Представитель Гильдии сверился со свитком и произнес:

-…Другой Узочи может вдохновлять людей, давать им веру в себя. Его магия делает людей храбрее, сильнее, умнее...

- И на кой он мне сдался? Силы и у меня хватит на тысячу смертных! , - Император сыто и пьяно захохотал, - Лучше бы Солнце дало нам парочку новых Воинов! Я так скажу - даже вшивый Пахарь полезнее этого Другого.

Один из приближенных согнувшись что-то шепнул в на ухо Солнцеликому. Его золотая маска повернулась в мою сторону и какое-то время не двигалась. Потом Асума III произнес:

- Засуха подери тот закон, по которому Другой должен служить мне лично. Я бы охотнее скормил его крокодилам. Но я чту законы Асумы I. Так что слушай мой приказ. Ты займешься моим сыном. Вот кому точно не достает силы, отваги и, самое главное, ума. Проваливай в его покои, и не попадайся мне лишний раз на глаза.

Меня отвели в мою комнату, прохладный закуток с подстилкой на полу и кувшином воды. Я не знал, что мне делать и куда идти. Мне было грустно без Учителя, ребят из школы.

Неподвижно просидел я несколько часов. Меня начал мучать голод. Я осторожно выбрался из комнаты, и пошел, как мне показалось, в направлении кухни.

Но вышел совсем не туда. Укромный поворот коридора вывел меня в сад, где возле фонтана сидели красивые молодые женщины.

- Слугам сюда нельзя!, - зашипела самая старшая затолкнула меня обратно в коридор.

Я блуждал и блуждал по дворцу, все больше понимая свою бесполезность и погружаясь в отчаянье. Я уже не мог найти дорогу в комнату. Потому забился в пустую нишу под окном. Похоже, я не первый из дворцовых мальчишек использовал ее как убежище. На одной из стен было нацарапано “Ганджу здесь был”. Ганджу. Так звали моего учителя. Я прижался к надписи лбом и заплакал.

Голос настоящего. Болотная лихорадка

К концу первого дня поиска Апио и Накато меня начала снедать тревога. Я шел в сторону болотистых джунглей. Обе девочки вряд ли представляли их опасность - они выросли в сухой и безжизненной пустыне. Кроме хищников и змей там жили тучи насекомых, переносящих десятки видов мучительной лихорадки. Я шел не останавливаясь, и лишь один раз присел, чтобы перекусить.

Спустившись к небольшому источнику пополнить бурдюк, я убедился, что иду верно. В грязи у ручья, вдали от всех троп я увидел отпечаток детской босой ноги.

Когда стемнело, я встал на ночлег, хотя хотел бежать по лесу, и кричать, и призывать Апио и Накато. Но было темно, их магии я не видел, и скорее бы наступил на змею, чем нашел бы близнецов. Кроме того, услышав меня, они бросились бы наутек еще проворнее.

Продолжил путь, как только забрезжило солнце. Шел быстро, как будто по знакомой тропинке, которой когда-то гулял с учителем. Не великий был из меня следопыт - я никогда не выслеживал дичь. Но я часто находил сбежавших и спрятавшихся детей. Ближе к полудню взял след: джунгли стали сырыми, густыми, и поломанные растения, которые оставили за собой беглянки, вели меня.

К вечеру второго дня я почувствовал обеих. Но сила одной из них была совсем слаба. Я помчался вперед, отбиваясь от полчищ москитов и забыв об опасных змеях и ядовитых лягушках.

Под бананом лежала Апио. Рядом с ней на коленях сидела Накато и размазывала по щекам слезы. Она, вероятно, какое-то время пыталась нести сестру, но далеко не ушла. Накато что-то говорила, гортанно, глотая слезы. Апио была горячей, ее охватила лихорадка. Не мудрено, в такой-то местности. Болотная лихорадка начинается и убивает быстро, и я могу не успеть донести ее до наших лекарей.

Я взял за руку Накато. Она не отняла ладонь. Я почувствовал горе и страх маленькой нгуни. И… надежду. Она надеялась и отчаянно желала чтобы я спас ее сестру. Девочка непрерывно говорила, молитвенно складывая пальцы левой руки.

Я потрепал ее по голове, передавая немного, совсем чуть-чуть спокойствия и своей силы.

- Пойдем домой!, - сказал я Накато.

Взял худую и тощую Апио на руки, и пошел обратно в школу. Накато шагала рядом, испуганно и вопрошающе заглядывая мне в глаза. Она показалась мне похожей на мою козу, и я ободряюще улыбнулся будущему воину огня.

Голос настоящего. Болотная лихорадка. Продолжение

Нам нужно было как можно скорее вернуться, но проделать это было непросто. Я нес Апио, девочка горела. Ее внутренний мир был охвачен жаром, соль озер плавилась, небо стекало на землю как лава.

Накато старалась не отставать, но ее ноги были сбиты, она была устала и измучена.

Я принял решение дать всем отдых. Накормил Накато оставшейся лепешкой, девочка съела ее жадно, и собрала с ладони языком оставшиеся крошки. Напоил Апио и намочил тряпку, чтобы положить ей на лоб. Остатки воды отдал ее сестре.

После остановки двинулись вперед. Мы шли почти до полуночи, Апио сначала кричала в бреду, а потом затихла. Мне казалось, я несу на руках раскаленный солнцем камень. Я никогда не был особенно силен, и годы пьянства не добавили мне ни выносливости, ни сил. Я совсем уже не помнил о змеях, не смотрел под ноги. Брел, и брел, и еще более слабая Накато тащилась за мной.

В череде бесконечных шагов мне показалось, что впереди я чувствую магов. Это заставило приободриться. Я потрепал по голове отважную Накато, которая стиснув зубы плелась за мной, спотыкаясь, но не сдаваясь.

Я был на пределе, но маяки чужой силы, расплывчатые и пока еще далекие, вели меня.

Уже на выходе из леса я вдруг ощутил жгучую боль в щиколотке. До этого момента нам несказанно везло, пока мы брели через джунгли по краю болот. Но везение кончилось. Я споткнулся наступил на яркую желтую змею, чей окрас кричал: беги прочь, я убиваю! Мне внезапно стало смешно. Я пытался несколько лет уморить себя выпивкой, а оказывается, надо было просто начать трудиться учителем. Дважды за две недели я вплотную подошел к гибели. Я продолжал улыбаться, теряя сознание. Последнее, что я успел сделать - постарался упасть мягко, вытягивая руки вперед, и смягчая падение Апио.

Голос настоящего. Тревога

Рудо шагала из угла в угол под навесом от солнца. С появлением Узочи все шло не так.

Ночное нападение. Потом побег. Безуспешные попытки Ловчих найти сбежавших близнецов. Ушедший в сторону болот Узочи. Пока все эти неурядицы не дошли до двора. Но недоброжелатели обязательно сообщат, что Глава Гильдии не справляется.

Конечно, Солцеликий всегда доверял Рудо. Но кто знает, может его терпение небезгранично? А может и вправду, Воин Поколения стареет, и уже не так велик, как был когда-то?

Рудо приказала телохранителям принести кофе, прикрыла глаза и отключила мысли, замедлила дыхание. Этому способу всех магов учили в первую очередь: магия зависит от здоровья и душевного спокойствия волшебника. Успокоиться, сосредоточиться, дышать ровно.

Глава Гильдии, вслушалась по очереди в голос каждой части своего тела. В ступню левой ноги, как оказалось, впилась колючка. Рудо стряхнула ее. Спина, поврежденная много лет назад при падении, привычно ныла от сидения. А где-то под сердцем притаилось непривычное и неприятное чувство. Давно его не было, со времен детства. Неуверенность. Страх. Еще одно новое ощущение - в голове стучала, металась и билась быстрая и неуловимая мысль. Она ускользала от Рудо, как птица, залетевшая в дворцовый зал. Но Воин поймала эту мысль, рассмотрела и тщательно обдумала.

Когда кофе был подан и залпом выпит, Рудо озвучила свое решение.

- Собрать Лекаря, и еще троих Ловчих… И пару воинов. Отправляетесь по следам Узочи. Полагаю, он догадался, куда направились беглянки, и вскоре найдет их. Он это может. Верните тех, кто ранее был отправлен на границу с нгуни, от них не будет прока. И… покормите козу Узочи. - отдала она приказ Смотрителю.

- Откуси мне аллигатор ногу!, - ворчал сторож. - Узочи, скажи мне на милость, ты вернулся в школу, чтобы доставлять неприятности? - Старик снова цедил горький напиток. На этот раз совершенно отвратительный - чтобы вывести змеиный яд. К жизни меня опять вернула сила Целителей, которые в моем лице вернули себе любопытную игрушку. Исцелив меня от яда, они, похоже, взялись испытать, не помру ли я от всех этих тошнотворных отваров и примочек.

- Хочешь спросить, где близнецы?, - сварливо осведомился старик, предугадывая мой вопрос. - Младшая лежит через стенку. Старшая там же, ни на шаг от нее не отходит. Больная уже скоро поправится, скорее, чем ты.

- Попроси Рудо, чтобы она не запирала их больше. Это важно.

- И не подумаю! Чтобы снова вас по лесу и болотам искать? Пусть лучше гиена мне печень выест!

- Я услышала твою просьбу, - раздался голос Главы Гильдии. Рудо шагнула в лазарет в сопровождении двух телохранителей, и места в комнате совсем не осталось, - и она мне не нравится. Но… я дам вам троим последний шанс. И если ты или нгуни снова доставят проблемы, я все-таки сброшу тебя со скалы.

Развернулась и вышла.

Немного погодя ушел и сторож, и я остался один. Я лежал и смотрел в потолок. Меня мутило. Я слышал движения Апио и Накато за стеной. Они еле слышно переговаривались. Голоса их были спокойны. Я расслабленно закрыл глаза, и подумал, что я, пожалуй, сейчас очень счастлив.

Внезапно я вдруг осознал, что и сегодня, и в джунглях, и раньше, когда лечился от нападения Накато, меня не мучали кошмары о гибели Мунаши. Я попытался вспомнить, когда я последний раз просыпался от собственного крика, и понял, что это было еще до того, как дурачок Табо накормил меня своей травой.

Горькое растение тому причиной, магия ли Пахаря.. Или лечение Целителей… Или бесконечные проблемы, которые мне доставляли новые ученицы… Но я перестал вспоминать Мунаши. И стал спать без кошмаров.

Вдруг что-то теплое ткнуло меня в плечо. Я повернулся к стене и увидел исчезающий в щели палец. Потом к дырке прижался карий смеющийся глаз. Потом - рот. Скорее всего, это была Апио, проковырявшая дыру в тонкой стенке. Губы вытянулись трубочкой и тепло выдохнули:

- Спасибо!

Я усмехнулся, и пододвинулся к стене поближе.

- Эй, вы там, маленькие мерзавки за стеной. Слышали, что сказала Глава? Если вы еще раз убежите, то меня сбросят со скалы.

За стеной хихикнули. Конечно, они меня не поняли. И вряд ли их разжалобил бы такой поворот в моей судьбе. Но больше девочки не убегали. А к началу учебы, через неделю с них сняли браслеты, и они стали заниматься вместе со всем остальными детьми.

Часть 2. Помехи. Шепот прошлого. Нетерпение Айко

Неожиданно с наследником мы поладили. Он был на пару дождей старше меня, изящный и застенчивый. Айко и правда не походил на своего отца. Говорят, он был похож на рано умершую мать. С тех пор Асума III имел много жен, но сын остался его единственным наследником. Крайне неудачным, по мнению Солнцеликого. А по мне так Айко был отличным парнем. Узнав, что к его воспитанию без его на то согласия приставлен Другой, наследник некоторое время дулся и избегал встречи со мной. Но когда мы встретились, сразу поладили. Айко показал мне свою коллекцию свитков и наконечников копий, рассказал о легендарных магах прошлого, и позволил прикоснуться к себе, чтобы я мог его почувствовать. Мир Айко был красивым и гармоничным. Как и у большинства людей, была в нем и печаль, и неуверенность. Был страх перед отцом, но как мне показалось, парень со временем перерос бы его сам. - Ну что Узочи? Ты можешь сделать меня сильнее, умнее и храбрее?. - с любопытством поинтересовался Айко, после того как я долго ощупывал его руку. Прикоснуться к груди он мне не дал - сказал что стесняется и боится щекотки. Я не знал, что ответить. В школе меня такому не учили. - Наследник… Знаешь, ты и так достаточно умен. И силен. И бесстрашен. Ты правда немного боишься своего отца… - Замолчи!, - вспыхнул Айко. Оттолкнул мою руку и приказал, чтобы я ушел.

Я поклонился и вышел. Побрел прямиком к своей нише. Она стала убежищем для меня в минуты грусти. Я прижался лбом к надписи “Ганджу здесь был”, и ждал, пока тоска станет менее горькой. На следующий день Айко сам пришел в мою комнату. Он оставил телохранителя, и был один. - Прости что прогнал тебя вчера. Мне было неприятно слышать то, что ты сказал. Но ты прав. Я боюсь своего отца. Он всегда недоволен мной, и я не знаю, как ему угодить. Ты можешь научить меня нравиться моему отцу? Сделать так, чтобы он мной гордился? Я бы хотел показать Солнцеликому, что я не так глуп и бездарен, как он думает! - Ты не бездарен и не глуп. Ты сильный и умный. - Но мой отец так не считает! А надо чтобы он увидел! Сделай так, чтобы он начал гордиться мной! Сейчас же! - Я не вполне уверен… - Я сказал - сейчас же! Подчиняйся, Другой! Я помолчал, подумал, пока Айко нетерпеливо постукивал сандалей по каменному полу. - Хорошо. Только сразу и сейчас не выйдет. Я буду ум, храбрость и силу давать тебе постепенно. Это как с лекарством - если выпить сразу много, отравишься. Если дать тебе слишком много ты станешь безрассудным и можешь только все испортить. - Ладно. Давай понемногу. Но начнем сейчас и сразу! В этом и был весь Айко, будущий Асума IV. Нетерпеливый, живой и сильный. Сильный и храбрый от природы. Без помощи моего дара.

Голос настоящего. История Силы Только начав занятия, я понял, как скучал по учительству. По любопытным глазам, по прикосновениям - дети, разлученные с родителями, любят обниматься, хватать за руки, прижиматься ко взрослым, делиться с нами своими радостями, огорчениями и едой, утащенной с кухни. С возрастом это проходит, но я любил детей и это время непосредственности и безбрежно расточаемой нежности. Учеников в тот год было не очень много - всего два Воина, Апио и Накато, три Пахаря, в их числе дурачок Табо. Четыре Лекаря, один совсем слабый, который пойдет в Ловчие, и три Ремесленника. Как и в прошлые годы, я рассказывал им историю Силы. Как и в прошлые годы, находились те, кого мой рассказ зачаровывал, те, кого больше интересовал жук, ползущий по земле, и те, кому на моих занятиях хотелось подремать. Поначалу Апио и Накато почти ничего не понимали. Но они завели дружбу со Сторожем и быстро осваивали язык Империи. Через полгода занятий они уже неплохо говорили, и запоминали историю не хуже остальных. И даже быстрее некоторых - например, лучше чем Табо. Даты и легендарные правители скользили мимо его сознания. Пахарь дремал, рассматривал деревья вдали, пускал носом пузыри или пытался вырастить очередное чудо-растение. Табо обычно не мешал моим урокам, и я его не прогонял.

- Апио, на чем мы остановились в прошлый раз? - Конец Луны и приход Солнца. Конец дикой Силы. - Все верно. Продолжу. Династия Луны угасла не только потому, что ее последний представитель был жаден и глуп. Череда многих событий - засуха, приграничные войны, нашествие саранчи измучили людей и озлобили их. Доставляли проблем и маги - каждый из них был сам по себе, расходовал силу в своих интересах, часто во вред Империи. И тогда приход Асумы I, прозванного Мудрейшим стал спасением для нашей страны. Первым делом он подчинил магов, заставил их служить государству. Не все шло гладко - пролилось немало крови, прежде чем маги поняли - их дар по-прежнему ценится, и став на службу другим людям они получат не только почет и уважение, но и постоянный доход. Может, не столь огромный, как некоторые маги имели во времена Дикой силы. Но вполне приличный. Правда, распоряжаться Силой с тех пор маги не могут. Я сделал паузу. Обычно в этом месте встревали бунтари. Они начинали изливать сожаления по былым временам, которых не знали, и которые казались прекраснее, чем сегодня. Почему-то вспомнился Бомани. Уж он тогда развернулся… Его предки были сильны при дворе Луны, и из поколения в поколение передавали недовольство Солнцем… Но сегодня Бомани не было, хвала Заре. Никто не заполнил мою паузу, и я продолжил: - Всякий маг империи, даже тот, чья сила совсем невелика, должен служить людям. Силу каждого из нас измеряет Сердце Мага, старинный артефакт, созданный Ремесленником Столетия Кобэ. Каждый из нас держал его в руках, и видел, как оно меняет цвет от синего, если силы мало, до алого, если Сердце возьмет Маг Столетия. Слабый лекарь, Бада, заерзал на песке. - Учитель, я очень слаб. Я не смогу исцелять большие раны и унимать кровь. Об этом мне сказало Сердце Мага. Неужели я должен стать Ловчим? Но мне не хочется забирать детей у родителей. Сам не понимая, Бада ранил меня своим вопросом. Такой же задал когда-то Мунаши. Маленький и беззащитный, робкий и застенчивы Мунаши, с темной кожей и глазами цвета горького ореха. Меня уже отпустили ночные кошмары и душащая пустота. Но вопрос Бады снова напомнил о моей ошибке. Хотя кто знает, удастся ли на этот раз мне поступить правильно? Я положил руку на голову Бада. Его мир был скромным, небольшим, но уютным. В нем виднелась любовь к матери, и питомцу, который остался дома. Кажется, это была собака. Но может и пустынная лиса. Я мог бы своей силой раздвинуть его горизонты. Мог бы вскормить в нем неистовую веру, вдохновение и даже ярость. Жажду борьбы и бесконечных побед. Но я ничего не буду менять. - Бада, быть Ловчим - это замечательно. Ловчие чувствуют магию также, как и все остальные сильные волшебники. Именно Ловчие находят обладающих силой. И, кстати… Ты можешь стать лучшим из них. Ведь ты видел меня в действии, а я - Другой маг. Многие поколения Ловчих никогда не видят ничего подобного. И если ты встретишь такого как я, ты его узнаешь! - Итак, кому сегодня особенно грустно? Подняла руку девочка из пахарей. - Мне. Она подошла, и села напротив меня, поджав ноги под себя. Я взял ее за руки. Какая-то новость из дома принесла ей гложущую тревогу. Кто-то заболел? Мать? Брат? Стельная корова? Беспокойство наполняло девочку, не давало думать больше ни о чем другом. Тревога и тоска затопили весь ее мир. Я забрал немного ее грусти и дал немного надежды. Можно было бы и больше, но я стал крайне осторожен. Чем меньше я меняю внутренний мир людей, тем лучше им самим. И все-таки маленькая пахарь получила облегчение. Ровно настолько, чтобы улыбнуться и вернулась на место. - Ну что, Бада, видел мою силу? - Да, учитель. Она как вода. Так и есть. Уверен, ты станешь отличным Ловчим. Конечно, маленькие маги грустят в школе без родителей. Но только первое время. Вы быстро взрослеете, и ваши матери и отцы обязательно будут гордиться вами. Ловчий - уважаемый человек в Империи. Тот, который нашел меня, получил от Солнцеликого стадо коз и слиток золота. Я не стал говорить, что изрядно покусал и исцарапал его, пока тот тащил попрошайку из нищего квартала столицы в Гильдию. И о том, что если бы Солнцеликий знал, чем закончится поимка Другого, то лично бы утопил меня в выгребной яме, а Ловчего бы казнил. Я поймал себя на мысли, что даже не помнил его того парня, что нашел меня…Но я был ему благодарен. Бада поверил моим словам, шмыгнул носом и улыбнулся. Счастливый был день в череде счастливых дней, которые оборвались позже так внезапно.

Шепот прошлого. Прозрение Мунаши

Мунаши был худ и мал. Его силы только-только хватало на то, чтобы сводить бородавки и следы от ожогов. Он должен был стать Ловчим. Тогда, годы назад он задал мне такой же вопрос, что и Бада сегодня.

- Учитель, а если я не хочу быть Ловчим? Сердце в моих руках было сине-зеленым… И я понимаю, что это значит. Но я не хочу забирать детей у родителей! Меня наверняка побьют камнями. Почему, почему у меня не достаточно Силы, чтобы лечить людей в столице? Я стал бы богат и знатен, и забрал бы из деревни мать, и купил бы ей тысячу коз!

Я потрепал Мунаши по голове. У него были жесткие кудри и тихий, маленький внутренний мирок. Сила его была действительно слаба. Но по-своему чудесна - она могла делать людей красивее, устранять их маленькие внешние недостатки - прыщи и шрамы, оспины и синяки от ожогов. Ни до, ни после я не встречал Лекарей с такой силой. Почему-то я сразу подумал о Рудо. Хотела бы она избавиться от своих пятен? Перестать прятаться под маской? Прекратить доказывать всему миру, что даже пятнистая львица остается бесстрашной, сильной и опасной?

- Учитель, скажи. Может мне стать Отступником? Все равно сила моя ничтожна. Так что если я не смогу ею пользоваться - не велика потеря. Я вернусь в деревню, к маме. Она у меня одна… И еще три младших брата. Маме нужна моя помощь! Отрекусь от силы, надену Оковы и пусть там говорят, что хотят - я знаю, что поступаю верно! Буду жить, словно никогда и не знал силы. Доить коз и возделывать землю, как когда-то мой отец…

Я решил помочь парню. Мне казалось тогда, что я совершаю благое дело. Хотел, чтобы Мунаши был счастлив. Хотел, откуси мне гиена ногу, чтобы мама им гордилась… Я действительно любил этого ученика. Подогревали мое честолюбие и мысли о Рудо... О том, что я выращу ученика, который сделает ее такой, какой она всегда хотела быть....

Потому я постепенно, шаг за шагом снимал робость и застенчивость мальчика… Добавил ему честолюбия и азарта. И шепнул, что невозможное возможно - если очень хотеть и верить. Я напитал его гордость, растравил жажду славы. И результаты не заставили себя ждать.

Постепенно сила Лекаря росла. Он был добрым и честным, он избавлял девчонок от следов укусов москитов, выпрямлял кривые зубы и делал их кожу гладкой и нежной.

Смог бы он остаться таким же чистым и невинным, если бы не Бомани? Долгие годы я думал, что смог бы. Не я, но Бомани стал тем, кто повернул нашу историю трагедии на Скале. Не я! Не я! Или… все-таки я?

***

Голос настоящего. Прекрасный пахарь

Когда в школе начинались занятия, Рудо обычно реже бывала в Школе. Ей нужно было контролировать строительство Башен, и закупку артефактов у Ремесленников, и подготовку очередного экзамена… Тысячи дел поглощали ее с утра до ночи.

Но все-таки Глава Гильдии старалась хотя бы два раза в Луну посещать школу. Сначала она считала, что проверяет, все ли в порядке, и не возникли ли проблемы с Узочи и близнецами. Но все шло хорошо - Смотритель школы был мудр и опытен. А Узочи не доставлял проблем, и все его ученики, как и в лучшие времена, показывали отличные результаты.

- Я думаю, он воспитает воинов поколения без к сроку, - сообщал, сверяясь с пометками в свитке Смотритель. - И заодно поможет нам с дурачком-пахарем. Пока Настоятельница Пич не очень преуспела, но Узочи находил подход и не к таким детям… Сердце Магов не показало всей его силы Табо из-за слабости его ума. Но Другой говорит, что в мальчике скрыта невероятная мощь. Если Табо дойдет до Испытания, школа заработает на нем огромные деньги.

Рудо слушала вполуха.

- Пройдусь по школе, - рассеянно бросила Глава Смотрителю, и ушла.

***

Рудо поймала себя на мысли, что она раз за разом возвращается в школу не чтобы найти ошибки и недочеты в учительстве Узочи. Их не будет.

е Рудо во время этих кратких визитов наблюдала издалека, как Другой ведет уроки, как возится в пыли с Табо, как похлопывает по плечам Накато и Апио, вызывая их удовольствие и гордость.

Что-то другое раз за разом возвращало ее в школу. Воспоминания? Грусть? Давно забытая привязанность к Узочи? Рудо поежилась. Ее мир из бронзы и камня, который она возводила последние годы, дал трещину.

***

По вечерам, когда занятия заканчивались, учителя по очереди следили за детьми с холма, чтобы те в безудержных играх не повредили друг другу, вовремя расходились по своим ложились спать. Для меня это было чуть ли не любимым временем. Я не был слишком строг, и закрывал глаза на шалости, если они были не опасны.

В один из таких вечеров ко мне присоединилась Настоятельница Пахарей.

Это была совсем юная женщина, она сама недавно окончила школу, и я, увы, не застал ее ребенком. Настоятельница была прекрасна как весна - у нее были длинные, заплетенные в сотни кос волосы, огромные, в темных ресницах глаза, пухлые губы и белоснежная улыбка. А сила простиралась как туман после сезонов дождей - мягкая, сочная, сулящая цветение и богатый урожая. Немного, совсем немного не доставало ей до Пахаря Поколения. И это здорово - не стоит скрывать такую красоту под позолоченной маской. Все мужчины школы, от малышей до стариков боготворили ее.

Я же чувствовал себя рядом с нею неловко - как всегда, когда кто-то гораздо красивее, умнее и талантливее чем я. А в том, что Настоятельница была умна и талантлива, я уже успел убедиться. Благодаря ей к Пахарям стали относиться с уважением. Кто посмеет обидеть школьника, растящего просо, когда его опекает такая красавица? Прекрасная, сильная, вспыльчивая и не терпящая обид.

Даже имя у нее было блистательным - Пич, что в переводе с языка ее народа означало “алмазная”.

Настоятельница поднялась ко мне на холм, где я сидел на деревянной лавке и лениво посматривал за муравьиной возней своих воспитанников. Они затевали игру в спящего бандита. До захода солнца был еще час, и я планировал провести его в блаженном безделье.

- Ясного Солнца, Другой! Я пришла поговорить о Табо, - прелестные брови Настоятельницы сдвинулись к переносице, заложив несколько морщинок, которые нисколько не портили ее чудесное лицо.

Пахарь ткнула пальцем в недозрелый плод на ветке сметанного дерева, склонившегося над лавкой. За пару мгновений он увеличился вдвое, и сменил цвет с зеленого на медово-желтый. Женщина отдала мне фрукт, а себе заставила поспеть другой.

- Он хороший, добрый мальчик, - продолжила Настоятельница, опустив ладони, сложенные лодочкой на колени. В изящных и длинных пальцах плод выглядел как драгоценный камень чаше из эбенового дерева. - но он… совершенно бесполезный. Женщина вздохнула, - Табо не хочет растить ни просо, ни пряности. Я давала ему семена самых редких и полезных растений… А он превращает их в странных уродцев. Я даже подарила ему черенок редчайшей розы - из ее лепестков можно делать ароматную воду, я читала об этом в свитках о северных странах. Но все зря. Табо превратил ее в безобразную колючку и научил… Узнавать его! Когда Табо подходит к кусту, растение шевелит листьями, словно здоровается. Зачем? Его сила противоречит предназначению Пахаря. Растения должны приносить пользу, иначе в нас нет проку.

Солнце медленно ползло к горизонту. Я хотел, чтобы этот вечер длился вечно. Гомон детей… Запах сметанного дерева. И низкий, мягкий голос юной женщины. И Пич продолжала:

- Он живет в своем мире. Мне кажется, он не сдаст экзамен. А провал на Испытании Пахарям совсем не нужен! Мы только-только стали укреплять наше влияние авторитет при дворе, - женщина запнулась, покраснела, и укусила плод за медовый бок. Сок потек по подбородку, и Настоятельница, совсем как школьница, вытерла его тыльной стороной ладони.

Я потрепал ее по плечу. И поймал себя на том, что в этот миг меня не интересовал ее внутренний мир. Я хотел ощутить, какая ее кожа - такая же мягкая и бархатистая, как кажется на вид? Тут же устыдился собственных мыслей, и кашлянув, произнес:

- Мне кажется, просто Табо надо придумать особенный экзамен. Здоровающаяся колючка? Хм… выглядит действительно бессмысленно. Разве что на базарной площади с ней выступать. Но я подумаю, обещаю. Кто еще может придумать полезное применение бесполезному дару? Только Другой, польза которого тоже не совсем очевидна…

Пич поерзала на лавке и придвинулась ближе. Ее бедро под тонкой тканью прикоснулось к моему и обожгло мягким жаром.

Настоятельница посмотрела на меня снизу вверх, и тихо произнесла:

- Мне всегда хотелось узнать… Каково это, когда Другой применяет к тебе свою силу… Может быть позже, Узочи, вы продемонстрируете мне это?

Я на какой-то миг потерял связь с реальностью. Как дурак я смотрел на ее приоткрытые губы, поднимающуюся и опускающуюся грудь и блестящие влажные глаза.

- Госпожа Настоятельница! Я могу сегодня ожидать вашего доклада по обучению Пахарей?

Голос Рудо окатил нас кипятком. Мы почти отпрыгнули друг от друга. Я чувствовал себя крайне неловко, задним умом понимая, что чуть не поддался на чары обольстительной Пич. Какая-то часть меня продолжала думать, что, когда Рудо уйдет, еще можно будет вернуться к разговору с Настоятельницей… Но чутье уже говорило о том, что Рудо в ярости, ее сила полыхает как красные полотна над рядами воинов, идущих на битву. И в ближайшее время мне лучше бы не видеться с Пич.

Я нарочито внимательно начал вглядываться в детскую возню внизу, Настоятельница вскочила, поклонилась, и побежала в сторону, где располагались хижины пахарей.

- Как твои успехи с близнецами?, - холодно спросила Рудо.

- Э… все хорошо. Самое трудное было найти к ним подход. Но теперь все идет по накатанной…

- Не забудь. На Гильдии в целом - и на тебе в частности лежит огромная ответственность. Я не забыла о своем обещании сбросить тебя со Скалы.

Как не был я потрясен внезапным вниманием Пич, раздражение Рудо удивило меня еще больше. Ее ярость на пустом месте сказала мне больше, чем она хотела мне показать.

Рудо злилась из-за того, что со мной кокетничала молодая Настоятельница.

Шепот прошлого. Прозрение Айко

Вечером, когда дети разошлись по своим хижинам, уснули, а некоторые только сделали вид что спят, я отправился к себе, обдумывая вечерний разговор с Пич и вспышку гнева Рудо.

Меня встретили, подпрыгивая и мемекая козлята. Они уже подросли, и я решил их не резать. Козлят полюбили дети, и закармливали их лепешками, а Табо - еще и какими-то особыми травами. Его растения пугали и меня - я вполне допускал мысль, что после какой-то особого цветочка козлята заговорят со мной на чистом имперском языке.

Их мать со сварливым видом подошла понюхать меня. Запах сметанного дерева - или, может, Пич рассердил ее также, как и Рудо. Коза боднула меня и с обиженным видом ушла на свою подстилку.

***

Шепот прошлого. Прозрение Айко

Постепенно моя жизнь во дворце наладилась, и стала походить на ту, которую описывал старый слуга, безуспешно прививавший мне правила придворного этикета в школе.

Каждое утро мы начинали с магии. Я давал наследнику немного уверенности. Я старался выдавать ее крошечными порциями, вроде доз яда, который используют лекари для исцеления. Часто Айко, не видя перемен злился, и набрасывался на меня с кулаками. Но если в моей жизни и были ошибки, то уж точно не моя дружба с Наследником. И не мой способ помочь ему.

Но большую часть времени мы дурачились с Айко, подшучивали над стражей, слугами и рабами, пропадали в хранилище свитков. Там я нашел много любопытных, уникальных и даже секретных записей. Например, о Другом Маге, которая чуть не повернула историю вспять. Девочка из приморской деревушки имела дар возвращаться в прошлое и менять его. Но записи были отрывочны, и я так и не понял, изменила она историю или нет, и куда пропала.

Наша дружба, свобода, безделье и дурачества были возможны из-за полного презрения и равнодушия, которое Асума испытывал к сыну. Солцеликий словно забыл о наследнике и о том, что даже Солнце уходит с небосклона.

Айко не стал излишне самоуверенным. Я не навредил ему - хвала Солнцу. То, что произошло, все равно произошло бы.

Примерно через полгода нашей дружбы моя работа с Наследником принесла плоды. Это было не совсем то, чего я хотел бы. Но, события, которые случились, и это я понимал уже тогда, были неотвратимы.

Всегда молчаливый и покорный Айко на летнем сборе Совета вождей выступил против отца. Он сказал, что не время облагать народы империи дополнительным налогом, что засуха, саранча и голод довели жителей до отчаяния. А осенние пиры следует отложить, чтобы не вызывать недовольства и смуты.

Асума III пришел в бешенство. Он вскочил с трона и с размаху ударил своим посохом наглеца по лицу, а потом приказал выпороть его.

Я, узнав о происшествии от бежавших мимо моей ниши слуг, опрометью кинулся в покои Айко, чтобы утешить и поддержать его.

Но наследнику была не нужна моя помощь. Рассеченную посохом скулу и разодранную розгами спину ему уже залечил лекарь. А душевных ран у Айко в тот день не было. Он был уверен в своей правоте, не испугался наказания. И перестал искать любви и признания отца.

***

Рудо по-прежнему служила на границе. Я посылал ей куски свитков, рассказывая о жизни при дворце. И получал весточки с рассказами о стычках с нгуни, вылазках за границу и опасных патрулях. Каждый раз, получив письмо, я понимал, что скучаю по ней. Тоска была бы невыносимой, если бы в перерывах между письмами пустоту и потребность в друге с лихвой не заполнял все более дерзкий, шумный и непоседливый Айко.

Однажды он нашел меня в моей любимой нише, куда я забился, чтобы прочитать новое послание Рудо.

Айко подкрался из-за спины, выхватил свиток и радостно заорал:

- Посмотрите-ка! У заморыша Узочи есть подружка! М… красивый благородный почерк! Ладно-ладно, не читаю! Нужны больно мне твои любовные секретики, - дольше дразнить меня он не стал, и вернул обрывок свитка, на котором Рудо аккуратно написала свои новости.

Наследник сел на подоконник, свесил ноги вниз, подождал, пока я дочитаю, и стал выпытывать - откуда письмо, и какая она, Рудо.

- Самая красивая и умная. Воин Поколения, - опустив глаза на пальцы своих ног выдавил я.

- Любишь ее?

- Наверное, да.

Айко принялся болтать ногами, иногда задевая пятками мое плечо. Я знал, что так, болтая ногами, он думает. Через какое-то время наследник произнес:

- Слушай, у меня мысль. Я тут на днях решил собрать себе собственных воинов. По закону я могу иметь свиту из пяти магов. Обычно наследники выбирают Ремесленников, чтобы делали всякие занятные штуки. Или Лекарей, чтобы снимать похмелье. Но в законе не сказано, что кто именно должен быть. Так что я вполне могу призвать и Воина Поколения. А то у меня ни одного мага в подчинении.

Я обиженно надулся.

- Прости, Узочи, я про тебя забыл. Ладно. У меня только один маг в подчинении. Но я вызову эту твою подружку с границы чтобы она служила во дворце. Надеюсь, она не потеряет голову от моего могущества и красоты?

Я онемел от предложения Айко. Но еще больше от того, что он так быстро принял решение и потому, что Солнцеликому, похоже, сообщать о нем не собирался.

Шопот прошлого. Прерванное признание

Перевод Рудо наделал шуму на границе - она там была незаменима, и ее уход пробил большую брешь в обороне. Но появление во дворце Воина Поколения осталось почти незамеченным. Двор был поглощен подготовкой к осенним пирам.

Помню тот момент, когда Рудо прибыла во дворец. Стояла глубокая ночь. И кроме меня и Айко, ее никто не ждал.

В день ее приезда я был сам не свой, не мог есть, пить, читать. Рудо опаздывала. Уже спустились сумерки, и закрылись дворцовые ворота, на небе выступили звезды. Но я твердо решил дождаться ее у входа. Миновала полночь, когда наконец-то моя подруга подошла к воротам и назвала себя охране. Ее пропустили, у Рудо был свиток с печатью наследника. Я в нетерпении выбежал ей навстречу, и неуклюже попытался обнять.

Но Рудо увернулась из моих распахнутых рук, и, не снимая маски, церемонно поклонилась.

- Покажи мне, где здесь ночует охрана, - суховато попросила она.

Я уныло проводил ее до места ночлега, а на следующий день Рудо приступила к своим обязанностям. Ее встреча с Айко состоялась без меня, и уже потом он сказал, что назначил мою подругу своим первым телохранителем.

Рудо была предельно скромна и незаметна, не мозолила никому глаза, проводя почти все время в покоях наследника или своем закутке, которое ей выделили по соседству, выселив какого-то особо ветхого и бесполезного придворного.

Я думал, что с ее появлением все станет как прежде, и она подключится к нашим с Айко развлечениями и забавам. Но этого не случилось. На деле ее близость, возможность видеться каждый день вместо радости вызывали только муку. Меня терзала ее сухость и сдержанность, равнодушие, граничащее с неприязнью.

Однажды, когда Айко дал Рудо выходной я не выдержал и обиженно сказал Рудо, что она сильно изменилась. Воин подняла на меня свои прекрасные глаза, и синий блеснул льдом высоких гор:

- Конечно, Узочи. Я повзрослела. Мы больше не дети. Мы служим Империи, как предначертано Солнцем. Пора бы повзрослеть и тебе.

Прерванное признание. Продолжение.

Вскоре к моим мучениям добавились новые. Мне начало казаться, что Рудо нравится Айко. Он постоянно подшучивал над ней, строя догадки, что или кто скрывается под маской. Удивительное дело - Рудо не обижалась на предположения, что, она, должно быть, она страшила, раз носит маску. Невозмутимая в остальном, в ответ на шутки наследника Воин фыркала и сопя сдерживала смешок.

В нарушение всех правил этикета и безопасности, Айко подолгу беседовал со своим новым телохранителем. А вот наши с ним утренние занятия прекратились. Когда я пытался напомнить о них, Айко сказал что занят, и что если я понадоблюсь, он пошлет за мной.

Вызов Рудо с границы стал первым шагом наследника по укреплению личной гвардии.

Через пару месяцев Айко призвал еще двух телохранителей. Он где-то нашел еще одного, пожилого, но крепкого Воина Поколения и в первый день его службы при дворце долго беседовал с ним.

Ну а я становился все более ненужным и одиноким. Моими новыми приятелями стали завистью и ревность.. Я постоянно отирался у покоев Айко, пытаясь подслушать его разговоры Рудо, вернуть его внимание и затеять какую нибудь совместную проказу. Но все впустую. Разговоры Айко и Рудо были тихими, а интерес к розыгрыщам слуг и стражи наследник потерял совершенно.

Однажды мне удалось застать Айко и Рудо у водопада в саду. Здесь был создан маленький лабиринт из камней и кустов, я смог подойти так близко, что слышал обрывки речи.

- Рудо, я не хотел бы, чтобы ты ….(не разобрать…)

- Господин Наследник, называйте меня просто Воин! Этикет на этот счет… (укуси меня гиена, не слышно…)

- Но для меня ты не просто Воин! Ты мне очень нужна! Без тебя я не …

Мое сердце окончательно сдало. Я выскочил из укрытия и бросился к наследнику и Рудо.

Она молниеносно заслонила Айко собой и подняла руку, готовая оставить от меня лишь пепел. Но узнав, расслабилась и опустила ладонь.

- Чего тебе, Узочи?, - хмуро спросил Айко, - я не посылал за тобой.

- А я не к вам! Мне нужно поговорить с Рудо.

- Мы заняты. Поговоришь попозже.

- Нет! Рудо! Я знаю, что ты выросла и больше не любишь меня! Но ведь ты обещала! Обещала, что мы будем вместе!

Я видел, как у Воина покраснели уши.

- Узочи, замолчи! , - голос Рудо был ледяным, как вода в водопаде, которая поднималась из глубин земли, никогда не знавших тепла.

- Нет!, - я разрыдался. - Как ты можешь, Рудо! Думаешь я не вижу! Ты влюблена в наследника, а он в тебя.

Айко побагровел от злости, но при этом выглядел смущенным.

А меня несло все дальше

- Но кому ты обязана всем? Кто сделал так, чтобы ты оказалась здесь? А не водишь караваны, везущие нгуни самые дешевые товары? Где твоя благодарность? Где твоя любовь?

Рудо шагнула в мою сторону, собираясь, видимо сгрести меня за шкирку, и, возможно, выбросить за одну из стен лабиринта. Но отчаяние придало мне решимости и скорости. Я поднырнул под ее руку и изо всех сил дернул маску Воина Поколения. Она не выдержала моего натиска. Завязки лопнули, и лицо Рудо обнажилось. Ее синий глаз сиял как комета, на белый лоб упали пряди растрепавшихся волос.

- Убирайся прочь, Другой! Только присутствие наследника не позволяет мне испепелить тебя.

Я был не в силах уйти, словно окаменел держа маску в руках, и глядя в яростное лицо Рудо. Такое знакомое, любимое, и ненавидящее.

- Узочи, - спокойно и тихо произнес Айко, - ступай к себе. Твоя выходка непростительна. Ты понесешь наказание.

Я перевел взгляд на него, и увидел, что через царственную уверенность на лице наследника пробивается стыд, словно он увидел то, чего не хотел бы видеть.

Мои пальцы разжались, я уронил маску Воина, ринулся во дворец. В нишу под окном я уже не влезал, потому я домчался до своей комнате, упал ничком на подстилку, и рыдал так, что она совершенно промокла.

Даже сейчас, когда в моей жизни многое произошло, я с болью вспоминаю этот день. Сердце мое разрывалось, я призвал смерть - но не потому, что боялся наказания. Я не мог представить свою жизнь без Рудо. Мой мир, мои мечты рухнули. Наверное, именно тогда кончилось мое детство.

СЛОВО АВТОРА: Дорогие читатели, подписчики. Сегодня кончились тексты, которые я забрасывала в отложенные публикации, и выдала все, что написано на данный момент. Я обязательно продолжу рассказ, но мне реально надо набраться сил. Я вижу недостатки и дыры в своей истории, рваный ритм, плоских, неубедительных героев и их не вполне оправданные поступки. Неудовольствие результатом мучает меня, ведь каждому автору хочется писать так, чтобы вы не могли оторваться.

Обещаю, что мой перерыв не продлится больше месяца, и в середине октября я начну выкладывать продолжение. Лучший способ меня замотивировать и ободрить - написать в комментариях несколько добрых слов о ваших любимых героях, моментах и о том, что бы вы еще хотели узнать о Рудо, Узочи, Накато, Апио, и, конечно, Табо.

Ваша - Ртуть.

Голос настоящего. Возвращение Бомани

Асума IV стоял у узкого окна и смотрел вдаль - пыльное желтое пространство, с редкими кустами и колчанными деревьями. Он мог бы смотреть в любое окно во дворце, любоваться самыми изысканными видами на сад, водопад или внутренний двор. Но чаще всего приходил сюда, в темный коридор, к окну, под которым в нише когда-то прятался Узочи.

Здесь Солнцеликий чувствовал себя лучше всего. Правда сегодня обычное успокоение, которое снисходило в этом месте, не пришло. Наоборот, непонятная заноза все острее впивалась в мозг правителя.

Обрывки фраз… Смыслы, которые прячутся за докладами, донесениями, сплетнями и доносами. Асума поежился, словно из окна тянуло сквозняком, хотя день был тих и жарок.

“Надо посоветоваться с Рудо… Она всегда знает, как поступить”, - подумал правитель. Вспомнил что придумала Рудо, будучи еще почти ребенком. Тогда, когда Узочи набросился на них в саду. Сам Асума был близок к тому, чтобы казнить обезумевшего Другого.

“Да… а ведь тогда мы все были детьми”, - прикрыв глаза сам себе сказал Солнцеликий.

После случая, когда Рудо предстала перед наследником без маски, обнажила свое пятнистое лицо, выслушала горькие обвинения и упреки, сделало ее впоследствии еще более молчаливой и замкнутой. Но несмотря на потрясение, Рудо упросила наследника не выносить происшествие за пределы сада. Девушка призналась, что действительно очень многим обязана Узочи, и он заслуживает самого мягкого наказания.

Рудо придумала отправить Узочи учителем в школу - мол, там он будет также служить наследнику, как и во дворце, а пользы от него будет несоизмеримо больше…

Десятки магов, воспитанные за несколько лет Узочи подтвердили правоту Рудо…

И только появление в школе Мунаши и Бомани разрушило успех, достигнутый Узочи.

“Бомани!”, - озарило правителя. Он еще не до конца понял, в чем отгадка, в чем причина его беспокойства и тревоги. Но образ придворного как-то очень предсказуемо укладывался в некую незавершенную еще головоломку.

Асума IV отвернулся от окна, прошел в свои покои и отдал приказ немедленно вызывать к нему Рудо.

***

- Нет! Солнцеликий, этого делать нельзя! Прости мне мои слова, - Рудо непривычно низко склонилась перед Асумой IV, - но Бомани опасен! Он разрушает все вокруг себя. Он уничтожит школу!

Асума снова был без маски, так что Рудо отчетливо увидела, как сжались его челюсти и желваки заиграли на лице правителя.

- Солнце не объясняет свое движение. Или ты боишься что это назначение принесет проблемы кому-то… кого ты всегда защищаешь?, - холодно произнес Император.

Жар прилил к щекам Рудо, и она в тысячный раз поблагодарила маску, которая позволяет ей сохранить лицо. Да, Рудо боялась за Узочи. И не только за него.

Вслух же Глава Гильдии ничего не сказала. Лишь глубже склонила голову, хотя спина от такого низкого поклона прострелила невыносимой болью.

Асума помолчал, успокаиваясь и приходя в себя.

- Только моя величайшая милость и твои прежние заслуги позволяют мне сделать исключение для тебя.

Он подошел к окну и сцепил пальцы рук.

- Итак, как ты помнишь, Бомани представитель боковой ветви Династии Луны. Пока я занимался укреплением границ, возможно, он заполучил поддержку значительного количества знати. Не удивлюсь, если в моем собственном дворце зреет заговор. Я не могу сказать этого наверняка… Но я чувствую, как Солнце чувствует грядущий шторм и облака, которые его скроют.

Император пожевал губу и продолжил.

- Бомани - наверняка ключевая фигура в каких-то будущих событиях. У меня нет доказательств, только чутье и подозрения. Мне нужно удалить его из столицы на какое-то время. Лучшего повода, чем назначить его учителем воинов, я не придумал. Кроме того, он будет под ТВОИМ присмотром. И тогда я точно буду уверен, что Луна не принесет Солнцу вреда.

Рудо молчала. Она не смела ослушаться, но перед ее глазами пронесся шторм по имени Бомани. Ее замок, ее крепость, ее школа рушилась и рассыпалась. В ее загон с ягнятами запустили гиену.

Асума IV равнодушно посмотрел на Главу, склоненную в поклоне. Надел маску и вышел не попрощавшись.