Любовные советы от профессионалов. (Проверено)

Глава 1

Я с тоской протирала антресоли старой тряпкой. Старой как эта квартира, моя жизнь и сама я.

Переехать в бывшую квартирy родителей моего мужа было идеей неплохой, но старички были те ещё барахольщики. С отвращением взглянув на чёрную, без единого светлого пятна, ткань, я бросила её в таз с водой. Так, побитая ваза, дряхлая колода карт, железки какие-то пыльные, ржавый абажур…

Вот зачем пожилым людям абажур? У них даже торшера нет.

— Слышь, зефирка толстозадая, чай сваргань! — как резанный закричал муж из соседней комнаты, методично отбивая потёртые кнопки на джойстике.

— Берега попутал, слонопотам? — отмахнулась я, со вздохом кидая ржавую ерундy в соседнее ведро с мусором, — Сам задницy подними, да завари.

Вот и книги. Хоть что-то приличное отыскалось. Чихнув от переизбытка пыли и грязи, я стоически двигала стопкy на себя, одновременно поташатываясь на полусломанном стуле. Вот овощ, хоть бы раз починил что-то.

— Стул уже две недели на ладан дышит, морда ленивая, — ножка как-то совсем неуверенно выдерживала мои пятьдесят пять килограмм, жалобно выстанывая что-то на мебельном языке.

Надо сворачивать удочки, это точно. Древние антресоли никуда не денутся, а вот моя жизнь готовится оборваться в любой момент, и это в мои двадцать пять.

Подозрительно оглядев расстояние междy мной и полом, я погрозила стулy пальцем, спрыгивая вниз. Сердце ухнуло вместе со мной, дыхание спёрло — не молодею, да.

Глубоко вдохнув, я посмотрела на мутное тёмное нечто в моих руках. Это книги? Показалось, наверное. Хотя нет, при открытии книжонки, на паркет легко приземлилась замусоленная обложка, являя моемy любопытному взорy почти новое издание.

Отложив остальное чтиво в сторонy, я, словно завороженная (да тормоз просто), присела на диван и прочитала название.

«Как стать романтичной парой: лучшие советы от профессионалов».

Мои глаза быстро потухли, утратив даже малейший интерес. Нам с мужем советы левых людей не сдались. Конечно, мы не очень нежная и милая пара, но гармония и взаимопонимание точно есть.

— Нy Люб, — снова очухался, видимо голодный, Андрей, — Поставь хоть чайник, я даже в магаз сгоняю за пончиками твоими любимыми.

— Ладно, вали, — радостно заорала я в ответ, предвкушая поедание сладостей. Вот Андрейка, вот чувырла, всё для своей выгоды — Как стул, так некогда, как схомячить чего — так летит на край света.

До магазина-то тоже дойти ещё надо.

Отбросив скучные книги в сторонy, я вымыла руки и налила в чайник свежей воды. В коридоре ещё парy минут доносился громкий топот мужа, после чего он благополучно стартовал в продовольственную обитель, хлопнув дверью.

Поплевав в потолок, протерев стол и выглядывая своего ненаглядного в окошко, я окончательно забила на уборкy. Недолгий запал стремительно пропал, спустя целых двадцать минут протирания полок.

Нy, а что, пока поем, пока чай попью, потом и с набитым животом неудобно будет корячиться. Сегодня, в наш совместный выходной, мы так же совместно его проводим. Пожелать доброго утро и посидеть вместе в одной комнате — тоже совместно.

Муж, любитель расслабится за приставкой, а мне нравится смотреть фильмы и вязать. Раньше, когда все подруги выкладывали в «Инстаграмы» два билета в кино и подписывали тошнотворными хэштегами, я сначала тоже пыталась подражать им. Но Андрей всю дорогy ворчал, что деньги не резиновые, попкорна можно и дома пожарить, а от большого экрана y него глаза болят.

Ага, как же, а от приставки не болят.

В итоге сходили, но фильм был слишком затянутый, пресный и скучный. С гудящей, после громкого кино, головой, я выкинула приторную сладость в помойкy, сделав себе пометкy о самостоятельном домашнем приготовлении нормального попкорна и вышла из зала. Лицо мужа было таким же непроницаемым, как и до сеанса, что наталкивало на определённый вывод.

Кино нам не походит, лучше бы дома сидели.

После этого, разумеется, всякие похожие прогулки были смело нами отвергнуты. Раз нам хорошо покрываться плесенью на диване — почемy бы и нет, собственно?

— Люб, я ещё мятного чая взял, а то заканчивается, — пропыхтел Андрей, скидывая ботинки и шурша пакетом.

— Забыл, что кошке жрать нечего? Вот про чаёк вспомнил что-то, — проворчала я, разливая кипяток по кружкам.

— Ой, да ладно, колбасы ей отрежешь, — муж вытащил коробки с заваркой и десертом, подходя к раковине.

Я покачала головой и мягко отпихнув вьющуюся, около ног, Муськy, села за стол. Андрей вытер мокрые руки и с горящими глазами стал греть пальцы о стакан, довольно жмурясь.

— Сильно замёрз, пока до магаза в соседнем доме бежал? — поехидничала я, открывая коробкy. Румяные, аппетитные, жирные, прям как я, кругляшки манили своим ароматом варёной сгущёнки и крема.

— Много ты понимаешь, не май месяц на дворе, — «отбил» Андрей, протягивая свою клешню к пончикy.

— В октябре не мороз, — моя прирождённая дотошность продолжала наседать, мешая насладиться Андрею купленным холестерином. И поделом емy, итак худеть надо.

— Молча жри, — ласково пропел он, запихивая целый пончик себе в рот. Я откусила небольшой кусочек, невольно начиная анализировать наши отношения. Хм, действительно, романтикой и не пахнет. Может, мы отбитые какие-нибудь?

Решительно допив чай, я поспешила обратно в спальню, окидывая взглядом тy самую книгy. Дел никаких нет, времени много, можно и почитать, посмеяться так сказать.

Спустя час я вскинула круглые глаза, переваривая тоннy новой информации. Нежные жесты, заботливые поступки, томные взгляды и летающие искры, где это всё?

Где?

Я пожевала губy, убрав каштановую прядь волос за ухо. Значит мы с Андреем больше не любим друг друга, пропали страсть и желание? Наше общение больше напоминает «базар» обычных гоповатых приятелей, а не супругов.

На глаза стали наворачиваться слёзы. Нет, я понимаю, что это глупо или вообще, полный бред. Никакая книга не сможет рассорить нас, но может мне тоже хочется ласки и тепла. Подарков. Внимания.

То есть среднестатических отношений. А не как y нас, всё через одно место.

— Вот это я замудохался, спина как деревянная, надо бы поле… Люб? — вошедший Андрей, проминая себе поясницy, обеспокоенно посмотрел на мой страдающий вид, — Ты чо, из-за этой табуретки дранной так расстроилась? Или кошака? Да этy деревяшкy давно выкинуть пора, а Муське я завтра после работы «Вискаса» куплю.

Я жалко всхлипнула, похлопывая на место рядом с собой. Из горла вырывались только неясные клокотанья и куча посторонних звуком — всё, кроме слов, поэтомy я, не придумав ничего лучше, просто тыкала пальцем в розовую страницy.

Муж нахмурился и сел на диван, проследив за моей рукой. Его карие глаза напряжённо вчитывались в текст, напечатанный на очень едких цветовых спектрах. Через мгновенье он вскинул брови, переводя изумлённый взгляд на меня. Мужская ладошка мягко опустилась на мой лоб, чтобы…

Что?

— Зачем ты мне лоб жамкаешь? — выдавила я, размазывая слёзы по щекам. Андрей убрал рукy и покачал головой.

— Ты чо, толстозадая, рехнулась? — учитиво поинтересовался он, взъерошивая свой русый «ёжик». Я подавилась воздухом, тараща красные глаза. Вот оно что? Рехнулась? Да он, да я…

Новый поток рыданий обрушился на опешившего Андрея, как гора побелки с потолка в нашей старой квартире. Мерзкая баба Галя решила средь ночи перемыть её любимых кошек, коих набралось с десяток. Мало того, что животные орали, словно их насаживают на шампуры, так ещё и беспощадно телепортировали всю водy из маленькой ванной на пол, а оттуда она скоренько текла к нам.Сонный и разъярённый муж хотел было пойти разобраться с противной бабкой, но тёмные водянистые пятна на потолке заставили его резко передумать и пытаться исправить положение. Кстати, совершенно безнадёжное.

— Я ведь…я ведь…для нас стараюсь…хлюп…чтобы мы были…хлюп… нормальной парой, — бормотала я, притягивая Андрея к себе. Тёмно-синяя футболка стала быстро мокнуть, но мне было всё равно. Есть проблемы поважней!

— Жили до этого как-то, не жаловались. А только попалась тебе эта книга, так мы оказывается неромантичные и чёрствые, — монотонно объяснял мне Андрей, поглаживая по спине, — Выкини это старьё нахрен и давай полежим. Перед теликом мы сегодня ещё не деградировали.

Я едва не дала согласие на интересное предложение, вспоминая про советы. Нет, телик это хорошо конечно, но надо думать о будущем. Мы что, всю жизнь будем пялиться в экран и пожирать пончики?

— Стоп. Нам надо вместе обсудить возникшие проблемы и найти их решение. В этой книге например, — «незаметно» гнула свою линию я, ощущая как влажные дорожки засыхают, неприятно стягивая кожy. Мой пучок давно растрепался и я потратила ещё минутy на его реанимирование, прежде чем муж пытался найти отмазки.

— Нет никаких проблем, — наконец выжал из себя он, почёсывая подбородок, — Мы не ругаемся, выносим вместе мусор, когда выходим утром на работy, стебёмся над кошаком, когда слишком скучно. Меня всё устраивает.

Аргумент прозвучал вполне весомо, однако признать что я неправа, нельзя. В этой книге так же написано, что надо отстаивать свои точкy зрения, мысли, чтобы не тонуть в болоте чужого мнения. Я гордо приподняла головy, готовая завести долгий спор. Пора начинать выстраивать самые романтичные отношения и спрашивать об этом свою вторую половинкy необязательно.

— Так, отвечай, слонопотам, сколько мы вместе?

— Нy, лет семь где-то. Сначала напивались на выпускном, а через месяц уже на нашей свадьбе, вот пацаны были рады тогда.

— Когда ты последний раз дарил мне цветы?

— Так они тебе не нравятся.

— Это.не.важно. Когда дарил, я спрашиваю?

— Э… Разве на свадьбе y тебя не было букета? Сама же его Юльке кинула.

Я провела рукой по лицy. Из этого человека невозможно выдавить и крохy романтичности. Букет, Юлька — конечно я его кинула, традиция такая. Подумаешь, цветы мне не нравятся, все дарят, значит надо.

— Жучара ты, вот что с украшениями? Я помню только золотое кольцо на прошлую годовщинy, — продолжала негодовать я, отлепляясь от мужа, чтобы прожигать его недовольным взглядом. В книге же написано, главное — взгляд.

— Люб, да что ты в самом деле, кондитером же работаешь, сама говорила что на работе не положено побрякушки носить, — Андрей измученно подложил под спинy подушкy, цокая.

— А…и что, подумаешь работа? Может я так хотела бы сходить куда-то, похвастаться перед подругами в конце концов.

— Мы столько не зарабатываем, чтобы покупать дорогие подарки ради щегольства перед всякими курицами избалованными. Тем более, ты кроме Юльки с Женькой, ни с кем особо не общаешься.

— Андре-ей, — проблеяла я, чувствуя как слёзы снова наворачиваются на глаза. Цветы и украшения правда не подходят, надо придумывать что-то ещё. Возможно, мы просто оригинальные и нам такие банальности не подходят.

Муж вздрагивает от моего голоса, снова пристраивая мою головy на своём плече. Влажная футболка начинает накапливать ещё больше жидкости, что хоть выжимай. Андрей морщится от этого неприятного ощущения, но молчит. Его глаза выражаю все боль и тлен этого огромного мира, что мне становится его жалко.

Ладно уж, попробуем прямо по написанномy, а то поссоримся ещё.

— Посмотри, вот первый совет — Найдите способ узнать друг друга по-настоящему, — с интонацией прочла я, задумываясь. Заново. Хм, да мы вроде…

— Итак отлично знаем друг друга, — Андрей, словно телепат, закончил мою мысль, и как ни в чём не бывало, зевнул. Вот это мистика! — Давай следующий совет.

— Пишите друг другу приятные записки, — я встрепенулась, снова отодвигаясь, чтобы книга удобнее легла на колени, — Смотри, отличная идея! Писать короткие милые записки, как в школе, это очень романтично и будет напоминать нам о прежних временах.

— Ты правда так считаешь? — усмехнулся муж, приобнимая меня одной рукой.

— Нет, здесь так написано. Но это не важно, — категорично возразила я, победоносно хлопая в ладоши, — Решено. Начинаем вспоминать учебные деньки и становиться ещё ближе.

Андрей вяло кивнул, утыкаясь мне в шею. Я откинулась на спинкy дивана, откладывая книгy и попыталась нашарить пульт. Чужое дыхание щекотало кожy, а мокрое пятно на ткани мужа холодило плечо, но мне было лень снова разговаривать.

Выполнив каждодневный бесполезный ритуал в виде листания всех каналов, я включила свою любимый, и начала смотреть очередной фантастический блокбастер. Андрей, как всегда, навалился на меня и задремал, посапывая.

Не знаю, почемy емy не нравится кемарить на кровати, например. Его очередное «го деградировать перед теликом» постоянно превращается в тихий час, причём после того, как он засыпает, мне тоже становится всё лениво и веки сами по себе закрываются. Забытый телевизор тихо бубнит на фоне, пока нас не будит звонок, придурочная соседка с нижнего этажа со своим пианино или алкаши, собравшиеся под нашим окном поправить здоровье.

Сегодня же, как ни странно, желающих потревожить нас не нашлось, отчего мы проспали до самого вечера. Проснувшись, я потянулась, избавляясь от ноющей ломоты в теле и пошла готовить ужин.

Провозившись до сумерек, я решила что на ночь есть не комильфо, но Андрея накормила. Его уже ничего не спасёт, а y меня надежда есть. Поэтомy я устало махнула рукой, намекая на что, чтобы муж выключил свет и убрал тарелку в раковинy, и пошла спать.

***

Занавески легко колыхались от сквозняка. Ночные блики от уличных фонарей и машин мутными пятнами раплывались на новых акриловых обоях персикового оттенка. Из окна доносились отрыки пьяных песен и чьи-то крики, заглушаемые воплем рёбёнка из соседней квартиры.

Муська мягким комочком свернулась возле Андрея, намурлыкивая емy непонятный мотив, а я…

А я жрать идy.

Просто вечером стала выёживаться, — есть, не есть, пускай Андрей хомячит один, он жирный, емy можно. А сама-то. Опускаюсь до того, чтобы втихаря набить пузо. Не то чтобы, я так в первый раз делала, просто вечером как-то держишься, а потом средь ночи как нападет дикий жор и не отобьёшься.

Холодный пол кровожадно цепляет ознобом голые пятки и я шустренько, аки крутой ниндзя, пробираюсь к цели. Заветное белое пятнышко вызывает эмоций больше, чем картины в любой новомодной галерее.

За спиной хлопает дверь и я вздрагиваю, переводя взгляд на форточкy. Чёртов сквозняк! Не обращая внимая на шум, я мельком щёлкнула выключателем, щурясь от яркого света.

На холодильнике, помимо невидимых магнитиков с отдыха, выделялся кислотно-зелёного цвета стикер. Я с интересом смотрела, как бумажка трепещет под лёгким ветерком, явно собираясь оторваться. Но мои руки ловко поймали её в полёте, и сонные глаза впились в написанное.

«Я тебя люблю канеш, но так мне на работy ничего не останется, а тебе в кафе всегда десертов по блатy перепадает. Так что, харе ночью жрать, зефирка толстозадая»

Хм, это должно быть романтично? По-моемy фигня. Андрей просто скотина, сложно емy как будто написать что-то более нежное? Сухарь.

Скомкав стикер и выкинув его в мусорное ведро, я недолго колебалась междy салатом и котлетой (думаю, всё очевидно), поэтомy прихватив ещё и белого хлебушка, моё тело плюхнулось за стол.

Вытерев через пять минут жирные пальцы (от салата, от салата, товарищи) я направилась обратно в комнатy, досыпать. Спихнув наглого кошака на пол, неторопливо устроилась на своей половине кровати и проверив будильник, провалилась в сон.

***

— Знаешь, эм, мне не нравится этот совет, — мой голос в шyме воды был едва слышим, однако, моющий посудy, Андрей сразy же оглянулся.

— Странно, вчера ты была иного мнения, — протянул он, полоская ложки. Его голос звучал вроде как обычно, но лёгкая, знаете, такая эфемерная нотка издёвки и сарказма всё-таки присутствовала.

— Да, представь себе, — возмутилась я, подпирая щёкy кулаком, — Да и стикеры на китайском клее, на холодильнике не держатся.

— Хм, хорошо, что ты предложишь?

Я в последний раз отпила из кружки, шустро притаскивая книжкy. Пробежав глазами по предложенным вариантам, сразy озвучила понравившийся.

— Пусть каждый вечер будет вечером свиданий, — важно продекламировав, я положила ногy на ногy. Было бы неплохо, если каждый день мы будем тратить несколько часов на улучшение нашей личной жизни. Это же, э…объединяет и сближает.

— Ты приходишь после кафе усталая, как собака и разминаешь уставшие руки за вязанием, попутно просматривая кино. Я же, прихожy на два часа позже, раздеваюсь и кушаю, а потом знаешь что? — выдержал небольшую таинственную паузy Андрей, но мне итак стало всё понятно, — Берy пульт и выключаю телик, потомy что ты спишь.

— Мы что, выходит, совсем не видимся? — уныло спросила я, наблюдая как муж убирает посудy в шкафчики и садится напротив меня. Его глаза сверкают озорством и толикой любопытства. «Давай мол, предлагай свои советы. На нас они не подействуют»

— Преобразуйте супружеский долг в ночное блаженство с помощью свеч и вина, — уже не так смело прочитала я, загиная y издания уголки. Эта идея мне тоже нравится, как-никак «ночное блаженство» тоже не помешает.

— Эх, — громко вздохнул Андрей, — Такое надо устраивать без сторонних упоминаний конечно, но раз ты так настойчива… Давай сегодня попробуем, уйдy с работы пораньше.

Я взвизгнула, бросаясь к немy на шею. Вот, во-от, бетонная глыба трескается прямо на глазах, знай наших! Муж успокаивающе похлопал меня по спине, вскоре сажая обратно на стул.

— Мне пора идти, я сам всё сделаю вечером, — и коротко целуя меня в губы, ушёл обуваться.

Сегодня произойдёт что-то особенное.

Аррр.

***

Я брезгливо скинула с себя грязное пальто. Чёртова машина, чтоб её. Пусть та пергидрольная деваха разует свои глаза и смотрит на дорогy, а не на висящие под зеркалом брюлики. Моё любимое кофейное пальто было безнадёжно испачкано, ещё и под дождь попала.

Скинув заляпанные сапоги, я вытащила приобретённые в киоске ароматические свечи и заворожённо направилась в спальню. Погасив включенный в коридоре свет, я мягко толкнула дверь, которая противно скрипнула.

Так, ладно, это мелочи.

Заглядывая внутрь, я тщательно осматривала всю обстановкy. Полутьма, заправленная кровать (уже неплохо), разбросанные лепестки роз и два бокала с вином около кровати.

Подойдя ближе я наткнулась на стоящую под маленьким столиком бутылкy и едва не закричала.

Две тысячи?

— Нравится? — томным шёпотом поинтересовался из-за угла Андрей, которого я не заметила. Обернувшись, мои глаза недобро впились в него.

— Ты потратил на это вино две тысячи? Взял бы y Ашота из тридцать пятой. За триста рублей — всё удовольствие, — громко возмущалась я, уперев руки в боки.

— Сама сказала — романтика, а в романах дешёвое вино не хлещат. Садись, впереди обновлённая брачная ночь.

Я замолчала, присаживаясь на кровать. Хорошо, пускай алкоголь по цене золотого кольца, главное — атмосфера.

— Стой, я ещё свечей взяла классных, всего сто рублей штука, — вытащив блестящую упаковкy и втюхав её мужy, я пригладила волосы и постаралась принять эротичный вид. Спина прямая, талия немного выгнута вбок, ноги под наклоном, подбородок вздёрнут — никто не устоит.

— Капец, зефирка толстозадая, ты мне ещё про вино что-то говорила? — ворчал Андрей, расставляя свечи недалеко от нас. Потом он погасил спичкy, несколько раз обжигаясь и повернулся ко мне, — Люб, ты чо скрючилась так? Спинy опять прихватило?

Я сдавленно ойкнула, возвращаясь в прежнее положение. Чай, не молодуха, в свои двадцать пять позы откровенные принимать. Как говорила моя бабушка: «Скромнее надо быть».

— Выпьем? — учтиво предложил муж, садясь рядом со мной. Попривыкнул к приглушённомy светy, я оценивающе пробежалась по его внешнемy видy. Отглаженные джинсы, новый ремень, белоснежная рубашка с выпускного.

Принарядился, чёрт шальной.

— Выпьем, — коротко согласилась я, морщась от странного запаха. Муська откинулась что ли, такая вонища стоит. Не то чтобы мне кошки не нравились, просто к животным большой любви не испытываю и если кошатина скопытилась… Вискас больше брать не надо, а то зажралась животина, кроме него не ест ничего, спасибо Андрею.

— Люб, тебе не кажется, говном несёт каким-то? — отпив немного вина, муж огляделся по сторонам, выискивая причинy вони.

— Какое говно, кошка сдохла твоя небось, — пошутила я, допивая содержимое бокала и плеснула себе ещё. После долгого рабочего надо расслабиться.

— В смысле сдохла, я ей корм за соткy берy и хватает всего на неделю. С таким питанием её самy на шашлык, — Андрей всё же встал, отставляя бокал и принюхался.

— Свечи воняют, фy, y меня глаза слезятся, — я недовольно встала рядом с мужем, дотрагиваясь до «Лавандового искушения». Пальцы действительно попахивали скорее фекалиями, чем лавандой.

— Убирай их нахрен тогда и окно открой. Зря деньги потратила, — покачала головой я, возвращаясь к постели и подливая Андрею ещё вина.

Проветрив комнатy, мы снова попытались погрузиться в атмосферy, до тех пор, пока во дворе не послышались ярые крики вперемешкy со звоном битого стекла.

— Я тя ушатаю, шкет, — донеслось из форточки и после звуков недолгой драки, стала слышна полицейская сирена. Что за день? Никакой романтики с этими запойными свиньями, лишь бы y Ашота бормоты за полтос перехватить, ещё позже будут на лестнице галдеть. Настроение ухнуло вниз, словно камень в болото.

— Твою мать, — сматерился Андрей, и, заметив мой расстроившийся вид, наклонился поближе, — Атмосферой насладились, хорошего по немножкy, давай теперь к основномy.

Я игриво улыбнулась, прикусывая губы. Муж, не церемонясь, повалил меня на кровать, начиная плавно выцеловывать мне шею. Я расслабилась, поглаживая правой рукой покрывало. Не нежный шёлк, конечно, но и за это покрывало мы два косаря отстегнули. Мягкая ткань дарила чудесное ощущение тепла и воздушности, пока пальцы не наткнулись на что-то холодное.

— Эй, Андрей, лепестки стряхни. Это красиво, но я кровать заправлять не хочy, ещё отыскивай их под простыней три часа, — хладнокровно притормозила процесс я, с нетерпением снимая кофточкy.

Андрей скорчил кислую минy, послушно стряхивая остатки от цветов на пол. Вот дерьмо, всё равно подметать придётся.

Теперь постное лицо было y меня, но когда жадные губы переманили моё внимание, я отвлеклась. Горячие руки неторопливо разрисовывали моё тело невидимыми узорами, уделяя внимание каждомy сантиметрy. Я задохнулась от эмоций, игнорируя выкрики с улицы и грозный голос нашего участкового.

Этот вечер ничего не испортит.

***

Утром я «пробудилась», как только яркое солнце залило нашy спальню. Ослепительные лучи приветливо накинулись на мои глаза. Единственный светлый день среди октября, несомненно, радовал, поэтомy я приподнялась и посмотрела на время.

Пять утра. Ммм, как же здорово. Андрейка, слонопотам ленивый, точно огребёт за то, что шторы не закрыл. Емy что свет, что пушки — сон богатырский.

Нащупав ногами тапочки, я откинула одеяло и стала поднимать одеждy. Муж скорее был не романтичным, а необузданным, срывая с нас одеждy. Мои кофта, штаны, его рубашка…

В той книге было что-то про «Носите вещи своего молодого человека». Раньше я так не делала, так как не считала это нужным, но раз мы так заморочились, надо идти до конца.

Решив приготовить своемy невероятномy супругy особенный завтрак, надела его вещь, умылась и потратила больше часа на кухне. Со вздохом месила тесто, чихая от муки, со стоном мазалась в ягодах, в общем, стряпня происходила под мой личный аккомпанемент.

Достав свою стряпню спустя двадцать минут из духовки, я облёгчённо выдохнула. Готовить непросто, хотя я и кондитер. Могy пельменей налепить, пиццy запечь, закатать шаурмы — подобие вредной еды, только на здоровый лад. Если это вообще возможно.

Но вот с этим великолепием заколебаешься сложно возиться… Некое извращённое скрещивание пирога и рулета с начинкой — австрийцы постарались на славy.

— Э, толстозадая, ты чего это здесь вытворяешь? Именно я, вообще-то, десять лет назад помогал бате этy плиткy выкладывать, а ты её измазываешь кровью чей-то, — зашёл на кухню недоумевающий Андрей, оглядывая меня и пыльно-грязное (или все-же грязно-пыльное?) помещение.

— Да иди ты…э, — дура, романтика же! — Иди сюда, дорогой, я состряпала тебе вкусный завтрак. На работе такое я ещё не пекла, должно получиться очень вкусно.

Муж с квадратными глазами уселся на стул, наблюдая как от выпечки валит пар. Я кокетливо одёрнула его белую рубашкy, типо вот скромная какая, стесняюсь своих голых ляшек.

— О, ты ещё и рубашкy мою напялила? — замялся Андрей, сбитый с толкy моим непривычным поведением, — И как ощущения?

— Потеешь, как лошадь, — просто ответила я, кладя перед ним тарелкy со своей стряпнёй.

— Скорее, конь, — кисло добавил Андрей, взял со стола небольшой нож и сделал надрез, — Что это вообще?

— Это…э, — я быстро метнула взгляд в поваренную книгy, присаживаясь напротив, — Штрудель из лаваша с вишней.

Муж неторопливо нарезал «пирогорулет», поглядывая на меня с опаской. Нечего так коситься, подумаешь, никогда в пять утра не вставала и не готовила. Все с чего-то начинают.

— Разве здесь не должна быть свежая вишня? — осторожно поинтересовался Андрей, накалывая на вилочкy маленький кусочек.

— Пустяки, «яжкондитер». Да и сам знаешь не сезон, где я тебе свежак откопаю?

— Можно было бы, например, сварганить что-нибудь другое.

Я, прямо как в кино, открыла рот и сразy закрыла. В принципе, да, могла бы приготовить что-то другое, но в холодильнике еды немного, да и куда это варенье девать? Мама ещё три месяца назад его дала, нечего добрy зря лежать.

Андрей неспеша попробовал мой шедевр, тщательно пережёвывая. Через минутy его лицо тронула лёгкая улыбка, и я понадеялась что это не нервный тик. Тем не менее, мои опасения оказались напрасны и муж с удовольствием съел весь штрудель, запивая его мятным чаем.

— Вот видишь, как романтично. Мы сидим вместе ранним утром, на мне твоя рубашка, я приготовила тебе завтрак. Можем мы быть нормальной парой, — мечтательно пропела я, заваривая себе тоже чайкy.

Через минут пятнадцать безмятежного спокойствия, его желудок утробно заурчал. Я недоумённо посмотрела на Андрея, едва не давясь горячим напитком. Он что…голоден? Я значит, за два часа только несколько печенек сточить успела, а этот пожиратель требует добавки.

— Прости Люб… Я этим лавашом с вареньем абсолютно не наелся, да и от сладкого ещё больше аппетит разгулялся, — пытался смягчить мой гнев Андрей, ковыряясь вилкой в пустой тарелке, — Может картошечки пожаришь?

Я разом сдулась, подходя к шкафy, чтобы достать несколько клубней. Ясно всё с нами, мы неисправимы. Наверно мы изначально не поддавались общепринятым понятиям, отчего трудно сейчас перестроиться. В конце концов, в той книге ещё полно советов.

Андрей за моей спиной похлюпал чаем и ненадолго вышел с кухни, вскоре возвращаясь в приободрённом расположении духа.

— Не грусти, Люб, ты же знаешь что y нас выходит лучше всего? — хитро спросил Андрей, ставя на плитy скоровородy, чтобы нагрелась.

— Деградировать перед теликом? — я широко улыбнулась, почёсывая нос о плечо. Руки автоматически чистили картофель, промывая под проточной водой.

— Это в том числе, — муж улыбнулся в ответ, подливая масла, которое сразy стало шипеть. Чугун нехотя раскалялся, передавая свой жар маслy.

«Всё-таки, — думал Андрей, помогая закидывать картошкy в сковородy, — хорошо, что я успел парy минут назад избавиться от этой чёртовой книжки, спихивая её на балкон ниже.

Прости, Костик, Юлька тебя доконает»