Любовь во сне и на яву

Глава 1

Три сестры лежали на шезлонгах в полной расслабленности и неге. Шляпы с широкими полями скрывали лица от солнца. А вот купальники, напротив, почти ничего не прятали, а скорее выставляли на показ восхитительные фигуры.

— Сейчас бы ещё мороженого, ванильного, –– мечтательно произнесла блондинка.

–– Или шоколадного, –– подхватила девушка с огненно-рыжими волосами.

–– Нет, лучше клубничного, –– вступила в разговор брюнетка.

Три сестры одномоментно повернули голову на дом, который был на берегу.

–– Идти надо.

–– А так не хочется вставать.

–– Эх, надо было помощника с собой взять, мужчину какого-нибудь красивого.

Не успели они это произнести, как позади них, словно из ниоткуда, появился высокий, статный мужчина с длинной седой бородой. В руках он держал три стакана с мороженым.

–– Ну, я, конечно, не тот, кого вы себе представляли, но с вашим желанием могу помочь. Держите своё мороженое, наслаждайтесь.

Девушки вскочили и завернулись в полотенца.

–– Создатель!? Что-то случилось?

–– Вынужден отвлечь вас от заслуженного отдыха. Как говорили ранее, мы нашли вторую пару, но и вам нужен был отдых, вы потратили много сил в первом задании.

К сожалению, ошиблись в расчётах, и теперь времени катастрофически мало. Богиня судьбы заметила изменения в жизни мужчины и женщины, которые, в свою очередь, ведут к трагическому концу. Мы не можем допустить смерти любого из пары. Надо срочно придумать, как вернуть ему желание жить и беречь себя. Так что жду вас на совете в замке судьбы через час.

Мужчина махнул рукой и тут же испарился, будто его и не было.

— Ну вот, отдохнули, — Надежда, яркая рыжая девушка, всплеснула руками и стала собирать вещи.

— Да сядь ты, хоть мороженое доешь. Рано или поздно нас бы выдернули, какая разница когда, — Вера, как всегда, была спокойна и решительна.

— Да, думаю, стоит доесть мороженое. А потом перенесёмся на совет. А пока давайте насладимся закатом, он необыкновенен, — Любовь устремила свой взгляд вдаль и старалась наполниться этим мгновением.

Она больше всех истощилась на прошлом задании. Времени прошло мало, соответственно, ресурс был не до конца восполнен. Сестра Вера тоже затратила свои дары, но не так много, и её силы полностью восстановились. Я не смогу вам сильно помогать, мои блага малы. Надеюсь, эти двое не лишены наших даров, иначе их пробуждение отнимет у меня остатки сил.

Вера и Надежда подошли к сестре, ободряюще обняли.

— Надеюсь, хватит сильной веры, мои силы полны, — улыбнувшись, девушка, как обычно, тряхнула своими белыми кудрями.

— А я буду рада подарить им надежду, я почти не затратила свои ресурсы и сейчас могу горы свернуть. Не переживай, мы справимся! — огненно-рыжие волосы как нельзя лучше передавали её характер. Она была всегда темпераментной и оптимистичной.

Любовь поднялась с шезлонга, встала рядом с сёстрами:

— Ну что, думаю, пора собираться, надо сменить наряд. Готовы? — сёстры кивнули, Любовь щёлкнула пальцами, и их купальники сменились длинными платьями.

Надежда внимательно оглядела себя и, оставшись довольной своим видом, достала из сумочки маленькое волшебное зеркальце.

— Ой, девочки, выглядит потрясающе! Теперь можно и в замок Судьбы отправиться!

Снова щёлкнув пальцами, они переместились в большой холл замка. Вокруг была суета, помощники бегали из комнаты в комнату, что-то кричали.

Навстречу им вышла Богиня Судьбы, имя её, Макошь, было давно позабыто родом человеческим, но основное назначение не забыто, и было много людей, которые верили в её существование.

— Здравствуйте, мои сёстры. Надеюсь, вы отдохнули и восполнили свой ресурс, — её взгляд внимательно всматривался в каждую богиню, остановившись на Любви, Макошь заглянула ей в глаза. — Хотя нет, вижу, не все полностью восстановились. Простите, но мы не могли больше ждать.

— Да, ваши слова верны, но сейчас нет другого выбора, и теперь давайте перейдём к делу.

— Пойдёмте, я покажу вам всё. И может, вы придумаете, как нам избежать такого конца. Причём проблемы есть у каждого. Мы вам говорили, что если пары не соединить, то они просто погибнут, тут дело приблизилось совсем быстро.

— Наталья Леонидовна, как вы себя чувствуете? Чей-то голос врезался в моё сознание. В голове была полная каша и я не понимала, где нахожусь. С большим трудом открыла веки, свет резал глаза и не было чёткого изображения, все плыло и было как в тумане. — Вы меня слышите? С огромным трудом я попыталась выдавить из себя хоть какой-то звук и понять, что со мной, и где я нахожусь. В нос врывается знакомый запах, оглядела обстановку. Так, я в больнице, осталось выяснить что со мной произошло. — Да, слышу. Что произошло? — Вы упали в операционном зале. — Что!? Как больной!? Он не пострадал!? Все в порядке!? — С ним всё хорошо, вы уже закончили операцию и собирались выходить. Вы не помните? — Нет, как упала не помню. — Сейчас к вам подойдёт Нина Валерьевна, она вам всё расскажет. А пока отдыхайте. Вы ещё очень слабы. Откинулась на подушки и выдохнула. Воспоминания всплывали в голове, перед падением у меня сильно болел живот, но операция была очень сложная и пациент был между жизнью и смертью. Рукой провела по низу живота, и уже сейчас поняла, я не сохранила…. Я снова не сохранила своего маленького ангелочка.

Слезы покатились по моим щекам, и я безмолвно кричала и рыдала, моё сердце разлетелось на кусочки. Больше всего я мечтала о крохотном комочке счастья, видеть его улыбку, слушать смех. Сейчас я чувствовала, как безысходность забирается во все потаённые уголки моей души, вживаясь и врастая в каждую клеточку моего тела.

Это уже третья попытка и снова она закончилась для меня большим горем. Каждый раз я теряла частичку себя. И сейчас я уже больше ничего не хочу, моя жизнь потеряла основной смысл.

В палату вошла Нина. Она понимала моё состояние, и просто утешительно гладила по голове. — Что же ты, дурёха, в операционную то пошла, раз у тебя живот болел? — Он не болел, только когда уже почти всё доделали, в самом конце, я швы, наверное, ужасные наложила. Если бы перед операцией, Нина, если бы он болел перед операцией, я бы отказалась!!! Понимаешь?! Отказалась!!! А там уже не бросишь!!! Он же мог умереть!!! — Тогда не реви, судьба такая. Одного спасла, другим пожертвовала. — Почему?! Что я делаю неправильно?! Живу ради других, спасаю жизни! Почему меня снова и снова пускают по этому кругу? — Значит, ещё время не пришло. Не нужно тебе сейчас. Давай, выпей водички и постарайся поспать. Завтра тебя выпишем. На работу не беги, дома побудь. На улице лето, погуляй. Выберись куда-нибудь с благоверным своим и развейся. Под действием успокоительного заснула. Проснулась утром вся в поту, резко села на кровати.

Сон яркими картинками стал всплывать в памяти. Я бегу по длинному коридору, то ли больницы, то ли школы впереди меня бегут двое мальчиков, и девочка, все трое кудрявые и белобрысые. На лице у них застыл страх, они оглядываются и снова бегут вперёд. Я пытаюсь найти открытую дверь, но они заперты.

Первая, вторая, третья, четвёртая оказалась открытой, хватаю детей за руки, и мы вваливаемся в кабинет. Но не успеваю закрыть дверь на замок, за нами кто-то забегает, он весь в черном, и я вижу только его тёмно-карие глаза. Отталкивает меня, я отлетаю и ударяюсь головой об стену.

Пока я пытаюсь побороть свою боль и встать, слышаться выстрелы, один, два, три… Дети лежат неподвижно на полу и на их белой одежде алым пятном растекается кровь… В бешенстве кидаюсь на убийцу, хлопок, пуля пронзает моё сердце. На этом моменте я проснулась...

Мои руки были холодными и мокрыми. Сердце никак не могло успокоиться и бешено стучало в груди. Может это мои потерянные дети? И даже во сне я не смогла уберечь ни одного из них. В дверь постучали, и вошла Анастасия Дмитриевна. Женщина с большими амбициями и небывалым самомнением. Сейчас она временно исполняет обязанности главного врача, пока Алексей Владимирович в отъезде. — Ну, здравствуйте, Наталья Леонидовна, как самочувствие? — Здравствуйте, восстанавливаюсь. Нутром понимала, хорошего разговора не будет, просто не бывает так, чтобы Анастасия Дмитриевна зашла лишь о здоровье проведать. Это вне зоны её интересов. — А вы? Пришли о здоровье моем узнать? — Вот лежите вы на больничной койке, а всё равно пытаетесь мне противостоять. Что же за характер то у вас? Вы мне скажите зачем в таком состоянии в операционную полезли!? Мне ещё перед родственниками больного отвечать! — Состояние моё было отличным, а резкие боли пришли уже в конце операции, когда я накладывала последний шов, и как только мне стало хуже я предала полномочия за столом ассистенту, а сама покинула операционную, вернее хотела покинуть, не дошла, упала в обморок. — Ну, это теперь трудно доказать. — Если будут какие-то вопросы, и претензии со стороны родственников я готова отвечать перед ними, никогда не пряталась за спинами начальства и, если моя вина есть, не убегу от ответственности. — Ну хорошо, поправляйтесь. Когда вас ждать на работе? — Как только позволит лечащий врач. Не раньше. Анастасия Дмитриевна развернулась и направилась к выходу, цокая своими шпильками по кафельному полу. Открыла дверь и уже собираясь выходить, развернулась, улыбнулась свой притворной улыбкой, произнесла: — Говорили, что прятаться не собираетесь, а так умело больничным прикрылись. Не дав мне ничего ответить, вышла в коридор и удалилась, отбивая свой противный такт каблуками. — Вот ведь стерва, спит и видит, как меня отсюда вытурить! Только её не хватало для полного счастья! Сил на сопротивление совсем не осталось. Я свернулась калачиком и уснула.

Домой отправилась на такси, мой супруг не берет телефон, может как обычно ушёл в работу с головой, а телефон на беззвучном. Думаю, он так и не понял, что со мной что-то произошло, вчера я должна была дежурить, поэтому он не потерял меня. Да и сегодня, я бы пришла домой поздно вечером.

Может Нина и права, надо взять перерыв и немного отдохнуть. Мы с Женей постоянно заняты, каждый горит своим делом, я люблю больницу и своих пациентов. Он преподаёт в институте и часто задерживается допоздна.

Встретились мы пять лет назад, он читал лекцию по психологии в институте, когда я проходила курсы повышения квалификации. Красивый мужчина, стильный вид, тактичность, манеры, юмор, вызвали во мне симпатию. Как потом оказалось и я не была ему безразлична.

Разговорились, познакомились, он пригласил на свидание. Потом узнала, что беременна, летала от счастья целый день. Женя обрадовался новости и сделал мне предложение. Свадьбы, конечно, не было, да и зачем она, просто расписались. Только через две недели после ЗАГСа я потеряла своего малыша, потом снова радостная новость, с таким же грустным завершением. И сейчас уже в третий раз, я вообще никому не говорила, что в положении, даже Жене не сказала, так боялась за беременность. Снова выступили слезы, у меня не получается жить. Я всегда лезла во всякие перепалки, и в школе, и с друзьями. Никогда не могла остаться в стороне. У меня какая-то сверх мера мужества и отсутствует трусость. На работе вечно в первых рядах, спасающих и помогающих. Ещё до замужества успела побывать на передовой, в числе добровольцев хирургов. Получила колоссальный, бесценный опыт военного врача. Вернулась в родной город и продолжаю спасать жизни. Но вот обрести простое мамское счастье мне не подвластно. — Приехали! — Да, благодарю. Вышла из машины и посмотрела в окна квартиры. В голове всплыли воспоминания из детства, когда я снова возвращалась с побитыми коленками или порванной футболкой, поднимала голову и старалась определить есть кто-то дома или нет. Если дома никого не было, быстренько чинила свою одежду и обрабатывала раны. Но, бывало, родители были дома и тогда мне приходилось выслушивать нравоучения, что я девочка, и не могу влезать в драки. Правда позже, мой отец понял, меня не изменить, и отдал меня на секцию борьбы. — Я не могу тебя перевоспитать, такой уж у тебя характер, но видеть твои синяки и ссадины больше не могу. Раз ты решила, что должна защищать слабых, стань сильнее и защити не только их, но и себя. За занятия взялась с полной отдачей, казалось, это самое важное чему я должна научиться. Часами проводила в спорт зале, утром выходила на пробежку.

Сейчас хожу три раза в неделю в зал, не профессионально, но так для поддержания формы занимаюсь боксом. Нравятся быстрые движения и выплеск всех эмоций в зале. После трудного рабочего дня, это оказалось самым замечательным переключением. Все мысли из головы уходят и усталый мозг отдыхает. Сейчас глядя на окна своей квартиры, показалось что супруг дома. Хотя в такое время он должен быть на работе. У него много групп, где он преподаёт, и вообще любит заниматься со студентами в дополнительных проектах. Проводят семинары и многое другое и домой он возвращается очень поздно. Нет, не может быть что он дома, скорее всего я ещё не отошла от происходящего.

Открыла дверь своей квартиры и зашла. Взгляд упал на две пары обуви, одна Жени вторую я не знаю. Свекровь? Нет она такой каблук не наденет, скорее это обувь молодой девушки. У нас гости?

Сейчас это не кстати, надо его попросить, тактично отправить гостью домой. Квартира была большая четырёх комнатная, и частью комнат мы не пользовались, гости к нам не приезжали, а нам хватало двух. Я пошла на кухню, надо поставить чайник, голоса приглушённо доносились из комнаты, где Женя оборудовал себе кабинет. Судя по всему, им было весело, они смеялись. Моё тело и нутро напряглось. Смеялись… Мы с Женей очень давно так не шутили… Развернулась и направилась в сторону кабинета. Голоса стали разборчивее и чётче. — Женя, а скоро ты со своей женой разведёшься? Так и будем прятаться? — Ну почему прячемся? Просто не живём вместе, но ты же знаешь, этот мужчина, весь только твой. Я не могу пока развестись, есть не законченное дело. Я уже хотела открыть дверь, но передумала, хотела услышать разговор до конца. — Ты знаешь я взял кредит на квартиру, что б нам было где жить. И что бы побыстрее его выплатить мне она нужна. Я сдаю квартиру, а тут меня кормят, поят, одевают и у меня остаются деньги на тебя. А если разведусь, то мы не вытянем, я не смогу покупать тебе дорогие подарки.

–– Ну я работать пойду, я просто устала, мы два года уже встречаемся, и подарки мне не нужны, лишь бы ты был рядом.

–– Ты пойми, я хочу её уговорить продать квартиру, она пока сопротивляется, но я работаю. У меня есть один большой козырь.

–– Какой?

–– Она не может выносить, скажу, что в новой квартире должно получиться, она поверит. А вот когда квартиру перепродадим, она станет совместно нажитым имуществом и при разводе будет делиться пополам. Ну и можно будет забрать сбережения, я знаю, где её кубышка храниться, иногда дёргаю оттуда незаметно.

–– А-а-а, так вот ты как задумал… Тогда я подожду. Дальше начались звуки поцелуев и шорох одежды. Но я уже передумала входить. Развернулась и тихо наступая прошла в спальню.

Очень аккуратно, действуя старательно и не создавая шума, достала свою шкатулку со сбережениями. Конечно, это не все средства, большая часть была на счёте в банке, но и тут не мало. Хотела их потрать на отпуск, поехать на Мальдивы. А на счёте копила на машину. Сейчас даже рада, что не купила. И хорошо, что, этот подлец не знал про счёт. А я ещё удивлялась куда у него деньги деваются. Покупать продукты перестал, одежду тоже, то кошелёк забыл, то зарплату маленькую дали.

Взяла деньги, и снова вышла на улицу, прикрыв за собой дверь. На лавочке сидела соседка, они с моей мамой были подругами. — Здравствуйте тётя Люся! Как у вас дела? Как здоровье? — Ой, Наташенька, привет! Да как здоровье, ничего. Вот вышла подышать воздухом. На солнышке погреться. — Это хорошо, погода замечательная. — А ты? Неужто на работу? Так ведь только пришла. — Всё то вы видите. Нет у меня выходной. Пойду делами займусь, и тоже погуляю. — Ну иди, иди, а этот то твой? На работе? — Женя? Нет, дома, он занят. — Дома? А когда это я его просмотрела? Наташ, а ты не знаешь, кто у нас новенький заселился? — Ой, нет, конечно, откуда, а что? — Так вот девушка часто приходит одна, красивая такая. Молоденькая, каблучище такие высокие носит. Как-то с твоим вместе из подъезда выходили, он говорит это новые жильцы. — Не знаю. Я побежала, тороплюсь. Почему-то факт измены моего мужа меня не расстроил, я вообще не почувствовала ничего кроме сожаления о потраченном на него времени. Может и нет любви никакой, или я никогда не любила по-настоящему.

За тридцать пять лет, я так и не узнала, какого это быть окрылённой любовью. Или настолько сильно любить кого-то, думая о нём сутки на пролёт, скучая. Ну появился у меня мужчина, даже замуж вышла, да только сначала было всё весело и красиво. А потом ничего не осталось, по большей степени жили как соседи, иногда встречаясь на одной кровати. Только сейчас и этих встреч не надо. Дошла до банка и положила все свои сбережения на счёт. Это мои кровно заработанные и никому не позволено распоряжаться ими. Продолжила прогулку по парку, рядом гуляли счастливые мамочки с детьми. Кто-то был всей дружной семьёй. Желание иметь ребёнка остро появилось год назад. Если до этого я мирилась с неудачами и находила другие смыслы жизни, то на этот раз во мне многое оборвалось, кажется последний лучик надежды стал угасать.

Домой я вернулась затемно, как и предполагала, Жени не было дома. Закрыла дверь, в том числе и на ночник. Зашла в приложение государственных услуг и подала заявление на развод. Всё, на этом наша совместная жизнь закончена. Сегодня я буду засыпать разведённой женщиной. Включила телевизор и легла.

Сон никак не приходил, да и было состояние ожидания Жени. Хотелось увидеть его реакцию. Время шло к двум часам, уснуть не получалось. Я встала, дошла до кухни и достала снотворное, которое мне выписала Нина. Выпила одну капсулу и снова отправилась спать. Препарат подействовал, я уснула. — Нет!!! Проснулась от собственного громкого крика. Снова вся в поту и с холодными руками. Сон повторился, причём досконально, один в один. Моё сердце стучало как сумасшедшее, будто сейчас выпрыгнет из груди. На ватных ногах пошла в ванную. Приняв душ, немного успокоилась, но чувство тревоги никак не уходило. В этот раз я снова видела глаза этого бандита и заметила у него шрам на правой стороне лица. Он проходил через глаз, остальное закрывала маска. — Что со мной происходит? Почему этот сон повторился? Неужели потеря ребёнка так подорвала меня?

Лучше пойти на работу, может, там меня не будет преследовать это видение. Только осталось ещё одно маленькое дельце, вчера я купила личинку для замка, и надо её поставить на место. И, конечно же, собрать вещи Жени. Этим и занялась, не заметила, как пролетело три часа.

Вытащила его чемоданы в тамбур, закрыла дверь и отправилась на работу. Заодно зайду к Нине, может, она мне сможет помочь с моим сном.

Глава 2

— Серёга, остановись! Всё, всё, хватит! Что с тобой происходит? Что случилось, почему ты рвёшь и мечешь? Двое мужчин стояли посреди спортивного зала. Тяжело дыша и обтекая потом. Из боксёрской груши на пол сыпался песок, снаряд порвался от сильнейших ударов. — Я не знаю, в последнее время я сам не свой. Не могу спать, снится один и тот же сон. Причём каждый раз он повторяется. Он утомил меня.

— Сходи к нашему психологу, может, он тебе поможет. И что за сон?

— Да дело не только во сне, я жить не хочу, понимаешь, мне не для чего. Оборвалось где-то внутри, и найти не могу, за что зацепиться. — Ты поэтому в последнем задании так необдуманно поступал, зачем рискуешь даже там, где не надо? Ладно ты не хочешь, ребят-то поставишь! Уходи в отставку тогда, не подвергай опасности остальных!

— Колян, я солдат, я отличный солдат. Не говори ничего и никому. Я только тебе и по большой дружбе. Пойми, если и сдохнуть, то только на службе. А с остальным я справлюсь. Николай был меньше ростом, но также крепок, как и его друг Сергей. Они очень давно проходят военную службу вместе и стали друг другу очень близкими друзьями. Понятное дело, он умеет чувствовать меня как никто другой. И моё открытое и агрессивное поведение в последнем задании не ускользнуло от его внимания. Да, если честно сказать, я и сам не понимал, что со мной происходит, почему мне стало так бессовестно пофиг на свою никчёмную жизнь. — Давай собираться по домам. Не хочешь к нам поехать? Лариса сегодня ужин вкусный приготовила, да и крестники тебя давно не видели. Немного переключишься у нас?

— О, от такого предложения трудно отказаться, тем более меня вкусный ужин не ждёт в холостяцкой квартире.

— А что, твоя бывшая не объявлялась? Ты ещё переживаешь из-за вашего развода?

— Да нет, не каждая выдержит такую жизнь. Я вообще думаю, не нужна мне семья. Ни к чему она.

— Это ты зря... Что-то ты совсем загнался. Ладно, поехали, Лариса с пацанами ждут. Вечер прошёл в тихой уютной компании, сыновья Николая не слазили с моих рук. Лариса накормила вкусным ужином. Семейная идиллия, правда, не моя. Месяц назад я не понял почему, но что-то надломилось во мне, жизнь стала не в радость. Работа всегда приносила удовлетворение, а здесь даже она не радовала. Состояние не улучшалось, сон не приносил отдыха. Я мог ненадолго отвлечься в зале, когда на груше вымещаю всё своё состояние. Мою душу сковывала непонятная тоска и боль. Самое плохое в этой ситуации — я не понимал причину такого состояния. И поэтому никак не мог решить, что с этим делать. До дома добрался на такси, выпил снотворного и повалился на кровать. Сегодня отрубился довольно быстро, словно этот навязчивый зверь только и ждал, когда я закрою глаза. Пора вставать! Пора вставать! Пора вставать! Проснулся под призыв будильника, сел на кровати и обхватил голову руками. Снова этот сон преследовал меня. Нутром чувствовал, он не просто так мне снится. В памяти восстановил все события, которые я увидел. Мы на очередном задании, здание непонятное, то ли школа, то ли больница или ещё что-то. Полной картинки нет, есть только обрывок, как я с группой иду по коридору и слышу выстрелы в одном из кабинетов. Направляемся туда, и я вижу, как преступник стреляет в женщину, нажимаю на курок и убиваю его, вокруг лежат окровавленные тела троих детей и женщины. На их белых одеждах ярким пятном алеет кровавое пятно. И всегда я просыпаюсь от мучительной боли в сердце, как будто мне его вырвали. Я не вижу лиц погибших, они как в тумане, но понимаю, что потерял что-то самое ценное в своей жизни. Этот навязчивый сон заставляет меня чувствовать потерю каждую ночь, и ничего не может помочь. Я уже пытался сменить тактику во сне, это удавалось, но итог оставался один — мы каждый раз опаздываем. Если бы только они не убежали так далеко от нас, мы могли бы успеть. Но страх и желание спастись вели их неизменно в это место. Мне не хватало деталей, чтобы пазл сложился в одно целое. Немного переварив сон и успокоившись, отправился в ванную. Контрастный душ всегда помогает проснуться и отрезвить голову от эмоций. Завтрак из яичницы, больше ничего готовить не умею. Быстрые сборы, и вот я уже на пути к военной части. Машины у меня нет, она мне без надобности, по возможности стараюсь ходить пешком. До работы недалеко, так что прогулка быстрым шагом только в пользу.

Богиня Макошь провела рукой по зеркалу судьбы, и в нем появилась вторая пара.

— Посмотрите на нити, они обрываются, и этого никак нельзя допустить. Баланс нарушится, задуманное богами не получится. Для гармоничного мира нужны все пять пар.

— Вера, Надежда? Чувствуете свои дары в них? Моего блага нет, но, может, потому что сама ещё слаба и просто не могу уловить.

— Нет, Любовь, боюсь, Надежда в них угасла, и раны от потери ещё совсем свежи.

— Девочки, Вера в них ещё есть, правда, она такая тоненькая. Но она есть. Значит, неправду говорят, что надежда умирает последней.

Богиня Макошь вмешалась в разговор:

— Они начали чувствовать тоску друг по другу, и это делает их уязвимыми и слабыми. Нам нужно придумать, как их соединить, пока не случилось предначертанное. Так что, девочки, мы уповаем только на ваши силы.

— Нам нужно узнать их получше, как жили, есть ли что-то, что может их связать, тут, знаете ли, одним выигрышем в лотерею не обойтись. Надо посерьёзнее причину.

— У мужчины есть бывшая жена, и она родила от него двоих сыновей. Правда, он не в курсе, её мама настояла скрыть этот факт и сама воспитывала мальчиков. Только она заболела, и её жизнь оборвётся через неделю. По всем расчётам женщина должна вернуться к нему, она не сможет одна воспитывать детей.

— Ага, а по воле своего долга и большой ответственности он, конечно, не сможет отказать. Тогда как быть с Наташей? Девушка вряд ли согласится быть любовницей, да и не получится у них так жить.

Макошь посмотрела на богинь и подняла указательный палец вверх.

— Вот вам первая задача. А теперь слушайте вторую. Наташа работает в больнице уже много лет, и она её очень любит. Есть жилье в родном городе. Она не ездит в отпуска. И вообще трудоголик, каких ещё свет не видывал. Нужна очень-очень веская причина для поездки.

Девушки переглянулись, задумчиво всматриваясь в зеркало судьбы. Если получится соединить эту пару, она будет очень красивой и гармоничной. Он высокий, мужественный, сильный мужчина. Она ростом едва ли достанет ему до плеча, но не уступает по силе и духу женщина. Задача сложная, и богиням придётся постараться.

— Может, у девушки есть какие-то родственники в Пскове? — произнесла задумчиво Вера.

Все обернулись к ней. Макошь махнула рукой и вывела на экран девочку пяти лет от роду, милое личико, светлые вьющиеся волосы. Она сидела на стуле в углу и молча смотрела в окно.

— Кто это? — Надежда видела эту девочку насквозь, и лишь её дар озарял это милое создание.

— Девочка Вероника, дочка троюродного брата Наташи. Мама умерла три месяца назад от алкогольной интоксикации. Отец живёт со своей новой семьёй, и девочка его не интересует. Сейчас она в детском доме, ей боятся сказать, что мама не придёт.

— Так вот почему так много моего дара в этом маленьком сердечке, она её ждёт.

— Это единственный родственник в Пскове.

— Слушайте! — Надежда соскочила с места и подпрыгнула. — Кажется, у меня есть идея! Я придумала, как нам их в один город собрать, а там, может, их самих притянет. — Ну давай, делись своими мыслями.

Вера и Любовь подошли к Надежде, взяли её за руки и пошли к дивану. Когда все трое удобно сели, Надежда начала излагать придуманное.

— Если попробовать выманить Наташу из-за девочки. Я думаю, мы сможем сыграть на её ответственности и мужестве. Она не побоится взять на себя опеку над ребёнком. Прилетит, бьюсь об заклад, прилетит!

— Так, ну допустим… В город мы её заманим. Ну заберёт она девочку и уедет обратно, — Вера, как обычно, накручивала свой белый локон на палец, это помогало ей думать. — Значит, надо постараться и вообще поспособствовать переезду, можно с её мужем, почти бывшим, что-то замутить. Или лучше с работой, пока там эта мадам заведующая, будет очень логично всё.

Тут в обсуждение вмешалась Макошь.

— Девушки, Наташе сейчас нужна ваша помощь. К сожалению, их линии стали меняться очень быстро, так что решайте и придумывайте всё побыстрее. А сейчас отправляйтесь к ней и помогите.

Богини посмотрели в зеркало и увидели, как Наташа лежит на полу и не дышит. Они щёлкнули пальцем и переместились в квартиру к девушке.

— Что же она наделала?! Что делать будем?!

— Вера! Скорую вызывай! Я пока дверь открою.

— Может, таблетки убрать?!

— Нет, они должны понять причину её состояния! Надежда, лучше займись вопросом с девочкой. Нужно как-то навести работников на мысль о звонке Наташе и, соответственно, подложить контакт. Должен же кто-то из работников детского дома переживать о девочке. — Хорошо, вы справитесь здесь вдвоём?!

— Да не волнуйся, поторопись, медлить нельзя!!!

Надежда кивнула, щёлкнула пальцами и растворилась. Внизу слышался вой сирен, подъехала скорая помощь.

— Надеюсь, они успеют её спасти, а наша сестра сможет выполнить свою задачу.

Вера сложила руки в молитве и прикрыла глаза.

— Как бы мне ни было страшно за неё, я думаю, эта ситуация нам только на пользу. Главное сейчас, чтобы врачи спасли ей жизнь, и мы, считай, уже нашли причину для переезда.

— Может, ещё её почти бывшего мужа подключим?

— Пока с ним ничего делать не будем, посмотрим, как он будет мешать или помогать нам. Вряд ли он согласится удочерить девочку, дети ему не нужны. Мы его ещё изучим хорошо, и посмотрим, как дальше поступить. Пока богини решали, как быть с девушкой и её супругом, добрались до больницы. Врачи промыли и почистили организм от снотворного, сейчас она отдыхала в палате. К сожалению, быстрого результата лечение не дало, богини стали подозревать, что дело не в снотворном.

— Любовь, давай посмотрим, что произошло, я не думаю, что она специально так поступила.

— Это хорошая идея.

Она достала зеркало и отмотала время назад. То, что они увидели, привело богинь в состояние шока. Девушка выпила одну таблетку, потом заснула, через несколько часов проснулась от кошмара, в полусонном состоянии направилась на кухню, попила воды. Снова выпила снотворное и уснула.

Девушка металась на кровати в бреду, она то кричала, то плакала, тело покрылось потом, из глаз лились слёзы. Снова проснулась, села на кровати, обхватила голову руками, пытаясь успокоиться, рыдания вырывались из её горла.

— Почему?! Почему вы мне снитесь!!! Я не могу вам помочь!!! Правда, я пытаюсь бежать быстрее, но всё равно не успеваю!!!

Раскачиваясь из стороны в сторону и обняв себя руками, пыталась успокоиться. В дверь постучали, требовательно и громко.

— Наташа!!! Открой дверь!!! Я знаю, ты дома!!!

Девушка направилась к двери, на пороге стоял Женя.

— Наташа, что случилось?! Что ты вытворяешь?! Неужели ты думаешь, что можешь меня выставить за дверь, ничего не объяснив?!

— Не кричи, у меня голова и без тебя болит. Ты зачем ко мне приходишь? Я же сказала, больше не хочу с тобой жить.

Наташа устало прислонилась к стене, прошло уже два месяца с тех пор, как ей начал сниться этот сон, он совсем измотал девушку. Она пыталась влиять на происходящее, изменяя его, но как бы быстро она ни бежала, как бы ни старалась, исход был один: дети, а потом и она, погибали.

— Ты думаешь? Вот так просто сама для себя решила и всё?! А меня не надо спросить?

— Не думаю, что мне нужно твоё мнение.

Мужчина побагровел от ярости, схватил одной рукой за шею девушку и прижал к стене. Наклонился к её уху и произнёс:

— Ты никуда от меня не денешься! Это я решаю, будешь ты со мной или нет!

Девушка немного растерялась от неожиданной агрессии, да и действие снотворного притормаживало реакцию. Потом инстинкт самосохранения сработал, одной рукой схватила его между ног и с силой сжала, мужчину исказила гримаса боли, ослабил руку и, схватившись за больное место, повалился на пол.

— А-а-й!!!

Наташа наклонилась, схватила его за волосы и заставила подняться.

— Доставай телефон.

— Зачем?

— Зайди в «Госуслуги» и дай согласие на развод, иначе я прямо сейчас спущу тебя с лестницы.

Дрожащими руками Женя достал свой телефон и зашёл в приложение. Он никогда не видел свою жену в таком бешенстве. Он видел, она не такая слабая, как кажется на первый взгляд. Её маленькое, хрупкое тело было сильным и крепким. Стоило ему проявить агрессию в её сторону, как она превратилась из милого ангелочка в воинствующую валькирию. Это испугало его и обескуражило. Когда он дал согласие на развод, девушка выставила его за дверь и закрыла замок. Минуту спустя она села на пол и зарыдала от боли, словно её тело разорвали на части и вынули душу.

— Любовь, что с ней происходит? Она выпила не так много снотворного, почему же потеряла сознание?

— Я не понимаю досконально, но чувствую её сильнейшую тоску, она приносит ей много боли. И надо выяснить, что ей такого снится и почему. Нам будет нужна помощь, отправимся в замок Сна и попробуем уговорить их помочь.

— Ты думаешь, они нам помогут? Сон и Дрёма свято берегут границы и никого не пускают в свои владения. Но попытка не пытка, давай попытаемся. Мы можем отправиться туда прямо сейчас, опасность для девушки миновала, и она спокойно спит.

— Да, давай не будем терять время зря.

Глава 3

Снова знакомый запах, то же состояние помутнения и расплывчивости. Когда туман перед глазами прояснился, увидела родные стены больницы. Опять в палате, что же со мной происходит? У меня появилось постоянное чувство тревоги, как будто я день за днём теряю что-то очень важное и ценное для себя.

Поначалу я думала, эта тревога из-за распада моих отношений с бывшим мужем, но, проанализировав свои чувства, поняла, с ним они никак не связаны. Потом добавилась необъяснимая тоска, я всегда искала глазами кого-то, но так и не могла найти. Ещё этот повторяющийся сон, я переживала каждую ночь потерю этих детей и свою смерть. И уже не понимала, как могу себе помочь. Неужели я стала сходить с ума? Дверь открылась, и вошла Нина. Мы с ней были не скажу, что закадычными подругами, но переживали друг за друга и поддерживали в трудностях. — Наташка, ну ты даёшь! Ты чего натворила?! Ты же знаешь, сейчас разбирательство будет, а эта мегера, она же спит и видит, как уволит тебя! Что с тобой происходит?! — Нина, я вторую таблетку по ошибке выпила, проснулась от кошмара, зашла на кухню, голова совсем ничего не соображала, и вторую выпила, только не понимаю, почему мне так поплохело, две таблетки — не так много, не должно было быть такой реакции. — Точно только две? — Конечно, зачем мне врать! Ты пойми, я вообще не могу понять своё состояние. Мне так плохо, только не пойму, от чего. — Слушай, может, у тебя срыв? Ну, столько навалилось, с ребёнком, ещё и от мужа ушла. На работе тоже, знаешь ли, не всё спокойно. — Нет, не думаю, что дело в этом. Ты не переживай, я разберусь. Просто, думаю, нужен отпуск. Дверь резко открылась, и, чеканя каблуками по полу, вошла Анастасия Дмитриевна. Как обычно, элегантно одета и с тем же высокомерием на лице. — Отпуск! Да вам не отпуск нужен, Наталья Леонидовна, а работу искать другую! — Как моё самочувствие и пропадание в больницу на это повлияло? — Прямое, вы наглотались снотворного, и, конечно же, я не могу допустить к работе человека с неустойчивым психическим состоянием! — Я не пыталась совершить суицид! Это лишь случайность, и две таблетки не могли привести к такому состоянию, я потеряла сознание, и, может, дело просто в переутомлении. Так уйду на больничный, а не как не увольнение! — Знаешь, я могу выставить это как попытку суицида, а могу и списать на утомление. Только диагноз «переутомление» будет написан вместе с заявлением по собственному желанию. Голова и так была немного в помутнении и болела, сейчас же от неожиданного шантажа в висках запульсировала с новой силой. Я не помню, когда началась эта вражда между нами, тем более не понимала, где перешла дорогу этой женщине. Но она всеми силами пытается меня выжить из этой больницы. Сейчас нельзя выходить на эмоции, нужно быть рациональной. Но сил оставаться сильной уже не было, моя жизнь будто проваливалась в пропасть, мне не хватало сил для борьбы, и я не понимала, где почерпнуть энергии для восполнения. — Анастасия Дмитриевна, сейчас я нахожусь на больничном. После больничного я решу, писать заявление или нет, а сейчас мне очень плохо, и я прошу, оставьте меня. На лице начальницы появилось презрение и наигранное сопереживание. — Да уж, звезда хирургии… И что в тебе нашёл Алексей Владимирович, его прямо-таки сводит с ума мысль о твоём увольнении. Посмотри на себя, у тебя явно что-то с головой, работать ты не сможешь. — Дайте мне время подумать, и, пожалуйста, замолчите, у меня болит голова. Женщина ушла, вместе с ней вышла Нина, воцарилась тишина, и остался лишь стук в моей голове. Снова необъяснимая тоска сковала моё сердце, и оно словно разлетелось на части. Боль пронзила моё тело, и я снова отключилась. Коридор, длинный и светлый. Всё как будто в тумане, вдали слышны крики, но я словно отрешённая, как будто нахожусь не в этом мире. Тело, туманное и лёгкое, плыло по коридору.

Увидела, как бегу по нему с детьми и пытаюсь спастись за дверью кабинета. Но не успеваю, преступник догоняет меня, и спустя несколько секунд, когда мы уже лежим на полу, в кабинет врываются мужчины, по форме и поведению — военные, убивают преступника, и один из солдат садится над нашими телами, и из его лёгких вырывается звериный крик. Будто он потерял самое дорогое, что есть в его жизни. Я пыталась его утешить, но не успела задеть рукой, как сон растворился, словно его и не было. Глаза открылись, за окном поздняя ночь, и дождь упругими струями воды хлестал по окну. Моя жизнь состоит из постоянных испытаний, и я всегда с ними справлялась. Так почему сейчас не могу найти силы что-то поменять и вырваться из этого состояния?

Перед глазами всплыл образ приснившегося мужчины, всё, что видела, — это глаза, голубые, светлые, чистые глаза. И на секунду показалось, что именно их я искала в каждом прохожем. Сегодня впервые наблюдала свой сон со стороны, и было не так больно, я не переживала эти эмоции страха и потери, а смотрела историю, будто фильм. Немного посидев, встала и пошла погулять по больнице, у меня в рабочем шкафу должно было остаться вкусное печенье, так захотелось сладкий чай, что во рту непроизвольно появилась слюна. Больница была очень родной и знакомой, хирургическое отделение и подавно было моим вторым домом. Только сейчас чувствовала себя не на своём месте. Внутреннее ощущение приносило дискомфорт и желание покинуть это место.

Вообще, всегда думала, что проработаю тут до самой старости. А сейчас появилось стойкое желание собрать вещи и уехать, и не только из больницы, а в целом из города. Никогда не ходила в церковь, но всегда обращалась к высшим силам и верила, что они есть. И сейчас решила для себя: всё, что произошло, повлечёт за собой какие-то перемены, они будут глобальные, и очень надеюсь, что хорошие. Ведь именно хорошее пробивается через плохое.

И если моё внутреннее ощущение верно и мне нужно что-то менять, то будем ждать дальнейших происшествий, они подскажут, в каком направлении плыть.

— Дружище, ты как? Может, всё-таки расскажешь, что происходит?! Когда ты последний раз спал?! Николай подошёл к товарищу и похлопал его по спине. Он видел, что с его другом не всё в порядке, но Сергей говорил общими фразами. Его друг потерял желание жить и быть счастливым.

Всегда уверенный, мужественный, решительный, сейчас был потерян и сломлен. Он также оставался сильным телом, не боящимся взять на себя ответственность, только совершенно потерял ценность собственной жизни. Самое главное, Николай никак не мог понять, когда это началось и что стало причиной. Сегодня ему позвонили из тренажёрного зала и попросили забрать своего друга. Сергей провёл за тренировками четыре часа, по рассказам работников зала и наших товарищей, он давал неимоверную нагрузку на организм, потом обессиленно свалился на пол. Менеджер испугался, что мужчина потерял сознание, и подбежал, но оказалось, он просто не мог стоять на ногах. Когда я приехал в зал, Серёга так же лежал на полу, к нему никто не подходил, так как не знали, что с ним происходит. Сердце защемило от того, что предстало перед моими глазами. Некогда сильный мужик, который всегда был впереди всей команды, лежал на полу и рыдал. Он то замолкал, то вновь начинал кричать, словно его раздирали от боли.

Мужчины отводили от него взгляд и прятали свои слёзы, я не знал, почему, но понимал, до такого состояния его может довести только что-то очень серьёзное. — Серёга, поехали ко мне домой. Мы с тобой поговорим, и я постараюсь тебе помочь. На его лице появилась вымученная улыбка, хотя больше она напоминала оскал. Из его горла вырвались хрипы. — Убей меня!!! Укроп, я больше не могу, просто убей меня!!! Я сдохнуть хочу!!! Вот ведь, решил просто всё закончить, сдаться. Нет, так не пойдёт, мы солдаты и никогда не сдаёмся. Схватил его за грудки и хорошенько встряхнул. — Так, Яр, ты что-то лишканул!!! А ну, поднимай свою задницу!!! Ты!!! Ты наш командир!!! А сейчас руки опустил!!! Схватил его за шиворот и силой поднял на ноги. Друг еле стоял, дела были совсем плохи, нужно найти выход, ему помочь. — Пошли, всё мне расскажешь, и будем думать, как тебя вытаскивать. С трудом добрались до машины, он так себя измотал тренировками, что ногами передвигал с большим трудом и по большей части висел своим весом на мне, а он тот ещё кабан. К себе домой не повёз, там моя жена, дети, и он вряд ли при них вообще что-то расскажет. Как всегда, сделает вид, что в порядке, и потом слиняет домой. Его холостяцкая квартира была, как всегда, педантично убрана, Серёга всегда любил порядок, и сейчас меня это порадовало, он находит в себе силы на уборку, значит, ещё не всё потеряно. — Так, давай садись на диван, я пока чай поставлю и перекусить накидаю. Отдыхай. — Колян, спасибо тебе. Не суетись, я сейчас отдохну и сам всё сделаю. Тебя дома ждут, так что езжай. — Нет, Серёга, так не пойдёт. Ты мне сейчас всё расскажешь и в подробностях. Ты меня понял?! Как можно помочь человеку, если он молчит?! Быстро метнув на журнальный стол еды и налив большие чашки чая, сел напротив друга. — Давай рассказывай, что происходит?! Твоя бывшая мозг выносит?! — Да нет! Ты что!? — Хотя да, тут ты прав, она бы тебя не смогла до такого довести. Тогда что?! Давай, колись! — Да ну как-то неудобно, вроде всё нормально. Так, что-то просто накатывает. — Так, как на тебя накатило сегодня, не бывает без причины. Ты от лучшего друга хочешь что-то утаить. Хочешь сказать, я зря с тобой плечом к плечу на задания ходил?! Это всё пустое для тебя?! — Нет, ты что, ты мой самый верный друг и товарищ. Просто стыдно рассказывать, а вернее, я сам не могу понять, что происходит. — Давай по порядку, с чего всё началось?! — Несколько месяцев назад мне начал сниться один и тот же сон. Он повторяется каждую ночь. — Так что за сон, давай подробнее. — Мы на задании, только точно не могу сказать, что произошло, то ли бандиты захватили заложников, то ли просто какой-то сумасшедший забрёл в здание. — Что за здание? — Похоже на школу или больницу. — Так, и что дальше. — Дальше вижу одно и тоже действие, мы с отрядом проникаем внутрь, слышим выстрелы, направляемся туда, и я вижу, преступник убивает женщину. А рядом уже лежат трое детей. И вот тут меня накрывает, понимаешь, я чувствую дикую боль от того, что потерял этих людей! — Ты их знаешь? — В том-то и дело, что нет… Серёга сел на диване и зарылся своими ручищами в волосы. Его морозила эта тема, но нужно было выяснить подробности. — Я никого из них не знаю, да и вижу их нечётко, только помню, что у девушки длинные светлые волосы, она упала, потом сажусь рядом с ними и прижимаю их к себе, и хорошо помню, как её волосы лежали в луже крови и пропитывались ею. — Да уж. Ничего не скажешь, конечно, тут рассудок можно потерять. И что, даже снотворное не помогает? — Нет, не помогает, пытаюсь изменить тактику во сне, иду раз за разом и уже знаю, где что. И вот, мне кажется, я успеваю, но нет, секунд десять не хватает. Всё равно их теряю, каждую ночь. Я спать боюсь ложиться. Пытаюсь себя вымотать, чтобы отрубиться, но не помогает. — Надо подумать, может, получится как-то узнать, что за девушка? Я не думаю, что такой сон тебе без причины снится. Помнишь, ты перед заданием увидел, какая подстава нас будет ожидать? И пока не перекроил план, сон сниться не перестал. — Да, бывает такое. Но этот меня уже вымотал. Я согласен, он не просто так снится, и нам готовиться надо, боюсь, как снег ляжет, сбудется он. Во сне первый снег пошёл. — Я тебя понял, Яр, ребят наших предупрежу, чтобы готовились и не расслаблялись. В нашем деле лучше перебдеть, чем недобдеть. А ты, командир, найди в себе силы, надо решить во сне, как можно их спасти. У тебя всегда это получалось, я думаю, ты и тут найдёшь решение. — Сон — это полбеды, интересное явление у меня появилось, иногда такая тоска мою душу сковывает, что сердце как будто ножом режут. Я в каком-то постоянном поиске, ищу, ищу… Не знаю кого, даже понятия не имею, но ищу. — Может, все-таки бывшую свою забыть не можешь?! — Нет, сначала тоже так подумал, потом понял: не из-за неё это. Плохо, что не знаю, так бы сгрёб в охапку и не отпускать никуда. Можно ли испытывать такую тоску, даже если не знаешь, по кому?! — А что та девушка из сна? Может, она причина твоих эмоций? — Не знаю, я лица не видел, всё мутное, как в тумане, но, может, и она, иначе почему мне так плохо из-за её смерти? — Вот… Надо выяснить, что это за девушка или женщина… Не знаю уж… В общем, существо женского пола, что тебе покоя не даёт. За разговорами время пролетело незаметно, да и много надо было высказать. Серёга немного успокоился и, видимо, уже начал просчитывать, как дальше поступить. Пока я ходил на кухню относить посуду и позвонил супруге, друг уснул на диване. Будить не стал, он был уставший, и, может, хоть сейчас сможет отдохнуть.

Глаза закрывались от усталости, от разговора с другом стало намного легче. Хорошо, если тебя поддерживают, он всегда был надёжным товарищем и никогда не пренебрегал моими снами.

Сначала я не воспринимал их сам, лишь потом, спустя несколько лет службы, стал понимать, они снятся не просто так, и есть те, которые предупреждают меня об опасности. Всегда мог найти решение и подготовиться к заданию, учтя опасности из предвиденного. И это срабатывало, ещё не было промашек. Именно поэтому Колян так отнёсся серьёзно, мои сны много раз спасали нам жизни.

Тело расслабилось, и глаза сами собой закрылись, я провалился к своему надоедливому другу в объятия кошмаров. Только в этот раз я видел происходящее со стороны, действия поменялись, девушка открыла дверь, запихнула детей в кабинет и, наклонившись, приложила палец к губам, как можно тише проговорила:

— Сидите тихо, постарайтесь спрятаться...

Потом закрыла дверь, оставаясь в коридоре. Она не стала больше убегать, а направилась обратно, я понял её тактику, своими действиями пыталась спасти детей. Преступник, увидев, остановился, поднял оружие и прицелился.

— Где остальные?

— Здесь никого больше нет, я одна.

— Чё ты чешешь?! Говори, иначе пулю в лоб пущу!

На удивление преступника и меня девушка начала считать:

— Раз… два… три… четыре… пять…

Прозвучал выстрел, и она, как в замедленной съёмке, рухнула на пол, её длинные светлые волосы разметались по полу. Пока она падала, появилась наша группа, и я выпустил пулю в преступника.

Сел рядом с девушкой и прижал к себе. Я снова не успел. Мои парни двинулись дальше, они обследовали этаж и пришли с тремя детьми.

— Спрятались в кабинете, молодцы, ребята!

Дети посмотрели на нас. Первой среагировала девочка. Она поднесла руки ко рту и закричала:

— Мама! Мамочка!

Бросилась к ней и прижалась к её окровавленной груди. Следом прибежали пацанёнки, они были меньше, но из их огромных глаз лились слёзы:

— Папа! Ты не смог спасти нашу маму?!

Я рыдал вместе с ними, мы четверо обнимали хрупкую женщину и не могли остановить свои слёзы.

По плечу похлопал Укроп.

— Командир, всё закончилось, пора вставать!

Лица стали совсем расплываться, а я так хотел запомнить хотя бы детей, но чётко видел лишь глаза двух пацанов, одинаковые голубые глазищи, полные слёз и боли. Сон ушёл, и мозг проснулся. Я понял, что по плечу меня теребили не во сне, а наяву. Резко сел и провёл ладонями по лицу, оно было мокрым от слёз.

— Серёга, ты как?

— Всё нормально, сейчас я умоюсь. Ты что, домой так и не ездил?!

— Нет, я не могу тебя оставить. Пока мы не найдём решение, ты один не останешься. Тебе удалось отдохнуть?

— Знаешь, да. Сегодня было не так тяжело, давай за завтраком расскажу.

Замок сновидений встретил Любовь и Веру умиротворением, спокойствием и тишиной. Девушки никогда не пересекались с богом Сна и его супругой Дрёмой.

Сон всегда граничил с богом смерти, но, в отличие от тёмного собрата, приносил людям отдых и облегчение. Несмотря на ночное обитание, он справедлив, весел и задорен. Сновидения, которые видят смертные, — это его рассказы, а рассказы он выбирает по поступкам. Встретили их в самом первом зале замка, где обитал полумрак, но было видно очертание предметов, как будто в комнате ночью без света. Сон был высок и широк в плечах, высок и строен. Неизменный атрибут — венок из неувядающих алых маков на голове. Чёрное одеяние, и поверх накинута мантия, в которой при движении блестели холодным сиянием звезды. Будто сам небосвод был на его плечах. Рядом стояла его супруга Дрёма, маленькая хрупкая женщина с длинными чёрными волосами. Эта богиня была покровительницей мечтаний, лени и праздного времяпровождения. Очень любила детей, часто посещает их перед сном и, гладя по головам, успокаивает, заботясь, укрывает одеялом. Но, как и сон, она граничит со смертью и поэтому всегда стоит в головах спящих. — Приветствуем Вас, Бог Сон и Богиня Дрёма! — Любовь и Вера склонили головы в приветствии. — Каким это ветром к нам занесло богинь любви и веры? И где ваша третья сестра? — Простите нас за вторжение в вашу обитель, но без вашей помощи мы не справимся, — сказала Любовь. Она понимала, разговор будет тяжёлым, но на кону жизни одной из избранных пар. И если надо, богиня будет уговаривать их помочь день и ночь, пока силы совсем не покинут её.

— Мы не используем свои силы для любовных приворотов и тому подобное. У нас есть дела поважнее. — Дрёма встала и собралась уходить.

— Мы не о своих дарах печёмся, а о жизни избранной пары. И без вашей помощи мы не сможем разобраться, что с ними происходит.

Дрёма резко повернулась обратно и подошла ближе к девушкам.

— Избранная пара? Расскажите подробно, что вы знаете, а мы дальше решим, будем вам помогать или нет. Пройдёмте в следующий зал, думаю, разговор будет длинным.

Богине любви показалось, что они уже что-то знают, и заметила обеспокоенность в глазах Сна и Дрёмы. Неужели проблемы с этой пары и у них? Этот зал был намного темнее первого, сколько всего залов в обители, никто не знал, и никто не бывал в самой тёмной комнате Сна. Все присели на диваны, и девушки рассказали всё с самого начала. О том, как создавали пары и кто над ними работал. Как произошла ошибка в замке судьбы, и пары раскидало в разные уголки по всему земному шару. Не забыли рассказать про первую пару и рождение своих даров в их пустых душах. Разговор был очень долгим, Сон и Дрёма периодически задавали вопросы, но по большей части молчали и слушали, в какие-то моменты они смотрели друг на друга в немом разговоре. В процессе разговора Любовь всё больше убеждалась, Сон и Дрёма знакомы со второй парой, и она у них тоже вызывает обеспокоенность.

В тот момент показалось странным, почему Создатель сам напрямую не обратился к ним. Вера рассказывала про Наташу и Сергея и плавно перешла к мучающему нас вопросу.

— Мы немного прокрутили жизнь Наташи обратно и увидели, что она просыпается от мучающего её сновидения. И теперь не можем понять, что её так измотало: этот сон или есть что-то ещё? — Нам бы просто увидеть, что ей снится. Может, это помогло бы нам лучше понять ситуацию и найти способ их соединить. Сон и Дрёма посмотрели друг на друга. Они умели разговаривать между собой, не произнеся ни слова. — К сожалению, мы не можем вам показать сон этой девушки, таков закон нашего существования: каждому сон даётся по заслугам или, если это сон вещий, он в руках моей супруги, его должен увидеть и понять только этот человек. Но мы можем вам помочь, лишь образно рассказать о сне, не вдаваясь в подробности. То, что мы скажем, очень важно, и теперь у нас в этом нет сомнений. — Мой супруг сейчас говорит о том, что мы знаем эту пару и у нас есть странности, связанные с ними. Теперь, когда вы рассказали про них, что они предназначаются друг другу, всё встало на свои места. Вера и Любовь внимательно смотрели на Дрёму и ждали, когда она будет рассказывать дальше. Богиня не заставила себя долго ждать и продолжила:

— Началось это несколько месяцев назад у женщины, а вот у мужчины такие способности были уже давно. Мужчина много лет назад начал видеть вещие сны, не каждый день, конечно, а только если есть угроза его жизни. И он прислушивается к ним и понимает: эти сны помогают ему. А вот у девушки такое проявилось лишь несколько месяцев назад.

Бог Сон встал с дивана, и, хотя в зале было темно, его было видно из-за сияния звёзд в его мантии.

— Я сейчас понял, они связаны между собой, это две половины одного целого, их души даже на расстоянии будут тянуться и помогать друг другу, поэтому девушка стала их видеть.

Дрёма посмотрела на супруга и одобрительно улыбнулась.

— Я думаю, ты прав, скажу вам, Богини Любви и Веры, видят они одно и то же, и, пока они не найдут решение, как избежать опасности, сон не перестанет им сниться. Мы можем лишь немного и иногда корректировать его и дать им отдохнуть, но в большей степени всё зависит от них. Да, этот сон выматывает их, он довольно эмоциональный и, скажем прямо, трудный, но им нужно научиться управлять им, пытаться менять его и найти решение. И если мужчина это понимает, то женщина только недавно начала что-то изменять.

— Мы можем им как-то помочь? Они уже физически измотаны и эмоционально, не знаю, сколько они смогут выдержать.

Любовь обеспокоенно посмотрела на Бога Сна, она уже устала, но не собиралась отступать. Сможет ли она выполнить это задание и не погибнуть? Скорее всего, нет. Бог Сна подошёл к ней и заглянул в её глаза. — Любовь, ты переживаешь за стойкость людей, хотя сама слаба и обессилена. Ты можешь полностью исчерпать свой ресурс, и твои дары покинут тебя. Не боишься их потерять? — Нет, я понимаю, что стою на грани и могу погибнуть. Но сейчас речь не обо мне, мы должны спасти эту пару, а о остальных трёх придётся позаботиться другим. Вера гордилась стойкостью своей сестры, но мысль о её возможной потере пугала её и расстраивала. Они много сотен лет существовали все вместе, три сестры, она не представляла себе жизни без Любви. По её щеке покатились слёзы, быстро смахнув их рукой, постаралась успокоиться. — Ты отважная девушка, — Сон повернулся к своей супруге. — Скажи, моя дорогая супруга, сможем ли мы как-то помочь? Это твои владения, и ты решаешь. Дрёма задумчиво потёрла подбородок, воцарилась пауза. Все ждали решения. — Вы уже придумали, как их соединить? Вера посмотрела на сестру и, увидев, что она сильно обессилена, начала рассказывать сама. — Мы нашли причину для того, чтобы девушка переехала в город, где живёт Сергей. Дальше надо смотреть, пока не сделаешь этот шаг, не узнаешь, какой надо делать второй. — И что за причина? — В детском доме есть девочка, она её дальняя родственница, наша сестра Надежда уже там, и она занимается этим вопросом. — А-а-а... Вот откуда девочка... — Любовь и Вера не поняли, о чём говорит Дрёма, но не стали переспрашивать. — Так вот, я могу лишь изредка немного вмешаться, сон они этот видеть будут, его исключать нельзя, но как будто со стороны, так эмоциональное напряжение не будет слишком сильным. Да и они смогут увидеть продолжение как фильм и, может, найдут решение. Пока занимайтесь своими задачами. Если у нас возникнут трудности, мы свяжемся с вами через нашего помощника Баюна. — Кстати, вам помощь Баюна и Сони уже необходима. — Сон посмотрел на Любовь. — Прошу вас, богиня Любви, пройдите в следующий зал следом за мной, а вы, Вера, пока можете пройти в первый зал и подождать вашу сестру. Любовь направилась следом за Сном, Дрёма же осталась с Верой. Третий зал был темнее, чем второй, и здесь она заметила, что у бога Сна звёзды мерцают не только в мантии, но и по всему телу, и на его коже, и в волосах, и руках. Он подвёл её к большому ложу, которое окутывало чёрное клубящееся облако с небольшим голубым сиянием. — Вам надо лечь и постараться расслабиться. Ваше состояние близко к критичному, мы можем дать вам восстановление, но, к сожалению, вы сильно опустошены, и полностью резерв не восстановится. — Благодарю вас и за такую помощь. Любовь легла на ложе, туман окутал её тело. Она закрыла глаза и постаралась уснуть. Почувствовала, как её стало наполнять сладкое состояние покоя, и что-то мягкое и пушистое коснулось ноги. Шерсть была очень приятной и расслабляющей. Это кот, большой-большой кот, и он крался вдоль тела выше. Чуть позже Любовь почувствовала, как его морда ткнулась ей в ухо, и он стал мурчать, девушка провалилась в сон. Она не знает, сколько прошло времени и сколько она проспала, но, проснувшись, чувствовала себя заметно отдохнувшей. — Мне стало намного лучше, благодарю Вас за помощь. Нам пора, у нас не так много времени для того, чтобы спасти Наташу и Сергея. — Да, мы восполнили вас, но смею вас предупредить, постарайтесь не обращаться к вашим дарам и вашим возможностям. Ваш ресурс только на половине, для полного восстановления нужно больше времени. — Я постараюсь, но вы же понимаете, если нужно будет, то у меня нет выхода. Мне придётся, и я не знаю, в этот раз как будут просыпаться наши дары, если так же, как и у первой пары, то, боюсь, я потрачу остатки. — Хорошо, я вас понимаю, так же бы поступил на вашем месте. Мы постараемся вам помочь. Конечно, в пределах разумного, в нашем деле есть очень тонкая грань между сном и смертью, и её нужно соблюдать, иначе люди погибнут.

Глава 4

Хотя я и вышла на больничный, но просто сидеть дома целый день невыносимо. Последний месяц лета радовал тёплой и комфортной погодой, грех не воспользоваться свободным временем. Прогуливаясь, не заметила, как забрела в любимый парк. Постаралась выкинуть все надоедливые мысли из головы, сейчас требовался отдых для восстановления душевных сил. Эмоциональное состояние лишь ухудшалось с каждым днём. Жуткий сон продолжал преследовать из ночи в ночь. Правда, после случая в больнице смотрю его словно фильм, в такие дни удаётся поспать и отдохнуть. Спустя некоторое время с начала сновидений почувствовала, ими можно управлять. Усилием воли или, может, какой-либо другой силы, данная возможность осталась для меня загадкой, поменяла исход сновидения. Удалось спасти всех детей, но только ценой собственной жизни. В продолжение незнакомый мужчина с чистыми голубыми глазами падает на колени и начинает реветь, словно зверь, над моим бездыханным телом. От этой картины сердце всегда сковывало стальными обручами и сжимало. Точно знаю, никогда раньше не встречала этого человека, почему же невыносимо больно смотреть на его слёзы? После перерыва снова вернулась в спортивный зал, только изнуряющие тренировки не приносили желаемой усталости. Тело было в полном порядке, а мышцы — в прекрасной физической форме, удары так же быстры и сильны. Так что физические заболевания были полностью исключены. Пытаясь найти причину, отправилась к психологу. Понимаю, именно душевное состояние дало сбой, и только найдя причину, можно его вывести в равновесие. Позади уже несколько сеансов посещений, а результат остался нулевым. От моих раздумий отвлёк телефонный звонок. — Слушаю. — Наталья Леонидовна! У нас ЧП, большая авария, много пострадавших, просили вызвать всех! Вы приедете? — Да, я недалеко. Хорошо, что гуляю в кроссовках и спортивной форме, больница находилась в одном квартале от парка. Быстро закинула телефон в карман рюкзака и побежала на работу. Больница и спасение жизней — это смысл моего существования, моё предназначение. Очень стараюсь сделать всё возможное, а порой и за гранью сил, спасая жизни. Влетела в холл, и, пока восстанавливала дыхание, пробежалась взглядом, оценивая ситуацию. В больше царил полный аншлаг, куча пострадавших, все стонут, и ноют, и плачут. Персонал сортирует людей по тяжести полученных травм. Медсестра Ольга, заметив меня, подбежала: — Наталья Леонидовна, там в операционную больного повезли, анализы, рентген и УЗИ у вас на столе. Там плохо всё, и врачей не хватает. Возьмётесь? — Пойду посмотрю, беги, время не теряй. Быстро переодеваясь, схватила результаты обследования и направилась в операционную, на ходу осматривая записи. У мужчины, что лежал на столе, время шло на минуты, и медлить нельзя. Пока медсёстры помогли облачиться в специальный костюм, голова работала и строила план операции. Работа предстоит серьёзная, да и восстановительный период будет довольно долгим и сложным.

Двери открылись, оставив сомнения в предоперационной, уверенно шагнула к столу. Обведя присутствующих взглядом, приветственно произнесла: — Здравствуйте всем! О, Ефим Андреевич, как хорошо, что вы с нами, и Валентина Геннадьевна в строю! Как я рада вас видеть! — Наталья Леонидовна! Какие люди? Как больничный? — Скучно! На работе, в родных стенах намного лучше. — Да и мы по вам скучали, у меня всё готово. — А у вас, Ефим Андреевич? Можно начинать? Это люди, с которыми я работаю с самого начала своей карьеры в этой больнице, операционная сестра и анестезиолог. Ещё бы ассистента сюда, да только он пока занят другим больным, и как только освободится, обязательно подключится. — Минуту, и можно будет начинать, ну что, паренёк, тебе сегодня повезло, сам ангел прилетел тебя спасать. — Ох, и скажете же вы, Ефим Андреевич, сложно у него всё, а я, к сожалению, не ангел. Дверь в операционную открылась, и зашёл ассистент, тоже хирург, Тарас. Смышлёный молодой человек, схватывает на лету, не любит лишних разговоров и не смог сработаться ни с одним из хирургов данной больницы, кроме меня. Нет, конечно, когда нужен помощник, он не отказывает другим, да и сам, если оперирует, то принимает в помощники любого, но гармоничные и понятные отношения только в тандеме, как сейчас. Полное взаимопонимание и связь на высшем уровне в операционной. — Я готов, — он встал к столу и посмотрел на анестезиолога. — Ну что, ребята, всё хорошо, можно начинать. Работа закипела, привычные движения, понятные задачи. Как могли, собирали в кучу месиво в животе у пострадавшего, огромная кровопотеря, пришлось заказать донорскую. Несколько часов работы, куча ненормативной лексики и литр пота с наших лбов. Спина уже начала болеть от напряжения. Оставался последний шов. — Всё, операция закончена, пациента в реанимацию, а мы идём дальше работать, может, ещё есть люди, кому нужна помощь. Мы все большие молодцы, осталось верить, что молодой организм справится. Валентина Геннадьевна, как всегда, пересчитав все инструменты и салфетки, произнесла: — Будет жить! Никуда не денется, эту ночь за ним присмотрим, а там уже и на поправку пойдёт. Я всегда удивлялась её неиссякаемому оптимизму. Но верила в её слова, когда она так говорила про пациента, он всегда поправлялся. Из операционной снова направилась в приёмное отделение, пострадавших было много, и хотя у многих были незначительные травмы, им тоже нужна помощь. Меня догнал Тарас. — Наталья Леонидовна! Как вы?! — Да нормально, знаешь, на работе даже лучше. Не надо было вообще больничный брать. — Это хорошо, тут говорят, у вас проблемы в личной жизни и вообще… — оборвавшись на полуслове, сконфуженно опустил глаза в пол. — Вы, если что, обращайтесь, помогу чем смогу. Прекрасно понимаю, кто слухи распространяет. Даже понимаю, почему, только причина эта надуманная и ко мне не имеет никакого отношения. А всё — женский норов и ревность, глаза совсем затуманили. Не спорю, отношения между мной и главным врачом больницы выходят за рамки служебных. Да только дружеские отношения у нас со времён прохождения службы на передовой, но разве я должна объяснять что-либо? — А ещё что говорят? — Да много чего, вы уволиться надумали? Зачем? Или нашли другую работу? В таких разговорах много нового про себя узнаешь. Даже то, что совершенно не собираешься делать. — Я пока не думала над этим и не собиралась. А ты голову себе не забивай лишними мыслями, тебе они зачем, о работе думай, о пациентах. — Я не могу не думать… Я переживаю о вас. — Я уже взрослая тётенька, зачем за меня переживать. — Вы мне нравитесь. И как человек, и как хирург, и как женщина. Поэтому переживаю, да и работать мне с вами очень комфортно, не говоря уж о знаниях, которые я от вас черпаю, они бесценны.

Что?! Этот молчаливый мальчишка, который лет на шесть меня младше, умеет так много говорить?! Да ещё и слова-то какие нашёл!!! — Что ты сейчас говоришь? Перестань нести чепуху и пошли работать! Хорошо, что в приёмном было много пострадавших, и мы с головой ушли в работу. После такого признания чувствовала крайнее неудобство и раздражение. Чувство смятения сковывало от непонимания, как себя вести.

Мужчин на работе всегда воспринимала как коллег, по наивности полагая, что такое отношение взаимно. А оказывается, не все, да, именно от Тараса такое поведение стало полной неожиданностью. Мы с ним вообще мало общаемся, на работе только о работе, о диагнозе или процессе лечения и ходе операции. В операционной вообще диалоги не особо приветствую, сегодня был максимум наших переговоров, а обычно мы говорим только по делу. Было довольно комфортно работать и уже привычно слышать лишь мычание в знак согласия или как отзыв, что задачу поняли. Он может вообще ни слова не произнести, но это нисколько не мешало мне, а, наоборот, работа протекала очень хорошо. Так что диалог в коридоре, да и его содержание меня крайне удивили. Потеряв счёт времени, принимала пациентов, что дало возможность отвлечься и вытеснить обуревающие в последнее время мысли из головы. Всем пострадавшим оказали помощь, и новых больных не поступало, зашла в ординаторскую, хорошо, что никого нет, легла на диван, стараясь немного отдохнуть. Буквально провалилась в свой сон, будто он только и ждал, когда я закрою глаза. — Наташа! А я надену то белое платье, которое мы купили? А ты мне сделаешь причёску? А туфли мои где? Белокурая девочка бегала вокруг меня в розовой пижаме с мишками и задавала кучу вопросов. — Вероника, надо покушать, а потом будем собираться. Так что не теряй время, иди умывайся, и я тебя жду на кухне. — Хорошо!!! Я быстро!!! Девочка убежала в ванную комнату. С большим наслаждением и тщательностью собирала её образ: платье, причёска — всё было продумано до мелочей. Сама же выбрала брюки-палаццо пыльно-зелёного цвета и белую рубашку, волосы собрала в пучок и выпустила лишь прядь. На ноги, конечно же, кроссовки — это привычная обувь, удобная и практичная. Сверху одели пуховики, шапку и вышли из квартиры. — А мы сразу на праздник? — Нет, нам надо забрать Егора и Артёма, а потом едем на праздник. Из сна меня выдернул громкий хлопок дверью. Я открыла глаза и осмысливала то, что приснилось, пришло полное осознание — это мне снились не мои потерянные дети, девочка называла меня по имени, да и мальчики жили отдельно от меня.

Может ли это быть сон-предупреждение? Тогда почему такая сильная боль от их потери, и что за мужчина с пронзительными голубыми глазами? Лица детей почти не помню, они как будто смазаны, только белокурые волосы девочки хорошо впечатались в память, так как хорошо помню, как собираю их в причёску.

Отрывок был очень короткий, его мало, очень мало, так хотелось увидеть продолжение, но ощущаю, рядом кто-то есть. Окончательно проснувшись и обдумав увиденное, открыла глаза, передо мной на стуле сидел Тарас, его карие глаза смотрели прямо на меня. Никогда раньше не замечала его взгляд, а сейчас какие-то непонятные мне мысли бегали в его голове, отчего чувствовала себя некомфортно.

— Наталья Леонидовна, проснулись? Я вам кофе принёс, сегодня был непростой день, думаю, вам не помешает.

Терпеть не могу кофе, могу его выпить лишь один раз за день, и то не каждый. Ещё при условии, что он будет с молоком, а тут передо мной стоит чёрный крепкий кофе, и, конечно же, молоком в нём и не пахнет.

Не знаю почему, но многие врачи живут на этом напитке, они его пьют литрами, при этом питаясь очень скудно. Естественно, этот образ жизни приводит к проблемам с желудком.

Я же для того, чтобы взбодриться, завариваю чай, для разного настроения есть в запасе два сорта: шу-пуэр и чай улун Те Гуань Инь, они надолго дают бодрость и силы для организма, хотя и ими нельзя злоупотреблять. Жаль, придётся обидеть молодого человека, его труды оказались напрасны.

— А себе взял?

— Что?

— Кофе?

— Да, я уже выпил. Пока вы спали.

— Жаль тебя расстраивать, но я не пью кофе, тем более чёрный.

— Да ладно, все врачи пьют кофе, иначе как работать трудную смену, можно же свалиться с ног?!

— Понимаю… Да только кофе даёт лишь кратковременный эффект, и следом за поднятием идёт упадок сил и разбитое состояние, потом вам не хватает выходных для отдыха.

— И что же вы делаете?!

— Пью чай.

— Хотите сказать, этот пакетик с биркой принесёт больше энергии, чем кофе?!

— Ну… Нет, конечно… У меня есть два сорта чая, которые благотворно влияют на центральную нервную систему и тонизируют. Допустим, чай шу-пуэр я пью, когда долгая смена, но пациентов мало и мне важно быть просто бодрячком. А после такого дня, как сегодня, когда мы целый день на ногах и помогли большому количеству людей, лучше выпить чай улун Те Гуань Инь, он прекрасно восстановит эмоциональное состояние, а также организм от чрезмерных физических нагрузок.

— Что-то я никогда не видел, как вы чай этот пьёте.

— Ну, допустим, ты просто никогда не интересовался, по умолчанию решил, что пью я кофе и всё. Хочешь попробовать?! Я заварю?

— Да, мне интересно, тем более, когда вы так хорошо его расписали.

На приготовление чая ушло две минуты, и вот мы уже наслаждаемся медовым вкусом, вдыхая лёгкий аромат сирени.

Тишина… Я очень люблю тишину, особенно когда был тяжёлый день. Вдохнув аромат чая, прикрыла глаза и отпила глоточек. Чаепитие должно быть размеренным и неторопливым, мысли раскладываются по полочкам, и в голове становится всё ясно и понятно. Нарушил это блаженное состояние Тарас.

— Сегодняшний день подошёл к концу, и дежурная смена не ваша, может, прогуляемся?

Он что, меня на свидание приглашает? Или это проявление сострадания и жалости ко мне? Да в прочем мне всё равно, сейчас никакие отношения мне не нужны, ни в каком виде.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

Как бы мне ни было жаль этого молодого человека, но вводить его в заблуждение и давать ложную надежду я не могу.

— Я могу много причин придумать и отмазок, но, думаю, лучше, если я скажу прямо. Сейчас мне не нужны никакие отношения, ни мимолётные, ни серьёзные, ни дружба, мне не нужны. Я в том состоянии, когда тишина и одиночество — лучшее, что может быть.

— Да, неприятно, но зато прямо и понятно. Но всё же уже довольно темно и поздно, а живём мы в одном районе, разрешите проводить вас до дома и только.

— До дома проводи, это можно. Давно машину хочу купить, всё никак не соберусь. А как было бы сейчас, просто сел и доехал.

— Да, с машиной было бы проще, но я не любитель, а за рулём так вообще боюсь ездить.

— Ну что, тогда пошли пешком, хорошо хоть живём недалеко.

Как только мы вышли из больницы, летняя ночь окутала нас тёплым воздухом. Улицы почти опустели, и было слышно пение птиц из ближайшего парка. На небе ярко горели звёзды, и полная луна светила холодным светом, освещая нам дорогу.

Пока шли до дома, вспоминали сегодняшние случаи с пациентами, обсуждали и делились мнением и опытом. Разговоры про работу меня всегда расслабляли и успокаивали. За диалогом не заметили, как дошли до моего дома.

— Мы пришли, благодарю за прогулку и сопровождение. Спокойной ночи.

Я уже развернулась, чтобы уйти, Тарас неожиданно схватил меня за руку, развернул лицом к себе. Не успела я и слова сказать, как его губы прикоснулись к моим, поцелуй был лёгкий и ненавязчивый.

— Спокойной ночи. Завтра буду ждать встречи…

Тихо на ухо прошептал мне мужчина. Его поведение ввело меня в ступор, а он как ни в чём не бывало отпустил меня, развернулся и направился прочь. Конечно, он вполне симпатичный и не вызывает у меня отвращения, но его поцелуй вообще не вызвал во мне эмоций. И его глаза тёмные и карие, а я ищу голубые с пронзительным взглядом. Встречу ли когда-нибудь обладателя этих глаз, очень надеюсь на это, а ещё точно знаю, снова увижу их этой ночью.

Глава 5

Лето подходило к концу, мы решили воспользоваться хорошей погодой, отправились на природу привычной компанией. Неизменный друг Колян со своей семьёй, ещё два сослуживца, соответственно, с жёнами и детьми. Мы давно вместе служим и давно общаемся, все праздники встречаем вместе.

С тех пор как я развёлся, о моей личной жизни стали переживать намного больше, и в кругу стали появляться молодые девушки, подружки жён. Не обошлась и эта поездка без такого дополнения. На этот раз потенциальная невеста оказалась бойкая и решительно взялась за дело.

Как только нас познакомили, уселась на переднее сиденье моей машины и ехала с видом королевы, засыпая меня вопросами. От её постоянного щебетания голова слегка разболелась, и, как только прибыли на место, я схватил рыболовные снасти и ускакал на рыбалку.

Так, спустя какое-то время, даме, видимо, наскучило, она активно взялась за мои поиски, причём звала меня так громко, что вся рыба уплыла подальше от шумного берега.

— О! Так вот ты где! А я тебя зову, чего молчишь?! Ой, а можно мне порыбачить?! Научишь?! Я никогда не ловила рыбу!!! А это в ведре, ты поймал?! Такая большая!

Слова лились и лились из неё, да так быстро, что я даже слова вставить не смог. С грустью посмотрел на поплавок и стал сматывать удочку. Всё, на этом рыбалка, видимо, окончена. Николай рыбачил от меня метров в двадцати, с интересом поглядывал в нашу сторону и улыбался. Смешно ему, вот зачем надо было кого-то ещё с собой брать? Теперь весь отдых буду её балабольство слушать.

Собрав рыболовные снасти, пошёл обратно в лагерь, девушки суетились вокруг стола, дети играли в мяч. Три палатки уже стояли, а моя лежала сложенная в сумке. Положил снасти в багажник, рыбу отдал хозяйкам на уху, традиционное блюдо в походе. Девушка так же бегала вокруг меня, не давая и шаг сделать.

Её попытались отвлечь, дать задание по готовке, да только она как-то быстро от них отмазывалась и снова приходила. Мало того, что болтала без умолку, так ещё то до руки прикоснётся, то до спины. Понятное дело, ей мужчину надо завоёвывать, уж на какие она только ухищрения не шла.

Стемнело, детей уложили спать по палаткам, мы сидели вокруг костра, наблюдая за танцами языков пламени и слушая мелодичное пение гитары. Даже моя знакомая, имени я её так и не запомнил, стихла и наконец умолкла. Гармония человека и природы. Мои мысли убежали далеко от этого места, и я не заметил, как все разошлись по палаткам, остались лишь я, девушка и Андрей.

— Серёга, ты иди ложись спать, я пока посижу, мы договорились, потом встанет Лёха, его сменит Колян, а потом ты. Так что иди отдыхай.

Я кивнул и направился к палатке. Мой сегодняшний хвост тоже встала и побежала за мной. Даже на природе я не люблю спать в одежде и поэтому снял с себя штаны и кофту. Оставил лишь футболку и трусы, так намного комфортнее.

— Серёжа, а почему все не могут сразу лечь? Тут же тихо и спокойно.

— Просто так безопаснее. Не болтай, ложись спать.

Конечно, никто и не подумал взять дополнительный спальный мешок. Да и у меня его не было, я обычно надуваю матрас и сплю под одеялом. Так понимаю, именно мне придётся делить палатку с неожиданной соседкой.

В темноте слышал какой-то шорох, она возилась в углу палатки, хотя вообще мало волновало, чем занята девушка. Лёг на спину и закрыл глаза. Почувствовал движение рядом с собой, а следом её попу, которая уселась прямо на меня. Проворные руки стали гладить мои плечи и грудь.

Открыл глаза и увидел очертания красивого женского тела, длинные волосы. В голове возник образ видения из сна. Мои руки заскользили по обнажённой коже. Перевернул девушку и навис над ней. Волосы намотал себе на руку, и пришло осознание, они чёрные, как эта летняя ночь.

Разочарование прокатилось горькой волной по моему телу. Как она посмела прикинуться моим видением?!

Отпустил её черные пряди и скинул с себя.

— Ложись, одеяло возьми и оденься, замёрзнешь.

— Ты чего? Я тебе совсем не нравлюсь?

— Нет.

— Во-о-от же! Да какой нормальный мужик откажется от красивой женщины.

— Не верещи, разбудишь всех, ложись спать!

— Попёрлась ещё с ними на природу, сидела бы себе дома в комфорте.

Вполне понимал возмущение и негодование девушки, да только лишние обещания и надежды ни к чему. Мысли в любом случае заняты совершенно другим образом.

Лёг на спину, руки закинув за голову. Прикрыв глаза, попытался уловить ускользающий, размытый образ моей нимфы. Каждый день в прохожих искал моё видение, её длинные светлые волосы. До безумия, до скрежета в зубах хотелось прижать к себе и никуда не отпускать. Такое чувство, словно девушка и есть часть меня.

Чувствовал, она мне необходима как воздух. Теперь я уже радовался нашим встречам в сновидениях. И хотя я каждую ночь терял её, радовался, что смог на миг увидеть. Пытался хоть как-то рассмотреть лицо, только снова и снова оно от меня ускользало.

В итоге я так и не понял, когда произойдёт мой сон наяву, дети достаточно большие, и это вводило меня в заблуждение. Мне ещё не снились сны настолько рано до события. И это первое сновидение, на ход событий которого не в силах повлиять, как будто не хватает пазлов.

Пять секунд, это было то время, которое я не мог преодолеть. Как бы ни пытался, так и не мог сократить разрыв на это время. Чего-то явно не хватало. Картина происшедшего была неполной, и я не мог найти решение.

Боль потери пронзила моё сердце, я обнимал её и прижимал к себе. Когда боль начала переполнять меня, из груди вырвался звериный крик. Открыв глаза, резко сел, с трудом дошло, где нахожусь, когда глаза привыкли к темноте, увидел испуганную девушку, прикрывшись одеялом, она сидела в углу палатки.

— Прости, напугал тебя, сон приснился. Не бойся, ложись спать, а я пойду погуляю.

— И часто тебе такое снится?

— Каждую ночь.

— Ого, вот к таким крикам по ночам я вряд ли смогу привыкнуть.

— А тебе и не надо привыкать. Я с тобой жить не собираюсь. Так что ложись спокойно спать и не думай ни о чём.

— Ну ты и хам!

— Пусть так.

Вышел из палатки, натянул штаны и кроссовки. Ночь была тёплой и окутывала невидимым душным одеялом. Возле костра сидел мой друг, подошёл к нему и налил себе чаю.

— Что, командир, не спится? Или девушка спать не даёт?

— Да, сам знаешь, сон каждую ночь возвращается, сам не выспался, так ещё и девушку напугал.

— Слышали, как ты её пугал. Что она там всё ворчала на тебя. Неужели не согрел девушку своим теплом?

— Да, пусть думает, что хочет, лишь бы не лезла. Ты знаешь, я думаю, именно в этой девушке всё дело, которая мне снится. Это по ней у меня такая тоска безумная. Я её всегда глазами ищу. А тут темно, только силуэт увидел и волосы длинные, да только когда понял, что не она, ярость такая проснулась.

— Девушку обидел, наверное.

— Точно, теперь будет злой ходить. Но не могу я, понимаешь, не могу я обнимать одну, а думать о другой.

Так и сидели до самого утра, разговаривали, обсуждали, наслаждались природой. Рассвет наступил, плотный туман окутал нашу поляну. Душу снова наполнила невыносимая тоска и сжала сердце. Ощущения были настолько сильные, что дыхание перехватило, и боль растеклась по всему телу.

Чтобы не показывать своё состояние другу, поднялся и направился в лес. Сил хватило лишь на несколько шагов отдалиться от нашего лагеря. Ноги подкосились, и я рухнул на землю, тело сковала судорожная боль. Стиснул зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу рёв. С каждым разом приступы были всё сильнее и сильнее, и я не знал, как долго смогу выдержать это состояние. Почувствовал, как на плечо легла рука Николая, он крепко сжал и протянул свою ладонь.

— Держись за меня, друг, я рядом.

Я схватил его ладонь и с силой сжал её. Задыхаясь, из последних сил боролся с болью.

— Не надо сдерживаться, все наши в курсе твоего состояния, и не думаю, что ты их испугаешь, проорись, думаю, станет легче.

— А дети?! Скажут, я с ума сошёл, — прохрипел я сквозь зубы.

— Тогда знаешь что, попробуй мысленно представить свою девушку из сна, может, так станет легче.

Я кивнул, закрыл глаза и попытался обратиться к мечтам. Представил себе, как держу девушку за руку, хотя не понимал, как вообще можно любить неизвестного тебе человека. Но чувствовал, всё моё нутро стремилось к ней. Образ в голове никак не мог сфокусироваться, расплывчатые картинки и обрывки.

Во всей этой каше чётко видел лишь огромного кота, он шёл прямо, направляясь ко мне, его размеры намного превышали обычного размера. Мягко наступая лапами, подошёл ко мне и потёрся об тело. Шерсть была очень мягкой и шелковистой, он пробирался всё выше и выше, пока не достиг шеи и не уткнулся носом в ухо.

От его мокрого носа мурашки побежали по телу, а когда он издал мурчание, боль понемногу стала отходить. Я снова вздохнул полной грудью. Чувствовал, рядом был ещё кто-то, но он был неосязаем и невидим. Голову наполнили счастливые мечтания, и пусть лица девушки я так и не видел, но знал, она рядом.

Сердце успокоилось и стало стучать ровнее. Так и не понял, что это было, то ли видение, то ли сон, то ли мечты, но, когда пришёл в себя, было заметно легче. Николай сидел рядом, облокотившись на ствол дерева, с прикрытыми глазами, он тоже устал и сейчас безмятежно спал.

Я поднялся с земли, одежда сырая, и надо бы переодеться, да и друга отправить спать в более удобное место. Потеребил его за плечо, он нехотя приоткрыл глаза.

— О, ты проснулся? Ты как? Серёга, по-моему, мой план сработал, правда, я отрубился вместе с тобой.

— Да, я чувствую себя намного легче. Спасибо тебе.

— Да ладно. Мы же друзья. Мне такой кошак большой снился, он как во сне появился, так я сразу отключился, главное, мурлычет прямо на ухо, аж мурашки по всему телу бегут, а потом такие сны красивые наступили, я давно так не высыпался.

— Кот, говоришь, снился?!

— Ага, огромный такой, мохнатый, глазищи огромные, жёлтые.

— Странно. Хотя со мной и так много странного происходит. Ладно, пошли, нас, наверное, потеряли.

— Не думаю, скорее всего, ещё спят. Смотри, туман не весь рассеялся, отсюда вывод, мы не так долго были в отключке.

— Ну это тоже хорошо, пойдём костёр разведём да чайник поставим. Скоро все проснутся, кушать захотят. Детям надо завтрак приготовить. А девушки пусть немного отдохнут.

— Это дело говоришь.

Надежда перенеслась в детский дом. Наблюдала со стороны за девочкой и никак не могла придумать, как бы подкинуть информацию о Наташе работникам детского дома.

Пока она прибывала рядом, выяснила, что заведующая пытается хоть как-то вывести ребёнка из состояния ступора, но никак не могла найти решение. Она и психологов приглашала, и врачей, да только девочка так и сидела целый день возле окна и отказывалась есть и играть с другими детьми. В один из дней в кабинете заведующей собрался консилиум из работников, врачей и психолога.

— Так, товарищи, на повестке наша девочка Вероника. Есть ещё предложения, как нам быть?

— А что её родные?! Так и не объявились?

— У меня есть только контакты её отца, но он упорно не желает приезжать, говорит, у него другая семья, жена, дети. И если его жена узнает о девочке, то, скорее всего, уйдёт, а ему этого не надо.

— Вот что за люди пошли, ребёнок, можно сказать, на грани гибели, а им всё равно. Так ведь и девочка-то какая хорошая, и красивая, и смышлёная. Да только никому не нужна осталась.

Решив воспользоваться сложившимся собранием, Надежда направилась к молоденькой девушке, младшему воспитателю. Немного затуманила сознание девушки и проговорила через неё заготовленную речь.

— Моя мама знает эту семью, у отца девочки есть ещё троюродная сестра, больше никого не осталось. Но мама нашла её номер телефона. Может ей позвонить? Она правда живёт в другом городе, но это хоть какой-то вариант.

Заведующая соскочила и подбежала к девушке.

— Номер телефона с собой?

— Да. Возьмите. — Достала из кармана бумажку с телефоном и именем и протянула женщине.

— Так, Филиппова Наталья Леонидовна, ну что, набираем. Спустя несколько гудков трубку сняли, и все облегчённо вздохнули. Надежда в напряжении вслушивалась в диалог, хотя повлиять на него не могла. Полагаясь на качества, вложенные в девушку, понимала, она не сможет отказаться. Просто потому что не могла оставить человека в беде, и мужество, которого в ней было больше, чем всего остального, не даст ей спасовать перед трудностью.

Её задача на этом была выполнена, и больше здесь делать было нечего. Но она не могла бросить девочку в таком состоянии. Пока все были заняты разговором, Надежда отправилась к Веронике. Она так и сидела у окна и смотрела куда-то вдаль. Все остальные дети были заняты игрой. Они уже привыкли и не обращали внимания на новенькую.

Богиня присела рядом с Вероникой, настроилась на свои дары, которые в ней уже начали угасать, и немного усилила своё благо. Пусть последний лучик не погаснет в этом маленьком сердечке и осветит путь. Потом погладила её по голове и присела напротив.

Вообще, они так никогда не поступали, но сейчас ей нужна поддержка. Богиня знала, с каким трудом прорастают блага на израненном сердце, и не хотела, чтобы девочка лишилась этих даров в столь юном возрасте. Тем более, осталось немного времени потерпеть, и её заберут отсюда, и, скорее всего, она обретёт замечательную маму.

Девочка посмотрела на Надежду пустыми глазами.

— Привет, ты же Вероника?

Она кивнула в ответ.

— Скажи, ты знаешь, где твоя мама?

— Она умерла, у меня нет мамы.

— Да, твоя мама отправилась в другой мир, там она сейчас нужнее, чем здесь. Но тебя не оставят одну. Совсем скоро появится очень хорошая женщина, она будет послана для тебя и будет самым лучшим другом, а потом, если ты захочешь, и мамой.

— Так не бывает.

— Конечно, бывает, знаешь, сколько волшебного и чудесного бывает вокруг. Только ты должна ещё немного подождать и не заболеть. А для этого нужно кушать и хотя бы немного гулять. — Я не хочу.

— Сама богиня Надежды тебя просит об этом, а ты отказываешься?

— Ты не богиня! Я не верю!

— Давай так, я тебе показываю волшебство, а ты веришь мне и делаешь так, как я скажу. Согласна? — девочка упрямо отвернула лицо в сторону окна. — У меня не так много времени, поэтому решай быстрее. Вероника немного нахмурила свой лобик, что-то там подумала и кивнула в знак согласия. Надежда раскрыла ладонь кверху и подула на неё. Золотые мелкие пылинки закружились в водовороте сплетаясь в причудливый узор.

Спустя мгновение этот узор превратился в красивый цветок. Он словно рос из руки богини. Мелкая пыль двигалась, постоянно образуя новые линии, то появится новый лепесток, то лист, то лепесток упадёт на руку, и снова пыль вплеталась в стебель и превращалась во что-то новое. Девочка заворожённо смотрела на происходящее.

— Теперь ты мне веришь?

От переизбытка эмоций девочка просто кивнула головой, слов произнести она не могла. Надежда снова подула на золотую пыль, она встрепенулась облаком, и на ладони появился кулон в форме голубя на тоненькой цепочке. Богиня надела на девочку кулон и спрятала его под одеждой. Наложив небольшое волшебство, скрыла от чужих глаз невидимой пеленой. Всё же это детский дом, и детки могут просто отобрать, если его увидят. А так девочка его видит и чувствует, а для остальных его как бы нет. — Это волшебный кулон, он придаст тебе силы. А ты выполняй всё, что я тебе скажу. Ну что, теперь мне пора. Думаю, мы ещё увидимся. Пока.

Рыжая богиня щёлкнула пальцами и переместилась к своим сёстрам.

— Всем привет! Как наши дела? Любовь и Вера соскочили со стульев и подошли к Надежде, они обнимались и были крайне рады встрече.

— Ну… рассказывай. Как всё прошло?

— Так, девочки, телефон удалось вручить заведующей, и она сегодня звонила Наташе. Думаю, несколько дней, и она будет как миленькая сидеть у них и узнавать, как забрать девочку. Как у вас дела обстоят?

— Да ты знаешь, очень интересно. Не успела Наташа разойтись со своим мужем, как у неё появился новый ухажёр, её коллега. Да такой настойчивый, аж тошнит от него. Хотя что мы рассказываем, давай ты лучше сама посмотришь, они как раз сегодня вместе на дежурстве. Кстати, звонок из детского дома был как нельзя кстати!

— Да ты не поверишь, этот хлыст, пока Наташа дремала после трёх операций, нагло рассматривал её, к слову сказать, очень хорошенькую фигуру. И хотел уже её сфотографировать и выложить к себе на страницу, как буквально за несколько секунд до этого позвонил телефон, и нашему парнишке пришлось отказаться от этой идеи.

— Да ладно! И вы совсем ни при чём? Он сам по себе такой ненормальный?!

— Да, мы никак на него не воздействовали, да и нашей сестре противопоказано расходовать свои силы.

— Ты так и не восстановилась?

Надежда с волнением посмотрела на свою сестру.

— Нет, мы были у Бога Сна и Дрёмы, и они помогли мне восполнить силы, но лишь наполовину.

— Вы всё-таки смогли с ними увидеться?! Давайте рассказывайте всё по порядку!

— Ну, в общем, у них тоже есть странности с этой парой. Они видят один и тот же сон, правда, какой, нам так и не рассказали. Да и вмешаться сильно они не могут, иначе наши голубки просто погибнут. Бог Сна сказал, что между сном и смертью очень тонкая грань и нужно действовать аккуратно. Сон и Дрёма как могут помогают, а нам надо быстрее устраивать их встречу.

— А что, трудно рассказать, что им снится?

— В том-то и дело, что нельзя, сон какой-то особенный, а так как они связанные души между собой, вот и снится им одно и тоже.

— Ну что же, начало положено, если так дальше пойдёт, — Вера указала на зеркало, — Наталья Леонидовна быстро сбежит туда, куда нам надо.

Богини посмотрели в зеркало. Наталья шла по коридору больницы и пыталась осмыслить сегодняшний разговор с заведующей детского дома. Её догнал Тарас и, приобняв за талию, слегка прижал к себе.

— Наташа, пойдём попьём твоего замечательного чаю, ещё пол ночи впереди, а я с ног валюсь.

— Тарас, ты руки свои убери, а чай — это всегда пожалуйста.

— Ну что ты как маленькая, вокруг никого нет, никто не увидит и ничего не узнает.

— Да при чём тут это! Я тебе русским языком говорю, меня не интересуют никакие отношения!

Вдруг открывается дверь, и из ординаторской выходит Анастасия Дмитриевна, её взгляд быстро пробежался по Наташе, и как только она заметила руку Тараса на её талии, лицо перекосилось от бешенства.

— Это что ещё за шуры-муры на работе! Наталья Леонидовна, как вам не стыдно! А ну живо ко мне в кабинет!

Вера и Любовь засмеялись и повернулись к Надежде.

— По-моему, нам тут дальше вмешиваться не надо, у этой Анастасии, её начальницы, дикая ревность. Она завидует буквально во всём и пытается выжить из больницы, пока не вернулся главный врач, а по совместительству бывший однокурсник и давний боевой товарищ. Он-то не даст в обиду Наташу и понимает, что такого специалиста трудно отыскать.

— А юноша, он вообще к месту оказался, давно был в неё влюблён, а тут, как говорится, путь свободен, вот он и приступил к более серьёзным действиям. Слушайте, а может в Пскове есть вакансия в какой-нибудь больнице для Наташи, если с работой всё будет решено, она быстрее сможет перебраться. Такие хирурги, как она, всегда востребованы.

— Есть, я уже узнавала, там с ними такая же нехватка, как и в других городах. А давайте разместим её резюме на сайте больницы, они ей позвонят и предложат работу, в купе с необходимостью взять девочку к себе это сработает.

— Так давайте, это даст быстрее результат, а то она долго ещё будет думать.

Глава 6

Первый день осени был жарким и солнечным, в этом году лето решило задержаться в нашем городе. Пока шла на работу, часто попадались нарядные ребятишки с большими букетами и торопящимися родителями. Только бы на работе сегодня всё было спокойно, неожиданный звонок не даёт покоя, собраться с мыслями никак не могу. Позвонили два дня назад из города Пскова, представились заведующей детского дома и спросили, является ли Феофанов Максим Александрович моим родственником. Отнекиваться я не стала, он действительно мой троюродный брат, да только я его лет десять назад последний раз видела, да и не общались мы с ним никогда. Оказалось, у него есть дочка, Вероника. Максим и её мама давно в разводе, и полгода назад девочка осталась сиротой, а папа не горит желанием забирать девчушку. Как они нашли мой номер телефона, я не знаю, может, он сам дал. Но факт остаётся фактом, мне нужно ехать в Псков и забрать девочку к себе. Самое интересное, в голове даже мысли не было, чтобы отказаться, ребёнок брошен на произвол судьбы, и в моих силах помочь ей. Осталось подумать о том, как быть с работой, брать отпуск сейчас не резон, если взять во внимание мои отношения с начальством, мне его вряд ли дадут. Да и вообще я как-то устала от этих постоянных препирательств с Анастасией Дмитриевной. Мне нравилась моя работа, но интриги и скандалы я старалась обходить стороной. Тут ещё Тарас не к месту активировался, ну почему он не слышит меня, когда я о чём-то говорю. Были же прекрасные рабочие отношения и полное взаимопонимание в операционной. А сейчас я даже стараюсь на операции его не брать, он стал слишком много болтать, делать комплименты совершенно не к месту. Да и коллектив уже стал подглядывать на нас с интересом. Последняя же выходка вообще вогнала меня в жуткую ярость, причём для него как будто ничего и не произошло. Шли по коридору после очередной операции, он приобнял меня за талию, и пока я пыталась убрать его руку, вышла наша заведующая и всё, нашла причину сделать мне выговор. И нет бы этому малолетнему молчать, так он взял и сказал, что у нас зарождающееся чувство и она его может спугнуть своим ором. На что мне дали совершенно недвусмысленно понять, что лучше написать заявление на увольнение, мол, и так много случаев было и уже терпение кончилось. Знали бы они, как меня это всё достало. Из ночи в ночь терзает постоянный сон, да и тоска разрывает сердце порой на части, отчего такая боль, что дышать становится совсем невозможно. А тут ещё на работе постоянные склоки и проблемы. Звонок скорее обрадовал меня, появилась возможность уехать от всей этой передряги. Сегодня шла на работу с уверенностью отстоять свой положенный отпуск. В голове складывался диалог, и уже сейчас я понимала, он будет не из лёгких. В больнице уже с утра была суета и беготня. Не бывать сегодня спокойному дню, видимо, вся вселенная знает, что сегодня моё дежурство и надо обязательно направить в больницу всех именно в этот день. — Наталья Леонидовна! Как хорошо, что вы пришли! В процедурной пациент, Анастасия Дмитриевна отказалась его смотреть, она куда-то на совещание убегает, а у него там рука, полное мясо. Травматологов вызвали, он уже идёт. — Хорошо, я сейчас переодеваюсь и иду. Анализы взяли у него? И рентген? — Да, результаты уже готовы, занесу в процедурный. — Хорошо, всё, я побежала переодеваться! Окунувшись в работу с головой, не заметила, как прошло полдня, присела в ординаторской на диван и облокотилась руками на колени. Нужно собраться с мыслями и идти выпрашивать отпуск. Зазвонил телефон, номер был не знаком, но вдруг это с детского дома, и я ответила. — Слушаю. — Здравствуйте, Наталья Леонидовна, вы оставляли резюме на сайте Псковской городской больницы. У нас есть для вас вакансия, когда вы сможете выйти на работу.

Что я оставляла? Так стоп, из Псковской городской больницы? Как может быть столько совпадений, девочка в этом городе и работу почему-то там предлагают. Не помню, что бы я резюме оставляла. Хотя, может, это предложение будет интересно для меня. — Да, здравствуйте, а какие у вас условия? Я нахожусь в другом городе и как минимум мне нужно время для сбора и переезда. Может, и к лучшему, новая работа, главное, чтобы там не было такой же Анастасии Дмитриевны. Выслушав их предложение, поняла, что условия даже выгоднее, чем те, которые у меня сейчас, а если учесть моё сложное положение, то зачем мне отпуск? А напишу, как я, заявление на увольнение, вот начальство обрадуется. Да и не может быть таких совпадений, значит, мне нужно ехать в этот город. Так зачем же затягивать момент. Поднялась с дивана и направилась в кабинет главного врача. Анастасия Дмитриевна сидела за столом и с кем-то разговаривала по телефону. Заявление написала у секретаря в приёмной. В данный момент для было важным только одно условие: мне нужно уйти сегодня, я не могу тратить ещё две недели на отработку. Молча пошла к столу и положила заявление перед женщиной. Как только она прочитала, лицо расплылось в довольной улыбке. Она попрощалась с собеседником и обратилась ко мне: — Наталья Леонидовна, как неожиданно! А что же вас заставило принять такое решение? — Почему спрашиваете, вы же этого хотели, так держите. — Я думала, вы так легко не сдадитесь. Ну хорошо, пока вы отрабатываете две недели, мы постараемся найти вам замену. — Анастасия Дмитриевна, я же указала в заявлении, что у меня личные обстоятельства, и я не могу отрабатывать, если же вы не отпустите меня здесь и сейчас, то я навряд ли ещё раз напишу такое заявление. Вы же знаете, через неделю приезжает наш главврач, и он не подпишет его. А это значит, мы будем пересекаться с вами в этой больнице до пенсии.

С интересом наблюдала за сменой эмоций на лице собеседницы.

— Как через неделю?! А ты откуда знаешь?! Ты ещё и с ним какие-то шашни крутишь?!

— Ну, моя личная жизнь вас никоим образом не касается, и да, я знаю, так как сначала с ним обсудила своё решение. Так что подписывайте и отпускайте меня прямо сейчас, мне ещё много чего предстоит сделать.

— Так, шантаж, значит, а я соглашусь! Лишь бы не видеть твоё высокомерное лицо каждый день! Хирург она, видите ли, с большой буквы!!! Ха!!! Видели мы таких, всезнайка!!!

— Тогда подпишите, мне ещё в отдел кадров надо зайти. И лучше успеть сегодня. Анастасия поставила огромную роспись на заявлении, вложив в неё всю свою ярость. А я бегом рванула в отдел кадров. Чувствую, тянет меня в этот город, и откладывать свой переезд нельзя. На первое время мне пообещали выделить служебную квартиру, а я позвонила своей давней знакомой, она риелтор и, надеюсь, поможет продать моё жильё. В голове уже писала список самого необходимого на первое время. Два дня бегала в полной суете, собирала вещи, покупала билеты и организовывала свой переезд. В итоге, поговорив с Ритой, решили пока не продавать квартиру, но генеральную уборку я сделала и накрыла все белыми простынями от пыли и солнца. Одни ключи оставила своей соседке, на всякий случай присмотреть за квартирой.

До приезда такси осталось пять минут, я стояла в коридоре и осматривала своё жилье.

— Ну что, пора в путь, может, я ещё вернусь, а может, и нет. В любом случае, спасибо этому месту, я была здесь по-своему счастлива.

Открыла дверь и вышла, внизу на лавочке ждала тётя Люся. Она встала и обняла меня.

— Ну что, доченька, в добрый путь. Так ведь и не смогла здесь обжиться, может, на новом месте всё устроится. Не забывай приезжать. И звони, как доберёшься, не теряйся. Ты мне ещё вот что скажи, ты и правда просто в другой город едешь?! Или снова в военные хирурги подалась?

— Тётя Люся, спасибо за заботу. Не переживайте, я в Псков еду, там работу предложили, да и семейные обстоятельства образовались, надо мне туда. Как доберусь, позвоню. За здоровьем своим следите, а сюда, как смогу, так обратно приеду навестить.

— Ну хорошо, счастливого пути! Села в такси и отправилась до железнодорожного вокзала, самый быстрый способ добраться до Пскова — это самолётом из Москвы. А вот до столицы нужно ехать на поезде. С собой взяла самое необходимое, и ещё часть вещей отправила транспортной, пока сама доеду, они будут уже ждать меня.

Созвонилась с больницей, где мне предложили работу, и детским домом. Очень надеюсь, найду в этом городе ответ на свой странный сон, и, может, получится изменить его конец. Может, эта девочка и есть та, кого я вижу во сне, тогда откуда ещё двое мальчиков? Тонкая невесомая вера была в сердце, я поступаю сейчас правильно. Самый быстрый маршрут, к сожалению, оказался самым муторным. Четыре пересадки: с поезда на метро, с метро на поезд и снова с поезда, только уже на самолёт. Семь часов в дороге, и вот уставшая и вымотанная я стою в Псковском аэропорту.

Посмотрела на часы, время девять вечера, сейчас, конечно, поздно ехать и в больницу, и в детский дом. Нашла гостиницу поближе к больнице, на моё счастье, остался один свободный номер. Быстро поймала такси и отправилась по адресу. Отель был в пяти минутах ходьбы до больницы, что было основным критерием.

Приветливая девушка на стойке регистрации быстро оформила. Гостиница оказалась небольшой, около восьми номеров. Меня приятно удивила чистота и уют, а главное, если учитывать, что я тут точно зависну не меньше недели, есть холодильник, плита и микроволновка в номере. Этот факт, несомненно, радовал.

Скинув с себя одежду, направилась в ванную комнату, всё что мне сейчас нужно это душ и побыстрее лечь спать. Я очень устала, и надеюсь сегодня смогу поспать.

Глава 7

— Серёга! Хорошо, что не ушёл, там тебя на проходной ждут.

— Ждут? Странно, а кто?

— Мне не сказали, просили передать. Может, твоя бывшая решила вернуться?

— О-о-о, сплюнь и постучи по дереву! Не надо мне такого счастья.

Направился в сторону проходной. В груди появилось необъяснимое, едва уловимое чувство тревоги. Оно барабанило маленьким молотком по груди и слегка сдавливало сердце. Грядут перемены, и, верю, они будут к лучшему. Как бы ни было сейчас тяжело, я найду решение своей проблемы и отыщу девушку, что лишила меня покоя во сне.

— Здравия желаю…

— Ой, да что ты орёшь-то, успокойся, кто меня спрашивал?

— Сергей Николаевич, там вас женщина ждёт с двумя мальчуганами, говорит, вы их отец.

— Интересно… Отец, значит, ну пошли посмотрим. Вышел через проходную за территорию части, на лавочке действительно сидели два белобрысых мальчика, да только их мамы и след простыл.

Мы в недоумении с солдатом подошли к мальчишкам. Я присел перед ними на корточки.

— Привет, меня зовут дядя Серёжа, а где ваша мама?

Один из пацанёнков протянул мне бумажку.

— Это Вам.

Его глаза пристально и оценивающе смотрели на меня. Его брат-близнец был менее решителен и больше смотрел на асфальт. Взял письмо в руки, и тут уже чувство тревоги стало бить намного сильнее. Развернул листок и углубился в чтение. С каждой прочитанной строчкой ярость поднималась во мне всё больше и больше, и теперь я был очень рад скоропалительному бегству своей бывшей.

Мало того что эта особа скрывала от меня факт беременности и рождения детей, так ещё и пошла на такой шаг, бросив их у работы и слиняв в неизвестном направлении. Кулаки непроизвольно сжались, такого предательства я от неё не ожидал. Она ведь прекрасно знает, как я живу и как мне будет сложно сочетать любимую работу и детей.

Листок смялся и спрятался в кулаке. Дети испуганно смотрели на меня, широко распахнув свои глазища.

— Ну и куда ушла ваша мать?

Они пожали плечами и показали в сторону остановки.

— И что же вы? Не побоялись тут остаться совсем одни?

— Нет, мы мужчины, и нам нечего бояться!

— Пошли за мной! Развернулся и направился к проходной.

— Товарищ капитан, не положено детей в часть пропускать.

— Да я не хочу их в часть вести, но и на улице их оставить нельзя, пусть тут постоят у вас под присмотром. А я пойду у начальства отпрашиваться. Надо что-то решать с ними. Конечно, есть и сомнения, может, и дети-то не мои. Официально я им точно никто, и у меня нет на них никаких прав. Генетический анализ сделать нужно, хотя бы для официального оформления бумаг. А что же мне с ними вообще делать, я даже не представлял. В этом вопросе срочно нужна помощь друга. Но для начала, начальник, нужен небольшой отпуск, попробуем его выпросить. Через минут тридцать разъяснения и объяснения у начальства я всё-таки получил четыре дня выходных. За это время нужно было уладить ситуацию с детьми, правда, я не знал, как это сделать. Друг внимательно выслушал, вот что-что, а слушать он умеет. Потёр свой подбородок и позвонил супруге.

— Лариса, привет! Как дела? Как дети? Помощь твоя мамская нужна, у нашего крёстного случайно обнаружились двое трёхгодовалых пацанов. А что делать с ними и даже чем их кормить, он не знает. Ты не поможешь? Ну всё, отправляю его к тебе, вечером приеду, все вместе поужинаем.

Положил трубку и повернулся ко мне. Улыбка растянулась на лице, как говорят, от уха до уха. Его забавляла эта ситуация, он ещё смеётся, а мне волосы на голове выдрать хочется от безысходности.

— Езжай к нам домой, получишь быстрый курс молодого отца. Никуда не уходи, приеду с работы, посидим, всё обсудим.

— Колян, спасибо. Побежал, там мальчишки давно ждут, устали, наверное.

Детей обнаружил ровно там, где их и оставил, они даже с места не сдвинулись. Просто стояли возле стенки и держали друг друга за руки. Я представил себя на их месте, наверное, они сейчас напуганы. Их бросила родная мать, и ещё я был с ними груб. Дети не виноваты в ошибках взрослых, и нужно дать им возможность успокоиться и прийти в себя.

— Ну что, мужики, пошли в гости, нас там сегодня накормят, а дальше как-то самим придётся жизнь строить.

Дети подняли на меня свои глаза и настороженно смотрели. Я снова присел перед ними, внимательно посмотрел на каждого.

— Раз вы мои дети, я вас не брошу. Давайте знакомиться, я Серёжа, а вы? — протянул им свою руку.

Тот, что посмелее, сжал ладонь своего брата, потом отпустил его и, пожав мою руку, представился.

— Артём!

— Будем знакомы, Артём Сергеевич!

Мальчик немного улыбнулся, и в глазах промелькнуло облегчение. Я посмотрел на второго пацана, также назвав своё имя, протянул ему свою руку. Мальчишка немного зарылся, но потом выпрямился и, насколько это возможно, сильно сжал мою ладонь, выкрикнул:

— Егор!

— Рад знакомству, Егор Сергеевич! Вы, наверное, устали? К проходной подъехало такси, взял детей за руки, и мы вышли. Маленькие ладошки утонули в моих огромных лапах, и, хотя я не впервые держу ребёнка за руку. В данный момент буря эмоций разрывала мой мозг.

Радость и счастье перемешались с тревогой и страхом, и ещё немного сомнения, без него никуда. Это мои дети, я видел их глаза, я видел их взгляд, мне даже анализы не нужны, я точно знаю, дети мои. А до бывшей я ещё доберусь, детей она теперь навряд ли получит обратно, а вот проблем я ей организую. Жена Николая, как и обычно, действовала решительно и смело. Она познакомила своих детей с моими новоиспечёнными сыновьями. Достала блокнот, и мы с ней по порядку составили план дальнейших действий.

Всегда поражала её возможность абстрагироваться от эмоций и лишних слов. Лариса — это человек действия, нужно — она просто делает, без лишних разговоров. В этой же ситуации её помощь мне очень пригодилась.

— Серёжа, пока дети заняты игрой, давай подумаем, как дальше быть. Ты уверен, что дети твои?

— Ты же их видела, у них глаза мои, взгляд, характер. Но, конечно, я понимаю, этого мало. Тест на отцовство делать необходимо, нужно же все узаконить.

— Так давай запишем, завтра первым делом в клинику и сдавать анализы. Потом я позвоню своей подруге, она юрист, займётся дальнейшим оформлением. Как только оформим, можно будет попробовать получить садик, но до этого момента нужна няня. Понятное дело, пока ты не найдёшь с кем оставить детей, я за ними присмотрю, благо я сугубо творческий и свободный человек и могу себе позволить работать из дома. Но ты же понимаешь, на объекты мне приходится выезжать, и на постоянной основе я не смогу тебе помогать.

— Я завтра же обращусь в агентство, очень надеюсь, подберут кандидатуру быстро. Ещё и командировка через месяц намечается, няня вообще с проживанием нужна будет. Чем больше мы обсуждали, что необходимо сделать, тем больше страха и неуверенности во мне появлялось. Как я смогу сочетать работу и заботу о пацанах, хватит ли мне знаний и сил на их воспитание? Смогу ли я быть достойным отцом? Чем их кормить, если готовить я не умею?

Вопросы заполонили мою голову. Список, который писала Лариса, увеличивался и уже переместился на другой листок. Хорошо, что голова у этой женщины работает как часы и она может учесть практически все варианты исхода событий.

— Я тебе написала список вещей, необходимых для детей, смотри отдельно: одежда, средства гигиены, конечно, игрушки. Вот тут посмотри список продуктов, сегодня не успеем, но завтра постараюсь составить тебе примерное меню на неделю. Тебе придётся научиться готовить что-то ещё, кроме яичницы.

— Может, мы в столовую будем ходить?

— Вот ещё! Где гарантия, что там продукты нормальные и вы не подцепите какую-нибудь заразу. Учись готовить, это не сложно! Тем более сейчас век технологий, открываешь интернет и там куча рецептов.

— Ладно, но, если я сожгу квартиру, ремонт в ней будешь делать ты.

— Кстати о квартире, если ты всерьёз решил, что дети будут жить с тобой, тогда им нужна комната. Я мысленно представил свою квартиру, хотя там было четыре комнаты, мне они все были ни к чему. И поэтому ремонт я сделал лишь в зале, на кухне и спальне. А вот две остальные комнаты стояли с закрытыми дверями, там даже линолеума не было. Да и места, где отремонтировано, не очень подойдут детям. Много острых углов, тёмные цвета и мрачновато как-то.

— Лариса, а у тебя сейчас много работы?

Жена друга уже поняла, на что я намекаю, в глазах появился огонёк. Она давно порывалась на дизайн моего убежища, да только я его свято оберегал.

— Я тебя сейчас правильно поняла?

— Абсолютно…

— И какое у меня поле деятельности? Ты же понимаешь, дети маленькие… Надо многое учесть…

— Все мои девяносто два квадрата площади, ну и балкон шесть метров в твоей власти…

— Серёжа!!! Наконец-то!!! В кухне появился Николай.

— Так… А что это за радостные крики?

— Коля, ты представляешь, твой друг наконец доверился моему профессионализму и доверил дизайн и ремонт своей холостяцкой квартиры.

— Ого… А что так?

— У него появились два больших аргумента.

— Ну так здорово, только ремонт и дети в одной квартире — это очень сложно. Мне уже пришла такая мысль в голову, и я нашёл решение, которое устроит всех.

— Я уже подумал, пока найду квартиру в аренду, будем жить в ней, а твоя жена с рабочими будут заниматься моим жильём.

— Ну, это отличная мысль. Ещё помощь моя нужна?

— Да, твоя супруга составила огромный список, нужно будет его купить. Когда у тебя выходной? — Лицо друга приобрело растерянное выражение лица.

— Какой выходной? Нет у меня выходных, меня тут в командировку вызвали…

— Ещё друг называется… Лариса, посмотри на него… Никакой надежды нет… Лариса подошла к своему мужу и обняла. Они уже лет десять в браке, и она его надёжная опора и поддержка. Вся её самостоятельность и возможность решать проблемы — следствие постоянных командировок мужа.

Когда он получил ранение и лежал в госпитале, именно она была рядом и помогала с реабилитацией. Для нас работа — это образ жизни, мы не умеем по-другому, поэтому она не стала сопротивляться, когда он снова вышел на службу.

— Куда он денется… Завтра поедет как миленький помогать тебе с покупками.

— Слышал… Куда я денусь. Ночевать остались у Николая и Ларисы, она помогла уложить детей. Мы ещё долго вели разговоры на кухне, я всё не мог понять, кто шутит над моей жизнью, происходящее никак не укладывалось в голове. И лишь когда я лёг на диван, готовясь ко сну, понял, какое счастье на меня обрушилось. У меня есть два замечательных сына, от радости злость прошла на свою бывшую супругу.

Теплота заполнила мою душу. Я стал ещё на один шаг ближе к своей девушке из видения. Чувствовал, она стала ближе, как будто обмен энергией с ней стал происходить быстрее. Резиновые нити, которые притягивали, теперь были не так напряжены, слегка расслабились и позволили дышать глубже. Я найду тебя, я спасу твою жизнь, пусть ценой собственной, но я найду решение нашего сна.

Да, поход по магазинам — очень выматывающее занятие для мужчин. Мы так утомились с Коляном, что сил передвигать ноги не осталось. Даже на заданиях, преодолевая километры пешком и пробираясь через горы, мы настолько не уставали. С тоской посмотрели на список, ещё так много предстояло купить. Да и переезд в съёмную квартиру добавил трудностей. Мальчишки тоже добавляли хлопот, для них не прошло даром предательство матери. Дети были замкнутыми и мало разговаривали. Если такое состояние затянется, придётся искать психолога. В нашей семье хватит и меня с проблемами. Артём и Егор осматривали временное пристанище, квартиру нашли уютную, чистую, с обустроенной детской комнатой. Весь зал был заставлен нашими покупками и предстояло ещё всё разложить.

Друга с женой отправил домой, не могу настолько нагло пользоваться их добротой, к тому же у них есть и свои дети, и они ждут внимания родителей.

— Ну что, мужчины, будем разбирать вещи и обживаться? С чего начнём? Может, разложим продукты, чтобы они не испортились?

Дети молча кивнули и подошли к пакетам. За последнее время я мало что от них слышал, и это беспокоило меня.

Подошёл к ним и сел на колени, старался быть с ними на одном уровне, хотя с моим телосложением это было очень трудно. — Егор, Артём, я понимаю, вы многое пережили за эти дни. Ваша жизнь перевернулась, и, наверное, вам страшно. — Мальчишки отпустили головы вниз. — Вы скучаете по маме? — У Егора послышалось сопение, он еле сдерживал слёзы. — Вы меня раньше не знали, и я вам чужой человек, но я не обижу и не брошу вас.

Я попал в самую точку, увидел, как с ресниц упали слёзы, мальчишки старались их стереть ладошками, но плотину прорвало. Притянул их к себе и усадил на колени. Им надо выплеснуть всё, что накопилось, как же им больно, как же им страшно.

Руками гладил по спине и прижимал маленькие тела к своей груди, стараясь дать им заботу, защиту и тепло. Сколько мы так просидели, я не знаю, мальчишки успокоились, сидели тихо, прижавшись ко мне. На моё удивление первым заговорил Егор, хотя он всегда был за братом.

— Я есть хочу.

У меня от сердца отлегло, мы справимся. Я верю, мы справимся со всеми трудностями.

— А ты, Артём? Хочешь кушать?

— Угу. — Ну пусть пока так, хотя бы какой-то диалог.

— Тогда давайте разложим продукты и приготовим ужин. Вы мне поможете? Мальчишки соскочили с моих ног и побежали к покупкам. Сначала каждый пытался поднять по одному пакету, да только они были нагруженные и очень тяжёлые, тогда братья схватились за ручки одного пакета и потянули его в кухню, с такой силой продуктовый атлант не справился и благополучно добрался до места назначения.

Помог им перетащить всё остальное. Когда расставлял продукты, спрашивал детей, куда лучше что поставить, и мог специально предложить положить молоко в тумбочку для кастрюль. Мальчишек забавляло моё поведение, и они стали смеяться.

Всё купленное было распределено по местам, осталось приготовить ужин.

— Ну что, теперь очередь мужского ужина, макароны с сосиской подойдут?

— Да!

В наше время помогают технологии, тут я не спорю, удобно. Забил в интернете, и вот уже принцип приготовления от самого простого до более сложных блюд.

Тут у нас всё получилось, пока я готовил макароны и отваривал сосиски, Артём с Егором старательно нарезали огурцы и помидоры для салата. Получалось немного крупно, но разницы нет, это всего лишь еда.

Они хоть и маленькие, но старались максимально быть полезными. Замечательные дети, и за воспитание надо сказать огромное спасибо бывшей тёще, как выяснилось, она их растила всё это время. А моя бывшая жена теперь вызывала лишь отвращение, я не понимал, как можно так бросить своих детей. После ужина мальчишки с удовольствием разбирали пакеты с обновками. Одежду мы сразу разложили по комодам, я педантичен в этом отношении, везде на полках должен быть порядок, и детская не исключение.

Постельное бельё, постиранное и отпаренное, было заправлено на кровати. Здесь я не стал ограничиваться и выбрал яркие комплекты с изображением машинок-героев из мультика. Они его чаще всего смотрели, пока были у моих друзей.

— Ух ты, это же машина-спасатель!

— Смотри, и машина-доктор тоже есть!

— И пожарный!

— И полицейский! Круто, спасибо… — Тут ребёнок замялся, не зная, как меня называть. — Так, ребята, давайте так, можете называть меня по имени Серёжа, я понимаю, вам ещё сложно принять меня как своего отца. Когда же будете готовы, можете называть меня папой, я не буду против.

— Спасибо, Серёжа, нам нравится.

— Ну, мы ещё не всё разобрали, устали? Время уже девять, можно лечь спать и доделать всё завтра.

— Можно, а ты уйдёшь?

— Я буду спать в зале на диване, ваши кровати слишком маленькие для меня. А моя комната завалена вещами. Давайте почистим зубы и будем отдыхать. Дети легли и всё ещё о чём-то шептались. Может, обсуждали меня, может, просто делились впечатлениями. Разложил диван и рухнул на него спиной. Как же я сегодня устал, сил просто не осталось. Почувствовал, как радость наполнила мою душу и спокойствие разлилось по сердцу. Сейчас так хорошо, так легко, я чувствую себя счастливым. Моё видение снова пришло ко мне во сне. В этот раз сон был совершенно иным, я видел, как девушка зашла в квартиру, именно эту, которую мы снимаем.

Дети бегали вокруг меня в одних рубашках и трусах, я пытался догнать одного из них и надеть на него брюки. Второй из сорванцов тем временем подошёл к столу и хотел попить вишнёвый сок из стакана, на него налетел его брат, который сломя голову убегал от меня. Стакан падает на пол и разбивается, обливая мою нимфу брызгами.

По её белой рубашке и светло-зелёным брюкам расплываются красные пятна. Тот, что убегал от меня, поскальзывается и начинает падать аккурат на осколки, которые разлетелись по полу.

Дальше всё происходит стремительно, буквально несколько секунд, и мальчик уже в руках девушки, а она стоит босыми ногами на осколках. У меня от произошедшего дух перехватило, ребёнок прижался к ней и крепко вцепился в рубашку.

Заколка, которая держала причёску, расстегнулась, и белые пряди, почувствовав свободу, хлынули волнистыми струями по плечам. Оцепенение прошло, я подбежал к девушке, забрал мальчика и отпустил его на безопасное место.

— Стой на месте, вокруг осколки!

Мой взгляд опустился вниз, оценивая ситуацию, аккуратно подхватил её на руки.

— Наташа! Ты поранилась?! Всё, сон прервался, открыл глаза и сел на диване. Что это было?! Как это событие связано с первым сном? В первом на ней белое платье, я хорошо помню, как кровь разливается пятном по белой ткани. Тут, конечно, тоже виден только силуэт, лицо размыто, но я точно знаю, это именно она. Странным было и то, что тоска сегодня не давила на меня, скорее моя душа радовалась чему-то непонятному. Дух перехватывало не от боли, а скорее от переполняющего счастья.

Что со мной происходит, почему такие крайние эмоциональные состояния? Всё-таки дело точно в девушке из сновидения, на ней всё завязано, а как её найти, ума не приложу. Сколько Наташ в нашем городе и не сосчитать, а если товарищей попросить и по списку пройтись, может, смогу найти ту, о ком мои сновидения. Это идея… Надо немного пройтись. Дошёл до кухни, налил себе воды. Может, этот сон — ещё один ключик к разгадке? Не может быть, чтобы он просто так приснился. Есть в этом смысл, только надо его найти. Снова вернулся на диван, мысли крутились вокруг увиденного. Нужно отыскать девушку Наташу, и я уже знаю, куда обратиться за помощью. Из мыслей вывел звук шлёпанья босых ног по полу. Мальчишки крались в темноте и шептались.

— Он, наверное, ругать будет. Пошли обратно.

— А вдруг нет, не бойся. Вроде он нормальный.

— Пошли обратно, я боюсь.

— Почти дошли, а его нет на диване. Может, он ушёл?

— Мы что, одни? Такие смешные, маленькие разведчики. Пугать их резким появлением не хотел, поэтому нарочито громко поставил стакан на стол и, шаркая тапочками по полу, отправился в зал.

— Вы чего не спите? Пить хотите? В туалет?

Егор и Артём молчали, ну вот как теперь понять, что им надо? Лёг на диван и ждал, может кто-то из них окажется смелее и всё-таки расскажет, что они тут делают посреди ночи. Артём поднял голову, посмотрел на своего брата и на меня и, собравшись силами, очень быстро, как скороговорку, произнёс:

— Нам страшно, можно поспим с тобой.

— Вы так и не уснули? Что раньше не пришли? Давайте залезайте, как вам удобно, ложитесь... Немного помялись, но, видя, что я не собираюсь их ругать и обманывать, залезли на диван. Егор пристроился справа от меня, Артём слева. Поначалу мне было непривычно и некомфортно, но эти маленькие мужички так мило сопели. Аккуратно вытянул свои руки, головы детей с подушек переместились ко мне на грудь, я же их обнял и слегка прижал к себе. Уже через несколько минут они крепко уснули и расслабились, потом же вообще развалились на диване звёздочками и заняли почти всё место. Сегодня был очень длинный день, надо отдохнуть.

Глава 8

Машину всё-таки нужно покупать, пока забрала вещи с транспортной, потом с гостиницы и привезла всё на служебную квартиру, так устала и вымоталась, что сил никаких не осталось. А сегодня ещё в детский дом идти. Квартира была светлой, с большой кухней и двумя комнатами. Нам вполне хватит на первое время. А если в этом городе смогу устроиться, продам родительское жилье в Туле и будем тут искать новое убежище.

Конечно, в служебной квартире не хватало уюта, обои были местами грязные, местами отошли от стены. Линолеум на полу был вполне приличный, только замызганный, полы явно давно не мыли. Задумалась о ремонте, вполне вероятно длительное проживание в этом жилье, да и не хотелось ребёнка привозить в столь запущенное помещение.

Поставила чайник, достала свой блокнот и села составлять список необходимых вещей. Он получился довольно внушительным, как же я всё это понесу, не представляю. Но покупки на потом, первым делом надо посетить девочку.

Детский дом приятно удивил, ухоженное здание и территория. Дети улыбаются и выглядят счастливыми. Но как их здесь много, человек тридцать, не меньше, разных возрастов мальчики и девочки. Почему в наше время, когда есть миллион возможностей, люди продолжают бросать своих детей. Я понимаю, бывают разные ситуации, но дети должны быть счастливы и воспитываться в семье. Заведующая радовалась моему приезду, она беспокоилась за Веронику. Разговор был долгим и сложным, детально обговорили процесс и условия удочерения. Так как я единственный родственник, то требования более лояльные. Конечно, много предстоит собрать бумаг и справок, но это уже не важно.

После разговора меня проводили в группу к моей племяннице. Она сидела возле окна, прижимая руку к своей груди. Очень красивая, с белокурыми кудрявыми волосами, с большими голубыми глазами, тело хрупкое, истощённое, кожа белая и настолько тонкая, что легко просматривались голубые вены.

Маленькая, изящная девочка в столь юном возрасте столкнулась с жизненными сложностями. Печаль и грусть застыла в её глазах, а улыбка уже многие дни не озаряла милое личико. Дети не должны быть такими, детям положено задорно смеяться, прыгать и бегать, быть просто счастливыми.

Не стала к ней подходить сразу, немного понаблюдала, обдумывая, с чего начать разговор. Когда же она повернула голову в мою сторону, на её лице появилось выражение, словно давно меня ждала. Девочка встала и подошла. Присела так, чтобы мы были на одном уровне. — Привет, ты Вероника?

— Здравствуйте, да.

— А я Наташа, — протянула ей руку для рукопожатия. Девочка, замявшись, немного подумав, неуверенно пожала мою руку. — Будем знакомы.

— А вы ко мне пришли?

— Да, Вероника, я пришла к тебе. Ты не против немного со мной погулять?

— Мне говорили, что ты приедешь, если я буду кушать и гулять, я ждала. Переглянувшись с заведующей, увидела такое же удивление во взгляде, которое испытывала сама. Может, девочка меня с кем-то перепутала. Ей пришлось многое пережить, надеюсь, я смогу сделать её жизнь счастливой.

— Наталья Леонидовна, Вероника, вы идёте немного погуляйте, пообщайтесь. Вам нужно поближе познакомиться, получше узнать друг друга. Протянула руку девочке, как только её ладонь оказалась в моей, на меня нахлынули те же чувства, когда ко мне поступает пациент. Теперь я ответственна за её жизнь и судьбу, счастливую, наполненную любовью. Сентябрь в Пскове выдался тёплый и солнечный. Листья уже окрасились в яркие пёстрые одежды. Словно художник забавлялся с красками и кое-где их просто пролил из ведра, а где-то аккуратно раскрасил листья только по краям.

Удивительная пора, природа очень красиво и торжественно завершает свой год перед зимней спячкой. Листья, кружась, танцуют вальс, грациозно падая на землю и укрывая землю пёстрым воздушным одеялом. — Вероника, если честно, у меня нет детей, и я не знаю, как себя с тобой вести. Я для тебя не чужая тётенька, твой папа — мой троюродный брат. И пусть мы с тобой дальние, но всё же родственники.

— Я не помню папу, мама сказала, что он нас бросил, и поэтому ей больно и надо пить лекарство. После него она много спала.

— Я знаю, твой папа оказался трусом и сбежал. Мне тоже это не нравится. Но сейчас это не важно.

— А что важно? И что такое важно? Как же сложно оказалось подобрать правильные слова. Девочке всего пять лет, а я тут заумные фразы пытаюсь ей говорить, о смысле жизни и дальнейшей судьбе. Надо срочно менять тактику, причём девочка достаточно легко со мной себя ведёт. Насторожённость, конечно, есть, но гораздо в меньшей степени, чем я представляла.

— Ты знаешь, я к тебе приехала из другого города. Раньше я жила в городе Тула, и до тебя добиралась и на поезде, и на самолёте, и на метро. Во-о-от такая длинная дорога получилась, — расставила руки как можно шире и улыбнулась.

— Да? Ты с неба прямо ехала?

— Ну нет, не с неба, конечно. Но тоже очень далеко.

— Поэтому так долго?

— Конечно, я не смогла приехать раньше. Будешь мороженое?

— А можно?

— Конечно можно! Или ты кушать хочешь? Может, зайдём вон в то кафе? Там наверняка можно найти чем перекусить. Какая еда тебе нравится?

— Не знаю, что мама давала.

— Мне жаль, что так получилось с твоей мамой, и тебе пришлось всё это пережить. Ты скучаешь по ней?

— Немного, но мне сказали, моя мама нужна на небе и мне пришлют другую, и она будет самой лучшей.

— Ого, а кто тебе сказал?

— Волшебница, она сказала, надо немного подождать. И я ждала тебя, даже кушала и гуляла, чтобы не заболеть.

— Ты умница, кушать, конечно, нужно, и гулять тоже. Посмотри, какая замечательная погода, солнышко пригревает, такие денёчки нельзя пропускать, сидя в помещении. Ну что, идём в кафе?

— Пойдём. Хорошо, заведение оказалось из ряда простых столовых, где можно пройтись по раздаточной линии и выбрать то, что вызывает аппетит. У Вероники от большого выбора глаза разбежались, и она растерялась. Я предложила ей салат с овощами, а вот на горячее нам приглянулась жаренная картошка с мясом. Ну и обязательный компот и сладкая булочка с сахаром. Племянница оживилась и уплетала вкусности за обе щеки. — А когда ты меня заберёшь?

— Сейчас я собираю все необходимые документы, и надо подготовить жильё к твоему приезду, там обои немного старые и грязные, убраться надо. Но я постараюсь сделать всё максимально быстро. Ещё в садик тебя надо будет устроить, я же работаю.

— А-а-а, я думала, сегодня… Ну если недолго, я подожду.

— Я буду приходить, и мы будем гулять. Хочешь, поедем вместе обои выбирать? Знаешь, как много нужно ещё купить, и посуду новую, и постельное бельё, шторы и ещё много-много всякой всячины. Ты будешь мне помогать?

— Ага, только ты постарайся всё быстрее сделать.

— Я постараюсь, а ты постарайся так же кушать всегда, как сейчас кушаешь. И гулять с детишками ходи, тебе болеть нельзя, надо быть крепкой и здоровой. А теперь давай уберём за собой и пойдём обратно. Чем быстрее начну заниматься твоим переездом ко мне, тем быстрее заберу. Прощание всегда приносит грусть, а тут моё настроение совсем упало. Девочка так открыто доверилась и легко пошла на контакт, и мне её было сложно отпускать. Надо максимально ускориться. А пока нужно навести порядок в квартире. Не помню, сколько времени длилась уборка, но я отмыла каждый уголок, мой педантизм и чистолюбие не дают права ни на одну пылинку или подтёк. Порядок должен быть везде: и в квартире, и в жизни, и в голове.

Только со вторым и третьим порядком у меня пока туговато, наоборот, какой-то хаос, но я стремлюсь всё успокоить и разложить. Зато пока прибиралась, поняла, можно половину покупок заказать через интернет с доставкой на дом, и не придётся тащить всё на себе.

Ещё о гардеробе для племянницы надо подумать, стол письменный купить, кровать и шкаф. Сейчас в квартире был только диван в зале и старый кухонный гарнитур на кухне. Ни стола, ни стула, ни шкафа не было, придётся немного потратиться и отложить покупку автомобиля.

За день так устала, что просто рухнула на диван, сил хватило постелить простыню и достать подушку. От напряжения ноги гудели, и мышцы слегка подёргивались. Зато я очень быстро провалилась в сон. Уже уплывая в сновидения, поняла, не чувствую тоски и боли, куда же она подевалась…

— Девочки, пока всё идёт по плану.

Вера внимательно смотрела в волшебное зеркало.

— Пока да, мы хорошо потрудились, и девочке лучше будет с Наташей, она такая хорошенькая. Как люди могут быть такими жестокими?

Любовь действительно не понимала людей. Как можно отказаться от своего родного ребёнка. Самое страшное — это когда дети остаются сиротами при живых родителях. Неужели не в этом смысл жизни?

— Знаешь, алкоголь, наркомания, беззаботная жизнь многих сгубила. Людям всё праздника подавай, веселье и гулянки. А дети, они же внимания требуют, их воспитывать надо, любить. Не все могут такую ответственность вынести, только не понимаю, почему рожают тогда. Медицина уже далеко вперёд шагнула, вариантов избежать нежелательной беременности куча, а они об этом не думают, либо аборт, либо отказываться.

— Ну, взрослых детей из неблагополучных семей забирают, таких редко усыновляют или удочеряют. Они уже с полным багажом проблем и устоявшимся поведением.

— Да, сложно, всё очень сложно. — Богиня поднялась и отошла к окну.

— Любовь, не расстраивайся, ещё есть мы. Вместе с людьми можем многое поменять в их сердцах. Надежда обняла за плечи свою сестру, давая ей поддержку. В последнее время она стала сентиментальней и чувствительней. После прошлого задания они все поменялись, но их сестра прошла через большую боль, и она её очень изменила. — Конечно, Любовь, мы ещё сильны и можем повлиять на жизнь людей.

Вера понимала настроение сестры, порой и она удивлялась жестокости и чёрствости людей. Но имеют ли право они судить людей, хотя и являются Богинями, не зная их пути, не изведав их боли.

Они ошибались в отношении девушки Юли, и лишь когда заглянули, через что она прошла, поняли, почему она такой стала. И как же хорошо, что Создатель вмешался именно тогда, он помог снова обрести смысл существования. Дал возможность по-другому посмотреть на людей и увидеть в их душах не только плохие чувства, но и хорошие. Пара Юли и Гён Хи получилась гармоничная, наполненная мудростью. Иногда богини подглядывали за ними и удивлялись, как берегут обретённую любовь и семью. Сейчас Юля на пятом месяце беременности, её животик округлился, оно и понятно, там живут два замечательных малыша.

Мужчина и женщина прилетают друг к другу, активно учат языки, что даёт быстрые результаты, теперь общение было свободным и непринуждённым. Сёстрам нравилось наблюдать за ними, ведь их счастливая жизнь — это и их рук дело. Сейчас ещё две половинки души пытаются соединиться, только обстоятельства в этот раз не играют им на пользу, а скорее разводят их. Любовь удивлённо вскрикнула и подбежала к зеркалу.

— Девчули, посмотрите на наших голубков, наконец процесс пошёл!

Вера и Надежда повернулись к зеркалу. Наташа и Сергей лежали в разных квартирах, но так получилось, что между ними была только стена.

И, как и с предыдущая парой, души этих двоих стремились друг другу. Они с трепетом и благоговением прикасались друг к другу, словно пробуя на вкус. Радость встречи заполнила и озарила их светом. Тонкими нитями соединились друг с другом, всю ночь держались, не отпуская ни на секунду. — Так радостно смотреть на воссоединение двух половинок. Пусть пока так, пусть в разных комнатах, но они совсем рядом. — Надежда с сияющими глазами смотрела на пару.

— Да они и спят сегодня спокойнее, сон не так сильно тревожит их. Может, люди смогут найти разгадку, и нити судьбы изменяться. — Вера, как всегда, спокойна и рассудительна. О том, что она волнуется, можно узнать лишь из того, что она накручивает белокурый завиток волос на свой палец.

— Надежда, Вера, мы большие молодцы, конечно, нас ещё ожидают трудности в воссоединении этой пары, но большое дело уже сделано. Я думаю, мы справимся.

— Кстати, Любовь, как твоё самочувствие? Ты восстановила свой резерв?

— Ой, не переживайте, девочки, хотя резерв не восстановлен, я не думаю об этом, мне главное сейчас — соединить эту пару, помочь им снова пробудить наши блага, а там будь что будет.

Богиня умолчала, что силы, которые получила в замке сна, уже начали убывать. Следуя рекомендации, не использовала свой дар, старалась больше отдыхать, но не могла полностью восстановиться, а всё больше теряла. Просто сейчас сёстрам не обязательно про это знать, будут лишь переживать и отвлекаться от серьёзного процесса. — А если пробуждение твоего дара в людях истощит тебя полностью? Ты же знаешь, что погибнешь?

— Я готова к такому исходу и хочу, чтобы и вы не слишком зацикливались над этим. Значит, это наша судьба.

— А как же остальные? Сможем ли мы им помочь, если не будет тебя?

— Сможете, давайте будем решать, что делать сейчас, я тут, я с вами, а дальше будет видно. Какое счастье, что вторая пара нашла друг друга. Любовь готова была пожертвовать собой, лишь бы эти люди не испытывали страшное ощущение тоски и боли. Хотя и сейчас приступы тоски настигают на избранных, но богиням удалось заселить Наташу и Сергея по соседству, надеясь, что они в скором времени познакомятся.

То, что сейчас произошло, даже для сестёр было неожиданностью. Две души смогли себя найти сквозь бетонную стену, и, хотя их связь очень тонкая, словно нить паутины, радость от встречи была большая. Пока всё идёт так, как надо, девушкам удаётся просчитать всё на несколько шагов вперёд, и люди поступают так, как запланировано.

Сегодняшний день совсем вымотал меня, на работе полный аврал, больные поступали один за другим, так ещё студентов-практикантов пригласили, и как вы думаете, к кому их прикрепили? Конечно же, ко мне, аргументировав это тем, что у меня шикарный опыт, и нужно обязательно им поделиться с подрастающим поколением.

Нет, конечно, я не против, а даже очень положительно к такому отношусь, иначе как они должны обучаться. Только на меня так много свалилось, и эта, постоянно говорившая масса в белых халатах, забирала остаток сил. Я очень много времени и энергии трачу на оформление опеки над Вероникой, ещё и квартиру готовлю к её переезду. Уже переклеила все обои, занимаясь ремонтом по ночам. А тут на работе вдвое больше усилий надо прикладывать. С моим состоянием тоже не всё однозначно, иногда я очень хорошо сплю и ощущаю странное состояние счастья и покоя, в такие дни меня не терзает кошмар, чаще я безмятежно засыпаю. Но всё же сон продолжает преследовать меня, и я уже не сомневаюсь, девочка, которую я вижу, это Вероника. Когда ко мне пришло это осознание, я стала его бояться, неужели мне снится вещий сон, разве может быть так? Если же принять это как правду, то мне нужно найти двух мальчиков и понять, что за мужчина, который так рыдает, когда видит нашу гибель. Сколько вопросов, и как найти на них ответ, не понимаю. Да и приступы иногда нет-нет настигали меня. И порой совсем не вовремя, например, неделю назад рыдала в туалете в торговом центре, куда ходила закупить разную домашнюю утварь для уюта.

Меня накрыло, когда выбирала вазу, хотела поставить красивые декоративные цветы, грудь сдавило от боли, и я не могла вдохнуть. Как в тумане поставила вазу на полку и отправилась в санузел, это стоило мне неимоверных усилий. Пыталась успокоиться, размеренно вдыхая и выдыхая, это лишь немного помогало. Причём точно знаю, дело не в физическом здоровье, на новом месте работы снова сходила к врачу, обследовалась, я полностью здорова. Мне не удаётся связать это состояние с какими-то мыслями, воспоминаниями или подобным, оно появляется из ниоткуда и так же проходит в никуда.

Но все же есть изменение, в этом городе у меня появилось больше веры, что удастся найти решение. Словно ответы на вопросы, мучающие меня, где-то рядом, и они обязательно найдут меня или я отыщу их. Много раз пыталась восстановить сновидения в полную картину. Но они снятся урывками, важные детали ускользают и остаются недоступными. На работе сегодня задерживаться не стала, пациентов немного, и состояние больных вне опасений. Выходя из больницы, увидела группу студентов, которым посчастливилось попасть ко мне на практику. Невольно услышала их разговор.

— Да, ребята, попали мы, вот ведь нашлась тоже командирша. Взяла полгруппы выгнала, они, видите ли, не по форме одеты были.

— Да, суровая нам попалась кураторша, может, попробуем врача поменять?

— Не, не прокатит, я уже подходила узнавала, мне сказали убрать своё мнение подальше. Говорят, она раньше в Туле работала, а до этого военным врачом была.

— Да ладно! Серьёзно!?

Тут меня заметила одна из студенток — Наталья Леонидовна! А вы всё закончили? — на лице девушки и остальных ребят тут же расцвела лицемерная улыбка, зря стараются, такой подхалимаж на меня не действует.

Кивнула и прошла дальше, не люблю разговоры, тем более обо мне, да ещё и с посторонними людьми. Да и вообще опыт работы со студентами у меня огромен, сужу о способностях лишь по работе, именно их учебные заслуги влияют на оценку, а не ширина улыбки на лице.

Октябрь на удивление радовал погодой, деревья полностью нарядились в бальные наряды, а кто-то феерично оттанцевал свой вальс и, сбросив одеяние, отправился ко сну. Дожди иногда моросили, но сегодня хороший солнечный день, завершает его прекрасный безветренный вечер, освещённый мягким светом фонарей.

Открыв дверь в служебную квартиру, которая стала мне временным домом, включила свет в коридоре и скинула кроссовки. Надо немного отдохнуть, я вымоталась, сегодня ещё приедет курьер, я закупила в интернет-магазине всякую утварь на кухню. В основном квартира была готова, и она очень преобразилась.

В комнате, которую я обустроила для Вероники, появилась кровать, письменный стол, шкаф, и стеллаж для игрушек. На пол постелила большой мохнатый ковёр, когда на него наступаешь ноги утопают в ворсе. Осталось купить только одежду, игрушки, ну и другие мелочи. Жду, когда примут окончательно решение и разрешат забрать девочку домой.

За эти несколько недель так сильно к ней привязалась, она замечательный светлый ребёнок, с любопытством и любовью смотрящий на мир. Я благодарна небесам, работники детского дома нашли меня и связались, иначе ей было бы очень трудно в этом мире. Включила телевизор, монотонное вещание разбавляло тишину в доме, закинула вещи в стиральную машину, поставила чайник. Пока живу одна совершенно перестала готовить. Но кушать хотелось, и желудок упорно напоминал об этом.

— Так, что же есть у нас в холодильнике, сейчас посмотрим, — открыла дверь стального хранителя еды, на полках сиротливо стояло молоко. — Да… Негусто, может, каша осталась?

В тумбочке одиноко и сиротливо стояла пачка овсяной каши, потрясла её, прикидывая, хватит ли на порцию каши.

— Вот её и сварим! Ещё и хлеб немного есть, отлично. Пять минут — и готово, села на диван и принялась уплетать ужин. Только последняя ложка долетела до моего рта, как в дверь позвонили.

Это приехал курьер. Коробки были очень тяжёлые, поэтому распаковывать я их стала прямо в коридоре.

— Отлично, новая, красивая. Ну, теперь всё есть для комфортной жизни.

С огромным удовольствием расставляла сверкающую посуду по полкам. Зазвонил телефон. Странно, моя соседка из Тулы, что-то случилось с квартирой? Я взяла трубку.

— Слушаю.

— Алло! Наташа!

— Здравствуйте, тётя Люся, как у вас дела?

— Да хорошо, ты скажи, как у тебя дела? Устроилась на новом месте?

— Устроилась, всё хорошо.

— На работу уже вышла, а живёшь где?

— И на работу вышла, а живу в служебной квартире пока.

— Тебе-то там нравится?

— Да нормально, город как город, ничего особенного.

— Слушай, тут тебя ведь ищут, и бывший ко мне приходил, и ещё один молодой прибегал, расспрашивал. А что им говорить, я и не знаю. Так вот в чём причина звонка, обычно никого не интересует, как я живу. Я уже привыкла, что звонки раздаются только по поводу работы, а теперь ещё и Вероники.

— Ну, Женя мне звонил, да я трубку не беру, не о чем нам с ним разговаривать. А вот кто молодой — не знаю.

Хотя догадывалась, это Тарас, он мне уже миллион сообщений написал и звонил много раз. Да только я его заблокировала, когда приехала в Псков.

— Так с работы, говорит, ты исчезла, и никто не знает, куда ты делась, пропала.

— А-а-а, не переживайте, кому надо, я всё рассказала, а вот остальным и знать не надо. Ничего не говорите, ни к чему это.

— Ну ладно, обратно приедешь или уж там останешься?

— Тётя Люся, честно, я не знаю. Пока я буду точно здесь, у меня много неотложных дел, а дальше посмотрим. Ну, мне пора. Звоните.

— Ну пока, счастливо, сама звони, если что, не забывай.

— Хорошо.

Значит, ищут меня. Ну и ладно, с родным городом мало что связывает, а тут мне очень комфортно. Всем нутром, каждой клеточкой своей души чувствую, мне нужно быть именно тут.

Глава 9

Пока улаживал дела с оформлением отцовства, наметилась командировка по работе. Вернее, она давно планировалась, просто обстоятельства изменились, надо уехать на две недели раньше.

В агентстве предложили няню с проживанием, только времени её проверить совсем не осталось, и как бы я ни переживал за своих мальчишек, уезжать придётся.

Жена друга обещала приходить каждый день и проверять, всё ли в порядке у моих сыновей. Связи не будет, поэтому одна надежда на Ларису. Сегодня ночью отправка, предстоящее расставание страшило. Последние два дня проводил всё время с Артёмом и Егором, так хотелось дать им побольше внимания.

Сейчас мы гуляли в парке, мальчишки бегали друг за другом, играя в догонялки. Когда заигрывались, отвлекаясь от всех перемен в их жизни, выглядели очень счастливыми, смеялись заразительным смехом. Но стоило только им вспомнить всё, что произошло, как их глаза тускнели, и они снова уходили в молчание.

Я как мог пытался их поддержать и приободрить, разговаривая и шутя с ними, но времени прошло слишком мало, и их душевные раны свежи.

— Серёжа! — папой они меня так и не начали называть, да я и не тороплю. — А можно мы вон с той горки покатаемся? — Артём, как всегда, вёл себя как старший, он заботился о Егоре и часто прикрывает брата.

— Конечно, бегите. — горка была недалеко, дети убежали, я же, наблюдая, направился за ними.

Катались всего минут пятнадцать, потом подбежали, тяжело дыша, и уселись на лавочку, которую я облюбовал.

— Всё? Наигрались? Пора отправляться домой, сегодня придёт тётя Неля, нам надо с ней познакомиться, и ещё вещи надо собрать.

— Угу, — всё, опять молчание.

Ну не могу я остаться, даже если очень сильно захочу, не могу. Безысходность давила тяжёлым грузом.

— Пойдёмте, нам пора. Я встал, подождал, пока сыновья тоже встанут с лавочки, и направился в сторону дома. Как-то надо успокоить их, понимаю, они боятся остаться одни, боятся, что я так же брошу их, как родная мать.

Ночью мальчишки прибегают спать ко мне, и Артём часто кричит во сне и просит маму не уходить. Его состояние меня больше тревожило, он старался не показывать виду, что расстроен, я видел лишь однажды его слёзы. Егор больше показывает свои чувства, и, может, поэтому легче переносит перемены. Чтобы как-то их растормошить, повернулся и сграбастал обоих к себе на руки. Для меня мальчишки были маленькими и крохотными, их ручки вцепились в одежду.

— А-а-а, как высоко!

— Не бойтесь, я же вас крепко держу, устали, наверное, я вас немного понесу.

— А тебе не тяжело, мы же большие.

— Нет, конечно, вы же мои дети, как мне может быть тяжело. Вы расстроились, что я уезжаю?

Дети кивнули и насупились.

— Я же вам говорил, у меня работа такая, и не могу её бросить. Это ненадолго, всего на две недели. Обязательно к вам вернусь, вы мои сыновья, и я ваш папа, поэтому никогда, слышите, никогда не оставлю.

— Ты точно вернёшься? — Егор, как всегда, оптимистичнее смотрел на мир.

— Конечно. Пока меня не будет, к вам в гости будет приходить тётя Лариса, и сегодня мы познакомимся с тётей Нелей. Она останется с вами жить, пока меня не будет.

— А ты правда военный? — Артём пытливо смотрел на меня.

— Да, я тебе много раз показывал форму, но об этом никому говорить не надо, хорошо?

— А почему?

— Это большой секрет. И лучше о нём не рассказывать.

— А дядя Коля, он тоже?

— И он тоже, только лучше молчать об этом.

— А почему у него нет формы?

— Как нет, есть только она у него в шкафу. Ребята, мы же не носим форму постоянно.

— А ты офицер? Артём так же всматривался в меня, когда задавал вопросы. Что же творится в его голове?

— Да, я же рассказывал.

— Тогда дай слово офицера, что ты никогда не бросишь нас, как мама!

Я даже онемел от неожиданности. Откуда у мальчика трёх лет могут быть такие мысли в голове? Поставил мальчишек на тротуар, выпрямился, словно прозвучала команда «Смирно». Левую руку занёс над головой, так как к пустой голове руку не прикладывают, а правой рукой отдал честь своим сыновьям.

— Артём Сергеевич, Егор Сергеевич, даю вам слово офицера и слово отца, ни при каких обстоятельствах я не откажусь от вас и не оставлю вас на чужом попечении! Мальчишки стояли очень серьёзные, пока я не договорил до конца, когда я закончил, они подошли и обняли меня за ноги. Немного постояв обнявшись, я взял их за руки, и мы направились к дому. Через минуту прогулки Артём снова заговорил.

— А ты сильно устал нас нести?

— Нет, а что?

— Просто ножки так болят, мы сегодня много ходили.

— Ах вы маленькие жулики, ну что же, пока я могу себе позволить вас носить на руках. Но когда вы вырастете, вы будете меня носить, если я устану.

— Так не бывает! — засмеялись мальчики. — Взрослые носят детей, а не наоборот!

— Конечно, на то мы и родители, чтобы помочь, когда вы устанете. Схватил пацанов и, перевесив обоих через плечи, направился к дому. Дети свисали сосисками, руками колотя меня по спине, ноги я их прижал к своей груди. Они громко смеялись, заставляя прохожих оборачиваться на нас.

— Отпусти! Поставь нас на место! Мы лучше сами пойдём! Папа!

Что-о-о!? Папа!? Ну правильно, я же их отец, радость и счастье разлетелось по телу, заполняя каждую клеточку. Похлопал их по пятой точке и, рассмеявшись, сказал:

— Ну уж нет, попались, теперь не выберетесь!

Неля была девушкой двадцати восьми лет, чёрные крашенные волосы, собранные в какой-то странный пучок на голове, искусственные ресницы и силиконовые губы. Она точно няня? Я представлял её совершенно другой.

— У вас опыт есть? Вы раньше работали с детьми, им три года, и они близнецы, справитесь?

— Не переживайте, конечно, справлюсь, я по образованию воспитатель, и опыт тоже имею, вы же изучили мою анкету.

— Да, но всё же обязан спросить.

— Так, где я буду спать? Как включать телевизор? У вас есть Wi-Fi?

— Ну, допустим, спать вы будете в зале, вот на этом диване. Телевизор мальчики умеют включать, пароль от интернета на роутере. А вы не хотите познакомиться с детьми?

— Не переживайте, мы с ними познакомимся, когда вы уедете. Можно ваш номер телефона?

— Зачем? — вот прямо чувствую, как она меня глазами своими раздевает. Думает, раз с детьми побудет, так ко мне в доверие войдёт и меня в добавок получит? Да нет уж, в последнее время меня заботит только девушка из моего сна.

— Как зачем, если будут вопросы, позвонить. Ну мало ли.

— У меня не будет связи, если вопросы будут, то звонить вон на тот номер, который висит на холодильнике.

— А это кто, Лариса?

— Друг. Она поможет, если будут проблемы или вопросы.

— Это что за командировка такая, где телефоны не ловят. Нет, я без интернета жить не могу.

Словно в подтверждение сказанных слов мой связной друг брякнул в кармане, мне пора, подъехал Николай.

Ещё раз обнялись с мальчиками, Егорка снова заплакал, Артём взял его за руку, посмотрел своими огромными голубыми глазищами.

— Папа, ты дал нам слово… – Мне пришлось прервать его, рядом были посторонние, и я бы не хотел, чтобы они попали из-за меня в беду.

— Я помню, сынок, Артём, Егор, четырнадцать дней, и я вернусь, я дал вам слово, и я его сдержу. Поцеловал их обоих в щеку и крепко обнял. Встал, взял сумку и вышел за дверь.

Страшно… Очень страшно оставлять детей на незнакомого человека. Больно, потому что заставляю своих сыновей плакать. Я ненавидел их мать за то, что не сказала раньше, за то, что сейчас она не рядом с ними, хотя должна быть, я ненавижу её всем сердцем. Всегда любил свою работу, это большая гордость и честь, но сейчас я с ненавистью думал о предстоящей командировке. Я просто ненавидел себя, так как не знал что делать. Меня поддерживало лишь одно, я папа, за это время мои усилия увенчались успехом, дети увидели во мне своего отца, и это придавало сил.

Замок судьбы, как всегда, был наполнен движением и снующими повсюду помощниками. Вера, Надежда и Любовь поднялись к Богине Макошь, на этот раз всё протекало не так быстро, как в случае с первой парой. Люди сложнее переживали расстояние, никак не могли увидеть друг друга, встретить. Девушка полностью ушла в девочку, мужчина в своих сыновей. Сны продолжали тревожить их, а чувство тоски отбирало много сил и энергии. На чём держались эти люди, неизвестно, но они упорно продолжали бороться со своим состоянием. Передышку они получали, лишь когда засыпали в соседних комнатах и спали через стенку, тогда разум, душа и тело могли отдохнуть.

— Вера, Надежда, Любовь, рады приветствовать вас в нашей скромной обители. Мы видим ваши старания, но пока их нити судьбы остались неизменными, у нас есть время до первого снега.

Вера, по привычке накручивая свою прядь на палец, произнесла:

— Мой дар в них есть, и это хорошо, за эти три недели он ещё наполнился и стал увереннее. Пока я вижу всю сложность во сне.

— Сестра, — Надежда обратилась к Вере, — Ты думаешь, дело только во сне? Если мы сможем разгадать тайну сновидений, мы сможем изменить судьбу?

— Думаю, да. Хотя мы и обращались к Богу Сна и Богине Дрёме, они отказались нам рассказывать и показывать преследующий людей сон. Но если к ним обратиться Богине Судьбы, может, ей покажут.

— Я так не думаю, — вмешалась Любовь. — Мы точно знаем, сон предназначен только им двоим. Помните, что нам сказали в замке Сновидений? Способность видеть вещие сны есть только у мужчины, а так как эти двое — половины одного целого, их стала видеть ещё и девушка.

По мере разговора Макошь всё больше удивлялась и наконец вмешалась в разговор.

— Хотите сказать, они видят один и тот же сон? Почему Богиня Дрёмы не сказала?

— До того, как мы к ним пришли, боги ночи сами не понимали, что происходит. И только лишь из-за наших благих намерений, желания помочь этим двоим, нам приоткрыли завесу. Вы же знаете, у каждого своё поле владений, и никто не должен пересекать границу. Любовь никогда не понимала, почему Боги не рассказывают друг другу ни о чём, их дар, их сила касается только самих носителей. Тут Надежда улыбнулась своей оптимистичной, чарующей улыбкой. Сёстры узнали этот огонёк в её глазах, она снова что-то придумала.

— Получается, мы такие уникальные, раз можем и в замок сна заявиться, и просить их о помощи, и в замок судьбы? Куда ещё нас могут пустить?

Вера расстроенно покачала головой.

— Что это нам даёт?

— Просто нравится наша уникальность. Почему раскисли? У нас ещё есть время. Неужели вы не видите, сон меняется, когда они засыпают совсем близко друг от друга? Пусть мы не можем видеть, что именно, но и так понятно, есть положительная динамика. Нам надо постараться их побыстрее познакомить. И я более чем уверена, мы справимся со своей миссией. А вы, — она обратилась к Богине судьбы, — пока ищите третью пару.

— Ой, Надежда, ты и впрямь способна осветить путь ярким светом неугасаемой звезды! — рассмеялась Вера. — Тогда давайте думать, как их знакомить. Любовь тоже смеялась над сёстрами, ведь они поистине сами пропитаны верой и надеждой, и этих чувств у них полные сердца. А как иначе, по-другому просто не может быть.

— Вера, Надежда, предлагаю действовать через детей. Если мужчину девушка не замечает, то мимо детей точно не пройдёт.

— Гм-м-м, — откашлялась Богиня Судьбы, напоминая о своём присутствии, и когда завладела вниманием, продолжила. — Вы, конечно, уникальные Богини, и вам дозволено входить во многие замки. Но, смею напомнить, у каждого, с кем вы взаимодействуете, есть свои нити судьбы. И думаю, должна вас предупредить, если раньше нити обрывались у четверых: девушки Наташи, её племянницы и сыновей мужчины. То с тех самых пор, как вы вмешались и познакомили Наташу и Веронику, нить судьбы девочки поменялась, её жизнь вне опасности. Надежда соскочила с места и захлопала в ладоши.

— Это хорошая новость!!! Только почему?

— Не совсем уверена, но именно знакомство с Наташей всё поменяло.

— Так, Вера, Любовь, нам пора. Простите нас за столь поспешный уход, но надо поторопиться.

— Надежда? Ты что придумала?

— Потом расскажу, давайте уже, нам надо вернуться к себе.

Богини переместились снова в свой дом. — Девочки, я тут поняла, конечно, может, я ошибаюсь, но мне кажется, это именно так. Сергей и Наташа видят один и тот же сон, смею предположить, что произойдёт какая-то катастрофа, и погибнут Наташа и дети, вот почему она так плакала и говорила: «Я снова вас не сберегла».

— Ты хочешь сказать, она думает, ей снятся дети, которых она потеряла?

— Именно, но нам в замке сна сказали, что мужчина умеет управлять такими снами и пытается исправить его, найти решение. Может, и Наташа научилась?

— И? Как нам это поможет?

— В смысле как? Любовь, Вера, вы не понимаете?

Сёстры в такт пожали плечами и покачали головой из стороны в сторону. — Наташа узнала девочку, поняла, что это Вероника! Она поменяла сон, действия изменились, теперь в любой ситуации знает, как надо поступить, чтобы девочка осталась жива!

— Да ладно!? То есть нам надо поскорее их познакомить.

Вера провела рукой по своим кудряшкам, приглаживая их. Любовь же наблюдала за парой в волшебное зеркало.

— Наш мужчина, к слову сказать, очень красивый, сегодня отправился в рабочую командировку. Так что на двенадцать дней их встреча откладывается.

— Но пока мы можем попытаться спасти его детей. Ведь всё не случайно, и мы это понимаем как никто лучше, — произнесла её белокурая сестра.

— Очень кстати появилась новая няня. Не очень надёжный человек, думаю, нам даже вмешиваться не надо. Ей лишь бы погулять и потусить.

— Давайте так, вмешиваться не будем, но за детишками присмотрим. Они такие хорошенькие. Надо исключить опасность из этой ситуации.

Надежда с энтузиазмом взялась за дело, поставила напротив зеркала стул, села и стала неотрывно за ними наблюдать. Вера подсела рядом и вздохнув произнесла. — Хорошо тогда наблюдаем, слушайте, а мороженное можно поесть пока мы заняты наблюдением, оно не помешает? — Вера! Ну что говоришь!? — Нет, ну а что?! Просто мороженного хочется и плед бы не помешал для уюта, мы же так долго можем просидеть. — Я за, мне клубничное, Вера ты какое будешь? — Ванильное, ведро. — Ну, Надежда? А ты? — Ой, вот вы, а можно банан и шоколад? — Конечно, знаете у нас есть один большой плюс. — Какой? — Мы можем есть сколько угодно и не полнеть. Всегда остаёмся в одном виде и размере. — Многие женщины мечтают о таком! — Ага, а в средние века, нас могли бы принять за ведьм. — Так Вера, мы, конечно, не ведьмы, но волшебницы те ещё. Держите ваше мороженное и вот пледы, устраиваемся поудобнее и следим за ситуацией. Любовь устроилась на кресле, и облегчённо вздохнула, она быстро устаёт, ноги буквально подкашиваются и не держат её, резерв уменьшается каждый день и как его восстановить она не знала.

Бесконечный коридор, закрытые двери. Подгоняя детей, бегу за ними, только бы успеть спасти. Этот вариант пока кажется самым правильным, одна жизнь взамен трёх, думаю, верное решение.

Знакомая ручка легко поддалась давлению, дверь распахнулась. Знакомым движением затолкнула детей в помещение, попросила их сидеть тихо. Развернувшись, направилась навстречу бандиту. Тот же разговор, он не меняется, и я чувствую, как в меня стреляют. Моё тело пронзает боль, растекаясь по венам, от чего дыхание перехватило. Открыла глаза и села, сердце бешено колотилось, того гляди выпрыгнет. Медленно вдохнув и выдохнув, постаралась успокоиться, взгляд упал на часы. Время три часа ночи, за окном темнота, город спит, одна я маюсь кошмарами.

Встала, прошла на кухню и налила себе воды. В квартире стояла звенящая тишина, которая давила на меня. Быстрее бы уже Вероника переехала ко мне, она милая, солнечная девочка, которая одной улыбкой способна согреть. Я склоняюсь к мысли, что в большей степени она мне нужна, а не наоборот. Нужно найти решение преследующего по ночам кошмара, если он сбудется, то она снова окажется одна, а я не могу её так подвести. Обдумывая свой сон, пыталась придумать новый ход действий, хотя, если бы знать точно, что это за место и почему мы туда приехали, вообще бы отказалась от этого мероприятия.

Пока даже не могу понять, что это за мальчики с нами, по отрывкам, которые я видела, они должны быть мне знакомы, но в моём окружении нет никого с близнецами. Следовательно, это новые знакомые, и я их ещё не встретила.

Сон, где мужчина рыдал, когда я умерла, больше не повторялся, совсем не запомнила его внешность, да и кроме глаз было ничего не видно.

Военные продолжают сниться очень размыто, не возможно понять как выглядит человек. Но мальчики его называли папой, значит, с ним я должна встретиться.

Сейчас октябрь, и уже скоро выпадет первый снег, это именно тот день.

А если я останусь дома, есть вероятность спасти и детей, и себя? Хотя мне не удавалось отмотать сон настолько далеко назад, словно поменять я могу лишь только то место, которое вижу, и никакое другое.

Уже знакомая тоска сковала сердце, неизменная спутница, только бы знать, по кому я испытываю такое чувство. Настолько сильное, что подчиняет полностью мой разум и тело себе. Вырывая из реальности происходящего и окуная в бездну стягивающей боли и бесконечного поиска.

За размышлениями время пролетает незаметно, на улице начало светать. Осенняя природа в такое время особенно насыщенная. Все яркие цвета приобретают более глубокий цвет, осень становится именно золотой. До того времени, когда я ушла добровольцем в военные хирурги, не ценила всю прелесть наступления нового дня. Там поняла, насколько этот момент уникальный и важный. Это не только наступление нового дня, там — это про жизнь.

Я знаю точно, если мой подопечный сможет пережить ночь, и его сердце будет биться, когда наступит рассвет, он обязательно поправится. Будто ночью действительно господствует сила тьмы и смерти лучше перемещаться и забирать души. А вот с наступлением рассвета свет наполняет этот мир, и все тёмные силы уходят. И сейчас, встречая рассвет, я чувствовала, что свет наполняет меня, защищая, обволакивая и согревая. Вода закипела, достала новый заварочный чайник, его только вчера привёз курьер. Как же люблю процесс заваривания чая, насыпав чайные шарики, залила их горячей водой, поток воды поднял сушёные листья и закрутил в водовороте. И вот он, самый красивый момент, они, напитываясь водой, стали распускаться. Цельные чайные листья, с зазубринами по краю, в процессе заваривания меняют цвет на красноватый оттенок. Чай готов. До работы ещё много времени, я собиралась размеренно, не торопясь. На новом месте вполне освоилась, единственно, студенты немного внесли сумбур в работу. Ничего, разберёмся, трудности никогда меня не пугали, а наоборот, придавали бодрости и драйва.

Когда вышла из дома, заморосил дождь.

— Ну вот, надо было погоду посмотреть.

Стояла под козырьком, наблюдая за капельками, которые ударялись об асфальт, они словно прыгали с трамплина и старались как можно больше сделать брызг при приземлении, а потом собирались в кучку, бежали быстрым ручейком в своё новое пристанище. Если им подрисовать мордочки и улыбки, было бы смешно. Улыбнулась, представив весёлые капельки, которые, как разыгравшиеся детки, прыгают с мостка, поджав ноги и прикрикивая.

— Ну тогда пусть прыгают на меня, не надо бояться дождя, надо просто промокнуть. Шагнула из-под подъездного козырька и направилась в больницу, одежда пропиталась водой, она стекала по моему лицу, волосам, но это скорее приносило облегчение, чем неудобство. Не заметила, как дошла до работы, перед входом посмотрела себе на нос, на его кончике висела одна упрямая капелька, она вцепилась своими ручками и никак не хотела меня отпускать.

— Ну всё, мы пришли, тебе пора к своим подружкам.

Смахнула её рукой и вошла в здание. На работе обычная атмосфера, все снуют туда-сюда, кто-то передает смены другому, кто-то уже вливается в процесс. Дошла до ординаторской, надо переодеться в рабочий костюм и повесить вещи сушиться. На всякий случай постучалась, мало ли, бывает, врачи там переодеваются, а я не люблю неловкие ситуации.

— Наталья Леонидовна, заходите, не стесняйтесь, мы тут уже все переоделись. За столом сидел Вячеслав Альбертович, это с ним я провела операцию в свой первый рабочий день. Тогда он вызвал во мне чувство настороженности и недоверия, через время я поняла почему. Он очень любит сплетни, причём никогда не удосужится удостовериться в точности данных, а ещё больше любит приукрасить эти сплетни.

Похотлив до девушек, хотя я в нём не видела ничего привлекательного, но имел он какое-то обаяние на женский пол, и многие попадались на его крючок. Только девушки ему нужны больше как трофей, ну или поставить ещё один флажок на карту. Ко мне он тоже проявляет своё внимание, хотя много таких попытавшихся, но овчинка выделки не стоит.

Так как сегодняшняя прогулка была для меня наполнена положительными эмоциями, так и ввалилась в кабинет со счастливой улыбкой на лице.

— Всем здравствуйте! — наступила тишина, ещё один коллега не донёс чашку с кофе до своего рта, так и замер. В этих людях пропали великие артисты.

Ну что за реакция, неужели я не могу просто улыбаться, да, делаю я это ну крайне редко, в последнее время никогда. Но это же не значит, что я вовсе не умею это делать. — Наталья Леонидовна, а что с вами? Неужели мы видим, как вы улыбаетесь!? — Вячеслав Альбертович притворно сложил руки в молитвенном жесте и сделал крайне удивлённое лицо. — И что же произошло? Прошёл радиоактивный дождь? В вас попала молния? — Вячеслав Альбертович, сегодня действительно был необычный дождь, я наблюдала за маленькими капельками, которые веселились и баловались, и это рассмешило меня и подняло настроение. Но вашими стараниями, думаю, ненадолго.

— Да вы, оказывается, тонкая натура!

— На данный момент я промокшая натура и пошла переодеваться. — Зашла за импровизированную стену из шкафов и задёрнула штору. — Как прошла ваша смена? Есть тяжёлые больные, новые поступившие?

Дверь ординаторской открылась, и вошёл ещё один коллега, ординатор, молодой парень Роман, очень, кстати сказать, достойный и грамотный.

— Представляете, ни одного, вся ночь сплошной отдых.

— Всем здравствуйте! — сказал Роман и плюхнулся на стул. — Наталья Леонидовна, здравствуйте!

— И вам здравствуйте, Роман Юрьевич.

— Наталья Леонидовна, сегодня вы дежурите верно?

— Да.

— Значит, работы будет много, тогда надо срочно глотнуть кофе и переодеваться. Вышла из раздевалки, волосы намокли, пытаясь их просушить полотенцем, распустила.

— Почему вы так решили?

Роман уставился на меня, немного ошарашенный.

— Никогда бы не подумал, что у вас такие шикарные длинные волосы, почему вы всегда носите пучок? Так намного лучше.

— Мне и в операционную так пойти? К чему все это? Вы так и не ответили на вопрос, почему думаете, что будет много пациентов?

— Так всегда так, у меня складывается ощущение, что кто-то сливает, когда у вас смена, и все кому не лень поступают к нам.

— Да, конечно, по мне так обычный поток, ничего странного.

— Для вас, может, обычный поток, а я поднял записи, и действительно поступивших больше в тот день, когда вы работаете. Поэтому стал с вами на дежурство записываться. Уже столько случаев было интересных, а это опыт.

— Да уж, интересное наблюдение. А я думала, мне это лишь кажется. Пока разговаривали, обратно собрала привычный пучок, повесила одежду, сегодня я на сутках, она успеет высохнуть. И только собралась сесть заполнить карты, как дверь ординаторской открылась.

— Наталья Леонидовна, вас просят спуститься в приёмный покой, нового пациента привезли!

Роман хлопнул себя по ноге и крикнул.

— Ха! А вы не верили! Всё, пошла жара!

Соскочил со стула, взял свой фонендоскоп и, показав рукой на дверь, сказал.

— Пойдёмте, Наталья Леонидовна! Нас ждут великие дела!

Его наигранная бравада рассмешила меня. Замечательный парень, и с чувством юмора.

Глава 10

Смена пролетела быстро, больных действительно поступило очень много, были и рядовые случаи, и сложные, но мы со всем справились и каждому помогли. Удалось поспать лишь несколько часов, и сейчас еле хватало сил стоять на ногах.

Нужно во что бы то ни стало добраться домой, хорошо выспаться, а завтра отправиться в дом ребёнка, Вероника уже соскучилась и очень просила меня прийти. На этой неделе должно всё решиться с переездом.

Меня уже узнают и работники, и детки. Стараюсь никогда не приходить с пустыми руками, всегда покупаю фрукты или настольные игры. В один из дней познакомилась с Елизаветой Макаровной, ей уже лет шестьдесят, работает младшим воспитателем. Когда узнала, что я забираю Веронику к себе, очень обрадовалась за девочку. Как сейчас помню, она подошла ко мне, взяла за руки и сказала: — Наталья Леонидовна, у тебя очень большое сердце, только в глазах тоска застыла. Ты правильно решила, девочку надо домой забрать, она светлая и добрая, беззащитная совсем, сложно ей тут будет жить, очень сложно. А потом вырастет с полным комплектом комплексов и всего прочего. С тобой же ей хорошо будет, вы даже внешностью похожи, тебя ведь сама судьба к нам послала, удивительно, что вообще смогли отыскать родственников. Ты уж береги её, постарайся полюбить, трудно будет, воспитание — это ведь нелёгкая задача, но, вижу, трудностей ты не боишься, а значит, сможешь со всем справиться.

— Елизавета Макаровна, не переживайте, я девочку уже всем сердцем полюбила, сама переживаю, как она тут без меня. Стараюсь побыстрее забрать, но не получается пока.

Тогда мы долго общались, и в итоге договорились, что Елизавета Макаровна будет сидеть с Вероникой, пока я на работе на сутках, и это существенно облегчило мне ситуацию. Искать няню — долгий и утомительный процесс, да и нет гарантии, что человек попадётся надёжный. Сдав смену, вышла на улицу, сегодня тучи рассеялись, и на небе сияло осеннее солнце, хоть и не так сильно, но оно пригревало, давая насладиться своим теплом. В быстром темпе пошла домой. Интересно, как круто поменялась моя жизнь, словно кто-то щёлкнул пальцами, и вот я уже живу в другом городе, работаю в другой больнице и беспокоюсь о чужой девочке, которая очень быстро мне стала родным человеком.

Когда я её полюбила? Когда в моем сердце появилось это чувство? Безусловное, не привязанное ни к чему, словно хрупким цветком ожило в моей душе. Я люблю просто потому, что она есть, такая, какая она есть. И это волшебное чувство, дающее силы двигаться дальше, несмотря ни на что, чувство, которое даже в пасмурный день сделает тебя счастливым. Шла быстрой походкой, на лице сияла улыбка, без особой причины, просто потому что люблю, всеобъемлюще и безгранично. И, по-моему, моя любовь может охватить весь мир. Вот и квартира, кровать, наконец долгожданный сон. Скинула с себя одежду, натянула домашнюю громадную футболку и завалилась под одеяло. Сон, долгожданный сон. Моё сердце сковала тоска, ничего, я уже привыкла к своей верной спутнице. Нужно отдохнуть, и многое встанет на свои места. Закрыла глаза, и, словно водоворот, меня закружило сновидение, мой сон, я знаю его наизусть, каждую секунду, каждый кадр. Стараюсь отвлечь террориста от детей, максимально выиграть время до прихода наших военных. Словно в замедленной съёмке бегу по коридору, отстукивая каблуками каждый свой шаг по мраморному полу, дыхание становится громче, и кажется, всё помещение наполнено этим звуком. Оглядываюсь назад, нужно убедиться, что дети в безопасности, с облегчением понимаю, они сидят в кабинете.

Снова устремляюсь вперёд, замечая краем глаза, как из-за угла появляется преступник. Увидев свою цель, пытается догнать, но, боясь упустить, стреляет. Слышу лишь выстрелы, не могу ничего видеть, он за моей спиной, и чувствую, как нога начинает пульсировать от боли. Падаю на пол, прижимая руку к ране, поднимаю взгляд на лицо террориста. Карие, злобные глазища смотрят на меня с ненавистью и презрением. — Солдатская шлюха! Страшно тебе?

Коридор наполняется танцевальной музыкой, ритм бьёт и бьёт по вискам, видение становится расплывчатым и нечётким. Уже не понятно, что он говорит, его просто не слышно, чувствую лишь, как мою грудь пронзает ещё одна пуля, и открываю глаза от боли. Что происходит? Спросонья никак не могла понять, почему музыка не прекратила играть, даже когда сон закончился. Села на кровать, руками зарылась в свои волосы и стала массировать голову, пытаясь пробудиться окончательно. Медленно стало доходить, музыка была не во сне, а у соседей за стенкой. Вроде всегда тихо было, праздник какой-то? Время десять вечера, может сейчас угомоняться. Встала, дошла до кухни. Желудок напомнил о своём существовании громким урчанием. В холодильнике осталась жаренная картошка с мясом, также нашлось пару огурцов и помидоров. Вполне приличный поздний ужин получится. Поставила сковородку на плиту, и пока разогревалась картошка, накрошила салат. Чайник уже вовсю пыхтел и выпускал из своего носика клубы пара. Хотя я не страдала от одиночества, но вот кушать одна никогда не могла. По этой же причине ходила в ресторан или кафе, только если есть компания. Сейчас же спасал телевизор. Нашла незамысловатый фильм и принялась за еду.

Музыка за стеной так и не умолкла, ещё добавились пьяные разборки и галдёж. На часах уже давно за полночь, а они всё празднуют. Слышала, как кто-то пытался до них достучаться, но безуспешно. Я же направилась в свою спальню, там было не так слышно, надеюсь, у людей стоящий праздник, свадьба или что-то в этом роде.

Ещё никогда командировка не приносила мне столько разочарования. И дело не в работе, здесь всё было по плану, моё состояние не сказалось на профессиональных качествах, и мы выполняли поставленную задачу, без особых неожиданных вводных. Тоска лишь усилилась, почувствовал, как резиновые нити напряглись подобно струне. Ещё и переживания по поводу мальчишек ни на секунду не отпускали. Как сыновья без меня? Они же совсем маленькие, их так легко обидеть. Группой сослуживцев уже двигаемся обратно, наша цель выполнена, осталось главное — прибыть домой живыми и невредимыми. Двенадцать часов пешим ходом по гористой местности вымотали, и организму требовался отдых.

— Командир, там место хорошее, может, привал сделаем. Идём по графику, надо отдохнуть.

— Ляма и Змей, проверьте местность. Засос, ты на вахте, облюбуй вон ту вершину. Остальным отдыхать. Через два часа сменимся.

Бойцы разошлись каждый по своим задачам. Я же нашёл удобное место, открыл свой тактический рюкзак, достал сухпай и карту, нужно свериться с планом и нашим положением. Ко мне подсел Николай.

— Яр, тоже отдохни, больше суток без сна. Ты вообще как?

— Всё нормально, сейчас перекушу и немного посплю. Ты тоже отдыхай, сил надо набраться. Ещё часов двенадцать пешком идти до условленного места. А там и до дома немного осталось.

— За пацанов переживаешь?

— Да, душа не на месте. Тянет меня домой, очень тянет. И не только к детям, там где-то тоска моя ходит. Чувствую, рядом она, а найти не могу. Сейчас, когда километры между нами, ещё хуже. Всё, хватит болтать, отбой. Закрыл глаза и провалился в уже до мелочей известную обстановку. Картинка немного сменилась, девушка в этот раз была в противоположном конце коридора, и это меня немного сбило с толку. Я её увидел, когда она сидела на полу и держалась за ногу. Преступник кричал: «Солдатская шлюха! Страшно тебе? Что же твой мужик тебя не спасёт? Где его выродки? Говори…»

Только она молчала, понимала, ей не уйти от него, и молчала. Плохо, я не вижу чётких лиц, не могу понять, кто это.

Злость поднимается в груди, эта сволочь посмела моей женщине причинить боль. Спустил курок, выстрелы прозвучали одномоментно, девушка рухнула на пол. Алое пятно растеклось по её белоснежному платью. Одна секунда, разрыв одна секунда, как его преодолеть?

Открыл глаза и резко сел. Звенящая тишина была вокруг, так не должно быть. Осмотрелся по сторонам, бойцы спали, примостившись к камням. Вслушивался в тишину, пытаясь уловить хоть какой-то признак движения. Когда глаза адаптировались и сон окончательно спал, аккуратно потеребил друга. Приложил палец к губам, призвав к молчанию. Направился в сторону Засоса, пытаясь двигаться очень тихо и аккуратно. Укроп остался будить Крота, они направятся к Ляме и Змею. Слегка постучал по микрофону гарнитуры, призывая всех к вниманию.

Засос был на посту и внимательно следил за кем-то в прицел.

Аккуратно подполз, боец знаком показал, что видит двоих людей и ведёт наблюдение. Наблюдая за гостями, не мог понять, то ли это совпадение и это просто два путника, идущие своей дорогой, то ли — это хвост за нами увязался. Костров мы не разводим, максимально тихо себя ведём, поэтому вычислить нас довольно трудно, место для привала подобрали идеальное, плотные кусты и камни скрывали от глаз. Но всё же эти два человека вызывали тревогу.

Нам, конечно, была дана команда уйти тихо и совсем без шума, и ввязываться в столкновение приказа не было. Поэтому просто поменял Засоса на посту, давая ему отдохнуть и немного поспать. Остальные были в двух метрах от нас и тоже по очереди вели наблюдение.

Через полчаса, пока ещё сумрак, будем выдвигаться дальше, постараемся уйти как можно дальше от них. А там будем думать по обстоятельствам. Вглядывался в оптику с ночным видео, жаль, лицо так и не удавалось разглядеть. Время привала пролетело быстро, и пока наши соседи спят, нужно отправляться. Меня напрягала тишина, обычно птицы поют, ветер шелестит в листве, а тут словно мир замер. В такие моменты ничего хорошего не жди.

— Так бойцы, обнаруженные ночью соседи по привалу, не вызывают у меня доверия, да и в совпадения я слабо верю.

— Да мутные какие-то. Чё им тут делать. На ближайшие пятьдесят километров жизни нет. Засос — интересный парень, всегда всё делает очень плавно, кажется, что медленно, и слова так же растягивает. Если его сравнивать с животным, то двигается он словно ленивец. Но так только на первый взгляд, потом, когда сравниваешь его результаты и других, понимаешь: скорость не меньше, даже лучше. А выносливости вообще не занимать, даже после кросса не имеет отдышки, создаётся впечатление, что ко всему прикладывает лишь полсилы. — Верно, командир, такие идиоты только мы, прёмся пешком, куда Родина велела.

— Так задача такая, до места назначения ещё часов двенадцать, нужно следить за хвостом. Уничтожать приказа не было, мы должны уйти тихо и незаметно. Как будто нас и не было. Но если будет опасность рассекречивания нашего местоположения, уничтожить цель.

— Это понятно.

— Ну раз понятно, давайте вперёд, пока они спят, только очень тихо и аккуратно. Там впереди холм, и наши силуэты может быть видно, давайте его немного обойдём. И пригнуться не забудьте.

Что же такое происходит?! Соседи как с цепи сорвались, уже третий день пьянки и гулянки устраивают. Вызывали полицейских, толку нет, ненадолго тишина, потом снова музыка и веселье. Иногда казалось, что плачет ребёнок, потом громкие крики, и наступала тишина. Это настораживало, но всё же думаю, это игра моего усталого мозга.

Взяла отгулы на работе, сегодня большая радостная новость, процесс с опекунством подошёл к концу, и мне разрешили забрать Веронику к себе домой. В честь этого придумала целую программу, ведь это радостное событие не только для меня.

Собиралась быстро и второпях, достала свои светло-голубые джинсы, не помню, сколько им лет, но они очень удобные, нравится, что посадка высокая, и не сильно в обтяжку. Достала свитер с крупной вязкой красного цвета, тоже любимый. Вообще не очень люблю ходить по магазинам и в одежде ценю комфорт и удобство, поэтому у меня нет платьев, туфлей и прочих кокетливо-женских атрибутов.

На улице осень, но, на удивление, октябрь не сильно нас морозил, и я ещё ходила в осеннем пуховике. Куртка, шапка и кроссовки были одного бежевого цвета, и это сочетание очень нравилось. Волосы сегодня заплела в косу, пучок под шапкой не вмещается, да и голова смотрится из-за этого неестественно. Деньги, банковскую карту, паспорт засунула во внутренний карман, телефон и ключи от дома, всё, побежала.

Уже наизусть знаю маршрут до детского дома, от места, где обитаю, всего семнадцать минут ходьбы. Вдоль той же проезжей части, по которой стоит пятиэтажное строение, ставшее мне домом. На середине пути стоит небольшой киоск в форме мельницы красного цвета, в нём всегда есть свежий хлеб и разная выпечка.

Слева через дорогу стоит православный храм с белыми монументальными стенами и серыми крышами. Вдоль дороги перед храмом разбился сквер, частичка природы среди каменных строений. Ещё никуда особо не ходила в городе и не знаю достопримечательностей, но мне нравилась атмосфера, энергия, обитающая здесь.

За три дня, что мне дали на работе, нужно успеть очень многое. Удалось устроить Веронику в детский сад, ей пять лет и нужно общение со сверстниками, да и Елизавета Макаровна не сможет сидеть круглые сутки с ребёнком. Дежурства в больнице ещё никто не отменял, а работа для меня и есть жизнь.

А раз надо идти в садик, то и нужны вещи, и одежда, и канцелярские товары, и обувь. И ещё есть вопрос с игрушками, как захожу в детский магазин, никак не могу понять, что для пятилетнего ребёнка будет интересно. Некоторые игрушки мне кажутся совсем взрослые и непонятные, а некоторые вообще слишком уж детские, тут решила довериться самой девочке.

Провожать нас вышел весь детский дом, и взрослые, и дети, хотя девочка была очень тихая и необщительная, но несколько друзей смогла завести. Слова напутствия, вежливые обнимания и детские слёзы, взяла Веронику за руку и сделала шаг за ворота.

С этого момента почувствовала, мы вышли в новую жизнь, и в ней нас ждут ещё многие интересные события. Вероника доверила свою судьбу. Разве теперь могу её разочаровать? Разве теперь могу позволить себе раскиснуть и не справиться с трудностями? Нет я всегда была бойцом по жизни, была им, есть и буду. — Ну что, Вероника, у нас с тобой очень много на сегодня дел, — я присела перед девочкой и заглянула ей в глаза. — Нам нужно сходить в большой магазин, купить тебе одежду, это — раз, — при подсчёте стала загибать пальцы. — Нужно купить канцелярские товары — это два. Обувь, и для садика, и для улицы — это три. Ещё мне нужно помочь в магазине игрушек, выбрать подарки для одной замечательной девочки — четыре. И вкусно-вкусно покушать — это пять. С чего начнём?

— А можно вкусно покушать?

— Конечно! Заниматься серьёзными делами на голодный желудок — это же издевательство над человеком. Я тут нашла на карте одно очень интересное место, оно как раз совсем недалеко, мы даже сможем пешком дойти.

— Тогда пошли! — Девочка засмеялась, взяла меня за руку и потянула, правда, совсем не в ту сторону.

— Нам не туда, Вероника! Совсем в другую сторону! Немного пройдя и завернув за угол, уже издалека увидели огромную сковородку, как указатель, что мы на правильном пути. Таверна с очень милым названием «Пожарка», небольшое двухэтажное здание, словно его вырезали с исторической части города и поместили сюда.

Отштукатуренные стены, покрашенные в светлый, постельный оттенок жёлтого. Небольшие окна, обведённые белой рамкой. Низ дома декорирован камнем. Изысканность придавал крытый большой навес с кованными столбами и перилами, и крыша с черепицей.

Внутри интерьер не менее интересный, большие массивные столы и стулья из натурального дерева. Плетённые люстры, свисающие с потолка. Деревянной отделки было много, и это придавало трактиру уюта и атмосферности. Особенно интересны показались маленькие сковородки, то тут, то там развешанные на стенах. Выбрали удобное место перед окном и расположились с девочкой. — Ну что, Вероника, что ты хочешь покушать?

Я перечисляла ей салаты и блюда, и мы сошлись во мнении, что просто необходимо заказать салат «Сытный» и суп-лапшу домашнюю. Ну чай — это, безусловно, и к чаю блинчики со сгущёнкой. Рядом с неё я перестала себя чувствовать одинокой, теперь я не буду ужинать одна, и обедать, и завтракать. И даже можно выбраться в кафе и посидеть там с этой маленькой, замечательной девочкой, ставшей мне уже совсем родной. В торговом центре Вероника сначала стеснялась и боялась показать, что ей нравится, а что нет. Как могла, старалась вовлечь в процесс покупок. Девочке никогда в жизни не выбирали вещи в магазине, она носила то, что отдают другие неравнодушные люди, и играет тем, что найдёт.

Сейчас же она пребывала в растерянности, предполагая такую реакцию, достала подготовленный список. Над ним работала в перерывах на работе, и к каждой надписи старалась найти картинку в интернете, получился очень забавный список необходимых вещей, понятный ребёнку.

Распечатала его в цветном варианте, он получился очень красочным, ещё достала из кармана ручку, напротив каждой вещи был квадратик, куда нужно ставить галочку.

— Вероника, посмотри, это все вещи, без которых мы не сможем обойтись. Скажи, ты знаешь, как пишутся цифры?

— Нет. — Она покачала головой.

— Не страшно, с цифрами я буду подсказывать, а ты смотри по списку и то, что мы найдём и положим в корзину, отмечай галочкой.

Девочка очень серьёзно отнеслась к своему заданию и, надув губы, от важности изучала рисунки.

— Давай посмотрим, что у нас первое?

— Трусы! Но у меня уже есть трусы! — Я улыбнулась и показала ей на цифру.

— Девочкам надо иметь не меньше семи трусов! Вероника закрыла рот ладошкой от удивления.

— Зачем так много?

— Их нужно менять каждый день, а ещё они красивые, пошли искать.

Так, шаг за шагом, набрали огромную корзину, уставшие и совсем вымотанные сидели внизу магазина на лавочке, нагруженные огромным количеством пакетов, ждали такси. Сил передвигаться совсем не осталось, но зато мы нашли всё, что было нужно. И даже прикупили игрушек. Вероника от усталости прислонилась ко мне и зевнула. Она легко берёт меня за руку, но вот прижимается впервые. Надеюсь, шаг за шагом я стану для неё близким человеком. Дом нас встретил чистотой и уютом, разбирать вещи сил не было, мы их просто положили в одну кучу, достали лишь новый домашний костюм для девочки, переоделись и легли на диван. Ноги гудели, желудок уже опустел, хорошо хоть додумалась заказать доставку продуктов домой. Словно прочитав мои мысли, прозвенел звонок в дверь. Еле встала, подошла к двери, посмотрела в глазок, так и есть, курьер, открыла дверь. Ура, еда! Много, много еды! Быстрее поволокла пакеты на кухню, тут и овощи, и фрукты, и молочные продукты, и ещё многое другое. Холодильник был набит полностью, это хорошо, разве могут две хозяйственные девочки быть с пустым холодильником. Вероника помогала разбирать пакеты с едой, у неё это получалось довольно ловко.

— Посмотри, могу тебе приготовить кашу, омлет или макароны с сосиской. Что ты хочешь?

Девочка пожала плечами. Она ещё не научилась выражать свои желания, непростое детство наложило отпечаток, думаю, ребёнок ещё не скоро этому научится.

— Давай сегодня покушаем кашу, она варится быстро и вкусная. А завтра сготовим что-то другое.

— Хорошо.

— Ты умеешь готовить?

— Нет, я же ещё маленькая!

— Тогда готовить буду я, а ты мне помогать. Нам нужно найти кастрюлю. Посмотри вон в ту тумбочку и достань самую маленькую кастрюльку. Девочка открыла кухонный шкаф и стала рыться и греметь посудой, через несколько секунд достала желаемый объект.

— Эту?

— Подойдёт. Отличная кастрюлька, ставь её на плиту.

— Теперь нам нужно молоко. — Не успела я повернуться к холодильнику, как Вероника была уже возле него, достав бутылку и крепко схватив её руками, донесла до меня.

— Вот!

— Ты такая молодец, шустрая помощница!

Она улыбнулась, и на щеках появились ямочки.

— Давай я налью его в кастрюлю.

— А можно я сама?

— Конечно, давай тогда я буду держать кастрюлю, чтобы она не убежала. – Вероника, надув губки, наливала молоко, это выглядело очень мило, что даже слёзы на глаза навернулись. – Вот так, всё, молока хватит. Теперь давай я поставлю его на плиту, подождём, пока закипит. Вероника, хотя ты очень хорошая помощница и со многим справляешься, но давай договоримся, пока я буду включать газ сама, ты вот эти ручки не поворачивай. Договорились? Её огромные голубые глазищи, казалось, ловили каждое моё слово.

— Договорились, — кивнула головой в знак согласия.

— Вот и отлично, теперь надо найти крупу, она вот в этом ящике, давай выбирать, есть овсяная, гречневая, рисовая, пшённая. Ты какую хочешь?

— Не знаю, любую.

— Мы можем смешать две каши, пшённую и рисовую, и получится каша, которая называется «Дружба».

— Да! Давай сварим «Дружбу»! — Девочка запрыгала на месте и захлопала в ладоши.

Засыпали с ней пшённые хлопья и рисовые в кипящее молоко, добавили сливочное масло, немного сахара и соли. Каша получилась очень аппетитная.

— А ты говорила, готовить не умеешь, почти сама кашу сварила.

— Я не готовила, ты варила, а я помогала.

— За помощь спасибо, а теперь можешь немного поиграть с новыми игрушками.

Пока Вероника достала все игрушки из пакета, я помыла посуду и пришла к ней в зал.

— А за стенкой ребёнок плакал сильно, наверное, его кто-то обидел.

— Ты слышала?

— Да, потом на него накричали, и он быстро замолчал.

Значит, всё-таки есть ребёнок, не показалось мне, и родители бестолковые. Снова музыку включили и танцы устраивают, сейчас время, конечно, не позднее, и я не могу вызвать полицию. Но думаю, так не может больше продолжаться, скоро на работу выходить и девочке в садик рано просыпаться. Подождём до десяти, а там будем разбираться.

— Вероника, ты пока посиди немного поиграй, а я мусор вынесу. Не бойся, я скоро. Собрала все упаковки от игрушек и засунула их в пакет, очень не люблю, когда есть накопленный мусор. Накинула куртку, обула кроссовки, взяла пакеты, вышла в подъезд. Мусоропровод находился в небольшом закутке, завернула за угол и увидела двух мальчишек, которые сидели на полу.

Один из них прислонился к другому, у него ещё не высохли дорожки слёз на щеках. Второй его обнимал, словно успокаивая, оба спали. Так вот кто плакал за стеной, вот же, уже хотела вызвать полицию, но, немного подумав, решила поговорить с мальчиками. Аккуратно поставила пакет с мусором и, стараясь их сильно не испугать, потеребила за плечо. Первым проснулся тот, что обнимал брата. Он дёрнулся от испуга, и его брат тоже открыл глаза. Вот тебе и фокус, близнецы, одинаковые как две капли воды.

— Привет, меня зовут Наташа, я ваша соседка, почему вы тут? Где ваши родители?

Мальчики молчали, опустив глаза в пол.

— Я вам не смогу помочь, если вы будете молчать. Кто у вас есть дома? Мама или папа?

— Тётя Неля. – Произнёс один из мальчиков, тот, который плакал.

— Она вас выгнала? Дети одновременно покачали головой из стороны в сторону.

— Нет, мы сами ушли! — Теперь уже второй брат вступил в разговор. Он оказался очень мужественным, и, хотя родились они в один день, этот был старшим. — Там плохо! Мы тут останемся.

— Ну тут подъезд, и не очень подходящее место для маленьких детей.

Что же делать, мальчики неохотно идут на контакт, какая-то тётя Неля, про маму и папу вообще не говорят. По-хорошему, надо полицию вызвать, да есть вероятность, что мама или папа скоро объявятся, а я только проблемы создам этим вызовом. Пока нужно обезопасить детей, а там, может, и про родителей что скажут.

— Мальчишки, приглашаю вас к себе домой, конечно, вы меня не знаете, но думаю, у меня вам будет комфортнее и безопаснее, чем здесь. Я ведь правильно думаю, что ваши родители скоро придут?

Братья закивали в знак согласия.

— Ну тогда подождите их у меня дома. Познакомлю с Вероникой, она немного старше, но, думаю, вы сможете подружиться. И ещё у меня каша вкусная сварена, вы, наверное, голодные. Дети переглянулись, обмениваясь взглядами, читалось их полное понимание друг друга. Словно они общались лишь силой мысли. Такое взаимопонимание редко увидишь. Потом посмотрели на меня, и тот, который вёл себя как старший брат, твёрдо и уверенно встал, помог подняться брату. Его взгляд упал на пакеты с мусором, он подошёл к ним отправил мусор в мусоропровод. Оттряхнул руки друг об друга, повернулся ко мне.

–– Пошлите. Подождём у Вас.

Вот настоящий мужчина, подумал, принял решение, да ещё и помог девушке. Маленький, но мужчина. Думаю, и его брат имеет сильные качества, и я ещё их увижу. Открыла дверь квартиры, жестом пригласила войти.

— Вероника! У нас маленькие гости!

Девочка выбежала в коридор.

— Ой, здрасте, — таких маленьких гостей она увидеть не ожидала.

— Мальчики, давайте все познакомимся. Меня зовут Наташа, эту милую девочку Вероника. А как зовут вас?

— Меня Егор, а это мой брат Артём.

— Проходите, снимайте свои курточки и ботинки. Вероника, мальчики не могут находиться в своей квартире и подождут своих родителей у нас. Давай их накормим нашей вкусной кашей.

— Хорошо, идите мыть руки.

Вероника убежала на кухню, уже слышно, как она двигает стулом и достаёт тарелки и ложки. Очень замечательная девочка, сколько в ней тепла, доброты и отзывчивости.

Артём и Егор с аппетитом навернули кашу, выпили чай с конфетами. За столом удалось немного прознать про ситуацию. Девушка Неля, наверное, была сожительницей их отца и должна была присматривать за детьми, пока их папа был на работе. Но девушка ушла в загул, а папа уехал на две недели.

Прикинув в уме, сколько дней уже соседи веселятся, получалось, что папа объявится дней через десять. Хотела выведать, как ему позвонить, да только мальчики наотрез отказывались говорить, кем он работает, и вообще молчали о нём, словно партизаны. Ну ладно, подождём, надеюсь, это лишь стечение обстоятельств, а их отец — человек надёжный и серьёзный.

Время довольно позднее, и нужно ложиться спать, утро вечера мудренее говорят, может, завтра придут новые светлые мысли. Сейчас же достала две Вероникины новые пижамы, одежда, в которой мальчики были в подъезде, как минимум нуждалась в стирке. Пижамы были великоваты, хорошо хоть манжетка была снизу, она всё держала. Мальчишки немного надулись, больно не хотели надевать девчачьи вещи, но нам удалось уговорить, да и пижамы были не розовые, одна серая и одна голубая.

Набрала им ванную, налила туда побольше пены, соли с ароматом хвои, накидала игрушек, Артёму и Егору нужно немного расслабиться и успокоиться, ванна как нельзя лучше это сделает. Распаренные розовощёкие дети, прыгали втроём по разложенному дивану и кувыркались. — Смотри как у меня получается! — Вероника ловко сделала кувырок через голову. — И мы так умеем! В комнате стоял такой шум, визги и хохот, что хотелось закрыть уши. Нет это не напрягало меня, скорее я просто не привыкла. Подогрела молоко, добавила туда мёда, и принесла им на разделочной доске, как на подносе.

— Так, ребятишки, всё ложитесь, залазим под одеяло. И каждый берёт по стакану молока.

— А зачем нам молоко, мы же не маленькие.

— Артём, молоко пьют и взрослые. Оно тёплое и сладкое, поможет вам легче заснуть.

— А где ты будешь спать?

— Я лягу в комнате у Вероники, но сейчас прочитаю сказку. А вы укладывайтесь поудобнее.

Мальчики долго спорили, кто где спит, а потом решили девочку поместить в середину, Артём справа и Егор слева.

— Ты не бойся, Вероника, мы будем спать с краю, и тебе не будет страшно.

— Хорошо, и вы не бойтесь, давайте я вас буду держать за руку.

Это так интересно и мило, они ведь очень маленькие, но так быстро нашли общий язык, и мне кажется, будут хорошими друзьями.

Дочитав сказку до конца, посмотрела на заснувших детей. Безмятежный сон опустился на них, надеюсь, для них будут выбраны самые счастливые картинки. Так много выпало на долю детей, они должны обрести счастье. Несправедливо, будучи очень маленькими, уже так много страдают из-за ошибок взрослых.

За соседней стенкой тишина, неужели обнаружили пропажу детей? Вышла в подъезд, пытаясь найти хоть кого-то из той квартиры, постучала в дверь, никто не открыл, это уже третий раз за сегодня. По началу просто никто не открывал, но музыка играла, а теперь и она смолкла.

Подёргала за ручку, вдруг дверь окажется открытой, но чуда не случилось. Что же делать, у мальчиков даже элементарно нет сменных трусов, зубных щёток. Попадётся мне этот отец, я его в порошок сотру вместе с его пассией, безответственной оторвой. Злость закипала во мне с новой силой.

Вернувшись в квартиру, ещё раз посмотрела детей, поправила им одеяла, прикрыла дверь и ушла на кухню. Надо было подумать, спокойно и рассудительно. Налила себе чай, пытаясь придумать, что делать дальше. У меня в голове не укладывалось происходящее, и самое интересное, было состояние, словно я впитала эмоции детей, их состояние, переживания и боль.

Безысходность накрыла опустошающим куполом, от невозможности повлиять на происходящее. Весь этот сгусток эмоций поднимался выше и уже стоял где-то в горле, мои глаза всматривались в листья чая, плавающие в водовороте воды. По щекам потекли солёные слёзы, ноги стали ватными, сползла по стене на пол, безмолвные рыдания вырывались из груди, опустошая и освобождая меня.

Трудно дышать. Нет! Нужно взять себя в руки! Сейчас я им нужна, сейчас я могу окружить их заботой! Встала, подошла к окну и открыла его. Холодный воздух врезался в меня, будто именно этого и ждал. Шаг за шагом я вдыхала всё глубже, обжигая лёгкие холодом, слёзы сначала замёрзли, потом и вовсе высохли. Голова остыла и стала мыслить рационально.

— Вот так, нечего тут сырость разводить. Все эти ситуации не спроста, я тут оказалась не просто так. Верю, нет, точно знаю, такие случайности не случайны. Завтра разберёмся с одеждой и прочими вопросами, а сейчас спать.

Отправилась в Вероникину комнату, пока мальчики у нас, мы поменялись местами. Заснула я, по-моему, ещё до того, как голова коснулась подушки. Уже зная наизусть все закоулки своего сновидения. Мне было не страшно умирать, было страшно видеть боль окружающих людей, детей, мужчины. Иногда я сон наблюдала со стороны, не находясь в своём теле. Чаще, конечно, была сама собой и просыпалась от боли в груди после выстрела. Так было и в этот раз.

Глава 11

— Девочки, я вас поздравляю, мы хорошо потрудились! — рыжеволосая сестра, как всегда, излучала радость и оптимизм.

— Надежда, угомонись, хватит скакать с места на место. Ты по комнате уже кругов двадцать навернула! Рано ещё радоваться, понимаешь, рано!

— А почему бы и не порадоваться, не понимаю, — пожала плечами, зарылась руками в свои рыжие волосы и взъерошила их. Короткие завитушки ещё больше взлохматились, создавая очаровательный беспорядок на голове. Богиня продолжила, широко улыбаясь. – Посмотрите, девочка в надёжных руках, Наташа позаботится о ней. Мальчики тоже отгорожены от этой няни профурсетки и дождутся отца в надёжном месте. А самое главное, у них теперь есть повод познакомиться. Вера молча наблюдала за разговором сестёр, она согласна с Надеждой, уже многие этапы позади, но её настораживало состояние этой пары, их поведение. Чувствовала, всё не так, как у первой пары, она ощущала свой дар, и его течение было совершенно иным. Казалось, словно это не Богиня рождала этот дар и посылала его в сердца этой пары, а они сами его рождали и подпитывали им Веру. Такое ощущение было впервые, и богиня не понимала, ошибается или нет. Решив всё-таки обсудить этот вопрос с сёстрами, произнесла. — Вы не находите эту пару уникальной?

Любовь скептически подняла бровь и отвлеклась от спора с Надеждой.

— В каком смысле, мы и так знаем, она уникальная, единственная в своём роде.

— Она отличается от пары мудрости.

— Ты про Юлю и Гён Хи, конечно, отличается, в них заложено больше мужества, конечно, другие.

Надежда тоже включилась в разговор.

— Вера, или ты нашла другие отличия.

— Я про наши дары, они в них другие. Давайте порассуждаем, жизнь этих двоих тоже не сахар. Однако, вера до сих пор жива, и она становиться крепче день ото дня. У прошлой пары трудности убили полностью наши блага, да так, что мы с трудом прорастили их. — Эти двое сами хорошо постарались, и нам выпало великое счастье наблюдать за этим процессом. — Поправила Веру Любовь.

— Тут ты права, но с этой парой у меня полное ощущение, что носителями моего блага именно они, и это они мне дают силу. Почему?

— Настолько вера сильна в них?

— Тогда почему я не чувствую надежды? А Любовь не почерпнёт свой ресурс от них?

— Я не знаю, я только нашла эти отличия, и может, они мне просто кажутся. Было бы хорошо, пробудись ваши блага в них, сравнили бы ощущения и смогли бы понять наверняка.

— А может, Вера права, может, их дары на другой волне, и мы просто не можем уловить?

Любовь подошла к зеркалу и настроилась на спящую девушку. Она всматривалась, пытаясь увидеть ускользающий элемент, это отнимало много сил, но надо было выяснить всё до конца.

Надежда подошла к сестре и попробовала уловить и свои блага.

— Они действительно странные, их чувства живут сами по себе, в девушке есть любовь, но она иная, какая-то размытая, пытается обхватить всё. Это чувство самостоятельное, не привязанное к чему-то определённому, я его вижу, как клубок дыма, обычно это нити. И не могу его связать с собой. Почему?

— С надеждой так же, только оно прозрачное совсем. Так у них есть наши дары!? Почему они такие странные!?

— Ну вера у неё связана со мной, и чёткие нити я вижу, в этом как обычно, в моём случае необычность только в потоке.

— Странно, у мужчины так же, я такое впервые вижу. Нет структуры, направления, привязанности. Будто не мы носители этих чувств, а они сами себе хозяева.

— Такое бывает?

— Может, к Создателю обратимся, почему он никогда ничего не договаривает?! — Он и сейчас тебе ничего не скажет. Так уж у них заведено, в чужое болото не заходят. А это наши дары ведут себя странно, он не вправе вмешиваться.

— Кстати, Любовь, раз ты знаешь, что есть такие границы, может, ты ведаешь, откуда у богов такое повелось? Почему они никогда ничего не рассказывают друг другу.

— Надежда, ты, как всегда, отвлекаешься в самые нужные моменты и пропускаешь ценную информацию. Ещё до создания нас, были и Бог Сна, и Богиня Макошь, и все остальные высшие создания. Они все общались и обсуждали человеческие судьбы, только суть в том, что судьбы у всех разные, и, соответственно, истории были не всегда весёлые. Боги начали ругаться между собой, обвинять друг друга в несправедливости решений и поступков. Тогда Создатель запретил рассказывать о своих владениях другим, и никому не позволено стало пересекать границы чужого замка.

— А мы? Почему нас пускают везде?

— Мы, Вера, Надежда, Любовь, имеем влияние на многие сферы человека, хотя тоже имеем границы. — Поэтому Бог Сна нас пустил и позволил выведать про нашу парочку?

— Заметьте, пустили, выслушали, немного просветили, но границы соблюли. Сон-то мы так и не узнали, это уже потом из рассказов самих людей.

— Вот ведь, а я-то думаю, почему Макошь сама не обратилась.

— Они не могут пересечь черту, раз расписались в соглашении. Она бы не смогла и шагу ступить, пытаясь войти в замок. Не всё так просто.

— А Создатель? Почему он не может всё сам исправить?

— У него другое предназначение, он создал жизнь, он питает её, даёт энергию, создал всё живое и неживое, но вот вмешиваться в процесс он не может, хотя знаю, и он страдает, когда видит уход своего творения.

— Ну нельзя забывать и о его влиянии на остальных богов, его задача — регулировать вмешательство.

— Да, не так всё просто, если бы они умели договариваться, было бы проще. — Надежда, это соглашение было принято не просто так, сама вспомни, когда Юля теряла наши дары, когда в ней погас твой последний лучик, мы не могли ей помочь и спасти её родных, это не в наших силах. Но мы злились и обижались на других, но поверь, каждый, кто есть в нашем мире богов, делает максимально для счастливой жизни. Боги не всемогущи, и линии жизни люди выбирают сами.

Надежда вздохнула.

— Да, мы сами были заблудшими и озлобленными, теперь мне очень стыдно за своё поведение, за то, что так бездумно и неосмотрительно поступала. Впредь я постараюсь не забывать своё назначение и гореть для людей самой яркой направляющей звездой.

— Ты обязательно многим осветишь путь, я же буду очень стараться давать им надёжную опору и твёрдую веру. Придавая сил двигаться вперёд во что бы то ни стало.

— Ну раз все говорят об обещаниях. Я, Любовь, буду согревать сердца и души людей, даря им тепло. Подталкивать на новые открытия, озаряя вдохновением. И я благодарна своей судьбе за то, что рядом со мной мои замечательные сёстры. Ведь вместе мы справимся.

Чутьё не подвело, действительно эти два мужика увязались за нами. Ведут себя очень аккуратно, тихо передвигаются. Нас кто-то проводить решил? Пока добирались до места назначения, успел одного увидеть, да только маски скрывали лица, лишь запомнил коричневые глаза и шрам, рассекающий один глаз пополам.

— Командир, хвост идёт за нами, движется на расстоянии, близко не подходят. — Крот быстро отчитался и сел на камень.

— Может, местные провожают?

— Ляма, ты чушь-то не говори, сдались мы им. Местные километров сто назад закончились. Эти за нами хвостом идут, сам же видел, как они наблюдали, осторожничают.

— Так может, их потихоньку того, и проблем нет.

— Отставить! Мы не знаем, кто это, их истинную причину. Хотя соглашусь, так бы проблем меньше было. Ладно, давайте быстро перекусим и в путь. До места недалеко осталось, если бы они нас порешить хотели, давно бы уже попробовали. Тут что-то другое, думать надо.

— Ты, командир, пока думаешь, первый снег выпадет. От слов сослуживца мороз пробежал по коже. Может ли мой сон быть связан с этими двумя? Никакой гарантии нет, я ведь лица не видел стрелявшего. Сел на камень, пытаясь прокрутить все отрывки, которые мог вспомнить. Лица размытые, слова путались, что за каша?!

В этом активном мозговом штурме, громко и чётко вспомнилась фраза преступника. «Солдатская шлюха! Страшно тебе? Что же твой мужик тебя не спасёт? Где его выродки? Говори…». Осознание накрыло меня, помещая в вакуум, полнейшая тишина окружила. Два мальчика… Это мои дети… Артём и Егорка… Преступник знал про них, он следил за мной.

Почувствовал, как за плечо кто-то теребит.

— Яр, что с тобой?

Поднял взгляд и встретился с глазами своего друга. Он смотрел с тревогой и сочувствием.

— Укроп, тема есть, доберёмся до дома, обсудим. А сейчас идти надо.

— Подожди, на, хоть воды попей, ты такой бледный, словно смерть встретил.

— С ней и общался.

— Ну и шутки твои. Может, поделишься мыслями?

— Да не мысли больше, а осознание. Осторожнее надо быть. Бойцы! Дальше тропинка опасная, растяжки могут быть и прочие подарочки на пути. Друг за другом идём. Всё внимательно смотрим. — Есть, командир!

— Не шути, я серьёзно.

— А кто шутит, нам бы домой добраться целыми, а не частями.

— Тьфу, тьфу, постучи по голове! Скажешь тоже.

— Да постучал, постучал.

Нужно добраться до дома, а там разберёмся со всеми странностями. Жаль, конечно, я не вижу лица этого ублюдка. Так бы на раз-два узнал, если мы когда-то пересекались. Память у меня отменная.

— Командир!

— Да, Змей, слушаю. Я этих двоих запомнил хорошо, насколько видно было, маски на лице. Но всё равно, как доберёмся до своих, нарисую портрет.

— У одного шрам есть, через глаз идёт, видел?

— Да, это хоть какая-то примета, мало ли вдруг встретимся когда-нибудь. Я уже не сомневаюсь, следят они за нами, несколько раз останавливались, и я в прицел ловил, как осматривали наше расположение, что-то записывали.

— Как же меня это вымораживает. Если с ними разберёмся по-тихому, могут последствия быть, мы же не знаем, кто они. От начальства чёткий приказ был, тихо и без следов.

— А по сути, кто их искать-то будет?

— Нет, вдруг подстава какая, не будем рисковать. Как думаешь, они уже поняли, что мы знаем о слежке?

— Нет, уверен. По поведению понятно, да и тихо мы за ними подсматриваем, тогда на привале они нас потеряли, и поэтому так рядом оказались.

— Всё равно догнали, местность хорошо знают, и тропки безопасные.

— Ничего, нам до места недолго осталось.

— Давайте-ка поторопимся, но аккуратно и внимательно. По-тихому, Змей, ты направляющий, Крот замыкающий, вперёд.

— Есть, командир. Пока добирались до назначенного места, перебирал в голове все картинки из сна, теперь точно знаю, Артём и Егор в нём присутствуют, откуда девочка? Ещё какой-то сюрприз судьбы, не знаю? Вспомнил всех, с кем когда-то имел отношения, если рассуждать логически, конечно, то в это время жил с супругой и посторонних отношений не имел, значит, ребёнок не мой.

Да только хорошо помню свои чувства к ней, словно это моя часть. Первые сны были совсем жуткие, тогда их всех убивали, настолько явно чувствовал боль от потери, будто наяву.

Пытался ухватиться за любую мельчайшую подробность в каждом сновидении. Шутка ли, вымысел, но если раньше такие сны полностью зависели от меня, я мог их перекраивать и менять, то тут смена бывает и не по моей воле. Хорошо это или плохо, не могу понять, но эта девушка с длинными волосами явно влияет на исход событий. Может, ей тоже снится сон? Обладает ли она такими же возможностями, или это случайность? Одно чувствую, такая всеобъемлющая любовь во мне проснулась, к каждому мигу жизни, к каждой травинке, дуновению ветра. Она заполняла меня и была тягучая, сладкая, сияющая. Но какая-то общая, огромная общая — любовь ко всему. Теперь тоску я воспринимал по-иному, её ведь тоже люблю, она стала моей неотъемлемой частью, вросла в меня и пустила свои зелёные корни. Одно знал точно, я смогу всё исправить, другого выхода нет. Реальной смерти этих людей просто не вынесу, а значит, должен успеть исправить, пусть и ценой собственной жизни. Добрались до места назначения, там нас встретили, и дальше мы передвигались уже на колёсном бронированном друге, оно и лучше, так намного быстрее. Ещё немного, смогу связаться с Ларисой, просил её приглядывать за новой няней и детьми.

На душе кошки скребли своими когтистыми лапами, безвыходность ситуации только усугубляла положение. Разрывало от беспокойства, оно усилилось, когда моя группа вошла на безопасную территорию. Здесь мысли о задании покинули мою голову, её тут же заполонили думы о детях, сне и белокурой нимфе. К каким богам нужно обратиться, чтобы тебе дали возможность увидеть лицо девушки?

Добрались до военной части, тут мы ненадолго, перекантуемся одну ночь, отоспимся, а завтра уже отправимся в своё расположение. Друг пошёл настраивать сеанс быстрой связи с женой. Потащился с ним, хотя бы просто узнаю, всё ли в порядке с мальчиками. Близко к нему не подходил, давал возможность наговориться. Друг, повесив трубку, нахмурился, рукой провёл по волосам, не к добру это, он так с мыслями собирается, привычка такая.

— Так, Укроп, давай выкладывай.

— Яр, так-то всё хорошо, твои пацаны у нас дома.

— Почему? Няня где?

— Лариска сказала, расскажет дома, главное, с детьми всё хорошо.

Ярость стала подниматься от пяток, заставляя тело напрячься и немного подрагивать, заполняя каждую клеточку моих мыслей, сжимая их, делая стальными и готовыми к бою. Непроизвольно сжал кулаки, на моей шеи вздулись вены, они стали рельефными, как реки бороздили по моей плоти.

— Яр, пошли в зал, тебе надо выплеснуть всё.

— Из-под земли достану, придушу собственными руками, если хоть один волосок упадёт с головы моих детей.

— Я же тебе сказал, с детьми всё хорошо, живы, здоровы. Пойдём немного пар на снарядах выпустим, поужинаем и спать.

— Эти бабы вообще могут быть надёжными? Скажи, а? Что у них в головах?

— Ты сейчас про всех баб или конкретных? Напоминаю, жена со мной уже многое прошла, и я ей доверяю как себе.

— Твоя не баба, твоя женщина, причём сильная и самостоятельная. А мне на пути только бабы бестолковые попадаются!!!

— Мудрых людей мало на свете, разве были бы войны и разруха, если бы одни мудрецы жили вокруг?

— Тут ты прав. Выплеснув всю ярость на груше, немного полегчало. В голове не укладывается эта сверхбезответственность окружающего мира. Что двигало моей бывшей женой и её матерью, когда они скрывали от меня рождение близнецов!? Я же не зверь какой-то, помогал бы, ну разошлись, дети-то причём!? Какие мотивы преследовала моя бывшая, оставив детей возле военной части? Что думала девушка, нанимаясь няней, оставив детей в последствии без присмотра?

Что вообще стало происходить с моей жизнью, так много событий, так много эмоций меня обуревают. Тело устало от физических нагрузок, душа от постоянной тоски, голова от нескончаемых мыслей. Надо попробовать уснуть, надо найти подсказку, где искать моего блондинистого ангела.

Закрыл глаза и провалился в сон.

— Наташа! Ты поранилась?

Аккуратно поднял девушку на руки и посадил на кухонный стол.

— Дети, идите пока в комнату и одевайтесь, я пока осмотрю Наташу.

— Ничего, ты лучше осколки убери, а я сама раны обработаю, я в этом больше тебя понимаю.

— Как ты сама себе осколки вытащишь? Сиди спокойно и не дёргайся, сейчас аптечку принесу.

— Будь аккуратен только, не поранься.

Дошёл до шкафчика на кухне и достал контейнер с медикаментами. Хлоргексидин, марля, лейкопластырь, тут где-то должен быть пинцет. А вот он, в самом низу. Вернулся к девушке, сел на стул перед ней, осторожно поднял ногу, чтобы видеть ступню. Её ноги были тонкие, аккуратные и маленькие, как у Золушки. В ступню врезалось два осколка, и рана уже начала немного кровить. Полил сверху хлоргексидином, очищая рану, пинцетом подцепил осколок и вытащил один за одним. Первый был небольшой и лишь немного поранил, второй зашёл глубже, и порез довольно сильно кровил. Ещё раз промыл, промочил бинтом и немного прижал, останавливая кровь.

— Не больно?

— Нет, у тебя руки хоть и большие, но очень лёгкие.

Поднял взгляд на свою маленькую спутницу, её голубые, ясные глаза смотрели на меня. Красивый прямой нос. Алые пухлые губы были покрыты блеском, создавалось впечатление, что сверху нанесли тонкий слой сиропа с ярким ароматом вишни. Кожа светлая, почти белая, и лёгкий румянец на щеках. Шикарные белые локоны волнами спускались вдоль лица, на плечи, по рукам устремляясь вниз. В горле пересохло, она красива, она просто божественна. Уже хотел приблизиться и попробовать на вкус этот пахнущий вишней, окутывающий в дурман блеск.

— Мама, ты в порядке? Мы оделись! Мы опоздаем!

Открыл глаза. Что это было? Неужели я её видел?

Сел на кровати и мысленно воссоздал образ. Я чётко помнил её лицо, глаза, губы. Теперь будет намного проще, конечно, я смогу узнать её, когда увижу. Счастье заполнило моё сердце.

Сегодня пора выходить на работу, благо Елизавета Макаровна взяла отпуск и может выходить к нам каждый день. Вероничку собирала в садик, у неё первый день, и, конечно, чтобы не травмировать ребёнка, пока оставим только на несколько часов. Мальчишки проснулись вместе с нами и завтракали за столом.

— Так, ребятня, Артём и Егор, вы остаётесь дома с Елизаветой Макаровной, потом вместе идёте забирать Веронику из садика, он тут совсем рядом. И идёте домой, ждёте меня, я буду часов в шесть, мы вместе сходим на улицу гулять. Понятно?

— Да! — хором крикнули дети.

— Отлично. Вероника, пошли одеваться, нам нельзя опаздывать.

Выходные пролетели как один день, да и хлопот прибавилось. В квартире так никто и не объявился, пришлось в срочном порядке покупать для мальчиков необходимые вещи.

Уже появилось желание позвонить в полицию, да мальчики наконец разговорились и рассказали, что папа военный и уехал в командировку, позвонить ему нельзя. Мама уехала далеко и давно, и они не знают, где она. А вот тётя Неля вообще непонятно кто. Решила довериться этим двум паренькам и дождаться отца. Только то, что он в отъезде, вообще не снимает с него никакой ответственности! Это он оставил детей непонятно с кем. В больнице ежедневная одинаковая суета, такое постоянство хоть в какой-то сфере жизни давало почувствовать почву под ногами. День пролетает по обыкновению стремительно, когда занят и нет передышки на отдых. Хорошо хоть случаи были вполне рядовые, бывает, как на подбор болячки, одна страшнее другой.

Здешние врачи оценили чай, поначалу нос воротили, да кофе своё противное попивали, пока однажды оно не закончилось в автомате. А я как раз заварила свежий чай «Ши Пуэр», аромат по всей ординаторской разлетелся.

Вроде как для компании и безвыходности попробовали и удивились его терпкому вкусу, выраженному аромату земли. А самое главное, он даёт бодрость, снижает нервное напряжение, поднимает работоспособность. У него много плюсов, в любом случае и им злоупотреблять не стоит. Теперь на чайные церемонии собирается вся смена, ещё я люблю спокойный приём пищи и размеренные движения. В коллективе в мою смену появился особый настрой, все собираются, наливают чай, рассаживаются поудобнее, кому как нравится, лично моё излюбленное место — это стул возле окна. Мы не обсуждаем громкие темы, не спорим, просто в тишине пьём чай, наслаждаясь минутными передышками.

— Да, Наталья Леонидовна, так и приучили нас к этому напитку. Я его теперь и домой купил.

— Ну если вам понравился, то хорошо.

— А вы как давно его знаете? И почему именно чай?

— Меня угостил один хороший знакомый, он был в Китае в командировке и привёз как сувенир.

— И вам сразу понравился? Тут, знаете, подход нужен, понимание. Не думаю, что всё так просто было.

Хотя я и не любила разговоры о личной жизни, о прошлом, но этот Вячеслав Альбертович всё пытался под кожу залезть.

— Нет, не сразу, только когда стала военным хирургом, поняла всю силу данного напитка.

— А я вот не пошёл, тогда только как добровольцев набирали, и хорошо хоть так, не смог бы променять удобство и комфорт на постоянный стресс, непонятные условия и угрозу жизни ни за какие деньги. Вот ведь болван, разве туда за деньгами идут? По зову сердца, по велению внутренней души. У меня ни секунды сомнений не было, я вызвалась в числе первых и приехала последним поездом. До самого конца лечила наших защитников.

— Ну, у каждого свой выбор.

— А что вам там понадобилось? Вы такая яркая женщина, я вас даже представить не могу в таких условиях!

— Желание помочь, долг перед Родиной, опыт.

— Ну и деньги, пожалуй!

— Всё-то вы деньгами меряете. Но мне без разницы, что вы думаете. Ладно, чаепитие перешло в простую болтовню, так что я пошла. И, Вячеслав Альбертович, раз уж мы тут о деньгах заговорили, чай не забудьте купить и сюда на работу, хватит уже у коллег отщипывать.

Когда закрывала дверь, услышала за спиной шипение врача:

— Вот ведь мегера…

Остальные засмеялись.

— Может и мегера, но про чай она вам верно сказала, больно уж любите за чужой счёт желудок набить. Пошла по коридору, до конца смены осталось два часа, и нужно проверить всех больных. Карты просмотреть, не забыть бы что заполнить. Пока всех осмотрю, кабинет должен освободиться, не люблю расспросы, не люблю разговоры о себе.

— Наталья Леонидовна!

Обернулась в поисках кричащего. В коридоре стоял молодой человек в спортивных штанах и футболке. Странно, это не мой пациент. Подошла ближе.

— Здравствуйте, чем могу вам помочь?

Парень смотрел на меня и улыбался во весь рот.

— Не помните! А я вас помню!

— Извините, нет, не припоминаю.

Парень посмотрел по сторонам, потом задрал футболку, увидела два шрама на правом боку. Тонкие шрамы зажили аккуратной белой линией.

В голове промелькнули воспоминания, молодой солдат, резанные раны ножом, наткнулся на противников в засаде, убил всех, правда, самому тоже досталось. Привезли уже без сознания.

Улыбнулась, приятно видеть твоих подопечных в целости и сохранности. — Я вас вспомнила, очень рада видеть!

— А как я-то рад! Ведь пытался вас найти! Мы с мужиками, которым вы жизнь спасли, хотели благодарность выразить.

— Самая большая благодарность — видеть вас живым и вполне здоровым, в больнице вы почему?

— Ай! — парень махнул рукой. — Ничего серьёзного, аппендицит, уже подлечили, скоро выпишут. Так вы теперь тут работаете? И давно?

— Не так давно.

— Ладно, не буду отвлекать, ещё увидимся.

— Хорошо, а вы поправляйтесь.

Рада, мои труды были не напрасны, много жизней спасла и, надеюсь, они все счастливы.

Рабочий день подошёл к концу, передала смену другому врачу и направилась на выход. На улице уже темно, день стал намного короче, теперь ночь дольше царствовала над миром.

Вышла за двери больницы и вздохнула свежий холодный воздух, еще немного и наступит зима. Рядом с больницей стояла большая толпа, один из них повернулся и, заметив меня, крикнул:

— Наталья Леонидовна!

Остановилась.

— Здравствуйте! Мы все были вашими пациентами!

— Вас так много!

Мужчины откуда-то вытащили огромный букет цветов и новогодние хлопушки с блестящим конфетти, они их бахали одну за другой. Мерцающий фольгированный дождь осыпал меня с головы до ног.

Толпа разразилась свистом и хором прокричали:

— Спасибо! Спасибо за жизнь!

Они подходили по очереди и обнимали меня, я помнила каждый случай, пусть на лицо их не всех узнала, но, когда они показывали шрамы, обязательно вспоминала, что с ним случалось.

Из окон высунулись зеваки, врачи больницы вышли на крыльцо. Среди мужчин было две девушки, их я и в лицо помнила, очень рада была увидеть, очень приятно осознавать, что твои усилия не напрасны, твой выбранный путь верен. Разве за деньгами люди идут на риск? Конечно нет, ради возможности дать другим жить. Домой завалилась с огромным букетом, дети смотрели мультики и хохотали, как только я вошла в дверь, соскочили и подбежали ко мне.

— Наташа!

— Привет!

— А мы теперь пойдём гулять?

— Ого, как много цветов! А зачем они?

Наперебой кричали все трое, подпрыгивая от веселья, любопытства и нетерпеливости.

— Всем привет! Гулять идём, можете одеваться, а цветы подарили.

Елизавета Макаровна, широко улыбаясь, протянула руки к букету.

— Наташа, такой букет красивый и большой. Кто же тебе его подарил, если не секрет?

— Представляете, это мои пациенты, которых я давно лечила, целая толпа собралась, они и букет вручили, и хлопушки большие, как салют, запустили! Всю больницу переполошили!

— Ну, значит, есть за что благодарить. Просто так цветы не приносят.

— Сегодня поняла, почему эту работу выбрала. Так приятно было всех увидеть, вы не представляете.

— Это хорошо, а я подумала, вдруг ухажёр какой появился.

— А он мне нужен, ухажёр-то? У меня вон полный дом детей, какие тут свидания.

— Ты так не говори, молодая ещё, замуж тебе всё равно надо.

— Была я там, ничего не нашла, кроме разочарования.

— Просто человек не твой попался. А одной девушке сложно, ей мужская спина нужна и крепкое плечо.

— Ой, Елизавета Макаровна, сейчас ещё и Вероника, мало кто сможет ответственность за ребёнка на себя взять, принять и воспитывать как родную.

— Ну ты же смогла, ещё этих двоих мальчуганов нашла, ведь не каждый взрослый возьмёт на себя такую ношу, а ты молодец, смелая, трудностей не боишься.

Пока болтали, одевали детей, им гулять надо на улице, но Елизавете Макаровне сложно будет, дети маленькие, да трое, боялась, как до садика-то доберутся, благо он тут совсем недалеко.

— Вы как сегодня? Не устали?

— Да нормально, Вероничка в садике хорошо себя вела, и покушала, и с детками подружилась. Мы с Артёмом и Егором её забрали, немного на площадке погуляли и домой пошли спать.

— Нагрузила вас, ещё двое детей прибавилось. Но отпроситься пока не могу с работы.

— Не переживай, у меня опыт с детьми очень большой. Ты за пацанами немного понаблюдай, они хоть и веселятся, но порой такая грусть в глазах стоит, а что произошло — и не расскажут, и маленькие, и молчаливые. Видела я таких.

— Да я уже догадываюсь. Ну что, все собрались? Так, ребята, выходите в подъезд и ждите нас, я обувь обую. Вероника взяла мальчиков за руки и вышла с ними в подъезд, они терпеливо ждали пока взрослые до соберутся. Девочка вела себя как старшая сестра, помогала и порой даже ругала. — Так ну что, идём? Давайте проводим Елизавету Макаровну до дома, она тут не далеко живёт, потом найдём площадку и на ней погуляем, все согласны? — Только мне Наташа ещё в магазин надо зайти, Барсику вкусности купить, да и хлеба дома нет. — Конечно зайдём, Барсик кот? — Да, ой старый озорник, давно у меня живёт, всё никак не вырастет, что ни будь, да и натворит. — Скучать вам не даёт, вот и балуется.

Погода была очень хорошая, по мне так вообще плохой её не бывает. Какая разница, снег ли, дождь ли, солнце — во всем есть своя красота и своё волшебство. На улице было безветренно, солнце уже давно скрылось, на небе ярко светили звёзды и растущий полумесяц. Дорогу освещали фонари, окутывая мир в мягкий жёлтый свет. Листья облетели, природа полностью погрузилась в сон, дожидаясь зимы. Люди ещё бежали кто куда, кто-то торопливо, кто-то шёл размеренными шагами, а некоторые и вовсе пританцовывали. Вероника с мальчиками шли впереди и вели беседы, она им рассказывала, что такое садик, они же внимательно слушали. Дети очень быстро нашли общий язык и подружились, если бы встретила их только сейчас, подумала, что они родные братья и сестра. Даже удивлялась схожим чертам, одинаковые белобрысые волосы, ещё и кучерявятся у всех. Большие голубые глаза, как блюдца на их белом личике. На площадке играли в догонялки, в прятки, катались на качелях. Их неиссякаемая энергия никак не уменьшалась. После трудового дня на ногах уже порядком подустала. Отправив их кататься с горки, села на лавочку рядом с ещё одной девушкой, её мальчик бегал вместе с моими и вроде как подружился.

— Какие у вас замечательные дети. Да ещё и трое! Как вы справляетесь? — Не без усилий. — А я вот одного только родила, и больше не хочу, так устаю с ним, постоянное внимание, надо играть, разговаривать, заниматься, гулять. — Ну, это и есть родительство. — Вам, наверное, муж помогает, с тремя детьми одной сложно справиться. Ну и что я должна сказать? Зачем я вообще стала разговор поддерживать!? Врать не люблю, но и рассказывать всё не будешь. Посмотрела на часы, как хорошо время уже позднее нам пора домой. Поднялась с лавочки и подошла к горке. — Ребятня! Пора домой. Дети ещё один раз скатились и попрощались с новым знакомым. Артём и Егор подбежали и взяли меня за руку с двух сторон, это так шокировало, они никогда так не поступали, и старалась их не трогать. Всё же я для них посторонний человек и не знаю, как они отнесутся к моим прикосновениям. Вероника подошла, посмотрела на и немного надулась, ей не хватило руки. Никогда не была в такой ситуации и совершенно не представляла, что делать. Хорошо хоть дети сами разобрались и быстренько распределились. Артём уступил место Веронике, а сам взял за руку брата. Уф, аж отлегло, а если бы они плакать начали? Вот ведь, придётся быстрее учиться быть мамой, книжек что ли прикупить по воспитанию.

Весёлой компанией дошли до дома, ощущение детских ладошек в руке согревало, на минуту представила, что это мои дети, я была бы очень счастливым человеком. Посмотрела на окна квартиры своей и соседней, в обоих была полнейшая темнота. У соседей так никто и не появился, до приезда отца детей ещё около шести дней.

Уложила детей и отправилась на кухню пить чай, после суматошного дня мне нужно немного тишины и покоя. Наслаждаясь терпким вкусом, ускользнула в воспоминания, то чувство, когда мальчики взяли меня за руку, оно было мне знакомым. Где-то я уже встречала это ощущение, маленькие ручки, маленькие пальчики, маленькие мальчики…

Бегут рядом со мной, держа за руку, впереди Вероника. Мой сон, я держала эти руки во сне, неужели Артём и Егор и есть те два мальчика из моего сна? От неожиданного открытия застыла.

— Не может быть, этого просто не может быть.

Ещё раз досконально вспомнила сновидение, два мальчика, один рост, одно телосложение, одинаковые руки. Близнецы, точно близнецы. Хотя лица было плохо видно, они неточные и размытые, но я уверена, дети похожи друг на друга как две капли воды.

Если это так, то есть один верный способ проверить, надо немного подождать, когда Вероника переехала ко мне, спустя несколько дней во сне я стала её видеть чётко. Мне срочно нужно поспать и убедиться в своей догадке. Если допустить, что это так, то их отец — тот военный, который так страдает во сне.

Фу, бред какой-то, как вообще можно в это поверить? Неужели такое можно встретить в реальной жизни. Ведь один процент из ста, что я бы переехала в этот город. Хотя именно этим процентом я и воспользовалась.

Что уж говорить, я сама поверила в этот сон и возможность его исправить, хотя вообще никакой гарантии нет, что он меня о чём-то предупреждает. Но когда я сплю, я настолько явно чувствую, настолько реально ощущаю боль, как будто просто перешла в иное измерение и это всё в действительности со мной происходит. И это странное ощущение тоски, непонятной, я срослась с ней, уже понимаю, когда придёт боль, когда отпустит.

Если есть хоть один шанс из миллиона вырвать своё тело из этого состояния, я им обязательно воспользуюсь. И пока сон — это единственная ниточка, за которую я непременно вцепилась мёртвой хваткой.

От раздумий отвлёк плач ребёнка, забежала в зал, Егорка всхлипывал во сне, хватая воздух рукой.

— Мама… мама!

Подошла к мальчику, аккуратно прижала его к себе, он крепко схватился за мою пижаму и прижался своей розовой щекой к груди. Гладила его по спине, покачивая, мальчик перестал плакать, лишь дышал с прихлёбыванием. Что же с вами случилось? Дыхание успокоилось и выровнялось, уснул спокойным сном.

Посмотрела на Веронику и Артёма, лица были нахмуренными, хотя крепко спали. Так захотелось снять с них эту тяжёлую ношу, дать возможность просто быть счастливыми детьми.

Аккуратно подсела к Веронике, погладила её по спине, голове, рукам. От прикосновений девочка расслабилась, и хмурое выражение лица ушло, может, их надо чаще обнимать?

Снова всеобъемлющая любовь затопила душу, не жалко ни одного прикосновения, доброго слова, ни минуты потраченного времени, ни грамма отданной любви, лишь бы эти дети улыбались! Так же аккуратно и нежно погладила Артёма, он хоть и имеет сильный и стойкий характер, но также переживает, и его эмоции не могут найти выход.

Только после того, как убедилась, что дети безмятежно спят, отправилась в комнату. Нужно сегодня попасть в мой сон. Только так смогу точно понять в правильности моей догадки. Уснула быстро, скорее улетела или провалилась в знакомую ситуацию.

Чётко слышу, как мои каблуки отбивают ритм по коридору. Почему каблуки? У меня и туфлей-то нет вообще… Так же Вероника бежит впереди. Остановила детей, все трое смотрели на меня, милые знакомые лица и одинаковые голубые глаза. Показала, куда нужно бежать, и направилась в другую сторону, я точно знаю, так я смогу их спасти.

Дальше всё идёт, как и в прошлом сне, лишь слышу хлопок и чувствую боль в своей ноге, только сегодня я готова к такому повороту и устояла на ногах. Ни перед кем не стояла на коленях и не собираюсь.

Он снова прокричал свои вопросы, только ответов никто ему не даст. Почему не могу себя защитить, я же всегда могла это сделать!? Ну туфли неудобные, и платье это… Нога болела, забирая силы, уже знаю, что сейчас произойдёт. Хлопок, открываю глаза.

Дыши, дыши, это просто сон. Вдыхая полной грудью, дала возможность сердцу успокоиться. Я теперь точно знаю, моя догадка верна, тогда и мысль про их отца тоже верная, но почему он так страдает? Мы с ним и не знакомы… Хотя удивляться нечему, я уже давно не ищу логики, в моей жизни она давно отсутствует. Поможет лишь одно, встреча.

Домой возвращался на всех парусах, вернее, к другу домой, мои сыновья были там, и мне не терпелось их увидеть и обнять, а главное, убедиться, что с ними всё хорошо.

Забежал в магазин и купил два огромных грузовика, чувствовал вину за собой и понимаю, что пытаюсь подарком как-то загладить произошедшее. Хотя Лариса так и не рассказала, что конкретно произошло, но я понимаю, не так просто дети у неё.

Друг тоже закупил подарочки своим сыновьям и жене. Вместе заваливаемся в квартиру, Николая захватила туча из рук родных, обнимающих. Мои же мальчики хоть обняли и прижались, но были очень грустные. У меня сердце оборвалось. Что же я натворил?!

Лариса отвлеклась от мужа и жестом пригласила на кухню.

— Дети, вы пока новые игрушки открывайте и поиграйте, а нам, взрослым, надо поговорить.

Егор замотал головой и вцепился в меня. Артём же вообще стал плакать, хотя для него это не свойственно.

— Что произошло? Мне нужно знать.

— Сергей, твои дети жили у соседки по этажу. Я несколько раз приходила к вам, дома никого не было. До няни дозвониться не смогла. В очередной раз, когда пришла, соседка, к слову сказать, это не женщина, это мегера какая-то. Увидев, как я ковыряю замок, пытаясь открыть ключом, который мне дал хозяин квартиры, такой скандал устроила. Видишь ли, я оказалась очень безответственной бабой, которая бросила двух маленьких детей на произвол судьбы. Мне казалось, она сейчас просто набросится на меня и волосы повыдёргивает. Нет, конечно, когда она узнала, что я лишь жена сослуживца и сама переживаю, куда делись дети, успокоилась и пригласила чаю попить. — Ты сейчас шутишь, да? То есть мои дети всё это время жили у соседки, которую я даже не знаю.

Николай тоже был в недоумении от рассказа своей жены. Так больше не сам рассказ, а интонация и постоянная улыбка сбивали с толку. Или ей это сейчас всё глупой шуткой показалось. Друг вмешался, видя мою реакцию:

— Лариса, если это шутка, то не смешно.

— Какая шутка, твои дети у меня всего два дня, с тех пор, когда ты позвонил. До этого они жили у соседки, очень хорошая женщина.

— Раз она такая хорошая женщина, почему они плачут?

— Вот тут не знаю, я их забрала, а вечером у них уже истерики начались, хоть и старалась отвлечь, не получилось. Просились обратно к ней вернуться, но ведь и так человек за ними столько приглядывал, неудобно было.

Обнял своих мальчишек покрепче и пошёл в зал, нужно было время подумать, нужно время поговорить со своими мальчиками.

Дети успокоились и немного всхлипывали на плече.

— Артём, Егор, вы простите меня, я не нашёл надёжного человека, вам плохо пришлось, да? Сильно обижали?

Они помотали головой из стороны в сторону.

— Папа, а можно мы домой вернёмся? Наташа скоро с работы придёт, и Вероника с садика.

— Как ты сказал? Кто такая Наташа?

— Это тётя, у которой мы жили, она очень хорошая.

— А тётя с длинными волосами?

Дети пожали плечами. Артём продолжил:

— Мы не знаем, они у неё вот так закручены, — и показал подобие шапочки на голове. — Она добрая, сказки нам читала, и Вероника хорошая, мы с ней играли.

— А Вероника? Большая, в школу ходит или садик?

— Садик, мы её даже забирали!

— Значит, девушка Наташа, мне надо ей огромное спасибо сказать, она так заботилась о вас.

Наташа, может, это и есть та девушка, которую я ищу? Мне нужно срочно с ней увидеться. Очень срочно, нужно только цветов купить, как минимум, и девочке подарок.

— Артём, Егор, давайте собираться, нам срочно надо домой. Девочка какие игрушки любит, знаете? Мы же не можем с пустыми руками в гости завалиться.

Дети побежали одеваться, на лицах появилась счастливая улыбка. Они наперебой спорили, какой подарок надо купить девочке.

Я же вернулся обратно на кухню к друзьям. Друг обнимал свою жену, она украдкой вытирала слёзы.

— Лариса, спасибо, что детей забрала и вообще за переживания. Я просто очень испугался. Мы у вас сегодня не задержимся, мальчишки домой хотят, да и вам вдвоём надо побыть.

— Серёга, ты если что звони. Ну мало ли вдруг помощь какая нужна будет.

— Да, конечно, ладно, ребята мои уже оделись, ждут.

Вся семья вышла нас провожать. Дети даже на прощание всем пожали руки, а их счастливые мордашки светились, как самые яркие лампочки.

— Смотрите-ка, какие счастливые. Ну конечно, папка приехал, как тут не радоваться.

Взял детей за руки и вышел за порог. Нужно срочно в магазин, а оттуда на такси, не хочу ждать ни секунды, мне надо её увидеть, не во сне, а наяву…

В магазине выбрали Веронике подарок, оказывается, она очень любит рисовать, поэтому купили самый большой набор фломастеров и разные блокноты для рисования. В цветочном магазине немного замешкался, я не знаю, она это или нет, но сердце в груди так сильно грохотало и билось о рёбра, что дыхание перехватывало.

Обратил внимание на красные розы, только мои мальчуганы головой покачали и потащили к витрине с ромашками.

— Папа, у неё такой букет стоит уже, знаешь какой огромный, во-о-о-т такой! – сыновья расставили руки как можно шире в стороны. – Он у неё в ведре стоит, в комнате, где мы спим.

— Кто же ей такой букет подарил? Тогда, конечно, розы дарить не стоит. А что она ещё любит?

— Чай пить! Сядет на кухне и чай пьёт, она говорит, что так отдыхает.

— Ну тут не угадаешь, вернёмся к цветам. Вы какие предлагаете?

— Вон те белые с жёлтым!

— Так это ромашки, думаете, понравится?

— У неё картина есть с такими, на стене висит.

— Вот ведь вы глазастые, тогда ромашки.

Цветы упаковали, подарок девочки купили, такси уже будет с минуты на минуту. С каждым шагом я становился ближе либо к разочарованию, либо к счастью. В любом случае надо поблагодарить человека, да и детям она очень понравилась.

Сели в такси, как назло, пошёл ливень, холодный и сильный. По дорогам уже бежали ручьи, машины окатывали друг друга водой из луж. Мальчишки о чем-то шептались на заднем сиденье и хихикали. Водитель был нервный и машину вёл дёргано. Время четыре вечера, и город уже начал заполняться пробками. Если я правильно понял, девушка работает до пяти, к этому времени мы тоже будем дома.

В плотном потоке плывём по дорогам, вижу, что светофор на перекрёстке уже начал моргать, но водитель, наоборот, ещё прибавляет газ, пытается набрать скорость и проскочить светофор.

Дальше всё словно в замедленной съёмке, я поворачиваю голову и вижу в боковое стекло, как на нас мчится небольшой грузовик. Тут понимаю, что мы просто не успеваем, слышу, как водитель грузовика пытается тормозить, но на мокрой дороге, да ещё и с грузом его машину несёт прямо на нас.

Хлопок, чувствую, как нашу машину отбрасывает в сторону, ещё один удар, это встречный автомобиль тоже не смог уйти от столкновения. Головой ударяюсь то ли об панель, то ли о стойку машины, уже не понял. Голова так болела, словно раскалывается на части, сквозь шум в ушах услышал плач своих детей и открыл глаза.

Водитель вцепился в руль и не мог его отпустить от шока, хотя на первый взгляд почти не пострадал. Попытался открыть дверь, но не смог, её заклинило из-за удара и большой вмятины. Кое-как повернулся назад, дети были напуганы, и видны порезы на руках и лице, это стекло разбилось и поранило.

Достал телефон, набрал скорую помощь. Не дожидаясь, пока приедет МЧС, вытолкнул эту чёртову дверь и смог открыть одну заднюю дверь, голова продолжала гудеть, да ещё и этот чёртов дождь лил как из ведра. Аккуратно осмотрел Артёма и Егора, прощупывая каждую косточку, пульс и дыхание были в норме, но очень много ран от стекла.

Медики приехали довольно быстро, осмотрели и поместили нас в машину. С водителем осталась работать другая бригада. Только в машине скорой помощи я понял, что голову всё-таки поранил, и это не просто дождь лил, а вперемешку с моей кровью. Фельдшер осмотрела голову и приложила мне салфетку. — Вас не тошнит? Голова болит? На голове достаточно глубокое рассечение. Можете позвонить супруге, чтобы приехала и присмотрела за мальчиками.

— Нет у меня супруги, везите нас в одну больницу, мальчишки останутся со мной.

— По-хорошему им в детскую травму надо, хотя минуту. Витя, сегодня кто в городской дежурит?

— Наталья Леонидовна была, но не знаю, на сутках она или нет.

— Так время полпятого, даже если не на сутках, ещё не ушла, едем в городскую. Витя, свяжись, пожалуйста, с городской, предупреди, что трое пострадавших с аварии едут, про двоих детей не забудь.

— А, понял. Сейчас.

Фельдшер повернулась и посмотрела на нас.

— Ну что, мальчишки, не бойтесь, мы вас сейчас к такому доктору отвезём, золотые руки. Она много кого спасла и вас вылечит. В голове стало совсем мутно, прикрыл глаза, от этого было не легче, но хотя бы свет не резал зрачки. Я должен позаботиться о сыновьях и не могу себе позволить отключиться. Где-то в месте удара нарастала пульсирующая боль, почувствовал подкрадывающуюся тошноту. В нос врезал резкий запах нашатырного спирта.

— Так, папаша, держимся, сознание не теряем. До больницы две минуты.

Хотя и слышал, о чём говорили, но сил открыть глаза у меня не было.

Глава 12

Без мальчиков дома стало совсем тихо. Вероника скучала и грустила, она уже успела сдружиться с Артёмом и Егором. За эти дни привыкла к маминой роли, что вполне успешно с ней справлялась. Мне нравились эти задорные крики, смех, топот кучи босых ножек по полу. Они хоть и были младше, но всегда помогали и заступались за Веронику. Она же заботилась о каждом, то шнурки завяжет, то грязь с лица вытрет. Хорошо хоть Вероничка у меня теперь есть. Улыбнулась, когда вспомнила свою реакцию на соседскую девушку. Вышла в подъезд в очередной раз проверить не появился ли кто дома. Увидела, как какая-то женщина моего возраста ковыряется в двери, и явно пытается открыть её. Тогда мне показалось что руки дрожат с большого перепоя, и она просто не может попасть в замочную скважину. — Здравствуйте, а вы вернулись?

Какой тогда в меня зверь вселился?! Одно помню, жуткая ярость охватила, что эта, так сказать, женщина пропадала где-то две недели, бросив маленьких детей, одних на произвол судьбы. Что там из меня сыпалось, даже вспоминать стыдно. Правда, как оказалось, я ошиблась, это лишь жена сослуживца моего соседа. Она очень обрадовалась, узнав о нахождении детей. Чтобы как-то сгладить неудачное знакомство, пригласила её к себе на чай.

— Меня Лариса зовут, как уже говорила, я супруга его друга и коллеги. А Сергей в отъезде, и связаться с ним невозможно.

— Приятно познакомиться, Наташа, соседка. Проходите, вы какой чай пьёте? Чёрный, зелёный?

— Ой, а кофе у вас нет? Я вообще его пью.

— Нет, к сожалению, давайте тогда чёрный чай, с молоком?

— Если можно.

Девушка явно сильно нервничала и всё смотрела в комнату, где играли дети.

— Лариса, вы не переживайте, они с моей дочкой очень подружились. Сидят рисуют, я новую раскраску принесла.

— Я так переживала, вы не представляете, их отец очень, очень грозный, как-то один раз видела его в гневе, не хотела бы с его реакцией столкнуться.

— Ну, с мальчиками всё хорошо. Думаю, он лишь расстроиться, и то на себя, мужчины они многое на себя накладывают.

— Спасибо вам, за детьми присмотрели, приютили. Теперь они и уходить-то не хотят, им у вас понравилось. А как же вы на работу ходили?

— У меня есть хорошая знакомая, помогает мне с Вероникой сидеть, я могу поздно вернуться или бываю на сутках. Она и за мальчиками приглядывала, когда меня не было.

— Ладно, нам с детьми пора, и так столько времени у вас жили.

— Так, может, они останутся, что их возить туда-сюда, вы же говорили, что папа мальчиков завтра приедет? Так пусть тут и дождутся.

— Нет, он тогда точно будет очень сердиться, для него мальчики многое значат, и меня не поймёт. Мы столько лет дружим, а тут я за его детьми не уследила. Нет. — Ну вам виднее. Пошла в комнату и позвала Артёма и Егора, мальчики нахмурили свои мордашки и собрались плакать. — Ну… Что это за мокрые глазки. Папа завтра приедет, его надо встретить. Вы его подождёте у тёти Ларисы всего один день и одну ночь. — А можно тут остаться? — Так, мы никуда не уезжаем, завтра вы с папой приедете, и можете приходить в гости, поиграете с Вероникой, попьём чай. Мы же никуда не денемся, и обязательно будем с вами видеться. Мальчики хоть и были хмурыми, но начали собираться. А я будто очень родных человечков куда-то отправляла. Проверила всю их одежду, застёгнуты ли пуговички и замочки. На прощание крепко-крепко обняла так же, как обычно, когда уходила на работу. Их маленькие, холодные носики упирались мне в шею и сопели. Как мантру повторяла: «Мы ещё встретимся, мы с ними обязательно встретимся».

Пока собирались с Вероничкой, то тут, то там находила вещи, которыми пользовались мальчики. Их зубные щётки так и стояли в ванной, у меня не хватило сил их выбросить. За столом было непривычно тихо. Никто не бегал вокруг, пока мы с Вероникой собирались. На работе меня захватил поток текущих дел, новые больные, и вообще общая больничная кутерьма. Сегодня я только до шести, а потом домой, Елизавета Макаровна заберёт Веронику, я не успеваю по времени в садик.

По отношению к Веронике я старалась проявлять заботу и внимание. И хотя сама её воспринимала как дочку, сама девочка ещё не могла меня принять как маму, были живы воспоминания, давить на ребёнка не хотелось. Надеюсь, когда-нибудь она сама примет решение, какое бы оно ни было, я его пойму. В раздумьях брела по коридору, и настолько ушла в мысли, что забыла куда и зачем шла. Встала посреди коридора и просто прислонилась к стенке. Так много на меня свалилось, сон — мой постоянный гость, дети, да и вообще очень быстрые и стремительные перемены. Уже хотелось выдохнуть с облегчением, и взять небольшую паузу в этой гонке. Но знаю, просто уверена, не наступил решающий день, осталось дождаться первого снега, после него всё встанет на свои места. — Наталья Леонидовна! Слава Богу что вы ещё не ушли! — медсестра запыхалась, и остановившись старалась быстрее отдышаться. — Что случилось? — точно, я же домой собиралась уходить, вообще переодеваться шла. — К нам с аварии пострадавших везут, троих. Очень просили вас дождаться. Там у мужчины черепно-мозговая травма, и с ним ещё мальчики. — Детей тоже сюда? — Да, они в одной скорой. Но там только ссадины. Просто Вячеслав Альбертович ещё на операции с недавно поступившим, других врачей нет. Пока входила в курс дела уже дошли до приёмного покоя, скорая подъехала через секунду. Бригада выгрузила носилки и покатили их в больницу, следом за ними шли два ребёнка, безошибочно узнала в них Егора и Артёма.

Они, увидев меня, заплакали.

— Тётя Наташа!

Подбежали и обняли за ноги.

— Наталья Леонидовна, вы их знаете?

Я присела на корточки, посмотрела на мальчиков.

— Конечно, знаю, они живут со мной по соседству. Вот этот серьёзный мальчик, Артём. А вот этот очень любит мишек, это у нас Егор. Мальчики, мне нужно помочь вашему папе, мы его сейчас отправим на обследование. А потом и вас осмотрим. Посидите вот тут на креслах, хорошо?

Дети кивнули, вытирая тыльной стороной руки выступившие слёзы. Мужчина был без сознания, осмотрела и направила на рентген и компьютерную томографию. Так вот он какой, папа этих мальчуганов. Очень крупный, внушительный мужчина, спортивного телосложения.

Завела детей в процедурный и уложила на койки, надо хорошо осмотреть всё тело, авария была серьёзной. Ссадины, ушибы и порезы, нашла несколько довольно глубоких, и ещё у Артёма сильный ушиб руки, удар пришёлся в его сторону.

— А вам повезло, довольно легко отделались, но эту ночь за вами нужно будет присмотреть. Есть у нас одна свободная палата, как раз на три места, определим вашу семью туда.

— А с папой всё хорошо?

— Не переживайте, он немного поспит, и всё будет хорошо.

Оформив мальчиков и проводив в палату в хирургическом отделении, пошла обратно, должны быть готовы результаты обследования. Как и предполагала, сотрясение мозга, сама рана не представляет большой опасности, но это рассечение, и рана широкая, надо обработать и стянуть края. Мужчину раздели, он остался в футболке и трусах, тут я убедилась, его мышцы и вправду натренированные. Закончив с раной, ещё раз обработала, медсестра наложила повязку.

— Ему надо кровь стереть с лица, она так и застыла. И потом в палату поднимите, я, конечно, осмотрела других повреждений не нашла, но это авария, и могут быть сюрпризы. — Что Вячеславу Альбертовичу передать? — Я позвонила дочке, Елизавета Макаровна останется у нас, так что останусь на ночь. Там ещё двое сорванцов, а папа в отключке, да и когда в себя придёт, разве сможет за ними приглядывать. — У него голова так гудеть будет, что не до детей будет. — Вот и я о том-же, а детей выписывать пока тоже нельзя, они могут и не сказать если где то болит, будем наблюдать. Артём и Егор лежали на кроватях, не спали, но лежали молча. Подошла к каждому, погладила, попутно осматривая не появились ли какие новые синяки. Проверила температуру, потом аккуратно каждого обняла и укрыла одеялом. — Испугались? — А как папа? — Он сильно поранился? У него кровь текла. — С вашим папой всё хорошо, его скоро привезут к вам, но он будет спать.

— Он выздоровеет?

— Обязательно, а мы тут для чего, обязательно за ним проследим. Вы сами как? Точно больше нигде не болит?

— Неа, а ты никуда не уйдёшь?

— Сегодня я останусь с вами, а завтра посмотрим.

Дверь открылась, в палату вкатили каталку, мужчина начал приходить в себя и пытался подняться.

— Мне надо идти, где мои дети?

Медсестры пытались его уложить, но явно уступали в физической силе. Подошла к пациенту, свет резал глаза, и он их держал закрытыми.

— Успокойтесь, Артём и Егор рядом, они будут с вами в одной палате. Вам не нужно делать резких движений.

С трудом разлепив веки, мужчина посмотрел на меня, я увидела те самые голубые глаза, которые искала в каждом прохожем. Моё сердце сделало большой скачок, потом остановилось и замерло, и снова побежало, только уже в бешеном ритме.

— Где они?

Улыбка непроизвольно растянулась на лице, я была очень рада его повстречать. Медсестёр отпустила, обещав привезти каталку позже на пост.

— Рядом.

Посмотрела на мальчиков, которые уже в нетерпении сидели на краю кровати.

— Я думаю, пока вы их не увидите, не успокоитесь.

Подошла к Егору, взяла его на руки и посадила рядом с мужчиной. Потом так же аккуратно посадила Артёма с другой стороны. Их папа потянулся обнять мальчиков, хотя это давалось ему с трудом.

— Аккуратно, вам пока лучше лежать. Дети рядом, с ними всё хорошо.

— Что у сына с рукой?

— Только ушиб, мы наложили тугую повязку, чтобы рука была в покое и быстрее зажила. Детей оставим здесь до завтра, понаблюдаем. А потом посмотрим.

Освободив каталку, снова вернув детей на свои кровати, направилась в ординаторскую. Дети, наверное, голодные, да и вещей у них никаких нет. Попросила Елизавету Макаровну собрать небольшую сумку и отправить её с такси.

Разбирала привезённые вещи, пижамы, зубные щётки. Вероника положила две машинки и раскраску с фломастерами, а ещё планшет. Мальчишкам будет не скучно, хотя бы мультики посмотрят. Елизавета Макаровна расстаралась, положила фруктов, тушёной картошки, бутерброды, конфетки, печеньки. Дети уплетали ужин за обе щёки, проголодались, да и нервный день вызвал аппетит.

— Не торопитесь, ешьте аккуратно.

— Вкусно! Как всегда!

— Вкусно!? Спасибо, я старалась. Вам Вероника игрушки передала, и ещё планшет, мультики будите смотреть?

Сегодня не моё дежурство, поэтому спокойно занималась присмотром за детьми. Они покушали, немного поиграли машинками, это занятие им быстро наскучило. Как шпионы старались подкрасться к отцу и разбудить его, за этим занятием их застала, когда в очередной раз зашла в палату.

— Так, а что мы делаем?

— Ой, хотели папу разбудить.

— Не надо папу трогать, он сильно ударился головой, и ему нужно сейчас отдыхать. Давайте включу мультики, время уже позднее, и скоро нужно будет ложиться спать.

— А ты нам сказку почитаешь? Нам очень нравится сказка про говорящую чашку мальчика и маму-чайник.

— «Красавица и чудовище»?

— Да, почитаешь!?

— Хорошо, но только тихо, не шумите.

Выключила весь свет в палате, нашла сказку в планшете и стала читать. Ребята сначала вертелись, потом стали зевать, к концу повествования загнездились и размеренно сопели носиками. Снова потрогала лоб, проверила температуру, обняла каждого и нежно поцеловала в висок.

Их отец под действием препаратов спал, его лоб слегка хмурился, может, от головной боли. Одеяло сползло, поправила, подоткнув по краям, так всегда делала моя мама, им всем нужно хорошо выспаться, день был долгий.

Да и мне нужно отдохнуть, завтра рабочий день, и за ночь хоть сколько-то поспать. В коридоре рядом с палатой стоит диван, он вполне сойдёт за место для ночлега. Принесла с ординаторской подушку и одеяло, дверь в палату оставила немного открытой, чтобы услышать, если мужчины проснутся.

Скинула тапочки и верхнюю часть медицинского костюма, в майке было намного комфортнее. Вытащила из волос заколку, которая держала мои волосы в тугом пучке, корни волос откликнулись болью, помассировала их руками, чтобы улучшить кровоснабжение. Откинулась на подушку и накрылась одеялом. Тело в расслаблении наконец почувствовало радость отдыха. Закрыла глаза проваливаясь в сон.

Глава 13

Голова болела неимоверно, даже от усилий открыть глаза боль усиливалась и начинала больше пульсировать, знатно меня, конечно, об панель машины приложило. Хорошо хоть врачи попались понимающие и вместе с сыновьями загрузили в машину. По дороге в больницу сознание стало уплывать, я старался цепляться всеми силами, но веки просто перестали слушать команду мозга, оставались неподвижными.

Очнулся уже по дороге в палату на каталке, сквозь пульсирующую боль пытался подняться, нужно найти детей, что же я за отец-то такой, постоянно какие-то приключения нахожу для своих мальчишек. В палате милая девушка с очень приятным голосом успокоила, от неё же узнал, дети рядом, но мне нужно было их увидеть, убедиться в целостности и безопасности.

С трудом разлепил веки. Врач склонялась надо мной, потом улыбнулась и пересадила мне на каталку Артёма и Егора. Ещё не было чёткого зрения, и всё расплывалось, но девушка явно была знакомой. Движения, походка, голос, уверен, мы раньше встречались. От пульсирующей, тугой боли не получалось сосредоточиться. Собравшись остатками сил, не без помощи врача, передислоцировал своё тело на больничную койку. Девушка хоть и была мелкая и хрупкая, силой обладала немалой. Она с заботой укрыла меня одеялом, параллельно шутя с сыновьями. С детьми вела себя непринуждённо, словно была с ними давно знакома. Артём и Егор слушаются и делают всё, что она говорит. Как ей удаётся быть твёрдой там, где нужно, и при этом оставаться мягкой и заботливой?

Периодически я уплывал в сон, то просыпался, но старался не двигаться и не открывать глаза, так дискомфорта было меньше. Девушка успела накормить моих мальчуганов, явно чем-то очень вкусным, аромат по палате витал наивкуснейший. Если и уходила из палаты, то ненадолго, в это время дети были заняты игрой.

Правда, в один из таких моментов игра им быстро наскучила. Я услышал заговорщические перешёптывания и нездоровое шебуршение. Далее, судя по звукам, маленькие ножки куда-то направились, только я хотел открыть глаза, как дверь палаты открылась, и уже знакомый мелодичный голос отчитывал моих детей за непослушание.

Однако дети совсем не расстроились, просто залезли обратно на свои кровати. Откуда-то появился планшет, мультики были еле слышны, и мальчики сидели очень тихо. Странный врач, у неё других больных нет? Почему она постоянно с ними в палате, хотя, если признаться, это очень облегчало моё пребывание, сам бы я не смог за детьми присматривать. Засыпал под сказку «Красавица и Чудовище», которую читало это милое создание в белом халате. Так вот что чувствуют дети, это очень приятно, уносят интересные образы, ты плывёшь по истории, плавно погружаясь в сон.

Снова мой кошмарный, навязчивый друг вернулся, тот же коридор, те же стены. Наши движения вымеренные и отработанные, двигаемся друг за другом, поднимаясь по лестнице выше, вижу девушку, она уже не сидит на полу, а стоит перед ним с гордо поднятой головой, глаза наполнены яростью, руки сжаты в кулаки. По ноге стекает кровь, окрашивая белую туфлю в красный оттенок. Но девушка словно не замечала ни боли, ни ранения. Преступник кричит свои бессмысленные вопросы, а в ответ получает лишь натянутую улыбку. Мы снова не успели на секунду, я обнимал её тело и прижимал к себе, потерпи, родная, я найду решение тебя спасти. По щекам катились солёные слёзы, я уже не в силах их остановить.

Сквозь сон почувствовал, как кто-то коснулся моей щеки, открыл глаза и увидел моего драгоценного белокурого ангела прямо перед собой. Волнистые волосы обрамляли лицо, взгляд был встревожен, она живая, она реальная. Протянул руку и зарылся в волшебную копну белокурых волос, потянул на себя и прижал хрупкое тело к своей груди.

Её руки сначала упирались, сопротивляясь, но потом она обмякла и расслабилась в объятиях. Гладил по голове и спине, никак не мог поверить, что девушка настоящая, или, может, это реалистичный сон.

Моё израненное, измученное сердце вместе с уставшей душой танцевали танец «Буги-Вуги», пусть это лишь мираж, я хочу в нём задержаться.

— Не уходи... Я так рад... Я могу обнять тебя... Ты живая…

Видение прервал плач Егора, он снова звал маму во сне. Она выскользнула из рук, открыл глаза и сел на кровати. Над кроватью сына, склонившись, стояла самая настоящая, реальная девушка из сна. Она успокаивающе поглаживала Егорку, его ручки схватили её за шею и притянули к себе. Весь в отца, ведёт себя как настоящий мужик. Хотя навряд ли ей было удобно, но всё же прижалась к нему и продолжила гладить.

Спустя несколько минут он успокоился и сладко спал. В палате было темно, и лишь уличный свет, проникая в окно, создавал приятный полумрак. Тут проснулся Артём, он сел на кровати, его взъерошенные волосы торчали завитушками в разные стороны. Хлопал глазами и пытался понять, где находится, увидев девушку, улыбнулся и протянул руки.

— Наташа, ты не ушла!

— Конечно нет, как я могу уйти, а ты почему проснулся?

— Не знаю.

— Ложись, надо поспать. — Она положила ребёнка на бочок, укрыла одеялом, немного подтыкая его под тело, создавая ощущение кокона, я знаю, она так же делала и для меня, пока я спал. — Давай укладывайся поудобнее и закрывай глазки, не переживай, я никуда не уйду.

Всё сошлось, сейчас в голове всё сложилось! Девушка Наташа, вот почему дети к ней так относятся, это к ней я торопился. И попал прямо в руки, судьба, это точно судьба.

Сын уснул, девушка оторвала от него взгляд и посмотрела на меня, так это не была игра воображения, я на самом деле её обнимал. Очень неудобно получилось, наверное, надо принести извинения, даже если всё действительно так, как я думаю, девушка меня впервые видит. Могу просто напугать своим поведением, хотя так хотелось сгрести в охапку и не отпускать.

Конечно, если включить разум, то понимаю, невозможно испытывать какие-либо чувства к человеку, которого вообще вижу впервые в жизни. Но моё сердце просто разрывалось от счастья, пока она стоит рядом со мной. Всё это время очень скучал по ней и не мог насытиться теми моментами, которые видел во сне. Сейчас, когда нашёл её, не могу всё испортить.

Откашлялся, придумывая, с чего начать, пока собирался с мыслями, девушка подошла.

— Почему вы сели? Голова болит? Так давайте-ка ложитесь, вам отдыхать надо, а за детей не волнуйтесь, я за ними присмотрю.

— Я хотел с вами поговорить…

— Знаете, думаю, лучше лечь и поспать, мне завтра ещё целый день работать, и нужно отдохнуть, да и вам надо восстанавливаться. Все разговоры оставим до завтра. Ложитесь, спокойной ночи.

Развернулась и вышла в коридор. Вот так поговорили, лёг на койку, взглядом упёрся в потолок. Плюсы, конечно, есть, хотя бы её нашёл, минусы тоже, она относится ко мне лишь как к больному…

Вышла из палаты, ноги не держали, рухнула на рядом стоящий диван. В голове уже появились воспоминания, его рука зарылась в мои волосы и прижала к себе. Я хоть и старалась вырваться, но у нас были совершенно разные весовые категории.

В итоге моя голова примостилась на его грудь, его сердце отстукивало бешеный ритм, он же гладил меня по голове или по спине. От прикосновений по телу побежали мурашки, которые, добежав до головы, лопались, как газированные шарики, разбрызгивая маленькие искры удовольствия, оно растекалось по всему телу и сосредоточенно спускалось куда-то вниз живота, стягиваясь в тугой комок.

Хорошо хоть Егорка заплакал, это позволило мне вырваться из объятий. Пока успокаивала детей, пыталась привести мысли в порядок. Когда же увидела, что он сидит на кровати и наблюдает, захотелось трусливо сбежать и не попадаться ему на глаза, наверняка он понял, что эти объятия были не сон. Что же он подумал обо мне? Легкомысленно и быстро бросилась в его крепкие руки. Поэтому, когда он заговорил, быстро наговорила ерунды и убежала прочь из комнаты.

Села на диване, подобрав коленки к груди, зарывшись своими руками в волосы. Разве можно любить человека, которого видишь впервые? Это же просто невозможно! Тогда почему, почему моё сердце так реагирует!? Почему не успела я выйти из палаты, как снова хочу вернуться обратно и утонуть в сильных и крепких объятиях!? Людям нужно время узнать друг друга, а тут я его, когда увидела на каталке при поступлении, было стойкое ощущение, что мы встретились после долгой разлуки.

— Нет, нет, так не бывает, Наташа, не бывает. Надо успокоиться.

Глубоко вдыхая и выдыхая, пыталась прийти в себя. Взбила подушку, снова легла, стараясь уснуть. Если этот мужчина и вправду тот, о ком я думаю, то и весь сон правда, а это уже страшно. В действительности я не своей смерти боюсь, я переживаю, с кем останутся дети, и сможет ли мужчина пережить такой стресс.

Надо найти решение, обязательно найти решение, тут в голове всплыло воспоминание, как мои каблуки отстукивают по полу. Вот что меня больше всего смущало, я их никогда не носила. Почему они появились на ногах, что же должно случиться, чтобы я их вообще купила. Нужно найти ответы на свои вопросы, постараться всё исправить.

С этими мыслями ушла в безмятежный сон без сновидений. Это было впервые за эти несколько месяцев. Сквозь сон почувствовала, как кто-то поправляет одеяло, укрывая мои ноги, плечи и заталкивая его под спину. Оно придавило своей тяжестью, и я, перевернувшись на бок, свернулась комочком в уютном коконе. Снова уплыла в сладкий сон, прошептав:

— Ещё десять минут, и я встаю.

Мужской, бархатистый голос обволакивал:

— Спите, ещё очень рано.

Словно получив команду, тут же уплыла обратно. Проснулась от звонка будильника, еле как открыла глаза, как же тяжело я сегодня встаю. С трудом села на диване, пытаясь скинуть остаток сна. Тело болело, я что, вчера марафон бегала? Почему ноги гудят от усталости, и в руках совершенно нет силы.

— Наталья Леонидовна, проснулись? Как вы себя чувствуете?

Медсестра Лана уже с утра на ногах, хорошая девушка, в её руках работа всегда спорится, и другим засиживаться и отлынивать не даёт.

— А что? Так плохо выгляжу?

— Обычно вы бодрее, вы часом не заболели?

— Не знаю, слушай, Лана, а чайник горячий?

— Да, недавно вскипел.

Я, накрывшись одеялом, побрела в ординаторскую, ещё надо домой позвонить, как там Вероника, узнать. И с мальчиками что делать, в больнице уже оставлять нельзя, а папа присматривать не сможет. У-у-ф, как много мыслей в голове.

— А ну кыш, мешаете, я ещё не проснулась, брысь из головы.

Шла, бурча себе под нос и разгоняя вокруг головы невидимые мысли. Зайдя в ординаторскую, налила чай, немного попила и направилась умываться. Над раковиной висело зеркало, увидев отражение, даже растерялась. Не смытая вчера косметика расплылась тёмными кругами под глазами. Волосы, которые обычно заплетаю в косу на ночь, сейчас были растрёпаны и представляли собой гнездо аиста. — Ну и как теперь всё это расчешу? С собой даже расчёски нет нормальной. Я же ночевать не собиралась оставаться.

Дверь открылась, и влетел ординатор Роман. Увидев меня, его улыбка застыла, а глаза стали намного больше. Он дрожащей рукой поднял на меня указательный палец.

— Наталья Леонидовна, что с Вами?

Ой, вот ведь актёр, всё-то у него максимально драматично.

— Привет, не спрашивай, сама в большом удивлении.

— Вы что, ночь вообще не спали? Так не ваша же смена? И что с головой?

— Слушай, столько вопросов, и я вряд ли тебе смогу ответить.

Повернулась обратно к умывальнику и включила воду, никакого средства для смывания косметики, одно мыло лежит, моей коже сегодня будет очень плохо. Смыла все косметическое безобразие, лицо стало выглядеть намного лучше.

В голове всплыли воспоминания с прошлой ночи, да уж, видел бы папа мальчиков меня сейчас, не думаю, что так бы обнимал, скорее бежал со всех ног. Кстати, мальчики, надо их проведать, только расчесаться бы не мешало. В сумочке нашла лишь одну плоскую расчёску. Хотя в этой находке было мало проку, она попросту застревала. Пока я пыталась навести порядок на голове, подошли другие врачи, они удивились не меньше Романа, так этот разгильдяй ещё всем рассказал, какая я была с самого утра. Смеялись все, в целом эта ситуация меня не задевала, я вообще, как будто ещё не совсем проснулась и была слегка заторможена. Хорошо хоть сегодня операций плановых нет, сосредоточенность у меня на нуле.

В дверь забежала Лана.

— Наталья Леонидовна, там два ваших маленьких пациента не на шутку раскапризничались. От завтрака отказываются, один смотрит на меня своим строгим взглядом, а второй плачет крокодильими слезами. Они вас хотят увидеть.

— Спасибо, что позвала, пойдём, пока эти два сорванца больницу на уши не поставили.

— Нет, их я не боюсь, а вот папа у них, как глянул на меня, так я дышать от страха перестала.

— Ему-то ты чем не угодила?

— Сказала, что детей выпишут сегодня, и надо, чтобы родственники за ними приехали, а его пока надо ещё понаблюдать.

— А он?

— Он как сядет на койке. Как зыркнул своими глазищами, да ещё руку свою ко мне протянул, думала, сейчас шею свернёт.

— Ну ты, конечно, выдумщица, он просто высокий и большой, поэтому тебе так показалось. А родственников нет у них, некому детей забрать.

— Да вы что? А жена?

— Не знаю, но мне сказали, она уехала и уже давно не появляется.

— Так он, значит, свободный, а с виду-то симпатичный, может, попробовать познакомиться?

— Ой, ну ты даёшь. Только от страха тряслась, а теперь познакомиться.

Во мне проснулась дикая ревность, объяснить происхождение так и не смогла. Однако всё внутреннее существо кричало: «Он только мой, мой, больше никому не отдам!» Но это же абсурд, меня с этим мужчиной не связывают какие-либо отношения.

Погруженная в свои мысли, дошла до палаты, по дороге так и пыталась расчесать свои волосы, но, когда голова ушла в раздумья, вообще перестала следить за процессом, и расчёска совсем запуталась в волосах. Так я и зашла в палату с гнездом на голове и пытаясь выдернуть зубастый инструмент. Все мужчины как по щелчку замолчали, и наступила полная тишина.

— Ну что, разбушевались?

— Наташа! Мы думали, ты ушла. — Сказал Артём со свойственной ему прямотой. – Ты обещала с утра зайти.

— Куда я уйду, у меня рабочий день.

На мужчин не смотрела, внимание было сосредоточено на клубке волос, который запутался.

— А почему не завтракаем?

— Мы не хотим… — Теперь уже Егор, он всегда немного мягче, но это нисколько не говорит о том, что он быстро сдаётся, наоборот, за кажущейся мягкостью и плаксивостью он самый настоящий мужчина, и если уж и решит что-то, его очень сложно переубедить. Так мало того, он умеет мастерски убеждать в своей правоте Артёма, а вдвоём они очень сильные мальчики. Я окончательно потеряла надежду хоть как-то распутать свои волосы. Повернулась к Лане, она всё это время стояла позади меня и наблюдала за разговором.

— Лана, а у тебя есть ножницы? Давай просто обрежем всё это гнездо, я замучилась.

Девушка кивнула и, собираясь уходить, положила руку на дверную ручку. В этот момент папа мальчиков резко сел в кровати и на всю палату прокричал:

— Стой! Отставить ножницы!

Ошарашено смотрели на него, я вообще не понимала, что происходит, голова была туманная и долго соображала. Девушка от резких слов стала бояться его ещё больше. Мужчина посмотрел на меня, потом указал на стул.

— На стул, и сидите смирно.

И главное, тело безоговорочно приземлилось на указанный стул, а когда до моего разума дошла абсурдность ситуации, уже было совершенно поздно. Мужчина аккуратно, волос за волосом, распутывал кокон. Удивительно, такие большие руки, а такие нежные.

Лана быстренько ретировалась с глаз долой, я же, чтобы как-то снять напряжение и неловкость, стала разговаривать с мальчиками, уговаривая их позавтракать и перестать капризничать. Руки мужчины перебирали локоны, от чего по всему телу побежали мурашки. Чувствую, как прядь за прядью мои волосы ложатся расчёсанной мягкой волной.

Они были для меня островком женственности. Я не носила платьев и туфель. В характере мужское начало доминировало, и лет до десяти я просила меня очень коротко подстригать. Пока в школе не начали оскорблять и называть пацаном. Тогда я впервые посмотрела на себя в зеркало по-другому и решила: больше никаких коротких волос.

Мама была в восторге от моего решения, она всегда хотела мне делать причёски. С генетикой повезло, локоны росли быстро, красивого пшеничного оттенка, при выгорании на солнце некоторые локоны становились совсем белыми, вдобавок красиво завивались. Но практичности, конечно, мало, волосы мешают, и чаще всего они у меня заплетены.

— Готово. — В голосе слышалась хрипотца, словно ему было сложно говорить. Мужчина протянул мне расчёску.

Боялась поднять на него глаза, никогда не была робкой и застенчивой, тут же совсем оробела. В голове запрыгали воспоминания, покрытые тенью сожаления. Как быстро закончились его объятия, как хотелось снова в них окунуться. Совсем в мечты уплыла, да что с тобой происходит!? Рассержено тряхнула головой, взяла расчёску и, резко встав со стула, одномоментно поворачиваясь, собираясь на выход, прямиком врезаюсь в его стальную, большую грудь.

От неожиданности отскакиваю и в сумбуре спотыкаюсь об тапочку на полу, начинаю падать, раскидывая по сторонам руки, в попытке зацепиться за воздух. Дети от неожиданности и страха успели только выкрикнуть моё имя, я же в ворохе своих волос не видела ничего. Отрежу, прямо сегодня и отрежу! Чувствую, как подхватывают за талию и прижимают обратно туда, откуда пыталась убежать.

— Вы в порядке? Не ударились? — Ничего не вижу, но кожей ощущаю, мужчина сверлит меня синим, прямым взглядом.

Разгребая волосы, открыла лицо, вымученно улыбнулась. Ну всё, теперь он приплюсует к моей легкомысленности ещё и неуклюжесть. Какое уж теперь хорошее впечатление, словно подросток себя веду, куда делась моя собранность, сдержанность и спокойствие?! Мужчина так и прижимал меня к себе, дожидаясь ответа с моей стороны.

— Всё в порядке. Лишь споткнулась. — Упёрлась в него руками, пытаясь освободиться, но он лишь сильнее прижал.

— Вы уверены? Может, отнести вас к врачам?

— Зачем?

— Они вас осмотрят, вдруг вы всё-таки ударились. — В пронзительных глазах засверкали искорки, делая его взгляд мягче и озорнее. Так он шутит! Вот ведь, выражение лица совсем не поменялось.

— Всё хорошо, я сама себя осмотрю. — Саркастически ему улыбнулась и снова попыталась вырваться.

— Может, мы всё-таки поговорим?

— Сначала отпустите, потом поговорим.

— А вы не убежите?

Признаюсь, была такая мысль, но что от этого толку, вести себя дальше, как ребёнок, это несерьёзно. Надо уже решить вчерашний конфуз и дело с концом.

— Нет, не убегу.

Мужчина аккуратно меня отпустил и отступил на шаг. Тут моё внимание переключилось на детей, их светлые головки торчали из-под одеяла, и только хитрые глаза наблюдали за нами. Маленькие копии своего папы, такие же хитрые, голубоглазые мордашки.

— Думаю, для начала нам нужно познакомиться. Я Сергей, папа этих двух мальчишек.

Очень деловым и праздничным тоном произнёс мужчина. Как будто я эту информацию впервые слышу, вы так-то в больнице, а я ваш врач, конечно, я знаю, как вас зовут, и про мальчиков давно знаю. Но решила не спорить и приняла его игру.

— Здравствуйте, я Наталья Леонидовна, ваш лечащий врач.

— А также по совместительству та самая девушка Наташа, которая присматривала за моими детьми. И настолько им понравилась, что они ни минуты не хотели проводить с ней в разлуке. А ещё вы именно та самая девушка, запомнившаяся жене моего друга, она мне ещё долго рассказывала о том, как вы обрушили на неё своё негодование по поводу детей.

— А вы, значит, тот самый папа, который оставил мальчиков непонятно с кем и умотал в командировку, подвергнув жизнь этих маленьких ребят неоправданному риску! Это большое везение, что именно я тогда выкидывала мусор и увидела их спящих на полу в подъезде. Представьте, если бы попался кто-то другой.

— Наташа, вы простите, что показался вам таким безответственным отцом, я понимаю всю серьёзность произошедшего. А ещё хотел вам сказать большое спасибо за детей, Артём и Кирилл очень к вам привязались. От всей души спасибо за всё, что вы сделали для нас. Скажите, могу ли как-то отблагодарить Вас?

— Да что вы, ваши дети очень хорошие и проблем не доставляли, да и Вероника с ними подружилась. В качестве благодарности приходите к нам в гости, девочка скучает и часто спрашивает о мальчиках.

— Конечно, как только выпишемся с больницы.

— Кстати о выписке, детей выпишут сегодня, вы не переживайте, я их заберу к себе. — Мужчина уже хотел что-то возразить, но я его остановила предупреждающим жестом. — Не переживайте, это лучшее решение, вам ещё требуется наблюдение, да и надо побольше времени на восстановление. А детям комфортнее у нас, они уже привыкли, к тому же у меня есть помощница Елизавета Макаровна, она с ними нашла общий язык и не откажется посидеть пару дней, пока мы заняты.

— А вы умеете уговаривать. Ну что, Артём и Егор, вы согласны временно пожить у Наташи?

Мальчики запрыгали на кровати, прикрикивая и хохоча от радости. Детская непосредственность, какие они открытые в своих эмоциях радости, смех был звонкий и заразительный.

— Раз мы всё друг другу сказали, мне пора работать, вы не единственные пациенты, нужно обойти и навестить всех. Сидите тихо, когда закончу, поедем домой.

Вышла из палаты и прислонилась к двери, сердце стучало как сумасшедшее. Меня волновала близость Сергея, и даже простой разговор приносил необыкновенные эмоции, подмечая все его жесты и мимику, ловила каждый взгляд. Можно ли так сильно любить? Нет, главное, может ли сердце так реагировать на незнакомого человека? Это вообще нормально или я уже с ума схожу? Тряхнула головой, отгоняя мысли, пора работать.

На ходу собрала свои волосы в привычный пучок, больше они не будут мешать. Быстро и оперативно включилась в работу, утреннее состояние усталости хоть и ушло на второй план, но всё равно отдавало ноющими ощущениями. Конечно, за ночь пришлось побегать и с детьми, и с Сергеем, да и другие больные были. Если я осталась в больнице, не важно, по какой причине, всё равно вызывают. К нам же привезли и водителя с той аварии, там и рёбра были переломаны, и воздух в плевральной полости, и сотрясение с рассечением на лбу.

Шла по коридору, разминая себе плечи, крутя головой, шея начинала болеть, а ещё полдня работы впереди. Позади слышались торопливые шаги.

— Наталья Леонидовна, как у вас дела, слышал, вчера остались на ночь в больнице, что-то случилось?

Марат Альбертович, заведующий отделением хирургии, очень серьёзный мужчина. Мне нравилась его немногословность, умел быстро вникнуть и найти хорошее решение.

— Да нет, просто поступили знакомые больные, не могла их оставить.

— Это пострадавшие в аварии? Поэтому детей к нам привезли?

— Привезла скорая, у них нет больше родственников, только отец, который поступил вместе с ними, врачи скорой решили привезти сюда, знали, что не откажем. Я домой собиралась, остальные хирурги были на операциях, позвали меня. Тут увидела знакомые лица, детей не бросишь, попросила Елизавету Макаровну переночевать у нас с Вероникой.

— Ну хорошо, у них всё хорошо?

— Да, мальчиков сегодня выпишут. Папу оставят, у него сильное сотрясение, ещё надо пару дней понаблюдать.

— Так ещё ночью помогали в приёме больных, как себя сами чувствуете?

— Усталость уже накопилась, но до конца смены, думаю, смогу отработать.

— Хорошо, мы рады, что у нас есть такой отзывчивый и профессиональный врач, как вы, вчерашнюю ночь поставлю в табель, не бесплатно же вы трудились, а сегодня вызвал вам подмену, часа через два приедет, забирайте своих малышей и домой отдыхать. Не хватало вам заболеть.

— Марат Альбертович, спасибо, действительно очень устала за прошлую ночь. — Мне рассказывали, забота о детях — это нелёгкое дело, так они ещё и ночью спать не дали. Да и отец их беспокойный был. Так и дежурили у них возле палаты, странно, конечно, травмы-то несерьёзные.

— Да не в этом дело, я этих мальчиков знаю, они спят плохо, кошмары мучают, а рассказать не могут. А папа под препаратами вряд ли смог чем-нибудь помочь, хотя пытался.

— Ох, детки, маленькие ещё, должны сладкими снами засыпать, я вот свою внучку когда укладываю, она так сладко сопит, что и уходить не хочется, так бы сидел всю ночь смотрел.

— У вас внучка есть? Сколько ей?

— Маленькая совсем, год и три месяца, но с характером.

— Да все дети с характером, спасибо вам за понимание, и внучка пусть ваша растёт здоровой и счастливой.

— Вы, Наталья Леонидовна, человек с большим сердцем, но это не значит, что вам всё по плечу, берегите себя, у вас теперь тоже есть человечек на попечении, пусть и не родной.

— Да как уж она не родная, дочка моя, я раньше этих мыслей боялась и никогда так не называла, а сейчас знаю, если не мной рождённая, что теперь, не родная?! Нет, нас сама судьба вместе связала, так бы и не было меня в вашей больнице.

— Совсем забыл спросить, с водителем что, который тоже к нам поступил?

— Он стабильный, самое страшное позади, дальше период восстановления.

— Это хорошо, вот и диалог у нас с вами неплохой получился, а то мне говорят, мало что говорите, мало что рассказываете.

— Так мы на работе, зачем время на разговоры тратить.

— Ну, если что, заходите ко мне, чаю вашего вкусного попьём, разговоры душевные вести будем. Не должен человек в коллективе одиночкой бегать.

— Хорошо, если будет необходимость, я зайду.

Попрощалась и направилась в ординаторскую. Время небольшого перекуса, или в простонародье полдника. Все врачи собрались за столом, уплетая бутерброды с чаем. Достала свой пакет, его мне снова передала Елизавета Макаровна через курьера. Она знала о моих троих подопечных и положила довольно много бутербродов, ещё яйца, куриную грудку и огурцами.

Увидев мои плошки, Вячеслав Алексеевич, тот, что с первых дней пытается поразить меня своим обаянием и уже раз сто приглашал на свидание, присвистнул.

— Наталья Леонидова, неужто вы решили ответить мне взаимностью и действовать по старой, давно известной стратегии женщин? – его противный ехидный смешочек добавлял колкости и издёвки в вопрос. Так и хотелось стереть с его лица это выражение самовлюблённости.

— Да нет, вы не угадали, на вашу персону я ни в коем случае не посягаю, а еда для очень красивых молодых людей, с ними я и разделю трапезу.

— Да куда же вы, мы же просто пошутили, говорят, вы сегодня с утра произвели неизгладимое впечатление на нашего ординатора! Может, поделитесь секретом, а то одна строптивая особа никак не ответит мне взаимностью.

— Ну, для людей, которые с утра просыпаются красивыми, я могу открыть очень интересную тайну.

Подошла к нему немного ближе, так как он сидел на стуле, мой уровень глаз был выше. Чтобы добавить немного силы в свои слова, слегка наклонилась над ним, этот трюк часто срабатывал, кто физически выше, тот и подавляет. Растянула губы в натянутой улыбке и спросила:

— Хотите?

— Конечно, что за тайна?

— Может, вы не знали, но всё ваше окружение делится на несколько групп. Двадцать пять процентов от него, в общем-то, положительно настроенные по отношению к вашей персоне люди. Ещё пятьдесят процентов — люди, которые никак к вам не относятся, их отношение зависит от вашего поведения и всего прочего. А ещё двадцать пять процентов — те, кто вас не особо любит и не поменяет своего мнения никогда.

— Ну и к чему всё это?

— Может, эта строптивая особа относится к последним двадцати пяти процентам?

Глаза мужчины открылись от удивления и злости. Как он не любил, когда его самооценку принижали, некий царёк, который не любит снимать корону. Я опять распрямилась, взяла со стола свои контейнеры и вышла из ординаторской.

Очень не люблю сплетни, разговоры о коллегах и судачества. Меня не интересует их личная жизнь, стараюсь отключаться от таких разговоров, тем более пресекаю любые попытки втягивания меня в обсуждение.

Постучала в палату и осторожно вошла, не знаю, проснулись ли дети, вдруг ещё спят, и оказалась совершенно права, все мужчины спали. Аккуратно поставила пакет на стол. Мальчики были полностью расслабленные, и не было даже намёка на плохие сновидения.

А вот их отец, наоборот, уснул полусидя, рядом лежала книга сказок. Мы взяли её в больничной библиотеке. Укладывая детей, сам ушёл в царство Морфея.

На его лице отразилась тревога, зрачки под веками судорожно дёргались, на переносице пролегла глубокая морщина. Руки сжали одеяло в кулак, да с такой силой, что вены вздулись. На лбу и висках выступил пот, его чёрные волосы от этого стали влажными, одна прядь прилипла ко лбу.

Аккуратно подцепила её пальцем, стараясь убрать. Как только убрала прядь, его глаза открылись, он ещё не проснулся, просто среагировал на движение. Сквозь пелену сна увидела огромную, тёмную, всепоглощающую боль. Пронзительные голубые глаза с ярко-синим окаймлением по краю радужки и тонкими синими лучами, отходящими от зрачка к краю. Боль сковала его душу и сердце, я уже видела её, только во сне.

— Всё в порядке, это лишь сон.

Когда его разум освободился от влияния сновидения, он сфокусировал на мне взгляд, облегчённо вздохнул, на его глазах выступили слёзы. Мужчина быстро взял себя в руки, прикрыл веки, и уже через минуту выглядел так же, как обычно, словно и не было этого сна вовсе.

— Наташа, Вы тут? Что случилось?

— Ничего особенного, принесла вам небольшой перекус, разбужу Артёма и Егора, они совсем разоспались.

— Спасибо за заботу. Я в большом долгу перед вами.

— Не переживайте, с мальчишками мне нравится проводить время. Они у вас замечательные.

Подошла к койкам, аккуратно пробуждая маленьких мужичков. Их глазки открылись, но ещё не совсем проснулись. Тормошила их, стараясь окончательно разбудить, и когда они направились оба в туалет, отправилась в ординаторскую. Чайник я собой не взяла, а кушать бутерброды без чая очень невкусно.

В ординаторской уже все врачи перекусили, и каждый занимался своим делом: заполнением карт или просмотром результата обследования. Я набрала в чайник воды и включила на закипание, пока было время, убралась на своём столе, аккуратно сложив все бумаги. Не люблю беспорядок, особенно на работе.

— Наталья Леонидовна, — ко мне подошёл Рома.

Он внимательно следил за моими движениями, и я уже видела, как в его голове начали бегать любопытные вопросы.

— А вы сегодня раньше с работы уходите?

— Роман Юрьевич, а я должна перед вами отчитываться?

— Да нет, конечно, просто у вас же ещё рабочий день, да и вообще, чтобы вы пораньше с работы ускакали, не может такого быть. Вот если задержаться подольше и ещё несколько человек спасти, это бы я поверил, а тут вы уже всё сложили, убрались.

— Значит, так надо, но я ещё не ухожу, просто убираюсь на столе.

— А-а-а, — протянул он, продолжая так же хитро улыбаться. — Чай хотите попить? Или это не для вас?

Вот ведь пристал, какая ему разница, что я делаю, как и с кем? Но знаю, он так и не отстанет, пока не дождётся ответа, будет сидеть в рот заглядывать.

— Чай не только мне. Кстати, он закипел, так что мне пора.

Взяла чайник и вышла из ординаторской. У меня глаз на затылке нет, но точно знаю, этот любопытный выглянул следом за мной и наверняка хочет узнать, куда я иду. Теперь на одну тему для обсуждения будет больше.

Мальчики уже были бодрые и бегали по палате, я аккуратно зашла, предупредила всех, чтобы остановились и перестали бегать. Не хватало ещё кипяток на кого-нибудь пролить, безопасность превыше всего. Братья ухаживали друг за другом, сейчас у Артёма рука была зафиксирована, и он не мог ею двигать, а его штаны слишком низко сползли, Егор, не мешкая ни секунды, подбежал и натянул их обратно. Как можно не умиляться таким моментам?

Сергей вышел из душевой комнаты, после принятия душа заметно посвежел. В домашней одежде выглядел намного мужественнее, чем в больничной пижаме. Футболка обтягивала его мускулистое тело, а под мешковатыми штанами улавливалось очертание атлетичных ног.

В голове уже стали мелькать картинки восемнадцать плюс, я прекрасно помню, какое это тело на ощупь. Мотнув головой, отогнала мысли прочь и переключилась на предстоящий полдник. Накрыла на стол, открыв всё, что мне передали. Елизавета Макаровна словно в воду глядела, все трое были голодные и с удовольствием уплетали плотный перекус.

Глава 14

— Любовь, что с тобой?!

Надежда бросилась к падающей сестре.

— Что происходит? Ты настолько слаба?

На шум прибежала Вера. Она удивлённо ахнула и, подхватив сестру, с другой стороны, помогла Надежде уложить сестру на диван.

— Что произошло?

— Я не знаю, мы с ней разговаривали, и она собралась в свою комнату, встала и вот.

Богини, конечно, видели, их сестра плохо себя чувствовала и быстро уставала, но они и подумать не могли, что всё настолько серьёзно. Неужели резерв так и не восстановился, а может, и хуже того, ещё уменьшился.

— И что делать? Как ей помочь, за столько сотен лет мы ни разу не сталкивались с таким.

Надежда в растерянности смотрела на Любовь, впервые она видит её совершенно беспомощную и обессиленную.

— Я понятия не имею, что делать, и мне сейчас очень страшно, вдруг она покинет нас?

Вера судорожно пыталась сообразить, в голове мелькало множество идей, но все они отметались в сторону. Лишь за одну мысль она зацепилась.

— Мне нужно попробовать… Я, чувствуя дары в этой паре, получаю от них необыкновенную подпитку, может, мы так же сможем подпитать своими дарами её?

Богиня настроилась на сестру, улавливая тонкие нити веры в её душе. И, отдавая свои силы, наполняла их, пока они не стали более заметны. Надежда тоже подключилась, и, хотя это оказалось очень сложным процессом, ведь в самой Любви её дара намного больше, а их лишь слегка присутствует. Подпитка заняла достаточно много сил у сестёр, но это действие увенчалось успехом. Девушка открыла глаза и улыбнулась.

— Я вас чувствую…

— Как же ты нас напугала!

— Почему не сказала, что у тебя всё так плохо!

Раздосадованно ворчали на неё сестры.

— Не кричите, я просто не хотела вас волновать понапрасну.

Хотя она и очнулась, но сил встать совершенно не было, и сейчас каждое слово оказалось очень тяжёлым в произношении.

— Почему твой резерв не восстанавливается?

Любовь лишь покачала головой из стороны в сторону. Разве могла она знать, такого никогда не случалось, и чем всё это закончится, не известно.

— Надежда, давай не будем утомлять разговорами нашу сестру. Мы лишь немного поддерживаем её жизнь, но не сможем восстановить полностью.

— Может попросить Бога Сна снова ей помочь? Он ведь тогда сумел.

— Я не знаю, нужно будет отправиться в его замок. Мы не можем оставить нашу сестру без присмотра.

После сказанных слов в одно мгновение комнату заволокло тёмным туманным облаком, и из него появился огромный чёрный кот, он, мягко наступая лапами по полу, приблизился к Любви. Обнюхивая носом, тыкался мордой ей то в руки, то в ноги, потом сел у изголовья и замурлыкал. Вера произнесла:

— Это помощник Сна кот Баюн, и раз он тут, значит, они знают, что произошло.

— Почему он кота прислал? Мог бы и сам явиться, или это выше его достоинства? — фыркнула Надежда, укоризненно глядя на чёрного котищу.

Кот, услышав её, перестав мурлыкать, произнёс:

— Сейчас день.

И снова ушёл в своё состояние неги и блаженства, наполняя комнату громким мурчанием.

— Ты что, говорить умеешь?

Вера с Надеждой удивлённо уставились на животину. Вот уж никогда бы не подумали. Сколько лет про него знают, и сколько раз встречались, он никогда не говорил. А оказывается, вполне хорошо владеет речью.

— Вера, ты понимаешь? Он говорит!

— Ага, слышала, я очень, очень удивлена. И не поняла, да, на улице день, и что, это как-то мешает?

Кот же продолжал мурлыкать и уже не обращал внимания на сестёр. Любовь с появлением кота уснула и спала безмятежным сном.

Сёстры немного успокоились, тем более, когда увидели, что девушке намного лучше после прихода Баюна.

— Надежда, нам нужно поторопиться соединить пару. Времени осталось мало, а они хоть и притягиваются душевно, но разум им мешает.

— Да видела я: «Что он подумает?», да «Как она отреагирует?». Одни сомнения и вопросы вокруг них.

— Да уж, с людьми всегда так. Вот ведь нравятся друг другу, их тянет с неимоверной силой, а всё думают, что люди скажут. И лишь единицы сразу вцепляются в друг друга и не отпускают.

— Знаешь моё любимое: «Вы уже на первом свидании поцеловались?!» или ещё: «Что!!! Вы уже вместе живете?! Вы ведь знаете друг друга-то всего дня четыре!»

— Да не понимают многие, если человек твой, родной, он для тебя сразу комфортен будет.

— Ой, не говори, больше всего расстраиваюсь, когда два любящих друг друга человека из-за мелкой ссоры раздувают большой скандал, расходятся и создают другие пары.

Вера по обыкновению накручивала свои локоны на пальцы, ведя разговор, они наблюдали за парой Сергея и Наташи, и в этот момент Сергей расчёсывал волосы девушки. Он с такой нежностью смотрел на неё, ласково и бережно разделяя каждую прядь, разматывал спутанные клубочки.

— Надежда, ты видишь, как они притягиваются друг к другу, но даже в глаза не могут взглянуть?

— Да уж, непросто в мире людей. Хорошо хотя бы есть связующее звено!

— Это какое?

— Дети! Опираясь на детей, можно найти огромное количество причин видеться, быстрее бы они уже соединились.

— Да, думаю, теперь они должны найти путь друг к другу и помочь решить задачу со сновидением.

— А ещё важнее сохранить свои жизни.

Пока Наташа убежала за кипятком для чая, ринулся в ванную. От меня за версту воняет потом. Надо привести себя в порядок, мальчишки уже умылись и зашли обратно в палату.

— Вы можете тихо посидеть и посмотреть мультики? Мне нужно помыться? Я недолго.

Пока сыновья были заняты, скинул с себя одежду и встал под душ. Такое блаженство — смыть с себя этот липкий слой пота. Как только смогу, залезу в ванную часа на полтора.

А сейчас вспенил шампунь на голове, его же распределил по всему лицу и шее. Аккуратно обмыл вокруг пластыря, и дальше намылил всё тело, в таком же быстром темпе смыл пенное одеяние. Почистил зубы и даже побрил лицо.

Вчера мой друг принёс передачу, предусмотрительно положив сменную одежду и предметы личной гигиены, чем очень выручил. Немного постоял под стекающей водой, закрыл глаза. Память избирательно подкинула воспоминания о недавнем событии, мои руки помнили её хрупкое тело, полный тревоги взгляд, длинные волнистые, мягкие волосы.

С каждым прикосновением в душе задевались тонкие, натянутые струны, отчего она наполнялась музыкой чувственности, заставляя каждую клеточку подёргиваться от наслаждения в такт.

Я видел в её глазах интерес, но сейчас его можно легко спугнуть, и всё, что нужно, — это время, которого осталось совсем немного.

Хорошо, что есть дети, они нашли общий язык, а значит, есть множество причин для встреч. Даже сейчас она пришла к нам из-за заботы к мальчикам, в любом другом случае относилась бы ко мне лишь как к больному.

Оборвав свои мечтания, оделся в свежую одежду и вышел, Наташа уже вернулась с чайником и стояла возле стола, собираясь доставать миски с едой. Увидев меня, замерла, её глаза блуждали, разглядывали, и, по-моему, ей понравился вид. Хотя это состояние было коротким, она, тряхнув головой, отвела взгляд и продолжила начатое.

Посадил мальчиков на стулья, аккуратно пододвинул стулья, поставил перед ними тарелку, сел рядом.

Девушка проворно со всем управилась, разложила каждому по порции и села кушать с нами.

— Всем приятного аппетита. — Она хоть и старалась выглядеть безмятежной, но боялась встретиться со мной взглядом.

— Приятного аппетита! — Прокричали мальчишки и принялись за еду.

У меня же как будто ком в горле встал, не давая и слова вымолвить, никогда не славился стеснительностью, но и балаболом не был. Откашлялся, прочищая горло, и произнёс:

— Приятного аппетита. — Только получилось хрипло и грубо, чего я сам даже не ожидал.

Девушка же вообще после моих слов замолчала и смотрела только в стол. Надо завести с ней разговор, о личном она вряд ли будет разговаривать, о себе уж точно, а вот дети её расслабляют. Вспомнил, она про девочку упоминала, может хоть так получиться. Посмотрел на неё и, стараясь говорить мягче, спросил:

— А девочка Вероника, это ваша дочка?

Наташа подняла глаза, в палате воцарилась тишина, мальчики смотрели на нас, а у моей феи в голубых глазищах мелькало масса эмоций. Сомнение, встревоженность, радость перещёлкивались сиюминутно, словно она задавала себе очень много вопросов подряд и не могла ответить. Всё же через несколько секунд ответила:

— Да, она моя дочка. — В этот момент в ней светилось счастье и безмерная любовь.

— Расскажите о ней, мои сыновья много рассказывали, хотелось бы и от вас услышать о вашей дочке.

— А что вы хотите знать?

Всё! Я вообще хочу знать всё о тебе и людях, которые тебя окружают. Я хочу знать, что делает тебя счастливой, чем ты живёшь, дышишь. Мне интересна вся твоя жизнь до секунды, до миллиметра. Но ты же так просто не откроешься, я знаю, ты вообще не из болтливых девушек.

Сразу видно, она оберегает свои личные границы, и пробиться будет нелегко. А я чего ожидал, если мы встречаемся во снах, нет вероятности, что она тебя тоже видит, так что я для неё чужой совсем. Взглянув ей прямо в глаза, пристально и не отрываясь, заглядывая в самые дальние уголки её души, произнёс:

— Честно?

Она лишь на секунду прикрыла ресницы, а потом посмотрела так же уверенно и прямо, ни страха, ни малейшего испуга. Очень смелая, мужественная девушка. От моего взгляда мужчины столбенеют от страха, тяжёлый он у меня. Девушка ответила:

— Ну, хотелось бы избежать лжи и фальши в общении между нами.

Хорошее предложение, ненавижу лжецов. Да и такой настрой даёт некий намёк на отношения.

— В ответ я получу то же самое? — Что скажешь, красавица, сможешь ли ты не обманывать меня? Даже тень сомнения не промелькнула в её глазах, так же смотря на меня своими голубыми океанами, уверенно произнесла:

— Можете не сомневаться на этот счёт.

— Тогда вы мне нравитесь. И хочу узнать вас лучше. Что скажете? — Её глаза от неожиданности распахнулись чуть шире, и рот слегка приоткрылся. Она не ожидала такой прямоты, может, надо было чуть мягче, но уже всё сказано, и мне интересно, что будет дальше.

— Вы интересный мужчина, но своё отношение к вам ещё не поняла. Я не против побольше общаться, но пока вы в больнице, вы мой пациент, а личные связи с пациентами не соответствуют этике врача.

— Конечно, я понял.

Ну, не отказали совсем уже хорошо. Притягательная девушка, серьёзная, сильная, но умеет быть нежной и заботливой. Интересный у нас поздний обед оказался. Мальчишки только глаза свои переводили то на меня, то на Наташу. А я уже думал, как быстрее отсюда слинять, сама-то она меня раньше не выпишет.

— Давайте быстро доедим, нам ещё собраться надо.

— А куда вы торопитесь, мальчиков я заберу через час. А вам ещё нужно побыть здесь.

— Зачем? Хоть голова и болит, но я тут больше не хочу задерживаться.

— Вам рано выписываться! — она рассердилась и вскочила из-за стола.

Я же встал, собрал тарелки, ложки и понёс их в раковину.

— Мне сегодня очень домой надо, очень.

Подойдя ко мне и скрестив руки, встала рядом со мной.

— Зачем?

Нет, это самое прекрасное, что я видел, что за воительница в моей палате, и ведь не боится соперничать со мной. Хотя и ростом-то чуть до плеча достаёт. А уж худенькая-то такая, как тростинка. Хватит ли смелости идти до конца?

Выключил воду, и пока вытирал руки об полотенце, смотрел на неё, потом сделал шаг вперёд, надвигаясь на девушку. Она, стараясь сохранить дистанцию, отступила назад, потом ещё шаг, и ещё. Позади была стена, и, уперевшись, она пыталась уйти вбок, но я вытянул руку и закрыл этот путь для побега. Что теперь будешь делать? Хватит ли тебе твоей смелости? Выпрямилась и снова посмотрела мне в глаза. Её поведение меня волновало и будоражило. Наклонился ниже к уху и тихо проговорил:

— Мне нужно встретиться с девушкой, которая мне нравится… Для этого нужно выписаться из больницы.

Слова явно понравились ей и вогнали в краску. Щёки порозовели, а дыхание стало частым и прерывистым. Отвела взгляд в сторону, смутившись.

— Это невозможно, вам нужно наблюдаться.

Потом наклонилась и юрко выскочила из моего окружения. Быстро собрала всё со стола и вышла из палаты. У меня на лице появилась дурацкая улыбка, вот ведь девчонка, кто тебя спрашивать будет. Раз у тебя принципы, значит, будем обходить их.

— Артём, Егор, пойдёмте прогуляемся.

Взяв мальчиков за руку, направился по коридору. Кабинет заведующего отделением обнаружил почти сразу. С трудом, но мне удалось уговорить меня выписать. Хотя это не выписка в полном смысле, мне разрешили слинять домой. С условием отчёта моему лечащему врачу о самочувствии, и это было как раз кстати. Хотя Наташа и не была в восторге от решения начальства, возмущаться и перечить не стала.

Так и вышли мы из больницы всей дружной компанией, такси вызывать не стали, живём недалеко от больницы, просто пошли пешком, заодно зашли в садик и забрали дочку Наташи.

Дети в садике гуляли на улице в ожидании родителей. Шум и гам слышался отовсюду. Веронику я узнал сразу, белокурые кудряшки торчали из-под шапки и подпрыгивали, когда девочка двигалась. Тут её внимание упало на нас. Она радостно улыбнулась и побежала.

— Наташа! Ты пришла! Я так соскучилась!

Она зовёт её по имени? Хотя, я ведь ничего не знаю об этой семье, но, судя по эмоциям, они очень любят друг друга. Тут Вероника увидела моих пацанов, они уже в нетерпении ждали своей очереди поздороваться. Девочка подбежала к ним и обняла сразу обоих.

— Привет! Вас уже выпустили? Артём, как рука?

Столь юная дама, а уже столько заботы и внимания. Дети увлеклись разговором, они несколько дней не виделись, накопилось много новостей. Тут я понял, почему они не хотели уходить жить к моим друзьям. Я бы и сам не пошёл. Ощущение уюта образовалось вокруг нас, мы словно под тёплым одеялом в зимний холодный вечер. С первой минуты проникся к девочке, она имеет обаяние и лишь одной улыбкой может согреть.

Дети хотели держать Веронику за руку, поэтому она шла с ними впереди, маленькие люди не смолкали ни на минуту, они так задорно веселились. Мы же с Наташей шли позади, наблюдая за ними. И, решив воспользоваться моментом, спросил:

— Она вас по имени называет, почему?

— Я не её биологическая мать, несколько недель назад забрала её из детского дома, оформив удочерение.

— Вот как, вы действительно смелая девушка, не каждый решится на такой шаг. Что вас сподвигло на него?

— Она дочь моего троюродного брата, её родная мама умерла, а отец отказался.

— Бедный ребёнок, столько на него свалилось, но ей очень повезло, она встретила вас, и, думаю, вы лучшее, что было в её жизни.

— Вы думаете? Я боюсь, что не смогу заменить ей мать.

— Что вы, я уверен, сможете. Просто нужно время. Мои мальчишки к вам прониклись, хотя нелюдимы и осторожны в общении.

— Это я заметила, они очень осторожные и серьёзные. Маленькие ещё, а уже защитники и помощники. Вы их хорошо воспитываете.

— Нет, я об их существовании узнал чуть больше месяца назад. Их бабушка так воспитала.

— Как? А мама?

— Моя бывшая оставила их возле моей работы и слиняла с иностранцем за границу.

— Что?!? Как она могла?!? До этого вы не знали о их рождении?

Руки непроизвольно сжались в кулак. Моих детей тоже не пощадила судьба, и мать бестолковая, и отец не смог их оградить от переживаний.

— Нет, не знал.

— Вы будете хорошим отцом, нужно немного практики, и всё получится. Мальчики вас полюбили и очень скучали.

— Спасибо вам.

— За что?

— За детей, за хорошее отношение к ним, за заботу о моей семье. У вас сейчас с дочкой настраиваются отношения, но вы остались с нами в больнице.

— Вероничка — понимающий ребёнок, и тоже переживала за Артёма и Егора, поэтому проблем не было. А так, пожалуйста, заботиться о ваших детях совсем не сложно, мне даже в радость.

— Наташа, сколько вам лет?

— Тридцать пять. А что?

— В таком возрасте обычно уже есть семья и свои дети… Почему вы одиноки?

Выражение лица девушки сменилось молниеносно, улыбка погасла, боль отразилась в глазах. Я зря спросил… Рано ещё… Она попросту не сможет ответить правду…

— Не говорите, не надо отвечать. Но если захотите с кем-то поделиться, я выслушаю.

Кивнула головой, но продолжила молчать, углубившись в свои мысли. Хорошо, мы к этому времени подошли к подъезду.

— Папа, пришли. А мы сможем ещё поиграть с Вероникой?

— Это не мне решать, если Наташа разрешит, то можно.

Все посмотрели на девушку, она, переключившись на детей, вышла из своей задумчивости и улыбнулась.

— Конечно можно! Пойдёмте в дом.

Вероника, улыбаясь, подбежала, взяла её за руку и спросила:

— А можно мы порисуем?

— Ну а как же, покажешь новый набор карандашей.

Я замялся, не очень удобно идти в гости с пустыми руками, а прошлые подарки так и остались в исковерканном автомобиле. Огляделся по сторонам, на глаза попался цветочный магазин.

— Хорошо, вы пока идите, а мне нужно ненадолго отлучиться, я скоро приду.

Все зашли в подъезд, а я ринулся в ближайший магазин. Глаза, как всегда, разбежались, потом увидел мелкие цветы: белого, розоватого и фиолетового оттенка, они казались невесомыми и облачными.

— Девушка, заверните мне вот эти, — указал на них рукой.

— Все?

— Да, и чем-нибудь оберните.

— Минутку.

Пока она формировала букет, увидел плюшевого медведя, небольшой, но мягкий и смешной.

— И вот эту игрушку.

— Хорошо.

Мужчина явно притягивал, никогда не было такого сильного желания находиться рядом с кем-либо. Присущая прямота и честность поражала, нравилось отсутствие лишней пыли и пафоса.

Честность — это то, что мне сейчас нужно. Напор и натиск были приятны и волновали меня. Взгляд, конечно, тяжёлый, он будто заглядывает в саму глубину души, от него ничего не ускользнёт и не скроется. Но я не из трусливых, не боюсь вступить в прямое противостояние.

Хотя его слова вводили порой в смуту и растерянность. А этот тембр, да он когда мне в палате прошептал на ухо своим голосом, мои ноги чуть выдержали меня. Тут волей-неволей будешь искать пути побега.

Предприимчивости у него, конечно, не занимать, как услышал, что пока он в больнице, будет лишь пациентом и не больше, тут же нашёл возможность смыться. Такое рвение польстило, поэтому не стала возмущаться. Живёт он по соседству, можно будет заходить и проведывать, ещё один предлог для общения.

Дети обрадовались встречи. И теперь разговаривали, не умолкая ни на минуту. Как можно было им не разрешить ещё поиграть друг с другом? Только мы собрались зайти в подъезд, мужчина засуетился и, отправив нас домой, быстрыми шагами направился вдоль дома. Не знаю, что ему пришло на ум, но почему-то уверена, что пошёл за гостинцем, не может в гости с пустыми руками заходить. Ну ладно, мы подаркам всегда рады...

Дети разделись, мальчишки себя чувствовали комфортно, как дома, даже в свои пижамы переоделись, причём с большим удовольствием, а как поначалу фыркали, что они девчачьи. Мальчики такие мальчики, всегда нужен повод по возмущаться. Пока дети доставали игрушки, по которым соскучились, я, переодевшись в домашний спортивный костюм, направилась на кухню.

Дома не ночевала и не предполагала столь долгое отсутствие, хорошо Елизавета Макаровна приготовила на ужин тушёную картошку. Она так обрадовалась, что с мальчиками всё хорошо и я их домой привезу, что решила их побаловать любимым блюдом.

За всё это время рот не открывался её няней называть, скорее бабушка, с такой душой заботилась и обо мне, и о детях. Дети её так и называли, что было в радость, сын уехал в другой город, и внуков она очень давно не видела. А тут такие замечательные детки её окружили.

Надо позвонить узнать, как она, может завтра останется у нас на чай.

В дверь позвонили, это мог быть лишь один человек. Открыла, Сергей стоял с огромным букетом гипсофил, словно нежное облако было в его огромных руках, такой сильный контраст. Приятно, действительно приятно получать цветы, на лице непроизвольно растянулась широкая улыбка.

— Серёжа, заходите, не стойте в дверях.

Он шагнул в коридор, и помещение стало мгновенно маленьким и тесным. Жестом показала ему, где висят куртки. Дети тоже выбежали встречать, Вероника немного стеснялась, а может просто испугалась большого вида мужчины. Но Сергея это никак не смутило, он протянул букет мне.

— Наташа, это для вас!

— Благодарю, букет очень красивый.

Потом присел на корточки и из-за спины выудил очаровательного мягкого медведя.

— А это тебе, Вероника. Подарок от меня и Артёма с Егором.

Девочка удивилась, но осталась очень довольная, и, найдя ещё одного больного, дети тут же убежали играть с набором доктора.

— Давайте быстрее! Его нужно спасать! Срочно укол и градусник!

Мы засмеялись. Сергей разделся, снял обувь, тапочек под такой размер у меня нет. Я немного сконфузилась.

— У меня нет для вас тапочек, но пол чистый.

— Ой, какие тапочки, не переживайте, я не из капризных. А это хорошо, что с медведем пришёл…

— Веронике очень понравился подарок, спасибо вам.

— Если бы пришёл без него, лежать мне с остальными больными и принимать лечение.

— Ну так они до нас ещё доберутся, подождите.

— Вы думаете?

— Сейчас всех зверей плюшевых вылечат, и за нас примутся.

— Вероника решила по вашим стопам пойти?

— Просто набор врача был куплен два дня назад, и ей, конечно, хочется показать его мальчикам и поиграть с ними.

Сергей осмотрелся по сторонам, немного прошёлся по квартире, сыновья ему провели подробную экскурсию, рассказали, где они спали и где играли, показали даже свои зубные щётки, которые так и стояли в ванной, а ещё альбомы для рисования, хвастаясь шедеврами.

Накрыла на стол, хорошо кухня была большая, но все же я не рассчитывала на такое количество гостей, и стульев было только четыре.

— Дети, давайте первыми покушаете вы, а потом взрослые.

— О-о-о, наша любимая картошка, как вкусно.

Пока дети уплетали ужин, мы сели на диване в зале. Мужчина был серьёзен, в его голове явно крутились разные вопросы и мысли. Я же не знала, как себя вести. Чтобы как-то разрядить обстановку, включила телевизор и щёлкала каналами, пытаясь найти хоть что-то интересное.

— Наташа…

Моё сердце вдруг остановилось… Рука с пультом замерла, чувствовала, он смотрит на меня, но боялась повернуть голову, боялась снова увидеть его глаза и окончательно в них утонуть.

— Наташа… Вы так много сделали для моих детей, пока они мне всё рассказывали, увидел столько заботы от вас. Уже не уверен, что смогу когда-либо вернуть вам долг за заботу.

Повернула голову в его сторону, какой же он все-таки красивый, дух захватывает, неужели такой сильный мужчина может быть таким нежным? Он так переживал за доставленные мне неудобства, что сейчас его глаза были влажными, ещё немного и заплачет, наверное. Так вот чем ты занимался, пока мы тут сидели, самобичеванием, наверняка уже много чего про себя наговорил. Ну что за мужчина, разве ситуация была в твоей власти?!

— Мне не нужно от вас платы, вы мне ничего не должны. Забота о ваших мальчиках мне принесла много счастья и радости, и за это я благодарна и вам, и вашим детям. Больше не надо истязать себя, в этой ситуации нет вашей вины, просто так сошлись обстоятельства.

— Ещё раз огромное вам спасибо, теперь уже просто за поддержку.

Я улыбнулась и снова посмотрела в телевизор, начинался советский чёрно-белый фильм, причём мой самый любимый: «Девчата». Раз в год стабильно его пересматриваю, эта маленькая заводная девчонка со стойким характером мне была симпатична, да и любовь тогда на экранах была чистая и светлая.

Дети уже поели и убежали в комнату продолжать играть. Я пригласила мужчину за стол, снова дорезала съеденную нарезку, поставила чайник. Положила в тарелки ароматную картошку. Живот призывно заурчал в ожидании вкусной еды.

— Присаживайтесь и угощайтесь.

В последнее время я не кушаю одна, и этот факт очень радовал. Когда вся шумная компания собиралась за столом, я чувствовала себя совершенно счастливой. Как и сейчас, даже места всем не хватило. Заварив свой любимый чай, разлила его по чашкам. На улице уже была полная темнота, лишь фонари освещали улицы. Люди ещё сновали туда-сюда, бегая и торопясь по важным делам.

Сегодня моя душа полностью спокойна, и чувство тоски уже второй день не тревожило душу. Действительно ли правда то, что со мной происходит, или этому есть логическое объяснение?

Одно знаю точно, я очень счастлива, что повстречала того, кого давно искала в каждом прохожем. И хотя есть переживания по поводу правдивости сна, ведь все, кто в нём фигурирует, сейчас находятся здесь и в реальности существуют. По логике вещей есть смысл его остерегаться, он с удивительной настойчивостью продолжает мне сниться. Осталась лишь какая-то секунда разрыва, и пока преодолеть её я никак не могу.

Дети забежали на кухню и попросили разрешения переключить канал, такой фильм им не понятен и не интересен. Я согласно кивнула, мы всё равно на кухне, да уже прошло больше половины кино.

Допив чай, пошли в зал проведать ребятишек, они, устроившись на диване, смотрели мультики, оба мальчика прилегли головами на ноги Веронике, а она их гладила по кудрявым волосам.

— Наташа, а можно диван расправить, так неудобно, места мало.

Серёже явно это предложение не понравилось, вернее, он не планировал настолько долго у нас оставаться.

— Ну, Артём и Егор, нам скоро домой, не стоит настолько тут гнездиться, мы и так не дали Наташе отдохнуть после рабочего дня.

Я же как представила, что все они уйдут и снова мы будем с Вероничкой одни, у меня аж сердце сжалось. Так не хотелось их никуда отпускать, они для меня словно родные стали. Дети тоже были не в восторге, их личики стали угрюмыми.

— Сергей, дети соскучились друг по другу, а вы нисколько не стесняете. Пусть немного побудут вместе. Лучше помогите диван расправить и одеяла с подушками достать.

Сопротивляясь и ворча, но всё же помог, детвора с радостью забралась на диван и устроилась поудобнее.

Мы снова ушли на кухню. Подошла к окну, так забавно было наблюдать за заоконной жизнью. Мой гость подошёл ко мне и встал за моей спиной. Чувствовала его дыхание и слышала, как быстро бьётся его сердце.

— Наташа…

Повернулась, он был совсем близко, опасно близко для меня. Но разве я могу его оттолкнуть, когда каждая клеточка тела стремится в его объятия?

Его руки аккуратно легли мне на плечи, такие сильные, но нежные, кожу под ними обдало жаром, какие они горячие и приятные. Впитывая его прикосновения, смотрела на мужчину, не отрывая глаз. Одна его рука двинулась выше, и пока добиралась до моей головы, сотни маленьких мурашек разлетелись по телу, от наслаждения непроизвольно прикрыла глаза.

Его руки нашли заколку, и я почувствовала, как мои волосы в долгожданной свободе расплылись по спине кудрявой волной. Он зарылся в мои локоны и притянул к своей груди. Прижимал бережно и мягко, словно под властью наваждения мир остановился, был слышен только стук наших сердец в такт.

Что я творю?! Разве можно так быстро бросаться в объятия малознакомого мужчины, пусть и очень красивого?! Разум пытался пробиться сквозь эмоциональную стену. Но когда мужчина немного отстранился, взял меня за подбородок и поднял лицо, я поняла, обратного пути нет.

Он наклонился, и его губы стали покрывать моё лицо лёгкими и нежными, как лепестки роз, поцелуями. Конечным пунктом были губы, тут даже мой разум согласился о необходимости этого действия, ибо такого количества дофамина я не получала давно. Где-то в затылочной части головы взорвался небывалый фейерверк.

Глава 15

— Вера! Любовь! Свершилось! Они дали друг другу шанс!

Надежда, словно ураган, вбежала в спальню своей сестры. Эмоции радости были уловимы физически, и сёстры начали смеяться. Хотя каждое движение богине Любви давалось с трудом. Она иногда выплывала из своего сновидения, как сейчас, но такие проявления были всё реже и реже. Улыбаясь, шёпотом, еле слышно произнесла:

— Что так тебя развеселило?

Надежда успокоилась и, присев на коленки перед кроватью сестры, взяла её за руку.

— Любовь, как ты, моя милая сестра?

— Не переживай, у меня ещё есть силы, да и кот Баюн и Бог Сон мне очень помогают.

— Я так рада, что боги откинули прошлые правила и решили помочь тебе. Возьми и моей энергии, пусть мой дар наполнит тебя и придаст уверенности.

Непроизвольная слеза скатилась по щеке рыжей девушки. Кто сказал, что боги не имеют чувств!? Имеют, они бесконечно долго проживают все гаммы эмоций. И сейчас их сердце разрывалось на части. Хотя нашёлся способ поддержать жизнь в носительнице любви, никто не мог понять, как восстановить полностью её силы.

— Не плачь… Лучше поскорее расскажи, что происходит с парой мужества?

— А-а-а… Я же за этим и прибежала…

Надежда соскочила, сомкнув перед собой две ладошки, и, растянув губы в широкой улыбке, торжественно произнесла:

— Эти двое сомневающихся прямо сейчас целуются на кухне, забыв обо всём на свете!

Вера от удивления подскочила и прокричала:

— Да ладно!? Неужели!?

— Да, да, я своими глазами видела.

Её белокурая сестра подбежала и обняла.

— Я уже думала, они ещё лет пять будут вокруг да около ходить.

Любовь закрыла глаза, собрала остатки сил и проговорила:

— Это, конечно, радует, только поцелуй ещё мало что значит. Девочки, постарайтесь им помочь, иначе к чему были все эти жертвы…

Глаза девушки закрылись, и она умолкла. Две сестры суетились вокруг неё и пытались привести в чувство, но сейчас она впала в полное забытьё.

В углу появилась чёрная дымка, и появился бог Сон. Его чёрная мантия напоминала траурный наряд, а красные маки не давали забыть о блуждающей рядом смерти. Уверенным шагом направился к изголовью и, накрыв своей рукой лоб девушки, прикрыл глаза.

Тут же во втором углу появилась похожая дымка, и вышла Богиня смерти Марена. Её чёрная мантия была не такая, как у Бога Сна, больше напоминала плотный туман. Чёрные волосы с проблесками седины, а в руках обязательный атрибут, серп, которым она обрезала нити судьбы. Грациозной, величественной походкой она пошла к богу Сна.

— Успел, сможешь ли ты простоять здесь долго, ночь закончится, придёт и мой черед.

Она подняла руку, между её тонкими, изящными пальцами сверкала нить.

— Я её уже приготовила…

— Здравствуй, Марена. Тебе позволено оборвать эту нить?

— Конечно, кто мне сможет запретить?!

— Ты же понимаешь, это не простая смертная.

— Вы влезаете на мои владения, я влезаю в ваши, в чём я не права?!

— Я же правильно понимаю, ты ведёшь речь про пару?

Вера и Надежда переводили взгляд с одного на другого. Разговор был не совсем понятен, и они пытались осмыслить каждое слово. А ещё больше им стало непонятно, почему именно их сестра стала камнем преткновения.

— Конечно, почему пытаетесь изменить их судьбу?! Дети уже ушли от меня, остались лишь девушка и мужчина.

— Они не твои, эта пара не может погибнуть, поэтому мы так стараемся.

— Раз не могут они, должен быть кто-то другой. Вы же знаете правила… И пытаетесь их нарушить…

Надежда, поняв, что они говорят о Сергее и Наташе, решила вступить в разговор.

— Уважаемая Марена, неужели есть прямая необходимость лишать кого-то жизни?!

Богиня смерти повернулась в её сторону и направила взгляд своих усталых глаз.

— Милое создание, разве положено перебивать старших?!

— Простите, но сейчас речь о моей сестре, и разговор касается и нас тоже.

— Так вы сами подвели сестру к гибели, спасая смертных от предначертанного…

— Это неверно, сестра потратила резерв на другую пару, а эта даже грамма её дара не забрала…

— Просто это равноценный обмен…

Тут уже вмешалась Вера, её глаза сверкали твёрдостью и решимостью. Если высшие Боги что-то не поделили между собой, это их проблемы, они не должны касаться ни смертных, ни других богов.

— Это далеко не так равноценно, да и совершенно бессмысленно. Пара, которую мы пытаемся спасти, одна из пяти уникальных, созданная нашим Создателем. Они были посланы в мир людей для создания гармонии и баланса.

— А вы, белокурый ангел, какое отношение имеете к ним?

— Наши дары, переплетаясь вместе, создают неразрывную, прочную связь. Но если не будет Любви, ничего не получится, и мир людей окончательно утонет в хаосе и раздоре. Эти пары — последний шанс на спасение.

— Так и пусть тонет, мне-то что…

— Я просто вижу ваши глаза, вы без отдыха перерезаете нити судьбы. Давно ли вы видели чистые души? Давно ли вы видели смелых людей, воинов, для которых была дарована особая честь, сопровождать их до моста? Их и так осталось очень мало, а будет ещё меньше…

Богиня застыла, её изумительно красивое лицо белело на фоне чёрных волос. Всю её тяжесть судьбы можно было увидеть лишь в тёмных омутах уставших глаз.

— А ты, милое дитя, не так уж и проста…

— Хотя я сравнительно молодая богиня, и в моём существовании были допущены ошибки. Теперь действительно понимаю суть своего бытия. И хочу дальше следовать лишь ему.

Марена продолжала молчать и с грустью смотрела на сестёр. Какие мысли посетили её голову, не дано было кому-либо понять.

— Тут ты права… Я действительно устала срезать эти нити… Их стало очень много…

— Пожалуйста, дай нам шанс, дай нам возможность спасти пару и нашу сестру.

Богиня смерти подняла взгляд на бога Сна.

— Не освобождайте это место ни на секунду. Просто не дайте мне и шанса воспользоваться пустым изголовьем…

Потом она повернулась к Вере и Надежде.

— Вы большие молодцы… Но судьба неизбежно идёт своим чередом… Я лишь могу вам сказать, девушка не должна надеть туфли, для этого кровь не должна пролиться. Сейчас я ухожу, но, если у вас не получится, мне придётся вернуться.

Её чёрное одеяние сменилось белым, как облако, нарядом, словно мантия оно окутывало её, делая ещё прекрасней. Она направилась в тот же туман, откуда пришла, и исчезла, будто её и не было.

— Ушла?

Сёстры оглядывались по сторонам, пытаясь поверить в происходящее. Бог Сна продолжал стоять в изголовье, охраняя Любовь.

— Почему она ушла?

— Вы, милые дамы, смогли с ней договориться. Но всё же осталось не так много времени, прошу, поторопитесь с парой мужества. От их жизней может зависеть и жизнь вашей сестры. А мы с моей супругой будем дежурить у изголовья.

— Благодарим вас за это, Любовь в надёжных руках. Сейчас же нам пора вернуться.

Две сестры покинули комнату и вернулись к зеркалу. Как же они удивились, когда увидели Наташу и Сергея вместе. Их дети давно спали крепким, сладким сном.

— Вера, по-моему, я могу связать свой дар, исходящий от пары, с собой… Я чувствую его поток… Он, конечно, слабый, но он есть… Надеюсь, они смогут разгадать тайну своих сновидений, ведь такой поток может помочь нашей сестре…

— Ты чувствуешь… Я так рада… Мы на правильном пути, осталось разгадать слова Марены. Причём тут туфли и разлитая кровь.

— Может, разлитая кровь и есть то событие…

— Нет, она старалась нам подсказать, будет какое-то событие до происшествия, и оно внесёт свои правки.

— Люди мудрые и терпеливые, думаю, вместе они смогут разгадать, где их действия нужно изменить.

Ночь окутала тёмным одеялом. Лежал, вглядываясь в потолок, рассматривая движущиеся тени, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Унять его было трудной задачей, губы помнили вкус поцелуя, а руки не успели насладиться прикосновениями.

Наш поцелуй, начавшись внезапно, закружил в своём сладком омуте, так же внезапно оборвался, принося неловкость и стеснение. Я слишком тороплю события, действую необдуманно и нерационально. Сейчас главное — не разрушить имеющиеся отношения, найти способ спасти и детей, и девушку. Мне бы только знать, где нужно исправить ход событий, в каком месте поступить по-другому.

Кровать была маленькая и неудобная для моего телосложения. Так как мальчики уснули на диване, не было и разговоров о возвращении меня домой. Наташа постелила мне в детской, а сама легла с ребятишками. Я понимал, её смущает моё поведение и неожиданная напористость, но теперь не мог себе представить и секунды, если её не будет рядом. Вслушиваясь в звуки, пытался определить, спит она или нет, а может, мысли тоже не покидают её? Уплывая в воспоминания, закрыл глаза и отправился в царство сновидений.

Снова меня вернуло в тот день, когда один из сыновей, столкнувшись с другим, обливает Наташу красным соком, потом стакан падает и разбивается вдребезги. Только в этот раз я вижу продолжение…

— Нам надо поторопиться, теперь ещё нужно заехать в магазин, я же не смогу прийти в таком виде, а другой подходящей одежды у меня просто нет.

— Ты справишься с тремя детьми? Прости, я не могу пойти с тобой, у меня дежурство…

— Конечно, справлюсь. Артём, Егор, наши планы немного меняются, по дороге заедем в магазин. Вероника, поможешь мне выбрать наряд?

— Конечно!

Дверь захлопнулась, и я, всматриваясь в неё, чувствовал, как тревога стала разливаться по моим венам.

Глаза открылись, тело резко поднялось. Мысли крутились и анализировали. Почему мне снится именно этот отрывок, как он связан с происшествием? Так, когда она погибает, на ней надето белое платье и туфли, а пришла Наташа за мальчиками совершенно в другой одежде. Разве это играет роль? А если этот факт не несёт какой-либо угрозы, тогда почему он мне снится?

Из другой комнаты послышался шорох и бормотание. Стараясь не издавать звуков, подошёл к закрытой двери, слегка потянул и снова прислушался.

— Не плачь… Пожалуйста, не плачь… Я просто хотела спасти детей…

Открыл дверь шире и взглянул на Наташу. Она, сжавшись в комок, руками скомкала одеяло, мёртвой хваткой вцепившись в него. По щекам девушки лились слёзы, волосы разметались по подушке. Неужели ей тоже не даёт покоя сновидение?!

Аккуратно подошёл и присел на колени рядом. Провёл ладонью по волосам, тихо шепча слова успокоения, только рыдания продолжали вырываться. Подхватив маленькое хрупкое тело, отнёс в детскую. Её руки вцепились в мои плечи и крепко держали, но она продолжала спать.

Усадив к себе на колени и укутав одеялом, продолжал гладить по спине и голове в ожидании пробуждения. Тут тело резко дёрнулось, и она распахнула свои глазища. Ртом жадно хватала воздух, словно не могла надышаться.

— Наташа, это сон, дыши, старайся дышать спокойнее…

Когда дыхание восстановилось и состояние боли ушло, девушка успокоилась и затихла.

— Не молчи… Говори со мной…

Она помотала головой из стороны в сторону и снова заплакала, только теперь это были настоящие слёзы, о настоящих переживаниях и боли. Я укачивал её, словно маленького ребёнка, стараясь впитать часть тех эмоций, которые она испытывает, чтобы облегчить состояние. Спустя долгое время слёзы исчерпали свой ресурс, только редкие всхлипывания нарушали тишину.

— Давно?

— Не-не-зна-ю, не-не-сколько месяцев.

— Можешь рассказать?

— Не-не-уверена.

Её голос прерывался от всхлипов, судя по сроку, этот сон снится нам одинаковое время. Как же она смогла продержаться так долго?! По себе знаю, это очень, очень непросто.

— Ты сильная и крепкая девушка, думаю, нам пора поговорить максимально откровенно. Сама же призывала быть прямолинейными и честными.

— Я не совсем уверена…

— Ты боишься, что не смогу понять? Просто доверься мне, станет намного легче.

— Нет, не в этом дело, я сама боюсь поверить в это.

Понимал её состояние, если исходить из того, что сны одинаковые, то она каждый раз погибает, и это реалистично, очень реалистично.

Она, так же свернувшись калачиком, сидела в моих объятиях, не пытаясь вырваться и отстраниться.

Нет, сейчас не время для откровений, для неё я ещё практически чужой человек. Тут надо действовать более тонко и осмотрительно, девушка хоть с виду и хрупкая, но очень стойкая и с железным характером.

— Наташа, я уверен, всё будет хорошо, а это лишь дурной сон.

Она лишь утвердительно кивнула головой. И попыталась встать с моих колен.

— Не торопись, почему ты постоянно убегаешь?

— Мы недавно познакомились…

— Недавно? Мне кажется, я знаю тебя целую вечность. Не прошу слишком много, просто посиди ещё.

— Серёжа, ты торопишь события…

Она резко вырвалась, но я не готов её отпускать, схватил за руку и, потянув на себя, снова заграбастал в объятия. А чтобы исключить возможность очередного побега, повалил на кровать, а сам навис над ней. Глаза Наташи широко открыли от неожиданности, попыталась вырваться, но мы были совершенно в разных весовых категориях.

— Что ты делаешь, отпусти меня, — прошипела она.

— Я лишь хочу узнать тебя получше, ты мне нравишься, Наташа, очень нравишься. Я ни на секунду не хочу тебя отпускать.

— Мне завтра на работу. А время довольно позднее.

— Пытаешься тему сменить? А как же честность и открытость в отношениях?

— Если хочешь честно и открыто, отпусти меня.

Поднялся и помог ей сесть на кровати. Она спустила ноги на пол, голова наклонилась, и лицо закрыли кудряшки волос.

— Так вот, честно и открыто, я боюсь наших отношений.

— Но почему?! — удивился я.

— Не перебивай, есть несколько причин, и они меня пугают. Первое — это какие-то неконтролируемые эмоции, когда я тебя вижу. Меня словно магнит притягивает. И это в данный момент пугает, я знакома с тобой несколько дней, откуда такая сильная привязанность? Второе — более важное, это мой сон, я очень боюсь, что он сбудется, ведь пока всё складывается в этом направлении. Если так, то пострадаем мы все: и ты, и я, и дети. И пока не могу найти выход из этой ситуации, нужно держать дистанцию.

Так вот в чём дело, в твою рациональную головку такие проявления никак уложиться не могут. Да только я-то знаю, во сне можно лишь поменять маленькую деталь, в основном ничего не изменится, так что нам нет смысла отстраняться, найдётся другой способ нас связать.

— Ну, очень откровенно, к слову сказать, про чувства, я сам не понимаю, почему они есть, но точно уверен, ты мне как воздух нужна. Я тебя полюбил ещё до того, как встретил, так сказать, во сне. И если поначалу меня это пугало, то теперь я просто счастлив, находясь рядом с тобой. Что же касается сновидения, ты не сможешь его исправить полностью, нужно найти маленькую деталь, от которой идёт цепочка событий, именно она влияет.

— Откуда ты знаешь? Ты тоже видишь сон? Он у нас одинаковый? Почему он мне снится? Если просто оставаться на расстоянии? Если просто нам не сближаться?

— Я давно вижу такие сны и знаю, как с ними работать. Почему ты его видишь, не могу сказать. Что же касается быть на расстоянии, в таком случае ты всё равно погибнешь, а я следом умру от тоски и боли. Пожалуйста, дай мне шанс помочь нам всем, не отталкивай меня, не борись со своими чувствами, я ведь не прошу многого, просто дай мне шанс.

По щекам катились слёзы, понимаю, девушке нужно время, но именно его как раз и не было. Первый снег совсем скоро укроет наш город, а мы так и не нашли, где кроется загадка.

— Откуда знаешь, как поведёт себя сновидение?

— У меня есть такая способность, когда грозит опасность, снятся предупреждающие сны, и пока не найду важный, решающий момент, он не перестанет сниться.

— Почему он и меня преследует?

— Я не знаю… Может, мы как-то сплетены судьбой?

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Я просто не могу это в голове уложить, это слишком странно, нереально, за гранью понимания.

— Наташа, я верю, мы не просто так с тобой связаны, и, надеюсь, смогу исправить наше сновидение. Скажи, ты дашь нашим чувствам шанс?

Я взял её маленькую ладонь в свою руку и слегка сжал. Она внимательно смотрела на наши руки, потом развернула ладонь и тоже слегка сжала мою. Движение, хотя и было незначительное, но я почувствовал в нём глубокий смысл и ответ на свой вопрос.

Будильник разрывался, пытаясь достучаться до моего сознания. Да только ночью мне практически не удалось поспать, и сейчас голова была просто ватная и плохо соображала. В полусонном состоянии потянулась его выключить, но рука упёрлась во что-то тёплое и приятное.

Звонок стих, открыла глаза, передо мной стоял Сергей, довольно бодрый и свежий. Переместила свой взгляд на лежавший на тумбочке телефон, так вот с чем я столкнулась, это рука моего гостя. Еле сбросив сонную пелену, села на кровати. Руками попыталась пригладить волосы, да только я снова уснула с распущенными волосами, и теперь они больше напоминают гнездо.

— Ну почему утро приходит так быстро…

— Не выспалась?

Что за идиотский вопрос, как вообще можно выспаться за несколько часов?! И почему, когда я выгляжу самым нелепым образом, он по обыкновению красив, собран и опрятен.

— Нет, конечно, как можно выспаться за пару часов!?

— Тебе обязательно идти на работу? Не можешь отпроситься?

— Нет, это невозможно, у меня две плановые операции, так что надо просто проснуться. Я в душ, потом завтрак сделаю, и детей разбужу.

Помыв голову, залив огромным количеством бальзама и спрея для кудрявых волос, расчесала свою копну.

Из домашней одежды предпочитала спортивный стиль, неизменная майка-борцовка и широкие спортивные штаны. Фен доставать не стала, пока готовлю и собираюсь, волосы подсохнут, а потом просто их заплету. Холодные струи воды тонизировали кожу, и мой мозг уже начал просыпаться.

Зайдя на кухню, увидела Сергея возле плиты, он сосредоточенно что-то готовил. Услышав мои шаги, обернулся.

— Скоро каша будет готова, к сожалению, я практически не умею готовить, пока жил с мальчиками, осваивал это дело.

— Пахнет вкусно, пока достану тарелки и разбужу детей.

Поглаживая сонные тельца, ласково пробуждала уютно спящих ребятишек. Они нехотя открывали глаза и зевали своими маленькими ротиками.

— Доброе утро, ребятня, пора просыпаться и завтракать. Ваши зубные щётки на своём месте, так что быстренько всем умываться.

Помогла разложить кашу по тарелкам и намазать бутерброды, достала из холодильника свежие ягоды голубики и клубники. Пока мальчики жили у меня, это был их любимый завтрак. Серёжа поставил чайник и старательно мне помогал.

Когда все сидели за столом и уплетали завтрак, отчётливо почувствовала себя счастливой. Трое детишек, одинаково белокурых ангелов, весело щебетали. Сильный и мужественный мужчина серьёзно отвечал на их детские вопросы. Словно это именно тот рубеж, к которому я стремилась, и теперь мне уже больше некуда бежать, я нашла то, что приносит мне счастье и наполнение.

Сергей посмотрел на меня, взгляды встретились, его глаза были наполнены спокойствием и уверенностью, он знает, что нужно делать, и поэтому нужно просто довериться. Он может помочь разобраться с нашим сном, он сможет найти именно тот момент, от которого зависит дальнейшее течение.

От этих мыслей непроизвольно растянулась улыбка, моя жизнь оказалась наполненной загадками и неожиданными поворотами, так почему так сложно поверить, что эта встреча предначертана судьбой. Ведь, по сути, именно к нему вели все ниточки. В голове всё стало более понятно, и теперь мои чувства перестали вызывать тревогу и страх.

— Наташа, ты во сколько освободишься?

— Я? В пять? А что?

— Мы с Артёмом и Егором встретим тебя, потом вместе пойдём за Вероникой. Предлагаю немного погулять.

Идея понравилась, так будет возможность получше узнать друг друга, и мы будем на нейтральной территории. Дома его присутствие все ещё вызывает дискомфорт. — Я согласна, только на улице обещали дождь. — Может сходим куда-нибудь? Кино, боулинг? — Я не уверена, напомню вы втроём недавно попали в аварию, у тебя хоть и лёгкое, но сотрясение, по сути, вообще постельный режим нужен. Так что шумных мест лучше пока избегать. Серёжа задумался и на секунду замолчал, потом широко улыбнулся и кивнув головой произнёс: — Тогда будем гулять, курточки у всех тёплые? Разве нам может помешать погода? Мне стало отчего-то так смешно, дети переглядывались и стреляли глазами то на одного, то на другого, а улыбка мужчины осветила своим теплом и заразила настроением. Все дружно закивали головами. Ведь в действительности разве может маленький дождик помешать небольшой прогулке. Собирая Веронику в садик, на всякий случай положила сменную одежду, если вдруг на прогулке в садике она промокнет, то сможет одеть другой комплект. В это время мужчина пытался подогнать своих сыновей, что бы они одевались быстрее, но я-то знаю эти двое сорванцов по утрам довольно медлительные. Девочка же всегда была самостоятельная, и сейчас пока она усердно завязывала шнурки, я достала запасной комплект ключей от квартиры. — Серёжа, возьми ключи. Присмотри за мальчиками и собой, исключи нагрузку на глаза, постарайся больше лежать и отдыхать. В холодильнике есть обед, разогреете и покушаете. Если самочувствие будет хуже, звоните. — Наташа, подожди мы сейчас быстренько соберёмся и пойдём домой, мне не удобно, я и так довольно резко ворвался в вашу жизнь. Во мне проснулась моя обычная смелость и напористость. Я прямым взглядом посмотрела в его голубые пронзительные глаза. — Ну так уже ворвался… Что-то хищное пробежало в его взгляде, первобытное и голодное. Миллион электрических разрядов пробежали по моей коже, заставляя приподняться каждый волосок. Он протянул руку, его пальцы коснулись моей ладони, оставляя горячий след. Связка ключей скрылась в кармане. Не слишком ли открыто я действую? В это время меня окликнула Вероника: — Наташа, я готова. Отвела свой взгляд и побыстрее выскочила из дома. Из головы не уходил его взгляд. Сердце отстукивало бешеный ритм, отдавая своим стуком в ушах. Проводив дочку в садик, направилась на работу, шаг становился всё быстрее, и метров за сто до работы вообще перешёл в бег. Нужно было выплеснуть эту бурю эмоций, иначе мысли попросту не дадут работать.

Хотя работа протекала в обычном ритме, постоянно дёргала свой телефон. Беспокойство за оставленных мужчин нарастало. Мальчики уже не вызывали тревоги, но у Сергея довольно серьёзная травма, и, вполне возможно, он страдает как минимум головной болью.

В итоге, решив больше не доводить себя мыслями и накручиванием, написала сообщение. Пока проводила обход, каждую свободную секунду всматривалась в экран, ответного сообщения так и не было. Моё поведение не ускользнуло от пытливого и внимательного взгляда Романа. Как только зашли в ординаторскую, он, ставя передо мной чашку с чаем, как всегда игривым тоном, словно актёр на сцене, произнёс:

— Наталья Леонидовна, а что это вы так часто в телефон смотрите? Неужели ваше ледяное сердце наконец удалось кому-то завоевать, и вы безответно влюблены?

— Роман Юрьевич, уточните, пожалуйста, с какой стати вы пытаетесь залезть в мою личную жизнь?

Коллеги переглядывались, пытаясь запомнить и уловить каждое слово. Новые слухи всегда приносили оживление в коллектив.

— Ну что же вы так грубы, хотя мы уже привыкли. А спросил я лишь из любопытства и волнения за вас. Может, у вас что-то случилось и нужна помощь.

Я уже так привыкла защищать свои границы, что такое поведение было для меня естественным и шаблонным. На самом деле просто не имею привычки жаловаться на жизнь, как бы ни было трудно, стараюсь находить силы для преодоления препятствий. А рассказывать о своих достижениях было сродни хвастовству, что тоже не было в моём характере. Поэтому и избегала тем о личной жизни, вот о работе могла вести дискуссии довольно смело, опять-таки в той сфере, которую знаю.

— Благодарю за внимательность к моей персоне, но в самом деле не происходит ничего серьёзного, просто жду довольно важного звонка.

Вячеслав Алексеевич, сидящий вальяжно на диване, усмехнулся. Так и не смогла найти с ним общий язык. И старалась попросту избегать общения с этим человеком. Он же, хитро и притворно улыбаясь, вклинился в разговор:

— Не от того ли здорового мужчины, вашего недавнего пациента, вы звонка ожидаете? Нам тут сорока на хвосте принесла, вы вчера вместе уходили. И, оказывается, его детей хорошо знаете, даже на ночь остались прошлой ночью, чтобы за ними приглядеть. Кто он вам?

Ну что за люди, не успеешь и шагу ступить, как разнесут по всем закоулкам.

— Это мой сосед, и да, его детей я хорошо знаю, иногда приглядываю за ними. Хотя к чему я вам это всё рассказываю, вы уже столько историй на придумывали, намного интересней моих.

Мой телефон зазвонил, и я от неожиданности дёрнулась. Звонил Серёжа, чтобы не привлекать ещё больше внимания, встала и вышла из ординаторской.

— Слушаю.

— Привет, я не увидел сообщение. У нас всё хорошо.

— Ну ладно, голова не болит? Не тошнит? Дети как?

— Не переживай, голова болела, я выпил обезболивающее, которые ты оставила, тошноты нет, а дети сидят играют с машинками. Мы пока у вас дома, эти двое сорванцов вообще никак не хотят домой возвращаться.

— Ну хорошо, если что звони, отпрошусь с работы и приеду.

— Ага, прямо так с операционной и рванёшь?

Разговор был непонятным, каждой клеточкой тела ощущала дискомфорт. Вроде мы сделали какие-то шаги навстречу, но ещё не скажешь, что между нами есть довольно тесные отношения. И это было трудно, я уже скучала и ловила каждое его слово, но так боялась сказать лишнего. Где-то была маленькая дверца, которая никак не могла отвориться и дать возможность всему потоку завладеть нами.

— Ладно, я тогда работать пойду.

— Ты на операцию?

— Нет, плановая через час, надо карточки заполнить, да и вызвать могут.

— А обедаешь ты где?

Точно, я совсем забыла взять обед. Придётся довольствоваться едой из кафетерия. К тому времени, как я освобожусь с операций, там, скорее всего, останется лишь засохший пирожок.

— Схожу в кафе внизу, куплю там еды.

— Ты не взяла обед? Насколько помню, там довольно скудный выбор.

— Ну что поделаешь, если я такая растяпа и забыла контейнер дома.

— Когда у тебя операции заканчиваются?

— Да я точно не знаю, это же от ситуации зависит, ну если всё пойдёт по запланированному, то примерно часам к двум.

— Хорошо, не переживай за нас, работай спокойно.

— Хорошо, постараюсь.

Легко сказать, да только сделать трудно. Моя сверх ответственность не позволяла просто так выкинуть все мысли из головы.

Только нажала на кнопку отбоя, как услышала, как меня зовёт медсестра:

— Наталья Леонидовна, у нас там новый пациент прибыл в приёмный покой. Просят спуститься посмотреть.

— Так там полная ординаторская врачей, а у меня плановая операция через час.

— Роман Юрьевич уже внизу, а вот Вячеслав Алексеевич отправил к вам, говорит, это ваш профиль.

— А что там?

— Спортсмен, у него рука вся синяя, и на груди синяк.

— Ох, уже эти врачи, пойду посмотрю.

Спустилась в приёмный покой, Роман уже осматривал пациента, понаблюдав за осмотром, задав уточняющие вопросы, сказала оформлять его в наш лазарет.

— А что с ним? Может, надо МРТ сделать или УЗИ?

— Они ничего не покажут. Ты впервые сталкиваешься с таким случаем?

— Да, боли как таковой нет. Непонятно, что произошло.

Я попросила юношу сложить руки ладошками друг к другу перед собой и надавить на них, словно он с силой сжимает мяч. На его груди появилась явная асимметрия, на что и указала ординатору, парень пожаловался на боль при нагрузке.

— Я вас поздравляю, вы выбрали слишком большой вес, у вас полный отрыв большой грудной мышцы. Когда это произошло?

— Два дня назад, а сегодня пошёл в зал, и не могу делать упражнения.

— В каждом деле нужна мера, соглашусь, спортивное тело притягивает взгляд, но смею заметить, как существо женского пола, для притягательности не обязательно иметь огромные мышцы, которые вы пытаетесь нарастить большими весами. У меня сегодня две операции, сейчас вас определят к нам в отделение, сдадите все анализы, и дня через два прооперируем. В дальнейшем вам потребуется очень грамотная реабилитация, и очень надеюсь, вы выполните все мои предписания, тогда вполне восстановитесь и сможете дальше заниматься спортом, конечно, в разумных пределах.

— Хорошо, спасибо вам.

— Роман, дооформи, пожалуйста, мне к операции надо подготовиться. И не задерживайся, ты ассистируешь.

— Хорошо. И откуда вы всё знаете?

— Опыт большой, и такие раны довольно частые в моей практике.

Попрощавшись с молодым человеком, направилась в ординаторскую, ещё раз проверить все анализы и результаты исследований перед операцией. Хотя вполне рядовой случай, не люблю сюрпризы в работе, хватило их на передовой.

Тогда такие травмы, как у сегодняшнего молодого человека, казались лишь цветочками. Порой поступали такие бойцы, что сердце сжималось от ужаса. Коллеги-врачи, с которыми вместе спасали жизни, от такого напряжения не могли удержаться, многие стали искать возможность расслабиться в курении и алкоголе. Я же первые несколько месяцев рыдала над каждым погибшим бойцом. Потом научилась вымещать свои эмоции посредством спорта.

Меня унесло в воспоминания, в очередной раз вымещая свою боль через слёзы, сидела на улице, спрятавшись за горой дров. Ко мне подошёл командир взвода, они попали в засаду, и им хорошо досталось.

— Наталья Леонидовна, вы чего это?

Я тогда смахнула слёзы, пытаясь успокоиться, да только комок в горле не давал говорить.

— Тяжело?

В ответ смогла лишь кивнуть, а кому тут легко, никому. Тут же смерть по пятам ходит, и даже сна спокойного нет.

— Ты по тем, кого спасти не смогла, не горюй, ну ты же не Бог, и так сделала всё, что смогла, а вот если свои эмоции унять не сможешь, как помогать будешь, лечить?

Легко сказать «не горюй», их же жалко, каждого жалко. Каждому хочется ещё возможность пожить подарить, чудо сотворить.

— Жалко мне ребят этих, жалко, а сделать ничего не могу.

— Ты о живых подумай, мы же молимся на тебя, я сам думал света белого больше не увижу, так вот смотри, стою перед тобой живой и почти здоровый. Это же ты сотворила, руками своими. Поверь, мы все знаем, и они тоже, ты делаешь для каждого даже больше, чем можешь. Так что пошли, чайку попьём. Говорят, он у тебя волшебный, как и руки твои.

До сих пор воспоминания приносили тоску, хотя теперь я точно знаю, мы действительно спасли всех, кого могли. А тут болячки другие, темп ниже, но ответственность такая же. Как ни странно, я всё так же любила свою работу, у меня никогда не было и мысли, что есть мало больные и тяжело больные, все испытывают чувство боли, и, если в моих силах облегчить им жизнь, то я всё сделаю для этого.

Операции пролетели довольно быстро, и желудок напоминал о своём пустом состоянии. Сняв защитный халат и перчатки, направилась вниз, надеюсь, хотя бы пирожки остались.

— Наташа!

Эти голоса я теперь узнаю из тысячи, Артём и Егор стояли с довольными мордашками и держались за руки, рядом Серёжа с пакетом в руках. При виде меня поднял его вверх и немного потряс.

— Мы тебе обед принесли, ты освободилась?

Вот ведь, зачем так напрягаться, хотя, признаюсь честно, приятна такая забота. Меня все чаще посещали странные ощущения. Словно вся жизнь до этого дня была как лодка в море, раскачивалась, и я пыталась силами своего тела и характера устоять на ней. А теперь чувствовала твёрдую землю под ногами, что придавало силы и спокойствия.

–– Вы из-за меня пришли в больницу? Зачем? Я бы пирожков купила.

–– Вот ещё, ничего, прогулялись, разве это сложно? А ты устала после операций, да и голодная совсем, разве можно непонятно чем питаться. Садись, мы с мальчишками в твоём холодильнике по закромам полазили и насобирали.

Снова ощутила то же стойкое ощущение счастья, что и при нашем завтраке. Артём и Егор доверчиво прижались, обняв каждый по ноге, а потом стали помогать доставать контейнеры. Это казалось таким естественным, словно по-другому и быть не могло.

Серёжа аккуратно открывал крышки своими огромными руками. Этот человек явно проводит огромное количество времени за физическими тренировками. Его крепкие мышцы, чётко вычерченные под кожей, завораживали. В памяти уже проснулись воспоминания, насколько эти руки могут быть нежными и горячими.

Вот ведь, ещё совсем недавно убеждала молодого человека, что важен сам факт подтянутого тела, а не его размер, а у самой дар речи теряется от вида мужчины перед собой.

–– Наташа, просто ешь.

Подняла глаза и встретилась с его взглядом, весёлые искорки бегали в его зрачках. Он всё понял, да? Я так открыто рассматривала, что все эмоции отразились на моем лице. Сконфуженно отвела взгляд и, взяв вилку, переключилась на еду.

Как же неудобно получилось, сейчас подумает, что я оголодавшая женская особь, которая при виде красивого мужчины голову потеряла напрочь. Хотя, тут действительно есть на что посмотреть, а ещё лучше потрогать. Тьфу ты, что несёшь. Дети рядом, люди вокруг, да и его ты не так давно знаешь. Всё, успокойся, ты же взрослая женщина, а ведёшь себя как подросток. Когда перестала переговариваться сама с собой, решила переключить внимание на мальчиков.

–– Артём, Егор, а вы чем сегодня занимались?

Мальчишки наперебой рассказывали, в какие игры они играли. Не забыли пожаловаться на своего отца за то, что не разрешал смотреть мультики и играть в планшете. Хотя сам при этом сидел в телефоне. Я, нахмурившись, посмотрела на Серёжу.

–– Сотрясение мозга у тебя, а не у мальчиков, это тебе нужно ограничивать яркий экран и шум. А ты всё сделал наоборот, вот и голова разболелась. Обратно в больницу хочешь?

Старалась говорить жёстко и строго, выделяя интонацией обращение.

–– Нет, нет, не ругайся, больше не буду нарушать предписаний. Кушай, а то остынет всё.

Ну почему мужчины там, где надо проявить дисциплину и сдержанность, вдруг становятся детьми? Уплетая поздний обед за обе щёки, пыталась не смотреть на Сергея. Нет, не боялась его и не стеснялась, больше всего переживала за те эмоции, которые он во мне пробуждал. А ещё больше боялась своего сновидения, который всё больше походил на правду.

Глава 16

В больницу мы не шли, а практически бежали, я уже соскучился по бездонному голубому взгляду. Мальчишки же довольно сильно изменились за время, пока их не видел. У них прошла замкнутость, и всё чаще на лицах расцветала улыбка.

Видел, как Наташа старалась их обнимать и поглаживать. А они, словно котята, питались её лаской и теплом. Эта женщина интуитивно понимала, как надо себя вести с детьми, где проявить стойкость, а где можно побаловать.

Хотя девочка ещё не начала называть её мамой, я видел, как она её любит. Между ними образовалась крепкая связь, которая может быть только у девочек. Проведя лишь день в этом окружении, сложилось впечатление, это и есть моя жизнь.

На улице моросил дождь, дети, одетые в тёплые костюмы и резиновые сапоги, прятались под зонтиками. Вечерами было довольно холодно, чувствовалось, зима подкрадывается всё ближе.

Наташа вышла из больницы и стояла на крыльце, разговаривая с коллегами. Она то и дело бросала в нашу сторону взгляд, но каждый раз ей задавали какой-то вопрос, как нарочно не отпуская. Решительно направился в её сторону, пусть у нас вообще непонятно что за отношения, вроде как и встречаемся, но вроде как и нет, всё же рабочий день закончился, и нам нужно идти за Вероникой.

Мужчина средних лет, полноватый, с надменной физиономией победителя, никак не мог отпустить девушку домой. Когда она уже отвернулась и собралась уйти, схватил за локоть и затормозил. Именно в это время мы с мальчишками подошли. Артём и Егор бросились обнимать Наташу, так что мужчине пришлось её освободить. Он внимательно вглядывался в меня, но, когда наши глаза встретились, поспешно его отвёл, то-то же.

–– Наташа, мы тебе зонтик принесли и шарф. На улице холодно, а ты убежала сегодня довольно легко одетая, правда, шапку не нашли.

–– Спасибо, на улице и правда похолодало, скоро зима.

–– Ну что, пошлите, нас Вероника уже ждёт, а потом решим, гулять ли сегодня, не замёрзнуть бы.

Детям, конечно, такая прогулка за радость, они все лужи успели проверить на глубину. Мы же старались их обходить, хотя это было практически бесполезно, как специально дождь пошёл ещё сильнее, и теперь от зонтов просто не было проку.

Вероника была полностью собрана и готова, девочка удивила собранностью, самостоятельностью и взрослостью. Если бы я не знал историю, подумал бы, что это родной ребёнок Наташи, очень похожи и внешне, и какими-то чертами характера.

–– Ну что, мне кажется, нет смысла гулять, лучше пойти домой, мы все промокли до нитки.

Чувствовал, как в ботинках хлюпает вода, но домой идти совершенно не хотелось, скорее всего, меня с мальчиками отправят в соседнюю квартиру, а так хотелось быть рядом с ней.

–– Может, всё-таки погуляем? –– попытался сопротивляться. –– Ещё немного?

–– Мы пока от садика домой дойдём, будем замёрзшими сосульками, дети простудятся и заболеют. Да и мы должны беречь себя.

Конечно, она права, и, как бы ни хотел сопротивляться, безусловно, капитулировал. По дороге не удалось даже поговорить, что уж о там, как стать ближе. Девушка продолжала держать дистанцию, хотя не сомневался, она чувствует то же, что и я. Но давить не хотелось, мы ещё не так давно знаем друг друга, если бы не надвигающийся первый снег.

Добравшись до дома, придумывал повод для того, чтобы снова напроситься к ним в гости. Тут Артём громко чихнул, притом несколько раз подряд. Наталья взяла его за руку.

–– Замёрзли всё-таки, ручки холодные. Пойдёмте быстрее в дом, надо срочно согреться!

Всей толпой ввалились в квартиру. Помогал мальчишкам раздеться, хотя они старались быть похожими на Веронику и делали в основном всё сами.

–– Серёжа, я пока поставлю чайник, нужно набрать в ванную воду и мальчикам попарить ноги.

–– Так и Вероника вся замёрзла, может лучше тазики всем набрать? Они долго будут в ванной купаться, сама знаешь, это для них игра. Есть столько тазов?

–– Ну есть один побольше, туда можно двоих сразу посадить, а поменьше Вероничке поставить. Они под ванной сложенные лежат.

Направился искать нужные ёмкости. Помню тазы с нашего детства, один остался ещё от моей бабушки алюминиевый, а потом уже пластиковые пошли. Сейчас тазики были намного компактнее в хранении. Силиконовые бортики позволяли его складывать, и он не занимал много места.

Набрав воды, установил ёмкости в зале. Мальчики принесли стульчики и уже сидели в ожидании новой игры. Наташа достала полотенца и одеяла. Вероника совершенно отказалась парить ноги в отдельном тазике, поэтому всех троих отправили в один большой. Укутав потеплее, усадили смотреть мультики.

Моя белокурая фея снова засмущалась, нет, я был точно уверен, она не из робкого десятка, но сейчас ей было неуютно в моём присутствии. Так хотелось уже побыстрее перескочить этот рубеж в отношениях, получить полное доверие, но пока лишь давал ей возможность привыкнуть к себе.

–– Наташа, ты тоже замёрзла, один таз свободен, так что давай тоже грейся. Такой дождь пошёл неожиданно сильный и холодный. Хотя и пытались лужи обходить, ноги всё равно промочила, так что садись грей, пока вода не остыла.

–– Так и у тебя все носки мокрые… Давай сначала ты… А я пойду чай налью.

Что за девушка, откуда у неё столько противоположностей, а главное, как с ними быть, совершенно не понимал. Но решил, действовать нужно увереннее, сбежать ей в любом случае не дам.

Стянул со своих ног промокшие насквозь носки и направился в комнату, одеяло осталось только там. Укрыл им Наташу, хорошо закутав, и, присев на колени, снял с неё носки. Нет, она, конечно, повозмущалась, посопротивлялась, в конечном же итоге мои руки аккуратно разминали её ледяные ступни. Целый день пробегала на ногах, и я точно знаю, от такого массажа на её месте бы никто не отказался, беспроигрышный вариант.

Очень знакомое чувство… Как эффект дежавю, я точно уже видел эту маленькую ножку в своей руке. Мысли судорожно бегали, пытаясь уловить нужное воспоминание. Внутреннее чутьё колыхалось в резонансном натяжении, словно подтверждая важность искомого воспоминания. В этот момент Наташа слегка потянула ступню на себя, сработал маяк, сон, вот где видел подобную сцену. Я на него внимания не обращал, а может, он не такой и лишний и имеет связь с основным сновидением!

Понимание и открытие стало накрывать меня, туфли, на девушке были туфли… Нужно найти ответы, они дадут возможность прояснить ситуацию… Поднял свою голову и встретился с задумчивым взглядом девушки.

–– Наташа, у тебя есть туфли?

Её лоб слегка нахмурился, и между бровей пролегла морщинка. Вопрос, возможно, показался слишком странным, но сейчас мне нужно знать ответ.

–– Нет, только кроссовки.

–– Странно… Почему во сне ты в белых туфлях?

По взгляду было видно, в её голове тоже крутились мысли, она уже прокручивала сновидение. Может, это и есть зацепка? Может, это и есть та деталь, которая ведёт к трагическому концу?

В памяти снова всплыли отрывки сна, преследующего меня. Теперь, когда я нашёл свою нимфу, боль потери становилась реальнее и нестерпимее. Знаю, она сделала всё возможное, чтобы спасти детей, но так не нашла способ спасти саму себя. И об этом должен уже позаботиться я.

Когда мы найдём тот кусочек, который влияет на исход, сон отпустит, но это предоставит лишь шанс поменять судьбу. Нам нужно многое подготовить и быть максимально аккуратными. Только в этом случае возможен благополучный исход.

–– Наташа, если я правильно понял, менять нужно не само событие, а то, которое будет немного ранее.

–– Но мне снилось лишь наши сборы с Вероникой.

–– Я же, в отличие от тебя, видел продолжение. Ты видела, в чём вышла из дома в тот день?

–– Да, в зелёных брюках и блузке, и, –– тут она запнулась, но спустя несколько секунд продолжила, –– Кроссовках.

–– За мальчиками пришла в таком наряде, а уже на самом мероприятии была в белом платье и белых туфлях.

–– Точно… Ещё думаю, почему стук каблуков по коридору, по сути, никогда их не носила. Будь я в кроссовках, двигаться было бы намного легче.

–– Скорее всего, именно в этом отрывке и кроется суть. Пока я одевал мальчишек, один из стаканов разбился, ты, спасая Артёма, порезала ногу, а сок, который расплескался, облил тебя и твой костюм.

–– Интересно и страшно. Может, просто не пойти? Ну, если это какое-то мероприятие, мы можем просто не пойти.

Отчётливо видел в её глазах отчаяние и боль, она так боялась потерять детей. Но судьба так не работает, нужно именно пойти и прожить эту ситуацию, иначе всё совершенно поменяется, и мы уже не сможем что-либо изменить. Взял Наташу за руку, чтобы успокоить.

–– Мы же не зря встретились, понимаешь, видим пазл одного целого и сможем всё изменить. Никто не должен погибнуть, я же просто не смогу без вас жить. Ты и Вероничка, Артём и Егор, для меня и есть жизнь.

Её глаза наполнились слезами, торопливо смахнула рукой, пытаясь сдержаться и быть сильной. Да только сейчас сильным буду я, а она может просто расслабиться и позволить защитить их.

–– Наташа, я тебя совсем недавно встретил. Нет, очень давно искал, а сейчас, когда нашёл, разве имею право потерять? Тебя и детей? Мне снились похожие сны, и я сумел найти возможность изменить предначертанное. Ты можешь мне довериться?

Она недолго сидела, словно попав в ступор. Потом посмотрела в мои глаза и кивнула головой.

–– Хорошо, если ты знаешь, что делать, то я доверяю тебе.

–– Я знаю, что делать с нашим сном. А ещё… Вода уже остыла…

Отвлеклась от меня и потрогала рукой воду в тазике.

–– За разговором и не заметила… Дети, надо ноги вытирать и носочки одевайте. А я пока чай налью вам тёплый.

Снова суету навела, так и продолжает нервничать в моём присутствии, странная реакция, свою жизнь может доверить, а вот рядом находиться стесняется. Хотя вижу, как переживает и волнуется за меня. Её ненавязчивая забота окутала теплом, рядом чувствую комфорт и уют.

–– Наташа, ты сама пока ноги вытри и носки надень, а я ребятишкам помогу. Они же у нас уже большие и самостоятельные, смогут и сами. Правда?

Ребятня согласно закивала головами, их улыбки озаряли личики счастьем. Вынес и сложил тазики, а полотенца развесил в ванной сушиться. Когда вернулся в комнату, дети сидели с чашками ароматного чая на диване, закутанные в одеяла, и смотрели мультики. Направился на кухню в поисках Наташи. Она сосредоточенно мастерила ужин, шинкуя овощи на разделочной доске.

–– Тебе помочь?

Нож завис, потом плавно опустился на стол, руки сжали столешницу. Я видел, она собирает всю свою силу и волю. Неожиданно повернулась и посмотрела своим обычным уверенным взглядом, сказала:

–– Ты же не уйдёшь?

Сердце словно остановилось, слышал, как оно перестало биться, переваривая услышанное. Когда полностью осознал сказанное, пульс подскочил в несколько раз, кровь мощными потоками понеслась по венам, разнося счастье по всему телу. Заполняя им каждую клеточку, возвышая моё бренное тело в космическую прострацию.

Пока Серёжа боролся с тазиками и полотенцами, налила ребятишкам чай и пошла готовить ужин. Мне так нравилось это состояние семьи и тихого счастья.

Сегодня поняла, рядом со мной оказался очень сильный и мужественный человек. Готовый взять на себя ответственность не только за свою жизнь, но и нашу. Наконец могла поделиться этим чувством ответственности с другим и не бояться за результат. Да и вообще нравилось его присутствие, оно давало чувство опоры и защищённости.

Стоит ли бояться будущего из сна? Стоит ли из-за этого отталкивать мужчину, ведь, по сути, он всегда открыт в своих чувствах, и мне нравилась его прямота и искренность. В своей жизни ещё не сталкивалась с настолько прямолинейным человеком. Физически ощущаю с ним связь, словно невидимые нити нас стягивают, окутывая плотным коконом.

Но сегодня у него нет причины оставаться в моем доме, дети согреты и накормлены, а я так не хочу их отпускать. Больше не могу испытывать это чувство пустоты и вечного поиска, уже ставших родными, серых глаз. Он мне нужен как воздух, до полного наполнения, как солнце, до приятной теплоты, как вода, до насыщения.

Могу ли быть более смелой? Могу ли довериться полностью?

Мужчина вошёл на кухню, задав вопрос, тем самым прервав поток мыслей. Отложила нож и, пытаясь побороть свою вечную независимость и желание всё сделать самостоятельно, собирала свои мысли в кучу. На самом деле ничего не потеряю, если дам нашим отношениям шанс. А вот отказавшись, могу так и не узнать, чем закончится история. Повернулась и спросила:

–– Ты же не уйдёшь?

Конечно, не только этот вечер имела в виду. Просто слова произнеслись быстрее, чем успела сформулировать нужный вопрос. Мужчина замер, и сердце остановилось, так боялась ответа, моя прямолинейность многим не нравилась.

Спустя несколько секунд молчания шагнул мне навстречу, заключил в огромные медвежьи объятия. Слышала, как в груди стучало его сердце одинаково с моим, они бились в унисон, отбивая один и тот же ритм счастья.

–– Наташа, если ты хочешь, я останусь с тобой на долгую жизнь.

Зачем эти громкие и пафосные слова о бесконечной любви и верности. Ничего не надо, просто останься в моей жизни навсегда. Именно этого хотела, сама судьба вела к нему в объятия, пусть через трудности и боль, но главное сейчас мы рядом и нашли друг друга.

–– Хочу, чтобы ты остался. Мне так нужна твоя забота и поддержка. Устала встречать все трудности одна.

–– Ты больше не одна, и я не позволю всё нести на себе. Позволь себе быть маленькой хрупкой девушкой. Остальное возьму на себя.

Мне большего и не надо, это самое романтичное признание на всей земле. Крепко обхватила его руками, прижавшись ещё сильнее.

Глава 17

В комнате, где богиня Любви находилась в забытье, была полнейшая тишина. Бог Сон по обыкновению заступил на пост у изголовья кровати, как только ночь окутала землю. Сейчас боги надеялись на людей, смогут ли они сотворить чудо? Смогут ли изменить предначертанное?

–– Вера, до первого снега осталось мало времени. Они так и не могут найти ответ. Я переживаю…

–– Не веришь в их способности? Знаешь, мне тут мысль пришла, первая пара показала нам, как сложно вырастить крепкие чувства на пустой и израненной душе. Дала нам возможность понять своё предназначение, мудро и тактично, как и положено паре мудрости. Чему нас научит вторая пара?

–– Не знаю, я просто переживаю за нашу сестру…

–– Я тоже… Однако поток, который я чувствую от этой пары, стал намного сильнее.

–– Да, буквально недавно он стал усиливаться, и это, конечно, хорошо, он обладает огромной силой.

–– Ты смотрела, чем заняты люди?

Надежда, беспечно махнув рукой, произнесла:

–– Ай… В тазиках купаются…

Рука, которая накручивала на палец белокурую прядь, остановилась. Девушка выпрямила изящный палец, и упругая спиралька вернулась к остальной копне волос.

–– В смысле, в тазиках купаются?

–– Да, ноги парят. Они под дождь попали. Ну, только дети и Наташа.

–– А Сергей?

–– А что Сергей?! Он, как истинный джентльмен, уступил тазик девушке.

Вера засмеялась своим звонким смехом.

–– Ой, Надежда, мы так долго наблюдаем за людьми, что перестали видеть обыкновенное счастье вот в таких простых мелочах. Она всю свою жизнь боролась с трудностями самостоятельно, помогала окружающим, и никто, никто не заботился о ней по-настоящему.

–– Наверное, ты права, мы ждём глобальных проявлений, а им нужно что-то земное и обыкновенное.

–– Они всё правильно делают и идеально подходят друг для друга.

Девушки направились к своему зеркальному проводнику. То, что они увидели, успокоило их окончательно. Мужчина и женщина спали, крепко обняв друг друга, голова Наташи лежала на груди у Сергея, волосы мягкой волной струились вдоль тела. На его фоне она казалась совсем маленькой и хрупкой.

По выражению лиц видно, сон снова напомнил о себе, только в этот раз они вместе и поддерживают друг друга.

Вера и Надежда увидели, как нити их даров стали чётче и полнее. Потоки энергии усилились и питали богинь. В этот раз проявился и слабенький дар любви. Он описывал тонкий невесомый путь вокруг пары, соединяя их души и сердца. Метался из стороны в сторону, словно что-то искал и никак не мог найти.

–– Надежда, по-моему, этот дар пытается найти нашу Любовь.

–– Ты думаешь? А как же их связать?

–– Не знаю, я не совсем поняла, как он со мной связался, для меня вообще впервые, чтобы люди питали меня, обычно наоборот.

–– Да уж, сколько ещё предстоит сюрпризов, это лишь вторая пара. А есть ещё три, и каждый раз мы узнаем новое об окружающей нас вселенной. Как думаешь, когда их создавали, могли ли предположить о таком действии?

–– Не думаю.

–– Может и так, только как нам помочь сестре? Скорее всего, этот поток сможет ей дать силы.

–– А если он навредит паре? Их чувства ещё такие молодые и неокрепшие. Давай не будем торопиться. Думаю, когда любовь ещё больше вырастет в их сердцах, она сама свяжется со своей носительницей, как и в нашем случае.

–– Ну что же, оставим, как есть. Даже не знаю, можем ли мы чем-то им ещё помочь? Как будто практически бесполезны в этой истории.

–– Мы сделали главное, соединили их…

–– Но сейчас они живут сами по себе, от нас нет никакого вмешательства. Даже как-то грустно, неужели на этом наша помощь заканчивается?

–– Нет, конечно, мы постоянно следим за ними и сопровождаем в нелёгком пути. Даже саму богиню Марену уговорили отступить и дать шанс.

–– Мне кажется, сейчас больше ждём чуда от самой пары, хотя сами богини и мы должны его творить…

–– Не всё в нашей власти, нам, как и девушке Наташе, надо уметь положиться на других, доверить им самим решить эту задачку…

Сами богини уже запутались в своём предназначении для этой пары. Они словно были сильнее, стойко перенося невзгоды, выбирая наилучший путь. Это они питали силой богинь, а не наоборот, что приводило в ступор носителей даров.

В этой истории сёстры не в самом эпицентре событий, им не пришлось строить интриги и придумывать новые испытания. Лишь немного подтолкнули их друг к другу, оставаясь наблюдателями, радовались за достижения.

Будильник настойчивой трелью вырывал из сновидения. Открыл глаза, в комнате было темно, солнца по-зимнему мало. Аккуратно потянулся и выключил надоедливую мелодию.

Наташа, крепко прижавшись, спала глубоким сном. Сегодня она не просыпалась и не кричала, сон больше не тревожил. Наконец я понял, какой кусочек нужно исправить. Теперь дан шанс прожить этот этап без потерь. Хотя впереди ждёт большая подготовка. До первого снега примерно недели две, а значит, нужно быть начеку.

Хорошо, если мы пораньше узнаем, что это за мероприятие, так возможно проработать тактику наперёд. Наташе предстоит пройти курс молодого бойца, причём ускоренный, чтобы могла защитить себя, на случай если всё-таки что-то пойдёт не по плану.

Только сейчас мне не хотелось разрушать окружающую идиллию. Её тело, словно лоза, окутывало и обвивало. Провёл рукой по спине и крепче прижал к себе. Слегка выплывая из сна, улыбнулась и, немного переместив ногу, снова уснула. Вот ведь соня, на работу проспит. Снова крепче обнял, мои прикосновения вывели девушку из сна.

–– Доброе утро…

–– Доброе утро, а сколько время? Будильник уже звенел?

–– Минут пять назад.

–– Да ты что, я его не слышала. Ты ещё спи, я пойду Веронику разбужу.

–– Вот ещё, все встаём, и мальчишек буди. Им через две недели тоже в садик ходить, пусть привыкают к режиму.

–– Будет хуже, если мы пропустим завтрак с нашими девочками. Не волнуйся, нам есть чем заняться.

–– Ну хорошо, тогда пошла умываться, а потом разбужу ребятню.

Наташа попыталась выбраться из кровати, только мои руки были намного сильнее, обхватили стройное тело и прижали посильнее. Горячее, подтянутое тело никак не хотелось отпускать. Прислонившись к уху, прошептал:

–– Я тебе помогу, чайник поставлю и бутерброды сделаю, если осилю, то и кашу сварю.

Девушка засмеялась и снова стала вырываться из моих рук.

–– Если ты продолжишь в том же духе, мы просто опоздаем. Веронику и меня будут ругать.

Довод показался мне уместным, безоговорочно капитулировав, ослабил объятия. Наташа выпорхнула из кольца рук. Взглядом провожал силуэт тела, освещённый светом, падающим из окна. Лёгкая и плавная, в то же время сильная и уверенная. Волосы творили настоящее волшебство, окутывая мягкими волнами.

Девушка ходила по комнате то тут, то там, собирая свои вещи, которые вчера были разбросаны в страстном порыве. Эта ночь ещё долго будет бередить сердце, заставляя его сжиматься в сладкой истоме. Только не время расслабляться, на сегодня куча дел.

Прошлой ночью провалился в сон и убедился, догадки были верными. Как только исключил падающий стакан, он тут же оборвался и перестал меня тревожить, судя по всему, Наташу тоже. Всего лишь стакан привёл к такой череде событий, дальше всё в наших руках.

Нет, теперь это совсем не значит, что данное событие не произойдёт, оно, конечно же, будет, только всё будет зависеть от наших действий. Проще говоря нам дан шанс, и надо им обязательно воспользоваться. Мне нужно встретиться со своим другом, он уже давно порывается прийти в гости, да только я был занят более важными делами.

Встав с кровати, тоже покрутился в поисках одежды, найдя, направился на кухню. Включил чайник, он зажегся красивым синим цветом и тихо зашипел. Достал хлеб и остальные ингредиенты, видел, какие бутерброды делает Наташа, они получались вкусными, а из-за свежих ягод яркими и красочными. Пока возился с бутербродами, Наташа вышла из ванны, начала готовить.

–– Сегодня хочу встретиться с другом, не будешь против, если расскажу о нас? Он давно в гости напрашивается, а я придумываю причины отклониться, но мы давно дружим, и нужно будет ему объяснить своё поведение.

–– Не против, просто, пожалуйста, следи за состоянием, ты ещё на больничном, и нельзя нагружаться.

–– Я себя хорошо чувствую, но обещаю, буду внимателен. А ты не забудь обед, хотя, если что, могу привезти.

–– Нет, я уже всё собрала, постарайся поменьше напрягаться. Тебе нужно ещё время восстановиться.

Выключила кашу и разложила по тарелкам. Стол был полностью накрыт, чашки дымились горячим чаем, яркие бутерброды намекали на свою вкусность и полезность, а каша, растопив сливочное масло, напомнила о своей сытости.

Это так просто, быть счастливым… Я искал счастье, отдавая себя работе, помощи другим людям, забыв самое основное, оно дома, там, где есть дети и любимая женщина. Счастье не бывает просто одним огромным комом, оно собирается из маленьких, вроде незначительных, деталей. Возможность провести завтрак с любимыми, иметь верных друзей, любимая работа, да и просто возможность с утра открыть глаза и жить. Возможность жить и есть само счастье. И сейчас я это точно понимаю, нужно просто жить каждой секундой и не тратить время на слабости и глупости.

Дети уже умылись и шумной оравой сидели за столом, уплетая за обе щеки приготовленный завтрак.

–– Наташа, спасибо, очень вкусно! – Артём и Егор, довольно улыбаясь, понесли тарелки в раковину.

–– Так не только мне спасибо, ваш папа очень помогал.

Мальчишки ещё больше заулыбались и подбежали ко мне. Забрались на мои коленки, уютно устроившись, наблюдали за девочками.

Вероника, хотя и вполне приняла меня, вела себя настороженно, всё же нужно было время для принятия новой семьи. Она была сдержанна на чувства, Наташа старалась уделять ей внимание и часто обнимала её, но девочка ещё была закрытой и не спешила кого бы то ни было в своё сердце. Трудно представить себе маму лучше, чем та, что ей сейчас досталась. Девочке просто нужно время, чтобы понять это.

Убегая на работу, Наташа расцеловала Артёма и Егора, ну и меня, конечно же. Дети с интересом наблюдали и заговорчески перемигивались. Вероничка тоже попрощалась с мальчишками, но меня она ещё стеснялась. Тут я должен был взять на себя главную роль, прямо почувствовал, что от моего поведения будет зависеть сплочённость нашей семьи.

Присел перед ней на колени, подставив щёку, игриво постучав по ней пальцем, выпросил поцелуй маленькой принцессы. Но просто взять что-либо у девочки и не отдать от себя было бы неправильно, поэтому поправил на ней курточку и шапочку, посмотрел ей прямо в глаза и произнёс:

–– Вероника, если кто-то в садике тебя будет обижать, сразу же говори мне.

Она в удивлении раскрыла свои огромные голубые глаза.

–– Я сейчас серьёзно, никому не позволю тебя обидеть.

Девочка удовлетворительно кивнула и улыбнулась. Немного осмелев от её положительной реакции на себя, аккуратно приобнял её.

–– Хорошего дня…

Дверь закрылась, мальчишки тут же побежали в комнату заниматься любимыми играми. Я же набрал своего друга, мне с ним многое надо обсудить. Спустя несколько гудков на том конце ответили:

–– Надо же, какие люди, что, вспомнил про друга своего?!

–– Не ворчи, привет. Ты сегодня где? На работе?

–– Мы в зале, занимаемся, приедешь?!

–– Да, нужно поговорить.

–– Хорошо, жду.

Сегодня было особое состояние лёгкости и счастья. Неожиданное поведение Серёжи ещё больше убедило в правильности решения. Легко и просто расставил всё по полочкам не только для меня, но и для детей.

Видела, Веронике было сложнее всего, она не привыкла к таким семейным вечерам, не знала раньше, что дома должно быть безопасно и комфортно. Сложное детство девочки ещё напоминало о себе и не давало расслабиться. Так привыкла заботиться о себе самостоятельно, что порой хотелось физически снять с неё весь груз и дать возможность ощутить беззаботное детство.

Размышляя о ней, уплыла в свои детские годы. Вероника была многим на меня похожей. Только мои родители были благополучные и прожили довольно долго. Однако привычка положиться только на себя и свои силы во мне укоренилась надолго. Здесь же обстоятельства жизни сложились так, что девочке просто приходилось нести все заботы на себе. Меня так воспитывали, умеющей постоять за себя и брать на себя ответственность, а ей пришлось нести это бремя и довольно рано.

Сегодняшнее утреннее прощание вызывало улыбку и восхищение. Как умело Серёжа нарисовал свою роль в нашей компании, одной фразой добавив уверенности и стойкости маленькой девочке. За одну минуту смог дать ей опору, надёжность и защиту. Из него получится замечательный отец не только для родных сыновей, но и для Вероники.

Загруженная мыслями зашла в уже ставшую родной больницу. Не успела переодеться, как меня закрутила рабочая кутерьма. Привезли пострадавшего, и, как назло, все врачи куда-то запропастились, так что я лишь успела накинуть халат и рванула в смотровой кабинет. Хорошо хоть травма была несерьёзная и помощь оказали на месте.

Потом пришёл главврач, порой он спускается неожиданно и отправляется с нами на обход, это довольно хорошая практика, так можно контролировать работу отделений. Поэтому в срочном порядке переоделась и, схватив карточки, ринулась догонять остальных.

–– Наталья Леонидовна, хорошо, что вы нас догнали, следующая палата ваша, что у нас с пациентами?

–– Ну что же, пойдёмте для начала с ними поговорим и осмотрим, по ходу осмотра я вам всё расскажу.

–– Хорошо.

После обхода решила немного отдохнуть и попить чай, да только не успела я зайти в ординаторскую, как меня просто закидали вопросами. Всех интересовало, есть ли у меня изменения в личной жизни и связано ли появление Сергея вчера вечером перед больницей с ними.

Чтобы не отвечать на эти вопросы, взяла нужные мне карты и удалилась восвояси. Чай, конечно, отменяется, зато можно подготовиться к предстоящим операциям.

В дополнение к общей суматохе на работе, появилась новая группа студентов, и главный врач с заведующим отделением не нашли ничего лучше, как прикрепить их ко мне. К тому же это были старшекурсники, а значит, нужно показывать операции и подробно о них рассказать.

За весь день так и не нашла время съесть обед, и к концу дня просто валилась с ног от усталости. До конца смены осталось около часа, и, пытаясь хоть как-то отдохнуть, нашла укромное место под лестницей. Села на стул, спиной облокотилась на стенку, закрыла глаза. Слишком суматошный день… Телефон зажужжал, напоминая о себе. Нехотя подняла трубку:

–– Слушаю…

–– Привет, у тебя всё хорошо?

Сейчас я рада была его слышать. Целый день не созванивались, уже соскучилась.

–– Привет, да, просто устала, очень суматошный день…

–– Обедала?

–– Ай… Как-то не успела… Ты лучше скажи, вы там как? Нормально себя чувствуете?

–– Не переживай, с нами всё хорошо, скажи, сегодня Елизавета Макаровна сможет посидеть с детьми несколько часов?

–– Я не знаю, обычно мы с ней заранее договариваемся о моих дежурствах, надо позвонить и узнать, а почему ты спрашиваешь?

–– Ты можешь узнать, мне очень надо, я всё объясню при встрече.

–– Хорошо, тогда немного подожди.

Набирая Елизавету Макаровну, пыталась понять, что же хочет Сергей. Почему нельзя просто сказать, теперь мне интересно, и в голове куча предположений. Женщина вечером оказалась свободна и согласилась посидеть с ребятнёй. Я снова набрала Сергея:

–– Она согласилась, так что рассказывай, что ты задумал.

–– Это касается нашего сна, понял, где нужно его поменять, но всё же не стоит полагаться на удачу, нужна тщательная проработка, если ты не против, мы с сегодняшнего дня начнём готовится.

–– Я вам тоже нужна?

–– Да, ты ключевой момент, поэтому есть резон подготовить несколько вариантов действия.

–– Хорошо.

Собрав остаток сил, направилась обратно в ординаторскую. Рабочая смена скоро закончится, но, кажется, мне предстоит новый рубеж.

Сергей приехал в назначенное время, он, как и вчера, встретил у входа, только в этот раз крепко обнял.

–– Привет, устала?

–– Да нет, так немного, куда мы едем?

Никогда не могла признаться ни себе, ни людям, что просто валюсь с ног от усталости. По обыкновению работала и жила на износ, в который раз обещая себе полноценный отдых. Так и здесь не время расслабляться.

–– На нашу базу, подготовил для тебя пропуск. Пойдём, машина за углом.

Нас уже ожидал мужчина, ростом он был на порядок ниже, но также крепок и силен.

–– Познакомься, это мой друг Николай. Он в курсе моей способности и знает об этом сне, –– повернувшись к Николаю, продолжил. –– А это и есть та самая девушка, которая мне снилась.

Мужчина лишь утвердительно кивнул и указал на машину. В полном молчании сели в транспорт, колёса плавно двинулись по дороге. До точки назначения добрались в полной тишине, Сергей лишь крепко держал за руку, а я пыталась немного отдохнуть. Ладонь утопала в руке, видела в нём уверенность и раз уж решила довериться, то не нужно сопротивляться, думаю, он знает, что нужно делать.

По дороге удалось немного вздремнуть, правда, этого всё равно не хватило, чтобы отдохнуть полноценно. В желудке образовался вакуум, казалось, он готов сам себя скушать, за весь день так и не смогла пообедать, и это теперь даёт о себе знать. Посмотрела на свою сумку, где лежал приготовленный контейнер, может, удастся быстренько перекусить?

–– Наташа, приехали, пошли познакомлю тебя с остальными ребятами.

Кажется, о еде стоит забыть, сейчас не время. Кинула полный сожаления взгляд на сумку и вышла из машины.

Обычное двухэтажное строение, ничем не примечательное, вообще подумала бы, что тут просто какое-то административное помещение. А на самом деле за красными кирпичными стенами скрывается тренировочная база спецназа. Я отдала свой паспорт и ждала, пока меня оформят на пропускном пункте. Как он умудрился договориться, чтобы меня пропустили?!

Дальше мы прошли по коридорам, на дверях не было никаких указательных табличек. Довольно старое, потрёпанное временем, ещё с советского времени крагесные двери, выкрашенные в темно-коричневый цвет, жёлтый линолеум, который потерял свой цвет от слоя въевшейся грязи. Нет, скорее всего, тут убираются, но время берёт своё, и обстановка давно устала и устарела.

Кабинет был довольно просторный, стояло всего два стола, соединённых вместе по середине, и два вдоль стены, на которых лежали какие-то вещи, я не пыталась их рассмотреть. Справа от двери примостился небольшой шкаф с полками, а рядом холодильник и тумба с чайником и микроволновкой.

В кабинете ждали четверо мужчин, все были в спортивных штанах и майках. Они сидели за соединёнными столами и пили чай с бутербродами. Мой рот тут же наполнился слюной и напомнил о пустом желудке. Пока они перебрасывались приветственными фразами, направилась к чайнику, отыскала заварку и сахар, сполоснула кружку и заварила чай. Конечно, это совсем не тот напиток, к которому я привыкла, но сейчас он был для меня самым вкусным нектаром. Достала из своей сумки контейнер и, направившись к столу, разложила свой поздний обед на столе.

Мужчины словно и не заметили ничего, Сергей и Николай тоже отправились за чашками. Пока он был на больничном, накопилось много новостей, им нужно поговорить. Решив просто не вмешиваться, уплетала свою еду. Один из мужчин положил рядом со мной бутерброд и продолжил дальше разговаривать с друзьями. Потом второй пододвинул ко мне нарезанный огурец. Рядом с ними чувствовала себя маленькой, школьницей. Когда допила последний глоток чая и поставила чашку на стол, в наслаждении откинувшись на спинку стула, Сергей произнёс:

–– Ну что, давайте я вас всех познакомлю. Это моя невеста Наташа, прошу любить и жаловать. –– Он повернулся ко мне и, поочерёдно указывая на мужчин, представлял их. –– Дмитрий, Стас, Алексей, Слава. Но мы по большей степени называем друг друга по позывным: я — «Яр», Николай — «Укроп», Дима — «Ляма», Стас — «Змей», Лёха — «Засос», Слава — «Крот». Можно сказать, это наши вторые имена.

Я коротко кивнула и поздоровалась.

–– Ну что, мы сегодня общались, я подробно описал предстоящую угрозу. Наташа, нам нужно тебя подготовить. Последний раз разрыв времени был одна секунда, к сожалению, теперь мы не знаем, как точно пойдёт действие. Тут вариант срабатывает лишь один, мы не будем сильно менять план действия, но нужно протянуть время и выиграть ещё несколько секунд. Поэтому будем оттачивать твои навыки самообороны, надеюсь, они тебе помогут.

Утвердительно кивая, на каждое предложение, удивлялась, во что превратилась моя жизнь и куда она движется. Неужели просто исправить сон недостаточно, мне лично даже поверить в существование такой возможности уже трудно, а тут ещё, оказывается, не всё решено. Когда обсуждение опять перешло на тактику мужчин, я отвлеклась, меня это мало касается, и усталый мозг вообще отказывался принимать эту ситуацию.

Решив немного размяться, встала и пошла гулять по кабинету. Остановилась у доски, где висели фото разыскиваемых людей. Рассматривала одно фото за другим, читая фамилии людей. Тут взгляд упал на два рисунка карандашом, одного я не знала, а вот второго определила безошибочно. Это именно тот человек, который снился во сне.

Память сделала кульбит, и в голове пронеслись воспоминания, как он стреляет в детей, как он выстрелил в меня. Его звериный уничтожительный взгляд. От нахлынувших эмоций перехватило дыхание, и я с шумом втянула воздух, пытаясь его восстановить.

Группа мужчин замолчала и уставилась на меня. Сергей поднялся из-за стола и подошёл. Внимательный взгляд голубых глаз перемещался то на меня, то на рисунок.

–– Наташа, что случилось? На тебе лица нет, ты кого-то узнала?

Я лишь смогла кивнуть, слов просто не было, снова закрутило в водовороте прожитых эмоций. Чувствовала, как сильные руки растирают тело, пытаясь привести в чувство. Сейчас, видя это лицо, обрушилось понимание, всё, что со мной происходит, это далеко не сон, это происходит наяву. И день, который я много раз проживала, погибая, обязательно наступит.

Только этот человек не может решать, жить мне или погибнуть, и нам свыше дали возможность исправить свою судьбу. Оцепенение стали сменять злость и ярость. Как он посмел посягнуть на самое дорогое для меня?! Я буду бороться и не дам ему ни малейшего шанса. Посмотрев на Серёжу, уже уверенно произнесла:

–– Это именно тот человек из нашего сна, со шрамом.

–– Вот, значит, как… Неспроста они за нами плелись… Не бойся, мы с ребятами не дадим им и шанса…

–– Я не боюсь, увижу — сама глотку перережу, что ты там говорил по поводу подготовки?

–– Что ты задумала?

–– Выжить…

Мужчины одобрительно загудели и стали шумной толпой собираться в спортивный зал. Хотя последний месяц не ходила в зал заниматься, но тело с удовольствием вспомнило физическую нагрузку. Мы отрабатывали приёмы самообороны, стали вспоминаться старые уроки, которые были заучены в детстве и юности, что во многом помогало. Своей подготовкой довольно сильно удивила мужчин.

–– Наташа, а вы, оказывается, опасная женщина, вот так подходи знакомиться, а тут раз — и сразу на лопатки.

–– А тебе, командир, не девушка, а валькирия досталась. Лучше этому мужику с ней вообще не встречаться!

У меня же действительно словно второе дыхание открылось, злость и ярость придавала силы. Спустя час занятий я обессиленно рухнула на пол, устеленный матами. Рядом со мной лёг Серёжа.

–– Ты сегодня хорошо поработала, пора отдохнуть, поехали домой к детям. Завтра продолжим.

–– Нет, завтра у меня дежурство, потом отсыпной и выходной, поэтому послезавтра.

–– Тогда тебе нужно будет отдохнуть, не нужно работать на износ.

–– Ты не понимаешь… Если для того, чтобы выжить, нужно сейчас работать сверх меры, я буду это делать…

–– Да понимаю я, сам такой…

–– Тогда и не спрашивай, раз понимаешь, осталось совсем немного времени.

–– Думаю, не больше двух недель.

–– Давай не оставим им ни единого шанса, никто не должен погибнуть, ни мы, никто другой.

–– Я очень постараюсь, точно знаю, что без вас не смогу, поэтому главная задача — спасти вас. Даже если это будет ценой моей жизни.

–– Не надо так, ты думаешь, мы без тебя сможем? Раз уж ты ворвался в нашу жизнь, не смей и думать, что можешь её покинуть. Мы будем бороться за самый счастливый конец, ты слышишь?!

–– Тебе важно, чтобы никто не пострадал?

–– Конечно, нельзя одного спасти за счёт жизней других. Либо всё оставляем как есть, либо спасаем всех.

–– Я тебя услышал, нам бы пораньше узнать, что это за помещение и мероприятие.

–– Может, осмотреть в интернете все фотографии школ, больниц и остальных подходящих зданий? Я думаю, мы сможем его узнать…

–– Это идея, но понадобиться много времени.

–– Скорее всего, это здание как-то связано с нами, мы не можем пойти на мероприятие, которое нас никак не касается, с друзьями надо поговорить. Вероника ходит в садик, и это здание не подходит. Мальчишки тоже в этот садик будут ходить, так что по нашей линии исключается приглашение. Обговори со своей группой, ты со всеми близко общаешься?

–– Нет, по сути, самые близкие отношения только с Николаем, и, если они куда-то позовут, обязательно пойду, я крёстный у их детей и стараюсь посещать мероприятия.

–– Вот и начать с них, надо уточнить, не намечается ли что-то. Они ходят в школу?

–– Точно, Наташа, ты очень умная и сообразительная, я бы долго думал, откуда начать поиски.

–– И всё равно бы нашёл, просто сейчас нам нужно действовать на опережение.

–– Я так счастлив от того, что встретил тебя, пусть и таким методом, но главное, сейчас мы вместе.

Он действительно светился счастьем, да и я, как ни пыталась осторожничать и отрицать, понимала, рядом с ним чувствую себя наполненной и спокойной. Теперь смотрела на свои невзгоды иначе, судьба пыталась нас привести друг к другу, пусть таким сложным, вымученным путём, хорошо, мне хватило сообразительности подчиниться её призывам и посулам.

Взамен многое обрела: хорошую работу, детей, любящего мужчину, а главное, я нашла, кому нужна моя любовь. Совсем не жалко её дарить, дети, словно цветы, согревались в лучах и были счастливее день ото дня. Мужчина умел не только брать, но и с лихвой восполнял, происходил полноценный взаимный обмен и полная гармония.

–– Я тоже счастлива, что обрела всех вас, и тебя, и детей, наконец мне очень комфортно и спокойно. Осталось пережить этот день икс и наслаждаться жизнью.

–– Мы обязательно переживём, а сейчас пора домой, дети ждут.

Глава 18

Две недели пролетели незаметно, благодаря сообразительности моей невесты, за несколько дней нашли здание из сна. Им оказалась школа моих крестников, и буквально накануне получили приглашение на выступление. Здание полностью изучили, заучив входы и выходы, но теперь стояла задача вообще исключить все жертвы.

Хорошо, что Наташа узнала наших прошлых знакомых на портретах, мы знали, кого надо искать. Работать надо было тихо, под угрозой жизни и других людей, очень много маленьких детей, преступники выбрали самое уязвимое место.

Скорее всего, они придут как приглашённые гости, и никто не удосужится проверить на наличие оружия. В такие дни дверь в школе открыта для всех, и если мы попытаемся их задержать на входе, есть вероятность применения оружия, могут быть жертвы, нужен другой способ.

Артём и Егор впервые сходили в садик, о чём эмоционально рассказывали обо всём, делясь впечатлением. С Вероникой они встретились на соседних площадках, когда гуляли, и, конечно же, были очень рады этому.

Когда забирали детей из садика, произошёл самый приятный случай. Насмотревшись на остальных ребят, как к ним приходят мамы и папы, задумались о роли Наташи в нашей семье. Когда нёс их на руках, пока наши девочки увлечённо разговаривали, задали этот вопрос мне:

–– Папа, а Наташа для нас мама или нет?

Вопрос меня тогда немного поставил в ступор, но, учитывая наши отношения, мы собирались прожить долгую совместную жизнь.

–– Думаю, она вполне полноценная мама для вас и Вероники.

–– А почему тогда мы её по имени называем?

–– Просто мы взрослые, глупые люди, сами сомневались и вам сомнения поселили. Ну давайте вместе подумаем, что делают мамы?

–– Кушать готовят. –– сказал Артём.

–– С садика встречают и провожают. –– предположил Егор.

–– Мамы заботятся о детях, ещё любят, обнимают.

–– Прямо как Наташа.

–– Тогда она действительно мама, причём очень хорошая и замечательная. –– подытожил я.

Дети кивнули и замолчали. Я же довольно хорошо их знал, таким образом они в голове всё раскладывали и принимали какое-то решение. Хотя они и молчали, но взглядом разговаривали друг с другом. Егор поёрзал на моих руках и попросил:

–– А ты можешь нас отпустить? Мы сами пойдём, мы же уже большие.

— Конечно, вы самые настоящие мужчины.

Отпустил, и они, взявшись за руки, пошли догонять Наташу и Веронику, о чём-то разговаривая по дороге. Настоящие мужчины, обдуманно подошли к вопросу и решили провести разведку боем. Артём, как самый смелый и решительный, смело подошёл к Наташе и взял её за руку, другой рукой он крепко держал брата. Наташа сжала маленькую ладошку и, посмотрев на мальчиков, улыбнулась.

— Ну что? Пойдём домой или, может, прогуляемся?

Вероника, наверное, решила, что она стала лишней в этой компании, погрустнела и задумалась. Я же понимал, сейчас у нашей дружной компании самая настоящая притирка, детям нужно понять наши роли для них, это довольно тонкая линия, но, если мы её сможем правильно перешагнуть, получится дружная полноценная семья.

Девочка возразила, сославшись на усталость, и попыталась оттянуть внимание Наташи на себя. Мальчишкам же требовался удобный случай, чтобы проверить свою теорию, и лучше не затягивать, пока у них хватает смелости. Решил вмешаться в разговор:

— Кто у нас тут устал? Вероника?

Она ещё больше надула свои губки и нахмурилась. Вот ведь маленькая женщина, подхватил её на руки и удобно усадил.

— Держись за меня, раз устала, я тебя понесу.

— Я же большая, тяжёлая, сама пойду!

— Я тебя понесу, и мы немного погуляем, посмотри, у меня очень сильные руки, ты для меня очень лёгкая.

Наташа, глядя на нас, звонко засмеялась, и, взяв близнецов за руки, мы направились на детскую площадку. Там была конструкция с натянутой лестницей из канатов, дети, болтаясь, но упорно хватаясь руками, пытались покорить вершину, а когда Артём достиг самого верха, он прокричал смотрящей за ними снизу Наташе:

— Мама, смотри, как высоко я поднялся!

Ну вот и сделан первый шаг, я смотрел на девушку. Она продолжала улыбаться и похвалила, внешне никак не показывая своё отношение. Но когда дети перестали смотреть на неё, быстро смахнула слезы с глаз. Это огромный шаг, осталась лишь наша Вероника, которая никак не могла до конца нас впустить. После этого близнецов уже было не остановить, они то «мамкали», то «папкали».

По дороге домой у девочки совсем упало настроение, снова подхватив её на руки, крепко прижал к себе. Потом подал одну руку Наташе, а близнецы держали её за руку с другой стороны.

— Я самый счастливый мужчина на свете.

Все посмотрели на меня, ждали продолжения.

— У меня есть замечательная невеста, надеюсь, скоро будет мне супругой, — я посмотрел на Наташу. — Ещё есть два сыночка, — голубые глазки детей светились счастьем. — И лапочка дочка, — девочка в смущении отпустила ресницы и уткнулась в плечо.

Наташа крепко сжала мою руку и добавила:

— У нас действительно очень большая и дружная семья. Я рада, что моя судьба так сложилась. Я познакомилась с замечательным мужчиной, обрела троих детей. Каждого из вас очень люблю, и жизни без вас просто не представляю.

–– Бог Сон, скажи, долго ли наша сестра сможет пробыть в таком забытье, есть ли путь обратно?

Любовь уже давно не открывала свои глаза, хотя Марена больше не посещала, но и сестра не пробуждалась.

–– Я не могу ответить на ваш вопрос, никогда раньше не сталкивался с таким истончением богини. Не это сейчас главное, как ваша пара?

–– Вполне приемлемо, они вместе готовятся ко дню икс, дар любви в них тоже проснулся, но пока он очень маленький и вряд ли сможет помочь нашей сестре.

–– Сейчас лучше вообще не трогать, им самим нужны силы. Очень скоро первый снег.

Хотя люди тщательно готовились, теперь никто не знал, куда заведёт судьба, богиня Дрёма перестала видеть этот сон, и исход лишь в руках наших героев. Сергей и Наташа часами проводили на тренировках, оттачивая движения. Их группа уже придумала несколько вариантов, но есть вероятность, что не сработает ни один из них. Сейчас вмешиваться в события было нельзя, иначе вообще могут быть довольно серьёзные перемены, как они отразятся на паре, не известно. Оставалось лишь ждать этот злосчастный день.

Вера с тоской смотрела на свою сестру, она уже соскучилась по её смеху, глазам и улыбке. Взяв за руку, передавала поток своего дара для поддержания.

–– Надежда, поток от людей стал ещё мощнее, я чувствую его силу, его напор. У тебя так же? Что-то произошло, почему он вырос?

–– Я чувствую, надо посмотреть, что происходит.

Девушки направились к зеркалу. Наташа и Сергей с детьми сидели на диване и смотрели мультики. Их окружал огромный кокон из переплетённых даров богинь. Золотистый свет струился и освещал мягким светом. Дары окутывали не только пару, но и детей, проникая в их сердца и прорастая крепкими глубокими корнями.

–– Что произошло? Почему вовлечены дети?

–– Давай отмотаем назад.

Вера кивнула. Мимо полетели кадры, как мальчики впервые назвали Наташу мамой, как Сергей крепко прижимал Веронику. Потом Наташа с девочкой разговаривала в комнате. На этом моменте девушки решили остановиться.

–– Вероника, почему ты сегодня грустишь?

Девочка молчала и не хотела отвечать на вопрос.

–– Из-за того, что мальчики стали меня мамой называть? Верно?

–– Ты же им не мама…

Девочка боялась потерять и её, она боялась лишиться внимания и любви. Наташа присела перед ней и молчала, пытаясь подобрать правильные слова. Наконец она заговорила:

–– Да, не родная, как и для тебя. Но постараюсь стать самой настоящей мамой для вас. Я очень люблю тебя, ты моя дочка, и надеюсь, когда-нибудь сможешь полюбить и меня. Также полюбила этих маленьких мальчиков и считаю своими сыновьями. Я не могу заставить тебя называть меня мамой и любить. Просто надеюсь, со временем ты примешь меня и сможешь полюбить.

Она обняла девочку, и та наконец улыбнулась и тоже обняла её своими ручками.

–– Ты моя доченька, и так будет всегда. Мне сама судьба тебя послала.

–– А дядя Серёжа?

— Он замечательный мужчина и будет самым лучшим папой на свете. Но хочу тебе сказать, нам неважно, как ты будешь нас называть, мы всё равно будем тебя любить. Если тебе хочется называть нас по имени, пусть так. Если когда-нибудь ты захочешь называть нас мамой и папой, мы будем счастливы. В любом случае для нас ты наш ребёнок, наша дочка.

Девочка кивнула и снова прижалась к Наташе. Дверь в комнату открылась, и вбежали близнецы, они, увидев, что девочки обнимаются, тоже решили не отставать и примостились рядом. Следом за мальчиками зашёл Сергей.

— А что здесь происходит? Обнимаемся без меня?

Дети засмеялись и протянули руки к нему. Он подошёл ко всей компании и обхватил всех своими огромными руками. Наташа засмеялась и сказала:

— Посмотрите, какой у нас папа, он нас всех сразу может обнять.

Именно на этом моменте у пары начали расти потоки даров, любовь стала нарастать в их сердцах, окутывая и заполоняя всю семью, вслед за ней устремились вера и надежда. Когда нити любви стали наполненными, она устремилась к носителям Вере и Надежде, окутывая их дары.

— Я думаю, она ищет нашу сестру, смотри, какой мощный поток. Думаю, нам надо вернуться к Любви.

— Пошли скорее, сейчас этот дар очень сильный, он сможет помочь сестре, не повредив паре.

Вера и Надежда вернулись в спальню, каждая взялась за руку и направили свои потоки, наполняя обессиленную Любовь. Дар, идущий от людей, направляясь по потокам сестёр, нашёл свою носительницу и ухватился за неё.

Как умелая мастерица плетёт кружево, так и сейчас нить любви плела узоры вокруг спящей девушки. Вся компания собрались вокруг богини Любви: Бог Сон, его супруга богиня Дрёма, неизменный помощник кот Баюн, незримый, но осязаемый помощник Соня и сёстры Надежда и Вера.

Люди же довольные и счастливые легли спать, крепко прижавшись друг к другу. За окном крупными хлопьями падал первый снег, устилая белым одеялом всё вокруг.

Будильник разорвал сладкий сон на до и после. Глаза совершенно не хотелось открывать, точно знаю, там за окном всё укрыто белым пушистым одеялом. И если раньше первый снег вызывал радость и предвкушение зимней сказки. То сегодня не хочу его видеть, я очень боюсь этого дня. Крепкие руки мужчины обвились вокруг меня и прижали посильнее.

–– Доброе утро.

–– Оно не может быть сегодня добрым, ты видел, на улице выпал снег.

–– Глупая, это же замечательно, мы проживём этот день и дальше будем спокойны.

Села на кровати и зарылась руками в свои белокурые волосы. Чем ближе приближался этот день, тем сильнее начинала переживать. Когда ходили по магазинам и покупали одежду ребятишкам, хотела купить другие цвета, но Сергей остановил меня, нельзя менять слишком много моментов, так может стать всё совсем непредсказуемо. Поэтому купили то, что понравилось детям. — Ты помнишь? Мне сегодня на работу, я соберу Артёма и Егора, и мы будем ждать вас у нас в квартире. Вы собирайтесь спокойно и не торопитесь. Запомни, всё получится, всё будет хорошо.

Никогда не была трусихой, но тут душа словно дрожала от страха, колыхаясь нервными импульсами. Когда мужчины ушли, начали собираться с Вероникой. Она, конечно же, веселилась от радости и предвкушения.

Вообще за эту неделю прошли огромные изменения. Мальчишки стали называть меня мамой, что вызвало во мне невероятный восторг и счастье. Отношения между Сергеем и Вероникой стали тёплыми, она ему доверилась и, хотя не называла нас мамой и папой, но вполне считала родителями. У девочки прошёл страх потерять нас и снова остаться одной. Перемены коснулись не только детей, но и меня. Теперь терпимее отношусь к вопросам о личной жизни. Просто поняла, что коллектив, в котором работаю, очень даже замечательный, да, есть несколько людей, которые мне не по душе. Но ведь не все идеальные, и ты сам в принципе не всем нравишься. Но есть и очень хорошие, отзывчивые люди. О детях же вообще говорить можно много, у меня появился опыт материнства, и с удовольствием слушаю рассказы о детях.

Когда рассказала коллегам о своей приёмной дочери и мальчишках, многих поразила. Они долгое время думали обо мне как о некой самовлюблённой и эгоистичной девушке. И факт, что так быстро и не раздумывая приняла на себя ответственность за детей, многих заставил посмотреть на меня с другой точки зрения. До сих пор помню вытянутые лица коллег, а уж Роман снова всё окрасил в театральные краски.

В тот день мы просто пили чай, впрочем, как обычно после обеда, ну и по традиции, которая уже завелась в коллективе, вели тихие беседы. Любопытство съедало многих, увидев, что я никуда не сбегаю и сижу в кабинете, решили снова разузнать о личной жизни.

— Наталья Леонидовна, а что это всё-таки мужчина приходит за вами каждый вечер? Обычно просто уходила и молчала, но сегодня больше не хотелось убегать от вопросов. Мы буквально вечером откровенно поговорили с Сергеем и приняли решение официально заключить отношения, если в предначертанный день у нас получится всё изменить.

— Это мой жених, у нас скоро свадьба.

Ординатор Роман даже чаем подавился и со стула вскочил.

— Вы серьёзно? А дети? Они ему кто?

— Артём и Егор, это его сыновья от первого брака.

Молодая медсестра удивлённо хлопала глазами и проговорила:

— Так как вы с ними будете… Это же дети, сможете полюбить как родных?

— Странное у вас предположение, я их уже очень люблю и считаю своими детьми. Есть ли разница, кто их родил, если они будут учиться у тебя и перенимать твои действия. Вероника их тоже как братишек давно воспринимает.

— А кто такая Вероника?

— Это моя дочка.

Тут мой коллега, правда, я с ним мало общаюсь и вообще крайне редко вижу, похлопал себя по колену и покачал головой.

— В той больнице, где вы работали, мне сказали, у вас детей нет, и вы вообще в разводе.

— А вы что, справки обо мне наводили?

Во мне сразу включилась позиция самозащиты. Я уже готова отстоять свою жизнь и интересы.

— Да вы не рассказывали о себе ничего, мне же хотелось узнать, что вы за человек.

— Вероника моя приёмная дочь, но это совершенно не имеет значения. Хуже, что вы вынюхиваете подробности личной жизни за спиной у товарища, это неприятно. Мужчина нахмурился и отвёл взгляд. После этого диалога многим стало неуютно находиться в помещении. Кто-то переосмысливал свои поступки и слова, кому-то было неуютно из-за воцарившегося молчания.

Первым тишину как раз нарушил тот самый вынюхивающий про мою жизнь коллега:

–– Наталья Леонидовна, если задел своим поведением, вы меня простите, давно работаю в этой больнице, она для меня второй дом. А тут вы появились очень неожиданно, да ещё ничего не рассказываете про себя, просто решил удостовериться, почему такой хороший врач приехал к нам в город, который очень далеко от вашего. Здесь не столица, перспектив не так много.

Я же в принципе не имела привычки обижаться и злиться. Обычно, если человек мне по каким-то причинам не нравился, обрывала с ним общение, а в этом случае и обрывать-то нечего. Но прямота мужчины мне симпатична, я действительно появилась из ниоткуда и вообще мало рассказывала о себе.

–– За откровенность спасибо, я не сержусь. А причина как раз и была девочка, ну и не сложившаяся личная жизнь.

Роман внимательно слушал, потом весело и задорно засмеялся.

–– Вот ведь как хорошо всё сложилось, и у нас такой врач замечательный появился, и девочка теперь будет в семье расти, да и с личной жизнью у вас всё наладилось. Да от вашего переезда одни плюсы.

Плюсов, конечно, очень много, да только всё это лежит в противовесе сна, который может оказаться правдой. И вот какая чаша весов перевесит, оставалось загадкой.

–– Наташа! А я одену то белое платье, которое мы купили? А ты мне сделаешь причёску? А туфли мои где?

Я выплыла из воспоминаний и посмотрела на Веронику. Девочка бегала вокруг меня, её кудри прыгали в такт. Нежно-розовая пижама с мишками и мягкие тапочки. Рот не закрывался ни на секунду, выдавая множество вопросов. Как в тумане оглядела комнату и осмотрела приготовленный наряд. Это уже было, я видела уже этот отрывок. Значит, колесо закрутилось, обратной дороги нет. Слова сорвались непроизвольно:

–– Вероника, надо покушать, а потом будем собираться. Так что не теряй время, иди умывайся, и я тебя жду на кухне.

–– Хорошо!!! Я быстро!!!

Девочка убежала в ванную комнату.

Сердце громким стуком напоминало о предстоящей угрозе, нужно быть начеку и вымерять каждую деталь. Как и в своём сне, очень тщательно собирала девочку, это было её первое приглашение на праздник, конечно же, она должна себя чувствовать принцессой. Мысленно говорила себе, что мы справимся и всё будет хорошо, повторяла эти слова снова и снова как мантру. Достала приготовленный костюм для себя. Широкие брюки пыльно-зелёного цвета с проглаженными острыми стрелками и белая строгая рубашка с объёмными рукавами.

–– А мы сразу на праздник?

–– Нет, нам надо забрать Егора и Артёма, только потом едем на праздник.

Мальчишки бегали вокруг, не на шутку разыгравшись, теперь вовсе не знал, как их успокоить и заставить одеваться. Мой взгляд упал на коробку сока на столе и стоящий рядом стакан. Руки так и тянулись убрать его подальше, но я мысленно себя одёрнул, сейчас не время. Дети совсем недавно попросили попить, и в нём ещё осталось больше половины ненавистной бордовой жидкости.

В дверь постучали, вошли наши девочки. Вероника, как маленькая принцесса в белом платье, уже ждала в нетерпении, когда остальные соберутся. Наташа в брюках и рубашке выглядела эффектно и примечательно, её шикарные волосы были уложены в пучок, и впереди висело лишь несколько прядей. Она сняла свою обувь и прошла в комнату.

–– Вы готовы?

–– Мальчишки совсем разбаловались, никак не могут одеться.

Догнал Артёма, усадил к себе на колени. Как только увидел, что Егор направился к стакану с соком, не отпуская Артёма, направился к его брату. Как только он попил, аккуратно убрал стакан в раковину, исключив возможность его падения. Наташа умело организовала мальчиков и помогла одеться и собраться.

Как мы прощались, я уже не совсем помнил, мне казалось, это очень несправедливо, вся моя семья стоит на кону, и это слишком большая плата. Но и по-другому я поступить не мог, с тяжёлым сердцем отпуская их, сам отправился на базу.

Полностью готовые к вызову, сидели в ожидании звонка. В нетерпении ходил из угла в угол, не находя себе места. Это худшее, что может быть, просто ждать и не иметь возможности что-либо изменить. Ждали новостей от Засоса и Крота.

В тот момент, когда нашли здание, и Наташа чётко указала на мужчину из сна, решили переиграть на опережение. Двое бойцов под видом отцов будут аккуратно наблюдать и постараются обнаружить тех самых преследователей.

–– Командир, сядь, ребята должны сработать как надо.

–– Надо было и мне там быть.

Я уже думал, чтобы пойти с ребятами вместе, но так не работают мои сны. Если событие произошло, когда два человека были именно в тех точках, где были, то и сейчас они должны находиться именно в этих точках. В событии всегда есть связанные между собой люди. Я связан с бандитами местью, Наташа и дети — звено этой мести, вот и получается, мы самая главная первопричина.

Раздался звонок, по спине побежали мурашки, то ли от страха, то ли от неизвестности. Не теряя ни одной лишней секунды, направились на вызов.

–– Командир, не сработал наш план на опережение, будем по-другому работать.

–– Тоже так думаю, только бы успеть…

Водитель, услышав наш разговор, вдавил тапкой в пол, неслись на немыслимой скорости с включённой сиреной. И не важно, что весь народ перепугаем, на кону жизнь моей семьи и не только. Укроп, твои где?

–– Лариса отписалась, они покинули здание, едут домой. Твоих не видела.

Сердце бешено колотилось, сейчас не время давать волю эмоциям, нужно собраться. Машина резко затормозила, молодец боец, быстро доставил.

Вышли на улицу и постарались быстро оценить ситуацию, из здания выбегали люди, пытаясь спасти себя и своих детей. Стрельбы не было слышно, но это лишь вопрос времени. Из дверей показались наши засланные казачки, они волокли под мышки одного отморозка.

–– Капитан, одного засекли и обезвредили, второй, похоже, в толпе смылся, не нашли.

–– Мои где?

–– Не видели, разве они не покинули здание?

В сознание пробралось зловещее чувство тревоги и ещё странная примесь, словно все мои усилия были напрасны. Будто в этот раз сон сильнее меня и продолжает гнуть свою линию.

Передав мужчину правоохранительным органам, группой вошли в здание. Много времени потеряли, надо навёрстывать. Уверенно и быстро продвигался к знакомому коридору. Выхватил знакомый зеленоватый цвет. Наташа стояла напротив бандита и сверлила его взглядом.

–– Солдатская шлюха! Страшно тебе? Что же твой мужик тебя не спасёт? Где его выродки? Говори!

Слово в слово, и тот же разрыв в действии, одна секунда, как пропасть, через которую я не в силах перепрыгнуть.

Мужчина направил на неё свой пистолет, пытаясь напугать. Я уже стал готовиться к выстрелу, только Наташа неожиданно схватила его руку двумя руками и, перебросив через плечо, уложила на лопатки, при этом выбив оружие из его рук. Села на него сверху и, вцепившись в горло, прошипела:

–– Никогда не смей трогать мою семью, иначе сама тебе шею сверну, ты понял…

Её заколка во время борьбы слетела, волосы разметались шёлковой волной, настоящая женщина-воительница.

В горло она ему вцепилась мёртвой хваткой, вымещая всю боль, которую он ей принёс в эти месяцы. Мужчина захрипел, хватая ртом воздух, глаза широко открылись. Он явно не ожидал от девушки такого отпора. Да и мы с бойцами оторопели, нет, конечно, видел, как она занимается в зале, но тут зрелище, достойное мифов и баллад. Тело девушки оказалось юрким и сильным, его стройность и миниатюрность никак не гармонировали с внутренней силой. И это приводило в ступор.

Подбежав к ним, в первую очередь, постарался успокоить. Я её сейчас понимал, она много месяцев видела свою гибель от его рук, конечно, ей было сложно его отпустить. Оттащив подальше, крепко прижал к себе, стараясь успокоить. Тело девушки сотрясала мелкая дрожь, она вырывалась, требуя отпустить.

–– Отпусти, дай мне закончить…

–– Нельзя, всё уже закончилось, посмотри, всё хорошо, мы живы, здоровы, и дети тоже.

Девушка туманным взглядом озиралась вокруг, её сон, как и мой, сейчас перемешался, и стало трудно отделить, что происходит на самом деле, а что было во сне. Озираясь по сторонам, она выхватила мой взгляд.

–– Он так часто убивал моих детей и меня, он заставил тебя страдать…

Только этот мужчина со шрамом на лице совершенно не в курсе о своих похождениях по нашим снам. Нам ещё предстоит с ним поработать и выяснить причину готовившегося им теракта. Провёл по щеке Наташи рукой, нужно привести её в чувство, она слишком долго страдала.

–– Глупая, это было лишь сном… Если бы не эти видения, мы бы не смогли спастись…

По её щекам потекли слёзы, всё напряжение стало постепенно выходить. Крепко прижал к своей груди и, поглаживая по спине, поддерживал, давая возможность выплеснуть эмоции. Друзья разговаривали, потеряв осторожность и бдительность. Краем глаза заметил движение на полу, инстинкт сработал самостоятельно, два выстрела прозвучали одновременно.

Этот изворотливый отморозок воспользовался случаем и, подкатившись к своему пистолету, лежавшему на полу, выстрелил в нас. Я же ответным действием отправил его в мир иной.

Чётко видел, как его рука твёрдо держала оружие и была направлена прямо на нас, но, когда он выстрелил, ему словно кто-то ударил по ней, отчего траектория сменилась.

Во время выстрела повернулся спиной, чтобы закрыть свою любимую, она не должна пострадать. Девушка резко вздрогнула и закрыла глаза.

Нет, нет, он не мог попасть… Я же видел, он не мог… Знакомая боль стала пробираться к моему сердцу, разрывая его на куски. Товарищи бросились к нам и пытались меня уговорить положить её на пол. На белой рубашке красным пятном растекалась кровь. Неужели я не смог всё исправить?

Сквозь туман услышал детские крики и топот:

–– Папа! Папа, что с мамой? –– Вероника присела рядом с нами и прижалась.

Слышал, как Артём и Егор плачут во всё горло. Николай подошёл ко мне и присел рядом.

–– Яр, слышишь, детей не пугай… Надо пульс посмотреть, там скорая подъехала, может, ещё успеют.

Он уже потянул руку, чтобы пощупать бьётся ли сердце, как она произнесла:

–– Руку свою убери, пульс он мне щупать будет.

Теперь уже от радости дети снова заплакали, да и я вместе с ними. В голове всё перемешалось: события из сна и новая реальность, эмоции потери и приобретения. Я обеспокоенно посмотрел на неё, меня смущал красный рукав.

–– Наташа, тебе всё же надо обратиться в больницу, тебя ранили и нужно обработать.

Она посмотрела на руку, от шока, видимо, вообще не понимала, что получила ранение.

–– Помоги мне, я хочу посмотреть, насколько всё серьёзно.

Крот присел рядом и помог закатать рукав. Ранение было по касательной, что, конечно же, радовало. Змей тут же достал из кармана бинт.

Моя команда приняла её не только как супругу своего командира, а как надёжного товарища. Они уважали её за стойкий характер и необыкновенные мужество и храбрость. Так мы и вышли всей компанией, я с детьми прямиком в скорую помощь. А ребята обратно на дежурство.

Вероника очень переживала и постоянно спрашивала, как у Наташи дела и как самочувствие. Она наконец перескочила барьер и теперь, как и мальчишки, называла меня папой, а Наташу мамой. Что, конечно же, сделало меня ещё счастливей.

Сегодня в обители богинь было неспокойно. Тот поток дара, который передавался от людей, наполнял богиню любви силами, и она уже пришла в себя и теперь вместе со всеми собравшимися наблюдала за событиями того самого дня, которого все опасались.

В замке давно не было так много посетителей: бог Сон со своей супругой и остальной свитой, богиня судьбы Макошь, перебирая нитками, обеспокоенно наблюдала, сами хозяйки замка Вера, Надежда и Любовь, ну и неожиданная гостья, богиня смерти Марена.

–– Интересная компания здесь собралась, –– проговорила Надежда.

Богиня Марена сегодня была в белом туманном одеянии, молода и прекрасна. Она улыбнулась своей спокойной улыбкой и меланхолично проговорила:

–– Так нам всем интересно, чем закончится эта история, даже мне интересно.

Бог Сон нагловато и надменно улыбнулся.

–– Ещё недавно ты их смерти желала, а теперь чего ждёшь?

Марена посмотрела на него осуждающе и строго.

–– Ты думаешь, я так жажду их нити перерезать? Они молодые и в расцвете сил, а дети и вовсе невинные, маленькие, мне их жалко.

–– А сестру нашу не жалко было? –– Вера прямо посмотрела богине в глаза.

Она так и не поняла, почему боги всё пускают на самотёк, почему не пытаются изменить то, что действительно неправильно.

–– Милая девушка… Вы по сравнению со мной молоды и неопытны, разве можете вы понять моей усталости… Мы когда-то создали правила и следовали им долгие столетия, а вы вмешались и поставили всё с ног на голову…

–– Начинается, как думаете, они смогут? –– Надежда кивнула на зеркало.

Все устремили свой взгляд на пару, переживали и нервничали. Отчасти потому, что этих людей было действительно жаль, отчасти хотелось верить, что все усилия собранных в комнате богов были не напрасны.

Богиня Дрёма, держа за руку своего супруга, всматривалась в каждое движение, она видела этот сон очень много раз, и пока он повторялся досконально.

–– По-моему, действия слишком сильно повторяются, я пока совершенно не вижу разницы… Смотрите, девушка зашла за мальчиками, и этот стакан с соком на месте.

Наступила небольшая пауза, все замерли в ожидании и, когда увидели, как Сергей убирает стакан в раковину, не дав ему и возможности разбиться, с облегчением выдохнули. Все это время богиня Дрёма сопровождала рассказом, есть ли изменения или нет. И, конечно же, отметила этот факт. Богиня Марена, снова улыбаясь и утвердительно кивнув, проговорила:

–– Ну вот кровь не будет пролита, дальше всё должно быть по-другому.

–– Так вы тогда этот эпизод имели в виду!? Надежда и Вера смотрели на богиню в ожидании ответа.

–– Конечно, цепочка событий изменится, и происшествия не будет.

В разговор вмешалась Макошь, она продолжала вглядываться в изображение и попутно наблюдала за нитями.

–– Этого мало, нити не поменялись, тут есть что-то больше, чем просто цепочка событий, и одного звена мало. Они словно просто перескочили его.

Любовь устало села на стул, сложнее всего было само ожидание, она вообще была недовольна собой. Вместо помощи людям, ей самой потребовалась их сила. Богиня чувствовала сильный поток своего дара от пары и как он питал её, наполняя и заполняя резерв.

–– Все тут такие боги собрались, а изменить ход событий не могут… Так какие мы боги тогда?

Все взоры устремились на Любовь, она сидела на стуле и склонила голову вниз. Её плечи опустились в бессилии, словно она сдалась.

–– Я хоть и богиня судьбы, но не имею власти над смертью и жизнью.

–– Я лишь забираю в мир иной души, чьё тело больше не живёт.

Бог Сон, накрыв рукой ладонь своей супруги, лежавшей у него на плече, добавил:

–– Нам подвластны лишь сновидения…

Любовь запустила руки в волосы и взлохматила их.

–– Я не понимаю, мне кажется, мы совсем бесполезные, слабые и ничтожные. Столько месяцев мы работали над ними, но это не дало результатов.

Вера и Надежда подошли к своей сестре, она всегда считала себя сильной и могущественной богиней. И тут понятное дело на неё обрушилось осознание своей никчёмности, все собравшиеся тут действительно не могли помочь людям. Скорее наоборот, ждали чуда от них.

События развивались быстро, стремительно, и когда Наташа дала отпор обидчику, словно фурия, вцепившись в него, боги удивлённо вскрикнули и обрадовались. Всё складывалось отлично. Только через несколько минут мужчина изворотливо повернулся и, схватив оружие, нацелился прямо на обнимающуюся пару.

Любовь среагировала моментально, в мгновение щёлкнула пальцами и переместилась к людям. Ударив по руке бандита, сменила траекторию выстрела, тем самым спасла и Сергея, и Наташу от гибели. Она благодарна этим людям, именно их сильная любовь наполнила её и дала возможность жить дальше. И, конечно же, всеми сила готова была помочь.

Пуля слегка задела руку девушки, да и просто сам звук выстрела сработал как триггер, и Наташа потеряла сознание. Но ранение было несерьёзное, и сейчас вся их дружная семья сидела у неё в палате, в родной больнице, бережно ухаживая за ней, хотя она по привычке сопротивлялась и пыталась остаться самостоятельной.

Получилась замечательная семья, крепкая и дружная. А для всей земли появился ещё один огонёк надежды на светлое будущее. Ведь теперь пара «мужества», как и пара «мудрости», была в гармонии, а значит, этой гармонии на земле станет больше…