Любовь и смерть

На свадьбе лучшего друга

Эта история произошла весной, но началось все ровно год назад, когда мартовские холода не давали растаять снегу.

Сегодня предстояла хорошая гулянка – вечеринка (или party) в коттедже у Сабита, жившего в Чубарах. Приготовления к встрече друзей близились к завершению: расставлена посуда в огромной зале, на заднем дворике мангал с заготовленными дровами, во дворе прибрано. Ближе к шести вечера друзья начали подтягиваться в микрорайон Чубары. Сабит вышел встречать гостей. Вот и Игорь на своей машине, вместе с ним Серега и Даша. Все трое, пока доехали до Чубар, уже успели «дунуть» и вылезали из полной дыма машины довольные и смеющиеся. А это что за крики там на улице? В калитку ввалилась целая толпа одногруппников: Саня, Жанат, Женя, Дана, Динара, Канат, Ира, Слава и еще трое, которых Сабит мало знал – видимо друзья Славы. Несмотря на то, что все они учились на четвертом курсе, все были относительно невысокого роста – как на подбор, за исключением двух спортсменов – Сани и Каната. Но Александр был тяжелоатлетом и по форме больше напоминал большой шкаф. А Канат был пловцом и более худощав, но плечист и статен. Черные, немного кудрявые коротко подстриженные волосы, черные глаза и прямой нос. Поздоровавшись с хозяином, Канат начал осматривать дом, двор. К нему присоединилась Дана (почти никогда от него не отстававшая). Осмотрев дом, он вместе с остальными парными вышел на улицу покурить.

- Кого еще не хватает? – Канат достал из кармана дорогие сигареты «Давыдов».

- Должен подъехать Миша со своей девушкой, и Костя – тоже с подругой. А вот и они.

Похоже, Мишка оставил машину дома, и они вчетвером приехали на Костиной «Тойоте». Ее легко можно было узнать по тюнингу, которым машина изобиловала. Двери машины еще не открылись, а сквозь тонированные окна было слышно, как гремит басами сабвуфер. Подружку Кости - Катю Канат знал, а вот Михаил в первый раз взял свою на подобную вечеринку. Четверо вышли из машины и подошли к стоящим во дворе друзьям. Канат подошел поздороваться и остолбенел. Девушка Миши, приветливо улыбаясь, знакомилась с теми, кого не знала. Но Канат ее знал. Он не мог поверить своим глазам – да, это была она – Татьяна. Сердце его забилось, он вспомнил событие, произошедшее почти месяц назад.

Была уже ночь, вернее, полночь. Канат возвращался домой из кинотеатра, куда сходил с друзьями на «Призрачного гонщика». Даже находясь на проспекте Республики, он уже не надеялся на автобус в такое время. Вытянув руку, стал ловить такси. Было чертовски холодно и, как назло, ни одна машина не останавливалась. Уже отчаявшись, он в последний раз вытянул правую руку, твердо решив в случае неудачи идти домой пешком. На проспекте показался «Rav-4», несшийся с огромной скоростью и с включенными дальними фонарями. Увидев Каната, машина резко повернула на остановку, видимо, решив остановиться. Отпрянув от неожиданности, он с ужасом наблюдал, как тойота, отчаянно тормозя, врезалась в указательный столб. Благо, столб был из тонкой трубы и погнулся, смягчив удар. Передок же машины был вмят вместе с радиатором, бампер разбит. Подбежав, Канат принялся открывать водительскую дверь, но ее заклинило. За рулем сидела девушка, уронив голову на руль. Видимо, ударившись об лобовое стекло, она потеряла сознание. Попытка открыть пассажирскую дверь увенчалась успехом, он вытащил девушку из машины и принялся тормошить ее. Надо сказать, от нее несло сильным перегаром. На лбу образовался синяк от удара, больше вроде ран не было. Порывшись в бардачке, он нашел аптечку (что нечасто можно встретить у водителя). Пока он доставал аптечку, она пришла в себя – парень облегченно вздохнул.

- Что со мной? Что это было? Как болит голова… - она прикоснулась ко лбу и отдернула руку.

- Эй, ты как, в порядке? – он помог девушке встать.

- Как сказать…- шатаясь, она оглядела себя.

- Ходить можешь?

- Естественно! – пошатываясь, девушка подошла к искореженному столбу, - вот дура, я разбила машину! Ой, как болит!!! – девушка села на асфальт.

- Может, скорую вызвать? Тебе плохо? – Канат достал из кармана телефон.

- Нет, со мной все в порядке! – она замахала руками, - никуда не надо звонить! Мне надо ехать домой…

- Сама ты точно не доедешь. Давай я отвезу. Я умею водить.

- Отвези, пожалуйста. Только я не знаю, заведется ли эта развалюха.

Кажется, девушка полностью протрезвела и пришла в себя.

- Сейчас посмотрим, - подойдя к капоту, он смог легко его открыть (фактически капот согнулся и был наполовину открыт). Все агрегаты были целы, за исключением радиатора, из которого капал тосол.

Пришлось протискиваться за руль через пассажирское сиденье. Японцы делали автомобили на совесть – «Rav-4» завелся с полуоборота.

- Садитесь, пострадавшая. Куда ехать?

- На «Встречу». Меня Таней зовут.

- А я Канат – парень слегка обрадовался, ему ведь в ту же сторону.

Машина ехала безупречно, разве что капот чуть-чуть мешал обзору. Дорогой водитель чувствовал на себе взгляд Тани. «А она хороша собой…» - от таких взглядов рождались разные мысли.

- Бедная моя машина…что я с тобой сделала…

- Ну, учитывая, в каком состоянии ты села за руль…

- Ты имеешь в виду – пьяная? Это все из-за него! Он во всем виноват!

- Кто – он?

- Мой парень.

- А что с ним?...Прости, кажется, это лишнее.

Некоторое время ехали молча. Вдруг у нее зазвучал телефон.

- А вот и он… Алло! – Таня говорила ровно, не выдавая в голосе волнения, - да, со мной все нормально. Я еду домой. Нет, не нужно. Я сама позвоню…

Она затихла, раздались лишь всхлипы. Посмотрев на нее, Канат увидел слезы.

- Не плачь! Все образуется, вот увидишь…

- Ничего не получится! – Таня заплакала еще сильнее, отчего ему стало не по себе.

Подъехав к ее дому (он был прямо за «Гульжаном»), он еще полчаса успокаивал ее. Наконец, девушка успокоилась, даже улыбнулась. Только сейчас он смог достаточно ее разглядеть: немного вьющиеся пышные коричневые волосы, карие глаза, маленький с горбинкой носик, немного пухлые щеки, и тонкая линия губ. Да, он нашел ее очень даже привлекательной.

- Знаешь, давно я не видел такой приветливой улыбки, - парень вытащил ключ зажигания и протянул ей, - ну, девушка, мы приехали. Извольте меня выпустить.

Подойдя с ней к подъезду, он думал, что бы ей сказать на прощание.

- Слушай, Канат. Можно узнать твой номер телефона?...Ну, я хочу знать своего спасителя.

- Ну, не такой уж из меня спаситель. Но телефон я дам.

Уже через минуту он шел пешком домой – в сторону 37 школы.

Прошло два-три дня, учебы шла своим чередом, как эта странная девушка снова дала о себе знать. Надо сказать, современная молодежь просто обожает общение посредством sms-сообщений. Некоторые даже предпочитают смс, чем звонки. Поэтому, общение с Таней в последующую неделю привожу в виде смс, которые они отправляли друг другу.

Т: Привет! Помнишь девушку, которую ты отвез домой? Как твои дела? Пишу чтобы еще раз сказать спасибо.

К: Привет. Как забыть такое! Ты чуть не задавила меня, но в итоге мне пришлось приводить тебя в чувство J. Я живу себе потихоньку, раздумываю о смысле жизни. А как у тебя? Помирилась с бойфрендом?

Т: С Мишей? Да, вроде. Сама не знаю. Но я не отчаиваюсь, жизнь ведь не кончается, правда?

К: Конечно. Как твоя машина? Она пострадала больше всех…

Т: Сейчас она на СТО. Скоро будет на ходу. До скорого!

Т: Привет! Как дела, как жизнь? Чем занимаешься?

К: Здравствуй! У меня все просто отлично. В данный момент – обедаю. Как сама?

Т: У меня тоже все превосходно. У меня к тебе один нескромный вопрос – у тебя есть девушка?

К: Да, есть. А с какой целью интересуетесь, если не секрет?

Т: Я приглашаю тебя и твою подругу в пиццерию. Буду я и Миша. Хочу, чтобы мы познакомились поближе, подружились. Как насчет воскресенья?

К: Отлично, я не против. Во сколько и где встречаемся?..

В воскресенье у Гульмиры, девушки Каната, оказались какие-то срочные дела – и она отказалась от каких-либо встреч. Канат конечно немного был зол, но, честно говоря, в последнее время в их отношениях появился какой-то холод. Если Канат уезжал куда-то, не звонил – то и Гульмира не искала его.

Однако отменять встречу было уже поздно, и он решил пойти один.

Без пяти минут два Канат уже был возле «Арсенала». Присев на лавочку, он закурил и вдруг услышал позади себя гул мотора. Он обернулся и увидел серебристый «Rav-4», за рулем которого была Татьяна. Идеально отполированный капот не выдавал прошлого удара, двигатель же просто «шептал».К сильному удивлению Каната, она была одна.

«Наверное, приехала сказать, что все отменяется» - подумал было он. Однако ее нарядный вид и обезоруживающая улыбка говорили совсем о другом.

- Привет, Канат! Давно ждешь? А где…твоя подруга?

- Я не знаю почему, но в последний момент она сказала, что ей некогда. Я вижу – ты тоже одна, что ж, тогда сегодня можем разойтись по домам…

- Ну уж нет! - Таня улыбнулась и покачала пальцем, - у Миши тоже какие-то там дела, но я решила, что не должна из-за него все отменять. Ну, мы идем?

Таня была сегодня просто неотразима – аккуратно собранные волосы отлично сочетались с красным кожаным сюртуком, под которым были коричневый – под цвет ее волос свитер и черные брюки. Отсутствие косметики на лице (что особенно нравилось Канату) подчеркивало ее первозданную красоту и выразительность. В очередной раз восхищаясь очарованием русской девушки, парень отметил, что ее парню должно быть крупно повезло, что у него такая подруга.

Улыбнувшись, Канат развел руками – «Что тут поделаешь?» и они вошли в кафе «Пицца-Блюз».

Заняв столик в углу, они удобно разместились на металлических стульях. Таня взяла желтый ламинированный лист, служивший здесь меню.

- Что ты будешь?

- Полностью полагаюсь на твой выбор и вкус, - оглядываясь, сказал Канат, - но, насколько я помню, «Столичная» пицца была ничего.

Пока выполнялся заказ (а заказы в «Пицца-Блюз» выполнялись довольно долго), нашлось много времени поговорить.

- Расскажи о себе. Где ты учишься, откуда ты.

- Ну, я учусь в Евразийском на международных отношениях. Сама я отсюда, закончила третью школу. Люблю слушать музыку и веселиться в компании друзей. Любимый цвет… - Таня рассмеялась, - боже, это похоже на анкетирование, тебе не кажется?

Оба залились безудержным смехом, после чего Канат продолжил:

- А я учусь в Аграрном, на экономиста. Родом я с области – Ерейментауский район, но в классе пятом переехал сюда. Занимаюсь плаваньем, уже десять лет.

- Ух ты. Ты знаешь, а я до сих пор не умею плавать…

Разговор продолжался ипосле того, как принесли дымящуюся пиццу и фруктовые коктейли. Вообще Канат был общительным и легко находил тему для разговора, может, поэтому его знала половина университета – и почти все из них – девушки. Таня тоже была не лыком шита и легко заговаривала на такие темы, о которых многие предпочли бы умолчать (тем более на первой встрече). Раскованность и чувство легкости позволили им отлично провести время.

После пиццерии Таня предложила съездить на левый берег к поющему фонтану, который впрочем, в марте еще не работал. Канат не заставил себя долго уговаривать и уселся в удобное кресло джипа. Автоматическая коробка передач неплохо слушалась хозяйку, и Таня не спеша повела машину на левый берег.

День прошел отлично, выходные не пропали даром. Был пятый час, когда Канат стоял у ее подъезда, провожая ее домой.

- Спасибо тебе, Кана, за сегодняшний день – я давно так хорошо не проводила время! – с этими словами девушка слегка наклонилась и поцеловала его в щеку. Легкое прикосновение ее губ будоражило кровь и по телу Каната пробежались электрические импульсы. Дружески улыбнувшись, он глядя ей в глаза проговорил:

- Я думаю, твоему бойфренду не понравится, что мы были сегодня вдвоем…Он неправильно это поймет.

- Я думаю, что ему не стоит это знать, - девушка приложила палец к губам, - ну, все – мне пора бежать! Чао!

Легкое, ничего не значащее прощание удовлетворило Каната, так как в этой ситуации он считал правильным не заводить близких отношений с чужой девушкой. Но нельзя отрицать и того, что Таня очень нравилась ему как женщина. Вот так провел эти мартовские выходные Канат, незадолго до вышеупомянутой вечеринки.

Теперь же, стоя перед ней, он не знал что сказать. Сказать, что уже знакомы – или сделать вид, что видят друг друга в первый раз? Все-таки первый шаг сделала она. Почти засияв от радости, она повернулась к Канату и протянула руку.

- Ну, здравствуй! Кто бы мог подумать – ты учишься с Мишей…

- Перипетии судьбы могут быть очень необычны. Как говорится, земля круглая.

Закуривая сигарету, Миша удивленно посмотрел на них:

- Вы уже знакомы? Тань, когда ты успела?

- Помнишь, я тебе рассказывала про парня, которого я чуть не сбила? Это был Канат.

- Ты знаешь Кана, после этого я никогда не сажусь в ее машину, - смеясь сказал Мишка, - она же купила права!

- Неправда! Я мучилась полтора месяца на курсах…

Подошло время идти к столу. Богато накрытый стол радовал глаз – кроме основного блюда здесь были всевозможные салаты, рыба копченая и соленая и пр. Выпивки было предостаточно – а пить эта компания умела.

Сидя за столом, Канат то и дело чувствовал на себе взгляды Тани, и ему становилось не по себе. Становилось жарко, от выпитого вина и водки лица друзей немного покраснели, споры и разговоры становились все громче, смех не умолкал. Канат много не пил, как обычно. Через некоторое время он вышел подышать воздухом.

Выйдя во двор, он глубоко вздохнул, расправив плечи. Впервые на гулянье ему было немного тоскливо – он чувствовал себя не в своей тарелке. То ли от того, что не было рядом Гульмиры…хотя с другой стороны, если бы она была здесь, ничего бы не изменилось – он остыл к ней. А еще Таня, проявлявшая к нему излишнее внимание. Вообще Канат уже давно привык к постоянному вниманию со стороны девушек, но все это было так легко и непринужденно – отношения на факультете ни к чему не обязывали. А тут…чужая девушка, к которой он боялся испытывать какие-то чувства. Но, похоже, сердце тянулось. Мысли прервал голос Тани, вышедшей вслед за ним.

- Все куришь…сколько вы можете губить себя – я устала просить Мишу бросить.

Она подошла ближе:

- Тебе скучно? Что-то не дает тебе веселиться вместе со всеми…

Удивительно, но только она поняла состояние Каната, остальным же было как то все равно.

- Да нет, все в норме. С чего ты взяла? – он попытался улыбнуться ей, но улыбка получилась грустной.

- Я же вижу. Ты скучаешь из-за того, что рядом нет твоей девушки… Знаешь, у меня подобное состояние – вроде бы Мишка здесь, но в то же время он где-то далеко, как будто ему все равно – есть я или нет.

Тут на улицу стали выходить парни и девушки. Изрядно выпившая Дана снова стала приставать к Канату.

- Э-э, да ты набралась! – шутя отталкивал ее парень, - иди отсюда, я не хочу с тобой дружить!

Парни дружно взялись за свои сигареты и двор покрылся густым дымом, из-за чего некурящие закашлялись и, проклиная дымящих зашли в дом. Вдруг Игорь поднял руку, призывая к вниманию.

- Мужики! У меня кое-что есть! – он залез в свою машину и под возгласы одобрения достал оттуда кальян, - Жека, поджигай!

- Идем на задний двор!

Установив во дворе маленький столик, на него поставили сосуд, наполненный вином. Игорь постарался -у него был табак самых разных сортов. Женя быстро разжег уголек и, завернув его в фольгу, положил на керамическое горлышко сосуда. Сверху положили предварительно продырявленный лист тонкой фольги, на которой был рассыпан табак. Все это закрывалось металлической крышечкой. Женя сделал первый затяг, выпустив из легких бело-молочный дым. Усевшись в круг, друзья стали по очереди затягиваться, не давая потухнуть угольку. Наступило небольшое затишье, затем сидевшие в кругу разразились хохотом – начала действовать трава, незаметно подсыпанная в табак Игорем.

На все это, улыбаясь, смотрел Канат, предпочитая сегодня обойтись без кальяна, хотя ему и нравилось его курить. Немного замерзнув, он вошел в дом, где вовсю играла клубная музыка и девушки танцевали, беззастенчиво размахивая руками и ногами. Здесь же были Сабит и Серега, ведавший музыкальным центром. Канат подошел к столу, чтобы чего-нибудь перекусить, как сзади его потянула чья-то рука, увлекая в танец. Не оборачиваясь, включился Канат, а обернувшись, увидел перед собой Таню. Загадочно улыбаясь, она ритмично двигалась в такт музыке. В полутьме было видно, как гибки и мягки ее телодвижения, как бы призывающие его влиться в поток движений. Канат не стал сопротивляться и танцевал уже почти вплотную к ней. Сзади его подталкивала Дашка, и круг становился все тесней.

Устав от быстрой музыки, Дана подбежала к Сергею, попросив его включить медляк. Сделала это она с целью пригласить на танец Каната, но обернувшись, она заметила, что он уже танцует с Таней. Они танцевали в стороне ото всех. Почти прижавшись к нему, она положила голову на мужское плечо и слышала, как гулко бьется его сердце, еще не успокоившееся от быстрой музыки. Он что-то тихо прошептал ей, отчего девушка залилась смехом. Они обернулись и смеясь смотрели, как обиженная Дана танцует в паре с Дарьей. Обе были в нетрезвом состоянии и их шатало в стороны. Но песня закончилась, а Канат с Таней все не разнимали объятий. Он устал сопротивляться и уже стало все равно – смотрят на них или нет. Честно говоря, все были в таком состоянии, что не замечали ничего. Он всем своим нутром чувствовал ее влечение, и желание также сжигало его. Наконец, они отошли друг от друга, заслышав в коридоре шаги парней. Гогочущая и орущая толпа ввалилась в дом и, рассевшись по периметру стола, парни и девушки во второй раз налегли на салаты и водку. Тоже присев на стул, Канат посмотрел на хохочущего Мишу. Тот разливал напиток, и как всегда шутил. Но, похоже, ему было все равно, где его девушка – она вышла, и он не искал ее даже глазами. Устав от приставаний опьяневших подруг, Канат поднялся наверх, где располагались спальни. Во всех четырех спальнях свет был потушен. Приоткрыв одну дверь, парень увидел сплетающиеся в темноте тела и различил голоса Кости и Екатерины.

- Пардон… - пробормотал Канат и открыл следующую дверь. Спальня казалась пустой, и он устало повалился на кровать. Когда же слева от него раздался голос, он чуть было не упал с кровати. Это была она.

- Ты меня напугала! Не могла сказать, что ты здесь? – парень поднялся, - я пошел в другую комнату…

- Не уходи! Побудь здесь, мне одной страшно.

Он лег на спину и, глядя на потолок, пробормотал:

- Смешная отговорка…

- Ты прав, но ничего больше в голову не приходит.

Канат чувствовал, как сердце его бьется все сильнее, и кровь становится настолько горячей, что изнутри обжигает вены. Он непроизвольно повернулся налево и тут их лица оказались на одном уровне. В темноте ее карие глаза немного светились, а немного разбросанные волосы издавали непередаваемый аромат. И тут словно кто-то толкнул его сзади – он подался вперед и прикоснулся к ее губам. Девушка отреагировала немедленно, и уже через секунду они целовались, забыв обо всем. Руки автоматически потянулись в объятия, и Канат крепко прижал ее к себе, чувствуя на себе ее пышные волосы.

Этот неожиданный всплеск страсти длился минут десять и, целуясь, они не слышали и не помнили ничего. Не слышали даже громкий смех Кати за стеной. Наконец, чувствуя, что начинают задыхаться, они оторвались друг от друга. Было отчетливо слышно, как стучат их сердца и прерывистое дыхание. Тут Канат словно пришел в себя. Слегка отстранив девушку, он сел на кровать, к ней спиной.

- Извини, я не могу так. Мы не должны этого делать…

Он встал и не оглядываясь вышел. Таня тяжело вздохнула – она и сама не могла понять, что на нее нашло. Может, от выпитого вина…Но пульс до сих пор не успокаивался.

Выйдя во двор, Канат закурил сигарету, хотя ему нужно было немного отдышаться. Во дворе никого не было, кроме двух парней, которых Канат сегодня видел впервые. Кажется, это были друзья Славы.

- Здорово, брат. Ну че, жарко там?

- Да, духота.

- Слышь, мы тут никого толком не знаем, познакомь нас с вашими девчатами. Вытяни кого-нибудь, пообщаемся.

Тон парня Канату не понравился, но он смолчал. Молча продолжал затягиваться. Мужики, не обращая на него внимания, общались.

- Самая нормальная вон та, красном, да? Кажется, ее Таней зовут.

- Да, та еще сучка…

Последние слова как нож резанули уши Каната. Бросив окурок, он вплотную подошел к произнесшему эти слова – Витьку.

- Мужик, фильтруй базар! Ты при мне оскорбил девушку моего друга!

- А ты кто такой, чтобы мне указывать, что говорить? – Витек завелся и грудью толкнул Каната. Он был крупнее и выше его, и толчок получился довольно сильным. Канат толкнул его в ответ. Второй – Ерлан, положил руку на плечо Канату:

- Да ладно, мужик. Ты бы тоже ее…

Окончательно взбешенный Канат не стал дожидаться конца фразы. Размахнувшись, он со всей силы ударил Ерлана по лицу, затем второй рукой по животу Витьку. Удары были сильными, но Витек быстро опомнился и нанес ответный удар – прямо под глаз. Канат почувствовал, как из левого глаза полетели искры. Сильная боль сжала тело, но он выпрямился и увидел, как в темноте в руках Витька сверкнула «бабочка». Размахивая оружием, последний наступал, прижимая Каната к стене. Словив момент, Канат пинком выбил нож из рук, но тут же сзади его схватил Ерлан. Воспользовавшись этим, его друг принялся молотить громадными кулаками по лицу иживоту противника. Канат почувствовал во рту привкус крови, когда услышал крики приближающихся друзей. Мощными ударами Саня вырубил обоих обидчиков.

- Что случилось? – Сабит лихорадочно осматривал всех троих.

- Да, ничего. Не сошлись во мнении… - отмахнулся Канат. А сам ощущал под глазом синяк. Пока разбирались, все выбежали на улицу. Увидев Таню, Канат заметил на ее глазах следы слез. Она плакала еще там, в комнате. Махнув на все рукой, он умылся и пошел спать наверх.

Через три дня она позвонила ему. Голос ее выдавал тоску. Разговор был не слишком длинным, но в итоге Таня напросилась к нему в гости. Канату было неудобно приглашать ее без Миши, но она на этом настояла.

Канат жил сейчас один, родители на две недели уехали за границу, поэтому в принципе, особых хлопот ее приход не приносил.

Раздался звонок в дверь и Канат, не глядя в глазок, открыл ее. Она стояла, как всегда очаровательная и соблазнительная, лишь улыбка ее выдавала легкую грусть.

- Привет, проходи – в коридоре, наверное, холодно… - Канат взял в руки ее куртку.

- Как я рада тебя видеть! – поцелуй в щеку означал дружеское приветствие, и Канат внутренне облегченно вздохнул.

- Вот мое жилище – зал, кухня, спальня родителей. А вот это мои апартаменты.

Небольшая комната, ярко освещаемая большим окном, была обустроена типично в молодежном стиле. Низкая и плоская (очевидно твердая) кровать-тахта, накрытая клетчатым покрывалом; над кроватью книжные полки, заваленные всевозможной литературой; письменный стол с настольной лампой; над столом отдельная полка, на которой красовались три серебристых кубка и медаль.

- Сколько у тебя наград! А ты никогда о них не рассказывал…

В углу стоял компьютерный стол, на котором не было свободного места, так как кроме компьютера все его пространство занимали бесчисленные диски. Под письменным столом лежали гантели и гитара, на которой Канат не умел играть. Почти половина стен была обклеена (видимо еще со школьных времен) постерами актеров и певцов. Люстра, выполненная в виде раковины, висела высоко, но с нее свешивалась серебристая цепь, на конце которой крепился большой брелок – кольцо с вписанной в него пентаграммой, но с закругленными верхними концами. Таня узнала знак – это был символ группы «HIM».

Смотря на нее, Канат видел, как она сейчас преобразилась, в ней появилась та жизнерадостность, которой он всегда восхищался. А Таня внимательно изучала каждый предмет его быта, словно все, что касалось его – касалось и ее лично. Возможно, где-то глубоко в душе она чувствовала это.

Завязалась беседа, о том, о сем. Однако оба знали, что все их разговоры приведут к одному. Но оба не решались открыть эту тему.

Не решались сознаться, какой хаос творится у каждого из них в душе, в мыслях. Ей хотелось сказать, что иногда ей кажется, что она как и прежде любит Мишу. А иногда он ей просто противен, и она почему то начинает думать о Канате. И так и хочется позвонить ему, услышать его голос. И каждый раз, увидев его, ей становится так легко…

Ему хотелось сказать, что он никогда еще не встречал такую девушку, как она. Что, увидев ее, в душе загоралось такое пламя страсти – он просто горел заживо. И минуты, проведенные без нее, кажутся такими пустыми и бессмысленными.

Что же их сдерживало, что заставляло их молчать? Ответы, как и вопросы, были одинаковыми. Сомнения в искренности своих чувств. Страх, что их чувства не взаимны. Боязнь разрушить чьи-то чужие жизни и сердца, нежелание отнимать у кого-то любовь…

Наконец, хозяин все-таки решил начать первым.

- Послушай, насчет произошедшего в доме у Сабита…Это было ошибкой и я прошу у тебя прощения – больше такого не повторится (при этих словах его сердце сжалось от тоски). Миша мне друг, и я хочу, чтобы ты была для меня таким же другом.

- Это ты меня прости. Это было просто какое-то наваждение. Может, мы перепили? – Таня попыталась улыбнуться, а сама готова была вот-вот расплакаться. Канат с улыбкой кивнул в ответ и пошел накрывать на стол.

Эти извинения окончательно забаррикадировали их друг от друга. Тяжело было у них на душе, но ссориться или расставаться на совсем им вовсе не хотелось.

В этот день они «выяснили» свои отношения, однако легче от этого определенно не было. Дни потекли со свойственной им обыденностью, ничто уже не радовало, ничто не интересовало. Пытаясь больше не думать о ней, Канат стал вновь посещать бассейн и тренажерный зал. Лишь долгое пребывание в воде могло хоть немного отвлечь. Она училась и больше никуда не ходила. А в ее сотовом телефоне все копились смс-сообщения, которые она писала ему, но ни одного не отправила…

Прошла неделя с последней их встречи. День был прохладным, а вечером пошел дождь, размывая городские улицы и затопляя низины в асфальте, скрывая от водителей выбоины и трещины.

Канат сидел дома и по обыкновению смотрел телевизор. Родители еще не приехали, и Канат собирался было позвонить Игорьку. Тут он услышал, как в соседней комнате надрывается его сотовый телефон. Это был Мишка.

- Алло! Здорово!

- Здорово, Кана! Ты дома? Ты же здесь живешь - на «Встрече»?

- Да. Что случилось?

- Да тут такая штука – я провалился в яму, по самый поддон. Здесь, около «Караганды». Нужна твоя помощь.

- Сейчас иду.

Накинув куртку, Канат вышел во двор (а двор его выходил прямо на улицу перед баром «Караганда»). Как всегда плотный поток на улице Махтумкули теперь осложнялся страшной пробкой. Которую создала бордовая «BMW-525», стоявшая посреди дороги с включенной аварийной сигнализацией. Это была машина Миши. Сам он, с сигаретой в зубах, стоял перед машиной и чесал затылок.

- Здорово. Посмотри сюда… -Миша показал на асфальт. Перед машиной зияла огромная яма, только что видимо залитая водой. Похоже, Миша смог вывести ее из выбоины. А асфальт под передними колесами был залит темной жидкостью – все было понятно, картер пробит. Канат вытащил свои сигареты.

- Нужно чуть подождать – сейчас движение рассосется. Тогда отгоним машину ко мне во двор. А завтра утром ты заберешь ее эвакуатором. Пострадавший водитель молчал – похоже, он был сильно чем-то загружен. Канат был прав – через полчаса машин на Махтумлкули стало намного меньше. «BMW» - тяжелая машина, и два друга не без усилий убрали ее с дороги и загнали во двор, поставив ее с краю. Масло почти все вытекло, так что двор остался чистым.

Вытирая тряпкой руки, Миша уже с небольшим облегчением проговорил:

- Спасибо тебе. Может, по пиву? Давай здесь, в «Караганде» посидим.

- Да ну ее, эту «Караганду»! Одни бандиты и алкаши. Лучше уж пойдем ко мне – я все равно один, делать мне сегодня нечего.

Миша пожал плечами – так даже лучше. И оба понимали, что просто пивом они сегодня не обойдутся.

Быстро накрыв на стол то, что еще было в холодильнике, хозяин принялся искать рюмки.

- Гады, что ж ониасфальт не ремонтируют? Теперь менять картер, маслоприемник… - Миша открывал бутылку, - а я еще, дурак, задумался и не увидел лужу. Это все из-за Тани – я ведь от нее еду.

- Что случилось? Вы поссорились? – Канат остановился и услышал, как при ее имени у него застучало сердце.

- Да как сказать. Еще месяц назад была небольшая ссора. Но вроде бы тогда обошлось. А сейчас…в общем, сказала – не хочу тебя видеть, хочу побыть одна. Не знаю, что я ей сделал? Все было так хорошо – и на тебе! Вот я и загрузился по дороге…

Залпом выпив стопку, парни запили соком и Миша продолжил.

- Не хочет меня видеть, понимаешь! И вид у нее был, как будто чем-то заболела. Может, она меня разлюбила? Может у нее теперь другой? – Миша посмотрел на друга горестными глазами и Канат вздрогнул.

- Да нет, не может быть, - утешал он, - я уверен, она тебя любит…

- Мы дружим еще со школы. Помню, как я ее в первый раз увидел – такая веселая и жизнерадостная! Во всей школе красивее ее не было, это точно! Я втюрился не на шутку…

Миша рассказывал, изливая душу, а Канат его не перебивал, то и дело кивая головой. Его друг с жаром рассказывал истории из их свиданий, встреч. И было в его словах столько грусти и досады, что любому было бы понятно – как он ее любит.

- Если она скажет, что любит другого – я не выдержу. Да, да, я не шучу – вот поеду и специально разобьюсь на дороге. Не представляю себе и дня без нее. Что же произошло, как ты думаешь?

- Может быть, в последнее время ты уделял ей слишком мало внимания – и она начала сомневаться в твоих чувствах. У меня раньше было такое – и девушка меня бросила. Вам нужно начать заново строить свои отношения, начните с нуля.

- Я не знаю, что мне делать. Слушай, помоги мне, а? Подскажи, что бы такое сделать, чтобы она убедилась, что я ее люблю? Я готов на что угодно, хоть на край света…о, Татьяна!

Посмотрев на друга, Канат понял, что на сегодня им хватит.

- Я тебе помогу, но это все завтра. А сейчас нам нужно отоспаться…

Постелив другу в зале, Канат лег в постель, а сам не мог уснуть. Голова его была переполнена от миллиона мыслей, самых противоречивых. Зачем он взялся ему помогать? Ему самому ведь от этого будет еще хуже. Все, что связано с Таней, приносило только боль. С другой стороны, воспользоваться сомнениями девушки и нанести поражение другу – не позволяла совесть. Он видел, как мучается Миша, и не хотел бы быть на его месте. Могло быть и так, что где-то в глубине души Таня все еще любит своего парня. В конце концов, пусть они будут счастливы, а уж он как-нибудь переживет. Канат уснул с твердым намерением разбудить ее чувства к Мише – если они еще остались…

По совету друга Мишка два-три дня не беспокоил ее – как раз занялся ремонтом машины. На третий день вечером они стояли перед ее домом.

- Ты уверен, что она дома? И какой у нее этаж? - спросил Канат, хотя отлично знал, где она живет.

- Да, я узнал от ее подруги. Этаж – последний. Что ты задумал?

- Ты игрушку захватил? Давай сюда, и веревку давай.

Миша отдал другу аркан и маленькую мягкую игрушку, к которой была прикреплена записка. Записку написал сам Миша.

- Все, я пошел. Если на балконе кто-нибудь появится – пали.

С этими словами Канат забежал в подъезд, а Миша встал у машины, наблюдая за Ее балконом.

Быстро поднимался по лестнице Канат, почти бегом. А подниматься было высоко – аж на девятый этаж. Лифт ездил только по карточкам, поэтому иного выбора не было.

Добежав до последней площадки, он остановился, чтобы отдышаться. Канат поднял голову – люк на чердак был на месте, и был не заперт. «Мне повезло» - подумал он и полез наверх. На крыше здания было чертовски холодно, ветра обдували со всех сторон. Поежившись, Канат обвязал себя арканом и зацепил второй конец за чью-то антенну. Определив местоположение нужного балкона, он начал спуск.

- Осторожнее там! – услышал снизу голос Мишки. Ощупывая и цепляясь за выступы, он медленно спускался к верхнему балкону. В какой-то момент он потерял опору и сорвался, повиснув на веревке. В этот момент Канат ощутил колоссальный взрыв адреналина – казалось, конец близок. Глубоко вздохнув, он стал подтягиваться по аркану – теперь уже наверх. Балкон был открыт. Зацепившись рукой за край окна, Канат влез внутрь. Теперь лишь бы не заметили…

Сердце его бешено билось. Быстро осмотревшись, он нашел подходящее место – аккуратно положив плюшевого мишку на стул на видное место, он вылез. Быстрыми сильными движениями рук Канат поднялся по аркану на крышу.

Подойдя к машине, Канат закурил сигарету. Мишка улыбнулся и покачал головой:

- Я понимаю, что для друга ты можешь сделать все – но убиваться то я тебя не просил! Ну и злодей…

- Ну, Ромео, теперь дело за тобой. Жди ответа, а затем пригласи ее куда-нибудь. Куда – я скажу, потом.

Кира, младшая сестра Тани, вечером выйдя на балкон, заметила игрушку. Изумленно осмотрев ее, она прочла записку.

- Тань, это тебе. Ты представляешь – нашла на балконе!

Сестра непонимающе посмотрела на мишку. Пушистый и розовый - такие дарил только Миша. И записка была от него:

«Таня! Я не знаю, что могло произойти – но я хочу, чтобы ты знала – я люблю тебя, и не могу жить без тебя. Мы много раз клялись друг другу в верности – неужели все это пустые слова? Прости меня за то, что, может быть, я уделял тебе мало внимания – но твои последние слова заставили меня задуматься. Встаю и ложусь с мыслями о тебе и не могу себе представить, что что-то изменилось. Прошу тебя, давай начнем все сначала…Если ты согласна, то позвони мне. Если же нет, то хотя бы не выбрасывай этого мишку – он-то тут не причем…»

Девушка тяжело вздохнула и закрыла глаза – она не знала, что делать.

Утро как всегда начиналось с тяжелых и скучных пар – поэтому, приезжая за пятнадцать-двадцать минут до начала, Канат любил постоять на улице и немного покурить. Взгляд его заметил бордовую «BMW», остановившуюся у бордюра. Вышедший оттуда Миша был доволен и улыбка до ушей. Подбежав к Канату, он дружески ударил его в плечо:

- Получилось, Кана! Она ответила! А дальше что – куда ее пригласить? Может, в ресторан – туда я ее никогда не водил.

- Нет, - друг замотал головой, - никаких ресторанов и кинотеатров! Нужно что-то не совсем обычное. Я придумаю.

Возвращаясь домой после занятий, Канат по привычке читал плакаты – и в глаза ему бросилось объявление – в эту субботу из Алматы приезжает домой «Аномалия» и дает концерт на площади перед дворцом «Жастар». Лучше не придумаешь. Таня как-то призналась ему, что обожает группу «Аномалия». Но дело было даже не в этом. Дело в том, что двоюродный старший брат Каната Ерик был непосредственно знаком с участниками группы, а вокалистка Юлия даже училась вместе с Ериком.

Недолго думая, Канат набрал номер брата.

- Здорово, Ерик! Как дела, как семья? У меня есть к тебе одна просьба…

К счастью, кузен все еще поддерживал отношения со старыми друзьями (еще бы не поддерживать!). Дело было сделано. Осталось лишь позвонить Мишке.

- Чувак, тебе определенно везет! Бери Татьяну и на концерт «Аномалии» в субботу! Только приходи на начало. Обязательно. Да, только туда. Не пожалеешь. А уже после концерта можешь хоть в ресторан! - Канат положил в карман сотовый и про себя улыбнулся – чего не сделаешь ради друга…

Площадь перед «Жастаром» была переполнена – не каждый день доводится слушать живой концерт – тем более, такую гордость Астаны, как «Аномалия». Несмотря на холод люди были без шапок. В основном – молодежь. Веселая и возбужденная, шумная и смеющаяся.

- Давай, давай, не отставай! – сквозь толпу пробирался Мишка, увлекая за собой подругу, - мы будем на первых рядах.

Вдруг раздался гул, рев и свист – на сцене появились они.

- Добрый день, Астана! – Юля подняла руки. Снова раздался рев толпы. Без долгих приветствий зазвучала музыка. Даже хорошая акустика немного терялась в огромном открытом пространстве, но сильный голос вокалистки накрывал площадь завораживающим пением.

Они стояли вплотную к ограждению. Таня молча смотрела на сцену, ее волосы развевались на ветру, а щеки слегка порозовели. Миша стоял, обняв ее сзади и вдыхал запах ее волос. Запах, который был знаком не только ему…

Прозвучали уже четыре песни из старого альбома «Аномалии». Юля подняла микрофон, дожидаясь, пока люди утихнут. Наступила относительная тишина, люди замерли в ожидании.

- А теперь звучит песня, которую мы посвящаем двум возлюбленным – Мише и Тане. Любите друг друга и будьте счастливы!

Раздались гитарные аккорды, и зазвучала новая композиция«Милый» (Канат знал, что это Ее любимая песня). Фанаты с криками подняли свои руки.

Таня вдруг резко обернулась к Мише и обняла за шею:

- Я тебя обожаю! Как ты догадался?

Парень быстро сообразил и улыбнулся:

- Я знал, что это твоя любимая песня… - он не договорил и ощутил на губах ее поцелуй. Который длился почти всю песню. Юля увидела целующуюся пару в переднем ряду и не могла сдержать улыбки – очевидно, это и были Миша и Таня…

А Канат в это время сидел дома и смотрел телевизор. Сотовый запищал, оповещая о пришедшем сообщении. Смс было от Мишки:

«Кана – красавчик! Мы помирились. Я на седьмом небе! Спасибо, друг! Обязан по гроб жизни!»

Канат улыбнулся, - «рад помочь!». Однако, если его друг был на седьмом небе от счастья, то сам он был на девятом кругу ада. Ада, который горел у него в душе, кровавым пламенем пожирая все чувства и ощущения. Он понимал, что теперь – вот с сегодняшнего дня – он потерял ее навсегда. Ведь третьего пути не дано – или он, или друг.

Канат стоял на балконе и курил. Темная-темная ночь – ни звездочки на небе. Чужая квартира, снятая всего лишь на ночь. И спящая девушка на постели. Которую он даже не любит, а дружит с ней так – просто привязался.

И сейчас, стоя на балконе, Канат думал вовсе не о спящей Жанне, а о другой, которая быть может, сейчас нежится в объятиях его друга. Но это была уже не страсть, а скорее теплые воспоминания и легкая грусть. Шел уже май месяц, а от Тани ни строчки, ни звонка. Звонил лишь Миша, общались, шутили. Канат докуривал вторую сигарету…

А почти в это самое время совершенно в другом квартале спящего города в доме №6 на девятом этаже в 66-ой квартире милая девушка с коричневыми волосами сидела на своей кровати и задумчиво смотрела в окно. Вроде бы все хорошо, Миша всегда рядом – когда нужно и не нужно. Но какая-то тоска сейчас одолела ее. Тоска по чему-то забытому или брошенному. Да, сейчас она думала о том задорном парне, который однажды вытащил ее из машины и привел в чувство…Где он, как он там?.. Как и прежде когда-то, захотелось вдруг взять сотовый телефон и написать смс, просто узнать как дела. И ждать ответа до утра – пока не проснется и не прочтет полуночное сообщение. Но благоразумие взяло верх и Таня уснула, решив позвонить ему завтра.

Прошел почти год. Начало апреля – период написания дипломной работы, последние (именно последние!) пятикурскники экономического факультета были с головой погружены в эту бумажную канитель. И сегодня Канат получил от Миши сообщение, которого совершенно не ожидал – по крайней мере, в ближайшие полгода. Все лето они проводили в веселых компаниях – дни рождения Миши, Каната, рыбалки, походы в кино. Однако, не было никакого намека. А сообщал Михаил, что они с Таней женятся, причем уже через неделю.

Ответный звонок последовал немедленно.

- Здорово! Поздравляю! Ну ты резкий! Я думал – может к середине июля…

- Ну, я немного перестарался… Залет, мой друг, штука внезапная…

- Да ну? Поздравляю! На каком месяце?

- На третьем, кажется. Танька знает точно (в трубке раздался смех). Ты давай, готовься – будешь у меня дружком, а твоя Жанна – дружкой.

Всю неделю Канат с подругой катались по городу в поисках платья и костюма. Нужно было и подарок подбирать.

Долгожданный день наступил, все утро стоял сильный туман. Белая рубашка, черный с синими полосками костюм-тройка, темно-синий галстук и черные отполированные туфли. Белый атласный цветок на пиджаке. Карманы, в которых звенела мелочь – Мишка предупредил, что нужно взять побольше для выкупа. Канат стоял у зеркала, отряхивая с себя пылинки. Кажется, выгляжу прилично. Тут с улицы просигналила машина – экипаж прибыл! Накинув куртку, он выбежал и узрел свадебную машину – это был белый «Mercedes S-500», который принадлежал отцу Миши. На широкой крыше были установлены позолоченные скрещенные кольца, капот и багажник по древней традиции перевязаны цветными атласными лентами, ленточками были перевязаны все хромированные диски и даже антенна. У обоих боковых зеркал болтались воздушные шары. В круговую тонированные стекла не позволяли видеть, кто сидит внутри. А внутри сейчас могли быть только Миша и Серега – свадебный шофер. Канат посмотрел на номера – вместо номеров прикрепили табличку «Молодожены». Из салона вышел жених, в дорогущем черном костюме. И уже с сигаретой в зубах. Угостив Каната, он прикурил.

- Давай быстро покурим здесь. А то потом будет уже нельзя… Жанна готова?

Канат кивнул. Еще бы – она готовилась всю ночь, и всю ночь звонила ему советоваться.

Ее не пришлось долго дожидаться. Она вышла из подъезда, одетая в синее платье с накинутой поверх легкой курткой. Невообразимо сложная (но красивая) прическа наверняка стоила не одну тысячу тенге. Да, Жанна была очаровательна и неотразима. Увидев ее, Миша даже присвистнул. Зеленоглазая красавица уселась на заднее сидение, и друзья поехали выкупать невесту. Вообще Канат впервые был на русской свадьбе, поэтому не знал, как себя вести и чего ждать. Но Мишка был рядом – если что, он подскажет.

У дома Тани уже стояло с десяток наряженных машин – друзья жениха и невесты уже с половины десятого караулят здесь. Увидев жениха, все вылезли из машин и двор огласился криками и свистом.

- Вперед, Мишка!

- Давай, не подкачай нас!

Всучив Канату какой-то пакет, Миша с большим букетом в руках легкими шагами направился к подъезду. У дверей стояли двоюродные братья Тани – Вова и Коля. Вытянув руки, они задержали жениха.

- Куда идем?

- Как куда? За невестой! – Мишка сделал удивленное лицо.

- Без подарка не пройдешь!

- Кана, доставай бутылку!

Канат сначала не понял, а потом догадался порыться в пакете и достал оттуда бутылку коньяка. Братья улыбнулись – «Проходите!»

Жених и дружок с дружкой проникли внутрь и стали подниматься на девятый этаж.

- Ах! Посмотрите! Это же цветы! – Жанна изумленно смотрела на белые цветы, рассыпанные по всей лестнице, и похоже, до самого последнего этажа. Конечно, это были искусственные, но все же это было красиво и романтично. Дверь квартиры была открыта, но поперек входа была натянута ленточка, оба конца которых держали две девушки. Миша знал их – одна из них была Кира, а вторая – Лена, Танина подружка. Сзади Лены стоял оператор с камерой.

- Без подарка не пройдешь! – хором выпалили девушки. Канат достал две плиточные шоколадки, и пропуск был куплен. Друзья разулись и прошли в зал. В зале за маленьким столом сидела невеста, прекрасней которой казалось, не было на всем белом свете. Никогда еще Канат не видел ее такой счастливой и сияющей, такой нежной и хрупкой в этом белоснежном платье. На голове легкая, как паутина, фата, из-под которой вьющиеся волосы падали на обнаженные плечи. Тонкие руки, облаченные в длинные свадебные перчатки, держали маленький букет. Таня сидела и улыбалась, а в глазах застыл вопрос – ну что же ты так долго?

Посмотрев ей в глаза, Мишка сделал шаг вперед, но путь вновь преградили девушки. В руках они держали бокалы, наполненные шампанским. Они подали их друзьям.

- Выпейте их до дна. А затем платите выкуп! Наполните бокалы деньгами!

Когда вино было выпито, друзья принялись доставать из карманов деньги. Миша вытащил целый ворох бумажных денег и принялся заталкивать все это в бокал. Через пару минут все три стакана были набиты доверху монетами и бумажными купюрами.

- А теперь жених может сесть рядом с невестой!

Канат принялся разливать по новым бокалам шампанское, тут подошли родители невесты. Они благословили молодоженов, всплакнули и опустошили бокалы.

- А теперь – в путь! – Миша с Таней встали и прошли в выходу. Какова же было удивление Каната, когда он не обнаружил свои и Мишкины туфли! Держа руки за спиной, Кира хитро улыбнулась.

- Прошляпили обувь – выкупайте!

Смеясь, жених высыпал ей на ладонь пригоршню монет. Кира протянула обувь, но произнесла:

- Это еще не все! Ты должен спустить невесту на руках!

- Ну это слишком! Может, не стоит? – Таня засомневалась.

- Держись крепче! И не бойся… - Мишка ловко подхватил любимую и спокойно миновал все девять этажей.

Уже через десять минут свадебный кортеж из дюжины машин колесил по Астане, возвещая всех о торжественном событии. Завидев такой большой поток свадебных машин, во главе которого красовался белый мерседес, водители уступали им перекрестки, в ответ сигналя и моргая. Проехав проспекты Абылай-хана, Победы и Республики, молодожены направились на левый берег. По уже заведенной традиции посетили Байтерек и поехали в «Салтанат сарайы», где должен был пройти обряд бракосочетания. Родители жениха и невесты и прочие родственники были уже здесь.

Здесь Канат вдруг сильно о чем-то задумался, все происходило как в тумане. Очнулся он только, когда спрашивали согласия жениха и невесты.

- Да, - мягко ответила Татьяна. Все четверо расписались в книге.

- Объявляю вас мужем и женой! Можете…

Не успела женщина договорить, как молодожены уже слились в поцелуе, отчего родственники ахнули. АЖанна нежно посмотрела на Каната, словно говоря – «когда же мы будем вот так целоваться?». Отчего дружку стало немного не по себе – он вовсе не собирался в ближайшем будущем жениться.

И снова под крики друзей Мишка понес Таню на руках к машине. Только выйдя на улицу, Канат заметил, что стоял мороз – холодновато было для апреля. Но природа весьма своенравна, и кто знает, если бы не сильный холод в этот день…

Тем временем свадебная прогулка по городу продолжалась, машин стало немного меньше, но зато в них не осталось трезвых людей, за исключением разве водителей. Уверенно летел по узким улицам мерседес, оставляя за собой торжественную ауру. За ним не отставая ехал Костя на своей «Camry», рядом с ним сидела Катя. Следом ехал «Passat» Игоря, причем из люка высунулся Женя, снимая машины на камеру.

Сидевший рядом с Сергеем дружок посмотрел назад – Таня болтала и смеялась. Да, она была по-настоящему счастлива.

Когда почти весь бензин в баках был сожжен, молодожены наконец прибыли на место торжества – ресторан «Есиль». Все ближайшие парковки были забиты машинами, перед рестораном в ожидании жениха с невестой ходили гости, кто еще трезвый, а кто и разогретый алкоголем.

Ресторан гудел, вовсю раздавались крики и смех, звон рюмок. Певцы прекращали петь лишь тогда, когда тамада устраивал очередную игру. Во всех играх участвовала в основном молодежь – сокурсники Миши и Тани. И чуть ли не через каждый час раздавались крики «Горько! Горько!» После чего молодожены вставали и долго целовались, а остальные засекали время поцелуя. Раскрасневшиеся и улыбающиеся, жених и невеста садились на места.

Наконец, когда было выпито изрядное количество алкоголя, была объявлена музыкальная пауза. И все пустились в пляс, не обращая внимания на репертуар, некоторые даже не попадали в ритм, чем вызывали смех остальных. Молодожены решили подышать немного свежим воздухом. Все четверо поднялись с мест.

Однако, до двора дошли не все. Жанна скрылась по направлению к туалету, а Мишку на полпути остановил его давний друг. Канат и Таня остались вдвоем, у замерзшего фонтана. Невеста подобрала лежавшую на земле розу. Видимо, еще с утра она была живой и расцветала. А теперь замерзла и погибла…

- Бедный цветок! Такой красивый и нежный, его обронили и обрекли на гибель…

- Любое существо может умереть без ласки и заботы. Когда вы с Мишей поссорились, он сильно страдал. Поэтому береги его и заботься о нем – он ведь парень что надо.

- Мне нужно кое-что тебе сказать, - Таня посмотрела в глаза Канату и был этот взгляд таким же, как в день их встречи у пиццерии.

- За последний год мы стали близкими друзьями, и я могу это сказать. То, что произошло с нами на той вечеринке у Сабита…теперь я поняла, что это был просто порыв чувств, которых я тогда не могла донести до Миши. Пусть это навсегда останется между нами…

- Я обещаю, что эта маленькая тайна никогда не помешает вашим отношениям, - продолжил ее мысль Канат, - главное, что вы вместе, и что мы остались хорошими друзьями.

Таня засмеялась и поправила накинутую поверх платья куртку.

- А я дурочка думала, что разлюбила Мишку! Просто я очень импульсивная. А он – он такой наивный и милый…

Тут подошел жених и, обняв одной рукой невесту за талию, другую положил на плечо другу.

- Заждались меня? Тут прохладно – пойдем, потанцуем?

Между тем, праздник продолжался. Тосты сменялись танцами, люди становились все веселее. Танцуя, Канат видел, как посматривали на невесту стоявшие в стороне ее кузены Вова и Коля. Их намерения были понятны, но просто так отдавать невесту дружок не собирался. А был уже двенадцатый час и до закрытия ресторана оставалось может, пару часов. Мишка подошел к Канату и шепнул на ухо:

- Может, дашь похитить Таньку? Время то позднее, а Вован похоже настроился серьезно.

Канат кивнул – чем раньше все это произойдет, тем раньше молодожены смогут уйти на свою первую брачную ночь. Сделав вид, что звонит кому-то, он отошел в сторону от невесты. Не успел он набрать цифры, как раздался чей-то крик: «Невесту похитили!» Канат побежал к выходу и увидел, как черный мерседес, шлифуя асфальт, уезжал прочь. Возбужденные гости толкались и спрашивали:

- Кто похитил? Куда они поехали?

- Кажется, это Володя. И Коля с ним.

- Да, с ними еще Ленка!

- Кто собирает выкуп?

- И куда он пьяный по городу?

А выкуп собирала Жанна. С подносом в руке и с деловым видом она обходила гостей, и на поднос посыпались деньги, причем крупными купюрами – гости не пришли с пустыми карманами. Миша набирал номер Лены.

- Алло! Мы собрали деньги. Вы где? Как там Вован – он нормально ведет машину? – положив трубку, жених посмотрел на Каната, - ну, Кана, поехали! Они на набережной.

Взяв деньги, они сели в Мишкину БМВ, на которой сегодня приехал его братишка.

- Блин, Лена не уточнила, где именно. Набережная то большая…

Канат промолчал. Но на душе у него было неспокойно. Вообще-то он привык к казахским свадьбам, исключавшим похищение невесты – такой традиции не было, да и лишний повод для беспокойства.

А Миша давил на газ, на огромной скорости пролетая почти пустые улицы и перекрестки с моргающими светофорами.

Ночь была на редкость морозная, и Таня накинула на себя куртку Володи. Поеживаясь от холода, она смотрела на темную гладь реки. Почему то братья выбрали именно это место на набережной недалеко от парка, где почти на сто метров отсутствовала ограда. Но никто и не знал, что здесь вчера начали ремонт набережной. Знаков никаких не было, лишь красно-белая ленточка натянута вместо забора.

Берег реки был абсолютно пустым – и братья этим воспользовались. Коля достал из машины заготовленные заранее косячки, и через минуту запахло горящей травой. Лена, приехавшая с ними, не стала отказываться и тоже задымила.

Таня отошла подальше и встала у фонаря, который не горел. Впрочем, как и весь этот берег – видимо во время ремонта отключили всю линию. Ее взгляд упал на противоположный берег – он весь горел огнями и гирляндами светильников. Было относительно тихо – слышно только, как, гонимые течением (а оно в этом месте было довольно быстрым), волны накатывают на каменные подмостки. Да еще сзади раздавался смех накуривающихся друзей. Изо рта шел густой пар – мороз разыгрался не на шутку. Таня подняла голову вверх и увидела множество звезд. Такое чистое и звездное небо – это к завтрашнему холоду. Нарождающаяся луна была худой и бледной, словно сама съеживалась от холодов. Девушка задумалась – этот день, самый важный день в ее жизни, и хотелось запомнить все до мелочей. Даже до платья, которое сегодня надела подружка Лена. Оно наверное уже все пропахло этой травой. И почему нельзя было обойтись без этого?..

- Так, вот что делаем, - Миша зажег сигарету, - ты идешь направо, я – налево. Если что – звони, или я позвоню. Мерседес стоит на этом берегу, значит, они где-то здесь.

Друзья разошлись. Засунув руки в карманы брюк, Канат шел, вглядываясь в темную набережную, но видел лишь белые плафоны потухших фонарей. Тонкий пиджак не спасал от жуткого холода, и Канат ускорил шаг. В душе почему-то росло нехорошее предчувствие или ожидание чего-то непредвиденного, неожиданного. Да, от этих братьев можно было ожидать чего угодно. Мишка предупредил, что в пьяном виде они могут полезть драться. Могут обкуриться. Так что отобрать у них невесту будет непросто. Он шел и набережная пугала своей темнотой и пустотой, наводя на мысль, что здесь могут бродить пьяницы и наркоманы. Подняв ворот пиджака, он почти побежал, пытаясь согреться.

Миша шел в противоположную сторону и отчаянно пытался дозвониться до Лены – трубку никто не брал. Таня оставила свой сотовый у Жанны, а номеров похитителей он не знал. Наконец, он дошел до конца, никого на этом крыле не было. Выругавшись, он повернул назад, догонять Каната.

Было уже далеко за полночь, а Миши все не было. Таня устала ждать, а троим курящим, похоже, было все равно. Дико и безудержно смеясь, они продолжали затягиваться этой гадостью, и невеста засомневалась, сможет ли кто-нибудь из них вести машину. Она не слышала телефона Лены, так как подруга оставила сотку в машине. Ей становилось не по себе и она замерзла так, что чувствовала – еще чуть-чуть и она заболеет. Решив взять ключи от машины она осторожными шагами двинулась в сторону друзей – асфальт был покрыт тонким слоем инея, почти льда. Стоя на краю берега, Володя так увлекся разговором, что не заметил приближающуюся сзади девушку. Именно в тот момент, когда она подошла вплотную, он резко откинулся назад в очередном приступе смеха… Таню отбросило и, чувствуя, что теряет опору, она вскрикнула. Каблук скользнул по асфальту, и девушка стала падать в реку. Пытаясь ухватиться хотя бы за полосатую ленту, Таня отчаянно закричала, но лента легко порвалась, и девушка полетела вниз. В том месте пологие подмостки заканчивались, и она сразу погрузилась в холодные воды…

Канат услышал невдалеке крик, и затем всплеск. Не помня себя, он побежал вперед и увидел стоящих похитителей. Лена была в слезах и кричала, показывая на реку.

- Спа…спасите же ее! Быстрее! Она же утонет!

Братья были в шоке и видимо не совсем понимали что происходит. Они лишь тупо и испуганно смотрели на воду, откуда еще раздавались крики тонущей Тани. Канат ее не видел, но быстро скинув пиджак, он не раздумывая прыгнул с обрыва.

Темная вода резко пронзила тело ледяным холодом. Быстрое течение уносило Каната и уже успело далеко унести девушку. Крики ее становились все дальше и глуше, пока Канат совсем не перестал ее слышать. Невообразимо холодная вода сковывала движения, но он изо всех сил плыл по течению, пытаясь нагнать девушку. «Держись, Танька, держись…» Тяжело дыша, он проплыл уже двести-триста метров, но Тани не было видно. Страшная мысль пронзила мозг, и пловец, вдохнув побольше воздуха, нырнул в ледяную массу. Под водой было еще темнее, хоть глаз выколи. Да еще эти бесконечные водоросли… Канат выныривал и погружался вновь и вновь, прощупывая каждый квадратный метр дна. Под водой легкие замораживало, и вдыхать воздух на поверхности становилось очень тяжело. Им овладела паника, он чувствовал, что замерзает и дрожит. Но мысль, что она утонула, выворачивала разум и заставляла в очередной раз нырять. Чувствуя, что долго под водой он не протянет, Канат все же плыл, вороша руками водоросли. Он не чувствовал времени, а тем временем уже в течение получаса находился в воде. Легкие сжимались, словно сдавливаемые стальными тисками. Голову разрывало изнутри, а руки отказывались двигаться. Но…что-то белело впереди, на водорослях…Канат нашел в себе силы доплыть до белеющего как оказалось платья. И новая надежда дала новые силы. Таня лежала на мягком ложе из подводных трав, раскинув руки, глаза ее были закрыты. Подхватив ее за предплечье, он из последних сил тянул ее наверх. Однако она оказалась невероятно тяжелой, и ноги его уже сводило судорогой. До поверхности было метров пять-шесть, но эти пять метров сейчас казались пятью километрами. Еле шевеля правой рукой, Канат чувствовал, как его замерзающее сердце бьется все медленнее. Время вдруг потекло так медленно, и холод стал постепенно отступать. Чувствуя, что умирает, он посмотрел на невесту. Она словно спала, и лицо ее было бледно, но по-прежнему красиво. Он вдруг вспомнил их первую встречу ночью на проспекте Республики и их поцелуй в темной комнате, и в что-то в еще тлеющей душе повернулось. Падая на дно, он в последний раз поцеловал ее в холодные губы…

Где-то в подсознании он услышал ее голос: «присоединись ко мне в смерти…»; и вдруг бесконечная усталость охватила тело, оно расслаблено погрузилось в объятия нежных водорослей. Рука его продолжала держать руку девушки. А вода все так же бежала, гонимая быстрым течением. И не было в этой реке ничего и никого, кроме двоих человек, отдавших свои жизни в отчаянной схватке со стихией.

Их тела были найдены и подняты на поверхность только к утру. А вместо ограды там до сих пор натянута полосатая лента…

Рассказ №3

Ты жив, пока ты не любим

Цел, никому пока не нужен.

Любовь тебя пусть не тревожит -

Живи и наслаждайся днем одним.

Но если вдруг найдет любовь,

И страсть родит в твоей душе,

Ты берегись и друга береги –

Опасность ждет тебя уже.

Мы живем, не задумываясь над смыслом нашей жизни. Обычно мы предпочитаем не думать о том, что с нами может произойти что-то плохое или даже хорошее, потому что лучше уж не знать, что там будет впереди. А впереди на пути человека поджидают различные опасности. Одни человек преодолевает и, некоторые даже не замечает. А другие приносят ему вред, третьи отнимают жизнь. Все зависит от того, как сложится судьба до прихода той или иной опасности. И от того, как поведет себя человек…

Его жизнь не намного отличалась от жизни тысяч людей на Земле. Школа, дом, университет – все это было частью его жизни. Судьба не обделила его родителями и многочисленной родней. Было у него множество друзей и знакомых. Была и цель в жизни. Но жизнь его походила на серое болото, в которое он погружался все глубже и сопротивлялся все меньше. Несмотря на большой круг друзей, в жизни он был одинок. Скорее это было стремление к одиночеству – и в то же время он страдал от тоски. И не было у него второй половинки – человека, который мог бы понять его. Он жил, окруженный аурой тайной печали, которую как ни странно никто не замечал. Люди вообще не способны замечать того, что не касается их лично. Так он и жил в своем мире, в поисках смысла жизни и в ожидании перемен. Пока перемены не ворвались в его жизнь огненным ураганом.

Последняя неделя военных сборов выдалась хлопотной – подготовка к принятию присяги, подготовка к экзаменам. Вот, наконец, и настал момент истины. Военная присяга…

- Я - гражданин Республики Казахстан Ахметов Марат торжественно клянусь…. клянусь стойко переносить все тяготы службы…

Десятки голосов курсантов раздавались из-за столов, судорожно передавая друг другу автоматы, студенты четко выполняли заученные действия. А сзади столов толпились гражданские – родители курсантов, сестры, братья, и любимые девушки. С горькой иронией Марат заметил, что к нему никто не пришел – даже родители, которых он, между прочим, звал.

И снова начались бессонные ночи. Вроде бы весна уже давно закончилась, но бесконечные мысли не давали покоя. Где же она, где та, с кем он мог бы разделить свою радость, свои тревоги?.. Вот уже двадцать с лишним лет прошло, а ситуация нисколько не изменилась.

Твердо решив изменить ситуацию самостоятельно, Марат (уже в который раз!) начал искать. Нужно сказать, что такие поиски как правило, ни к чему хорошему не приводят. И парень это знал. Но ему было, как говорится, «по барабану». И случай представился.

Район нацгвардии, где жил наш герой, был очень оживленным. Однако, как ни странно, девушек его возраста здесь практически не было. По крайней мере, Марат их не видел. Однажды, зайдя за чем-то в магазин, Марат встретил своего соседа и друга Серика.

- Здорово! Как жизнь? Что-то тебя не видно последнее время.

- Да, это все сборы. А как сам?

- Да ничего. Слушай, в соседнем доме живет одна девчонка, нормальная такая. Не видел?

- Да нет. Может, недавно переехала?..

- Может. Давай как-нибудь стукнемся, познакомимся с ней, пивка попьем? Как ты на это смотришь?

- Ну давай, я не против. Давай в воскресенье.

На том друзья и порешили. Выходя из магазина, они повстречали эту девушку. Стройная и черноволосая, она ничем особым не отличалась от многих, но была обаятельной. Посмотрев на парней, она мило улыбнулась.

- Да, она ничего, - заметил Марат. «Такая же, как и тысяча других, - цинично подумал он, - но завести знакомство будет нелишним».

Судьба не позволила выполнить задуманное. В субботу умер близкий родственник Марата в деревне, и все воскресенье он провел там в приготовлениях к похоронам.

Встречу с этой девушкой он пропустил и еще неделю не видел ее. Да, было не до нее. Военка продолжалась, а тут еще беспокоила «жигули», на которойездил Марат. Как и любая советская машина, она ломалась и рассыпалась. К тому же, парень вспомнил, что надо бы написать письмо в штаты, куда уехали две его знакомые на практику. Он знал их еще со второго курса, и все они когда то состояли в Конгрессе Молодежи Казахстана. Прошел месяц, как девушки улетели в Нью-Йорк, пора было что-нибудь начеркать.

Зайдя в Интернет-клуб возле Аграрного, Марат заплатил всего на пятнадцать минут, так как ему предстояло всего лишь отослать уже готовое письмо на адрес, который перед отъездом ему оставила Айжан.

Парень сел за компьютер. Знаменитая разрекламированная Windows Vista, установленная на этих компьютерах, не радовала скоростью работы. Набрав знакомый логин и пароль, Марат вошел в почту. Какого же было его удивление и радость, когда он обнаружил в ящике письмо от Айжан!

«Надо же, сама написала, - усмехнулся Марат, - а я думал, что полгода буду ждать ответа на мое письмо». Электронное письмо из Нью-Йорка было простым, но ободряющим. Привожу текст:

«Привет, Марат, как у тебя дела? У меня все хорошо. Какая у нас погода? Как там Вова, девчонки? Очень по всем соскучилась, передавай им привет! Пожалуйста, напиши мне код страны. Пока, Айжан».

Ответ, написанный Маратом:

«Привет, Айжан! Письмо прочел, хотя уже давно собирался написать, думал, буду первым.

У меня все отлично – идут военные сборы. У Вовы дипломка, а про остальных я не знаю – почти никого не видел. Тепло там наверное, в штатах? У нас то холодно, то жарко – на лето непохоже. Код страны я не помню, но если ты подождешь немного, я обязательно напишу. Передавай приветы!»

Отправив готовое письмо с фотографиями, Марат встал и уже пришлось платить за сорок минут Интернета. Но в тот момент ему было все равно. Ему пишут аж из Америки – жизнь казалась не такой уж плохой!

Улыбаясь, вышел на улицу Марат, но увидев картину, развернувшуюся перед собой, он помрачнел. Он знал, что на проспекте Победы несколько раз сбивали людей, но никогда не видел этого. Прямо посреди пешеходного перехода стояла машина, которую от торможения развернуло на 90 градусов. А рядом с машиной, в луже крови…лежал человек. Толпа людей, пытающихся помочь, окружила тело, где-то со стороны доносилась сирена летящей скорой помощи. Но Марат знал, чувствовал, что человек уже мертв…

И все-таки знакомство с девушкой со двора состоялось. Причем, Марат не приложил к этому совершенно никаких усилий. Все сделал за него его младший братишка. Одним прекрасным днем он пришел к нему погостить. Дома было скучно, и ребенок взял мяч поиграть на площадке перед домом.

Марат в это время ковырялся под капотом машины и случайно бросив взгляд на двор, онемел: две можно сказать почти взрослые девушки не стесняясь гоняли мячс его братом. Марат не знал, чему удивляться больше – тому что девушки играют в футбол, или тому, что мальчику удалось выманить их на улицу. Не теряя времени, Марат быстро собрал инструмент, вымыл дома руки и ненавязчиво присоединился к игрокам. Он заметил, что футбол они не умели играть, и бегать по площадке за мальчиком было утомительно, поэтому предложил поиграть в волейбол. Так они и развлекались до наступления сумерек. Ту девушку, которую подметил Серик, звали Назгуль, вторая была ее подружка, и была школьницей. Кажется, ее звали Айнурой.

Вечерами, когда после военки было нечего делать, Марат пару раз звал ее прогуляться, посидеть на лавочке. Но все шло не так, как хотелось бы. Назгуль оказалась на редкость неразговорчивой. Засунув руки в карманы, она молча шла, видимо, ожидая что скажет Марат. А в таких случаях он слегка терялся, так как не знал, о чем ей интересно разговаривать. После таких прогулок он решил взяться более серьезно и пригласил ее в кино. На что она резко согласилась (особой радости это у нее не вызвало, но ответ дала сразу же). Вообще Назгуль была странной девушкой. Во дворе она постоянно ходила с каким то парнем, которого она называла своим братом. Но если Назгуль была истинной казашкой, то ее «брат» был скорее похож на таджика. Здесь было что-то нечисто. И, кроме того, почти каждый день к Назгуль приходило множество парней с микрорайона, и каждый вечер она уходила с ними в клубы. Поэтому, Марат особых надежд насчет нее не питал, но считал, что попытка не пытка. Жизнь показала парню свой оскал, поэтому он был готов к любому повороту событий. По крайней мере, он так считал.

Серая с черными и белыми оттенками жизнь продолжалась, приближая день кино. В назначенный день после военки, Марат решил купить билеты заранее. В кинотеатрах Астаны сложилась тенденция – если хочешь посмотреть фильм вечером – покупай билеты с утра. Разъезжая по кинотеатрам, Марат звонил Назгуль, но трубку никто не брал. И так продолжалось в течение часа. Наконец, кто-то поднял трубку, но это оказался ее «брат»-таджик. «Назгуль нет дома, когда будет – не знаю». Ответ был ободряющим – нет чтобы нормально сказать «нет, не получается», она просто исчезла! Такое поведение девушки обескуражило парня. Вдавив педаль газа в пол, он помчался домой, скуривая сигареты одну за другой. На следующий день он увидел ее. Она улыбалась ему, словно ничего не произошло. Но обиженный парень перестал даже здороваться с ней. И очень скоро ему стало абсолютно параллельно, кто она и с кем она.

С иронией заметил Марат, что жизнь вновь испытывает его. Он почувствовал, что устал, что теперь ему наплевать на всю женскую половину мира. Так и получилось – в какой-то степени парень потерял интерес ко всему, апатия завладела его разумом, его телом. Нужна была хорошая встряска, всплеск эмоций. Этого не происходило и Марат просто плыл по течению, в серой рутине будничных дней. И в жизни его происходили странные события. Одно из них произошло на дороге.

Пробки на Валиханова днем были привычным явлением. До светофора нужно было простоять где-то минут двадцать, не меньше. Поэтому Марат достал сигарету и открыл окно. Затянувшись, он оглянулся вокруг и заметил между рядами машин вездесущих женщин с дымящейся травой в ковшике. Подойдя к Марату одна из них начала описывать ковшом круги вокруг машины и что-то говорить на чужом языке.

- Уйдите, пожалуйста! – подав женщине монетку, Марат принялся было закрывать окно, но она вдруг рукой остановила стекло, отчего парень вздрогнул. Наклонившись к нему, женщина проговорила по-русски:

- Берегись, молодой человек. Будь осторожен…тебя ждут беды…

- Какие еще беды? – нахмурился Марат, и приготовился было послать ее.

- Ты ищешь любовь, я знаю. Но обретя ее, ты накличешь сотню бед. Будь осторожен!..

В немом оцепенении слушал ее Марат, а сзади сигналили водители, так как ряд потихоньку двигался. Парень поехал дальше, но еще долго в этот день не мог прийти в себя.

Между тем, переписка со знакомой из Америки продолжалась. Письма приходили редко, а Марат отправлял ей по два-три письма в месяц. Написав очередное письмо, парень ждал, но ответа не последовало. Надо сказать, это было в духе Айжан. Сколько раз прежде он отправлял ей смс с запросом, но, как правило, она на них не отвечала. Так было и сейчас. Он написал еще пару посланий, но Интернет молчал. Марат не находил себе места, и в который раз укорял себя за то, что тратит время на девушку, которой он, видимо, был совсем безразличен. И уже вроде бы привык к одиночеству, но душа все не успокаивалась. Тут уместно указать на то, что еще раньше, когда он был в Конгрессе Молодежи, он был влюблен в Айжан. Но все его тогдашние «попытки» она проигнорировала. Хотя попытками те действия уже не назовешь.

Марат стал больше курить, и почти дал себе зарок вообще игнорировать девушек. Так пролетел месяц со дня последнего ее письма, у Марата появилась куча дел, работа – стало не до Интернета.

Но однажды, в очередной раз ночью проверяя свою почту, Марат обнаружил 4 новых письма. И одно из них было от Айжан. Проклятый огонек надежды вспыхнул с новой силой, и парень ничего не мог с собой поделать. Он понял, что все еще любит эту девушку, и ее образ никак не вылетал из головы.

Переписка с Айжан.

А: «Здравствуй, Марат! Я так долго не открывала почту – ты уж извини.

У меня были проблемы на работе. Но мы с Мирой разобрались. Ты наверное обижаешься, я понимаю. Но так получилось. В Нью-Йорке скоро выборы мэра, тут такая суматоха. А как у нас в Казахстане? Как у тебя дела?»

М: «Привет! Да, я обиделся, но мне не в первой. Да ладно, не бери в голову. А насчет твоих проблем я не удивляюсь, я тебе верю. Не обижайся, конечно, но ты сама по себе девушка конфликтная и всегда найдешь себе приключение J Я даже помню, как у тебя отобрали читательский билет из-за того, что ты говорила в зале по сотке. Но ты сильная и в обиду себя не дашь. И не теряешь контроль в сложных ситуациях. Только серьезно, это был комплимент. Я убедился в этом, когда мы были в Кустанае.

Ну ладно, пока. Смотри – я жду писем.

P.S. Ты переписываешься с кем-нибудь еще? Так, просто спросил».

Ответ пришел уже через два дня!

А: «Привет! Спасибо, что пишешь мне – потому что больше я ни с кем из Казахстана не общаюсь (кроме мамы) и не переписываюсь.

Насчет читательского – ведь это ты мне звонил по сотке, когда меня выгнали из читального зала! J Но я сама виновата.

Спасибо за комплимент. Там в Кустанае ты тоже вел себя уверенно. И я никогда не забуду того, что ты сделал для Миры. И она тем более. Пришли что-нибудь – я так скучаю по Казахстану».

Последние строки заставили Марата встрепенуться. Ему и раньше приходилось такое слышать, но слышать это от Айжан для него было как глоток живой воды, сейчас для него это было жизненно важно. Глупо было думать, что после этих писем что-то изменилось в его отношениях с Айжан, но Марат был уже счастлив. Хотя тут же остужал себя – такое уже было. Несколько лет назад он активно общался с девушкой Настей из Талдыкургана по Интернету. С ней он познакомился в Таразе потом писал письма. Но тогда письма ни к чему не привели – Марату просто надоело ей писать. Так могло быть и сейчас. Но в отличие от Айжан, в Настю он не был отчаянно влюблен. Нисколько.

М: «Салем, Айжан!

Ты не представляешь себе, как я радуюсь тому, что ты пишешь – как будто на всем белом свете не осталось больше знакомых девушек! Спасибо за комплимент. Хотя я удивлен, что ты никому больше не пишешь – или у тебя нет адресов? Извини за нескромный вопрос – и со своим парнем ты тоже не общаешься?

Кстати, если бы я был твоим бойфрендом – я бы не отпустил тебя так далеко, да еще на полгода.

Ты наверное английский знаешь уже в совершенстве. Посылаю тебе фотки. Здесь есть и поездка в Кустанай и другие. Вспомнишь былое. Пришли и мне свои фотографии (а также Миры). Хочу увидеть вас на фоне Нью-Йорка».

А: «Вопрос, конечно, нескромный, но я отвечу. Я не общаюсь со своим парнем, потому что мы поссорились (Опять мой характер!) Ты знаешь, он не хотел меня отпускать! И ты такой же! J

Честно говоря, в течение дня общения мне хватает. Официанты, бармены – даже посетители! Здесь в Нью-Йорке есть и казахи. Но они не такие, как в Казахстане. Я бы сказала, хуже.

Спасибо за фото, я так смеялась над собой! И где ты достал эту фотку, где я в поезде, взлохмаченная как чукча! Я не умею посылать фотографии, поэтому увидишь их только после приезда на Родину. Ну все, целую, пока!»

М: «Привет! Слушай, я тут подумал – может нам пообщаться в чате? Мне есть о чем с тобой поговорить, но я устал ждать неделями твоих писем. Выбери свободное время (ну хотя бы час) и заходи на сайт Там есть отличный чат. Выбери себе ник и заходи. Меня будут звать Marcus. В общем, жду твоего согласия».

А: «Нет, в чате не получится – я очень устаю за день, эти письма пишу, а сама с ног валюсь. Да я и не умею в чате. Может, в другой раз. Пока, Айжан».

Сердце Марата упало. Последнее ее письмо было так коротко, что обдало его ледяной водой. Он еще раз убедился в непостоянстве и скрытности женщин. Возможно, это было субъективное мнение, но наученный рядом неудач, Марат уже переставал верить в себя. Его вновь потянуло писать стихи, печальные строки.

Неделю он не подходил к компьютеру, а когда вскоре обнаружил в ящике письмо от Айжан, он не был особенно рад. Однако, содержимое письма застало его врасплох.

А: «Привет, Марат!

Ты не обижаешься за прошлое письмо? Ну, серьезно, не было времени. Теперь время появилось и…я, пожалуй, приму твое предложение и твои условия. Назначь время, мой ник Aika».

Нет слов объяснить, как обрадовался Марат. Ему просто хотелось прыгать, хотя это ее сообщение ничего не доказывало. Но Айжан подлила масло в огонь, и теперь только черт мог потушить пожар в груди парня.

В ожидании заветного дня Марат не мог спать ночами, придумывая темы для разговора с ней. Он долго обдумывал и твердо решил признаться ей в своих чувствах. Неважно, что она ответит – ему уже не раз приходилось слышать нет. Главное, считал Марат, это высказаться, раскрыть томящуюся душу. А там будь что будет.

Чат на сайте Время 23.05

lolik: приветствую всех, кто пожелал провести эту ночь компании незнакомых (а может быть и знакомых), но я думаю реальных челов!

spyder: здарова чувак! Как делишки?

marcus: здорово мужики! Долгая предстоит ночь…

lolik: хай! Хочу напомнить, парни – никакой рекламы и никаких оскорблений, никакой нецензурной брани! Я думаю, всем понятно.

spyder: о чем ты, чувак! Все будет в поряде.

shaMAN: привет всем из Мира Тени!

marcus:lolik: к вам тут Aika не залетала?

lolik:marcus: да вроде нет. Комната-то только открылась. Жди, герой – она появится с минуты на минуту.

spyder:shaMAN: приветствую тебя из Мира Света!

Lyia: приветик!

lolik:Lyia: привет, красотка…

В таком духе продолжалось общение в чате, прошло около получаса и Марат собрался было выходить из Интернета.

Aika: Привет всем!

Aika:marcus: Здравствуй! Давно уже здесь?

М: Я – с прошлого года J Но это не имеет значения. Главное – мы здесь и есть возможность поговорить…

М: Ну ,как твои дела? Как работа – справляешься?

А: Ну, мы с Мирой все успеваем. Но у американцев высокие требования. Выкладываться приходится на 100%. А как ты?

М: Ну, как…здесь не Штаты, но работы все равно хватает. Работаю в поте лица, вечерами сижу в Интернете. Читаю твои письма. Хотя иногда вместо слов у тебя почему-то стоят какие-то иероглифы. Я думал, это ребус – пытался даже разгадать.

А: J Я так и думала. В Нью-Йорке тысячи интернет-кафе – а я выбрала то, где стоят германские компьютеры. Там нет наших привычных шрифтов. Приходится мучиться. Но ехать в другой квартал слишком долго – а у меня и так мало свободного времени.

М: Как же ты сейчас пишешь?

А: Сейчас через ноутбук подруги. А ты откуда сейчас пишешь?

М: Я у друга дома. Сегодня у него вечеринка – как никак суббота. Сидим, пьем пиво и курим кальян.

А: кальян – это наверное, здорово. Никогда не пробовала.

М: Вот приедешь в Астану – я научу с ним обращаться J

А: Кстати о приезде – мне еще долго здесь быть. Отправь мне еще какие-нибудь фотки. Я так скучаю по Казахстану – иногда так и хочется все бросить и улететь домой.

М: Ты уж извини – фоток больше не осталось. Но если ты не против я отправлю тебе стихи. Ты любишь читать стихи?

А: Да. А чьи стихи? Только не говори, что это Пушкин или Абай…

М: Нет, что ты! Какой интерес читать то, что уже когда-то читал? Это ты никогда еще не читала – это мои произведения.

А: Ух ты! Обязательно их пришли. Не знала, что ты пишешь стихи. Я тоже когда-то в школе писала – но уже их потеряла…

М: Это я сочинил не в школе, а на втором курсе. Я писал это, когда был влюблен в одну девушку. В то время был какой-то словесный понос (извиняюсь за выражение).

А: И что стало с той девушкой? Вы вместе?

М: Нет. Она сказала мне «нет», и мне пришлось забыть ее. Я пытался это сделать, и все больше и больше писал. Глупо, правда? Я не знаю, может, я слишком сентиментален…

А: Ну почему глупо. Только любовь делает людей сентиментальными, и, я думаю это прекрасно…

М: Любовь делает людей безрассудными. Я, например, знаю, что способен совершить глупость ради любимой, если уверен, что она меня любит. А ты?

А: Нет, пожалуй. Но ты расскажи о себе.

М: Что рассказать? Моя жизнь такая же, как и у сотни людей. Белые и черные полосы. Хотя мне есть о чем рассказать, но наверное не сейчас.

Тут в разговор вмешались.

lolik:marcus: ребята, извиняюсь что прерываю вашу беседу – я хочу предложить одну замечательную вещь. Это игра. Marcus будет рассказывать историю, а Aika продолжать. Только предупреждаю – эта история не выдумана, каждый говорит о событиях, которые происходили в его жизни. Рассказ при этом должен быть цельным.

А: Я согласна.

М: Ну, хорошо. Жил-был один парень по имени Джек. Он жил себе, не тужил, но однажды он поехал в один большой город. Продолжай.

А: С ним поехали его друзья – две девушки и парень – Анна, Мэри и Винсент. Анна была лучшей подругой Мэри, а Винсент – лучшим другом Джека.

М: Весело провели они там время, гуляли, общались. Но случилась беда – Мэри стало вдруг нехорошо. Кажется, это было отравление.

Почти все посетители чата внимательно смотрели, что пишут marcus и Aika, но никто из них даже не догадывался, что оба они описывают общий случай из их жизни.

А: Но наши друзья не растерялись и всю ночь возили Мэри по больницам. Они очень любили ее.

М: Анна героически сражалась за здоровье подруги и ночью не сомкнула глаз у ее изголовья.

А: Джек вел себя как настоящий мужчина и без него Анна бы ни за что не справилась. И Винсент помогал, как мог.

М: Друзья благополучно вернулись домой. Но вскоре Джек тяжело заболел – он понял, что безумно влюбился в Анну, но он не мог ей этого сказать. На то были свои причины.

Возникла небольшая пауза, посетители с волнением ждали продолжения.

А: Однако, Джек даже не догадывался, что его чувства взаимны. Анна и сама сначала не подозревала, что влюбилась в него, но осознала это после приезда домой.

М: Прошло немало времени, но сердце Джека до сих пор кровоточит. В отчаянии он спрашивал небеса – есть ли у него шанс? Могут ли они начать все сначала?

А: Небеса не ответили ему, так как они не могут говорить. Но Анна может хоть сейчас сказать Джеку, что ее чувства к нему все еще не остыли…

Здесь и Марат, и Айжан прекратили писать, видимо пытаясь осознать происходящее.

spyder: я не понял, так чем все закончилось? Что стало с Анной?

Lyia: ты все еще не догадался?

lolik: spyder: чайник – тут объяснение в любви происходит! А ты со своими глупыми вопросами…

spyder: Оп-па…

М: Айжан – я рассказывал серьезно, я выполнил уговор…

А: Ты думаешь, я шутила? :-( Ты не поверишь - я сижу и плачу…Ну, напиши же что-нибудь!

М: Когда ты рядом – я живу,

Когда уходишь – умираю.

В огне любви я весь горю

От слов несказанных страдаю.

Хрупка и нежна как цветок,

Смугла, скандальна, весела.

И звонкий голос, как исток,

Пришла пора – ты расцвела.

Прекрасна, как цветок граната...

Эти стихи я написал для тебя...

Никогда еще судьба так не улыбалась Марату, как в ту ночь. Может, это все было похоже на игру, но это была красивая игра, в которой не было победителей, а были лишь влюбленные.

Марат не мог поверить, что это происходит, что его надежды оправдались, и боялся, что все это могло оказаться сном. Но все это происходило – пусть посредством Интернета, но наяву. Марат не выходил из чата до двух часов ночи, а по окончании сеанса вышел на улицу и разом скурил две сигареты одну за другой.

Жизнь текла в прежнем ритме, но уже не было той беспредельной тоски, от которой прежде умирал Марат. Была страсть, которую он мог выразить лишь строчками во всемирной сети. Был в некоторой степени страх, что это все не по-настоящему. Было томительное ожидание ее приезда – а ей еще оставалось три месяца.

Письма текли в Интернет чуть ли не каждый день, с чуть меньшей частотой приходили ответы из Нью-Йорка.

Вот примерное содержание их писем друг другу:

«Любимая! - до сих пор не верится, что я могу так тебя называть! Я так по тебе соскучился – по твоему взгляду, по твоей улыбке... Считаю дни до твоего возвращения. Как ты там? Как Мира? Все спокойно? Слышал, Буш хочет новой войны – теперь с Ираном. Надеюсь, на твоей работе это никак не отразится. В общем, будьте осторожны и…возвращайся поскорее!

Жду тебя ♥»

«Hello!!! I miss you too…Потерпи немножко – и мы будем вместе. Я тоже каждый день смотрю на календарь.

А еще я смотрю на звезды и мечтаю о том, как мы будем прогуливаться под звездным небом и загадывать желания. Ты укроешь меня и согреешь в своих объятиях…

У нас все путем. Мира передает тебе привет. И Джордж Буш тоже! J Не беспокойся – в самом крупном городе Америки все спокойно и относительно безопасно. Мы с Мирой после девяти вечера никуда не выходим.

Столько мыслей в голове – не знаю, как все это рассказать тебе. Наверное, расскажу в следующий раз. Ну, мне пора на работу.

Kiss you, hold you. Aizhan»

Прошло примерно две недели.

Стоял теплый сентябрьский день – лето не хотело сдавать свои позиции. Во дворе, наблюдая, как дворовые ребята играли в футбол, сидел и курил Серик. Сзади раздался знакомый голос и Серик обернулся – это был Марат, но был он очень мрачным. Расстроенным. Присев рядом, Марат попросил сигарету.

- Ты же хотел бросить?.. – проговорил сосед, но протянул другу пачку, - что случилось? Дома что-то?

- Лучше не спрашивай. Давай просто посидим и покурим.

Минут десять они сидели молча и лишь прикурив вторую сигарету, Марат заговорил:

- Она не пишет. Уже целую неделю.

- Кто – она? В смысле – та девушка из штатов? Наверное, времени нет…

- Да не может быть! - раздраженно проговорил Марат, - она писала через день, и все было нормально. Или что-то случилось, или…

- Даже не знаю, что тебе сказать, - Серик положил руку на плечо другу, - брат, это же Америка – за тридевять земель отсюда. Даже если что-то случилось – не дай бог конечно – ты ничего не сможешь сделать. Да все будет нормально! Вот увидишь.

К сожалению, ни Серик, ни Марат не смотрели телевизор, тем более не слушали новостей. А между тем уже неделя как в Соединенных Штатах из-за угрозы теракта в Нью-Йорке и в Вашингтоне был временно заблокирован доступ во всемирную сеть.

Настроения у влюбленного совершенно не было, а тут еще пришлось ехать к родственникам в Алексеевку. Ехать было не близко – а за надежность своей машины Марат не ручался, но все равно он поехал. Всю дорогу он курил и летел на скорости 130-140 км/час. Его не беспокоило состояние машины, состояние дороги (которая, кстати, не отличалась гладкостью). Ему было все равно – он просто пытался отвлечься от тревожных мыслей. Сделав свои дела в Алексеевке, он выехал домой уже поздно вечером.

Блестел от прошедшего дождя асфальт, из-за чего была плохая видимость (да и вообще фары на «Жигули» никогда не отличались яркостью). Снова разогнал свой агрегат Марат, не замечая кочек. Машину слегка трясло, словно переднее колесо было разбалансировано, на мокрой трассе машину бросало из сторону в сторону, но водитель уверенно держал руль, не сбрасывая скорость. Сейчас уже не судьба – а сам Марат испытывал судьбу, проверяя на прочность автомобиль и свои нервы.

Без помех доехал до Астаны Марат, но уже в городе его ждали проблемы. Проезжая по проспекту Абылай-хана, парень почувствовал сильные колебания машины. Внезапно кузов сильно накренило на левый бок, и Марат с ужасом увидел, как его переднее левое колесо покатилось в сторону, мешая встречным машинам. Несчастная «Жигули» развернулась почти на 180градусов и долго скользила на трех оставшихся колесах, пока Марат притормаживая, не остановил ее. Сильно перепугавшийся парень был рад тому, что остался жив и не задел ничью машину. Под взглядами любопытных и пораженных водителей Марат заглянул под переднее крыло и присвистнул – колесо вырвало шляпки болтов крепления. Приглядевшись, он увидел, что эти места были давно сточены, и болты могло оторвать в любую минуту. До Марата только начало доходить, что он мог перевернуться еще на пути в Алексеевку. И он вспомнил слова той странной женщины – он нашел свою любовь, но кажется, стал терять – и чуть было не погиб.

Оставалось либо ждать ее приезда – а это целых два с половиной месяца, либо как-то искать ее. Марат не знал, как с ней связаться, кроме как через Интернет, поэтому стал ждать. Но ждал он недолго. Кое-что произошло.

Как-то, Марат зашел в университет узнать расписание. Стоял сентябрь – се уже учились, но пятый курс начинал учебу с октября. Проходя по коридору второго этажа он наткнулся на знакомых девушек. Он их знал, так как они учились в одной группе с Айжан.

- Привет, девчонки! Как дела? Айжан из Америки не звонила, не писала?

- Да нет, никому она не пишет. А тебе зачем?

- Да вот, обещала написать письмо, но я его жду уже месяц. Может, что-то случилось.

Динара, видимо самая близкая ее подруга, вспомнила:

- Подожди, сегодня я звонила ее матери, узнавала про Айжан. С ней все в порядке. Мама с ней разговаривала вчера.

- Значит, все в порядке?

- Да, абсолютно.

Марат не знал, что и думать. А между тем, Динара сказала не все – но об этом парень узнал намного позже. А сейчас в голове у него роились тысячи мыслей. Что это – ей надоело писать? Или нет денег – этот вариант отбрасывался, так как они там работали, денег им хватало. Или же… последняя версия была самой мучительной: быть может, она его никогда не любила, а просто играла с ним. Но зачем ей это надо?

Все-таки, перечитав все ее электронные письма, Марат отбросил все сомнения. И стал ждать. Но такое ожидание было тяжелым – когда она приедет в Астану, что она ему скажет? Как объяснит то, почему не писала?

Отвлечься от тяжелых мыслей Марат смог лишь тогда, когда отец купил другой автомобиль. Это был черный Volkswagen Passat B5 2000 года выпуска. То, что нравилось Марату – это госномер Z 666 DVM. Удобство и комфорт, мощь и ускорение – все это было в машине, и Марат почти не слезал с нее, развозя то родителей, то родственников.

Забывчивость – одна из самых распространенных черт характера людей. Но возникает она по разным причинам. Студенты страдают забывчивостью из-за того, что не успевают освоить огромное количество информации. А у зрелых людей забывчивость переходит в склероз. Хорошо, если человек просто забыл какую-нибудь вещь, либо забыл что-то сделать. Но иногда люди забывают сказать нечто важное – из-за чего потом проливаются слезы.

Больше двух суток провел Марат в небольшой деревне Бектау, где жили его бабушка и дед. Эти два дня он отдыхал от шумного города и от общения с людьми. Телефона в селе никогда не было, не было и сотовой связи. Изолированный от всего, парень наслаждался свежим воздухом и природой – бабушка жила на окраине, где начинались леса.

- Привет, мам! Как дела? Я приехал…

За ужином Марат долго рассказывал про бабушку и дедушку. Мать не перебивала его и совершенно забыла сказать, что ему звонили, искали.

Было уже темно и, уставший Марат лежал на диване в темной комнате, и смотрел в окно. Луна была почти полной – оставалось два-три дня. Марат вздрогнул от писка – это пищал сотовый телефон. Пришло смс, от Миши:

«Здорово, друг! Где пропал – сотка твоя не отвечала? Завтра вечером идем в кино на «Обитель зла-3». Будем я, ты, Настя и Дана». Согласия Мишка не спрашивал, значит решения было не изменить. Две подруги Настя и Дана были близкими друзьями Миши и Марата еще со школы, и постоянными инициаторами походов в кинотеатр. То есть, это было уже традицией – и никуда не уйдешь. Так и уснул Марат, с телефоном в руке.

За обедом Марат ел и торопился.

- Куда-то собрался? Сегодня же воскресенье! – сердито сказала мать, намекая на то, что дома нужно много чего сделать.

- Ну могу я хоть в воскресенье отдохнуть? Заскочу на работу к отцу, потом заберу Дану и поедем в кино… - допив чай, Марат накинул легкую куртку и вышел.

Проведя день в хлопотах, мама села на диван и включила телевизор. Наступили сумерки, и мать как всегда начала переживать за сына, хотя знала что их сеанс возможно, только начался. Но она все же набрала его номер, в трубке раздался мягкий женский голос: «мобильный телефон выключен или находится вне зоны действия…». «Опять зарядка села» – вздохнула мама и продолжила смотреть сериал. Тут же раздался звонок городского телефона. Звонила какая-то девушка – и мама узнала ее голос – она уже звонила, когда Марат был в Бектау.

- Здравствуйте. Извините, Марата можно?

- А его нет дома.

- Вы не скажете, куда он уехал? Это очень важно.

- Он с Даной поехал в кино. Это подруга его. Что-нибудь передать?

- Нет, спасибо. До свидания, – голос девушки стал тише.

- До свидания, - мама положила трубку и уже не могла слышать, как незнакомая девушка плакала, сжимая в руке телефон.

Когда Марат вернулся, мама наконец-то передала ему телефонный разговор. И сын насторожился – ведь это могла быть Айжан! Всю ночь он ворочался, не в силах уснуть. Мысль о том, что она так рано вернулась, была и радостной, и в то же время невероятной – Айжан говорила, что их ни за что не отпустят раньше срока, иначе они не получат заработанных денег.

На следующий день, заехав в университет, Марат первым делом нашел группу Айжан, но ни ее, ни Миры среди них не было. Марат начал было падать духом – их нет, а у него нет ни ее сотового номера, ни Миры.

Был перерыв, и Марат курил, стоя на обочине дороги (на территории университета курить было запрещено). Рядом же стояли его друзья-сокурсники.

- Смотри, Мара какая чикса к нам идет. Не теряйся!

Отмахнувшись от друзей, Марат все же оглянулся – это шла Динара, и шла она прямиком к нему.

- Привет!

- Привет, Марат. Ты искал Айжан, верно?

- Да! Ты знаешь, где она?

- Знаю. Но она просила никому не говорить.

- Но почему? Когда ты ее видела?

- Она меня убьет, но я скажу. Утром я ее провожала домой. Она была вся заплаканная, сильно расстроена. И, по-моему, из-за тебя. Но я знаю – ты парень нормальный, и, наверное, не хотел ее обидеть…

- Я ее не обижал. Откуда ты знаешь про нас с Айжан?

- Мира мне рассказала. Она сейчас в общаге. По-моему, ты должен позвонить ей и попросить прощения, - Динара развернулась и пошла прочь. А Марат достал сигарету и долго не зажигал ее. Он был в шоке – почему Айжан плакала, и почему уехала домой? «Наверное, мама что-то не так сказала…черт, что происходит!?» Перерыв уже кончился, одногруппники пошли на занятия, а Марат стоял и не двигался, устремив взгляд в асфальт.

Он не мог поверить в происходящее. Жизнь только начала налаживаться после стольких неудач – и из-за какой-то нелепой случайности он был на грани потери своей мечты, своей любви. Если уже не потерял… Он ненавидел этот мир, этот раздражающий его город и свою жизнь, наполненную отравой.

Вместо того, чтобы пойти на пары, Марат сел в машину и поехал домой. Решение было принято, и изменить его мог только дьявол. Марат знал, что Айжан жила в далеком поселке Валиханово на самом севере Акмолинской области, и знал, что у нее нет домашнего телефона. Сотовой связи там тоже не было. Для парня оставался лишь один выход – ехать туда.

Ехать было не близко, поэтому нужно было приготовить машину к поездке. Дома не одобрили его решение и даже устроили скандал. Не желая выслушивать родителей, Марат сорвался уже вечером.

Бетонная дорога на Кокшетау была построена только до Шортанды, а дальше начиналась старая трасса, славившаяся своей аварийностью.

Он никогда не был в Валиханове, но дорога его не пугала. Сейчас он был готов проделать столь длинный путь, только для того чтобы увидеть любимую и выяснить ее отношение к нему. Ему казалось, что если все закончится расставанием, то он не сможет дальше жить. Его жизнь быстро проносилась перед глазами, и Марат не мог вспомнить в ней положительных моментов. Такие моменты, безусловно, были, но они были ничтожными по сравнению с тем, что произошло с ним месяц назад. А сейчас…сейчас он отбросил все мысли и сосредоточился на дороге, увеличив скорость.

Свернув через Макинск на Степняк, Марат выехал на разбитый грейдер, и вечером уже был в Валиханове.

Поблуждав по поселку, он нашел дом, в котором жила его возлюбленная. Просторный одноэтажный дом из силикатного кирпича стоял на отшибе. Перед двором была поляна, служившая детворе футбольным полем. Небольшой огород перед домом и сбоку, двор ограничивал гараж, и сзади виднелись хозяйственные постройки. Через двор была протянута бельевая веревка, на которой сейчас сушились вещи. Маленькая собачка лениво лежала перед гаражом, изредка лая на прохожих.

Марат поставил машину в пятидесяти метрах от дома прямо на футбольном поле. Наступили сумерки, но Марат ждал, пока кто-нибудь выйдет во двор. А если не выйдет, то придется искать предлог зайти домой.

Кто-то вышел собирать белье и сердце Марата сильно забилось. Ну конечно, это была она! Черные длинные волосы, тонкие руки, стройная, почти худощавая фигура – он не мог их забыть с того момента, как впервые влюбился в Айжан. Сделав глубокий вдох, Марат вышел из машины и медленными шагами направился к девушке. Собрав вещи, она собралась заходить в дом.

- Айжан! Постой…

Услышав знакомый голос, Айжан от неожиданности выронила все вещи. Она оглянулась. Их взгляды перекрестились, и Марат вновь отметил про себя, как же она прекрасна. Но ее карие глаза были холодны, а уголки губ слегка дернулись, словно она захотела улыбнуться, но сдержалась.

- Зачем ты приехал? – равнодушным голосом спросила она, собирая раскиданное белье. Сердце Марата сжалось.

- Я приехал за тобой. Подожди же, давай поговорим!

- Нам не чем говорить…

- Тогда дай хотя бы высказаться мне. Просто выслушай меня. Давай отойдем в сторону.

- Я слушаю тебя. – девушка не двинулась с места.

- Я прожил двадцать один год, но никогда еще у меня не было девушки. Все мои попытки заканчивались неудачей. Но ты – единственная, кто дала мне шанс, дала надежду. Если бы не ты, меня уже может не было бы в живых, до такой степени мне надоел этот мир. Понимаешь, как важно мне, что я кому-то нужен, что я кем-то люби!. Ты перестала писать мне, и я с ума сходил, что же могло произойти. Уже не раз побитый жизнью, я начал было думать, что ты играла со мной, но где-то в душе я был уверен в твоих чувствах ко мне. Теперь же, когда ты приехала, ты чем-то сильно обижена, и не могу понять, чем. Конечно, я не ожидал твоего скорого приезда – и на два дня я уезжал к родственникам. Ты можешь не верить, но мама забыла мне сказать, что ты звонила. Когда же я ушел в кинотеатр с друзьями, ты, верно, подумала, что я забыл тебя, что я с другой. Нас было четверо и мы ходим в кино с десятого класса – это традиция. У Даны есть свой парень, и то, что мы как старые одноклассники встретились совершенно не означает, что кто-то кого-то забыл или бросил. Айжан, я не знаю, почему ты на меня обиделась, и обида ли это вообще, но я хочу быть рядом с тобой. Ты единственный проблеск света в моем сером мире и я не хочу терять тебя. Помнишь, как я говорил тебе, что могу ради возлюбленной совершить безумный поступок? Я поссорился с родителями, чтобы приехать к тебе, не зная, что ты мне скажешь, но я не жалею. Мне просто нужно знать, любишь ли ты меня и простишь ли за обиду, которую я не совершал?..

Айжан стояла молча, и по нежным щекам текли слезы. Она продолжала молчать и, Марат, развернувшись, пошел прочь. Он чувствовал, как сердце его потихоньку замедляет ход. Внезапно он услышал за спиной всхлип и возглас:

- Любимый!

Марат остановился как вкопанный и обернулся – Айжан плача бежала к нему, бросив все вещи. Она бросилась ему на шею и он едва не упал.

- Не бросай меня! Прости меня, прости… - рыдая, говорила девушка, прижавшись лицом к его щеке, что он чувствовал ее горячие обжигающие слезы. Сердца их бились быстро-быстро и бились они в такт. Долго они стояли так, не желая выпускать друг друга из объятий. Наконец, Айжан успокоилась и посмотрела в глаза Марату. Щеки ее все еще блестели, но глаза уже светились счастьем. Марат молча улыбался, не в силах ничего выговорить.

- Я ведь тоже совершила безумный поступок – я разорвала контракт и приехала на два месяца раньше, чтобыувидеться с тобой. Поэтому, когда я услышала, что ты там с какой-то Даной, мне стало плохо.

- А сейчас?

- А сейчас я на седьмом небе! – Айжан снова прижалась к нему.

- А поцеловать безумную девушку можно?

- Конечно можно, глупый! – девушка прикоснулась губами к губам любимого, и возлюбленные застыли в долгом поцелуе, забыв о своих прежних мытарствах. Сладостный момент прервали крики и смех детворы, выбежавшей из дома.

- Целуются! Целуются! Жених и невеста – Тили-тили тесто! – дразнили мальчишки. Влюбленные смущенно опустили головы и повернулись боком, словно ничего не было.

- Идите отсюда! И только попробуйте сказать маме – прибью! – Айжан разогнала братишек и принялась подбирать брошенные два раза вещи.

- Я сейчас!

- Я буду ждать в машине.

Марата переполняли мысли и чувства. По привычке достал он сигареты, но посмотрев на них – выкинул в окно. Ведь он дал себе зарок – если найдет свою половинку, то бросит курить. Сейчас был отличный повод бросать.

Ее долго не было, видимо, переодевалась. Марат догадывался, что в такой большой семье, где Айжан была старшей дочерью, все домашние работы приходилось делать ей. И сейчас, возможно, она наспех заканчивает свои дела, чтобы уйти.

Он вставил диск в магнитолу, как пассажирская дверь открылась и Айжан в свитере и в джинсах уселась в кресло. Она улыбалась и была сейчас красивее всех на свете. Несмотря на грубоватый свитер, во всей ее фигуре проскальзывала девичья хрупкость и нежность. Марат завел мотор и тронулся.

- Куда едем?

- Мы ищем место, где можно полежать на траве, помечтать. И целовать любимую…

- Ну, тогда едем к берегу реки. Я покажу…

И на берегу тихой речки, где росли березы и тополя, возлюбленные лежали, устремив взгляды на миллионы звезд, и загадывая желания.

До самого утра сидели они на траве, разговаривая и прерывая разговоры томными поцелуями. И настолько счастливы были они, что даже природа не решалась нарушить их свидание.

Проснулся Марат уже в одиннадцатом часу в своей машине. Айжан покинула его в семь утра, чтобы приготовить домашним завтрак. Потянувшись, парень посмотрел на небо и увидел на абсолютно чистом небосводе прозрачную луну. В сердце его что-то кольнуло, и где-то в подсознании он почувствовал какой-то страх. Но увидев свежую и улыбающуюся Айжан, он успокоился.

Завтракал он в кругу ее семьи. За большим столом сидела большая семья, и на кухне стоял галдеж. Маленький и усатый отец, крупная и добродушная мама, сестренка Алия и трое бесшабашных мальчиков, дразнящих Алию. Айжан и Марат сидели на одном диванчике и старались изо всех сил не смотреть много друг на друга.

Было решено ехать в Астану после обеда. Сделав все свои дела в Валиханове, Айжан собрала необходимые вещи.

Черный Passat с дьявольским номером рассекал простор, прижавшись к асфальту. Марат уверенно держал дорогу, разогнавшись как всегда до 140 км/час, и чувствовал на себе влюбленный взгляд сидящей рядом девушки. Он чувствовал тепло, которое излучало ее тело, запах ее черных волос. И не было ничего лишнего – только они вдвоем и дорога, казавшаяся дорогой в будущее, в прекрасное будущее.

- Ты никогда не задумывался, что будет с нами потом, лет через десять-двадцать?

- Задумывался. Но, честно говоря, я не представлял себе дальнейшую жизнь без своей второй половинки.

- А сейчас что думаешь?

- Ну лет через десять мы будем уже женаты, у нас будет куча детей. Но я думаю, к тому времени огонь в наших сердцах не угаснет – он станет только ярче и сильнее. Ты веришь в это?

- Конечно, верю, - Айжан положила руку на плечо Марату, давая понять, что полностью доверяет ему и готова его во всем поддержать.

Они пересекли Макинск и были на полпути в Астану. Был еще день, но небо потемнело от сгущающихся туч. Включив ближний свет фар, Марат еще раз убедился, что они оба пристегнуты ремнями. Машина была скоростная и лишняя предосторожность не мешала.

- Смотри, что делают! – Марат показал на движущийся навстречу поток машин. С конца потока двигался серебристый седан, нагло и уверенно обгоняя всех подряд. Тем временем Passat приближался к встречному потоку, во главе которого ехал огромный сорокатонный грузовик, а обочина дороги сужалась. Никто не решался обогнать самосвал, пока не проедет Passat. Смелее всех оказался водитель того серебристого седана – лексуса. Между грузовиком и фольксвагеном оставалось каких-то триста-четыреста метров, когда из-за самосвала на встречную полосу выскочил лексус.

- Осторожно, Марат!!!

Когда находишься на грани жизни и смерти, когда гибель дышит тебе в лицо, время замедляется и кажется что проходит вечность, а это всего лишь миг.

Все произошло в течение двух-трех секунд, но для Марата эти секунды показались минутами. Столкновение было неизбежно и нужно было решать, что можно успеть сделать. Уходить в кювет – означало верную смерть для обоих – слишком высокой была насыпь дороги. Оставалось идти на лобовой удар, но с минимальными потерями.

- Держись, - прошептал про себя Марат и тут же крикнул, - Айжан, прижми руки к голове! Быстро!

Напуганная девушка послушалась, а парень плавно выруливал вправо, так что правое колесо ехало по обочине. Расчет был верным, но водитель лексуса видимо растерялся и никуда не сворачивал, а лишь безумно нажимал на тормоза, отчего его машину стало таскать юзом. Еще мгновение – и две машины на огромной скорости столкнулись левыми половинами. Раздался страшный скрежет ломающегося металла, и звон разбивающегося стекла. От удара Passat развернуло и он, не переворачиваясь, скатился в кювет. Лексус также развернуло, отчего он ударился о проходящий грузовик, и в несколько секунд машина превратилась в груду металла.

Passat сохранился лучше, но передок был сильно вдавлен, отчего сдвинулись с места двигатель, колеса и рулевая колонка.

Без сознания лежала Айжан, все так же прижав окровавленные руки к голове. Разбиваясь, стекло порезало ее локти, но защитив лицо от осколков. Через несколько минут она пришла в себя и в первую очередь посмотрела на Марата. Последний был слегка поранен стеклом, но руль сильно сдавил грудную клетку парню, что его невозможно было сдвинуть с места. Айжан принялась приводить в себя возлюбленного. Он очнулся, но едва мог дышать. Марат задыхался и чувствовал, что ему долго не протянуть. Снова перед глазами пронеслась вся его жизнь, и теперь он мог в ней видеть большую светлую полосу – это была Айжан… Он чувствовал, как сердце его останавливается, и затуманенными глазами видел рыдающую девушку, отчаянно борющуюся с рулем.

- Дыши, прошу тебя, дыши! Пожалуйста, не умирай!

- Я люблю тебя… - через силу прошептал Марат, - так мало времени было у нас…

Сердце молодого парня остановилось, и глаза сомкнулись навсегда.

- Нет! Нет! Не оставляй меня! – рыдая, упала на его грудь Айжан, смешивая кровь со слезами, - куда же ты?..

А тем временем водители остановившихся машин пытались открыть двери, но их заклинило. Глядя на возлюбленных, старик – водитель самосвала покачал головой.

- Бедный парень, такой молодой и…

- Что с ним? Он умер?

- Да. Он намеренно подставил под удар свою сторону, чтобы спасти девушку. А сам погиб.

- А что с тем водителем?

- Тоже мертв. Что же это творится…

Спасатели из Макинска прибыли довольно быстро. Пришлось разрезать машину, чтобы вытащить девушку и тело парня. А девушка, как только ее посадили в скорую помощь, вновь потеряла сознание…

Жизнь молодого человека оборвалась, не успев как следует расцвести. Роковой случай, или судьба сделали свое дело. Однако именно последний месяц своей жизни прожил Марат по настоящему, испытав искреннюю и взаимную любовь, которую он мог бы пронести через года. Он, как и многие в этом мире, пытал судьбу – и судьба сделала свой выбор.

Обычно мы предпочитаем не думать о том, что с нами может произойти что-то плохое или даже хорошее, потому что лучше не знать, что будет впереди. Ведь все зависит от того, как сложится судьба до прихода той или иной опасности. И от того, как поведет себя человек…