Лю-Ди

Глава 1

– Премия «Бриллиантовый Пегас» в категории «роман» вручается Авксентию Протасьевичу Выхухолеву за книгу «Странствия Инэкранцхэя».

– Уважаемые лауреаты, уважаемые номинанты, уважаемые гости и зрители. Уважаемый оргкомитет, уважаемый председатель, уважаемое жюри, уважаемые читатели. Уважаемые все! Для меня большая честь находиться вместе с вами в этом зале. Быть вместе с вами. Разделить всю торжественность и атмосферу этого мероприятия. Я искренне благодарю вас за участие. Это награждение для меня – не результат конкуренции, не итог какого-то соревнования, а итог коллективной работы, в которой мы все вместе принимали участие. Так что, назвать себя победителем я не имею никакого морального права. Но вот, участником, причём участником равным – непременно. Я горжусь тем, что был наравне со всеми вами. И благодарен всем тем людям, которые вместе со мною и персонажами моего романа совершили то замечательное путешествие. Спасибо всем вам. Каждая книга – явление уникальное…

* **

– Несколько слов от уважаемого лауреата «Пегаса» для сегодняшнего вечернего новостного выпуска. Не будете против?

– О, конечно же, я не буду против.

– Авксентий Протасьевич…

– Вы – первая из журналистов, на моей памяти, кто произнёс моё имя с фамилией с первого раза, при этом не споткнувшись.

– Тренировалась, конечно же…

– Вот, признаюсь – я читала вашу книгу. Очень была ею впечатлена. И в процессе чтения, было ощущение невероятного погружения в текст. Особенно чувствовалась достоверность изложенного. Мало того – искренность. Как будто, каждый из эпизодов прошёл потоком через душу автора, который он прочувствовал, а потом смог передать те чувства читателю. Знаю, писатели не любят, когда на их творения принимаются навешивать какие-то ярлыки, поэтому заранее спешу попросить прощения. Я охарактеризовала бы её как «фантастический гиперреализм». Скажите, как сами вы чувствовали эту книгу?

– Знаете… эмм, простите… напомните, как вас зовут?

– Жанна Олеговна.

– Так вот, Жанночка… вы очень точно передали то настроение, которое присутствовало во мне, так сказать, в процессе «письма».

– Можно ли, с вашей точки зрения, назвать книгу «диалогом с читателем»?

– Любая книга – это, прежде всего, диалог с читателем. И эта – в том числе. Но, кроме того, можно применить к ней слово «трансляция». Оно будет даже точнее. Да! Я попытался именно транслировать читателю свои ощущения, свои эмоции. Попытался пригласить читателя в тот мир, где в процессе работы над романом я находился сам. Заметьте, слово «находился», я произнёс без кавычек.

– То есть, вы по-настоящему, физически там были - так можно сказать?

– Не физически, но да, по-настоящему. Ощущение реализма не покидало меня ни на минуту. Будто я действительно там был.

– Действие романа происходит на одной из планет Альфы Центавра. Почему именно там?

– Всё просто. Потому что это происходило именно на Альфе Центавра.

– Что ж, шутка зачтена.

– Вы спросили, я ответил. На самом деле - никакая не шутка.

– Отмечу ещё раз потрясающий реализм всего изложенного в романе. Очень скрупулёзный подход. Даже инопланетяне получились «настоящими». Есть секрет, как вы добились столь потрясающего эффекта? Скажите, как долго вы прорабатывали этот мир у себя в голове, и насколько трудно было придать такую детальность образам?

– Вовсе нетрудно. Это не было «напряжённым трудом». Напротив, всё оказалось легко. Как будто бы я списывал всё с натуры.

– Как говорится, «это не я писал книгу, а чья-то рука вела меня по строкам»… Так это получилось?

– Очень точно, опять-таки, Жанночка!

– Ещё один момент. Книга буквально взорвала литературное пространство. Причём книга фантастическая по своему жанровому исполнению. И то, что вы, можно сказать, «мэйнстримный писатель» обратились к жанру, который многими воспринимается как «бульварный»… или «лёгкий», если применить эпитет менее "радикальный" – значит ли это что-нибудь в вашем понимании? Почему вы решили обратиться именно к фантастике? По-вашему, у неё есть шанс?

– Неважно, какого жанра придерживается книга. Смысловое наполнение главенствует над «обёрткой». Думаю, вы не раз слышали такое. Но, я повторюсь и для нашего случая, пожалуй. К тому же, я не считаю её такой уж фантастикой.

– То есть, она, в определяющей степени – метафора нашего, человеческого мира?

– Мы живём в нашем, «человеческом» мире. Другого мы не знаем. Так, как же может быть иначе, если бы мы не создавали его метафоры? Буквально всё, что мы делаем, является отражением именно нашего мира, нашего социума, нашей души...

– Тем не менее, одной из самых сильных сторон романа остаются именно инопланетяне. Существа с иной культурой, иной биологией… Как вам удалось создать столь точный и непротиворечивый их образ?

– Так получилось. Поверьте…

– Чем, по-вашему, книга подкупила читателей?

– Мы много чего в этой беседе уже успели упомянуть. Думаю, все эти факторы до единого. Вроде как сумма, которая превысила значение слагаемых. Этакая синергия. Но главное, думаю, так это искренностью.

– Ох, да! Очень искренний роман. Инэкран… цхэй… вот, видите, всё же запнулась...

– Просто волнуетесь.

– Инэкранцхэй. Так зовут главного персонажа романа. Это инопланетянин, но изображён на страницах романа он столь достоверно, будто вы с ним, несмотря на некую необычность и, не побоюсь, некоторую чуждость, живёте практически на одной улице, в соседних домах. Мало того, впечатление такое, что вы с ним давние друзья. Как вам удалось сделать его таким живым?

– Просто, мы с ним и есть друзья. Разделённые огромной бездной пространства. Но, тем не менее, друзья.

– Сюжет о странствиях. В нём отчётливо чувствуются почти библейские нотки. Таков мой взгляд.

– Ну, разве что я оказался бы автором Библии. Но, нет. Библейский мотив – лишь приём. Или, ощущение, как восприятие результатов этого приёма. Сюжет – настоящий.

– То есть, имеется в виду ваше понимание реализма? Ваше чувство реализма?

– Совершенно верно.

– Хорошо. Ещё один вопрос, из тех, которые задают любому автору. Что послужило зерном для этой книги? Та самая первая вспышка, которая потом превратилась в книгу?

– Вы, так понимаю, имеете в виду первоисточник?

– Можно назвать его так.

– Сны.

– То есть, замысел пришёл к вам во сне?

– Просто – сны.

** *

– Неплохая, кстати книжка, у этого Выхухолева. Вы читали, Герман Карлович?

– Нет, конечно.

– Стыдно. Для председателя оргкомитета – стыдно.

– Вот, сижу тут с тобой, и всеми силами стыжусь.

– А я, вот, проникся. Очень увлекательно. Умеет же, сукин сын. И в реализм получилось. Как будто с этими инопланетянами сидел и пиво за одним столом пил. На этой их… на Альфе Центавра…

– Неужто всё так прелестно, как все о том поют?

– Хмм, не думаю, что смело можно отправлять на полку к классикам. Но как беллетристика – очень даже впечатляющее чтиво.

– Удивительно, что в наше время она вызвала такой ажиотаж. Сейчас же – хоть в лепёшку расшибись, хоть пиши точно как Лермонтов с Пушкиным – ни черта ж толку не будет. Тиражи так и протухнут на складах, и плесенью ещё покроются. Прямо, какие-то «Пятьдесят оттенков серого» для этого литературного года…

– Думаю, больше даже, чем, года.

– С чего такой прогноз?

– Люди увидели в этой книжке что-то своё. В чём-то себя. Или, если не себя, то ощущения, которые они так или иначе, испытали, пережили. Причём, многие.

– Слушая твои россказни, я и сам дойду до того, что решусь прочесть эту макулатуру. В чём соль?

– Сны.

– Сны?

– Да, сны. Одинаковые сны. О других мирах.

– Это что ещё за мистика?

– Много людей в мире видят в последнее время похожие друг на друга сны. Так вот, они в чём-то созвучны с этими «Странствиями… этого, как его, Исхэрнэтэля…», тьфу, неважно, как его там. В общем, коллективные видения всему причиной.

– Не видел ничего такого.

– Не у всех, и не сразу. Но, всё больше становится число людей, которые их пережили. Поэтому, такой запрос у публики. Даже, вон, за права на перевод издания очередь выстроилась.

– Хороший куш, видать сорвёт это издательство… «Ариэль-Экспресс», если не ошибаюсь…

– «Ариадна-Пресс», осмелюсь поправить. Уже сорвало. Звёздный час, ты погляди. И это ещё начало.

– Сны, говоришь…

** *

– Одни и те же сны – заметьте. Одни и те же видения. Или, не одни и те же, но очень схожие, по настроению… нет, не так. По направленности. По образу. По ощущению присутствия в некоем одном и том же мире – вот как. У совершенно разных людей. У людей незнакомых, не знающих о существовании друг дружки, ни разу не пересекавшихся в жизни, даже не подозревающих о существовании таких же… «единомышленников», «единосновидцев», что ли…

– Коллективная галлюцинация, общая по сюжету, но имеющая некие индивидуальные вариации.

– Феномен?

– Можно сказать, что феномен.

– Есть какие-то объяснения?

– Полностью достоверных – нет. И не будет, пожалуй, поскольку очень, так сказать, субъективно. Но, есть намёк на то, что влияние оказывает одно астрономическое явление. Неясно пока, так ли оно на самом деле, или же всё-таки имеет место простое совпадение. Есть зависимость между прохождением флуктуаций астрономических событий TAG –61º25’и TAE –57º30’ поперёк оси, пересекающей Солнце и Альфу Центавра.

– Что это за события, можете пояснить?

– Межзвёздная туманность. Газопылевое облако, аномальное сгущение в районе Местного Пузыря.

– Мы разговариваем на языке уфологии? Или астрологии?

– Ничуть. Это астрофизическое событие. Релятивистские заряженные частицы, которые эмитированы из района внутреннего галактического гало, пересекают сгущение, вызывая распад молекул газа, а заодно и вторичное радиационное излучение. То есть, способствуют накоплению избыточного количества ионов, как положительных, так и отрицательных. Получается, что-то схожее с разностью потенциалов в объёме нескольких кубических световых лет.

– То есть, электрическое напряжение?

– Скорее, рост напряжённости электромагнитного поля, которое искривляет траектории заряженных частиц…

– Ладно, мы вдаёмся в слишком непонятные подробности. Иными словами, это явление как-то влияет на людей на Земле?

– Да. И на обитателей одной из планет Альфы Центавра.

– По-вашему, это связано со сновидениями, о которых мы ведём речь?

– Не исключено. Или даже – весьма вероятно, что это так и есть.

– Телепатическая связь на межзвёздных расстояниях? Это вы хотите сказать?

– Не совсем, но нечто сродни тому. Впрочем, любые досужие суждения сейчас, пока мы не имеем достоверных подробностей, которые можно было бы считать доказательством, могут оказаться ошибочными. Делать какие-то выводы преждевременно. Разумней будет набраться терпения, пока результаты исследований не принесут каких-либо неопровержимых подтверждений этой гипотезы.

– Как вы думаете, эти инопланетяне… эти существа с Альфы Центавра, могут видеть сны о нас, живущих на Земле людях?

– Ничего не могу сказать на этот счёт. Тут уж вам точно, лучше обратиться к астрологам. Или, к уфологам, на худой случай.

** *

– О, Инэкранцхэй, Благочестивый сын Толимана и Ригил [прим.: в оригинале астронимы звучат иначе], отца-света и матери-света, странник Тверди и Морей, понимающий небо и звёзды, скажи, ты слышишь их?

– Да, я слышу голоса и мысли детей Солнца [прим.: в оригинале астроним звучит иначе], я вижу их сны.

– Кто они?

– Их собирательное имя звучит как Лю-Ди.

– Они знают о нас?

– Скорее, пока догадываются. Но, не так далёк тот час, когда мы узнаем друг о друге.

– Ты можешь что-то рассказать о них?

– Они столь же многочисленны, как наш народ, и многообразие их столь же велико, как и наше. Лучше я расскажу о них в своей Книге…