Лунишка

Глава 1

А.Митюшкин.

ЛУНИШКА

Посвящается Роберту Э. Хайнлайну.

Вообще-то ее звали Селена. Селена Джонсон.

* * *

Я был уже взрослый, и сам ходил через дорогу за мороженым. Папа и мама мне доверяли сестренку Ненси, а как же - мне было уже восемь лет...

Мы играли в индейцев на соседском огороде. Картофель уже выкопали, сухие стебли кто-то сгреб в кучи. Эти кучи у нас считались вигвамами вражеских племен. Уже стемнело, воздух наполнился как бы дымом сумерек, и папа через забор позвал меня с крыльца:

- Джонни! Домой!

Я был послушным домашним мальчишкой, и огорчился.

- Джонни! Новые мультики!

Зазывают даже посмотреть мультики - значит, я и вправду заигрался. Действительно, темно уже. Уже выползли поливальщики. Да. Пора.

Я повесил снятые скальпы на шесте у вигвама. Вигвам врагов стоял в шести ярдах от моего, так что я пошел туда с вампумом парламентера.

- Сэм-Орлиный глаз, Генрих-Медленная тропа, меня зовут высшие силы.

- Если Маниту призывает - иди по зову его, Черный волк...

Я повлекся домой, уже нашаривая известную доску в заборе, но обернулся. Поправил микрофон.

- Ребята, а мне завидно. Меня постоянно выдергивают предки, а почему вас не зовут? Вы отключили роботессу-няньку? А как это сделали, перешлите?

С хрипением отозвался Сэм-младший, Орлиный глаз.

Я пощелкал по микрофону.

- Джонни, так мыкурируемся отдаленным доступом.

- Сэм, поясни.

- Робота мы отключили, но за нами все равно следят. Мама прямо сейчас контролирует наши разговоры. Генрих, заткнись. Джонни, лучше потом, шепотом,в кустах.

- Слушай, Сэм, ладно, а как это - курироваться отдаленным доступом?

- Дурак ты, Джонни. Они с Луны за нами следят, время прохождениясигнала туда-сюда - две с половиной секунды...

Жучков напихали, хм, родительское идиотство... Мне вдруг пришло в голову, что родителей моих друзей - ни тетю Эмму, ни дядю Сэма, Сэма-старшегоя действительно давненько не видел...

- Сэм, повтори,где ваши папа с мамой?

- На Луне.

- Сэм, а что они там делают?

- Хотят обмануть дядю Сэма. Это они сами нам так сказали.

- Это мама твоя так тебе сказала?

- Ага. Ладно, Джонни, до завтра!

Я сглотнул, поправил микрофон. Ничего не понимаю.

- Я Черный волк, конец связи! Томагавк зарыт до утра...

Я ложился спать, хотя сон не шел, непонятно все это было - тетя Эмма и дядя Сэм хотят обмануть дядю Сэма.

Ну непонятно!

Открылась дверь, вошел папа, поцеловать меня на ночь.

- Пап!

- Что, милый?

- Пап, а что значит - обмануть дядю Сэма? Мне об этом Сэм-младший сказал. Зачем его обманывать? Дядя Сэм ведь хороший, он меня учил делать свистульки...

Папа помедлил, сел на край кровати, погладил меня по голове и сказал медленно:

- Джонни, рано или поздно тебе придется с этим столкнуться. Послушай. Даже не знаю, с чего начать. Когда растаяли льды... Нет,раньше. Это началось, когда Президентом Соединенных Штатов был избран коренной американец. Индеец племени кри. Когда волны переселенцев из Индии, Индонезии и Китая хлынули на Европу и Россию, апрестарелый Рауль Кастро стал просить прощения, этот Президент реанимировал доктрину Монро - «Америка для американцев». Летящее Перо был весьма решительным Президентом…. Он провозгласил политику сохранения жизненного уровня.

- Пап, а что значит - «реанимировал ? И что такое - «доктрина?»

- Ну, сынок... вновь провозгласил. Он провел весьма жесткие законы. Провел закон о запрещении иммиграции, отменил велфер, ввел закон о принудительном труде, за что журналюги приклеили ему кличку «краснокоже-коричневый»... И он ввел еще два закона, после двух лет препираний одобренных Конгрессом.

- Какие законы, пап?

- Закон об ограничении рождаемости. Если говорить грубо - стране нужны работники, но не нужны нахлебники. И закон об обязательном средне-техническом образовании.

- Пап, я тебя не совсем понимаю, ты хотел объяснить, зачем тетя Эмма обманывает дядю Сэма?

- Сынок, тетя Эмма не обманывает дядю Сэма. Они вдвоем, Эмма и Сэм придумали способ обмануть правительство. Которое тоже зовут «дядей Сэмом». Обманывать, конечно, нехорошо, но кто бросит в них камень?... Я тебе, конечно, расскажу, и запомни, пожалуйста, просто на память, потому что ты сейчас не поймешь.

И он рассказал.

В рамках закона о поддержании жизненного уровня, и многочисленных следующих из него подзаконных актов следовало, что рождение третьего ребенкавлекло за собой такую неприятность, как очень серьезное увеличение налогов. Президент явно воспользовался китайским опытом. Иметь третьего ребенка стало накладно. Дискутировался в Конгрессе вопрос - считать ли рождение двойни одной попыткой, имеющей право на вторую, или двойня исчерпывает квоту.

- Джонни, ты не спишь?

- Нет, пап... Я слушаю.

- Сошлись на том, что если произошло рождение близнецов одного пола, то это считается одной попыткой. Не противоречит закону попытка на следующую беременность. А если родились брат и сестра, разнояйцевые близнецы - то все, квота исчерпана. Можете заводить и следующих детей, но будьте готовы к тому, что государство отнесется к вам по закону.

- Пап, это понятно, а зачем тетя Эмма и дядя Сэм поехали на Луну? Сэм-младший мне сказал, что они хотят обмануть дядю Сэма. Я ничего не понимаю...

- Сынок, они знали, что делали. И нашего хорошего друга, Сэма-старшего никто не обманывает.

- А так...

- Сынок, ты спишь?

- Нет, пап...

- Жаль... Жаль, что ты узнал это раньше, чем сможешь понять. Знание и понимание - разные вещи... Удивляюсь, как ты меня раскачал на такие откровения... Наш сосед, Сэмюэл Доу Джонсон, дядя Сэм, - сотрудниккомпании «Селена», которая имеет постоянное торговое представительство на Луне. Его семья - жена Эмма и двое детей - Сэм и Генрих. Мальчики. Погодки. Они использовали квоту, у них родилось двое детей. Один за другим. Мальчики. А они всегда девочку хотели. Понимаешь, Джонни?

- Понимаю, пап.

- Ничего ты не понимаешь. И Сэмюэл придумал гениальный ход: поскольку он торговый представитель, и большую часть времени проводит в отрыве от семьи, он имеет полное право затребовать за счет компании гостевую визу на Луну для родственников. Для жены, проще говоря. И пару месяцев назад Сэм прислал мне сообщение - «Эмма ждет девочку!» Девочка родится на Луне и автоматически получит лунное гражданство. Они тут же привезут ее на Землю, совершенно официально, по земной гостевой визе, и будет она жить на Земле, инопланетная гражданка, туристка, не нарушая ни одного закона, а виза будет автоматически продлеваться. А потом она подрастет, вступит в права наследования и ее пребывание в Штатах будет совершенно узаконено.

- Это очень хитро, пап... А где, все-таки, они обманывают дядю Сэма?

- Спи, Джонни...

И я уснул.

Снилась мне лунная девочка.

Прошло с полгода, или чуть больше.

Папа разбудил меня.

- Спишь, лежебока! Вставай, встречай гостей! Дядя Сэм приехал! С новостями!

Я продрал глаза, автоматически нашарил на тумбочке чистильщика, запустил его в рот, выплюнул чистильщика, натянул джинсы, выскочил на веранду и обомлел.

- Джонни, ты бы хоть майку надел...

- Ой, мам, сейчас, а что это за толпа?

- Дядя Сэм и тетя Эмма возвращаются с Луны с подарком.

- С каким подарком?

- Ну, сынок... Им там на Луне девочку подарили.

Я обомлел. Сбылись мои вещие сны.

Когда все улеглось, разбрелись журналисты и полиция отогнала назойливых фотолюбителей, дядя Сэм вздохнул облегченно и сказал:

- Уф. Герберт, не хочешь, наконец, взглянуть на наше произведение? Не отгоняй Джонни, он, бедный, так и вьется...

Тетя Эмма положила на стол сверток и стала его разворачивать.

Я был разочарован.

Ничего особенного. Красненький ребенок, две руки, две ноги. Ну, девочка, чисто технически на нас не похожая. Нэнси тоже такую принесли.Бессмысленные глаза неопределенного цвета. И что предки так восхищаются?.. Существо протянуло ручонку и сказало что-то вроде:

- У!

- Лунишечка ты моя, - утерла слезу тетя Эмма. - Лунишка...

Отныне ее иначе и не звали.

Забавно, но с тех пор меня никто никогда не обижал. Окружающие хулиганы придали мне статус - «Брат инопланетянки» (хотя она была мне лишь соседкой, а не сестрой), так что меня с тех пор никто не трогал... Даже весело было ходить по улицам, безуспешно нарываясь на скандалы, и видя, как даже этот башибузук, нехороший Туз Квиггл при виде меня прятал в карманы кулаки...

***

А я ведь рос.

Мне стало уже девять лет. Потом - десять. Мы росли друзьями - я, Джонни Черный волк, и двое моих названых братьев - Сэм-младший и Генрих. И постоянно в ногах у нас путалась эта Лунишка, наша инопланетная сестра...

- Джонни, Черный волк, высшие силы зовут тебя!

- Генри, вот как раз вовремя... Лунишечка просится... Я же не могу ее бросить... Сейчас, вот только мы с ней разберемся, и прибегу...

- Хи-хи, Джонни, кто из нас ее брат?..

Сначала она гулила. Потом начала говорить слова. Черноглазое существо протянуло ручонку и сказало:

- Дзённи!

Я поцеловал ее, и окружающие захихикали.

Они не поняли, что это - ее первое слово.

Никто ничего не понимает. Разве что Ненси. Она как-то сказала:

- Джонни, вот ты мой брат, а как это получилось - у тебя есть Лунишка, есть я, а у меня - только старший брат... А кто мне Лунишка?

- Ненси, Селена – твоя сестра. Пусть не родная. Я вас обеих люблю одинаково.

- Уж так – одинаково… - Сестренка хмыкнула. - А то я не видела, как ты этой соплячке за углом памперсы менял. За мной ты так не ухаживал.

- Ненси, я старше тебя всего на два года…. Я и не мог за тобой в таком возрасте ухаживать… Ненси, да ты ревнуешь!…

***

Мы росли.

Лунишка получилась очень симпатичной девочкой – смуглая, черноглазая, терпеть не могла юбки и бегала в комбинезончике. Она очень рано научилась читать, и очень подружилась с моим папой – «с дядей Гербертом». Я даже ревновал ее к отцу – они вели длинные разговоры, которые мне были непонятны. Что-то про теорию эволюции.

Мне запомнился забавный случай.

Сэм-младший вернулся из колледжа и вызвал меня на диспут. Джонни, сказал он, у нас был курс истории эволюционных учений. Оказывается, существовало мнение о сходящейся эволюции мужчин и женщин. Оказывается, этот, Маркс, пропагандировал теорию о стирании граней между трудом умственным и физическим, между городом и деревней, между мужчиной и женщиной! А как это вообще возможно?

- Никак это невозможно, глупости это, - неожиданно подала голос девятилетняя Лунишка, которая возилась с разобранным кухонным роботом. - Половой диморфизм не сможет отменить даже Маркс.

Мы обомлели, и не решились продолжать разговор.

***

Мы росли.

Городок наш небольшой, все друг друга знают. Селена-инопланетянка была общей любимицей, и все звали ее Лунишкой, а когда из Питтсбурга приехал наш приятель, Билли Морроу, которого мы кликали Билли Бонсом, вышел казус.

Мы впятером – четверо парней и девочка, - отправились в Луна-парк.Сэм с Генрихом отлучились по своим делам, о которых девочке было знать не обязательно, (курить пошли) и мы остались их ждать на скамейке.

Луняшка, хочешь сахарной ваты? – обходительно спросил Билли.Эк она взвилась!

- Я не луняшка, я Лунишка! Вон – луняшка! – она ткнула пальцем. Мы повернули головы. По тротуару ехала инвалидная коляска, в которой распластался потный селенит. Турист. Изнемогающий под гнетом одной G…

***

Мы росли. Мы взрослели.

Я присматривал за ней в колледже,а потом я колледж закончил. Лунишка осталась без моего присмотра. Мы обменялись, конечно, номерами телефонов, но она мне так и не позвонила. Я был огорчен. И сам позвонил ей однажды. С Луны.

Алло? Селена?Да. Джонни, это ты? Да это я, а вот ты – ты ли?Так ты мне не звонишь, и я думаю – что тебя заботит…Лунишка, ты хоть помнишь меня?- Конечно, Джонни. Я знаю, что ты на Луне, в Луна-Сити, в Военно-космической академии. Мне дядя Герберт про тебя много рассказывает. Я помню тебя, Джонни.

Я так и не осмелился задать следующий вопрос…

Вот так поговорили.

***

Однажды папа позвонил мне с Земли и напомнил, что для курсантов тоже существуют отпуска.Кстати, обронил он, в твоем колледже «Осенний бал». Ты солидный выпускник, состоявшийся, так кто тебе мешает покуражиться перед молодой шпаной? И перед миссис Хадсон, между прочим.

Миссис Хадсон, старая мымра, была моей самой нелюбимой учительницей. Преподавала испанский язык. Ну никогда он мне не пригодится. В космосе болтают на дикой смеси английского, русского и китайского. Пиджин спейс, и я успел овладеть им в совершенстве…

Да и миссис Добрынину до сих пор поздравляю с днем рождения…

Да, я помнил про «Осенний бал». В прошлом году я не побывал на нем, не побывал в родном колледже по смешной причине. Постеснялся. Я тогда был «огурцом». Так в нашей Военно-космической академии называли первокурсников. Целый год мы ходили в зеленых комбинезонах, а шикарную серебристую форму выдавали только со второго курса – всем не отсеявшимся. Отсеивалось процентов тридцать, но я в их число не попал. Я вынес все – и центрифуги, и барокамеры, и сутки в скафандре (где, между прочим, давление как на Монблане). Я решал страшные уравнения, зубрил выводы допотопных формул Кеплера и Циолковского, учил, как уравнивать давление в случае нештатной стыковки наших и русских кораблей, освоил почти все подводные камни симулятора, а уж андрогинную систему стыковочных узлов изучил не хуже Стаффорда. И в полетной карточке у меня уже девяносто часов. Куда мне до Гленна и Гагарина, - первых, - но и я в своих рукоятках ощутил Землю шариком…

В общем, я заслужил свою серебристую форму.

И в ней я гордо шествовал по улицам своего городка.

Колледж стоял, как и прежде – здание с колоннами, постройка девятнадцатого века. Над входом веял транспарант – «Приглашаем всех выпускников на Осенний бал!»

Только вот никто меня не встречал. А я надеялся.

Я шлялся по открытым аудиториям, где обнаруживал признаки своей деятельности, вроде еще незакрашеных надписей на столах. Толпилась туча народа. Был какой-то митинг. Мне захотелось убежать. Но тут меня задержал за плечо высокий парень.

Джонни, Черный волк, не узнаешь?Нет…Я Сэм! Сэм-младший! Ну ты крутой, я тебя тоже не сразу узнал!

Мы обнялись. Ну никак нельзя было узнать в этом верзилеСэма-младшего. И что-то остановило меня спросить о чем-то более важном. Но Сэмми – умница! – почувствовал мою запинку и предупредил:

Она тоже здесь. Кто – она?Вот, вижу Джонни! Сестренка моя… Здесь она, здесь…

Торжественная часть закончилась, началась неофициальная. Я дураком в своей серебристой форменке стоял в углу зала. Раздался вальс. Закружились пары. Я поискал глазами. И нашел.

Она стояла в компании подруг, и явно не собиралась ни с кем танцевать. Девушка. Уже девушка… Высокая, под стать брату. Уже незнакомые правильные черты лица, длинные темные волосы, и на открытом плече наивно светилась забывшаяспрятаться беленькая лямочка лифчика…

Я подошел, поджимая пальцы ног от волнения.

- Мисс, могу ли я пригласить вас на танец?

Узнает или нет?

Она улыбнулась и легко положила тонкую руку мне на плечо.

Я неплохо знал русский язык. Их песни всегда меня трогали. И сей час, в минуту сию мне вспомнилось: «И лежит у меня на погоне незнакомая ваша рука…»

Мы кружились.

После танцев было еще много мероприятий, но Селене нужно было идти домой.

- Джонни, вы меня проводите?

- Лунишка, так ты меня узнала?

- Трудно не узнать.

Селена замолчала. Словно ждала чего-то от меня. Ей мешал портфель, и я, дурак, не смел предложить услуги. Я помнил ее девочкой, которую я ограждал от любой опасности - а рядом со мной шла незнакомая красивая девушка… Смуглая, черноглазая. И я помнил, что она инопланетянка…

Мы молча шли по темной авеню. Почему-то не горели уличные фонари. Мой светящийся костюм немного освещал дорогу.Астронавт хренов.

Мы остановились на перекрестке, пережидая светофор.

От ее волос пахнуло духами.

Последние сто ярдов нам идти вместе, а потом попрощаемся, и разнесет нас - меня на какой-нибудь Трансплутон, а ее в Сибирь, Конго или Австралию… и я никогда больше ее не увижу…

Никогда.

- Лунишка! Замуж за меня пойдешь?

Она легко вздохнула, вручила мне свой портфель и чинно взяла меня под руку…

Долго потом подумала, и чмокнула в щеку.